О бесах окоянных и непостижимых свойствах самокруток

      Сколько времени Рыжий провел в отключке никто не измерял, особенно он сам. Для него это время словно и вовсе не существовало. Не было ни сновидений, ни пустоты… Ничего. Просто секундный темный щелчок перед глазами и резкий приток прохладного воздуха в легкие.       Когда сознание парня наконец начало постепенно возвращаться в бренное тело, Рыжий неожиданно для себя обнаружил, что лежит на чем-то мягком.  Совершенно точно это не парта. У них в школе их последний раз заменяли скорее всего ещё до рождения Рыжего. «Наверняка, этому знаменательному событию посвящена целая глава в учебнике по истории древней Руси» — усмехнулся парень в уме, продолжая лениво перебирать в голове  варианты знакомых ему мягких вещей.       Осторожно подвигав руками по гладкой поверхности Рыжий наткнулся на что-то выпирающее из общей плоскости. Пальцы непроизвольно слегка надавили на «нечто». Оно оказалось даже более мягким, чем то, на чём парень лежал. Рука проползла дальше по атласной ткани, очерчивая квадратный контур предмета и ухватилась за его край. «Так это подушка» — догадался крысиный староста и подтянул её себе под голову — «Получается, я на кровати. Не припоминаю, чтобы у нас в классе была кровать… Хотя это определённо гениальная идея».       Так же, Рыжий определённо не был в местной ОКБ, которую в их школе ласково именовали Могильником. Как почётный завсегдатай этого дома отчаяния, парень знал, что койка там побуждала к скорому подъему и десятикилометровому забегу куда подальше. Сейчас же, не хотелось даже открывать глаза. Тем более, стоило Рыжему их открыть, как ему придется вернуться в реальность и разбираться с многочисленными последствиями:  выслушивать нотации от взрослых, готовиться к очередной контрольной… «К черту, пусть думают, что я сдох»       Мысленно поблагодарив богов за удобную кровать, Рыжий перевернулся на спину и замер прислушиваясь. Тишина… Вокруг была абсолютная тишина. Только звуки размеренного дыхания, принадлежавшие, собственно, самому парню нарушали её. «И никто не достаёт с учёбой…» — на лице Рыжего появилась мечтательная полуулыбка — «Интересно, где это в Расческе может быть такое чудное место?»       Но чем больше Рыжий прислушивался, тем больше ему казалась странной эта тишина. Не было ни звуков машин за окном, ни рёва мелких детей на пришкольной площадке, даже цоканья каблуков завуча по коридору тоже не было. И это посреди рабочего-то дня!  «Всё ясно, я умер» — совершенно непринужденно подытожил Рыжий у себя в голове.        Дабы проверить свою гипотезу, парень, несмотря на отсутствие как такового желания, всё же открыл глаза. К тому же, ему порядком надоело лежать без дела.       Тут же пришло осознание, что светлее как-то не стало. Складывалось твердое впечатление, что за окном уже давно был вечер. Парень немного приподнялся на локтях, осторожно сел, сложив ноги в неком подобии позы бабочки, и, протерев глаза, начал вертеть головой.       Осмотреться никак не получалось. Зрение хоть и попривыкло к темноте, но не могло различать контуры предметов в комнате. Стоило Рыжему попытаться сфокусировать взгляд хоть на чем-то, как в голове начинало неприятно гудеть, а перед глазами исполнять польку цветные пятна. Зато контроль над телом, вроде, вернулся. Оно ощущалось тяжелым, как будто отходящим от долгого сна, что, к сожалению Рыжего, опровергало его гипотезу о собственной кончине.       Когда сознание парня более-менее прояснилось, он тут же потянулся к глазам, проверить на месте ли очки. Как только его пальцы коснулись прохладной металлической оправы у носа, Рыжий еле слышно облегченно выдохнул. Быстро сняв их, парень, развернув корпус вправо, направил линзы к свету, слабо исходящему, видимо, от единственного окна в комнате. Крысиный староста очень не любил, когда кто-либо видит его без очков и потому, как можно скорее пытался закончить с проверкой.       Рыжий усиленно всматривался в зеленые линзы, пропускающие сквозь себя тусклый свет, поднеся их довольно близко к глазам, но это особо не помогало ему осматривать очки. Тем не менее, спустя минуту парень таки смог худо-бедно сфокусировать зрение. Глаза сразу выявили пару крохотных трещинок на зеленом стекле, но на этом, собственно, список повреждений очков и закончился. Это не могло не радовать парня, ведь он беспокоился о них больше, чем о успеваемости в учёбе, да и в принципе жизни.       Рыжий поспешил нацепить очки обратно на переносицу. Зрение  возвращалось к нему и теперь парень мог осмотреть то, на чем лежит.       Кровать, на которой по-свойски расположился крысиный староста, оказалась не только удобной, но и довольно большой, а также, как понял Рыжий, проводя ладонями по явно атласному покрывалу, прямо-таки роскошной. Кто-то определённо не пожалел денег на сон.       Парень взял в руки подушку и начал вращать её, осматривая со всех сторон, чисто ради любопытства. Итог тот же. Крысиный староста явно был дома у кого-то незнакомого. Никто из тех, кого знал Рыжий, не мог  такое позволить. Даже Габи или Стервятник, а ведь оба имели, так сказать, «постоянный доход».       Как бы то не было, парень знал, что надо было валить, хотя не очень-то и хотелось. Ещё бы, будь у него в комнате такая кровать, он бы на улицу вообще не выходил. Но, если сейчас тут никого нет, это не значит, что утром сюда не придёт кто-то из взрослых или одноклассников и не будет устраивать лекции о вреде чего-то там, плохой успеваемости где-то там и безответственности кого-то там. Собственно, поэтому Рыжий принял абсолютно здравое решение переться до дома ночью непонятно как и откуда.       Парень не знал, где он вообще находится, поэтому первым шагом стало это выяснить. Он предпринял попытку встать, но ещё не до конца отошедшее от веществ тело отказалось выполнять команду и, опасно качнувшись, вернуло крысиного старосту в положение лёжа. Рыжий оказался на спине и по инерции уставился в потолок.       Чуть приглядевшись, парень опешил. Прямо над ним, слегка покачиваясь из стороны в сторону, висела громадная люстра. Кажется, хрустальная, прямо как спертый из музея экспонат. В голове Рыжего тут же нарисовалась пренеприятнейшая картина, на которой эта квинтэссенция понтов комнаты,  весом примерно в полтонны, прямо как в фильмах, падает прямо парню на голову. Не самый приятный исход даже для того, кто сам не против свести счеты с жизнью. Желание свалить отсюда куда подальше лишь усилилось.       Рыжий снова попытался осторожно подняться, чтобы ненароком не раскачать люстру своими движениями и самому не приложиться обо что-нибудь. Парень на четвереньках подполз к краю кровати, подтянул к себе ноги и рывком прыгнул через изножье куда-то в темноту, подальше от люстры, но налетел на какую-то ткань, висящую на балдахине кровати: полупрозрачную и крайне тонкую. Послышался треск, звук разрыва этой самой ткани и последующий грохот. — Ай… — только и успел произнести Рыжий, прежде чем упал на пол, завернутый в вуаль как в кокон. — …гребанные кроватные занавески — закончил фразу парень, будучи уже на полу. Рыжий дёрнулся. Левое плечо отозвалось тупой болью. — Ещё и синяк останется. Будьте прокляты, буржуи! — бормотал крысиный староста, пытаясь выпутаться из неожиданно прочной вуали и морща лицо от неприятных ощущений в руке.       Спустя несколько минут Рыжий наконец вылез из своеобразного кокона став полноценной бабочкой и встал на ноги.       Осознав, что эта ткань вполне могла стоить дороже, чем он сам, парень встал на ноги и, держась одной рукой за деревянное изножье, носком кроссовка затолкал улики под кровать. После чего отряхнул цветастую рубашку, поправил бабочку на шее и задвинул съехавшие на кончик носа очки обратно на переносицу. «Ну хоть лицом об пол не приложился, а то пришлось бы покупать новые очки» — подумал Рыжий.       Сейчас он мог как следует оглядеться. Опасность люстры миновала и парень начал рассматривать потолок. Тот был белого цвета, с резными плинтусами и какой-то толи фреской, толи рисунком, который сейчас нельзя было разглядеть. Опустив взгляд чуть ниже Рыжий заметил картины на стенах. Те были в фигурных и, кажется, золотых рамках и тоже фиг пойми какого содержания. «Хотя, даже рисунок нашего школьного туалета в такой рамке выглядел бы не как прокуренная и грязная комнатка, а как, не побоюсь этого слова, пейзаж» — издал смешок крысиный староста, продолжая вертеть головой. Рядом с кроватью стоял, судя по всему, комод, и даже тот был сделан в духе «посмотрите какой я богатый». Под ногами Рыжего, был паркет, выложенный в таком же причудливом стиле как и вся спальня. Ну и конечно же зеркало. Да даже не зеркало, а туалетный столик. Огромный стеклянный овал, обрамлённый почти такой же рамой, как и картины, а под ним резная деревянная тумбочка, на которой были разложены, видимо, косметические принадлежности. Завершала картину та самая злосчастная хрустальная люстра, на которой парень, к своему очередному удивлению, разглядел свечи. «Все деньги на дом потратили, а о пожарной безопасности не подумали» — Рыжий снова тихо усмехнулся, всё ещё почему-то опасаясь издавать громкие звуки, хотя уже давно понял, что он тут один.       Парень подошёл к окну. Оказалось, оно тоже было закрыто очередными занавесками. Рыжему определенно не нравилась эта тенденция. Отодвинув в сторону темную ткань, парень снова удивился, но теперь уже виду окна. Оно было слишком вытянутым, полуовальным, с множеством мелких решёток.       Возникло впечатление, что Рыжий и правда в каком-то музее. Он такие окна последний раз на экскурсии по истории в 6 классе видел. Их тогда водили в дом какого-то там не то писателя, не то чиновника, который жил 300 лет назад. «Так хозяин дома просто в 18 веке застрял, по всей видимости» — усмехнулся парень, вглядываясь в мутное стекло. Бесполезно. По всей видимости, на дворе реально стояла глубокая ночь. Но Рыжий всё же смог разглядеть какие-то очертания, судя по всему, одноэтажных деревенских домиков. Парень аж присвистнул: Это как меня в такую глушь-то занесло?       Хотя, многое теперь вставало на свои места. Естественно что, сумасшедший олигарх, застрявший где-то во временах царя Гороха, не сможет построить себе роскошную вилу с кроватью на полспальни посреди города. Такие индивидуумы обычно в сельскую глушь и едут. Затевают там стройку чуть ли не дворца, вырубают пол-леса, приватизируют местный родник и приезжают раз в полгода «порыбачить».       Рыжего распирало на смех от нелепости ситуации. В голове всё не укладывалось как он вообще мог попасть в такое место. — Неужто, чтобы увидеть богатую жизнь мне надо сперва накуриться? — усмехаясь произнёс он, но тут же замолчал, завидев окне какое-то движение.