Спасу его под сенью клена

Говорила Шэнь Юаню мама: «Не ешь перед сном»; предупреждала его не засиживаться перед компьютером, наказывала заботиться о себе. И что же сделал Юань? Кажется, умер из-за нарушения всех трёх пунктов. Именно поэтому он теперь, судя по всему, находится в Аду. Иначе место его пребывания язык не поворачивается назвать. Шэнь Юань попробовал пошевелиться, но в очередной раз опутывающие всё его тело цепи не позволили ему сделать это. Юноша даже дышал с трудом, что уж говорить об остальном. Глаза с трудом привыкали к окружающей темноте, но уже были способны распознать некоторые очертания предметов. Юань был заперт в узком помещении: окон не наблюдалось, даже трещины в каменной кладке отсутствовали, лишь тяжёлая дверь впереди давала надежду на выход. Сырой воздух, пропитанный плесенью и гнилью, пробирал до мурашек, а заметные кровавые подтёки на стенах вызывали рвотные позывы. Юань был даже рад, что его ноги в данный момент не касались пола. Он безвольной тряпичной куклой висел в центре комнаты, подобно свиной туше. Его тело ломило, длинные грязные пряди спутанных волос липли к лицу, а порванная одежда не спасала от холода. Чувствовал себя Юань примерно так же, как когда не спал двое суток из-за марафона глав новеллы «Путь гордого бессмертного демона». Вот приспичило же автору разом выпустить несколько частей! Никогда ещё Юань так не разрывался между желанием продолжить чтение и сходить наконец-то в туалет. И главы-то он дочитал, само собой, только после выглядел настолько плохо, что его сестрёнка даже хотела звонить в скорую. Юань тихо фыркнул себе под нос и тут же поморщился: цепи держали слишком плотно, а раны зудели и ныли. Желание узнать, из-за чего ему так плохо, у парня пропало, как только он заметил расположенные у стены разнообразные виды орудий. Ну, что же, он и без этих знаний обойдётся. В голове внезапно что-то щёлкнуло (буквально щёлкнуло!), и механический звук донёсся прямо из сознания. Никогда Юань не верил в голос совести или некие мистические силы, но сейчас ему как никогда захотелось помолиться. Однако вовсе не божественное провидение решило с ним заговорить. [Мы приветствуем Вас на входе в систему. Она базируется на продвинутой концепции «хочешь сделать хорошо — сделай это сам, а иначе не брызгай слюной». Мы рассчитываем предоставить Вам наилучшие впечатления и надеемся, что Вы сможете изменить судьбу главного героя ПГБД!] Сказать, что Шэнь Юань охренел — это ничего не сказать. Он тупо несколько раз похлопал ресницами, а затем возмущённо выдохнул. Он попал в Систему? Серьёзно, в Систему? Вот в этот выдуманный кем-то новый жанр? Ему явно стоило читать поменьше низкосортных романчиков. — Позволь уточнить, — мягким тоном начал Юань, — я попал в роман-гаремник? В тот самый, где невинный белый лотос очерняется и подминает под себя весь мир и всех женщин? [Именно так, хозяин! Именно так!] Система звучала столь радостно, будто это она написала эту новеллу. — И этот герой, Ло Бинхэ, ну… я? [Глупость какая, Вы Шэнь Цинцю. Главный мерзкий злодейский босс.] Что же, попытаться хотя бы стоило. И пренебрежительное отношение Системы не сломит Юаня. Эта глупая железяка ещё не знает, на что способны заядлые хикикомори. — Так, и в каком же моменте я оказался? — продолжил расспрос новоявленный учитель. [Ло Бинхэ стал повелителем дворца Хуаньхуа, одолел всех своих врагов и запер ненавистного учителя у себя для пыток.] Так, хорошо, а вот это уже может Юаня надломить. — Ты засунула меня в самый конец новеллы?! Серьёзно?! — его возмущение было столь рьяным, что он даже не заметил, как начал раскачиваться на удерживаемых его цепях, будто на качелях. — Каким образом я изменю судьбу того, кто уже полностью очернился? [Да как угодно, дорогой хост. Задание-то Ваше.] — Я требую немедленного пересмотра контракта! Я требую разговора с твоим Боссом! — не унимался гордый учитель. — Нельзя меня отправить в детство героя? Я стану настолько прекрасным шицзунем, что Бинхэ в меня даже влюбится! — ответа не последовало, поэтому Юань продолжил изгаляться, не прекращая летать по комнате взад и вперёд. — Или во младенчество! Я выловлю его из реки, спасу его маму, и мы вместе станем прекрасной семьёй! Ты меня слышишь или нет?! Вместо характерного для Системы звука комнату резко наполнил резанувший по ушам скрежет открывающейся двери. Ворвавшийся ледяной порыв ветра пробрал до мурашек, сопровождая тяжёлые шаги ступившего в темноту комнаты человека. Захотелось сжаться в комочек, зажмуриться и забыться. Однако Шэнь Юань этого не сделал. Он с неким мазохистским упоением смотрел в бесстрастное холодное лицо и глубокие тёмные глаза. Перед ним появился главный герой! Протагонист! Сам Ло Бинхэ! Ах, как же он прекрасен в своей ненависти. Именно таким Юань и представлял его. Красавец-мужчина с бледной, словно нефрит, кожей, яркой меткой во лбу и подавляющей всё вокруг аурой непобедимого героя. Статный, мужественный, с прямой осанкой и широкими плечами. Его тёмные одежды и величественный шаг давали понять, насколько суров и опасен этот очернённый лотос. У преданного фаната Шэнь Юаня почти поехала крыша. К счастью, лишь «почти», ибо меч в руках Бинхэ и собственное положение несколько притупляли щенячий восторг. А ведь действительно, хоть Юань и оказался в теле Цинцю, его руки и ноги всё ещё были на месте. Неужели… неужели он попал в самый пик чужой ненависти? Дурацкая, бессовестная Система! Насколько по-твоему у Юаня крепкие нервы? Яростные внутренние метания никоим образом не отразились внешне, а потому молчание учителя воспринялось Ло Бинхэ его естественным поведением. — Учитель, этот ученик пришёл отплатить за все унижения, — воркующий голос заполнил собой каждый уголок тёмной комнаты. — Не хочет ли учитель сказать что-нибудь напоследок? «Давай дружить?» — мысленно взмолился Юань, но на деле высказал куда более осмысленное предложение. — Ло Бинхэ, — чужое имя прозвучало холодно, что юношу не устроило, поэтому он быстро исправился. — Бинхэ. Тёплый тон, окутавший нежными, тягучими переливами, подействовал на главного героя как-то совсем непонятно. Бинхэ заметно дёрнулся и прищурился, будто разом растеряв весь свой гордый вид. Он затравлено осмотрел Цинцю, явно ожидая от того некого хитрого умысла. Шэнь Юаню от этого стало безумно грустно. Хоть Бинхэ старался держаться, его холодная маска отчётливо треснула. Длилось это совсем недолго, но Юаню хватило. Бедный, несчастный, потерянный протагонист. Ты озлобился, очернился и больше не ждёшь проявления ласки, а оттого и растерял на миг весь свой грозный вид. Можно ли тебя спасти? Исправить? Наверное, нет, но Юань может хотя бы попытаться. А там уж будь, что будет. — Бинхэ, — повторил Юань, продолжая упрямо смотреть в чужие озлобленные глаза. — Послушай меня, пожалуйста. — Учитель говорит так вежливо, этот ученик удивлён, — на губах Бинхэ появилась усмешка. — Неужели ожидание смерти повлияло даже на Вас? — Бинхэ, я… — голос невольно дрогнул, но принятое решение осталось неизменным. — Я не твой учитель, Бинхэ. Юань, конечно, не рассчитывал на драматичную реакцию со стороны демонического лорда с последующим заламыванием рук и падением на колени, но и на абсолютно безэмоциональное молчание тоже. Бинхэ продолжал смотреть на Шэня так, словно пытался заживо снять с него кожу. Было неприятно. Зато Юань воспользовался чужой заминкой и задал Системе вопрос, который, по логике, должен был уточнить до того, как открывать рот, но, учитывая его ситуацию и время, которым он не располагал, юноша действовал по наитию. «Я же могу сообщить Бинхэ, что не являюсь Цинцю?» К удивлению, но также облегчению, знакомый механический голос соизволил ответить. [Функция ООСа снята с хоста. Хост может делать, что захочет. Самое главное — это выполнить основную задачу.] «А с чего такая милость?» [Хозяин в любой момент может лишиться жизни, поэтому Система посчитала, что ограничение на соблюдение характера персонажа не требуется. Считайте это подарком за пользование Системой!] Чужая радость вызвала у Юаня желание закатить глаза. И зачем только уточнил. Бинхэ продолжал упрямо молчать, а потому Юань продолжил объяснять: — Меня зовут Шэнь Юань, и я случайно попал в тело твоего учителя. Я… в курсе твоей жизни, это сложно объяснить, но тебе это и неважно, думаю. Просто знай, что я не Шэнь Цинцю. — Учитель думает, что ученик совсем глупый? — первые слова Бинхэ после долгого молчания были пронизаны раздражением с примесью неверия. — Или учитель настолько отчаялся, что придумал подобную небылицу? — Я говорю правду! — Юань невольно повысил голос, но тут же смягчился. — Ну разве стал бы Цинцю так себя вести? Придумывать нелепые сказки? Из-за волнения Шэнь вновь принялся раскачиваться на цепях, нетерпеливо ёрзая ногами. Скрип проржавевшего металла наполнил комнату. Тёмные глаза Бинхэ слабо сверкали, отливая алым. Юань в очередной раз был готов мысленно воспеть оду красоте главного героя, если бы тот не постукивал своими длинными пальцами по рукояти Синьмо, явно решая судьбу попавшего в тело злодея Юаня. Через некоторое время Ло Бинхэ предположил: — Учитель сошёл с ума? — Неправильно, Бинхэ! Нет-нет, — Юаню хотелось хныкать, но он держал себя в руках. — Твоего учителя больше нет. Нет его! Эти слова задели нечто глубоко в душе Бинхэ. Аура мужчины стала менее холодной, теперь в ней словно бы ощущались пустота и обречённость. Думал ли протагонист о том, что свершить месть ему так и не удалось? Его учитель вновь ускользнул от него, не принеся должного удовлетворения истерзанной душе. Бинхэ хотел всласть помучить изверга, травившего его всю жизнь, но тому удалось в очередной раз его обыграть. — Бинхэ… — тихо позвал Юань, — послушай, я… Внезапный звук рассечённого воздуха заставил проглотить все слова, а от вонзившегося в каменную стену меча испуганное сердце слабо ударилось и будто замерло. Затуманенные алой дымкой глаза смотрели прямо в душу «нового учителя». — Где же шицзунь сейчас? — чуть ли не по слогам протянул Бинхэ. Он находился слишком близко. Юань чувствовал чужое дыхание на своих губах. — Может ли он вернуться? — Я… я не знаю, — честно признался Юань. — Я думаю, что нет. — Почему новый учитель так считает? Юань едва не брызнул кровью от подобного к себе обращения. «Ах, уважаемый протагонист, я всего лишь маленький человечек, любящий новеллы и игры, зачем ты так меня называешь?» Однако вслух произнёс совершенно иное: — В своём мире я умер, поэтому, если мы с твоим учителем поменялись местами, он никак не сможет ожить. — Юань некоторое время подумал, прежде чем продолжить. — Он мог бы, конечно, переместиться ещё куда-то, но этого я действительно не знаю. Судя по бесстрастному лицу Бинхэ, тот либо злился, либо веселился, либо не верил. Юань склонялся ко всему сразу. — Тогда есть ли шанс, что учитель вернётся в своё тело? — задал ещё один вопрос Бинхэ. — Допустим, через какое-то время? «Да откуда я знаю, дорогой протагонист?!» — Я не думаю, — Шэнь покачал головой, — нет. Не должен. На губах Ло Бинхэ появилась натянутая улыбка, от которой захотелось передёрнуть плечами. Чужие глаза не улыбались, и хоть главный герой пока никак не навредил Юаню, тому было крайне некомфортно. — Я не верю новому учителю, — совершенно спокойно оповестил Бинхэ. — Но рассказ меня повеселил, поэтому я, пожалуй, не стану Вас пытать. Было бы неправильно лишить настоящего учителя его судьбы. Мужчина отстранился от Юаня, и тот позволил себе тихо выдохнуть. Синьмо вновь оказался в ножнах, а Бинхэ перестал источать лютую ненависть. Судя по всему, рассказ, который он посчитал выдумкой во имя отсрочки «наказания» Цинцю, действительно его позабавил. — Учитель Юань останется в камере, — вынес вердикт Бинхэ. — Я буду лично наблюдать за ним. Очень не хочется пропустить момент, когда настоящий учитель вернётся. Голос главного героя так и сочился ядовитой иронией, но это был лучший вариант, на который только мог рассчитывать Юань. Ему хотя бы удалось сохранить свои конечности. Трудно было сказать, почему на самом деле Бинхэ не осуществил задуманную пытку: действительно ли он хотел «сохранить» её для оригинального Шэня, либо же некая остаточная доброта ещё теплилась внутри Ло Бинхэ? В новелле этому не уделялось внимания, поэтому Юань не знал, как сильно проникшее в сердце Бинхэ зло влияло на него. Был ли он жесток ко всем или только к своим недоброжелателям? Мог ли судить по справедливости, или его решения принимались коротко и быстро — одним ударом Синьмо? Единственное, что Юань понимал: Бинхэ не осуществил своих кровожадных замыслов, а значит лишённым сердца тираном, бездумно упивающимся смертью и бессмысленными мучениями, он не был. Ло Бинхэ больше ничего не сказал; оставив Цинцю висеть в том же положении, в котором он находился изначально, мужчина покинул камеру. Громкий хлопок сотряс маленькое помещение, погружая его в холодный мрак и привычную тишину.

***

Последующие дни проходили для Шэнь Юаня в удручающей обыденности. Ему не приносили еду и питье, но, как обладателя золотого ядра, его это не сильно волновало; движения по-прежнему были ограничены, однако теперь Юань понимал, почему даже попытки причиняли дискомфорт. Он был скован ограничивающими его духовную силу цепями, во избежание её использования или попыток призвать меч Сюя. Система, до которой Юаню удалось дозваться лишь раз, уточнила его задачу. Шэню требовалось не допустить окончательного перехода протагониста на тёмную сторону и уничтожения этого мира. Задача была из серии «сделай или умри» в буквальном смысле. На все последующие вопросы Система категорично отвечала: «Хосту придется разобраться самостоятельно». По сути дела, толку от этой механической «наставницы» не было никакого, но она оставалась единственным спутником Юаня в эти одинокие дни, ибо никто пленника не посещал. За исключением Ло Бинхэ, который действительно стал приходить к «новому учителю» стабильно раз в день. Именно благодаря этому Юань мог примерно подсчитать количество проведённого в камере времени. Посещения Ло Бинхэ не были долгими, и мужчина более не предпринимал никаких попыток навредить Юаню. Он просто молча за ним наблюдал. Каждый день приходил, смотрел непродолжительное время и после уходил, видимо, убедившись, что Шэнь Цинцю «на место» не вернулся. Несчастного попаданца такой расклад устраивал: всё хорошо, пока руки-ноги целы, однако в какой-то момент даже Юаню надоели эти молчаливые гляделки. Не то чтобы у него было безудержное желание общаться с очернённым протагонистом, но одинокое пребывание в маленькой, холодной темнице невольно рождало желание поговорить хоть с кем-то. И поэтому Шэнь стал с Бинхэ разговаривать. Просто в один день взял и по-человечески заговорил на самые обыденные темы: Как у того прошёл день? Чем он занимался? Хорошо ли себя чувствует и правильно ли питается? Главный герой ему, понятное дело, ничего не отвечал, лишь взглядом прожигал дырку во лбу, но Шэнь Юань и не рассчитывал на диалог. Однако в какой-то момент настойчивый монолог принёс свои плоды. Юаню начало казаться, что теперь Бинхэ стал приходить к нему не для проверки Цинцю, а просто чтобы его… послушать. Глупости это, конечно, ибо для чего великому демоническому лорду такое? Как будто у него нет слуг и бесчисленного количества жён, пекущихся о здоровье их повелителя. И всё же Юаню доставляла удовольствие мимолётная мысль о том, что Бинхэ чувствует себя немного лучше от таких простых, но искренних слов. Так продолжалось на протяжении месяца, до того момента, пока не произошло то, что разом перевернуло устаканившуюся жизнь пленника и продвинуло этот опасный сюжет вперёд. Запертый в камере Шэнь Юань не мог похвастаться разнообразием досуга, а потому периодически забавлял себя тем, что либо покачивался на цепях, либо продумывал в голове сюжеты для разных новелл. В первые дни он также критиковал автора ПГБД, но поняв, что от этого лишь расстраивается и устаёт — перестал. Так что ему оставалось лишь самостоятельно фантазировать и надеяться, что его больше никуда не закинет. Рядом что-то тихо, но назойливо капнуло, заставив Юаня поморщиться. Эта проблема появилась недавно, но уже успела выморозить юношу до белого каления. Его и без того сырая камера стала протекать: отвратительные, мерзкие, систематические капельки падали в образовавшуюся на каменном полу лужу. Подобная монотонность действовала на нервы, и Юань даже вспомнил, что в древности существовала специальная пытка водой. Точь-в-точь то, что он испытывал сейчас. В старые времена вообще не скупились на выдумки в плане причинения боли, но думать об этом как-то не хотелось. Именно поэтому Юань размышлял о благах современности и крайне сожалел, что в таком интересном магическом мире не существовали ремонтные службы. Именно за подобными глобальными думами его и застал появившийся как по расписанию Ло Бинхэ. Юноша вошёл в помещение в сопровождении привычного скрипа двери, тяжёлых шагов и глубокого дыхания. Однако от Юаня не скрылось отличие в чужом поведении, которое он успел выучить за время своего пребывания. Бинхэ дышал чаще, чем обычно. Его одежды явно намокли и тяжёлыми тряпками тащились по полу, оставляя влажные следы. В нос ударил остаточный запах крови, разбавленный свежестью холодного воздуха и дождя. Кожа демонического лорда казалась бледнее, а глаза — равнодушнее. Обеспокоенный Юань не мог просто промолчать или сделать вид, что он ничего не заметил. — Бинхэ, ты ранен? — голос учителя наполнил маленькое помещение, заставляя протагониста остановиться. — Ты сражался? Тебя задели? Тебе нужно скорее идти к лекарю! Юань и не заметил, как его тон приобрёл типичные поучительные нотки «старшего брата». Он всегда хорошо ладил с детьми, несмотря на свой затворнический образ жизни. Младшая сестра лишь прибавляла в этом аспекте опыта. Бинхэ постоял у двери какое-то время, прежде чем уверенной громоздкой тенью двинуться прямо на Цинцю. Юань, осознав, что повысил голос на самого демонического лорда, заёрзал, предпринимая попытки успокоить задетого мужчину. — Б-Бинхэ, я не хотел тебя оскорбить. Я знаю, как ты силён! — Ло Бинхэ неумолимо приближался, из-за чего Юаню с трудом удавалось сдерживать панику в голосе. — Просто это ведь нормально, когда беспокоятся! Неважно о ком! Любой может получить травму, и нельзя этим пренебрегать из-за гордости… ой, нет, опять звучит так, словно я тебя ругаю… В руке протагониста сверкнул Синьмо, а побледневший Юань принялся раскачиваться, видимо, посчитав, что гениальный-талантливый-способный Бинхэ не попадёт по движущейся цели. Того, понятное дело, не волновали все эти жалкие попытки отсрочить неизбежное. Он поднял руку для замаха, оказываясь близь Юаня, и с непоколебимой решительностью, без лишних слов и прелюдий резанул мечом, нацелившись точно на голову Шэня. — Бинхэ! — только и успел пискнуть горе-учитель, прежде чем зажмуриться. И тяжёлым камнем грохнуться на пол. Юань не успел ни подумать о своей недолгой жизни, ни проклясть автора и Систему. Он только услышал свист рассечённого ветра и лязг цепей. А после его тело пронзила глухая боль. Не смертельная, конечно, но всё равно неприятная. — Вставайте, учитель, — раздался спокойный голос Бинхэ, — идите за мной. Юань, который каким-то чудом всё ещё был в живых, медленно приоткрыл глаза. Привычная темнота и звук разбивающихся о лужицу капелек давали понять, что он всё ещё в камере. Правда, теперь он лежал, освобождённый от цепей, на грязном полу, а неподалеку стоял ожидающий от него чего-то протагонист. Юань непонимающе похлопал ресницами, но двинуться так и не решился. Упёртой пухлой гусеницей он продолжил валяться у ног Бинхэ. — Учитель не понял слова ученика? — на этот раз голос Ло Бинхэ пробрал до мурашек. — Ученику повторить яснее? Остриё неубранного в ножны Синьмо оказалось прислонённым близ чужого плеча. Это было очень и очень доходчивое объяснение. — Не нужно, учитель всё понял, — Юань резко сел и едва не захныкал от пронзившей его спину боли. «Шэнь Цинцю, ты злодейский босс! Обладатель золотого ядра! Так какого хрена у тебя болит спина, словно ты какой-то старый дед!» Сокрушаясь, Юань с трудом, но поднялся на ноги. Окружение шаталось, отвыкшие от твёрдой земли ноги казались ватными, а смещённый горизонт плыл перед глазами. Юноше потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, однако дожидающийся его Бинхэ, к удивлению, не торопил. Он дал учителю нужное время для того, чтобы прийти в себя, прежде чем снова заговорить: — Ученик проводит учителя в его комнату и просит не отставать. Учитель слишком слаб и может попасть в беду. Голос Бинхэ был настолько однотонным, что Юань никак не мог определить, какие эмоции тот испытывал на самом деле. Да и, если честно, он вообще не понимал, что нашло на демонического лорда. Он ведь собирается вывести его из темницы и что? Показать дворец? Выделить комнату? Это было крайне подозрительно, странно и настораживающе, но Юань не собирался отказываться от предоставленной возможности покинуть эту замкнутую пыточную. — Учитель будет следовать за Бинхэ, куда бы он ни пошёл. — Всегда? — чужой тон вдруг стал звучать игривее, но Юань не придал этому значения. Он лишь неуверенно пожал плечами, послушно согласившись. — Всегда. Пристально наблюдающие за ним тёмные глаза мимолётно сверкнули алым, а губы Бинхэ растянулись в улыбке. — Учитель Юань нравится Бинхэ куда больше предыдущего учителя. На подобное внезапное заявление Шэнь смог выдать из себя только крохотное, растерянное: — С-спасибо? Бинхэ более не удостоил своего пленника ответом. Он указал ладонью в сторону открытой двери и первым шагнул прочь. Юань спешно засеменил следом за Бинхэ. Многие чувства обуревали его в данный момент, но в первую очередь он чувствовал радость и облегчение. Ему удалось выбраться из темницы, да ещё и целиком! Не в горшке! Разве это не прогресс? Вот так тебе, глупая Система, думала, что у Юаня не получится? А он уже на пути к исправлению главного героя! Ну, может, и не исправлению, но хотя бы к прекращению его очернения. Юань согласно кивнул, однако затронутая ещё в темнице тема никак не хотела покидать сознание, требуя должных ответов. — Бинхэ, ты действительно хорошо себя чувствуешь? — он попытался осмотреть открытые участки чужой кожи. — Тебе не стоит пренебрегать своим здоровьем. — Со мной всё хорошо, но если учитель Юань так беспокоится, этот ученик позволит лучше рассмотреть его тело. — Бинхэ, — Юань нежно улыбнулся, — я не лекарь, не смогу помочь. — Учитель всегда может передать свою духовную силу, — его глаза блеснули. — Если ему не противно касаться. — Чего? — сначала не понял Юань, а после недовольно фыркнул. — Тебя? Какие глупости. Я всегда помогу тебе, Бинхэ. Сделаю всё, чтобы твоя жизнь была счастливой и безмятежной. Тебе больше не придётся сражаться в одиночку. Я понимаю, в это сложно поверить, но я искренен. Выслушав чужие слова, Бинхэ остановился, и Юань вынужденно повторил чужое действие. Они дошли до конца коридора, от выхода на свет их отделяла лишь дверь, в щели которой проникал струящийся слабый свет. — Жаль, — неожиданно тихо произнёс Бинхэ, заставляя Юаня посмотреть на него. — Жаль, что учитель Юань появился так поздно. «А мне-то как жаль, дорогой протагонист! Но это всё эта несуразная Система с её непонятными временными рамками!» Мысленно учитель снова бурчал, но высказать подобное Бинхэ, по понятным причинам, не мог, а потому лишь постарался облегчить груз чужих слов: — Зато теперь я здесь. И не оставлю тебя одного. Бинхэ в очередной раз прищурился, однако теперь он ненавязчиво коснулся ладонью спины Цинцю, подталкивая его ближе к двери. — Учителю лучше сдержать своё обещание, иначе этот ученик очень расстроится. Произнесённые слова звенели в голове Юаня угрозой, а потому он спешно закивал. — Конечно-конечно! Учитель обещает! Отныне и впредь Бинхэ не будет знать беды! Манящая, опасная улыбка на чужих губах обещала незабываемый сладостный кошмар, ладонь на спине обжигала, а появившиеся алые всполохи вновь застыли игривыми отблесками в глубине бездонных глаз. — Идёмте, учитель, — ласковый голос чуть ли не мурлыкал, посылая по позвоночнику мурашки. — Уже сейчас Вы можете сделать этого ученика счастливым. Он всё покажет. Бинхэ лёгким движением руки открыл дверь, позволяя потоку свежего воздуха ударить Юаня в грудь. Знакомая прохлада более не душила запахом плесени и гнили; нежный стук дождевых капель о черепицу успокаивал напряжённые нервы, а мягкий свет помогал глазам адаптироваться после месяца во тьме. Гуляющие по небу серые тучи скрывали солнце, ласковый шорох листвы приветствовал нового гостя, а виднеющиеся вершины горных хребтов поражали своим великолепием и чистотой укрывшего их снега. Юань сделал один глубокий вдох, наполняя грудь едва уловимым ароматом растущих неподалеку деревьев, вздрогнул от пробравшего его до костей мороза, но улыбнулся. Дворец Бинхэ был тих, одинок, но красив. Подобно хозяину: леденяще неприступен и величественен. Возможно, это был всего лишь видимый лоск, созданный, как маска для всего мира, но Юаню понравилось. Более он не страшился заглянуть даже в самые отдалённые уголки чужого нутра, потому что наконец-то поверил, что Ло Бинхэ действительно ещё можно спасти, ведь в этом молчаливом, но безмятежном окружении он увидел отражение милого, наивного и заботливого мальчика, которого автор представил на первых страницах своего рассказа. Юаню до безумия захотелось вернуть теплоту в чужое сердце и увидеть расцветающую, искреннюю улыбку на прекрасном лице. Пока Ло Бинхэ вёл Юаня по длинным, запутанным коридорам, тот с превеликим удовольствием рассматривал каждую деталь и убранство роскошного дворца. Автор «Пути гордого бессмертного демона» был скуп на описания, и проявлялись они лишь во время всевозможных непристойностей. Дворец не стал исключением, а потому Юаню приходилось довольствоваться лишь огрызками типа «шёлковые платья, шёлковые шторы, шёлковое одеяло». Шэнь плевался кровью, но проглатывал скупость чужого слога за неимением других вариантов. Именно поэтому сейчас Юань с нескрываемым интересом мотал головой во все стороны, подмечая особенности во вкусах демонического лорда. Дворец был неповторим в своём убранстве и до педантичного ухоженном виде. У каждой вещи было своё место, своё предназначение и смысл. Расписные вазы, длинные свитки с изысканными рисунками, множество книг и мелких, но примечательных вещиц. Особенно сильно выделялись разнообразные нефритовые статуэтки и источающие слабый аромат курильницы. Дворец не пестрел золотом и драгоценными камнями: тёмное дерево и шёлковые (без них не обошлось, спасибо автору) ткани превалировали в общем стиле. Хоть в Бинхэ и текла демоническая кровь, его вкусы были скромны и просты. Присущее демонам тщеславие обошло мужчину стороной, родня его больше с человеческой расой. Юаню симпатизировал подобный минимализм, однако кое-что сильно бросалось в глаза. Дворец был пропитан тоской и одиночеством. Юань не мог объяснить возникшие в нём внутренние ощущения, но чем больше он рассматривал строгий, лаконичный интерьер, тем сильнее сжималось его сердце. Дворец казался необжитым, холодным, пустым. Да, полы сверкали от чистоты, ни на одной полке не виднелось пыли, а благовония бесспорно вовремя меняли, не позволяя затухнуть ни в одной из курильниц, но это всё не даровало уюта. Даже встреченные по пути слуги вместо приветствия своего господина, спешно вытягивались по струнке подобно солдатам и едва ли не тряслись, не смея даже дышать. Несколько девушек, входящих в гарем Бинхэ, заметив того, захихикали и старательно принялись строить глазки, однако, не получив и капли внимания от своего Повелителя, они понуро опустили головы и спешно засеменили уйти как можно дальше. Холодно. Одиноко. Наигранно. Назвать это место «домом» язык не поворачивался. Скорее красивой, но пустой, бездушной коробкой. В новелле это место утопало в разврате, вине и дивных празднествах, не демонстрируя истинные серые краски обыденности. Ледяное сердце Бинхэ было заперто на проржавевший замок с потерянным ключом, и это отражалось в дизайне его «дома». Так он себя в действительности ощущал. И Юань это всё понимал, ведь сам с дотошным интересом наблюдал за тем, как светлый и невинный лотос превращается в лживого и безразличного ко всему лорда демонов. Но одно дело — читать об этом, сопереживать, но не принимать близко к сердцу. Другое… действительно видеть реальность. Юань прикусил губу, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за спиной идущего на шаг впереди него Бинхэ. Возникшее желание дотронуться, обнять и пожалеть этого несчастного мальчика было внезапным и непреодолимым, однако осуществить спонтанный порыв не удалось. — Учитель, Ваша комната, — остановившийся у бамбуковой двери Бинхэ указал на неё рукой. Шэнь удивлённо похлопал ресницами и огляделся. Задумавшись, он даже не заметил, когда они преодолели нижние этажи. Судя по всему, Бинхэ привёл его в отдалённое крыло дворца. Промелькнувшая надежда увидеть несметный гарем главного героя рухнула, однако, с другой стороны, Юань этому был даже рад. Ну их, этих опасных интриганок. Лучше держаться от них подальше, особенно от демонической составляющей. Первым делом, ступив в комнату, новоявленный учитель с восторгом приметил огромное круглое окно, выходящее прямо на дивный сад, в центре которого, распустив свои могучие ветви, рос клён. Играя в кроне красным и золотым, он невольно притягивал взгляд. Остальные насаждения меркли в сравнении с прекрасным деревом, ибо оно словно забрало все краски, впитав их в себя. Бледные цветочки смиренно росли рядом, утопая в сочной траве, мелкие камушки расходились небольшими тропами, а неглубокий пруд покрывался рябью от слабых порывов ветра. Этот невероятный вид захватывал дух. По-ребячески хотелось забраться на окно и просто любоваться. Может, пить чай, читать книгу или безмятежно обмахиваться веером. Сей маленький уголок был единственным местом, в котором Юань ощутил тлеющие остатки чужого тепла. Для Бинхэ сад был важен, и он почему-то решил поселить Юаня именно рядом с ним. Какие планы вынашивал демонический лорд, Шэнь не знал, но думать о том, что за месяц пребывания в плену умудрился расположить его к себе, было бы верхом наивности. Вспомнив о своём заключении, Юань невольно передёрнул плечами, но всё же решил поделиться с главным героем тем, о чём грезил чуть ли не с момента выхода из темницы. — Бинхэ, — позвал учитель, оборачиваясь. К удивлению, протагонист никуда не ушёл. Он молча стоял в углу, пристально наблюдая за действиями Шэня. Кажется… слежка за ним продолжается? Да, рано он расслабился. Стоило догадаться, что выделенная комната не была показателем доверия со стороны Бинхэ. — Да, учитель? Ученик здесь. — Этот учитель хотел бы помыться, — следуя манере и тону Бинхэ, произнёс Юань, однако быстро спохватился. — То есть, я хотел бы помыться. Я. — Учитель может не стесняться называть себя учителем, — улыбнулся Бинхэ, — ученика это полностью устраивает. Не желая слушать никаких возражений, мужчина направился в сторону незамеченной Юанем двери, толкнул её и спокойно оповестил: — Учитель может омыться здесь. — Спасибо… — Шэнь Юань неловко почесал себе живот, оглядывая комнату. Бинхэ, видимо, поняв чужое волнение, оповестил: — Пока учитель Юань будет мыться, ему принесут новые одеяния. Если учитель хочет, он также может поесть. — Поесть? — глаза Шэня заблестели. — Да, с удовольствием! — Тогда этот ученик отдаст приказ слугам. В словах Ло Бинхэ не было ничего удивительного, странного или непонятного, однако «новый» Цинцю не сумел удержаться и не полюбопытствовать: — Бинхэ, ты не готовишь сам? Тёмные глаза демонического лорда пронзили Шэня, заставив его вмиг стушеваться. Он знал, что после становления демоном Бинхэ готовил редко и лишь единицы довольствовались изысками протагониста, но в этом не было чего-то запретного или травмирующего для главного героя. Так что реакция на вопрос была непонятной. Словно Юань попытался вторгнуться в запретное. — Учитель хочет поесть приготовленной этим учеником еды? — Бинхэ приблизился к Юаню, нависая над ним громоздкой нерушимой скалой. — Тогда ученик вынужден отказать. Учителю не стоит злоупотреблять его добротой. — Это был просто вопрос, Бинхэ! Просто вопрос! — Юань примирительно выставил руки. — Извини, я не хотел тебя задеть. — Ученик понимает, — на губах Бинхэ вновь расцвела улыбка. — Что же, учитель может спокойно насладиться купальней. Он отстранился, сделав шаг назад, и окинул учителя оценивающим взглядом. Юань, который на время забыл, как дышать, смог выдохнуть. Этот звук совпал с тихим стуком закрывшейся двери. Бинхэ удивительно незаметно покинул комнату, оставляя Юаня одного.

***

Нежный плеск воды, приятные масла и уютное тепло вернули Шэнь Юаня к жизни. Он наконец-то вновь чувствовал себя полноценным человеком. Бледная кожа Шэнь Цинцю, его красивое упругое тело, длинные чёрные волосы и глубокие зелёные глаза действительно впечатляли. Такой человек мог пленить кого угодно, стоило лишь пальцем поманить, и потому Юань совершенно не понимал, из-за чего этот глупый злодейский босс пошёл по жалкому, неправильному, разрушающему пути. «О, автор, почему ты нормально не прописал прошлое персонажей? Где их мотивация? А логика? Потерялась в несметном количестве постельных сцен?» Юань фыркнул и тут же резко зажмурился от боли, прикладывая ладонь к макушке. Желая выразить всё своё негодование, он слишком сильно дёрнул гребнем. К сожалению, пострадал от этого лишь он сам. Юноша глубоко вдохнул, переводя взгляд на раскрытое окно. Удивительное умиротворение. Можно даже забыть, где именно ты находишься. Во время мытья Юань думал над странным поведением Бинхэ, но пришёл лишь к одному выводу: тот его проверял. Возможно, хотел уличить во лжи или притворстве, но сделать этого в темнице не мог и потому сподобился на проявление заботы. Таким образом ему было куда проще наблюдать за Юанем. Или Цинцю. Кого именно видел травмированный мозг протагониста, Юань не знал. В любом случае он решил быть самим собой, проявляя к Бинхэ лишь доброту. Пусть герой его пугал, а безызвестное будущее страшило, он всё решил. — Вижу, учитель чувствует себя комфортно. Раздавшийся голос заставил Шэня заметно вздрогнуть и повернуться. Бинхэ стоял у двери, держа что-то в руках. Сколько он так молча проторчал, было неизвестно, да и предполагать не хотелось. — Да, купальня просто восхитительна, — искренне ответил Юань, поднимаясь с места. — Спасибо. Ло Бинхэ в ответ лишь слегка покачал головой и приблизился. На этот раз он не источал холода или агрессии, а потому Шэнь бесстрашно позволил ему нарушить своё личное пространство. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, Бинхэ замер, осматривая Юаня. Тот приятно пах, его влажные волосы разметались по худым плечам, а тонкие нижние одеяния позволяли оценить скрытые ранее оголенные участки кожи. Стоящий перед Бинхэ человек обладал внешностью Шэнь Цинцю, но каким-то непонятным образом умудрился её полностью изменить. Пропали холодность, злоба, напряжение. Тонкие губы больше не были поджаты при виде Бинхэ, а выражающий одно лишь презрение взгляд полнился теплом. Давно уже Ло Бинхэ не испытывал столь умиротворяющего, но противоречивого чувства, глядя в эти распахнутые, открытые глаза. Они принадлежали Цинцю, но вырвать их более не хотелось. Шэнь… Юань казался выдумкой, желанием, образом, что неоднократно представлялся тихими холодными ночами. Вот только детская фантазия о нежном учителе давно была позабыта и вычеркнута из памяти, растоптанная неутихающей ненавистью и холодом. Кто бы мог подумать, что она так неожиданно вернётся, воплощённая в другом человеке. — Бинхэ, всё хорошо? — взволнованный голос вернул в действительность, приятную и окутывающую. Как жаль, что Ло Бинхэ в это не верил. Слишком часто ему приходилось сталкиваться с лживостью и притворством. Шэнь Юань действительно был другим, но Бинхэ не сомневался, что истинная человеческая натура скоро себя проявит. Нужно было лишь подождать. Тогда Ло Бинхэ сможет снова заковать учителя и всё вернется на круги своя. И будет уже неважно, кто именно окажется в цепях: Юань или Цинцю. Все они одинаковые. Все хотят причинить Бинхэ лишь боль, но он никому не позволит это сделать. Больше никогда. — Да, этот ученик в порядке, учителю не нужно беспокоиться, — Ло Бинхэ натянул улыбку. — Вот, лучше возьмите. Мужчина вытянул руки, держа на них какую-то красную ткань. Юань непонимающе посмотрел на неё, после взглянул на уверенное лицо Бинхэ и в конце концов взял материал. Это оказалось ханьфу. Длинное красное ханьфу. Струящийся шёлк (о, автор, убить тебя мало) приятно холодил кожу, а всевозможные ленты и вставки завораживающе переливались золотом из-за ниток, витиеватыми узорами очертивших практически всю ткань. Одеяние было безумно красивым, если бы не одно «но», от которого Юань побледнел и едва удержал тяжёлый материал в руках. Оно было женским. Самое настоящее традиционное танцевальное платье. Учитывая доставшийся в комплекте с ханьфу веер, сомнений не оставалось. Юань икнул. Бинхэ же добавил — практически добил — протянув шёлковую маску на половину лица. Примерно такую же носила Лю Минъянь. Отличался лишь цвет: красный, как и всё одеяние, приготовленное для Шэнь Юаня. Натренированный различной литературой, и порой не самой адекватной, мозг принялся активно осмысливать данную ситуацию. Ло Бинхэ наряжал его в женщину. Наряжал в танцовщицу. Он хотел его в свой гарем! И опозорить! Ах ты вредный, гадкий главный герой! — Учитель? — позвал Бинхэ застывшего парня. — Что-то не так? — Б-Бинхэ, — голос предательски дрогнул, но Юань совладал с собой. — Почему такая одежда? — С ней что-то не так? Она подойдёт учителю. Глаз Шэня дёрнулся, но он лишь тихо вздохнул, потеребив пальцами выданную ткань. — Бинхэ, я же мужчина. Как я могу такое надеть? Почему-то слова Юаня вызвали у протагониста широкую улыбку. Он явно этим наслаждался и даже не пытался скрыть своё веселье. — Учитель, это Ваш единственный вариант, если Вы хотите чувствовать себя в безопасности. — В смысле? — Учитель Юань находится в теле Шэнь Цинцю, и для многих вы как кость в горле, — чужой радостный тон вызвал мурашки по спине. — Поэтому если Вас кто-то случайно увидит, то тут же отправит обратно в темницу, если не убьёт на месте. Вы же не хотите себе такой участи? Бинхэ распахнул свои огромные глаза, смотря на Юаня так невинно и честно, что тот даже не нашёлся, что на это ответить. Если честно, он и не подумал о таком варианте. — Поэтому, если Вы замаскируетесь под одну из моих новых жён, ни у кого не возникнет вопросов. — Ага… — неуверенно протянул Юань. — Неужели учитель сомневается в словах этого ученика? Бинхэ склонил голову набок. От него снова повеяло холодом и затаённой агрессией, но на этот раз Юань не повёлся. Этому ребёнку нужно перестать запугивать людей! И вообще проверить у психолога свою агрессию, это же для здоровья вредно — так легко вспыхивать. — Я понял тебя, Бинхэ. Спасибо, — Юань забрал вуаль, благодарно кивнув. — Я переоденусь. Удерживая на руках все части изысканного комплекта, Шэнь добрался до кровати, скидывая их на мягкое одеяло. Его поясница до сих пор болела, но попросить главного героя принести мазь Юань не решался. Ну его нафиг, ему ситуации с едой хватило по горло. Юноша посмотрел на сваленную одежду, а после нахмурился, оборачиваясь к стоящему неподалёку Бинхэ. Тот выглядел крайне заинтересованным в происходящем и явно никуда не собирался уходить. Его жгучий взгляд, старательно спрятанный за невинной мордашкой, было крайне легко раскрыть. — Бинхэ, тебе что-то нужно? — поинтересовался Юань. — Я бы хотел одеться. — Этот ученик должен проследить, чтобы учителю всё подошло, — тут же нашёлся главный герой. — И он может помочь. — Я… справлюсь, спасибо. Юань прозвучал несколько неуверенно, но Бинхэ не обратил на это внимания. Он разочарованно взглянул в глаза напротив, уточняя: — Учитель уверен? Шэнь едва удержался от улыбки, до чего же сильно демонический лорд сейчас напоминал простого мальчонку, которому не удалось вдоволь «наиграться», и потому обида проступала в каждом взгляде. — Да, этот учитель уверен. Юань медленно кивнул, отворачиваясь от Бинхэ, чтобы приступить к своему неожиданному «косплею». — Тогда этот ученик пойдёт, — послышался голос Бинхэ и тихий шорох его одежды. — Кушанья скоро подадут. Учитель может не стесняться обращаться к слугам при любой надобности. — Бинхэ, постой! Юань, уже было потянувшийся к ханьфу, повернулся обратно к замершему у двери Бинхэ. Тот слегка изогнул брови. — Учитель? — Твои раны. Пожалуйста, не забудь их обработать. — Раны? — Бинхэ задумчиво прикрыл глаза, но, осознав, о чём говорит Юань, лишь спокойно улыбнулся. — Это не моя кровь. Учителю не нужно беспокоиться, — лёгкий кивок головой поставил точку в последующем предложении. — Этот ученик уходит. В очередной раз Юань остался в комнате один, однако на этот раз пугающее ожидание, как и утомительное заточение более не мешали юноше, ограничивая его в возможностях. Он был предоставлен сам себе и не был намерен этим шансом пренебрегать. Перед ним открывались многие возможности, и первым делом он был намерен изучить не только окружение Ло Бинхэ, но и узнать происходящие в этом мире события. В конце концов, ему же нужно каким-то образом понять, куда двигать сюжет и как спасти Бинхэ от самого себя.