City of Stars

Аннотация: Джин и Тэхён не успели в Хогвартc до закрытия ворот: теперь в школу проникнуть можно только через Запретный Лес. По пути встретятся бабочки, звезды и муки выбора.

Попал. Или пропал. Ничего хорошего — это уж точно. Джин, держа руки в карманах, тяжело выдохнул, глядя на высокие кованые прутья стальных ворот — важное уточнение: они были уже заперты. Он не успел до комендантского часа, ворота будут закрыты до самого утра, а это значит… что у него проблемы. Последствия всегда наступают. Последствия за такое — от минус ста пятидесяти очков до выдворения из школы плюс испорченная в пух и прах репутация. Мысленно он прокричал внутри себя: надо же, старался на благо будущего, чем подвел свое настоящее. Конечно, он попытался прикинуть варианты, но они, как и надежда, улетучивались с каждой секундой — трансгрессировать невозможно, преодолеть ворота тоже: они под чарами; он знал, что существуют секретные входы, но… кто ж знает, где они? На то они и секретные… Да уж, Джин, матушка тебе спасибо не скажет… — Да… Закрыты, — голос по правую руку от пуффендуйца чуть не довел его до приступа. — Вонючий гоблин! — руганулся и схватился тот за сердце, чуть отскочив и повернув голову на причину испуга, — Тэхён! — Привет, Джин! — тот радостно улыбнулся, разведя руки для объятий, — как у тебя дела? Темноволосый когтевранец, кажется, ни на долю секунды не беспокоился из-за закрытых ворот и будущих неприятностей по этому поводу — для него это все равно что… очередь перед закрытыми дверьми в ванную? Только временное неудобство, а не великая проблема. Широкая квадратная улыбка, сияющие глаза и ни капли беспокойства. — Как ты здесь очутился, появился из неоткуда! — ругался Джин, все еще ощущая учащенное сердцебиение, — что ты тут вообще делаешь? — Я гулял, — он легкомысленно пожал плечами, — сначала в Хогсмиде, потом заглянул за озеро, прошелся по алее Четырех волшебников, потом мне захотелось поесть, и я опять зашел в Хогсмид, вспомнил, что давно хотел сходить к горе за деревней, а там были такие птички, маленькие… — он обрисовал их размеры руками, — я долго наблюдал за их жизнью, а потом я пошел обратно в школу, — он чуть сжал губы, усмехнувшись — кажется, я немного не рассчитал время. А ты почему здесь, Джин? Выглядишь хорошо. Тэхён прошелся взглядом по студенту Пуффендуя: слишком хороший для ученика костюм и дорогое пальто, идеальная укладка, кожаный портфель в руке, начищенные ботинки — как будто бы он уже занимал высокую позицию в министерстве Магии и пришел в Хогвартс для проверки. — Я… — смутился Джин, не зная, что ответить и поправляя пальто, — у меня была встреча… — Что, встреча? — рассмеялся молодой человек, — какие могут быть встречи здесь? С кем? — Это семейный вопрос, Тэхён, — холодно прервал молодой человек, отведя взгляд. — Не хочешь говорить, не говори, — тот пожал плечами. — У тебя есть идеи, что мы теперь будем делать? Как нам быть? — Джин вновь с надеждой посмотрел на ворота, мысленно молясь тому, что, может, они и не закрыты вовсе и что все это ему лишь причудилось, или он недостаточно сильно дернул, но нет — они оставались неприступными, тщательно охраняя порядок и спокойствие Хогвартса. — Ты такой смешной, когда взволнованный, — Тэхён игриво стукнул Джина в грудь, увлекая за собой — куда-то правее от ворот, в темноту и неизвестность. — Ты знаешь секретный проход? — в его голосе, наконец, послышались нотки оптимизма, — это же замечательно! Если он недалеко, то мы еще успеем вернуться до общего отбоя, никто и не заметит, что нас не было! — Проход есть, да, — Ким обернулся, загадочно улыбнувшись, — только вот нам нужно будет пройти через Запретный Лес. Джин тут же остановился так, будто его ботинки оказались намертво приколочены к земле — Запретный Лес? Он не ослышался? То место, из-за которого можно вылететь из Хогвартса? То место, где случайно наткнуться на метровых пауков-людоедов, свирепых кентавров, диких пикси не составит особого труда? И Тэхён предлагает сейчас идти туда? — Не бойся, — когтевранец заботливо взял Джина под локоть, — я часто там гуляю. — У нас ведь нет другого выхода? — сказал он, обращаясь больше к себе: у него, действительно, не было другого шанса не подмочить свою репутацию - так вероятность сухим выйти из воды немного возрастала, конечно, если учесть, что из леса они выберутся живыми. Если он хочет светлое будущее, придется настоящее сделать чуть-чуть темным — для него это был уже девиз.

***

Темный лес ни на секунду не вдохновлял Сокджина — ни даже на самую малую долю секунды. Он бы с радостью убежал отсюда, но вокруг была такая непроглядная темнота, что ему только и оставалось, что слепо идти за Тэхёном, спокойствию которого мог бы позавидовать даже мертвец. Плюсом ко всему нужно было идти аккуратно — такая жалость, что именно сегодня он надел новые туфли! Они ведь дорогие, качественные… статусные! Ни единый звук не смущал этого парня из Когтеврана, тогда как Джин пугливо озирался всякий раз, когда слышал подозрительный стрекот — а его он слышал почти всегда: хруст от ветки, на которую сам же наступил, хруст от ветки, на которую наступил уже Тэхён, хруст от ветки, которая упала с дерева... краем мысли, он взмолился, чтобы этот хруст не приснился ему в страшном кошмаре. — Долго нам идти через Запретный Лес? — обхватив себя руками, спросил он, глядя в затылок Киму — вокруг не было видно ни единого огонька школы, и это не внушало надежды. — Не очень, — парень улыбнулся, — но если заблудимся, то очень. — А мы можем заблудиться? - Джин даже шею вытянул. — Конечно, — легко ответил он. — Ты же сказал, что часто здесь гуляешь! Я бы на несколько раз подумал, прежде, чем идти сюда, если бы не был уверен в том, что ты доведешь нас до школы! Ким Тэхён лишь рассмеялся и приостановился: — Я очень скучал по этому, — молодой человек улыбнулся, но теперь на лице была еще и грусть, — нет никого в мире, кто мог бы еще так очаровательно злиться и ругаться. Мне этого не хватает… нам всем не хватает. Ты очень отдалился от нас в последнее время. Джин лишь сухо сжал губы и опустил глаза, сердце зажгло, а ком тоски упал куда-то на дно живота. Он не хотел об этом думать, не хотел этого признавать, но знал, что это правда. Боль терзала изнутри, но он игнорировал ее, научившись жить вместе с ней. Со временем он даже почти перестал ее чувствовать, но ее колючая рука всегда лежала на его плече. — У тебя все в порядке, Джин? — Тэхён склонил голову, — ты же знаешь, что… что ты можешь рассказать каждому из нас все, что тебя беспокоит, — он усмехнулся, — для этого мы все и есть друг у друга. Ответ был прост — нет, он не может рассказать им. Именно им он и не может открыться, и это сжирало его изнутри. Но это будет правильно для него. Ведь так? Пуффендуец отвел взгляд в сторону: он не хотел смотреть на друга, потому что знал, что тот запросто прочитает все по его глазам — Тэхён умел читать чувства и эмоции, лишь только взглянув на человека. — Все хорошо, Тэхён, — попытался он улыбнуться, — просто год тяжелый… я же выпускник. Дальше — большая жизнь. Нужно думать, что я буду делать после сдачи экзаменов. — У тебя по этому поводу была встреча? — Ничего от тебя не скрыть, — Джин с грустью улыбнулся, — но это лишь… частично. И не точно. Не забивай голову. — Но я же твой друг, — молодой человек подошел ближе и положил руку на плечо, — забивать голову проблемами друзей — это моя обязанность. Любимая обязанность, я бы сказал. Ком, который до этого упал в желудок, вдруг поднялся до горла и там и застрял, больно разрывая его изнутри. Кажется, Джин даже похолодел, побледнел… происходило бы все это при свете солнечного дня, Ким тут же заметил бы это и тогда, Джин, возможно, не удержался бы и все выплеснул… выплеснул бы то, что он не достоин таких друзей, как они, что всем им нужно про него забыть, а лучше начать ненавидеть, что он — ничтожество, который идет на поводу других, что он слабохарактерный сосунок, готовый подло и эгоистично поступить и что он на самом краю от предательства, что он самый настоящий трус… но было темно. Тэхён не заметил, Джин сглотнул - стало как будто бы легче. — Как только все станет ясно, я вам всем расскажу, — сознательно соврал он, потому что знал, что когда все произойдет, его не захотят слушать, — я обязательно всем вам расскажу, а пока… — Мне больно смотреть на тебя, — молодой человек отвернулся и продолжил путь, — мне больно от того, что ты страдаешь. Но я верю, что скоро все закончится, и все опять станет как прежде… Ким Тэхён вдруг остановился, делая предупреждающее движение Сокджину позади себя; он напрягся и слегка согнул колени, Джин незамедлительно схватился за палочку, выжидающе глядя перед собой, но перед ним была лишь густая темнота - даже ветки перестали хрустеть. Стало как будто бы чернее и холоднее: интересно, а тут водятся боггарты? Если так, то у них проблемы, он не умел хорошо справляться с ними… а вдруг там пауки? Еще хуже! Джин боялся и пауков тоже и ладно бы простых — в запретном лесу пауки любят полакомиться человечиной. Парень часто задавал себе вопрос, кто и каким образом разрешил школе находиться рядом с этим местом, но ответа он не находил никогда… Напряжение усилилось, когда на протяжении уже минуты не происходило ровным счетом ничего, и только Ким Тэхён опускался все ниже и ниже к земле, будто бы не дыша… Сокджин напрягся, вспоминая все уроки защиты от темных искусств, но вместо боевых заклинаний слышал только сбитый стук собственного сердца. Тэхён вдруг дернулся и будто отлетел вверх на несколько метров, а затем отпрыгнул назад и громко захохотал, захлопав в ладоши. Это было похоже на то, как взрывается пожарный гидрант, только вот вместо воды это были бабочки! Тысячи светящихся бабочек в одно мгновение появились будто из-под земли и устремились сначала к небу, а потом куда-то дальше в лес… деревья, ветки, земля, все озарилось желто-зеленым мерцающим светом — светящиеся крылышки трепыхались в воздухе, создавая единый живой поток. — Миграция золотокрылок, точно! — будто вспомнил Техен, по-детски радуясь зрелищу, — мы только недавно проходили это с профессором Стебль! Это невероятно! — он обернулся, — скорее, Джин, следуем за ними..! Сокджин оказался на земле — сам не помнил, в какой момент испугался настолько, что отскочил и, запнувшись, упал вниз. Выпачкал новое пальто, замарал брюки, убил ботинки… но он совсем позабыл об этом, только открыв рот от удивления, глядя на сотни бабочек. Они перемещались быстро, но плавно, точно русло горной реки текло по воздуху, пробивая себе путь в густой мрак где-то впереди. — Идем, Джин, идем! — Тэхён схватил Джина за руку и потащил его вслед за потоком насекомых, — такое редко случается, еще реже это можно увидеть своими глазами, — он сделал серьезное лицо, приблизившись, — знаешь, что еще гласят легенды? Тот, кто следует за бабочками, может отыскать свою судьбу! — Тэхён, — начал противиться молодой человек, — но вдруг мы заблудимся? А еще отбой скоро, нас хватятся в Хогвартсе…! — Не хочу слышать твои отговорки, Сокджин! — парень схватил того за руку, и сопротивление стало бессмысленным, — мы не заблудимся! Удивительно, откуда в этом маленьком когтевранце было столько сил: Сокджин, на секундочку, был на полголовы выше своего друга, который еще и младше него самого! Они почти бежали среди бабочек, следуя общему потоку… лес перестал быть страшным, хотя Джину все равно порой казалось, что еще немного, и его ногу откусит гигант-акромантул или его переедет мистический форд «Англия», который, по слухам, скитается по здешним местам, точно привидение и выискивает забредших студентов… Сокджин вдруг глянул на Тэхёна, который намертво схватил его за руку — а ведь и правда, они так давно не виделись… такое знакомое, такое родное лицо, но все теперь… другое. Сколько раз они вместе смеялись до слез в том заброшенном классе, сколько раз убегали по коридорам от Филча после отбоя? Сколько раз объедались в столовой до потери пульса, сколько раз он видел его прямоугольную улыбку почти во все 32 зуба? Видит ли он сейчас эту улыбку в последний раз…? Когтевранец, глядя только на бабочек вокруг, рассмеялся… и тот ком, что засел в горле, вдруг растворился: больше его не было — всего лишь смех друга его уничтожил. Теперь хотелось смеяться тоже, хотелось, чтобы все это не заканчивалось, хотелось, чтобы всегда было так. Джин звонко рассмеялся — так, как смеялся он всегда. Прежде. Еще до всего этого… Они бежали под бледно-желтым блеском, иногда макушками задевая бабочек и глядя вокруг: в одно мгновение они стали вдруг единым целым и плыли вместе с ними по этому магическому течению. Куда их уносит? В самую глубь Запретного Леса, откуда не добраться до школы? Важно ли это сейчас? Джин поднял свободную руку вверх и запустил в поток: золотокрылки учтиво расступились перед ним, изредко щекоча большую ладонь своими крыльями, а золотая пыльца желтым свечением оседала на руке и блестела в их свете. — Кажется, я теперь тоже бабочка! - пошутил Сокджин, глядя на руку. Хотелось выбросить последние месяцы из жизни — все это было неправильно, ужасно и отвратительно! Все это надо было вычеркнуть из жизни, прийти к матери и сказать все прямо! Отказаться, не идти у нее на поводу, проявить характер, не бояться! Так он и сделает..! Точно! Так и сделает! Бабочки вдруг стали разделяться в разные стороны, и вскоре поток иссох и иссяк - вместо русла реки они превратились в огромное озеро над головой. Парни постепенно остановились, почти замерли, но не уставали оборачиваться вокруг себя, задрав головы и пооткрывав рты. Как будто кто-то тщательно весь день собирал мелкие желтые цветы, а вечером ему надоело, и он бросил бутоны в воздух, но вместо того, чтобы упасть вниз, они зависли в невесомости, как будто под магическими чарами. Бабочки теперь неспешно леветировали, заполоняя все пространство над поляной своими маленькими теплыми огоньками, чуть слышно жужжали и похлопывали своими крылышками. Крохотное озерцо, почти что лужа, вдруг тоже загорелось их отражаемым светом; там в воде, перевернутые деревья великаны, желтые огни, слегка пробивающиеся очертания водорослей; некоторые золотокрылки совсем близко опускались к воде, в последний момент вдруг резко поднимаясь в воздух. Сокджин медленно шагал по берегу озера, восхищенно глядя на бабочек, которые сейчас походили больше на золотых рыбок в воде - так плавно они двигались; поднял взгляд в небо и удивился не меньше: небосклон был усеян звездами, которые подмигивали с высоты, пытаясь будто рассказать ему о чем-то. Вот бы уметь их понимать — наверняка, они знают больше? Молодой человек обернулся и замер. Теплая, почти неуловимая улыбка появилась на его лице, когда его взгляд упал на Кима — да, золотокрылки — это удивительное зрелище, да, звезды на небе невероятно красивы, но все они и рядом не стояли рядом с Кимом Тэхёном с пятого курса Когтеврана. Тэ почти замер, вытягивая свой длинный указательный палец чуть выше — сонная бабочка, точно выбрав его, села на его пальце и задержалась, а он лишь радостно безмолвно улыбался, хлопая глазами: даже на расстоянии Джин видел, как искрится его взгляд. — У них сейчас фаза сна, — шепотом объяснил он, — все они спят сейчас. Тэхён всегда был таким — немного странным, своеобразным и абсолютно волшебным… будто не с этой планеты. Рожденный самим волшебством и магией, он мало интересовался такими обычными вещами, как, например, выборы в Министерстве Магии, острая статья в «Ежедневном пророке», которую могли обсуждать все от мала до велика, или характеристики новейшего нимбуса — наверное, поэтому он отвратительно учился и восхитительно видел мир. Его даже как-то прозвали принцем Когтеврана… да уж, было время. Джин опустил глаза в землю и спрятал руки в карманы. Он завидовал Тэхёну… его свободе. Свободе мысли и действий, его бесстрашию… Одновременно с этим приходя к понимаю, что он не сможет пойти против своей семьи… Мимолетное чувство вседозволенности и возможности делать все, что вздумается, исчезло так же быстро, как и появилось. Вместе с исчезновением быстрого потока бабочек вновь появилась реальность, и в этой реальности прекрасного мало. — Что с тобой, Ким Сокджин? — бархатный голос прозвучал так неожиданно близко — парень уже успел подойти, пока молодой человек опять запутался в своих мыслях. — Я… — почти начал он, но на мгновение прервался, запнулся, — …ты тут сказал, что… когда все закончится, все станет как прежде, — он чуть приподнял голову и посмотрел на друга, — ничего уже не будет, как прежде, Тэ… я ухожу в этом году из школы, понимаешь? Все закончится. Я имею ввиду… мы… мы закончимся. Все, что было… уходит… — ему было неожиданно тяжело подбирать нужные слова. — И тебе грустно от этого? — совершенно невинно спросил принц Когтеврана. — А тебе нет? — он удивился. — Я думаю о том, что конец одного дает начало другому. Что-то заканчивается, чтобы что-то начиналось, - он поднял взгляд вверх, — «Все, что было, уходит" - это ведь... одна из основополагающих истин этого мира. То, на чем он строится... — Мне так жаль, что что-то не может длиться вечность… всегда, — он прикусил нижнюю губу, — мне бы так хотелось, чтобы ничего не менялось... что тогда значит твое «Все станет как прежде»? Разве не наши вечные посиделки и тайные вылазки из Хогвартса? Не наши бесконечные разговоры и тайком пронесенное сливочное пиво? Полеты на метлах, конфеты-перевертыши, наши тайники в выручай-комнате, карта души семерых… а как мы однажды случайно выпустили пикси и бегали за ними по всей школе? Или... или… — еще чуть-чуть и он начал бы задыхаться. — Мое «как прежде» означало «как прежде хорошо», — Тэхён улыбнулся, — для этого требуемся только мы, и не нужны никакие пикси, конфеты-перевертыши и три метлы. Наша история не закончится после школы… Что ощущаешь, когда в грудь бросили камень? Джин это только что понял. Что ощущаешь, когда тебя скидывают с горы в пропасть? Это он тоже прочувствовал. Что ощущаешь, когда тебя кидают в холодную полную льда ванну и не позволяют подняться? И это стало известно. Он отошел от Тэхёна и только крепко сжал губы — сжал, потому что знал, что еще чуть-чуть и проболтается, выплеснет все наружу, и тогда станет только хуже… голова кружилась. Трещины пошли по всему телу, еще немного, и он распадется на кусочки. Если он сделает то, что требовали от него родители, то их история закончится навсегда. Ему нужно думать о будущем, о карьере, думать о статусе семьи… Они ведь вращаются в высших кругах, он не должен их опозорить: у чистокровных магов часто стоит на этом пунктик… Молодой человек сглотнул и с грустью посмотрел на ничего не подозревающего Тэхёна. Джину всего лишь нужно будет предать его и всех остальных. Рассказать нужному человеку из Министерства Магии, с которыми знакомы родители, о том, что происходит в Хогвартсе. Кому-то из руководства нужно подсидеть директора и поставить своего человека. Для снятия с должности нужны весомые аргументы, такие, как, например, нарушение дисциплины учениками на постоянной основе, а он не знал никого, кроме них семерых, кто делал бы это чаще. Взять хотя бы их постоянные встречи в том заброшенном кабинете… Оставалось лишь еще раз встретиться и все выложить. И всему конец. И начало его успешной карьеры в Министерстве Магии. Почувствовав, как на глаза набегают слезы, Джин поднял глаза к небу — звезды продолжали мерцать, а он все также не понимал, что они хотят сказать. Да и с чего он решил, что эти далекие гиганты захотят говорить с каким-то сынком богатеньких родителей? Мама сказала, что его друзей это никак не коснется, максимум - устное замечание, но чутье подсказывало ему, что последствия для них все равно наступят… и для него тоже. Как минимум, он лишится их… С трудом выдохнув, Джин потер покрасневшие глаза: казалось, давят со всех сторон… министерство, родители, экзамены, страх потерять друзей, страх не оправдать надежды, страх разочарования. Его семья не потерпит, если он не добьется успехов в карьере. Он сыпался на кусочки и не мог собрать себя полностью — как будто он песок в чьих-то пальцах, через которые он неумолимо просачивается. Как он должен поступить? Он ведь уже... уже согласился. — Я восхищаюсь тобой, Тэхён, — вдруг заговорил Джин, не поворачиваясь к другу, — ты удивительный, — с грустью усмехнувшись, он добавил, — я никогда тебе этого прежде не говорил почему-то… я ведь знаю, что у тебя в семье тоже не все в порядке, но ты… ты такой сильный, — он обернулся, — как? Как мне стать таким же? Я тоже должен быть сильным, но я… Тэхён, склонившись, медленно и безмолвно приблизился — огромные теплые руки опустились на плечи, а голова с копной мягких кудрявых волос устроилась на спине Сокджина; тот закрыл глаза, опять сомкнул губы и сжал кулаки. — Ты не должен быть сильным, — мягко успокаивающе заговорил он, — ты должен быть самим собой, Ким Сокджин. — Что если… что если я не знаю, кто я такой? Как же мне жить, что же мне выбрать? — Я не знаю, — Джин не видел его лица, но чувствовал, что тот улыбнулся, — да и кто может знать? Только судьба? Ким Тэхён простоял так еще пару мгновений, пока Джин медленно вдыхал воздух: хотелось вынуть сердце из грудной клетки и бросить его на землю — может, хотя бы так станет легче? — Я не знаю, что тебя тревожит, — заговорил Тэхён за спиной, по-немногу отдаляясь,— но чтобы ты не выбрал, можешь быть уверен, что мы тебя во всем поддержим. Иногда путь не ясен и извилист, и ты напуган, и тебе страшно сделать шаг, но… но когда осознаешь, что это твой путь, — он сделал небольшую паузу, — и что ты сам идешь… и что любой шаг зависит только от тебя… шагать немного легче, — он вдруг громко рассмеялся, — правда, Сокджин, я ведь не могу знать что-то наверняка! Но я чувствую, что ты — хороший человек. И ты никому не должен этого доказывать. И ты не должен добиваться любви своих родителей любыми способами — особенно родителей. А то, что ты переживаешь из-за будущего… у всех же так? От удивления Джин вдруг повернул голову, чуть открыв рот — откуда он узнал, что именно в родителях большая часть проблемы? Проболтался? Или на лице написано? Но его слова вдруг... расставили все по местам. Или почти все... Тэхён вновь стоял среди спящих бабочек, аккуратно проходясь пальцами по их толстым пушистым брюшкам — мягкая теплая улыбка, искрящиеся глаза и невероятное спокойствие, будто бы он и не говорил сейчас серьезных слов, которые задели что-то внутри его старшего товарища. Он будто уже и не помнил о том, что сказал, отдавая предпочтение золотокрылкам. Подул несильный ветер, принесший с собой не только шелест листьев и травы, но еще и… звон колокольчиков? Сокджин с удивлением огляделся вокруг, внимательно прислушиваясь. Показалось? Чуть выдвинул голову вперед, усиленно вслушиваясь в звуки и… да, действительно, колокольчики! — Ты слышишь? — удивленно проговорил он, вертя головой, — ты слышишь это? Звон колокольчиков! — Колокольчики? — он почти не удивился — лишь шире раскрыл глаза, — ты счастливчик, Сокджин! — А? — Помнишь, я тебе говорил, что тот, кто следует за бабочками, может отыскать твою судьбу? — Но как звон колокольчиков связан с судьбой? — Есть легенда, что… когда ты встречаешь свою судьбу, то звенят колокольчики. Так звезды дают знак, что ты на верном пути. Сокджин выдохнул, ничего не понимая: — Нет, наверное, мне все-таки просто показалось… я услышал их, когда посмотрел на тебя, но я же тебя лет пять знаю! Ты только сейчас стал моей судьбой…? Не-е-ет, — протянул он. — Вполне возможно! — он склонил голову, — я ведь раньше тебе таких слов не говорил… или, может, мои слова — твоя судьба? Только звезды и знают… И он тоже. Всегда знал, как поступить будет действительно правильно… но ему было страшно. Теперь нет… Теперь все стало вдруг проще — не так, чтобы перестать об этом беспокоиться, но так, что теперь видны решения и дальнейшие действия. Удивительно, как все, оказывается, легко, когда ты не один… Когда рядом друг. Смеясь про себя, он опять вдруг поднял взгляд в небо: желтые бабочки плавали над головой, освещая верхушки деревьев, что упирались прямо в небосклон, усеянный все теми же подмигивающими звездами, сплетенными в созвездия — кажется, теперь он понял, что они хотели сказать ему. Легкость, которую он так давно не ощущал, вскружила ему голову, хотелось взлететь — сейчас бы нимбус сюда и еще шестеро таких же балбесов, чтобы рассекать по ночному небу и оглушать всех своим глупым и неровным смехом… и, да, возможно будет труднее. Нет... точно будет труднее! Но он будет честен перед собой и теми, кто всегда был с ним — а это важнее. — Только что звезды нашептали мне, что мы немало схлопотаем от Филча, попадись мы ему сегодня, — бодро рассмеялся Джин, подходя к Тэхёну, — но у меня есть одна идея на следующие выходные — понадобятся вся наша семерка, семь метел и отсутствие мозгов — последнее у нас уже есть… точнее у нас уже этого нет, — он задумался, а затем махнул рукой, — неважно! — О, кажется, я сейчас тоже услышал колокольчики! — рассмеялся Тэхён. — Тэ, нам не нужны никакие звезды, чтобы понять, что моя идея гениальна! Сокджин ни за что и никогда бы не заметил, что все это время Ким Тэхён был встревожен из-за него; но теперь успокоился. Успокоился по-настоящему. Но виду не подал: теперь он правда знал, что у Джина все будет хорошо. И у всех них тоже. Для этого тоже не нужны были ни колокольчики, ни звезды. Только дружба.