The Unchosen Ones Of The Southern Seas / Неизбранные Южных морей

Эндрю вел корабль по водам, которые казались слишком маленькими для его объема. С обеих сторон возвышались острые скалы – одно неверное движение, и корабль разлетится на мелкие кусочки, словно игрушка. Другие Лисы, казалось, не были обеспокоены. Их счастье вернулось в одночасье, они гудели от энергии, и их веселая болтовня была слышна по всему кораблю. Корабль накренился влево — Нил споткнулся и вцепился в перила. Перед ним открылся небольшой проход к озеру. Эндрю пришвартовал корабль в гавани. Сет, Мэтт и Эрик затянули веревки, чтобы удержать его на месте. «Пальметто» совсем не походил на «Веснински». Его улицы были заполнены людьми, все в ярких одеждах. Сами дома представляли собой смесь мягкого желтого и отвратительного оранжевого. Летние поля разных оттенков зеленого простирались мимо зданий и поднимались в гору. Эндрю повел группу через гавань, расчищая путь для Аарона, Рене и детей. Большинство все еще держались за Аарона, хотя некоторые задержались вокруг Рене, две девочки держали ее за руки. Аарон повел свою группу по главной улице, свернув налево к большому дому, где их ждала женщина. Эндрю прошел мимо, остальные Лисы последовали за ним. Нил остановился, чтобы увидеть, как Аарон ведет детей внутрь, в то время как Рене остановилась рядом с женщиной, чтобы обнять ее, прежде чем они последовали за остальными внутрь. Нил бежал за остальными, пока снова не присоединился в конце. Лисы беспечно ходили по улицам, не видя в толпе никакой угрозы. Люди махали им, говоря, что рады их возвращению. Мэтт и Ники задержались, чтобы поговорить с пожилой парой, а дальше по улице Эллисон и Дэн делали то же самое с другими жителями «Пальметто». Эндрю проигнорировал приветствие и продолжал идти целеустремленно. Ногти Нила оставляли полумесяцы на ладонях, когда они шли по оживленным улицам, каждый человек, который смотрел на него, заставлял его кожу покрываться мурашками. Он не мог вынести страха быть узнанным и с ужасом понял, что хочет убежать. Несмотря на то, что он знал, что Эндрю сохранил его тайну, Нил все еще ожидал, что Лисы или кто-то в толпе назовут его настоящим именем. К этому времени Эндрю понял, как опасно держать Нила рядом, но и глазом не моргнул. Уверенный, что его магия и команда защитят их всех. Даже то, что Нил сам владел магией, не меняло этого – он взял ношу секрета, как и любую другую тайну Нила. Было опасно полагаться на кого-то, иметь хоть каплю доверия. Это было опасно, но Нил хотел этого. Они прошли весь путь до окраины города, прежде чем наконец остановились перед пабом. Над дверью висела табличка с надписью «Лисы Пальметто». У Нила даже не было времени колебаться, прежде чем Лисы ворвались внутрь, толкая его вместе с ними. В этот час дня в пабе было довольно пусто. Две женщины грустили вместе за столиком в дальнем конце зала. Они посмотрели на громкое прибытие Лис и помахали им рукой, широко улыбаясь. Нил последовал за Эндрю, Дэн и Кевином к мужчине за стойкой, а остальные присоединились к женщинам. – Уже так скоро вернулись? – спросил мужчина. – Звучит так, будто ты скучал по нам, – ответил Эндрю. – Я никогда не буду скучать по тебе, Миньярд, – сказал мужчина, и его взгляд наконец упал на Нила. – Кевин заставил меня подобрать бездомного, – объяснил Эндрю. – Я думал, Кевин был последним. Кевин усмехнулся, бросив на него сердитый взгляд. Мужчина казался равнодушным и снова повернулся к Нилу. – Дэвид Ваймак, хотя большинство зовут меня Ваймак. Я владелец этого паба и позволяю этим людям останавливаться здесь всякий раз, когда они приезжают в город. – Не делай вид, что мы тебе не нравимся, Ваймак, – поддразнила его Дэн. Она обняла Нила за плечи. – Это Нил Джостен. Он из «Веснинского»… Ваймак окинул Нила взглядом, задержавшись на его лице. – А я вас случайно знаю? – Нет, – сказал Нил. Взгляд Ваймака не сразу оторвался от него, но в конце концов он отвел глаза и вернулся к разговору с Эндрю и Кевином о последних нескольких неделях в море. Нил последовал за Дэн к столикам, где Лисы расположились вокруг двух женщин, представившихся Бетси Добсон и Эбби Уинфилд. Должно быть было безопасно слушать, как Лисы рассказывают свои истории, а женщины – свои, но Нил не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Ваймак закрыл бар после прибытия Лис, и они провели день, обмениваясь историями. Было несколько попыток заставить Нила присоединиться к ним, но он либо отвечал коротко, либо полностью игнорировал их. Вместо этого он наблюдал за Лисами и за тем, как они обращались с тремя взрослыми, как с членами команды. Нил не доверял их доброте и не доверял себе, что ничего не выдаст, если потеряется в легкой болтовне Лис. Он уже совершал эту ошибку раньше. Эндрю был удивлен, но он не ожидал, что другие Лисы отреагируют так же. Рене и Аарон вернулись поздно вечером, когда остальные Лисы уже поужинали. Аарон устало опустился на сиденье рядом с Кевином. Его обычное хмурое выражение сменилось задумчиво-хмурым, когда Кевин засуетился вокруг него. У Эллисон была торжествующая улыбка, когда она перекинулась через Сета, чтобы Дэн протянула ей монеты. Дэн снова прижалась к Мэтту и прошептала что-то, что вызвало его смешок. Нил не понимал их потребности делать ставки, особенно друг на друга. Он находил это довольно безвкусным — непрошеные образы Лолы возникали в голове, когда она делала ставки на то, будет ли человек жить или умрет. Однако Лисы – это не она и не весь двор Веснински. Ставки были единственной общей чертой всех Лис, наряду с веселым подшучиванием и чрезмерными жалобами, когда кто-то проигрывал или выигрывал золото. Бетси первой пожелала им спокойной ночи, и Нил был удивлен, когда Эндрю поднялся из угла, где сидел, молча наблюдая за всеми. Бетси улыбнулась и подала Эндрю руку, когда они уходили. Один за другим другие Лисы начали просачиваться наверх, где, как предположил Нил, находились спальни. Вскоре он остался наедине с Рене, а Ваймак исчез в задней комнате. – Как тебе здесь? – Спросила Рене. – Все в порядке, – сказал Нил, вместо того чтобы спросить имя женщины, которую она обнимала днем, вместо того, чтобы спросить, как Эндрю стал капитаном и как другие Лисы нашли это место. Рене промурлыкала в знак согласия. — Я знаю, ты мне не доверяешь … — … Я никому не доверяю. – Ты доверяешь Эндрю, – сказала Рене с улыбкой, – И немного ослабил бдительность с тех пор, как мы тебя подобрали. Нилу нечего было на это сказать. Он никому не доверял, но все же позволил Лисам подобраться ближе, чем кому-либо раньше. Не то чтобы кто-то пытался подружиться раньше. Рене не выглядела обеспокоенной тишиной, как будто и не ожидала иного. – Я не жду, что ты расскажешь мне о своем прошлом, поскольку мы недостаточно близки, но я хотела бы рассказать тебе о своем, если ты захочешь послушать. – Конечно, – ответил Нил. – Как ты знаешь, большинство из нас не выросло в счастливом детстве. Что касается меня, то сначала я думала, что всё не так уж плохо. Тогда я была еще молода. – Рене безмятежно улыбнулась, ее глаза были пусты, прежде чем она снова спрятала их. – У нас был дом, который моя мать не могла себе позволить, но она содержала его, часто позволяя мужчинам навещать нас. Пока у нее не появился бойфренд: он был главарем банды. Я захотела проявить себя и присоединилась к ним. Начала с самого низа, но быстро поднялась наверх, слишком быстро. Я привлекла внимание одного из его людей. Все девушки боялись его; он хорошо обращался с ножами, – сказала Рене, рассеянно проводя пальцем по шраму на руке. – Я стала лучше, но они больше не были довольны мной, потому что я отказывалась от их приказов. Я не хотела умирать, поэтому втянула в это дело конкурирующую банду. Можешь себе представить, что случилось потом, – сказала она, глядя в глаза Нилу. Нил наблюдал за ней с новым интересом. Он представил ее моложе, маленькой девочкой со шрамами и ножами, которая не хотела умирать. Она разожгла огонь, который сжигал всех, кто причинил ей боль, пока наконец не осталась одна. Он понимал – черт, он завидовал ей. Чего только он не сделает, чтобы поджечь себя и заставить их смотреть, как он сжигает все вокруг. Нил кивнул. – Я понимаю. Рене улыбнулась, прежде чем продолжить: – Я была одна, и только мои ножи могли защитить меня, но улицы небезопасны для детей без дома. Рано или поздно торговцы найдут тебя. Они нашли меня, но не заглядывали дальше маленькой девочки, которую хотели заклеймить, использовать, а потом продать. – Ее рука опустилась на плечо, погруженная в свои мысли, и Нил вспомнил шрам на плече Эндрю, причину которого он не знал. Рене грустно улыбнулась, как будто знала, о чем он думает. – Я не позволила им зайти так далеко, не хотела, чтобы на меня претендовал другой человек. Я убила их, – сказала она, как будто это было так просто. – Я до сих пор не знаю, что на самом деле произошло после этого. Только то, что Стефани нашла окровавленную девушку с ножом в руке. Нил хотел что-то сказать, но у него не было слов. Он не хотел ее жалеть, она этого не заслуживала. Рене была такой же сильной, как его мать, такой же сильной, как Дэн и Эллисон. – Стефани привела меня в порядок, дала мне дом и новое имя. Она дала мне то, во что я могу верить. Они позволили весу ее рассказа осесть между ними, и впервые Нил почувствовал, что вокруг Рене царит уютная тишина. Нил вскочил от шума и отпрянул от Ваймака, который стоял перед ним. Он огляделся затуманенными глазами. Вспомнил, как Рене пожелала ему спокойной ночи, а потом ждал возвращения Эндрю из того места, куда он отправился с Бетси Добсон. Однако он не помнил, как заснул. Его сердце тревожно колотилось в груди, а нож он сжимал железной хваткой. Ваймак выглядел усталым и сел подальше. – Что делает князь Веснински, плавая по морям с моими Лисами? Нил уставился на него, забыв, как дышать, как делать что-либо еще, кроме как молча смотреть на Ваймака. – Что подводит меня к следующему вопросу, – продолжил Ваймак, как будто Нил уже ответил. – Я подозреваю, что Эндрю знает, кто ты, так почему же он позволил тебе остаться? – Я не … – … Оставь его в покое, – сказал Эндрю. – А другие Лисы знают, кто он такой? – Спросил Ваймак Эндрю. – Если они хотят знать, то должны сами во всем разобраться. – Эндрю, его опасно держать рядом … – Нет. Я не собираюсь вести с тобой этот разговор. – Черт побери, Миньярд! Нил снова вздрогнул. Эндрю посмотрел на него тяжелым взглядом, прежде чем встать перед ним. – Позволить Кевину остаться тоже было опасно, – сказал Эндрю, – но тогда ты не жаловался, Дэвид. Ваймак нахмурился. Нил встал и подошел ближе к Эндрю, стараясь не касаться его. – Эндрю. Ваймак нахмурился. – Когда это произошло? Эндрю уставился на него, но Ваймак только пожал плечами и пробормотал что-то, чего Нил не расслышал, прежде чем снова скрылся в задней комнате. – Когда произошло что? – Спросил Нил. – Ничего не случилось, – сказал Эндрю. Нил ждал объяснений, но Эндрю ничего не сказал и последовал за ним наверх. Первые лучи солнца уже пробивались сквозь занавески, когда Нил проснулся. Он лежал неподвижно, пока не убедился, что остальные в комнате все еще спят. Взяв одежду, которая была в шкафу – вероятно, принадлежавшая одному из близнецов, – Нил быстро оделся, спасаясь от холода. Одевшись и умывшись, Нил прокрался вниз по лестнице. Он не ожидал, что кто-то еще проснулся, и вздрогнул, увидев Эрика у стола, зашнуровывающего ботинки. – Доброе утро, – сказал Эрик слишком бодрым голосом для раннего часа. – Куда направляешься? – Спросил Нил. – Пеший туризм. Здешние горы совсем не похожи на горы Германии, но это хороший отдых от недель, проведенных в море. – Так ты из Германии? – Да, – сказал Эрик, вставая и вытягиваясь во весь рост. – Хочешь пойти со мной? Я имею в виду пешую прогулку. Только не в Германию. Нил не хотел. Он еще не был наедине с Эриком и не знал, что о нем думать. С другой стороны, Эндрю доверял ему так же, как и другим Лисам, и если ему понадобится сбежать, то не повредит узнать местность. – Можно. – Хорошо! Давай найдем тебе другую обувь. – С моими ботинками все в порядке. – Поверь мне, – сказал Эрик, роясь в шкафу. – К концу дня ты заберёшь свои слова назад. Нил оставил свою обувь у окна и взял те, что протянул ему Эрик – они были тяжелее и прочнее, и Нил подумал, что в них будет неудобно. Пока он их зашнуровывал, из кухни появился Эрик с едой и водой, сложив их в сумку, которую повесил на плечо. – Я могу нести своё, – сказал Нил. – В этом нет необходимости. Нил не стал спорить и последовал за Эриком на улицу. Ваймак стоял, прислонившись к стене, с дымящейся чашкой в руке. Он поднял бровь. – Выходим, – сказал Эрик. – Мы вернемся поздно. – Повеселитесь, – сказал Ваймак. Нил не был уверен, искренен ли он. Он все еще пытался что-то прочесть в Ваймаке, поэтому стряхнул головой и последовал за Эриком, который вел их по главной дороге в направлении полей и гор позади них. Тишина раннего утра и почти заброшенные улицы успокоили нервы Нила. Большинство жителей «Пальметто» еще спали. Он оглядел здания всех оттенков желтого, оранжевого и розового. В отличие от «Веснински», дома были многоэтажными, все с балконами и украшены яркими цветами – ни одного из них Нил раньше не видел. Цветов в «Веснинском» было мало. Только богатые могли себе это позволить. Цветы были не единственными вещами, которые исчезли вместе с магией – животные тоже исчезли. Те, кто был так же близок к магии, как Нил, никогда не чувствовали себя в «Веснинском» как дома. Нил поднял голову, заметив, что дома стали реже, так как перед ними открылись поля. Его поразило, как спокойствие этого места – магия заставила его не осознавать, – как город может подкрадываться к прохожим так же, как Эндрю мог подкрасться к Нилу. Эрик оглянулся, заметив или нет неловкости Нила, но не сказав об этом, пошел дальше. Нил хотел спросить Эрика, как они все присоединились к Эндрю, как они нашли это место, где чувствуешь себя своим. Вместо этого он закрыл рот и стал смотреть на поля, мягко танцующие под порывами ветра. Поросшие травой холмы резко обрывались, и перед ними вырастали деревья. Нил был невысок, но, стоя перед ними, чувствовал себя ничтожеством. Оглянувшись через плечо, он увидел «Пальметто» во всей его красочной красе — город, скрытый высокими скалами, которые защищали их от вод Южного моря и его кораблей. Нил никогда раньше не слышал о «Пальметто» — никогда не видел его ни на одной из карт своего отца во время заседаний военного совета. Нил втайне надеялся, что он навсегда останется скрытым от остального южного региона и мира. Когда они с Эриком вошли в лес, на него словно обрушилась стена. Магия исходила от деревьев — отовсюду, – понял Нил, сделав глубокий вдох. От него по телу разлилось тепло, более сильное, чем от плаща, который дала ему мать. Его магия беспокойно обвивалась вокруг его тела, желая освободиться. Ему потребовалось больше усилий, чем когда-либо прежде, чтобы оттолкнуть огонь – он давил против его воли, нагревая его руки. И он знал, что если не будет сопротивляться его зову, то сожжет все вокруг себя. Было больно сопротивляться этой части себя – это никогда не причиняло ему такой боли, но он должен был это сделать. Он не мог выпустить его на свободу. Испустив испуганный вздох, когда все тепло покинуло его, он сильно прикусил губу, желая прогнать все эмоции. Когда он поднял голову, Эрик внимательно наблюдал за ним. Нил почувствовал, как ложь обожгла ему горло, но прежде чем он успел произнести ее, Эрик отвернулся. – Как знаешь, – начал Эрик. – Я из Германии. Именно там я впервые встретил Ники. Он жил со мной и моей семьей, когда учился там, чтобы выучить язык. Он повернулся к Нилу с грустной улыбкой. – Это не моя история, но я могу сказать тебе, что Ники не был счастлив, он был одинок и на грани срыва. Эрик отвернулся, но Нил услышал в его голосе сильную заботу о Ники, и как это воспоминание все еще причиняло ему боль. Нил не понимал, почему Ники постоянно веселится, даже когда он несколько дней не выходит из дома, прячась в каюте Аарона. Но Нил не обращал на это внимания. Он знал, каково это – прятать свои чувства за маской, его маска была безразличием, а Ники – счастьем. И то, и другое легко пропустить, когда люди не смотрят дальше того, что лежит на поверхности. Нил чувствовал, что обязан Ники присмотреться повнимательнее – именно Ники изо всех сил старался привлечь к себе Нила. Он догнал Эрика, и они продолжили путь через лес, а Нил молча слушал Эрика. – Сначала мы стали близкими друзьями; мы все еще стеснялись своих чувств, но ничего не могли с собой поделать. Мы любили друг друга. Все еще любим. Я люблю его больше, чем когда-либо мог себе представить. – Год пролетел в мгновение ока, и мы оказались в Колумбии: Ники хотел повидать своего кузена. Мы приехали без предупреждения, но его тетя была занята, а Аарона не было дома. Когда мы нашли Аарона, то привезли его не к матери, а к родителям Ники. Эрик молчал, пока они пересекали небольшую речку, отыскивая тропинку по скользким камням. Нил попытался последовать за ним, но все равно потерял равновесие и упал бы, если бы Эрик не подхватил его и не помог перебраться на другую сторону. – Спасибо, – сказал Нил, все еще не привыкший ни к словам, ни к непринужденному дружелюбию Лис. Нил на мгновение остановился, чтобы все обдумать. Птицы, яркие, как цветы, щебетали свои песни. Олени – хотя они не были такими, как те, что проходили через леса в «Веснинском». Они казались более старыми существами – стояли и паслись на росистых полях. – Смотри, – сказал Эрик. Цветы и трава снова появились там, где их растоптал олень. Нил и Эрик стояли в изумлении, когда они исчезли между деревьями, оставляя за собой живой след. – Это никогда не надоест, – улыбнулся Эрик. – Как? – Спросил Нил. – Они владеют одной из четырех магий стихий. Животные, обладающие магией, обычно так и поступают; они возвращают то, что взяли. – Я не знал. – «Веснински», – задумчиво начал Эрик. – Там осталась какая-нибудь магия? Нил ожидал, что Эрик спросит о «Веснински», но он ожидал, что тот спросит о его прошлом, пытаясь выяснить, кто он такой. Но у Эрика не было никаких дурных намерений, и это все еще удивляло Нила. Эрик не настаивал на ответах, и Нил позволил себе еще немного помолчать. – Мне и в голову не приходило искать магию в «Веснинском, – наконец сказал Нил. – Если бы что-то осталось, оно было бы спрятано. Я не понимал разницы. В первый раз я почувствовал перемену, когда вы взяли меня на корабль, но я не обращал внимания на неё, пока не ступил в «Пальметто». Это был первый раз, когда я узнал, что жизнь не так уж мрачна, что из «Веснинского» выкачали все краски. – Это магия этого места, – сказал Эрик. – Это место, где ты не чувствуешь себя лишним. Они сели на поляну, по которой только что прошел олень. Эрик протянул ему бутылку и бутерброд, и тут Нил понял, что еще ничего не ел. Его желудок заурчал, давая понять, что ему не хватает еды. Эрик рассмеялся, доставая себе воду. – Пребывание здесь завораживает, – сказал он. – Слишком часто забываешь поесть. – А ты не скучаешь по Германии? – Спросил Нил. – Каждый день, но быть с Ники того стоит. Взамен я получил большую семью, и Эндрю заботится о нас, хотя и делает вид, что это не так. При упоминании Эндрю Нил встретился с ним взглядом. – Не все это видят, – сказал Эрик. – Большинство из них выросли в плохих местах, и та забота не уберегла их. Даже после всего, Эндрю все еще заботится о том, чтобы мы могли наслаждаться жизнью. Нил впервые увидел, насколько наблюдателен Эрик, и это имело смысл. Он видел фальшивые улыбки Ники насквозь, помог ему и Аарону пережить трудные времена. При этом осознании в животе Нила поселилось легкое беспокойство – Эрик, возможно, видел больше в Ниле, чем тот хотел показать. Нил провел всю свою жизнь, скрывая свои чувства от родителей и правой руки отца – но они никогда не находили времени, чтобы посмотреть на него, на его суть. Если бы они это сделали, то, возможно, узнали бы о его магии, и он был бы убит. – Что случилось? – наконец спросил Нил. – После того, как вы отвезли Аарона к родителям Ники? – Ники убедил их, что Германия была для него хорошей страной и что он хотел бы это и для своего кузена, пока родители присматривали бы за матерью. Они согласились. Эрик подождал, пока Нил вернет бутылку, встал и повел их дальше в горы. – Они были недовольны нами, и меньше всего, когда мы их обчистили. У моего отца был друг, который искал помощника, и он представил ему Аарона. Аарон учился у него три года, пока ему не позвонили и не сообщили, что его мать скончалась. Мы, конечно, вернулись вместе с ним. – Почему? – Спросил Нил. – Зачем ему это, если она причинила ему боль? – Иногда ты все еще любишь людей, которые причиняют тебе боль, – ответил Эрик. – Это был последний раз, когда мы были в Германии. На похоронах его матери мы впервые узнали, что у него есть брат. Близнец, который пришел искать Аарона два года назад, и никто ничего не сказал. Аарон не разговаривал несколько дней, он был огорчен, зол и винил всех. – Подожди, – сказал Нил, – Как они разделились? – Когда Ники спросил родителей, они сказали, что не знают. Но у его отца была история для Аарона, когда он пришел, крича на них. Оказалось, что его мать не хотела детей и бросила их обоих, но отец Ники убедил ее в обратном, и она вернулась за одним из братьев. – Как вы нашли Эндрю? – Мы этого не делали. Мы путешествовали уже несколько недель, пока до нас не дошли первые слухи о пирате, которого боялись в Южных морях. Нил смутно помнил это, его отец послал корабли, чтобы захватить пользователя магии в море. Корабли так и не вернулись. – Другие говорили о человеке и магии: опасная комбинация, и люди охотились за ним. Мы очень удивились, когда Аарона приняли за него, и нам пришлось бежать. Мы спрятались на корабле, который должен был доставить нас обратно в Германию. – Вы знали? Эрик покачал головой: – Было еще светло, когда появился гладкий черный корабль с одним человеком у руля, хотя ему не нужно было стоять там, когда море двигалось за ним. Нил испытал то же самое, когда впервые увидел, как Лисы наткнулись в море на другой корабль — корабль, несущийся вперед без всякого сопротивления. Он был потрясен не меньше остальных. Никогда раньше не видел, чтобы магия использовалась подобным образом. – Эндрю узнал Аарона и отвез нас в «Пальметто». Ваймак взял нас к себе, и мы работали в его баре, ожидая прибытия второй половины команды. – Почему их не было на корабле, когда Эндрю нашел вас? – Спросил Нил. – С ними он тоже не встречался. Ваймак сказал ему, что у него есть люди, которым нужно место, и решил, что это место должно быть у Эндрю. Ваймак – хороший человек, но тогда мы в нем сомневались. Мы думали, что это ошибка. Близнецам и Ники нужно было многое наверстать: они были семьей, но еще не стали родными. – Почему Эндрю доверяет Ваймаку? – Ты должен сам спросить об этом Эндрю, Нил. Нил кивнул и подождал, пока Эрик продолжит, поднимаясь все выше в гору. – Мы не ладили, но Эндрю не оставил нам особого выбора, – рассмеялся Эрик. – Он поднял бурю и сел. Отказался что-либо делать и вместо этого заставил нас работать вместе. Молчание повисло между ними, пока они взбирались на последнюю вершину горы. Эрик поднял Нила, когда тот не смог как следует ухватиться за нее, и они встали вместе, солнце светило им в спину, а перед ними простирался весь Пальметто. – А как насчет Кевина? – Спросил Нил, когда они спустились с горы и вернулись на лесную тропинку. — Мы нашли его… Ну, в действительности он нашел нас. Эндрю бросил на него один взгляд, и через минуту он уже был частью нашей команды. Так же, как и ты. Путь к тому, чтобы стать одним из команды Эндрю, был не таким легким, как представлял себе Эрик, и он задавался вопросом, было ли это нелегко и для Кевина. Нил затаил дыхание, когда они снова ступили в лес – он все еще чувствовал прилив магии, острый вкус на языке, но его магия не боролась с ним, чтобы снова освободиться. Они прошли через заросли полевых цветов, которые оставил олень. Нил подождал, пока Эрик сорвет несколько штук, чтобы собрать небольшой букет. Ветер усилился, когда они шли по травянистым холмам, и солнце уже садилось, когда они миновали главную улицу «Пальметто». Дэн и Мэтт помахали им и присоединились в последние минуты к подходу к пабу. Когда они прибыли, Эллисон, Сет и Рене уже накрывали на стол. Мэтт исчез на кухне. – Остальные помогают Эбби с ужином, – сказала Дэн. – Как прошел твой день? Прошло мгновение, прежде чем Нил понял, что вопрос адресован ему, а не Эрику. – Все было нормально, – сказал он, оглядываясь и замечая, как Эрик дарит цветы Ники вместе с поцелуем. Он снова посмотрел на Дэн. – Нормально? Правда, Нил? – игриво спросила она. – Это было прекрасно, – поправил Нил. – Ничего похожего на «Веснински». Дэн улыбнулась ему, и они вместе сели за стол. Прежде чем Нил успел заговорить с Эндрю, Эллисон увела его, не оставив времени для споров. Эллисон шла впереди, Сет и Нил молча следовали за ней. Нил то и дело поглядывал на людей, пока Эллисон стояла, любуясь разноцветными пудрами и другими косметическими принадлежностями на рыночных прилавках. – Перестань, пожалуйста! – Рявкнул Сет. Нил вздрогнул, прежде чем встретиться взглядом с Сетом. – Я ничего не делал. – Ты пугливый, как… – Сет неопределенно махнул рукой. – … как бродячая собака. – Отвали. – Придурок, – прошипел Сет, когда Эллисон повернулась к ним. Она наблюдала за ними, ожидая, что кто-нибудь из них заговорит. Когда они этого не сделали, она удовлетворенно улыбнулась и подняла две … штуки с яркими порошками. Одна оранжевая, а другая ярко-розовая. – Какую из них мне лучше взять? Нил был не из тех, кто заботится о внешности, и уж тем более о макияже. Он пожал плечами. – Зачем ты спрашиваешь? – Спросил Сет. – В любом случае ты купишь обе. Довольная их реакцией, она повернулась к мужчине за стойкой. Через несколько минут она вернулась с сумкой, в которой определенно было больше, чем просто два предмета, которые она им показала – Нил не собирался пытаться понять что это. Эллисон предложила Сету руку, и они пошли дальше по рынку. Цветы, казалось, были здесь «вещью», поскольку большинство продавцов выставляли их на всеобщее обозрение. Пахло сладким, и Нилу это нравилось. Он то и дело поглядывал на фрукты, но ему приходилось напоминать себе, что не следует тратить те немногие деньги, которые у него были, на то, что не было необходимо для его выживания. Он остановился, когда Эллисон раздраженно фыркнула. Она указала на прилавок с фруктами. – Выбирай, что хочешь. —Я не… – Нет. Мне не нужна вся эта чушь. Нил снова открыл рот, но Элисон заткнула его горячим взглядом, не смея с ним соглашаться. Спорить было бессмысленно – Эллисон всегда получала то, что хотела. Не потому, что чувствовала себя вправе, как он сначала подумал, а потому, что боролась за это. Нил рассеянно поздоровался с владельцем ларька и окинул взглядом различные фрукты. Он остановился на апельсинах, велел даме наполнить сумку и заколебался, когда она спросила, что еще он хочет. Фрукты в «Веснинском» были редкостью, даже для членов королевской семьи, и, по правде говоря, он никогда не ел другие фрукты, помимо тех, которые уже взял. Эллисон бочком подошла к нему, осмотрелась, прежде чем принять решение. – По одному из всего, пожалуйста. Она обменяла свои монеты на мешки с фруктами и бросила их в руки Нила – он чуть не выронил их. Женщина за прилавком добродушно улыбнулась – возможно, привыкла к Эллисон, когда та крикнула им вслед, чтобы они хорошо провели день. – В этом не было необходимости, – сказал Нил, когда рассортировал сумки и подошел к ним. – Я знаю, – сказала Эллисон, – но мне захотелось. Нил испытующе посмотрел на нее, но она не дала ему долго раздумывать. – Просто спроси. – Кем ты была до Лис? – Спросил Нил. – Задаешь вопрос, на который сам не можешь ответить? – фыркнула Эллисон. – Ты не … – … Знаю, – отрывисто ответила Эллисон. – Думаю, ты, наверное, уже догадался, что мои родители – дворяне, богатые люди. Они заставили меня поверить, что у меня может быть все, что я захочу, но на самом деле я получала все, что они хотели, чтобы у меня было. Мне было все равно. До тех пор, пока они не захотели, чтобы я вышла замуж за человека, которого не люблю. Это был первый раз, когда я отвергла их, и они отреклись от меня. Нил мог понять это, и ярость Эллисон по поводу ее собственного выбора имела большой смысл. – Я убежала. Моих денег надолго не хватило, и я вернулась. Помощница моих родителей – мы раньше были милы друг другу – узнала и дала мне денег. Все, что мне нужно было делать, это посылать ей письма, сообщая, что со мной все в порядке, и она присылала мне деньги. В дороге я столкнулась с ним, – нежно сказала Эллисон, ткнув Сета локтем в бок. – Не говори так романтично, – сказал Сет. – Мы оба знаем, что это не так. Эллисон сделала вид, что проигнорировала его, и продолжила: – Сет был проблемой. Общался не с теми людьми и сделал несколько неправильных выборов. Он был тем, с кем, как мне говорили, «я никогда не смогу быть», и я захотела его. Во-первых, потому что я хотела доказать, что мои родители ошибаются, а во-вторых, я хотела его назло. Мы переспали, поссорились, и где-то посередине я забыла о своей злобе и влюбилась. Сет вздохнул. Вероятно, он уже слышал, как она рассказывала эту историю раньше. – Ты действительно должна придумать что-то… – начал Сет. – … НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ! – завопил мальчишка. Толпа расступилась перед ним, когда он направился к ним. Остановился, запыхавшись и покраснев. – Корабли … Там были корабли. – Какой флаг? – Воронов, – выдохнул мальчик. – Морияма, – сказала Эллисон. – Они здесь из-за Кевина. Нил знал, что она ошибается, но держал рот на замке, когда Эллисон вручила малышу монеты и сказала ему, чтобы все спрятались внутри и что они все исправят. Они побежали по улицам. Чудесное утро, давно забытое, когда Ваймак встретил их перед баром и провел внутрь. Все лисьи пожитки были упакованы – Эндрю стоял перед ними. – Рене отвезет тебя на корабль, а я нанесу визит нашим гостям, – сказал Эндрю. – Это я виноват, – жалобно сказал Кевин. – Я пойду с тобой. Нил не мог отпустить их одних, зная, что во всем виноват он сам. – Я с вами. Никто не стал спорить, и он вышел вслед за Эндрю и Кевином. Улицы быстро пустели – люди запирались в своих домах. Эндрю повел их по пустым боковым улочкам, обогнув гавань, направился к скалам. Они пробежали через потайной ход, который вел через лес к старым руинам. Магия жужжала вокруг Нила, и он задавался вопросом, может ли Эндрю чувствовать это. Это было заброшенное место – что-то случилось здесь в прошлом. Там никого не было – из тени вышел человек. – Кевин, – сказал Рико. – Тебе нельзя здесь находиться. Я не верн… – О, Кевин, но я здесь не ради тебя, – сказал Рико, встретившись взглядом с Нилом. – Он тебе не сказал? – улыбка появилась на его лице. – Они мои, Рико, – сказал Эндрю, становясь перед ними. Рико издал ужасный смешок. – Это не так. Особенно Натаниэль Веснински. Кевин повернулся к Нилу, широко раскрыв глаза: – Ты?! – Я никому не принадлежу, ублюдок! – Запротестовал Нил. Рико двинулся – быстрее, чем Нил, хотя это было невозможно. Он выхватил меч, но Рико… Эндрю встал между ними. Эндрю едва издал звук, когда клинок выдернули из его бока. Он отшатнулся назад – на этот раз Нил был достаточно быстр и поймал его, когда его меч со звоном упал на землю. – Эндрю, – прошептал Нил. Эндрю не ответил. Нил не мог дышать. Кровь прилипала к имени Веснински, как… к… Она была на Ниле-Натаниэле. Принц, который хотел сгореть, но не мог – Рико дал ему топливо, в котором он нуждался. – Кевин, отведи его к Аарону, – приказал Натаниэль. Кевин все еще смотрел на него, когда забирал и прижимал к себе Эндрю. Должно быть, он был потрясен переменой в своем поведении, потому что перед ними стоял не Нил, а Натаниэль Веснински. И Кевин вспомнил его. Кевин бросил последний взгляд на руки – огонь, поднимаясь вверх, лизал руки Нила.