Радиоактивное солнце

       Пустошь спокойна, как будто спит, набирается сил перед ночью. Чувствуется только её дыхание, поднимающее пыль с остатков асфальтированной дороги. Мужчины идут молча, слушают каждый шорох, что бы успеть среагировать на него. Смотрят по сторонам, стараясь идти как можно быстрее и тише, сверяясь с компасом. Солнце почти зашло за горизонт, остается максимум час-полтора. Хочется уже сорваться на бег, что бы побыстрее дойти до убежища, но нельзя, слишком шумно будет. Атмосфера давит на плечи, желание спрятаться куда нибудь в защищенное место, откуда Антона не выпихнут, а наоборот успокоят все его волнения. Никак он не может привыкнуть к ощущениям в пустоши, сколько бы раз туда не выходил. Арсений идущий рядом не выказывает вообще никаких эмоций. Он кажется спокойным и вся обстановка, с каждой минутой ухудшающаяся, его вообще никак не волнует. Только рука, лежащая рядом с курком и нервное подёргивание пальцев выдаёт его готовность ко всему. Если честно Граф вселяет в Шастуна какую то уверенность, что с ним будет всё в порядке. Может она сможет воздушно капельным путём передаться Антону, но пока это не происходит. – Ну ты хоть под ноги иногда смотри, а не на меня. – Арсений хватает Антона за локоть, не давая ему упасть и совсем тихо шипит на него когда Шастун, не смотря под ноги чуть не поцеловался с землёй, запнувшись об камень. Граф ставит парня ровно, потом оглядывается и идёт дальше, не убирая руки, просто перемещая её ближе к запястью, вообще почти не сжимая предплечье. – Где эти долбанные сталинки. Мне казалось, что мы уже все четыре километра прошли, а их всё нет. – Антон тихо хмыкает и так же шепотом говорит, нервно перебирая пальцы на прикладе. – До заката остался примерно час. Надо только надеяться что они совсем недалеко, и на то,что мы выберем здание, в котором не будет аномалий.       Но вот они появляются на горизонте и мужчины больше ускоряют шаг. Три здания, каждое десять этажей. Фасад потресканный, а некоторые лепнины с балконами уже давно отвалились, но до сих пор видно насколько они были красивы и величественны среди серых хрущёвок и панельных домов. Наконец желанные высотки скроют их от пустоши и потихоньку начавших вылезать из своих убежишь тварей, но остается ещё одна проблема. Одна из них стала пристанищем для аномалий, что были страшнее любого мародёра или зверёныша пустоши. Давит ещё тот факт, что они не знают в какой именно эта нежить есть и что она из себя представляет. Но солнце, что так быстро начинает исчезать за горизонтом, подгоняет их с выбором решения и скинувшись на какую то детскую считалочку мужчины выбирает здание по середине, надеясь на авось.       Кот и Граф заходят в здание, как на минное поле, подсвечивая себе путь лучом от прицела. Прислушиваясь как по этажам гуляет ветер, дёргаясь каждый раз в сторону шума. Они идут на самый верхний этаж, осматривают его, находя комнату которая лучше всех сохранилась, останавливаясь в ней. Помещение достаточно большое, с тремя окнами. Одно плотно забито досками, а под двумя другими валяются две фанеры. Здесь кто то тоже старался укрыться задолго до охотников, но по глубоким царапинам на стенах и тёмно-бурым пятнам на полу было понятно, что это не помогло. Арсений выглядывает в одну из оконных рам, почти на половину вылезая из неё. Мельком смотрит вниз и по сторонам, пока Антон закрывает скрипучую межкомнатную дверь, садясь по середине комнаты начиная готовить их поздний ужин. Граф возвращается обратно, закрывая окна валяющимися фанерами так, чтобы обзор на пустошь был, но так, чтобы лёгкое свечение от горелки не привлекло незваных гостей, скидывает рюкзак с плеч и садиться рядом. – У костра принято рассказывать страшные истории. – Арсений улыбается, снимая с головы капюшон костюма, наконец открывая свои аристократические черты лица, улыбается. – Мы не у костра, да и страшилок у нас в жизни достаточно. – Антон настраивает горелку для меньшего расхода топлива, ставит первую тушёнку подогреваться. – Тогда лучше познакомиться поближе, раз страшилки ты слушать не хочешь, а атмосфера слишком давит для молчаливого ужина. – Арсений садиться удобнее, наблюдая за огнём борющимся с сквозняком. – Согласен, всё же интересно узнать с каким человеком мне придётся пережить ночь в пустоши. – Антон с прищуром смотрит на Графа. – Боишься что что-то тебе сделаю? – Арсений копирует его мимику, передвигаясь чуть ближе, а потом резко отодвигается, осторожно меня одну банку тушенки на вторую и отдаёт её Антону. –Хорошо, давай поиграем в три факта. В детских лагерях был? – Конечно был. – Антон всё же обжигается при попытки открыть жестяную баночку, на что получает сдержанный хмык от мужчины рядом. –Хорошо, тогда я начинаю. Первый факт: я играл в КВН, у меня есть два сына и я рос в семье с двумя папами. Ну и какой же факт правда? – Антон не воспринимает игру всерьёз. Выдумывает самые тупые факты, понимая что Арсений, если он не тупой, а пока он создаёт впечатление умного человека, сразу же догадается что есть правда, а что нет. – Мне кажется первый. – Арсений усмехается, но старается сделать серьёзное лицо. – Угадал. – Антон упирается на руки, слегка откидываясь назад. Находиться в пустоши с товарищем не так уж и плохо. Даже можно забыть на несколько секунд про то, где он сейчас находиться, пока за заколоченными окнами не послышался вой чудовищ. – Хорошо, теперь моя очередь. У меня есть жена, я по образованию актёр и мой отец глава одного из бункеров. – Арсений расслаблен, а вот интерес Антона начал разгораться. Хорошая всё же игра. – Факт номер один? – Нет, второй. – Ты актёр? А мне сначала казалось, что Графья таким не занимаются. – Антон смеется без злобы, даже искренне в каком то смысле, а потом резко встряхивает головой, что бы прогнать начавший накатывать сон. – Ну уж извините, что не оправдал ваших ожиданий. – Он в шуточном поклоне поддерживает настроение Кота, а потом смотрит на циферблат часов маленького компьютера на левой руке. – Иди спать первым. Когда придёт время - разбужу. – Арсений встаёт, поднимает оружие с пола и встаёт у своего обзорочного пункта. Антон кивает, выключает полностью горелку и достаёт спальный мешок.

***

       На голом бетоне спать очень холодно, да и не удобно. Даже вздремнуть сложно, но Шастун всё же проваливается в дрёму с каким то странным сном. Ему редко что то сниться, а когда это происходит, во сне будут несвязные действия, события и вроде знакомые люди, но без лиц и каких либо отличительных черт превращаясь в какой то сюр. На этот раз он чётко видел какого то человека из своей прошлой жизни, опять без лица, но с чётким силуэтом и местом действия.       Антон сидел в машине, ещё маленький, лет восемь. По обе стороны от автомобиля хвойный, непроглядный лес, а на улице двое человек. Один лежит на асфальте, а второй стоит над ним держась за голову. Что произошло и кто все эти люди охотник не знает, но что то сильно давит на грудь. Кажется что это что-то очень важное, и об этом Антон знает, он чувствует это на уровне подсознания. Вот маленький мальчик выходит из машины, подходит ближе и ничего перед собой не видит. Сон начинает рассыпаться по крупинкам. Его кто то будит. – Антон. – Арсений во второй раз зовёт тихо по имени, вырывая из сна. В ответ слышится шорох и вопросительное "Мм?". В такой обстановки правда крепко заснуть невозможно и даже тихий говор легко может разбудить. – Ты слышишь? – Что? – Хриплым голосом отвечает вопросом на вопрос Шастун, а потом прислушивается, замечает тихое щелканье как будто датчик радиации начал зашкаливать. ПДА на руке у обоих мужчин молчат и даже экран не включается. Только маленькая лампочка в верхнем правом углу горит зелёным в знак того, что компьютеры работают.       Антон резко подрывается, осознавая что этот звук может издавать только одна аномалия – карусель. Сильная аномалия, закручивающая всё на своём пути в себя, а потом поднимает всё добро на высоту десяти километров над землёй и распадается, скидывая всё вниз. Конечно живое существо даже до свободного падения не доживёт, его просто убьёт огромная скорость с которой вращается карусель мусора, который будет врезаться в тело со скоростью триста километров в минуту, так что даже маленькая гайка сломает кость или проломит череп. Но странность была в том, что она почти всегда была бесшумной, звук издавали только вещи попавшие в неё, но это был глухой звук, на грани слышимости, а сейчас щелчки были звонкие и отчётливо слышны. Это была не простая аномалия, она поглотила ещё что то, что издавало такие звуки. Было два варианта либо это шаровая молния или же тесла которая выглядела как обычная, не аномальная молния, только она не взрывалась, исчезая, а после восстанавливалась, продолжая путешествовать по своему месту, где она зародилась. Либо это могла быть комета – огненный шар сжигающий всё на своём пути и который может нанести ожог третьей степени находясь за три метра от человека.       ПДА на руках обоих охотников начинает тихо попискивать, становясь всё громче, что означало, что аномалия перемещается в их сторону, а карта аномалий показывала местонахождение сгустка энергии в соседнем доме, на расстоянии примерно двадцати метров, но та быстро двигалась к ним. Мужчины молча и как можно быстрее собрались, смотря то в окно, то на датчик. Первый пролёт, второй, третий. Они бежали по сломанным лестницам, стараясь ступать так, что бы не упасть и не созвать всех тварей к себе. ПДА пищал всё громче с каждым разом, как охотники спускались вниз, привлекая ненужное внимание. На них выбегает что то, что раньше было собакой или же лисой, непонятно, но оно не одно. За ней выбегают ещё три таких же, начиная лаять и рычать. Бегут за охотниками по лестнице, чуть ли не кусая за пятки. Антон, не останавливаясь, резко достаёт нож, полощет им куда то по морде одной из псин, вырывая из неё скулёж и бежит дальше, пока не чувствует разгорячённый воздух. Комета. Они выругиваются, понимают что времени у них проскочить совсем не осталось. Сгусток, похожий на маленьких торнадо, ярко красного, огненного цвета уже просочилась в подъезд развалины, метая языки пламени в разные стороны. Арсений останавливает Антона, хватая его за руку и тянет его на лестничную площадку между первым и вторым этажом, смотря вниз через остатки оконной рамы. А потом скидывает внизу рюкзак и винтовку, спрыгивая за вещами, смотрит на Антона. Шастун, так же скидывает рюкзак, но долго возиться с автоматом, пока за спиной начинают лаять псевдособаки, а потом забивает на это, как только слышит треск чего то деревянного и что то явно загорается. Он прыгает так, с винтовкой на перевес, приземляясь максимально безопасно, но всё равно чувствует резкую боль во всём теле из-за соприкосновения тела с землёй. Арсений его поднимает, хватает его рюкзак и начинает бежать. За спиной продолжается громкий лай, а потом резкий, надрывный скулеж и молчание.       Бегут долго, не разбирая дороги, отстреливаются от монстров. Они явно сильно уже отклонились от начального маршрута. Но сейчас главное спасти свои задницы от всего этого и найти более-менее приличное убежище, дабы пережить остаток ночи. Впереди показалось маленькое углубление, похожее на окопы, прикрытое прогнившими брёвнами. Оба мужчины нырнули туда, вздёргивая дула, возводя курки. Затишье ничего хорошего не предвещало. Резкий стук над головой и рык на самое ухо заставляют перевернуться на спину, выпуская целую обойму в мутанта над головой. Чудовище ещё громче рычит, призывая сородичей, но потом взвизгивает, скатываясь безжизненной тушей вниз по маленькой крыше. Арсений так же убивает несколько монстров, сбежавшихся на вопли мёртвого соратника, а потом всё утихает.

***

      Утро наступает резко и все ужасы ночи испаряются как страшный сон, оставляя после себя испарину на лбу и воспоминания. Никто не спал, смотря в прицелы винтовок, следя за любым движением в объективе, но на горизонте было пусто, а после появления первых солнечных лучей и тихо. Часы показывают пять утра. Оба мужчин наконец выглядывают из своего убежища, осматривая окрестности, наконец облегчённо выдыхают. Они смотрят на карту, понимая что отклонились от курса на шестьдесят градусов и теперь они должны максимум за полтора часа вернуться на нужный путь, что бы успеть по таймингам к бункеру. А не то Паша их сам найдёт и пришибёт, а потом воскресит и отправит обратно в пустошь. Они быстро вскакивают на ноги, уже собираясь чуть ли не бежать, но Антон, встав на правую ногу, морщиться и поднимает её, оставляя весь свой вес только на одной ноге. – Что случилось? – спрашивает Арсений, подхватывая Шастуна бод локоть, что бы тот не упал, потеряв равновесие. – Нога болит. – Антон садиться, кладя порядком вспухшую лодыжку себе на колено. – Наверное растянул, когда выпрыгивал из окна. Почему сразу не сказал, что болит? – Мужчина нагибается над ногой, легонька щупает повреждённый участок, получая в ответ мычание. Арсений скидывает с плеч рюкзак, доставая бинт. – Не болело до этого момента. Теперь у нас больше шансов получить нагоняй от Паши. – Антон объясняется, смотря как Арсений, стоя на одном колене перед ним и положив его ногу к себе на другое колено, лечит его. – Нельзя попросить побольше времени, объяснив всю ситуацию? – Охотник заканчивает, помогает встать Антону, перекидывая его руку через плече. – Наверное можно. – Шастун закидывает вещи себе на плечи, по пути снимая рацию с пояса. Паша был не сильно рад от новости, что один из охотников повредил ногу, но пообещал что договориться с главой другого бункера, что бы они их подождали, и оказали медицинскую помощь. Добровольский 2.0 выходит на связь через пол часа, говорит что он договорился, но не на сильно много. У них теперь в запасе есть ещё четыре часа, а дальше уже неизвестно что охотниками придется делать.

***

      Почти стемнело. До окончания времени ожидания осталось чуть меньше получаса, когда охотники наконец дошли до нужного убежища. Арсений оставляет Антона рядом со входом, что бы тот облокотился об бетонную стену, а сам почти подлетел к гермодвери, барабаня по ней. Им открыл молодой парень, сверяя нашивки на плечах охотников, с той, что у него была на ПДА, а потом пропускает их внутрь. Всё как и в Спокойном море. Парней обдаёт паром, а потом обоих ведут в медицинский блок, который был немного меньше, чем в их бункере.       Антона сразу забирает милая девушка, представившаяся как Лина. Арсения ведут на склад, где собирают всё по списку, а потом проводят маленькую экскурсию по бункеру и уходят по делам, оставляя мужчину в полном одиночестве.

***

      В их распоряжении была выдана одна двухместная палата, где на своей койке уже валялся Антон. Арсений разглядывает серые, скучные стены, без ничего, что могло хоть немного скрыть их серость, а потом возвращает внимание на Шастуна. – Ты как? – Арсений садиться на край своей койки. – Да вроде нормально, Лина сказала, что растяжение не сильное, но из-за того, что я сразу не заметил и не оказал первую помощь – нога опухла. Но тебя она хотела похвалить за правильно наложенную повязку. – Сказал уже Паше, что мы добрались? – Граф смотрит на босую ногу с бинтом, подмечая, что опухлость почти прошла. – Да. – Коротко отвечает Антон и помещение погружается в неприятное молчание, давящее на черепную коробку. – Какая твоя жизнь была до войны? – не выдерживает первый Антон, задавая вопрос, просто что бы не сидеть в тишине. – Ну если в нескольких словах: размеренная, предсказуемая, скучная. – он ложиться на кровать. Смотрит только в потолок. – Почему же именно такое описание? – В груди что то щёлкнуло от того, что у него была полностью такая же судьба. – Каждый день ходишь в театр, там одни и те же лица, одни и те жи постановки сменяют друг друга. После же идёшь на какой то кастинг, ждёшь что после него тепе перезвонят, хотя на подсознании понимаешь что этого не будет. – Арсений говорит безучастно, как будто всё это не его прошлая жизнь. – А что у тебя? – Почти то же самое. Работа, работа и ещё раз работа. Было полное ощущение, что я живу прям в здании офиса. Иногда даже радуюсь, что благодаря этой войне, этот день сурка закончился. А потом корю себя за то, что радуюсь этому. – тело на маленькой кушетке начало затекать, да и перевернуться с перебинтованной ногой не так уж легко. – У меня даже в последний раз случилась паническая атака. После этого в здание офиса больше никогда не заходил. Опять повисло молчание. Было сложно найти общую тему для диалога, а затрагивать слишком близкие темы, с человеком которого ты почти не знаешь – так себе затея. Спасает положение Лина, зашедшая проверить состояние пациента, а после гасится свет и пытаться найти тему для диалога уже не надо.

***

      На следующий день, рано утром, охотникам уже надо было уходить. Нога Антона, конечно, волшебным образом не восстановилась за одну ночь, но отёк спал полностью и таковой боли не было. Задерживаться они в этом бункере не хотели и потому отказались от пребывания в нём до полного восстановления Шастуна.       В этот раз пустошь слишком живая. Ото всюду слышатся непонятный шорох, щелканье, рык. На охотников вылезает штук сорок маленькой радиоактивной шмали, не слишком мешающая продвигаться по маршруту. Но всё это как будто маскирует что то более страшное. Обратно они идут другим путём, вроде как более безопасным и быстрым.       В городе, через который лежала дорога охотников, ещё остались многоэтажки. С разбитыми стёклами, наполовину развалившимися фасадами, от кого то остался только каркас. Здесь же было тихо, из-за чего слабое шуршание песка и камушков под берцами парней на А звучало слишком громко.       Рычание чего то механического, не похожего на мутанта или аномалии прорезало тишину. Машины редко встречались в пустоши, слишком громкие, много ненужного внимания. На них катались только военные, с большим количеством людей и оружием, либо же мародёры, с большим количеством оружия и одной извилиной на всех. Мужчины переглядываются, надеюсь, что это будут миротворцы, только мародёров им не хватало. Но на всякий случай прячутся в одном из зданий и очень вовремя. Мимо проезжает три машины с четырьмя людьми на каждой по внешнему виду которых понятно – мародёры. Серо-коричневая от песчаных бурь одежда, ржавые внедорожники с приваренными шипами и щитками из такого же ржавого метала. Машины проезжают отвратительно медленно, пассажиры осматривают окрестности, в поисках чего то, что они или такие же как они не успели растащить, отстреливаясь иногда от тех, кого привлек звук ревущего мотора. Наконец исчезают из вида за одним из поворотов. Звук всё дальше, пока полностью не пропадает, только тогда мужчины решились выглянуть из своего укрытия. Всё было тихо, подождав ещё немного рядом с местами, где можно было бы спрятаться, они идут дальше. Но что то как будто бы изменилось. Напряжение возросло, заставляя параноидально оборачиваться чуть ли не при каждом шорохе. Пройдя только одну улицу и в очередной раз услышав шорох за спиной, охотники только и успевают, что обернуться и увидеть за своими спинами двух мародёров. По голове сильно бьют прикладом и перед глазами всё темнеет. Последнее что ощущают мужчины, это как их руки связывают за спинами.