Убийственные игры рушат жизни

— Ту девушку зовут Ирума Миу, ты не знаешь? — напоминает Амами. Скучно идти домой молча, тишина слишком давит. — Она странная, грубая, думаю, ты заметил. Даже в драке участвовала, — произносит задумчиво, старается вспомнить о ней как можно больше. — Неудивительно, — выдыхает, затем смотрит на Амами, с интересом спрашивает, — И почему она подралась? — Не знаю, но точно могу сказать с кем повздорила Ирума, — подпирает подбородок, — Акамацу Каэде. Тоже довольно жестокая, но тихая, — отводит взгляд. — Цепочка была её. — Разве она не могла спокойно поговорить с тобой, и попросить вернуть вещь? — переводит свой взор на землю. — Не могла. Ну, или не захотела. Знаешь, она довольно вспыльчивая девушка, — парень бросает взгляд в сторону, вспоминая, — Мы и так общались не очень, часто были разлады. Сама она не сильно заботится об окружающих её людях. Но в драках до этого не участвовала. — Может, Акамацу была не в духе? Эта Ирума кого угодно может довести, — Ома уже выучил её фамилию и отдельно выделил в список самых запоминающийся, правда не в очень позитивном ключе. — Я рад, что ты не стал бить Ируму. Хотя, за подобные сцены на нее никто не бросался. Знаешь, это частое явление, когда она видит в любом прохожем извращенца, — он бросил взгляд на Кокичи, который был возмущён. — Нужна она мне… — поджал губы, явно недоволен. — Мало ли, что у тебя на уме, — Рантаро усмехается. — Чего…? — Твой невинный образ мог бы отвести подозрения. — Прекрати! Они в тот раз просто обсуждали твою кражу, а я услышал. Слу-чай-но, — голосом он выделяет каждый слог, акцентируя внимание именно на этом слове. — Жалко, я ожидал чего-то поинтересней, — закрывает глаза, показывая свою наигранную неудовлетворённость. — К тому же, на Ируму тяжело смотреть. Напоминает мерзкую суку. — Ой, у неё ведь есть милая подружка. На неё ты не пробовал смотреть? Или замечаешь только мерзких сук? Они в твоём вкусе? — Что? — резкие расспросы сбивают с толку, Ома теряется в вопросах. — Я угадал? — Нет. — Внимание вопрос! Кто же зацепил Ому: мерзкая сука или невинная девочка? — Я тебе больше не буду приносить пирожки. — Ты такой бесчеловечный, как Акамацу, — на лице не видна досада, за то отчётливо слышна в наигранной интонации, которая тут же меняется, — Ты, так и не ответил на вопрос. Давай, выбирай: грязная, мерзкая Ирума или милая, добрая Харукава? — подался в противоположную сторону от Кокичи, боясь действительно получить по голове, пусть и слабо. — Я ведь не шучу, — не серьёзная угроза, заставляющая хихикнуть, прикрыв рот рукой. — Ты такой обидчивый. – Ах, у тебя без рисовых пирожков начнется ломка? – Да, – кивает, подтверждая собственные слова. – Покойся с миром, Дорогой Амами-чан, – сплетает пальцы в замок, чуть склонив голову вниз, будто собираясь читать молитву. – Ещё не время хоронить меня. – Буду с нетерпением ждать! – парни уже дошли до того самого магазинчика, Кокичи бросает моментальный взгляд на Рантаро, – Пока. – Увидимся, – он улыбается в ответ.

***

Занятия закончились. Кокичи выходит из класса. В одном из кабинетов слышится знакомый голос. Заинтересованный, Ома заглядывает в открытую дверь: Амами вместе, видимо, с его одноклассницей о чем-то беседуют. Убедившись, что ничего сверхъестественного не происходит собирался идти дальше, как вдруг заметил — Рантаро, смотря в глаза девушке накрыл рукой какую-то блестящую брошь, а затем скользнул вниз, убрав ладонь с парты. Его собеседница мило улыбалась, беседуя, активно жестикулировала в разговоре. Голос был звонкий, высокий. Кокичи особо не вслушивался, молча ушёл. В голове отпечатался момент кражи. Так не хочется думать о произошедшем, о том, что Амами вор. Это слегка настораживает. Стоит спросить напрямую об этом? Стоит ли дальше общаться с этим человеком? — О чём думаешь? — голос приводит в сознание. Ома сам запутался в мыслях, даже не заметил, как переобулся. Ну, то есть, не до конца. Завис. — Хах? – повернул голову на парня, – Привет, Амами-чан. Мы вместе пойдём, верно? — Разумеется. Поэтому я и тебя жду. — Да, сейчас, – школьные туфли кладёт в шкафчик, после чего следует за Рантаро к выходу. Дорога проходит молчаливо, точнее лишь её начало. Пройдя чуть дальше школы, Кокичи решается спросить: — Та брошь… она твоя? — Какая брошь? — Я видел, как ты взял брошь с парты, пока говорил с одноклассницей, — серьёзно отвечает, смотря вперёд. — С Ёнагой-сан? Ах, очень интересная девушка. Знаешь, она иностранка и очень разговорчивая. Она рассказывала, как жила на своём острове и- Ома перебивает. — Брошь… Это её брошь? — Наверное. Я просто заметил её на парте, потом отдам, — Амами говорит быстро, после чего возвращается к предыдущей теме, — Так вот, Ёнага-сан занимается искусством, но не знает, как ей пробиться в нужный клуб, он ведь переполнен. — Она может договориться с лидером клуба. Если она действительно талантлива, то точно попадёт туда, – всё таки он позволяет сменить тему. — Да… Иметь талант, должно быть, интересно. Это ведь так необычно — уметь делать что-то лучше остальных. Эй, ты посещал клубы какие-нибудь? — Не доводилось, кажется. А ты? — Тоже не помню, — усмехнулся. До развилки оставалось совсем немного. — Кстати говоря, может обменяемся номерами? — Точно, – повернул голову, затем сразу же ответил, — Было бы неплохо. — Секунду, — достал телефон из кармана, — диктуй.

***

Утро выходных, которое начинается не с кофе, а с раздражающего рингтона. Глаза Омы слипаются. Он с трудом подходит к столу, берёт телефон, на который кто-то звонил. Все вокруг размыто, видно лишь яркие кнопки "Отклонить" и "Принять". — Кто это? — потирает глаза. — Ома, слушай, не составишь компанию? — Амами? — спрашивает, а затем смотрит на часы, висящие на стене. Полдвенадцатого. — Ага. Знаешь, было бы неплохо поехать в центр и погулять там, что думаешь? — Кокичи молчит в ответ, не знает, что сказать, — Ома, ты там живой? — Да. Но когда ты собираешься туда ехать? — Прямо сейчас! — глаза Кокичи округлились. — Ой, погоди, у тебя голос слегка сонный, я тебя разбудил? — Да. — Ой, извини. — Всё в порядке, — выдыхает он. — Я думаю, что мы можем встретиться через… — вновь смотрит на часы, стараясь оценить, удастся ли ему быстро позавтракать. — Минут двадцать. — Чудненько, тогда увидимся около того магазина, хорошо? Там, где мы обычно расходимся. — Ага, — сбрасывает. В голове всё перемешивается, хочется вновь лечь спать, но у Кокичи всего двадцать минут. А пока он над этим думал осталось восемнадцать. Чёрт... Слишком быстро.

***

— Хэй, что ты будешь есть? — Амами рассматривает витрину со сладостями. Они уже давно в центре. Особых планов не было, у Кокичи точно, он ни разу не гулял с кем-то здесь, поэтому без лишних споров шёл туда, куда повёл его Амами. Небольшое кафе сливалось с домами в округе. — Я не могу выбрать, — глаза разбегаются от самых разных вкусностей. — Вот это, — Рантаро указал на пирожное в виде кролика, — Попробуй его. — Оно вкусное? — изучает пирожное через стекло, параллельно слушая, что скажет Амами. — Конечно, оно просто замечательное, можешь доверяться мне, — уверено произносит он. — Если ты меня обманешь – это останется на твоей совести. – Не обманываю, – подходит к девушке за стойкой, которая мило улыбается во время разговора, а затем отдаёт те самые пирожные. Стоило лишь укусить, как в мозг молниеносно пришло осознание, что – да, это слишком вкусно. — Оно замечательное, – съедает последний кусок. — Конечно, это одно из моих любимых пирожных, — облизывает кусочки на губах. — Кажется я не ел ещё чего-то подобного... — Я знаю, в нашей местности тяжеловато такое найти. — Пирожное… Оно прекрасное. Этот вкус останется у меня на языке навечно, — подбирает руками подбородок. — Можем когда-нибудь ещё раз сюда приехать, если захочешь. — Ты ещё спрашиваешь? Конечно захочу, – глазки загораются интересом. — Покажешь мне ещё что-нибудь? — Ну, — смотрит в окно, выходящее на шумную улицу, — Хочешь в парк? — Хочу, – соглашается нараспев. — Идём, — выходят из кафе, под отвлекающий звук ветерка на двери, — И так, нам в ту сторону, — хватает за руку и ведёт за собой. Кокичи боится потеряться. Каждая часть центра, что они обошли, кажется опасной и незнакомой. Секундным взглядом осматривает, замечая ещё тысячи и тысячи подобных кафе, в котором они только что были, но людей в них намного больше. — Ой, прости, — замедляет шаг, — Я тебе ничего не сломал? — Только руку. — Да... Извини, — отпускает руку Омы. — Не теряйся из виду. Огромные толпы, идущие либо в ту же сторону, либо в противоположную, сбивая с пути. Кокичи крепко держится за руку Рантаро, чтобы никого из них случайно не снёс этот безумный поток. Обойдя несколько домов, они подходят к огромным белым воротам, за которыми виднеется парк. — Мы пришли, — останавливается у входа. — Большой — смотрит на ворота. — Чего ты ожидал от центрального парка? – Ты не сказал, что он центральный. — Ну, – неловко трёт шею, – Теперь сказал, – медленным шагом они проходят вдоль парка. – Там аттракционы? – указал на колесо обозрения, находящееся вдалеке. – Да, их установили совсем недавно. – Почему ты не сказал об этом? – Они тебя интересуют? – Вообще-то да, – Ома обиженно посмотрел на Рантаро. – Понял, пошли.

***

– Это была ошибка... Ошибка, – выглядывает из кабинки колеса обозрения и сразу же отводит взгляд. – Тебе страшно? – Нет. – И ты не врёшь. – Нет. – Но... Ты выглядишь нервным. – Тебе кажется, – сжимает концы рукава кофты, ища в нём спасение или хотя бы успокоение. Наконец эта пытка заканчивается, ритм сердца приходит в норму.

***

Парк огромен. В этом Ома убедился дважды – как только увидел его перед собой, а после с колеса обозрения. Обойти каждый уголок точно не удастся, на это нужно намного больше времени. Рантаро просто ведёт за собой. — И как тебе? — Ты смог впечатлить меня. – Особенно тем колесом обозрения? – явный намек на что-то слышен в речи. Неужели заметил этот страх, играющий внутри? – Кроме него. Там мне не понравилось, - скрестил руки на груди. – В следующий раз выберешь что-то поинтересней, правда? – с издёвкой произносит. – Да. Правда, – смотрит в сторону. Теперь они приближаются к выходу. — Я уверен, что мы обязательно приедем сюда снова. "Уверен ли ты, что я останусь с тобой до конца? Амами-чан ведь глупый, Амами-чан втянет меня в неприятности", — проносится в голове голосом Кокичи. Трёт висок, зажмурившись. Стоит забыть об этом. Просто воображение играет. — Ты в порядке? — явно заметил что-то неладное. — Да, — Рантаро неловко трёт шею. — Прости, я иногда делаю странные вещи. — С этим нет проблем, — мягко отвечает он. Амами успокоился.