Где-то в параллельной вселенной

— Алиса, как ты меня заебала-а-а, малая, пиздец просто, — Серафим пытался успокоить дочь, покачивая ее на руках. Бродил с ней по всей квартире, шлепая босыми ногами по линолеуму. Руки уже затекли , но если положить кроху - истерика покруче будет. Уже было и такое. Крик все равно не удалось унять даже со временем. Алиса плакала и краснела, сверкая зелеными глазами в слезах и всхлипывала истерично. Андрея дома не было. На студии писал свой гениальный рэп-альбом. Так бы дочь быстро успокоилась, но, похоже, даже присутствие другого папаши бы не помогло. У крохи начали резаться зубки. Ночью еще ничего было, а на утро стало совсем плохо. Серафим вышел с ней на балкон. На улице середина марта, солнышко светит, курочка не клюет, потому что они, блять, в городе. Дети резвились на площадке, кто-то куда-то двигался, кто-то тащил пакет из местного супермаркета. Город жил.  — О, смотри, а че это там? — Серафим изобразил настоящее удивление и ткнул в небо пальцем, где пролетал самолет, оставляя белую полоску за собой. Так учила мама сестер отвлекать потому что частенько не справлялась без старшего сынаа. Должно и на Алисе ведь сработать. Дети-то одинаковые, хоть у бет, хоть у альф с омегами. Девочка всхлипнула и разлепила пухлые губки, обращая взор туда, куда и ее папа. Положила в заинтересованности палец в рот и перестала наконец-то кричать, слезы все еще продолжали скатываться по пухлым щечкам. Омега вздохнул облегченно, поглаживая ее по голове с тоненькими русыми волосам и утирая ее слезы.   Телефон завибрировал в кармане спортивок, пока они смотрели, как самолет пропадал из поля зрения. В телеге Глеб приглашал бухнуть вечером. Серафим в ответ записал голосовое: — Не, брат, извини, блять, но у мелкой зубы режутся, ор на весь дом стоит. Давай позже, лет так через восемнадцать, — и скидывает его чуть посмеиваясь в самом конце с о-о-оригинальнейшей шутки. Глеб скинул грустный стикер со своей рожей, а потом добавил: "че-то привезти?".  Серафим написал: "да не, щас ее батю на студии заебу, пусть пиздует домой". Он все еще чувствовал вину, хоть омега и убедил его, что не обижается. Был бы полный провал - сделал бы аборт да и все. Только вот у альфы другой взгляд на ситуацию. Серафим позвонил своему ненаглядному, слушая, как на улице жужжит где-то в соседнем дворе пила и ее отчаянно пытаются перекричать птицы на деревьях. Господи. Пришлось зайти обратно на кухню и сесть с Алисой на диванчик возле стола, покачивая ее уже на коленях. — Щас папаша нам ма-а-ак привезет и тебе что-то от зубов, ромашка, — Серафим говорил умилительным голосом, стараясь не навлечь новую бурю и поправил невзначай серый костюмчик на Алисе, целуя в лоб. Девочка потянулась к его недобородке, а потом ухватилась за большой нос. Удивленная своим мощным захватом, она вдруг округлила глаза и посмотрела на отца, ожидая реакции.  — Андрей, ты там скоро? — спросил Серафим, водя носом туда-сюда и жмурясь от чего вызывал смех у дочери. — Где-то через часа два буду, а что? — Андрей говорил своим распетым голосом что намного ниже, чем обычный. На студии, конечно, тихо. Альфа и сам услышал детский смех, голос омеги чуть в нос и сам начал улыбаться, махая рукой на "АНДРЮХ, НУ ТЫ ТАМ СКОРО?!" от Артура.   — Купи че-нибудь пожрать и в аптеку, бля, зайди малой возьми что-то от зубов, — сказал Серафим, а сам стал иррационально раздражаться. Хотелось чтобы он рядом был со своим этим запахом и бубнежом к Алисе, который ее успокаивал. Слишком многого хотелось, но ведь они по-прежнему продолжали работать и жить. Эта неприсущее ему собственничество поражало. Странно, но даже слова Глеба о женитьбе по-другому воспринимались. Все ведь о них знают, а может все-таки стоит… ох, ну Андрей-то зассыт первым предложить, а он-то тем более. *** Чуть больше часа прошло и Андрей явился домой. Затащил огромные пакеты в кухню и вздохнул тяжело, стягивая с себя черную ветровку. На кухне было пусто. Было слышно только, как плескалась в ванной вода. Он пошел на звук и, войдя, увидел, как Серафим кривлялся перед дочерью с резиновой уточкой в руках. И ржал каждый раз, когда она делала что-то смешное и хлопала руками по воде, улыбаясь покамест беззубым ртом. На полу возле белого коврика блестели капли воды.  — Привет, — улыбнулся он Алисе, складывая руки на груди, в дверном проеме. Девочка промямлила что-то вроде "папа", но не так четко, конечно. — О, Андрейка пришел, – Серафим поднялся и снял большое полотенце с крючка, замотав Алису в него и поднял на руки. Вздохнул, оглядывая свою мокрую футболку и кивнул своему альфе в знак приветствия.  Андрей потянулся к дочке свои длиннющими руками. Серафим вдруг сильнее прижал девочку к себе. — Но-но, куда ты со своим грязными кочерыжками? Мало ли кого ты там и где трогал на своей рэп-студии, — шутливо сказал он и ушел в детскую, игриво толкая его бедром. Андрей улыбнулся. Как и приказали, помыл руки, спустил воду из ванны, разложил игрушки по полочках и вытер пол. Потом вернулся на кухню, чтобы захватить лекарство, найдя его среди других витаминов в маленьком аптечном пакетике.  В детской было чуть прохладно от проветривания. Андрей подошел к Серафиму, который качал Алису на руках и ласково сказал ему: — Иди пакеты разбери, я с ней побуду, — и показал для наглядности розовый гель для десен в руках со вкусом и запахом клубники. Миленькая фармацевтка сказала, что ее дочери помогло, так что Андрей взял его не задумываясь и надеялся, что ему не напиздели. Омега кивнул, осторожно передал главное сокровище ему в руки и ушел. *** — Вроде бы уснула, — уведомил его Андрей, когда Серафим доставал бутылку вина из крафтового пакета и читал внимательно этикетку. Сомелье беловолосый, ебать. Альфа в винах-то разбирался и любимое знает, вот и сейчас купил такое. — А в честь чего бухаем хоть? — Серафим тут же почувствовал прохладные руки у себя под футболкой, Андрей поцеловал его выше обновленной вчера метки и прижался сзади всем своим телом. — Да так… есть один повод, — даже слышно, как альфа усмехнулся, водя руками по его животу.  — Вино к бургерам, а ты оригинальный, — Серафим повернулся к нему лицом, его прижали к столешнице бедрами. Андрей дышал близко-близко в губы, дразня кусал за нижнюю чуть оттягивая и смотрел в глаза. Омега перехватил инициативу и поцеловал его, обняв руками за шею. Вскоре он прижался чуть ближе, Андрей обнял за талию. Серафим отстранился с легкой улыбкой на устах, упираясь лбом в Андрея. — Ну, трахаться на кухне извращение какое-то, блять, давай хоть поедим, а потом.. — он взглотнул, смотря на добрый, увлеченный им, родной и близкий взгляд. Последний раз коротко поцеловал альфу и выкрутился из объятий, чтобы взять бокалы с подвесного шкафчика. Наконец-то получилось поесть за весь день. Бокалы наполнили дорогим вином, соусы открыли, картошку выложили, романтика. Серафим уже распечатывал свой бургер из хрустящей бумаги, как тут Андрей цепко ухватил своей рукой его. Он поднял на него глаза в немом вопросе и с легким раздражением в глазах. — Возьми лучше этот, — Андрей подал ему в руки другой, а сам забрал его. — Че, яду мне подсыпал? Хочешь быть отцом-одиночкой? — пошутил Серафим, но все же снял обертку и с другого. — Отцовский капитал делить не надо, да? Андрей в ответ лишь смущенно улыбнулся. Не похоже на него. Омега перевел взгляд на бургер в руках и посмотрел на булочку с кунжутом, в которой торчало серебряное, толстое кольцо. — Ебать, кольцо, — сказал недоуменно Серафим. — Откуда… — Да, кольцо, — кивнул альфа, улыбаясь еще шире от его реакции и недоумения на лице.  — Мне что ли? — омега хлопал ресницами и перевел взгляд на Андрея чуть краснея. — Да, тебе. — А зачем? Я… что, блять… — Замуж выйдешь за меня? — Ну да, блять, конечно, — не задумываясь сразу же ответил Серафим.  Андрей вытащил кольцо и аккуратно взял чужую руку, надевая его на безымянный палец. — Пиздец, че… устроим реальную пидорскую свадьбу? — Почему нет?  — Мало тебе метки, альфач… — Серафим смотрел на кольцо и нервно усмехался. — Получается мы теперь женихи? — Ага. Выпьем за это? — Андрей подцепляет свой бокал за ножку.  Пили на брудершафт, а закусывали все теми же бургерами, но уже без колец в них, конечно. Серафим весь вечер поглядывал на кольцо на пальце, будто не веря.