Грани будущего

Большую часть воскресенья Гермиона провела в библиотеке, изучая те немногие книги по временной магии, которые нашла, и всячески избегая Гарри. Второе удавалось куда лучше первого. Словно почувствовав ее состояние, Гарри старался не встречаться с ней лишний раз, а в те немногие моменты, когда они пересекались, в его глазах отчетливо читалось сожаление. Ночь прошла беспокойно. Гермиона то и дело просыпалась, прокручивала в голове разговор, в полудреме пыталась понять, как же теперь ей быть, и снова проваливалась в сон. Утром она чувствовала себя измученной, раздраженной и очень несчастной, заранее понимая, что вернуться назад и притвориться, что ничего не изменилось, будет подобно пытке. Особенно теперь, когда она не просто приняла свои чувства, но и узнала, что они взаимны. Но могла ли она вмешаться и перекроить все будущее Гарри? Он просил не об этом, а лишь о том, чтобы она не исчезала из его жизни. Что означало, что либо Гермионе придется притворяться, либо она бросит все, в том числе и Гарри, и просто покинет магический мир. Собственный несовершенный поступок, так поначалу ее удивлявший, больше не казался абсурдным. Если бы только она могла не возвращаться в прошлое, а остаться здесь… Эта внезапная мысль настолько понравилась Гермионе, что вот уже второй час она пыталась найти хоть какое-нибудь упоминание подобного прецедента. Но в книгах Блэков содержалась в основном теория, описывающая принцип работы песка времени, устройство маховика и общие правила перемещений, что Гермиона и так прекрасно знала. Однако ей нужны были задокументированные истории путешественников во времени, которые под грифом «секретно» хранились в Отделе тайн. Возможно, там найдется нужный ей ответ. Вдруг есть какой-то способ… избежать возврата? К слову, в книгах вообще не было ни единого упоминания переноса в будущее, как и подтверждения маггловской теории мультивселенной. Лишь известная всем волшебникам истина — время линейно, и любое изменение прошлого влечет за собой изменения в будущем. А ведь Гермионе так хотелось надеяться, что можно создать какое-нибудь другое ответвление, где все пойдет иначе… Мало что нашлось и о петле времени. Лишь упоминание ее неизбежности для угодившего в нее волшебника, но никаких причин возникновения или способов прерывания, из чего Гермиона сделала вывод, что петля времени подчиняется своим особенным пространственным законам и, скорее всего, вообще не поддается контролю. Оставалось выяснить, угодила ли она в одну из таких петель или просто прыгнула в будущее? От этого зависело буквально все. Петля неизбежно бы завершилась, и Гермиону вернуло бы в правильное время. Простой перенос в один конец оставлял лазейки. Почувствовав, как начинает гудеть голова и насколько сильно урчит желудок, Гермиона с удивлением обнаружила, что за окном уже стемнело. Потянувшись, она отложила книги и решила разыскать Гарри. Игнорировать его и дальше было глупо. Гермиона не знала, как себя вести, но рассудила, что урон уже нанесен, а значит, если она спрячет голову в песок, это ничего не изменит, как, собственно, и обратное. Пожалуй, это было самое мудрое заключение, к которому она пришла за целый день. Она не станет форсировать события и как-то влиять на Гарри, но если ей суждено вернуться и навсегда оставить его, это время может быть единственным, которое у них будет. Так почему бы не позволить всему идти своим чередом? Гермиона нашла его в кабинете, беспокойно дремлющим в кресле. Очки сползли на нос, между бровями залегла напряженная морщинка. Судя по всему, Гарри пребывал в такой же сумятице, что и она недавно. Пока не решила прекратить переживать о том, что от нее не зависит. — Гарри… — тихо позвала Гермиона, присаживаясь возле кресла на корточки и вытаскивая из пальцев Гарри газету, которая вот-вот свалилась бы на пол. — Пойдем ужинать? Он дернулся и резко распахнул глаза, в которых на секунду промелькнуло удивление, прежде чем он понял, что это не сон. Прокашлявшись, Гарри быстро принял сидячее положение и поправил очки. — Пойдем, — кивнул он. — Там даже продукты есть. — Когда ты успел? — Поручил стажеру, — хмыкнул Гарри. — Должен же быть хоть какой-то толк от этих новичков. Она закатила глаза. — Действительно. Ужинали они в неловком молчании, пока Гермиона не выдержала и не взяла Гарри за руку, заставляя посмотреть ей в глаза, чего он до этого всячески избегал делать. — То, что ты вчера сказал… — она собиралась объяснить, как много значило его признание, но внезапно возникший в горле ком не позволил закончить фразу. — Я не хочу, чтобы это встало между нами, Гарри. Он вздохнул. То ли облегченно, то ли разочарованно — Гермиона так и не поняла. — И я не хочу, Миона. Наша встреча… выбила меня из колеи. Мне не стоило вываливать на тебя столько всего. Я вообще не знал, что все это до сих пор… — он запнулся и покачал головой. — В общем, я в своем репертуаре — сначала действую, потом думаю. — Как и всегда, — мягко улыбнулась она. И едва не спросила, как бы он отнесся к ее идее остаться в этом времени насовсем. Чем больше она думала об этом, тем правильнее казалась эта мысль. В прошлом ее ничего не держало. Кроме родителей, конечно. Но и для тех она была посторонним человеком, которого они даже не помнили. Интересно, как Гермиона из этого времени сумела вернуть им память? И сумела ли вообще? Кстати, эта Гермиона как раз и была проблемой. Если они пересекутся, может случиться что угодно. Лишь благодаря ее побегу в Австралию идея остаться в будущем была хоть сколько-то осуществима. Обычно Гермиона была не тем человеком, который шел на поводу у чувств. Однако именно это (вероятно, впервые в жизни) она и собиралась сделать. Смотря на Гарри, Гермиона думала лишь о том, как же ей страшно. И неизвестно, что пугало сильнее: шанс пойти с ним по этому пути дальше и, возможно, очень сильно обжечься в итоге или так и не узнать, каково это, быть с ним? Впрочем, напомнила она себе, он пока ничего не предлагал. — Гарри… — она замялась, не зная, как спросить. Он вопросительно и очень внимательно посмотрел на нее. Гермиона отвела взгляд, решив затронуть более безопасную тему: — Я подумала, что мне стоит отправиться с тобой в Министерство и самой проникнуть в Отдел тайн. Откинувшись на стену, Гарри задумчиво почесал бороду. — И как ты планируешь это провернуть? — Мантия-невидимка еще у тебя? Так и планирую. — Не вариант. Там сейчас двойная проверка доступа по сетчатке глаза и волшебной палочке. — Ого, — присвистнула Гермиона. — И какой гений это придумал? — Когда ты уехала, — Гарри на мгновение прикрыл глаза, прежде чем продолжить: — на твое место взяли Уолтера. Молодой паренек, магглорожденный выпускник Ильверморни, он быстро влился в коллектив и здорово усовершенствовал систему безопасности Министерства. — Ясно, — только и ответила она. Слушать о том, как быстро и хорошо ее заменили, было не очень приятно. — Эй, Миона, это не значит, что у меня нет решения, — его губы растянулись в коварной улыбке. Она изогнула бровь и тоже усмехнулась. Что бы он ни придумал, ей уже нравилось. — Оборотка. — Ты имеешь в виду оборотное зелье? — Именно. У меня как раз есть порция. И я предлагаю тебе то, что после операции «Семь Поттеров» поклялся никому больше не позволять. На миг перед глазами Гермионы пронеслись воспоминания о том дне, когда она и другие приняли облик Гарри, чтобы безопасно доставить его в Нору. Грюму это стоило жизни, в чем Гарри, очевидно, до сих пор себя винил. — Почему ты хранишь его дома? — спросила Гермиона, чтобы отвлечь их обоих от неприятных мыслей. — Да так, — он пожал плечами, — некоторым конфискованным зельям не обязательно отправляться в хранилище вещдоков. — Гарри Поттер! — ахнула она. — Ты сейчас признался в нарушении закона? — Арестуй меня, — он поднял руки ладонями вверх и шевельнул бровью. — Обещаю не сопротивляться. В его словах присутствовал явный подтекст, а может, дело было в интонации, с которой он это сказал, но Гермиона с ужасом обнаружила, что ее щеки вспыхнули. Гарри снова заставил ее покраснеть, причем совершенно безобидной фразой. Явно довольный такой реакцией, он цокнул языком, поднялся из-за стола и принялся убирать посуду в раковину. — Я помогу, — пробормотала Гермиона. Она приблизилась и попыталась дотянуться до полотенца, но в этот момент Гарри развернулся, и она буквально впечаталась в его тело. Зрачки Гарри расширились, но он не сдвинулся с места. Подавив первый порыв развернуться и сбежать, Гермиона сглотнула. Затем посмотрела на Гарри и спокойно, словно не ее пульс сейчас зашкаливал, отстранилась, взяв со столешницы позади него полотенце. Посуду они вымыли молча, но Гермиона то и дело ловила себя на том, что улыбается, и постоянно замечала, как Гарри делает то же самое. — Значит, завтра в Министерство? — уточнила она, когда они закончили с уборкой и поднялись на верхний этаж. Он кивнул и задумчиво склонил голову набок. — Знаешь, я постоянно себя сдерживаю, чтобы не сделать кое-то очень глупое. — Например, что? — спросила она с вызовом. — Что-то, о чем могу потом пожалеть, — протянул он, но, видимо, уловив разочарование на ее лице, добавил: — Что-то, чего я не должен делать. — Когда определишься, — медленно произнесла она, — дай мне знать. Он усмехнулся и, прежде чем развернуться, кивнул. Закрыв дверь, Гермиона прижалась спиной к стене и сделала глубокий вдох. Сердце выпрыгивало из груди. Но как же, черт возьми, ей нравилось это ощущение. *** Утром ее разбудил стук в дверь. Поднявшись с постели и даже не потрудившись пригладить волосы, Гермиона распахнула дверь и, прищурившись, уставилась на Гарри. Он выглядел свежим, отдохнувшим и значительно более бодрым, чем она. В руках у него была стопка одежды, которую венчала аккуратно сложенная мантия-невидимка. Окинув Гермиону быстрым взглядом и явно не упустив из виду собственную футболку и боксеры, которые она использовала вместо пижамы, Гарри протянул ей вещи. — Если еще не передумала, то, вот, пригодится. — Ни за что не передумаю. Дай мне полчаса. Дождавшись, пока он уйдет, Гермиона приняла душ, привела, как могла, себя в порядок и принялась одеваться. Повертев в руках лифчик, она решила обойтись без него. Все-таки в этом времени других у нее не было, а растянуть кружево при трансформации не хотелось. Накинув вместо этого майку и рубашку, Гермиона потуже затянула в поясе штаны и скептически покосилась на ботинки восьмого размера. Сама она носила четвертый. Передвигаться в такой обуви будет тем еще испытанием. Мысль о том, что придется перевоплотиться в Гарри, заставляла ее нервничать. Не то чтобы Гермиона не делала этого раньше, но в той ситуации тело Гарри и необходимость переодеться на глазах у всех ничего, кроме ужасной неловкости, не вызывало. Сейчас же она чувствовала предвкушение, нетерпение и неясное волнение, стоило лишь подумать о предстоящей авантюре. Подвернув рукава, чтобы не болтались (удивительно, насколько одежда Гарри оказалась ей велика), Гермиона натянула носки и набросила на себя мантию-невидимку. Подхватив ботинки за шнурки, она спустилась вниз, стараясь шагать как можно тише. Гарри нашелся в гостиной, где лениво подпирал плечом стену и листал свежую газету. Оставив обувь на лестнице, Гермиона осторожно подкралась ближе, собираясь немного подурачиться. Но не успела и глазом моргнуть, как Гарри поймал ее в кольцо своих рук, заставив громко взвизгнуть. Сообразив, что их лица оказались в считанных дюймах друг от друга, так близко, что она могла ощутить вкус его кофе на своих губах, Гермиона быстро развернулась спиной и откинула голову ему на плечо. Гарри продолжал крепко прижимать ее к себе. Одна его рука держала ее под грудью, вторая — лежала на животе, чуть ниже пупка. Они оба замерли, тяжело дыша. Гермиона была уверена, что стук ее сердца слышен на весь дом — так громко оно сейчас колотилось. Наконец, вздохнув, Гарри нашел руками ее плечи и развернул к себе, одновременно немного отстраняя назад. Стоило Гермионе оказаться на безопасном расстоянии, он нащупал капюшон мантии и опустил его вниз, тут же ловя ее взгляд. Она напряженно вглядывалась в его лицо, сама не понимая, чего ждет. Гарри слегка прищурился, закусил губу и посмотрел на нее так, что у Гермионы сладко засосало под ложечкой. Еще никто никогда не смотрел на нее подобным образом. Так горячо, откровенно и вместе с тем трепетно. Она сглотнула, не решаясь пошевелиться, зная, что ее взгляд умоляет его продолжить и сделать то, на что у нее самой не хватает духу. — Нам нужно идти, — хрипло произнес он, — пока я… — Пока ты что?.. — прошептала она в ответ. Втянув носом воздух, он вдруг прижал ее к себе, зарывшись пальцами в распущенную копну волос. Гермиона ощутила его губы на своем лбу, долгий мягкий поцелуй, после чего Гарри уткнулся носом в ее волосы и глубоко вдохнул их запах. — Ты хочешь попасть в Отдел тайн или нет? — приглушенно спросил он. И столько обещания, а может, предупреждения было в этом вопросе, что Гермиону мелко затрясло. Чувствуя, что окончательно и бесповоротно падает в пропасть, она провела носом по его шее. Запах парфюма дурманил голову. Гарри что-то невнятно промычал, стиснув пальцами ее талию, и лишь тогда Гермиона осознала, что коснулась губами его кожи. Придя в себя, она отстранилась, мужественно взглянула ему в глаза и твердо ответила: — Конечно, хочу, Гарри. И лучше нам не опаздывать. Поймав его потрясенный взгляд, она улыбнулась и ретировалась в коридор. Удивительно, что вообще не споткнулась, учитывая, какими ватными были ее ноги и как сильно кружилась голова. Эта простая фраза стоила Гермионе всей выдержки, но она соврала бы, сказав, что не довольна произведенным эффектом. *** До Министерства они добрались без приключений. Едва взглянув на ботинки, Гарри уменьшил их до нужного размера, помог Гермионе полностью укрыться мантией, после чего аппарировал их обоих в Атриум. Оказаться в шумном, заполненном людьми помещении после нескольких дней тишины было непривычно. Гермиона на миг растерялась, но моментально собралась и поспешила следом за Гарри. Он пропустил ее в лифт и успел оттеснить в угол, укрывая собственным телом, до того, как в кабинку набилась толпа волшебников. Гермиона не удержалась и легонько пощекотала его бок, пока они спускались на нужный этаж. — Мистер Поттер! — чуть ли не с придыханием выпалила молоденькая ведьма, преградившая им путь. Гермиона недовольно покосилась на ее короткую мантию и выставленную напоказ грудь. — На столе отчет Нортона о проведенной в субботу операции, график заседаний Визенгамота на эту неделю и ваш черный кофе. — Спасибо, Сьюзен, — улыбнулся Гарри. — Меня ни для кого сегодня нет, ясно? — Ясно, мистер Поттер! Буду стоять на страже, никто не пройдет мимо! — отчеканила та, тряхнув кудряшками. — Разве что министр, если вдруг вернется из Франции и пожелает к вам заглянуть. Мистера Уизли тоже не пускать? — бросила она вслед, когда Гарри уже практически закрыл дверь кабинета. — Никого не пускать, Сьюзен. И сообщи Джонсу, что я загляну сегодня в Архив. Когда он закрыл дверь и наложил звукоизоляционное заклинание, Гермиона сбросила мантию и рассмеялась. — Вот это дрессировка, Гарри. Бедная девушка едва ли из юбки не выпрыгивает, чтобы тебе угодить. Она уселась на край стола и отпила глоток горячего кофе, столь любезно приготовленного секретаршей. — Да, я заметил, — усмехнулся он. — Но смешивать работу с личной жизнью не в моих правилах. Гермионе было до жути интересно услышать о его личной жизни подробнее, но она не собиралась спрашивать. Пока что. Гарри устроился за столом и достал из кармана флакон с оборотным зельем. — Выждем часик и можно приступать. Пока я собираюсь прочитать… вот это, — он печально вздохнул, взглянув на отчеты, — а ты… займи себя чем-нибудь. У Гермионы было странное игривое настроение, ей хотелось задать Гарри миллион провокационных вопросов и понаблюдать за его реакцией, но необходимость выполнять рабочие обязанности она уважала как никто, поэтому не собиралась мешать. Устроившись на диване, она принялась листать первый попавшийся журнал, но ее мысли были очень далеко от статьи, которую она пыталась читать, и все время возвращались к Гарри. — Миона, — не выдержал он. — Ты не даешь мне сосредоточиться. — Я ничего не делаю. Гарри фыркнул и вернулся к работе, а она принялась незаметно, как ей казалось, наблюдать за ним. — Я чувствую твой взгляд, — протянул он как-то уж слишком довольно для человека, которого постоянно отвлекали от дела. — Тебе кажется. Гарри закатил глаза, ухмыльнулся и взмахом палочки заставил один из шкафов распахнуться. — На средней полке стоят издания разной тематики, от прозы до научной литературы, которые мне почему-то регулярно дарят на праздники и которые я так ни разу и не открыл. Возможно, они заинтересуют тебя больше моей скромной персоны. Гермиона потрясенно моргнула, пробежавшись взглядом по корешкам. Разве можно прятать такие сокровища за закрытыми дверями офисного шкафа? Эх, Гарри-Гарри! Она завороженно приблизилась, выбрала «Новейшую историю Магической Британии» и погрузилась в чтение. Буквально через минуту ее отвлекло настойчивое покашливание. Она встряхнула головой и подняла взгляд на Гарри, который нависал над ней с широкой ироничной улыбкой на губах. — Прошло три часа. Я подумал, что дал вам с этой книжкой достаточно времени. — Ох, надо же, — Гермиона бросила сокрушенный взгляд на часы. Судя по затекшим ногам, она действительно увлеклась. — Прости, я зачиталась. — Я заметил, — ласково улыбнулся он. — Готова к нашей секретной операции? — Дождавшись ее утвердительного кивка, Гарри продолжил: — В Отделе тайн сейчас дежурит Джонс, ворчливый старикашка с лысиной, обычно носит яркие синие мантии и объемный кружевной воротник. Тебе нужно вежливо поздороваться с ним, напомнить, что Сьюзен записала тебя, — он хмыкнул и быстро исправился: — меня в очередь, пройти верификацию, после чего в твоем распоряжении будет час в Архиве. Расспроси Джонса, возможно, он подскажет, где искать. Но, умоляю, Миона, следи за временем, иначе не знаю, как мы объясним внезапное появление исчезнувшей Гермионы Грейнджер посреди Отдела тайн. — Да уж, — согласилась она, — такое сложно будет объяснить. Взяв у него флакон с оборотным, Гермиона протянула руку ладонью вверх: — Твою палочку, Гарри. Он безропотно передал ее Гермионе. Почувствовав знакомый разряд магии, она вернула ботинкам первоначальный размер, после чего с улыбкой выдернула из шевелюры Гарри волосок, добавила в зелье и, поморщившись, опрокинула в себя. Совсем скоро ее тело начало трансформироваться: расширялись кости, росли мышцы, менялись волосы и лицо. Это не было болезненным, но неприятным — еще как. Когда картинка перед глазами стала размытой, Гермиона поняла, что смена облика полностью завершилась. Поспешно перестегнув затянутый на талии пояс на комфортное положение и сделав глубокий вдох, она поднялась на ноги. — Наколдовать копию очков? — заботливо поинтересовался Гарри. — Да, пожалуйста, — она вернула ему палочку, на мгновение почувствовав себя очень уязвимой с таким плохим зрением. Гарри проворно справился с заклинанием, и уже спустя минуту на носу Гермионы оказались такие же очки в круглой оправе, как и у него. — Ну как? Чувствуешь себя иначе? — Чувствую себя больше. И, определенно, волосатее, — она потрогала «свою» бороду и криво усмехнулась. — Будь осторожна с этим телом, — подмигнул он, отступая в сторону. — Никому другому я бы его не доверил. Наградив Гарри озадаченным взглядом, Гермиона направилась к двери. — Запри кабинет заклинанием, — бросил он вслед. — И, пожалуйста, не говори Сьюзен ничего такого, что заставит ее уволиться. Она хмыкнула, обернулась, посмотрев на Гарри так многообещающе, что он даже сглотнул, и отправилась в Отдел тайн. *** Мистер Джонс оказался ровно таким, каким Гарри его описал. Гермиона без проблем прошла верификацию, подставив глаз под специальный магический луч, а следом предъявив для проверки палочку, после чего ворчливый старичок, немного напоминавший Филча, проводил ее в огромное, кажущееся бесконечно длинным помещение Архива. Гермиона захватила с собой песочные часы и направилась в секцию, в которой хранились данные по маховикам и подробно задокументированные отчеты каждого из известных путешественников во времени. Даже ее показания, взятые на третьем году обучения в Хогвартсе, были здесь. Погрузившись в чтение, уже скоро она поняла, что на изучение всех отчетов уйдет не один день. Нахмурившись, Гермиона обратилась к мистеру Джонсу с просьбой помочь найти любые сведения, касающиеся перемещений в будущее. Старик странно покосился в ее сторону и проворчал: — В будущее, говорите? Перемещения вперед невозможны, мистер Поттер. Это известно любому волшебнику. Почему вообще я должен повторять настолько элементарные истины кому-то вроде вас? — Вроде меня? — не поняла Гермиона. — Вас — хваленых выпускников Хогвартса, — недовольно уточнил тот. Гермионе очень не нравилось, когда ее тыкали носом в пробелы в знаниях, и она собиралась уже возразить, когда в голове вдруг что-то щелкнуло. — Подождите, вы сказали «повторять»? Кто-то уже спрашивал об этом? Джонс поджал морщинистые губы и нехотя ответил: — Да. Ваша подруга, мисс Грейнджер. Много лет назад. Гермионе показалось, что земля ушла из-под ног. — Можно как-то узнать, какие книги она просматривала? — Вы издеваетесь, Поттер? — Это дело чрезвычайной важности, мистер Джонс. Или вам нужен письменный запрос от министра? В бесцветных глазах старика промелькнуло что-то похожее на раздражение. — Я хранитель Архива. Конечно, мне известно, какие книги брала мисс Грейнджер! Ждите. Шаркая, он поспешно удалился. Гермиона взволнованно плюхнулась на стул, принявшись грызть ноготь, пока не поняла, что тот настолько короткий, что и грызть нечего. Наконец, спустя вечность ожидания, на стол приземлилась бумажка с названием одного единственного фолианта — «Путешествия во времени. Том V. Петли времени и все, что с ними связано». Быстро отыскав нужный том, она дрожащими руками сняла его с полки и принялась листать страницы, надеясь обнаружить закладку или что-то, что могло дать подсказку. Но примерно на четверти книги нашлось кое-что получше — аккуратно сложенная пополам записка. Гермиона затаила дыхание. Насколько вероятным было то, что она оставила послание для самой себя? Внутри бумага оказалась девственно чистой, и это заставило Гермиону улыбнуться. Реши она провернуть нечто подобное, ни за что не стала бы писать открыто. Убедившись, что мистер Джонс не бродит где-то поблизости, она прошептала контрзаклятие своего небольшого, авторского заклинания, которое было придумано еще во времена Отряда Дамблдора, — и не ошиблась. На бумаге начали проступать очертания ее почерка, и Гермиона напряженно застыла, ожидая проявление всей надписи целиком. «Все, что происходит, должно случиться. Ты не можешь ничего изменить, поэтому брось искать ответы и не трать драгоценное время даром. Скажи ему, что чувствуешь, и позволь себе быть счастливой». И это все? Почему нельзя было написать конкретнее? Упомянуть дату возвращения, например, раз уж оно, судя по всему, состоялось? Гермиона растерянно взъерошила волосы, разочарованная и смятенная одновременно. Надежда остаться в будущем рухнула, как карточный домик. Радовало лишь то, что она не успела ничего сказать Гарри и что теперь, по крайней мере, не будет мучить себя неведением. Интуиция подсказывала прислушаться к собственному совету и наслаждаться каждой минутой, отведенной ей в этом времени. Однажды Гермионе придется вернуться назад и покинуть магический мир. От одной мысли об этом у нее разрывалось сердце, но она решила, что думать об этом сейчас — словно представлять собственную смерть. Запихнув записку в карман, Гермиона горько вздохнула, вернула книгу и отчеты на место, и, поблагодарив мистера Джонса, направилась к лифтам. Она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как в лифт следом за ней зашел еще один пассажир. — Мистер Поттер, — проворковал женский голос, — Гарри. Наконец-то я тебя поймала! Гермиона ошарашено моргнула, фокусируя взгляд на пышной фигуристой брюнетке с пурпурной помадой на губах. Та кокетливо улыбалась, опершись плечом о стену лифта, и смотрела на Гарри так, словно готова была съесть его прямо на месте. — Сейчас не лучшее время, — выдавила из себя Гермиона, отворачиваясь в другую сторону. Дальше она услышала щелчок ударившейся о циферблат палочки и почувствовала резкое торможение лифта. — Ты всегда это говоришь, сладкий, — игриво протянула явно знакомая Гарри дамочка, после чего прижалась к нему сзади, а спустя секунду Гермиона почувствовала ее пальцы, обхватившие (святой Мерлин!) член Гарри сквозь штаны. До этой самой минуты Гермиона вообще не осознавала, что тот у нее при себе имеется. Чтение «Новейшей истории», поход в Архив, разговор с Джонсом, записка из прошлого от будущей себя… Немудрено, что из головы совершенно вылетел тот очевидный факт, что тело Гарри сейчас буквально принадлежало ей, и она хоть на минутку, но могла прерваться и изучить его… более пристально. Потрогать там, где еще утром мечтала потрогать. Но конкретно в этот момент тело Гарри трогали совсем не ее руки. Причем делали это настолько умело, что Гермиона не успела опомниться, как вся кровь из мозга устремилась в пах, а саму ее выгнуло от возбуждения. Она недоверчиво опустила взгляд на свою — Гарри — топорщащуюся ширинку и потрясенно выдохнула: — Блядь. Настырная дамочка лишь довольно хмыкнула и задвигала рукой быстрее. Настолько, что у Гермионы закатились глаза и заискрило под веками. Тело Гарри ее предавало, а может это она не умела им пользоваться, но одно было ясно как божий день: нужно прекратить это безобразие, пока все не зашло слишком далеко. — Стой, — из последних сил прошипела Гермиона, обхватив женское запястье и отстранив его от себя. — Немедленно разморозь лифт. У меня срочная встреча. — Но Гарри… — Мне повторить? — практически прорычала она низким голосом Гарри, слегка повернув голову и осадив брюнетку самым строгим взглядом, на который только была способна. — Как знаешь! — вспыхнула та, приведя взмахом палочки лифт в движение. — Только знай: мне надоело! Я не позволю пользоваться собой, лишь когда удобно тебе! Больше не приближайся ко мне, Поттер! Гермиона озадаченно изогнула бровь, а когда брюнетка выскочила из лифта, проводила ее взглядом. Кажется, она только что разрушила какие-то там отношения Гарри, о чем, впрочем, ничуть не сожалела. Хорошо же он не смешивает работу и личное! Почувствовав дискомфорт в штанах, Гермиона обреченно уставилась на по-прежнему вздыбленную ширинку и мысленно застонала. Показываться людям на глаза в таком виде было нельзя, а как быстро схлынет с тела Гарри возбуждение, она понятия не имела. Прикрыв руками пах, она выскочила из лифта на этаже аврората и быстро завернула в туалет, который находился сразу за поворотом. Чуть было не перепутав женский с мужским, она влетела внутрь и, убедившись в отсутствии посетителей, закрыла дверь на защелку. Затем спряталась в кабинке и лишь тогда, сделав огромный судорожный вдох, спустила штаны. Конечно, она видела члены раньше. Один, если быть точной. И он не шел ни в какое сравнение с этим. Особенно сейчас, когда принадлежал не просто Гарри, а… как бы ей. В голове Гермионы перемешалось возбуждение, восторг, шок, любопытство, научный интерес и множество других эмоций, которые буквально отключали ее мозг, фокусируя внимание на одной единственной вещи, которую она держала сейчас в руках. Пальцы Гарри были мозолистые, немного грубые, что особенно ярко ощущалось, когда Гермиона касалась ими нежной бархатистой головки. От этого контакта, а также от представления, как эти руки — и этот член — будут ощущаться на ее — и в ее — теле, у Гермионы подогнулись колени, и она едва не рухнула на пол. Откинувшись на стену кабинки, Гермиона запрокинула голову, зажмурилась и с силой закусила губу, делая несмелые движения рукой. Ощущения кардинально отличались от чего-либо испытанного ею ранее. Возбуждение было ярким, всеподавляющим и таким острым, что, казалось, она умрет, если не получит разрядку. Обернутые в кольцо пальцы скользили вверх-вниз; из горла вырывались звуки, которые заводили еще сильнее; глубоко внутри нарастало болезненное напряжение, очень скоро переросшее в ритмичный спазм и бросившее Гермиону в самый невероятный оргазм, который она когда-либо испытывала. Возможно, она даже на секунду отключилась, потому что когда пришла в себя, обнаружила, что сидит на полу, вытянув ноги, и жадно хватает ртом воздух. Немного отдышавшись, она окинула себя обескураженным взглядом и, поднявшись на ноги, быстро избавилась от следов своего позора. Было ли ей стыдно? Возможно, самую малость. Но после пережитого удовольствия она испытывала такое блаженство, что сил на переживания не осталось. В конце концов, разве она не собиралась проделать с Гарри нечто подобное? Едва подумав об этом, Гермиона поняла, что снова начинает заводиться. И на этот раз это было именно ее возбуждение, которое начиналось в голове и опускалось ниже. У мужчин, как она теперь выяснила, все происходило наоборот. Все еще тяжело дыша, Гермиона натянула штаны, подошла к зеркалу и внимательно вгляделась в отражение. С такого ракурса оно ничем не отличалось от привычного лица Гарри. Тот же внимательный взгляд. Тот же шрам от виска, который Гермиона немедленно очертила пальцем. Те же растрепанные волосы, которые она столько раз ему приглаживала, что на память знала, каковы они на ощупь. Она провела рукой по его животу, делая наконец то, о чем давно мечтала. Пощупала руки, плечи, шею — и только тогда заставила себя угомониться. Гермионе подумалось, что после такой «экскурсии» по его телу, она как минимум обязана отплатить Гарри тем же. Ополоснув лицо водой, она вернула очки на место и сразу же обнаружила несколько кудряшек, пробивающихся сквозь ровные пряди. Это означало, что оборотное зелье вот-вот выветрится, и ей нужно срочно спешить. Надежда добраться до кабинета Гарри без дополнительных приключений рухнула, как только Гермиона распахнула дверь туалета. Прямо на ее пути, довольно улыбаясь от уха до уха, стоял Рон.