City of Stars

Его, одинокого, облокачивающегося о дверной косяк еще пустой аудитории, замечают издалека; рука у груди, взгляд в пустоте, нижняя губа отвисла — брови будто в противовес тянутся вверх по лбу все выше и выше… — Дело плохо… — Хосок тихо шепчет на ухо останавливающемуся рядом Юнги. — Да, — тянет, — трэш… — Я… я написал… — будто опоминается Чимин, — я написал! Намджуну! *** — Так, всем тихо! — Чонгук быстро плюхается на соседнюю парту, бросая свой рюкзак так, что тот летит прямой наводкой мимо стула — но то неважно! даже пары эти неважны! тут вообще такое сейчас решается! Солнце за окнами универа встало уже в полный рост, распрямившись сразу за зеленеющими веточками в сквере университета; лучи настойчиво подсвечивают розоватое лицо Чимина, который ослеплен вот совершенно не солнцем. Хотя, в каком-то роде, Намджун — его солнце… стоп! — Да я?! Я не знаю?! — Чимин, опоминаясь, закрывает лицо своими пальчиками, чувствует, как наколяются сплавом из смущения собственные щечки — и ведь не скрыть, не спрятать, что смущен до невозможности! — оно само! Мы переписывались и… — А ну дай посмотреть! — Юнги быстро вытягивает чужой телефон, но руки его вдруг быстро оказываются в чужих руках. Хосок строго глядит на Мина, хмурясь: — А как же тайна личной переписки?! Я не думаю, что Намджун бы был согласен, если три каких-то незнакомых ему парня решили вдруг прочитать его сообщения, которые были адресованы только Чимину! — Да ты глянь на него! — Юнги фыркает, — все, что он сказал нам за последние сорок минут — это «я написал ему» и многозначительное «Намджун» с театральным выдохом… Ну, интересно же, Хоба-а! — тянет, вдруг выпячивая нижнюю губу, округляя глазки — Хосок почти сдается. — Тебе бы понравилось, чтобы нашу переписку прочитали какие-то незнакомцы, а? — продолжает уже мягче, — некоторые сообщения не для лишних глаз… — Хе-хе, ну, тут я согласен, — тихо хихикает Чонгук, пригибаясь ниже к парте, — я бы точно не хотел читать про вкус губ, которые слаще меда… — ТЫ ЧТО ЕМУ ПОКАЗАЛ? — моментально повышает голос. — Он пересказывал! — Чонгук выставляет руки вперед, защищаясь — Хосок страшен в гневе… — Мне же нужно было обосновать, что я тысячу лет дышу в подушку, потом смотрю на экран телефона, а потом опять дышу в подушку?! Чимин почти не слышит болтовню друзей — только то, как громко стучит собсвенное сердце. Он правда написал?.. Нет, то, что он написал Намджуну (самому Намджуну!) — в этом нет ничего необычного: они уже давно переписываются… Вопрос в том, что он ему написал. «Приходи Я заканчиваю в 16:00» Ну не дурак ли?! Писать такое?! Самому?! Намджуну?! Он точно не согласится, точно! Ну и что это за сообщение вообще такое расплывчатое? Приходи? Ну, придет он и что? И что тогда потом вообще делать?! Как-то… как-то… ВЗАИМОДЕЙСТВОВАТЬ С НИМ… вживую… смотреть в его глаза, слышать его голос и пытаться изо всех сил показаться не дураком? Так это же невозможно! Другой вопрос — как вообще себя вести, чтобы Намджун не разочаровался?.. Чимин снова хватается за сердце, громко дыша — кажется он опять вслух говорит: «Я написал ему!», тогда как мысли продолжают вереницей кружить его голову и выбрасывать оттуда все адекватные мысли. Ну, вот. Встретятся они! И что? Что он скажет? Что там надо такое сделать, чтобы из условной точки А прийти к точке Б, где начало маршрута — Полная Легендарная Неопытность в Романтических Отношениях, а конец — Поцелуй Мечты с Парнем Мечты… — Короче говоря! — Чимин выдыхает, приходя в себя, обращаясь ко своим друзьям, — как мне его не просрать?! К сожалению, пара уже началась.К сожалению, даже препод уже вошел в аудиторию. К сожалению, он как раз сделал паузу, чтобы свериться с планом своей лекции. *** — Тебе точно не нужно беспокоиться об этом, Чимини! — Хосок сидит за столиком в столовке напротив, мягко сжимая руку Юнги, — ты ведь самый обаятельный на свете, я уверен, что Намджун уже в тебя влюблен! — Не уверен… — тихо бубнит, размазывая содержимое обеда по тарелке, горбясь все больше и больше, — я же… ну, малявка… — Вы давно уже выросли, оба! — продолжает успокаивать Чон, — уже совсем не те дети, которыми вы были в школе. То, что он бывший одноклассник твоей старшей сестры… — Вот именно, это все портит! — быстро натягивает капюшон своей толстовки на голову, затягивая ее в области рта, — он же меня совсем мелким помнит! Он решил, наверное, что я его позвал не знаю, ну… детство вспомнить?! И все такое?! А я уже… а я уже жвачку мятную купил… — Она, кстати, не особо помогает, — Юнги пожимает плечом, — лучше уж, фруктовую. — Слушай, ну, а какой характер вашей переписки? — Хосок наклоняется ближе, — там есть… ну… романтический подтекст? — Все… все, что я делаю в отношении Намджуна… все оно несет романтический подтекст, Хоба! — быстро хватает воздух ртом. — Тогда другой вопрос, — Юнги задумывается, — это понятно вам обоим или… — Да как-то это все… наверное… не слишком однозначно? — пожимает плечом Пак, — то есть… для меня-то все ясно, а вот он? То есть… может, он из тех, кому напрямую все нужно говорить? Без намеков? — прооводит пальцами по волосам, — как же сложно то! Это Черное Солнце на небосклоне его Великих Романтических Историй: а понял ли Намджун все намеки Чимина, все… все знаки внимания, все слова, которые тот писал? Воспринимал ли их Намджун в таком же плане, что и сам Чимин? Или для Намджуна Чимин все тот же маленький беззубый мальчишка, что таскается за своей сестрой и всем надоедает?.. Неужели ничего не получится только потому что они уже были раньше знакомы, но… знакомы совсем иначе? Они уже имеют представление друг о дргуге — не помешает ли это им в дальнейшем?.. Если помешает, то это уже не Черное Солнце — это Последний День Надежды на Классного Парня. А Намджун не просто классный парень — он тот самый, на которого Чимин хочет смотреть вот с такой же вот любовью, с которой Хосок смотрит на Юнги. Вдруг Намджун… не придет вообще? *** Чимин обноваляет переписку с Намджуном каждые тридцать секунд. Не в сети «Прочитано» Типично для Намджуна — в первой половине дня он поступает так почти со всеми сообщениями, на которые потом вечером отвечает в троекратном размере. — Не грызи заусенцы, — шикает Чон рядом, чуть пихая в плечо,. — Не тряси ногой, — Чонгук шепчет из-за локтя, успевая записывать лекцию. — Не бзди, — тихо заканчивает Юнги. *** Вечер только-только начинает метаться в небе, ищет, куда пристроить всего себя — то на листики деревьев упадет, то на расплывшиеся лужи после недавнего дождя… и лучше всего находит себя на блестящих щечках Чимина, который застывает у главных ворот универа — Чонгук давно умчался на свою секцию по боксу, Хосок и Юнги под ручку ушли домой для быстрого перекуса и работы в вечернюю смену… А у него ноги будто бы отказываются дальше идти — пальчики покалывает, страшно поднять голову выше и оглядеться вокруг: вдруг Намджун где-то рядом ждет его? Страшно… Но вдруг Намджун не пришел, выбрав таким образом обозначить статус их… «отношений». Робко сглатывая, Пак делает шаг вперед — не по твердой земле он шагает, по облакам… …И это чувство — как-будто в один и тот же момент примерно тысяча маленьких иголочек ударяет со всех сторон, а голову кружит, потому что любой глоток воздуха почему-то содержит в себе катастрофически мало кислорода? Высокий парень стоит через дорогу, чуть упираясь о фонарный столб. Сначала Чимин замечает его мягкую теплую улыбку — уже потом самого Ким Намджуна. После этого перестает видеть кого-либо, кроме как Ким Намджуна. Все сразу становится понятно: когда-то этот фонарный столб установили для того, чтобы Ким Намджун о него оперся. Когда-то и всю улицу эту сделали только для того, чтобы в один день он пришел сюда. Когда-то давно кто-то посеял в Пак Чимине маленькое золотое зернышко «ого он классный», которое выросло прекрасным цветком, которым теперь Чимину хочется поделиться с ним. Он робко подходит ближе, не дышит, не глядит на то, что у Намджуна в руках… …небольшой букетик цветов. Все, теперь точно все! Если эти цветы — для него, то Ким Намджун очень явно решил обновить статус их… отношений. Цветы плавно и незаметно оказываются в ручках Чимина — почти сразу он начинает тонуть в парне, который, улыбаясь, смотрит сверху вниз. — Ты… ты пришел… — только и проговаривает Пак Чимин, все тревоги которого улетели маленькими щекотными бабочками… Вместо тревоги сейчас трепет. — Ты позвал, — улыбается Намджун, отводя взгляд. Теперь Чимин понимает вообще все. Намджун тоже смущен. Намджун тоже… …влюблен.