Спасу его под сенью клена

Дворец Ло Бинхэ действительно пугал своим размахом и обширностью территорий. Не заплутать во всём этом было просто нереально, ибо казалось, что все окрестности принадлежат демонической расе. В каком-то смысле так оно и было. Судя по временным рамкам, Бинхэ уже начал покорять людские территории и победил множество великих совершенствующихся, разрушив праведные кланы чуть ли не до основания. Однако кое-кто ему до сих пор сопротивлялся. Сильные демоны также не жаловали наглеца и часто бузили. Все мелкие сошки давным-давно поняли, кто на самом деле великий и ужасный, но более сильные и гордые отказывались так легко признавать Бинхэ своим господином. За что и получали. Праведники же не лезли на «главного босса», пытаясь справиться со своими проблемами и залатать раны. В общем-то, картина мира представляла собой очень жалкий и печальный рисунок, небрежно намазанный чёрной краской с вкраплениями серого и алого. Как и что тут подправить, у Юаня не было ни малейшей идеи. Он действительно оказался именно в том времени, когда всё уже было набекрень. Шэнь остановился у одной из массивных колонн и почесал себе затылок. Не очень женственно, если на то пошло, но в данный момент парень был один и не собирался отыгрывать образ недавно пополнившей гарем прелестницы. Он активно размышлял. Все его великие думы сводились к мысленному штудированию некогда прочитанной литературы. По логике, многие из романов-гаремников были в чём-то схожи, и он старался найти похожую ситуацию вместе с более позитивным выходом из неё. Не получалось. Однотипные финалы сменяли друг друга громогласным «главный герой всех победил, всех поимел, да и жил себе припеваючи до скончания веков». И никакие там учителя-попаданцы, врывающиеся под самый финал, не фигурировали. Иногда, правда, если главный злодей доживал до финальной главы, именно протагонист наносил решающий удар и разом менял исход всего повествования, но у Юаня-то другая ситуация. Он-то просто мелкий противный босс, давно поверженный и заточенный главным героем. Всего лишь ступенька на пути протагониста, а не его закоренелый враг. Шэнь Юань ни то и ни сё, пушечное мясо, которое внезапно должно пробраться на места рядом с основными героями. Какой глупейший сюжет! Да за такое автора с потрохами сожрут! Система, ты хочешь сделать эту новеллу ещё хуже, что ли? Юань погрозил в воздухе сложенным веером, словно желая сразиться с невидимым соперником, но резко замер. Неожиданный смех донёсся до него со стороны одного из пышных садов, усеянного зелёными насаждениями, невольно заставив прислушаться. Голос был женским, а смех резал по ушам. Да уж, это тебе не описанные переливы колокольчика, а скорее отвратительный скрежет по стеклу. Юань спешно, но тихо спустился по ступенькам, стараясь приблизиться и подглядеть за происходящим. Юноша не сомневался, что смеющаяся женщина принадлежала гарему Бинхэ (как будто вообще был другой вариант), а когда он услышал тихий перезвон, вопросы отпали сами собой. Любопытство, однако, победило желание быстро удалиться. Слишком уж интересно ему стало, что так сильно развеселило Ша Хуалин. Оставалось надеяться, что не чья-нибудь отрубленная голова, которой она возжелала сыграть в футбол прямо в садах своего мужа. Несмотря на обширные территории дворца, Юань сильно рисковал, подбираясь к одной из сильнейших демониц втихую, но на его счастье та была увлечена своим делом и не замечала мельтешения в ближайших кустах. Шэнь Юань, ныне пребывающий в теле Шэнь Цинцю, обряженный в красное шёлковое платье, старательно полз по-пластунски, дабы добраться до нужного ему дерева. Тонкая ткань непомерно раздражала, постоянно цепляясь за изогнутые ветки, а от закрывающей лицо маски нестерпимо хотелось чихнуть. К счастью и облегчению учителя, его миссия оказалась успешно выполненной, и он поднялся на ноги, оставшись незамеченным. Коснувшись ладонью коры раскидистого дерева, Юань слегка выглянул из-за него, наконец-то способный оценить обстановку. Всё оказалось куда лучше, чем он ожидал. Ша Хуалин не проводила кровавый ритуал, а игриво прыгала с места на место и периодически кружилась, специально задевая лентами платья сидящую в беседке девушку. Та была к Юаню спиной, но её гордая прямая осанка и тонкая вуаль давали представление о её личности. Раздавшийся весёлый тон Ша Хуалин лишь подтвердил это: — Сестра Минъянь, я знаю, что тебе грустно, но наш великий лорд всегда выбирает лишь лучшее, — она намотала на палец заплетённую тонкую косичку. — Ты сама прекрасно знаешь, что после демонического пира лишь я способна удовлетворить разгорячённую кровь Повелителя. Этот раз не будет исключением, — её глаза игриво сверкнули. — Не пытайся привлечь его внимание своей обидой. Голос Лю Минъянь был спокоен и тих, словно девушка совершенно не уловила в чужих словах потаённую угрозу: — Я пришла отдохнуть. Не более того. — Неужто снова пишешь эту глупую поэзию? Никогда её не понимала. Что толку кричать о страсти, когда её можно показать? — Господину нравится её слушать, разве не это важно? Ша Хуалин, к удивлению, ничего не ответила, видимо посчитав, что раз Ло Бинхэ нравится, то и спорить тут не о чем. Впрочем, мнение она вряд ли поменяла. Прячущийся за деревом Юань же задумчиво нахмурился. Он смог увидеть сразу двух основных участниц гарема Ло Бинхэ, но почему-то ни одна не вызвала в нём даже фанатского восторга. Ша Хуалин была вредной и едкой, но Шэню она и на страницах новеллы не симпатизировала, Лю Минъянь же звучала не так, как описанный автором образ. В ней не чувствовалась непоколебимая сталь, уверенность или гордость. Да, её поза демонстрировала нерушимое достоинство и волю, но также выражала напряжение. Девушке явно было некомфортно. Разве героини гарема Ло Бинхэ когда-нибудь испытывали трудности или несчастья? Шэнь Юань не знал, потому что не задумывался о подобном, а ведь история Лю Минъянь была довольно трагична, и для такой стойкой девушки пребывание в гареме должно значить скорее порабощение, чем удовольствие. И ведь это лишь одна история, вскользь упомянутая и смазанная — смягчённая — извращённой фантазией автора. Какие судьбы, горести и мечты были у тех, кто не являлся и наполовину столь же важным персонажем, как основная героиня? Шэнь Юань тихо вздохнул, раскрывая веер и принимаясь неспешно им обмахиваться. Интересно, а о чём они вообще вели речь? Если судить по словам Ша Хуалин, то Бинхэ надумал устроить какой-то важный пир. Возможно, именно поэтому он оставил Юаня, а сам куда-то спешно удалился. Демонические празднества. Шэнь задумчиво покопался в своей голове, а после резко передёрнул плечами. Именно во время них творился самый смак, будто в автора разом кто-то вливал вдохновение, и он описывал самые невозможные и невероятные сцены. Они поражали своей извращённостью и в то же время искусностью. Дело было не только в сексе в опочивальне главного героя после пира, что являлся кульминацией, сколько в различных кровавых забавах демонического веселья ради. Бинхэ во всём этом не участвовал, но и не препятствовал, тем самым бесспорно очерняя свой запятнанный образ ещё сильнее. Юань такие главы пропускал чуть ли не целиком, выискивая для себя лишь крупицы новой информации. К примеру, о культуре демонической расы, об их предпочтениях или каких-то традициях. Сводилось обычно всё к круши, убивай, трахай, но Юань не терял надежды каждый раз. Иногда ему везло и автор действительно описывал необычных существ, привезённых специально для показательных боёв, или диковинные вещицы в качестве любезных подношений. В любом случае, пир у демонической расы был кровавой баней с примесью интересных мелких деталей. Желания посетить подобное сборище у Юаня не было. Не ради таких прелестей он из пыточной главного героя выбрался. Шэнь кивнул своим мыслям и уже хотел было удалиться, но судьба никогда не была к нему милосердна. Забив себе голову посторонними вещами, он пропустил момент, когда голос Ша Хуалин смолк, а её зоркий взгляд приметил нечто несвойственное этому месту. Кусочек алой ткани: крошечный, практически незаметный, едва трепещущий на ветру для Ша Хуалин горел яростным пламенем. Девушка не раздумывая ступила голыми ступнями на траву и сорвалась с места потоком хлёсткого ветра. Юань не успел даже пискнуть, когда искривлённое остриё длинного кинжала коснулось его шеи, а ядовитый шёпот обласкал уши: — Дёрнешься, и я мигом перережу твою бледную шейку, — давление заточенной стали стало показательно ощутимее, — поняла? Цинцю, как только смог в своём положении, закивал головой, позволяя Ша Хуалин вытащить себя из тени дерева. Лю Минъянь также поднялась с места, наблюдая за происходящим. Скрытое вуалью лицо было нечитаемо, но холодный взгляд пронзал насквозь. Доведя Юаня до ступенек беседки, Хуалин томно промурлыкала: — Ты шпионила за нами? Сначала Шэнь покачал головой, затем немного подумал и всё же кивнул. Демоница лишь больше расплылась в улыбке, даже не думая ослаблять хватку или убирать орудие. — Служишь врагам нашего лорда? На этот раз ответ был абсолютно категоричным. Юань для вида даже показательно нахмурился, словно сама мысль о подобном была неслыханным кощунством. Ша Хуалин, судя по всему, осталась этим довольна. — Тогда откуда такая взялась? Ты не из гарема Повелителя. Юань уже хотел было мысленно фыркнуть: «Как будто ты всех трёх тысяч девиц в лицо знаешь», но передумал. Ша Хуалин не просто так занимала важное место в гареме Бинхэ. Талантливая и умная, обладающая поразительными навыками, она быстро стала одной из приближённых протагониста. И хоть автор это толком не расписал, Юань всё равно умудрился разглядеть это в её волевом характере. Скорее всего, не стань Хуалин одной из жён Бинхэ, она развлекала бы себя не издевательствами над остальными наложницами, а в первых рядах помогала бы на поле боя. — Сестрица Хуалин, посмотри на её одеяния, — неожиданно произнесла Лю Минъянь. — Её явно отдали господину для пира в честь победы. Глаза Ша Хуалин сузились точно так же, как у Шэнь Юаня. Он непонимающе оглядел себя. — Говоришь, она новенькая? — недовольно фыркнула демоница. — Опять? Она убрала кинжал от горла юноши, но прятать не стала, принимаясь играючи крутить в пальцах. — Дарят Повелителю кого ни попадя, — золотые глаза оценивающе скользнули по чужой фигуре. — Высокая, костлявая, да ещё и в маске. Самые страшненькие всегда лица прячут. Она кинула быстрый насмешливый взгляд в сторону Минъянь, но та молча проглотила этот откровенный намёк, поэтому Хуалин вернула внимание Юаню. — Она ещё и светлая совершенствующаяся, — девушка наклонилась ближе, без стеснения вторгаясь в чужое личное пространство. — Как странно… Минъянь тоже с интересом принялась изучать Шэня, а тот покрылся холодным потом. Как он мог забыть о самой важной составляющей этого мира? О своём, чёрт подери, золотом ядре внутри! Это какая такая наложница расхаживает с бессмертным телом и сильнейшей духовной силой? И пусть сейчас Юань по какой-то причине не особо чувствовал ядро, видимо, сказывалось длительное пребывание в темнице, не отметить его уровень совершенствования было нельзя! Оставалось надеяться лишь на то, что не увидев способностей, девушки посчитают его слишком слабым. Ну не подумают же они, что Бинхэ захотел себе жену с золотым ядром или, например, предложил ненавистному учителю обрядиться в платье и стать ненастоящей наложницей? Какая ирония. — Ничего не понимаю, — недовольно фыркнула Хуалин, а у Юаня отлегло от сердца. — Но ошейник она точно получит. — Ошейник? — прошептал Юань и тут же захлопнул рот, расширившимися глазами испуганного оленя смотря на разом повеселевшую Ша Хуалин. — Надо же, разговаривает! А я уж подумала, что немая! Шэню захотелось захныкать. Вот надо же было ему так неосторожно взять и ляпнуть! А ведь если бы он продолжал молчать, действительно мог бы избежать множества проблем из-за голоса, но что уж теперь горевать. Теперь поздно отступать. Юань неловко закашлялся, замаскировав это под смущение и опустил голову. Ша Хуалин продолжала лукаво рассматривать скрытое вуалью лицо, а на помощь пришла Лю Минъянъ. — Ошейники надевают все младшие сёстры из гарема, склонные к совершенствованию. Во избежание лишних проблем. — Чтобы не переубивали друг друга от ревности, — великодушно дополнила демоница. — А вот такой любимице, как я, это не требуется. — Ты не одна желанна лордом. — Заткнись, — Хуалин оскалилась, — никто не может удовлетворить Повелителя так, как я. Он всегда возвращается ко мне. — Ты даёшь ему своё тело или сердце? — Юань, что задал вопрос старательно изменённым голосом, внимательно посмотрел на удивлённую Ша Хуалин, мысленно отвешивая себя смачных тумаков. Ну. Почему. Ты. Снова. Влез?! Изо всех сил Юань старался не лезть в пасть льву, но сейчас буквально добровольно отдавал свою голову на растерзание. По какой причине он просто не может промолчать, когда дело касается Ло Бинхэ? Ещё понятны все эти гаремные разборки между жёнами. Они своего драгоценного поделить не могут. Ну а он-то что? Он-то куда? В голове Шэнь Юаня шла откровенная, ожесточённая борьба разума с сердцем, ибо второе отчаянно хотело верить, что Бинхэ получает заслуженную любовь. — Сердце господина недоступно никому, — спокойно произнесла Лю Минъянь, — да он и сам не нуждается ни в ком. — Потому что Повелитель не может принадлежать лишь одной. А если кто-то попытается перейти черту, — демоница прожгла Юаня взглядом, — на следующее утро не проснётся. Цинцю промолчал, с тоской убедившись, что у этой Ша Хуалин действительно поехала крыша от Ло Бинхэ. Всё по канону оригинальной новеллы. Любое упоминание или даже намёк в сторону её лорда делал из девушки агрессивную волчицу. — Ладно, — успокоившись, Ша Хуалин лениво потянулась. — Вы обе до отвращения скучные, так что я пойду. Нужно приготовиться к пиру, — она сделала несколько шагов в сторону, а после резко указала пальцем на Юаня. — Но сначала имя. Учитель похлопал ресницами, и вкупе с придуманным им образом смотрелось это гармонично: немного невинно и растерянно. — Моё? Ша Хуалин поморщилась, с трудом удержавшись от колкого ответа, и лишь выжидательно поманила пальчиками, молча требуя поторопиться. Юань же активно пытался перебрать все более-менее подходящие женские имена. Почему-то они разом вылетели у него из головы. — Я… — протянул Цинцю. — Шэнь… Рядом напряжённо дёрнулась Минъянь. Её глаза опасно прищурились, заставляя Юаня соображать быстрее. — Шэнь Юйлань! — спешно произнес он. Чужие напряжённые плечи печально опустились, словно на них разом взвалили тяжёлые камни. Ожидала ли Лю Минъянь услышать имя Цинцю? Наверняка нет, просто даже её ледяное спокойствие не смогло скрыть истинных потаённых эмоций. Имя «Шэнь Цинцю» было для неё больной, кровоточащей, незаживающей раной. Не одному Бинхэ хотелось раз и навсегда вонзить меч в сердце этого гнусного человека. Ветер растрепал его длинные волосы, атласные ленты Ша Хуалин и тонкую вуаль Лю Минъянь. Воздух наполнился цветочными ароматами и тишиной. Хуалин ушла молча, без громких прощаний и колких замечаний. Ей действительно надоело общество двух немногословных девиц. Лишь брошенный напоследок взгляд в сторону Юаня нёс в себе что-то неизвестное и смертельное. Он ничего плохого не сделал, но, кажется, всё равно ей не понравился. Теперь оставалось лишь гадать, последует ли за этим что-то или же нет. Наверное, пока демоница считает его пустышкой на одну ночь, ему ничего не грозит. В конце концов, сейчас он правда всего лишь массовка. Лю Минъянь вернулась к своему прерванному занятию. Её тело вновь было заметно напряжено, и как бы Юаню ни хотелось поскорее уйти, он просто не мог оставить девушку в таком состоянии. Именно поэтому он тихо сел с ней рядом, наблюдая за тем, как она аккуратно выводит иероглифы. Юаню не хотелось звучать назойливо, поэтому он аккуратно спросил: — Это любовные стихи? Кисть Минъянь замерла на мгновение, прежде чем вновь заскользить по бумаге. — Нет. Они о доме. Хрупкие, подобно тонкому льду, слова заставили сердце болезненно сжаться в груди. — Ты хочешь туда вернуться? — аккуратно спросил Юань. Мурашки расползались по его телу, а кончики пальцев покалывало от напряжения. Он чувствовал, как в ушах появляется шум, заглушая все окружающие звуки. Он боялся услышать ответ, который и так знал. — Некуда возвращаться. Ветер зарылся в тёмные волосы Шэня, приподнял длинные юбки и сдвинул наложенные друг на друга листы, приоткрывая завесу чужой души в виде густых чернил и мелкого почерка, заполонившего в порыве нестерпимого горя чистые листы одним-единственным именем. «Лю Цингэ». Младшая сестра безмерно скучала по брату, чья жизнь была вероломно отнята рукой сидящего рядом с ней человека. Не его собственной, но сейчас ему принадлежащей. Юаню стало настолько стыдно и больно, что больше он находиться рядом с Лю Минъянь не мог. Головой Шэнь Юань понимал, что не сделал ничего, но сердце стыдилось и желало сбежать, как будто он действительно был виноват в том, что не успел, не остановил, не изменил. Он был уверен: Минъянь хватит лишь одного взгляда в чужие глаза для срыва покровов. Она сдёрнет с него маску и не колеблясь нанесёт точный удар умело спрятанными под тканями её одежд иглами. Не разбираясь и не угрожая. Просто желая отомстить за убитого брата, за разрушенный дом, за клетку, в которой её невольно заперли, лишив гордости и сломав желание бороться. Ей некуда вернуться. Ей некому мстить. Такова её истинная судьба: одной из основных героинь несметного гарема Ло Бинхэ. Теперь Юань всё это понимает, и ему обидно до слёз. Как он может ей помочь? Что способен исправить? Он появился слишком поздно. Такие раны ничем не залечить.

***

Юань не знал, каким образом ему удалось добраться до комнаты, не заплутав среди длинных, витиеватых, пустых коридоров, не наткнувшись ни разу на тупик. Он просто бежал и бежал, словно это каким-то образом могло оградить его от накатывающих оглушительными волнами мыслей. По пути ему больше никто не встретился, и за подобную удачу учитель действительно был благодарен. Он и так получил достаточно обескураживающих эмоций и не был уверен, что смог бы справиться ещё и с дополнительными. Честно сказать, Шэнь поразился собственной реакции и резкому осознанию свалившейся на него реальности. С момента своего переселения он понимал, что это не видеоигра, постановка или длительный сон. Однако пребывая в пыточной, он не особо задумывался о чувствах людей в этом мире, волнуясь лишь о протагонисте и сохранении собственной безопасности. Всё прочее его не беспокоило. И лишь мимолётная встреча с Лю Минъянь даровала нерушимое понимание — всё по-настоящему. Теперь это не просто книга с прописанными персонажами и задуманными кем-то незримыми поворотами сюжета, а мрачная реальность, как следствие скопившегося в чужом сердце многолетнего страдания. Его участие в жизни Ло Бинхэ стало действительностью, с которой он должен был каким-то образом управиться. Ошеломительное горе чужих поломанных судеб разрушало сострадательное сердце Шэнь Юаня, откалывая кусочек за кусочком. Он был бессилен перед предложенной ему картиной не только из-за шанса оступиться в любой момент, но и отчётливой мысли: «Потерянного не вернуть». Перед ним стояла задача не допустить окончательного уничтожения этого мира, но как он мог сделать это, если всё кричало о том, что граница уже достигнута? Юань тяжело вздохнул, зарываясь пальцами в пряди своих волос и наблюдая за мирной игрой ветра в алой кроне клёна. Его листья так приятно шуршали, напевая свою тихую, непонятную простым смертным, убаюкивающую колыбельную, сливаясь с аккомпанирующим плеском ударяющихся о каменистые бортики пруда волн. Незапятнанный сад даровал покой. Хотелось остаться в нём навечно, забывшись в потоках ветра и растворившись в длинной тени, отброшенной деревом. Нерешительный стук в дверь прервал незатейливую музыку природы, заставляя Юаня оторваться от созерцания, ожидающе поворачивая голову в сторону. Стук повторился, лишая надежды на покой. Юань не думал стыдливо прятаться от действительности, лишь хотел набраться сил для дальнейших шагов, ведь ему предстояло с ювелирной точностью двигать вперёд сложный сюжет. Двигать к концовке, которую он не ведал. Юноша не стал дожидаться, когда его нетерпеливый гость постучит в третий раз, и быстрым шагом дошёл до двери, открывая её. В залитом дневным светом коридоре медленно кружились пылинки, прячась в блеклой дымке воженных курильниц; раскрытые окна впускали перешёптывания деревьев и морозную свежесть с вершин гор. Всё было тихо, размеренно и пусто. Перед Юанем не оказалось никого. Он непонимающе уставился на пространство перед собой, прежде чем сообразить опустить взгляд немного ниже. Маленькая фигурка, облачённая в простое ханьфу, дающее понять его статус как низшего слуги, нетерпеливо топталась у двери. Паренёк явно принадлежал расе демонов, но неподобающе их гордому нраву трясся, словно осиновый лист. Юань непонимающе склонил голову на бок и миролюбиво произнёс: — Что-то случилось? Он предварительно «поменял» тембр своего голоса, но каждый раз ему казалось, что звучит он просто ужасно: пискляво и ненатурально. Возможно, демонёнок задрожал ещё сильнее как раз-таки из-за этого высокого тона. — Госпожа, — вежливо начал слуга, низко склонившись, — этот никчёмный раб пришёл доложить о приглашении Вас на сегодняшний пир в честь великой победы великого лорда! — Какой победы? — простодушно поинтересовался Юань. Про сам пир он знал благодаря удачному подслушиванию, однако до сих пор не был в курсе причины. И судя по расширившимся глазам маленького слуги являлся единственным таким уникумом. — Госпожа не знает? — дрожащим голосом спросил демонёнок, смотря на Шэня так, словно тот совершил непростительный грех и даже не раскаивался. — Мой маленький друг, поверь мне, запутаться или забыть очередную победу протагониста из романа-гаремника абсолютно не стыдно. Юань закатил глаза от собственных мыслей, однако наблюдательным слугой данный жест был истолкован иначе. Он разом побледнел и залепетал: — Г-госпожа проверяет этого ничтожного! — его кадык дёрнулся, и демон склонился перед Юанем так резко, словно норовился сломать себе позвоночник. — Этот жалкий, никчёмный, глупый слуга приносит свои самые искренние извинения перед мудростью госпожи и просит сохранить неразумному жизнь! При каждом слове мальчик кланялся всё ниже, грозясь разбить себе лоб в любой момент. Подобного Юань не мог выдержать, а потому поспешил поддержать унижающегося под локти, останавливая его от участи превратиться в кровавую лепёшку. — Госпожа не сердится, — выдавил из себя Юань, силясь не закатить глаза. — Госпожа вашу ж за ногу. Он убедился, что демонёнок успокоился и больше не пытался причинить себе вред, прежде чем отпустить его. — Просто ответь мне. Эмоциональный мальчик шмыгнул носом, но вызубрено ответил: — Слуга благодарит госпожу за доброту. Пир устраивается в честь громогласной победы нашего великого лорда. Он смог подавить назревающее на западе восстание и захватить один из сильнейших противостоящих ему тёмных кланов! Да восславится Повелитель! Запыхавшийся демонёнок радостно завершил свою речь, а выслушавший его Юань слегка кивнул. — Ну вот, как я и думал. Типичный вторник у протагониста. В принципе, подобным торжествам не нужны были громогласные причины, но этот случай действительно заслуживал должных почестей. Единственное, что отвращало Юаня — это шанс увидеть крайне неприятные, уничижительные пытки с захваченными вражескими пленными. Демоны не были скупы на различные выдумки, а потому без сомнения сегодня на пиру проявят всю свою фантазию ради большего позора побеждённого клана. — Спасибо, что сообщил. Юань улыбнулся, и в уголках его глаз появились едва заметные лучистые морщинки, позволяя даже за маской разглядеть чужие эмоции. Не привыкший к такому обращению демонёнок стушевался, опуская голову. Обычно младшие наложницы великого лорда либо делали вид, что жалкого слуги не существует, что для него было наилучшим исходом, либо пользовались моментом, дабы выпустить накопившийся гнев или раздражение. А вот такой госпожи, как прекрасная дева в алом, он раньше не встречал. — Тогда… этот жалкий слуга пойдёт. Заколебавшийся демон склонился перед Юанем и, не разгибая спины, принялся спешно удаляться по коридору. Учитель проводил его взглядом, прежде чем вновь закрыть дверь. Полученная информация заставила Шэнь Юаня задуматься. Во-первых, избежать сегодняшнего торжества он не мог никак. Раз получил приглашение, то явиться обязан. О последствиях нарушения прямого наказа Ло Бинхэ не хотелось даже думать. Хотя уважаемый протагонист не посчитал важным пригласить Юаня лично, приравняв к обычной мелкой наложнице, из-за чего хотелось глупо надуться и в отместку специально не явиться на пир. Но мысли эти были настолько странными, что Шэнь от них быстро отмахнулся. С какой стати Ло Бинхэ вообще теперь на него своё время тратить? У демонического лорда явно есть куда более важные дела, чем постоянно бегать к не-совсем-учителю. И всё же Юаня это почему-то задело, но он решил подобные мысли пресекать на корню, ибо нечего глупостями заниматься. Во-вторых, он не имел ни малейшего понятия, чего ему ожидать. Юань не был брезгливым, но, как самый обычный человек, наделённый сильной эмпатией, бесстрастно наблюдать за зверствами во благо удовлетворения чужого самодовольства не мог. Даже если это делали одни демоны с другими. А ещё… а ещё ему теперь предстояло целое пиршество отыгрывать роль перед толпой опаснейших личностей. И даже не тёмная раса была ему в этом случае страшна. Пленённые светлые совершенствующиеся, знакомые Шэнь Цинцю личности, вот кто действительно пугал Юаня. Способные раскрыть его маленькую тайну люди, перед которыми оригинальный владелец тела был жесток и холоден, заслужив их ненависть, представляли истинную опасность. Юань не знал, как смотреть им в глаза и как держаться. Единственное, что он мог, это собрать всю свою волю в кулак и умело демонстрировать присущую Цинцю холодность. Это тело должно помочь ему хотя бы зрительно справиться со всем. Свои внутренние крики он не покажет никому. Сегодня вечером он не позволит сюжету взять виток в сторону неожиданного поворота с последующим трагизмом для одного мелкого злодейского босса. Раз уж наступила столь важная арка, он пройдет её с гордо поднятой головой и ничто его не сломит. Эх, по крайней мере, он очень на это надеется.

***

Нескончаемый шум переплетающихся голосов, криков и звона посуды был столь ярким и оглушительным, что заполнял собой каждый уголок обширного помещения, словно делая его меньше. Церемониальный праздничный зал, символично украшенный в честь победы Ло Бинхэ, сверкал золотом. Шёлковые струящиеся ткани украшали потолки, длинные расписанные узорами ковры простирались под ногами, громоздкие нефритовые статуи взирали на собравшихся своими искусно выточенными из твёрдого камня глазами. Витающие у потолка зажжённые бумажные фонарики отбрасывали алые узоры. От разнообразной еды, до краев заполонившей столы, рябило в глазах. Атласные ленты юрких, фигуристых служанок радовали глаз, а плеск подливаемого вина сливался с громким смехом наслаждающихся пиршеством демонов. Дурманящие ароматы витали в воздухе, туманя сознание. Шэнь Юань слегка тряхнул головой и плотнее поправил вуаль, стараясь не высовываться из своего угла, в который он забился, как только оказался в главном зале. Попал он сюда довольно просто: присоединившись в стайке младших наложниц. Возвышаясь над девушками, он, конечно, привлекал внимание, но недостаточно, чтобы его в чём-то заподозрить. Так что теперь Шэнь удобно слился с толпой, стараясь пережить ночное веселье без повышенного к себе внимания, хотя не воспользоваться предоставленным моментом он просто не мог. Его фанатское любопытство не померкло, даже несмотря на волнение и ситуацию в целом. Церемониальный зал был прекрасен, но совершенно не вписывался в общий стиль дворца Бинхэ, что явственно намекало на его особое значение. Юань мало где был, но не сомневался, что и другие более-менее важные части дворца, вроде гарема, украшены столь же искусно, дабы соответствовать статусу будущего правителя всех трёх миров. И Юань ощущал небывалую гордость за любимого протагониста, достойного всех благ этого мира. За исключением парочки деталей, выбивающихся из общего вида. У подножия ступеней, что вели к трону Ло Бинхэ, сидели опустошённые люди: побитые, полуголые, с множеством кровоточащих ран и изувеченных лиц. Их руки и ноги были скованы, а шеи скреплялись общей длинной цепью. Рядом располагались различные глубокие чаны со всевозможным содержимым, любезно предоставленные гостям для возможности кинуть это в пленников. Помимо отходов и какой-то противной жижи, Юань заметил ядовитые иглы и ржавые ножи. Демоны могли поступать с закованными, как желали. Ло Бинхэ на месте отсутствовал, но демоническая раса людские обычаи не соблюдала, а потому не стеснялась хмелеть и «веселиться» даже в отсутствие своего господина. Сейчас они просто разогревались, готовясь к появлению лорда и настоящему пиршеству. Юань несколько раз порывался остановить жестокие игры, но одёргивал себя от спешного героизма и просто отворачивался, дабы не видеть измученных лиц с глубокими залегшими под глаза тенями. Шэнь Юань не считал себя праведным моралистом, понимая, что у демонической расы сила — это истинный показатель, и Ло Бинхэ лишь утверждает собственный статус, внушая страх и уважение. С чем Юань не мог смириться, так это с показательной демонстрацией в угоду кровожадной публики. Эти люди уже повержены, так зачем делать из этого представление? К сожалению, мнение в данном вопросе ему лучше было держать при себе, ибо сейчас он был не бессмертным учителем Шэнь Цинцю, а лишь находящейся в плену у Ло Бинхэ наложницей Шэнь Юйлань. Стоило только этой мысли пронестись в голове замаскированного учителя, как двери главного зала распахнулись, впуская внутрь виновника торжества. В сопровождении главенствующих участниц своего гарема Ло Бинхэ уверенным и твёрдым шагом направлялся к трону. Струящаяся вихрем мелодия флейты и гуциня, разбавляемая звоном колокольчика и сяо, сопровождала каждый шаг лорда. Его тёмные одеяния подобно ночному покрывалу враз затмили блеск золота, а высоко забранные волосы украшала инкрустированная мелкими драгоценными камнями шпилька. Восхитительный зрительный образ демонического лорда дополняла подминающая под себя аура силы и уверенности. Бесстрастное лицо и ледяные глаза, смотрящие исключительно вперёд, не замечали склонившихся по бокам прислужников. Шэнь Юань, понявший, что на время забыл, как дышать, очухался, но оторваться от рассматривания Ло Бинхэ не мог. Такой красивый. Такой великолепный. Такой изумительный. Идущие рядом с ним девушки просто меркли на фоне протагониста. Как бы изящны и милы ни были участницы гарема, Юаню хотелось, чтобы те свалили куда подальше и не мельтешили, отвлекая от созерцания демонического лорда во всей его красе. К сожалению, каждая наоборот старалась как можно сильнее приблизиться к Бинхэ, тем самым заявляя права на мужа и статусно возвышаясь над соперницей. Ша Хуалин и Молодая госпожа Дворца в открытую это демонстрировали. Лю Минъянь и Нин Инъин шли чуть поодаль, бросая на Бинхэ смущённые взгляды, а две заклинательницы из дворца Хуаньхуа, имена которых Шэнь благополучно забыл, скромно замыкали шествие. Ло Бинхэ на своих жён не обращал никакого внимания, словно вообще находился где-то не здесь. Один-единственный раз непоколебимый шаг мужчины замедлился в тот самый момент, когда он прошёл мимо места Шэнь Цинцю. Почувствовал ли Бинхэ каким-то образом силу его духа или просто натренировал себя обнаруживать учителя, Юань не знал, однако прищур чужих глаз заметил. Ло Бинхэ не посмотрел в его сторону, оставляя Шэня понуро рассматривать удаляющуюся широкую спину. Гордое поведение Бинхэ легко объяснялось его положением, однако Юаню стало казаться, что тот демонстративно так себя вёл. Словно даже один взгляд в сторону учителя был ему противен. Возможно, Ло Бинхэ всё же не по доброте душевной дал Юаню платье, сказав замаскироваться. Если ему на самом деле было тяжело смотреть на Цинцю, то единственный вариант их сосуществования действительно заключался в преображении Юаня в женщину. Таким образом Бинхэ не видел ненавистное лицо, ограждая себя от грязных воспоминаний и останавливая от порывов размозжить чужой череп. Сейчас в теле учителя пребывал Юань, но ведь в порыве ненависти об этом так легко можно было и забыть. Если бы Шэнь стоял здесь и сейчас без маски, что сделал бы Бинхэ, заметив в толпе пристальный взгляд не склонившегося учителя? Юань тихо выдохнул, раскрывая веер. Он незаметно покачал головой, стараясь убедить самого себя, что всё в порядке. Раз Бинхэ так легче, пусть будет так. Самому же Шэнь Цинцю проще. Пока он остаётся неприметной маленькой букашкой, с ним ничего не произойдёт. А проследить за главным героем, не позволяя ему сильнее погружаться во тьму, он может и издалека. Юань кинул взгляд на занявшего трон Бинхэ и невольно нахмурился. Гаремные сестрички облепили протагониста как мухи, и это вызвало у учителя неприятные внутренние позывы. Хотелось разогнать свору, накричав на них за недостойное поведение. Вот только это желание было нелогичным, ибо каждая из девушек являлась женой Бинхэ и имела полное право висеть на своём муже, раз тот это поощрял и не отмахивался. Читая новеллу, Шэнь Юань сам неоднократно размышлял о чувствах Бинхэ в окружении стольких прекрасных девиц и испытывал некую родительскую гордость. Однако сейчас он ощущал себя ревнивой матушкой, у которой отнимали драгоценного сыночка. Нет, не правильно. Матушка ведь наоборот должна радоваться, что её сын оказался в хороших руках. Тогда что же это за появившееся, обуревающее его чувство, так противно клокочущее в груди? Юань не знал, и оно ему не нравилось. Он принялся активнее обмахиваться веером, словно поток воздуха мог вытеснить из него глупые эмоции. Стараясь больше не смотреть на Бинхэ и вьющихся рядом с ним девушек, Юань начал оглядывать других собравшихся гостей. Главные приближённые протагониста стояли у ступеней, неподалеку от пленников. Мобэй Цзюня учитель узнал сразу же по оголённой груди и взгляду, способному соперничать по уровню холода с самим протагонистом. Метка чистокровного демона виднелась на его лбу, а от синих одеяний буквально веяло холодом. Красивый мужчина, не сравнится с Бинхэ, конечно, но тоже неплох. А вот стоящего с ним рядом человека Юань не признал. Низкий, худой, с растрёпанными волосами и такими большими мешками под глазами, что добровольно хотелось уложить несчастного спать. Уставший, сгорбившийся, потерянный, дёргающийся от каждого шума, в какой-то непонятной помятой одежде. Осознание поразило Юаня, ибо это без сомнения был Шан Цинхуа, однако куда более изнурённый и побитый, чем его описанная в новелле версия. Бывший лорд пика Аньдин был лишён традиционных одеяний своего клана и носил скромное синее ханьфу. Сборище демонов ему заметно не нравилось, и он старательно жался к Мобэю, хоть и пытался это скрыть. Поведение юноши показалось Юаню странным, ибо по канону тот добровольно предал друзей во благо спасения собственной задницы. Так с какой стати ему трястись и отводить взгляд от пленников? Он ведь знал, на что шёл, присоединяясь к демонам. У таких гадких подонков, выступающих мелким пушечным злодейским мясом, просто нет совести. Юань покачал головой, прислоняясь спиной к стене. Больше никто его взгляд не зацепил. Остальные присутствующие на празднестве были лишь серой массовкой, которая в новелле служила лишь фоном и активно игнорировалась как читателями, так и автором. Сказать по правде, Юань в принципе с трудом мог вспомнить конкретно данное торжество, из-за чего предсказать дальнейшие события не мог. Ну, за исключением одного, которое стабильно присутствовало в каждой главе по поводу и без, и которое Юань успешно перелистывал. Сейчас ему также не хотелось думать о Бинхэ и его гареме, несмотря на то, что девушки, кажется, готовы были затащить ненаглядного в спальню прямо сейчас. Бесстыдство какое. Юань фыркнул, покосившись в сторону трона, и с удивлением заметил чужой пристальный взгляд, направленный прямо в его сторону. Он был интенсивный, пронзительный и нечитаемый, словно бросая вызов. Юань его принял. Вот только ответил не так, как Бинхэ того ожидал. Лёгкая улыбка отразилась в тёплых карих глазах, стараясь окутать лаской и умиротворением. Юань не желал Бинхэ зла, не видел в нём врага и устрашающего лорда. Он искренне восхищался этим человеком, желал ему счастья и страдал из-за чужих ран, нанесённых несправедливой, болезненной судьбой. Смотря в глаза, один словно пытался проникнуть в скрытые уголки души другого, а второй не смел закрываться, позволяя полностью его изучить. Наверное, они могли провести в таком состоянии долгое время, если бы не лязгающий грохот цепей, сотрясший помещение. Шэнь Юань первым отвёл взгляд, заставляя Ло Бинхэ недовольно нахмуриться и посмотреть в ту же сторону. К удивлению мужчины, увидел он то, что даже по демоническим меркам было чересчур жестоко. Один из подчинённых вёл на цепи сопротивляющегося истощённого мальчишку-демона. Тот, как вспомнил Бинхэ, был сыном лидера, возглавившего против него восстание. Детей и женщин демонический лорд не трогал, поэтому увидеть закованного ребёнка не ожидал. Впрочем, учитывая серьёзность произошедшей битвы и желания абсолютного унижения проигравшей стороны, понимал неразборчивость своих подчинённых в плане захваченных пленных. Бинхэ откинулся на спинку трона, подперев висок кулаком. Этот мальчик сейчас сильно напоминал его самого когда-то, а потому видеть зверства над ним, даже в качестве предупреждения врагам и для причинения большей боли им же, не собирался. Только сделать он ничего не успел, ибо яркая алая вспышка, подобно вспыхнувшей искре, мелькнула в толпе, вмиг оказываясь рядом с ребёнком. Шэнь Юань уверенно заслонил своим телом мальчика, выбивая из рук слуги цепь и посылая по толпе непонимающий шёпот. Глаза учителя выражали непоколебимую стойкость и решение защищать втянутое в жестокое действо дитё всем своим естеством. Он смотрел на Бинхэ и видел в его бесстрастном лице те же самые эмоции. Юань правда не мог сказать, каким образом ему удалось рассмотреть это в не меняющемся выражении, но был уверен, что не ошибся. Впрочем, не это подтолкнуло юношу сорваться с места, ибо он поступил бы так в любом случае. Испуганный малыш позади него дрожал, его разорванная одежда свисала грязными лохмотьями, а маленькое тельце желало почувствовать тепло. Сердце Юаня болело, представляя на месте беззвучно плачущего демонёнка маленького Бинхэ. Никого с ним не было рядом. Никто не мог его обнять. Защитить. Даровать надежду на лучшее. Ребёнок мучился и боролся со всем сам. Его сердце ожесточилось, очернилось, заледенело, но Юань не мог допустить, чтобы это всё усугубилось и Бинхэ уподобился своим мучителям. Как бы ему ни хотелось остаться в стороне, сделать он этого просто не мог. — О, не сестрица ли это Юйлань? — раздался насмешливый, но крайне довольный голос Ша Хуалин. Девушка взирала на развернувшуюся картину сверху вниз, удобно устроившись по правую руку от Бинхэ. Её пылающие от неясного предвкушения глаза затмевали огни сотен витающих в воздухе фонариков. Бинхэ, услышав странное имя в отношении учителя, слегка повернул голову, и демоница это сразу же приметила. — Эта младшая сестрица — новое пополнение Вашего гарема, мой лорд, — нежно промурлыкала она, — доставшаяся танцовщица из покорённого вами клана. — Ша Хуалин фыркнула. — Неудивительно, что она выскочила защищать этого жалкого отпрыска. Перешёптывания усилились. Юань же прищурился. И когда только его история, которую он сам-то толком даже ещё не продумал, обрела такие детали и известность? Сами придумали, сами же и поверили. Ещё хорошо, что находящие здесь представители восставшего тёмного клана данное заявление оспорить не могли. Их измученные, усталые глаза лишь бездумно смотрели на Юаня, и он сомневался, что они в принципе были в состоянии понять, кто перед ними стоит. — Попытка спасти своего соклановца, бесспорно, благородна, — не унималась Ша Хуалин, — даже удивительно, как такая светлая совершенствующаяся оказалась среди демонических заклинателей. Вот только это также значит, что ты идёшь наперекор нашему Повелителю, не давая свершиться должному наказанию. Шёпот, постепенно превращающийся в недовольный гул и грохот ударяющихся о столы кулаков, был явно не в пользу Юаня. Тот не дрогнул, оставшись непоколебимой скалой защищать спрятавшегося за ним мальчика. — Сестрица Хуалин, — подала голос ничего не понимающая Инъин, — какое наказание ожидало этого мальчика? — Конечно же тысяча стрел и тысяча кинжалов, — добродушно пояснила демоница. — Все наши уважаемые гости должны были запустить в него предоставленные им холодные орудия, чтобы выпустить гнев за мятеж в сторону нашего великого лорда, — со вздохом она покачала головой, — однако как же теперь поступить? — Я знаю! Гордый голос Мо­лодой гос­по­жи Двор­ца заставил Ша Хуалин поморщиться. Девушка заметно воссияла, когда все любопытствующие взгляды метнулись к ней в ожидании продолжения. — Эта сестрица должна взять наказание на себя, раз уж испортила веселье, — Сяо Гунчжу указала пальцем на Юаня. — И сделать это красиво, задорно, в танце. Юаню захотелось прыснуть кровью и всех их тут обругать. — Станцевать вам? Да ещё и пока в меня будут метать отравленные иглы да ножи? А не пошла бы ты, маленькая гадюка, куда подальше?! Внутренняя ярость учителя не отразилась на его лице, однако собравшиеся демоны были более чем заинтригованы предложением Сяо Гунчжу, даже Ша Хуалин выглядела чуть менее злобно. Нин Инъин с интересом хлопала глазками, а вот Лю Минъянь предприняла осторожную попытку остановить назревающее безумие: — Дух сестрицы Юйлань слишком слабый, она не выживет. — Так в том и смысл наказания, верно? — Хуалин склонила голову. — Раз на ней пока нет ошейника, у неё есть шанс выжить. Сможет она это сделать или нет, зависит уже от неё, — девушка пожала плечами, колокольчики зазвенели на её запястье. — Всё честно. Я говорю правильно, мой лорд? Ша Хуалин заискивающе наклонилась к Бинхэ, скользя пальцами по его плечу. На губах молчавшего всё это время мужчины появилась едва заметная ухмылка, и Юань обречённо понял, что крупно попал. Если уж протагонист так улыбается, то отвертеться Шэню теперь точно не получится. — Справится — наказание будет исполнено, и по милости этого лорда клан останется гнить в темнице, — размеренный голос Ло Бинхэ заставил всех мгновенно смолкнуть, — не сможет — головы немедленно отрубят на месте. Мужчина махнул рукой, и стихшая было музыка полилась вновь. Юань покосился сначала в одну сторону, затем в другую, прежде чем обернуться, перестав ощущать вцепившиеся в него руки мальчонки. Один из слуг оторвал того от юбки, чтобы отвести к другим пленникам, и Шэнь не стал это останавливать, понимая, что иначе ребёнок может пострадать. Что делать ему самому, Юань не представлял. Он влез в гущу событий, порушив все свои планы затаиться и оставаться серой мышкой до конца пиршества. Прямо сейчас ему предстояло станцевать, избегая метких выстрелов безумных до крови и зрелищ тёмных заклинателей. Ша Хуалин, эта мелкая, вредная, гадкая демоница всё-таки затаила злобу на Юаня и с охотой воспользовалась возможностью устранить соперницу. Другие наложницы не были против, а Бинхэ… глупо было думать, что тот не порадуется шансу увидеть унижения Цинцю, пусть его душа в данный момент и принадлежала Юаню. Шэнь медленно раскрыл веер, смотря на нежный узор тонких ветвей сливового дерева, протянутых через алую ткань. Совпадение ли это или же просто удача, но Юань умел танцевать. Именно традиционный китайский танец. Научился в «своём» мире по прихоти младшей сестрёнки. Та как-то загорелась из-за выступления любимого артиста и спешно записалась на курсы. Юаня втянула с собой за компанию, ибо одной ей было страшно и неловко, а с корячащимся старшим братом всё нипочём. Занятия они начали вместе, а закончил один Юань. Сестричка быстро перегорела, ну а брату было жалко потраченных денег. Пришлось учиться. Шутка ли, но сейчас он жизнью был обязан за собственную бережливость и несколько профессиональных уроков. Юань тихо усмехнулся и уверенно направился ближе к трону Бинхэ, неотрывно смотря тому в глаза. Шаги его — изящные, неспешные, медленные — были легки и просты, ничем не выдавая внутреннего волнения. Струящиеся переливы музыки сменились напряжённым дрожанием. Юань резко поднял веер в воздух и сделал оборот вокруг себя, плавно опуская его вновь на уровень глаз. В руках собравшихся демонов засверкали острые иглы и заточенные кинжалы. Юань медленно присел на колени, опуская голову и дожидаясь нужного вступления. Наблюдающий за ним Ло Бинхэ невольно дёрнулся, наклоняясь ближе, чтобы не упустить ни одной детали. Музыка полилась журчащей рекой, шёпотом ветра в листве, перезвоном капель дождя и нежным голосом матери, прощающейся с уходящим на битву сыном. Юань неспешно поднялся на ноги, плавно поднимая руки и отклоняясь назад. Веер неотрывно следовал за ним, подобно верному мечу. Юань распахнул его, нежно проскользив в воздухе ласкающей тканью и вновь захлопнул, отступая назад. Рядом сверкнула отравленная стрела, но мужчина избежал её, несколько раз обернувшись вокруг своей оси и не переставая двигаться. Юбка его всполохами пламени отражалась в глазах наблюдающих, когда он изящно присаживался и вставал, ускорялся во вращении и замирал в нужный момент. Подкинутый веер заставил выдохнуть, а ловкая рука, поймавшая его обратно, попала точно в участившийся ритм. Музыка стала громче, напряжённее, быстрее, вражескими барабанами отдаваясь в сознании, быстрой флейтой рассекая воздух, непрекращающимся звоном разбивающихся слёз наполняя нутро. Мелькающие стремительные вспышки смертельной стали не могли задеть отдавшегося музыке юношу. Он резко развернулся, взмахнув веером подобно Сюя, и согнулся тонкой ивой вбок, неотрывно смотря вверх. Музыка достигла апогея, вынуждая Юаня рухнуть на пол, чтобы после подняться и пропустить через себя каждый глухой удар барабана. Кончики его пальцев тянулись за мелодией. Волосы тёмным полотном разметались по плечам, пока Шэнь продолжал скользить по всему залу: дразня, завлекая, очаровывая. Его танец напоминал искусную тренировку, а одеяния манили огненными всполохами, разжигая в воинах дикое желание присоединиться к этой битве. Музыка стихала, и Юань податливым потоком следовал за ней, чтобы в следующий миг резко выпустить слабый всплеск духовной силы, веером направляя её в летящие стрелы и останавливая. Его мелькающий, вихляющий, постоянно находящийся в движении веер стал желанным пятном, уследить за которым не удавалось. Ша Хуалин, не рассчитывавшая на подобное, злобно кусала кончик ногтя, наблюдая то за танцовщицей, то за своим господином. Ло Бинхэ был впечатлён. Его тело, его глаза, его улыбка. Сейчас всё это принадлежало не ей. Демоница допустила грубую ошибку, позволив Повелителю открыть для себя что-то ранее незримое и прекрасное. Вот только Ша Хуалин не догадывалась, в какую именно сторону свернула её игра. Бинхэ действительно не мог оторвать от Шэнь Юаня взгляд. Он напряжённо сжимал ладони, силясь остановить расплёскивающийся внутри жар. Его тёмные глаза налились кровью, а метка во лбу жгла подобно проклятому выжженному клейму. Так хотелось протянуть руки: сжать, схватить, удержать. Сорвать раздражающие одежды, искусать до ярких отпечатков и синеющих меток. Заклеймить, сделать своим, подавить, проникнуть в самую глубь и не отпускать. Долго, сладостно, мучительно двигаться, слушая стоны и всхлипы, задыхающийся шёпот и срывающиеся с губ мольбы. Бинхэ резко выдохнул, сглатывая. До чего же хорошо выглядел сейчас его учитель. Не из-за женского платья, таинственной маски и плавного веера. Весь этот внешний лоск не мог затмить истинную личину скрытого за ней человека. Никогда Бинхэ не тянуло к мужскому телу, но Шэнь Юань разжигал неведомую страсть, будучи им. Этого человека хотелось запереть, но уже не в пыточной. Нежные шёлковые простыни, капли терпкого вина, стекающие по бледной коже, раздвинутые в желании ноги — вот что подходило учителю. Бинхэ глухо зарычал, прикрывая ладонью половину лица и не замечая, каким ужасом и гневом наполнились глаза его ревнивых жён. Ша Хуалин впилась острыми ногтями в кожу, оставляя заметные раны, а Сяо Гунчжу не выдержала и взмахнула кнутом, задевая Шэнь Юаня. Тот действительно не ждал нападения со стороны наложниц, из-за чего неловко пошатнулся, падая на одно колено. Музыка почти закончилась, однако эта неудача сбила юношу с ритма. Почувствовавшие раскрывшуюся добычу звери не преминули воспользоваться моментом. Юань заметил выпущенный в него кинжал, но смог лишь только неловко упасть на живот, перекатываясь в сторону. Выпавший из его рук веер остался лежать на полу. Волосы каскадом рассыпались по плечам. Ногти заскользили по гладкому дереву. Резко выпущенный поток мощной тёмной энергии вызвал болезненные стоны и стук выпадающих из рук орудий. Ло Бинхэ медленно убрал Синьмо обратно в ножны, принимаясь спускаться по ступенькам вниз. Медленно он дошёл до низа, поднял веер и опустился перед Юанем на одно колено. Его пальцы скользнули по мягким чёрным прядям, а после легли на шею, кончиками ощущая пульсирующую артерию. — Эта дева выдержала наказание, — громко произнёс Бинхэ, — восславьте её как новую жену этого лорда! Застывшая в могильной тишине комната наполнилась одобрительным гамом. Шэнь Юань непонимающе посмотрел на довольно улыбающегося Бинхэ, в руке которого мелькнул аккуратный ошейник, вскоре закреплённый на шее Юаня. Горячий шёпот, предназначающийся только для одного Шэня, окутал появившейся в голосе хрипотцой и тяжёлым дыханием: — Учитель прекрасно постарался и сделал этого ученика безмерно счастливым, — чужие губы практически касались кожи Юаня, посылая по ней непроизвольные мурашки. Мужчина помог растерянному Шэню подняться на ноги и кончик его носа аккуратно мазнул по виску. — Идёмте, учитель. — К-куда? — непонимающе пискнул Юань, которому не дали после танца даже нормально отдышаться. — Бинхэ? Само собой, демонический лорд не удостоил учителя ответом, лишь дёрнул на себя, потащив к выходу из церемониального зала под радостные, поощрительные выкрики демонов. Среди этого многообразия голосов возгласы оставленных жён терялись и заглушались. Из всех собравшихся единственными, кто не присоединился к всеобщим выкрикам, были Мобэй Цзюнь, негласно оставленный разбираться с взбудораженной толпой, как правая рука Ло Бинхэ, и Шан Цинхуа, что неотрывно смотрел в сторону давно удалившейся пары. Взгляд его был задумчивый и непонимающий. Как будто этот человек внезапно столкнулся с некой необъяснимой ситуацией, разгадать которую никак не мог. Пролёгшая между бровей морщинка лишь омрачала его хмурый взгляд.

***

Коридоры сменяли друг друга, двери мелькали и исчезали, повороты путали и дезориентировали. Шэнь Юаня мутило от той скорости, с которой Бинхэ тянул его за собой без каких-либо объяснений. Учителю оставалось лишь поспевать за нечеловеческим шагом, силясь не врезаться в стены. Спустя некоторые время знакомый коридор предстал перед глазами, а осознание удивило. Бинхэ привёл Юаня в его же комнату, просто вёл он его какими-то новыми непонятными тропами. Впрочем, этот дворец был огромен, а потому удивляться было нечему. Бамбуковая дверь легко распахнулась, пропуская мужчин внутрь. Юань, который наконец-то смог остановиться, облегчённо выдохнул. Он снял прилипшую ко взмокшему лицу вуаль и пару раз обмахнулся отданным веером, с наслаждением подставляясь под прохладные потоки. — Бинхэ, ты в следующий раз предупреждай, если… Договорить мужчина не успел. Мощные крепкие руки сжали его талию, прижимая к разгорячённому телу и не позволяя вырваться из стального захвата. Бинхэ без стеснения осматривал влажные губы, скатывающиеся по шее капли пота, распахнутые в непонимании глаза. Его пальцы наигрывали мелодию на тонкой талии, а грудь наполнялась ароматом чужой кожи. Ло Бинхэ не скрывал своего желания, и Юань видел этот голод, жажду, необходимость. Подобное нельзя было спутать ни с чем. Бинхэ желал его, желал без остатка, и эта обескураживающая мысль стягивала низ живота, заставляя поджимать пальцы на ногах и неловко ёрзать. Сверкающие алые глаза пронзали насквозь, впервые в жизни заставляя чувствовать себя оголённым. Однако Шэнь Юань не терял остатки разума, понимая, что происходящее ненормально, и это отрезвляло. — Бинхэ, — тихо позвал он, — ты ведёшь себя странно, отпусти меня, пожалуйста… Бинхэ не раздумывая мотнул головой: — Нет. Учитель должен быть в моих объятиях. Должен подарить мне тепло. — Тепло? — Юань непонимающе нахмурился. — Бинхэ, послушай, я же не… Слова учителя вновь потонули в чужом напоре, на этот раз окончательно выбив из юноши весь воздух. Мягкие губы Бинхэ коснулись губ Шэня. Заведённый демонический лорд не разменивался на прелюдии и нежность. Словно продолжая начатый Юанем танец, он плавно повёл учителя к кровати, не позволяя никуда от себя отстраниться. Удерживая мужчину за затылок, его язык скользнул вглубь чужого рта. Бинхэ хотел — Бинхэ брал. Юань неловко повалился спиной на кровать, невольно прогнувшись в пояснице. Возвышающийся над ним Бинхэ усмехнулся, умело скидывая доупэн с плеч. Чёрная ткань волнами легла под ноги, отразившись в глазах Юаня. Тот быстро вытер капельку слюны с губ, сжимая пальцами веер. Его мысли хаотично метались в голове, путаясь и сбивая, не позволяя рационально оценить ситуацию. Ло Бинхэ, великий демонический лорд, гроза Трёх Миров и обольститель всех женщин, в данный момент почему-то раздевался перед Шэнь Юанем, находящимся в теле Шэнь Цинцю. Он его, к тому же, ещё и поцеловал. Но перед всем этим спокойно наблюдал за тем, как Юань едва не лишился жизни под смертельными атаками тёмных заклинателей. Куда уехал этот сюжет, и что вообще происходит? Юань тихо выдохнул, однако намекающий скрип кровати заставил его резко поднять взгляд и зардеться. Лишённый верхнего ханьфу, Ло Бинхэ предстал во всей своей красе. Его закалённое тренировками и боями скульптурное тело пленяло; лунные лучи ласково обцеловывали гладкую кожу, а тёмные разметавшиеся волосы усиливали алый блеск бездонных глаз. Затаённое желание требовало выхода, отражаясь в хищном взгляде, играющей в уголках губ улыбке и скользящих по телу Шэня руках. Мечущееся беспокойной пташкой сердце ухало в груди, а пересохшее горло с трудом выхрипывало царапающие нутро слова: — Бинхэ, остановись. Я не женщина, — Юань опустил взгляд. — Ты что-то перепутал. — Этот ученик прекрасно знает, что учитель мужчина, и его всё устраивает. — Ах, ну раз так, тогда бери меня, дорогой протагонист, никаких вопросов! Шэнь Юань спешно покрутил между пальцев веер, стараясь найти выход из этой ситуации. Не то чтобы ему не нравились умелые прикосновения, да и против ласки мужчины он ничего не имел, однако что-то в поведении Бинхэ его смущало, и это не была внезапно вспыхнувшая страсть. В конце концов, очернённый протагонист всегда добивался того, чего хотел. И то, что он внезапно возжелал своего учителя, в подобной истории было меньшим, чему стоило удивляться. — Бинхэ… Юань слегка повернул голову в сторону окна, рассматривая колышущийся от ветра клён. Он привёл его сюда. Именно в эту комнату. Слова протагониста всплыли в сознании Юаня. Его ладонь слегка приподнялась и совсем легонько шлёпнула Бинхэ веером по макушке. Тот резко замер, поднимая медленный настороженный взгляд. Подобно затравленному животному, готовому укусить в любой момент. Как Юань и предполагал. — Бинхэ, — нежно позвал учитель, печально улыбнувшись. Он выпустил веер, проскользив ладонями по крепким плечам, чтобы прижать мужчину к себе. — Бинхэ, тебе не нужно разделять со мной ложе, чтобы получить тепло. Я дам его тебе просто так. Мне ничего от тебя не нужно. Мгновенно замершее в руках Цинцю тело до хруста сжало тонкую талию, а горячее порывистое дыхание обдало его шею. Юань продолжил убаюкивающе гладить Бинхэ по волосам, чувствуя, как сильно напряжены чужие мышцы. — Ты восполняешь нехватку ласки страстью и мимолётным удовольствием, верно? Но это не то, Бинхэ, не то. Простые объятия порой желаннее и необходимее чужого тела. Я дам тебе тепло просто так. Не думай, что ты нужен лишь из-за чего-то, ты важен и не должен это постоянно доказывать. — Ты врёшь, — неожиданный холодный голос Бинхэ прервал монолог Юаня. — Врёшь! — он отстранился, хватая плечи учителя и неконтролируемо стискивая их до боли. — Хватит притворяться, Шэнь Юань! Я раскрою твоё истинное нутро: страхом, болью, страстью! Ты покажешь себя настоящего! Спокойный взгляд карих глаз и нежное поглаживание по макушке в ответ на нечаянное откровение обескуражили. — Ты проверял меня сегодня, верно? Хотел, чтобы я возненавидел тебя? Глупый, глупый Бинхэ, — Юань притянул растерянного мужчину обратно в объятия, — я никогда тебя не возненавижу. Я ведь уже говорил, что желаю тебе лишь счастья. Юань нежно уткнулся носом в макушку потерявшего детство ребёнка, ласково сжал упустившего все светлые эмоции мальчика, постарался обогреть не знающего доверия и истинных чувств человека. Столь уверенные в страсти руки сейчас растерянно царапали кончиками ногтей бока Шэня, не зная, за что им ухватиться, во что поверить. — Я не понимаю, — голос Бинхэ хрипел, взгляд метался, а зубы не переставая мучили нижнюю губу. — Что мне делать? Я не верю… учитель, что мне теперь делать? Я не понимаю, не понимаю, учитель… я теперь ничего не понимаю… — О, Бинхэ, — Юань сглотнул, запуская пальцы в чужие пряди волос, руками и ногами обнимая мужчину, изо всех сил стараясь забрать его боль. — Мне так жаль, Бинхэ, так жаль. Я научу тебя, покажу тебе, Бинхэ, я научу тебя. Юань почувствовал, как человек в его руках медленно качает головой, не позволяя себе довериться искренним словам. Глаза учителя защипало. Он действительно был абсолютно бесполезен, не ведая, как помочь тому, кто отказывался от протянутой руки, не желая даже попытаться. Ло Бинхэ скорее был готов обречь себя на страдания и привычный, замкнутый круг из ложных чувств, чем поверить другому. Не верил он не только словам Шэнь Цинцю, но и тому, что достоин спасения. Многолетняя ненависть, с которой он неоднократно сталкивался, убедила его в этом. Он безнадёжно погряз в фальшивых страстях, внутри оставаясь одиноким, брошенным мальчиком с разбитым сердцем, боящимся осуждающих, презрительных взглядов и непонимающим беспочвенной ненависти к себе. Он просто хотел немного тепла и доброты, но от мира получил лишь незаживающие болезненные шрамы и бесконечное разочарование. Лишённый всего, презираемый всеми, оставленный, напуганный малыш. Так как он мог довериться теперь? Что же ему делать? Затихший ветер более не играл в листьях клёна. Он растворился в ночной тишине, не смея нарушить чужой покой невольными лишними шумами. Раскрытое окно выходило на замолкший сад, делая его невольным свидетелем чужих слов и сбившегося дыхания. Ло Бинхэ так ни разу и не позволил себе заплакать, продолжая шептать лишь спасительное «не верю», как будто пытаясь убедить в этом самого себя.