Войны второго поколения

Первая учебная неделя пролетела практически незаметно, возможно потому, что сложностей пока не было никаких; инструктора особо не загружали, много рассказывали — в основном о том, какой материал и насколько глубоко они будут изучать как в ближайшее время, так и за все четыре семестра. Клауд, не очень любивший школьную учебную программу, был очень удивлен, увидев, сколь много школьных предметов они должны будут продолжать изучать — математика, информатика, история, география, родной язык, литература, физика, химия, биология, культурология, черчение, физкультура, астрономия… аж голова шла кругом. Впрочем, некоторые предметы, вроде культурологии, астрономии и черчения, были сжаты в короткий курс, охватывающий необходимый минимум для полевых условий. Другие же, такие как история, география, физика и химия, наоборот, были расширены и углублены — как и тесты по психологии, которые, по словам их командира, они будут проходить каждые два-три месяца; литература, родной язык и биология оставались на уровне обычной старшей школы, а вот физкультура, по понятным причинам, вообще стояла особняком от этих списков. И первые же ее две пары, стоявшие последними в пятничном расписании их группы, не прошли без сюрпризов — Зак, всю неделю недовольно вздыхавший, что первую пару по самому главному в их обучении предмету отодвинули на последний день — да и вообще чуть не сняли с расписания из-за какого-то форс-мажора — с самого утра буквально светился от счастья. Страйф его понимал — ведь Анджил оказался единственным, с кем Фэйру до сих пор не удалось пообщаться после своего возвращения. Генезис был первым, кому Зак высказал слова «приветствия» — на первом же уроке эти двое устроили что-то вроде шутливого спора и долго цитировали друг другу какие-то строки из книги, которую они должны были изучать первой. Клауд хорошо знал это произведение, знал многие крылатые выражения наизусть, и потому был стопроцентно уверен, что абсолютно не имеющий никакого смысла, на первый взгляд, спор, носит какой-то тайный смысл, понятный только этим двоим. Соответственно, Сефирот оказался вторым. Клауд не слышал их разговора, уважая желание друга оставить дискуссию приватной; но между тем, оставаясь за стеклянными дверями лекционного зала, он мог отлично видеть то, насколько иной была реакция друга на разговор с генералом. В этом довольно продолжительном диалоге не было ни шуток, ни, казалось даже, улыбок — весь разговор Фэйр простоял с опущенной головой и, как показалась Страйфу, часто отвечал односложными предложениями, словно бы нехотя. Подтверждением этого, хоть и непрямым, была непривычная молчаливость и задумчивость Зака, преследовавшая его весь оставшийся день. Тут же по казарме поползли слухи и сплетни, приукрашенные завистливыми языками до такой степени, что их стартовая точка была утеряна буквально за несколько часов. Именно поэтому, не желая больше оставлять друга одного, Клауд пропустил сегодняшний обед — стоило закончиться предыдущей паре, как Фэйр рванул с места и понесся в сторону нужного тренировочного зала, да так быстро, что Клауд, всегда считавший, что он умеет бегать довольно быстро, едва за ним поспевал. Переоделся Зак тоже крайне стремительно, вынудив Страйфа, по зрелом размышлении, плюнуть на спортивную форму и отправиться на тренировку в джинсах и футболке — настолько сильно его напрягло внезапное перевозбуждение друга. — Анджи-и-ил! — заорал Зак, резко бросаясь вперед, и гулкое эхо громовыми отголосками прошлось по пустому залу. Полковник только и успел, что обернуться, да подхватить парня, когда тот радостно повис у него на шее. — Твою мать, Зак, — сделав круг вокруг своей оси, чтобы не потерять равновесие, спокойно выругался Хьюли и опустил Зака на землю. — Нельзя так пугать. — Я очень соскучился, — Зак, в ответ, казалось, только еще крепче вцепился в мужчину. — Я понимаю, но твои сантименты неуместны в данный момент. Оставь их на внеурочное время, — в первый момент Анджил улыбнулся и уже стал поднимать руку, словно собирался потрепать Зака по голове, когда заметил что-то позади Страйфа; по нерешительным шепоткам Клауд догадался, что самые ярые завистники тоже решили пожертвовать обедом ради того, чтобы выяснить причины гиперактивности однокурсника. — Кадет Фэйр, что вы себе позволяете? — видя, что попытки отпихнуть парня или негласные намеки не действуют, очень строго спросил Хьюли. Медленно, словно с огромной неохотой, Зак отстранился от полковника и отступил на шаг. Он коротко обернулся, с укоризной глядя на собравшуюся толпу любопытных зевак, после чего снова посмотрел на Анджила. — Простите, сэр, — не смотря на отчетливые нотки сожаления в голосе, улыбка на его лице так и оставалась растянутой до самих ушей. — Горе ты мое, великовозрастное, — тихо вздохнул полковник и, качая головой, продолжил уже гораздо громче: — Ваше поведение недопустимо, кадет. На первый раз я ограничусь взысканием, но предупреждаю, что если вы — или кто другой из присутствующих здесь — решится повторить подобную выходку, то смело может начать собирать вещи. Всем все ясно? — Так точно, — отозвались новички абсолютно разлаженным строем, что заставило мужчину поморщиться. — В таком случае, встать в строй! — рявкнул он, чтобы поторопить вялых кадетов. Клауд отчетливо видел, как вздрогнул Зак, стоявший к Анджилу ближе всех; и ему даже показалось, что тот несколько погрустнел — поэтому, когда он занял свое место в строю, Клауд осторожно, подбадривающе похлопал друга по плечу. В ответ Фэйр только покачал головой и улыбнулся, показывая, что все в порядке. — Каждый из вас проходил особый экзамен при поступлении сюда, в том числе и по физ. подготовке. Но у меня свой метод работы с курсантами, поэтому каждый из вас сейчас пройдет подготовленную мною лично полосу препятствий, — переждав волну возмущения толпы, Хьюли продолжил так, словно этой паузы и вовсе не было. — Это будет простая полоса препятствий, в которую входит весь комплекс школьной подготовки. В ней нет ничего сложного, но я первым ее пройду, чтобы вы могли запомнить алгоритм действий, и не терялись в самый важный момент. Это важно потому, что работа будет оцениваться — но баллы, которые вы получите за ее прохождение, пойдут не в вашу зачетку, а в мою личную, которая поможет мне оптимизировать работу со всеми новенькими в первые несколько месяцев. Учитываться будут три фактора — время прохождения, ваша ловкость и количество попыток. Кроме того, при неудаче на каком-либо из этапов вы будете начинать все с самого начала — прошу при этом учесть, что время обнуляться не будет, — Анджил улыбнулся, когда по толпе прошла вторая, уже более громкая волна недовольства. — Всем все понятно? — Так точно, сэр, — повторно отозвались студенты. — Вот и отлично. Тогда, прошу всех на исходную, — Хьюли даже шутливо протянул руки, как бы приглашая пройти, и это немного сгладило обстановку и подняло настроение новичков.

***

Клауд сидел в углу тренировочного зала, накинув полотенце себе на голову, и уже минут двадцать пытался отдышаться и прийти в себя — «несложная» в понимании Хьюли полоса на самом деле имела столько подводных камней и позиционных сложностей, что не просто отобрала все силы, но и полностью деморализовала. А ведь это с учетом того факта, что он, хоть и прошел испытание с третьего раза, дважды спотыкаясь на одном и том же месте, справился лучше, чем некоторые другие, прошедшие полосу лишь с четвертой или даже пятой попытки. Страйфу даже казалось, что в нем умерла сама способность чувствовать — он не радовался своей победе, не сочувствовал тем, кому повезло меньше, не чувствовал себя хоть как-то сильнее… даже зависть к Заку, прошедшему испытание со второй попытки в рекордные шесть минут, была настолько слабой, что воспринималась плодом воображения, а не зовом сердца. Кстати, на счет Зака — он не просто бодрячком прошел испытание, но и умудрился сохранить силы, так что все оставшееся время наблюдал за остальными вместе с Анджилом. Клауд был уверен — если он сейчас поднимет голову, то обязательно увидит, как Хьюли делает одному ему понятные пометки в своем журнале, а Фэйр, наклонившись чуть ближе, тихо высказывает свои наблюдения. Клауду даже стало как-то теплее от мыслей о такой картине и, посчитав это положительным знаком, он хотел уже поднять голову, когда громкий свисток молнией шибанул по мозгам, и парень крепко зажмурился, закрыв уши руками. — Так, бойцы! Раз все отстрелялись, то можете быть свободны. Результаты теста я сообщу вам на следующем занятии, хотя и не советую надеяться на что-то хорошее, — этими словами, под дружные стоны кадетов, закончил занятие Хьюли. Радостные, облегченные выдохи ребят были больше похожи на стоны мучеников, и уставшие, вымотанные по самое не могу, новички побрели, поковыляли и даже поползли, эффекта ради, в раздевалку, определенно мечтая только о двух вещах — принять горячий душ и завалиться в кровать. Желательно с возможностью больше никогда не вставать. А вот Страйф даже и не думал о том, чтобы встать или вообще делать хоть какие-то лишние телодвижения. И, когда кроме него, Зака и Анджила не осталось никого, последнего это определенно обеспокоило. — Эй, парень, ты как, живой? — Хьюли присел на корточки рядом с ним, осторожно убирая с лица сползшее с затылка полотенце — но вопрос неожиданно прозвучал словно через толстый слой ваты, и Клауд, удивившись этому в первый момент, вспомнил, что так и не отнял рук от головы. — Угу, — пробормотал он, наконец-то опуская руки и поднимая голову. Анджил смотрел на него очень внимательно, и Клауд, испытывая нечто отдаленно напоминающее благодарность, слегка приподнял уголки губ в улыбке. — Просто ничего не чувствую. — Выглядит довольно хреново, — Зак, слегка пригнувшись и опираясь руками о колени, вынес свой неутешительный вердикт. — Андж, может его Курой подлечить? — Это не поможет, — покачал головой полковник, и повернул голову к Фэйру, скорее почувствовав его недоумение, нежели увидев или услышав. — У него сильный шок, и всего-то. Такое иногда бывает, когда человек выкладывается на полную, переживает за результат. Тогда последствия ощущаются не на физическом уровне, а на эмоциональном, в виде спада, стресса — а если еще и учесть тот факт, что вы пропустили обед… Ну-ка, — последняя фраза относилась уже к самому Клауду, и была произнесена после того, как мужчина поднялся на ноги. Страйф в первое мгновение непонимающе посмотрел на широкую протянутую ладонь, после чего сообразил-таки, чего от него хотят, поэтому густо покраснел и торопливо сжал крепкие пальцы. Он попытался встать сам, чтобы Анджилу было проще, но тому не понадобились усилия парня — полковник поставил его на ноги так легко и уверенно, словно поднимал не тяжелое тело подростка, а маленького котенка. — Спасибо, — чуть шире улыбнулся Клауд, почувствовав небольшой прилив уверенности, когда твердо встал на обе ноги. В ушах слегка шумело, границы пространства слегка расплывались, но он даже не обращал на это внимания. — Кура, — положив левую руку на его плечо, весело произнес Хьюли, и светло-зеленая волна на несколько мгновений окутала Страйфа — исчезли и шум, и проблемы и со зрением. — Ну вот, совсем другое дело, — весело хлопнул его по плечу Зак, когда Клауд стянул с головы на плечи свое полотенце, и довольно-таки бодро взглянул на друзей. — Андж, ты прелесть! — Впрочем, отпускать полотенце полностью Клауд не собирался и Фэйр, казалось, уже полностью переключившийся на разговор с учителем, не мог не заметить то, как нервно Страйф вцепился в несчастный кусок ткани. — Зак, — Анджил, кажется, даже полностью не осознавая этого, успел вмешаться в дело прежде, чем парень успел отпустить ехидный комментарий в адрес друга. — Мил человек, будь добр, скажи, тебе обязательно было кидаться мне на шею при всех? — Я соскучился, — снова повторил тот и скорчил обиженную мордашку в ответ на скрещенные на груди руки и укоризненный взгляд мужчины. — Это все равно не повод кидаться на шею своему наставнику, — прищурившись, продолжил отчитывать парня полковник. — Не при всех, по крайней мере. Существует боевой устав, годами установленный порядок, и мы должны продолжать ему… Закончить ему не дал очередной радостный вопль Фэйра. — Черт, Анджил, как же я тебя люблю! — Зак снова повис у Хьюли на шее и, в отличие от предыдущего раза, полковнику не удалось удержать равновесия, отчего они оба оказались на полу, от удара потеряв на несколько секунд способность дышать. — Наставнику? — удивленно переспросил Клауд, пока мужчина выражал свое недовольство благим матом. Анджил, до этого момента старательно пытавшийся отодрать от себя подопечного, чтобы иметь возможность снова уверенно встать на ноги, неожиданно прекратил свои попытки. Первым делом он пытливо глянул на Страйфа, потом посмотрел в светло-серые глаза Зака, после чего неожиданно улыбнулся и взъерошил его густые черные волосы. — Да, ты правильно понял, солдат. Я официально взял Зака себе в подопечные. — В первую же неделю? — Это было решено гораздо раньше. Несколько лет назад, да, несчастье мое? — расхохотался Хьюли, обращаясь к Заку, и тот уже собирался что-то недовольно пробурчать в ответ на такой позывной, но полковник тихо качнул головой, призывая к молчанию. — А вот Сефирот и Генезис еще не определились со своим выбором, если тебя это так беспокоит. — Да нет, я… — смущенно начал оправдываться Страйф, но запнулся, понимая, что ему нечего сказать в свое оправдание. — Думаешь, я не понимаю? — поняв причину его неловкости, снова поднял на него взгляд полковник, после чего отстранил Зака и поднялся-таки на ноги — и прежде чем продолжить, помог подняться и другу. — Сейчас об этом будет думать каждый из твоих сокурсников. Но вот что я скажу — если хочешь, то продолжай думать и мечтать, но не заморачивайся над этим. Не пытайся казаться лучше, чем есть — просто уверенно иди к своей цели и, будь уверен, тебя обязательно заметят. — Главное, чтобы снова не приняли за кого-то другого, — пробормотал Клауд себе под нос, вспомнив день их поступления, чем вызвал недоумение полковника. — Спасибо, — помотал он головой и широко улыбнулся, давая понять, что все в порядке.

***

Сумерки за окном сгущались все сильнее, придавая теням в кабинете генерала причудливые формы; красно-фиолетовые цвета заходящего солнца подкрашивали белые облака розовато-сиреневыми цветами, на фоне которых уже вовсю сияли первые звезды. Но Сефироту было совершенно не до любования красотами вечернего Мидгара — огромная куча папок, лежащая перед ним на столе, интересовала его в разы больше. Все это были личные дела новичков, в которых, казалось бы, не должно было быть много информации, поскольку ребята только начали свой армейский путь — однако, даже то, что уже имелось в наличии, необходимо было изучить самым тщательным образом. Отложив очередное досье в сторону, и взяв в руки следующее, Сефирот уже собирался было открыть его, но сигнал вызова с кодового замка отвлек его внимание. Не глядя, нажав на пульте нужную кнопку, он открыл-таки папку, но одного взгляда на фотографию улыбающегося Зака Фэйра было достаточно, чтобы закрыть ее и отправить ко всем остальным просмотренным — пусть Хьюли сам возится со своим щенком. — Смотрю, начальство наседает по полной? — поинтересовался Анджил, окинув взглядом заваленный стол генерала, и даже присвистнув для больше эффекта. — По-моему, у них сильно завышенные требования для твоего протеже. Генезис, вошедший следом, только покачал головой, но не сказал и слова, сразу же направившись к мини-бару — в их компании за все напитки и закуски всегда отвечал только он. И совсем не потому, что его друзья не умели готовить — просто он крайне ревностно относился к данному процессу и результату, потому не допускал никого другого. — Как прошла встреча с Заком? — проигнорировав риторический вопрос со вполне очевидными ответами, Крессцент задал свой — пусть и не менее риторический. — Ну как — как? Бросился на шею на глазах всей группы, наплевав на все правила субординации, — пожал плечами Хьюли, беря из рук Сефирота протянутую папку, и открыл, не совсем понимая, зачем тот ее ему вручил. — Вы как будто бы его не знаете. — Как был щенком, так им и остался? — подал голос старательно смешивающий травы для чая Рапсодос. — Выходит, мое впечатление от встречи оказалось весьма обманчивым — мне показалось, что он повзрослел. — Он вырос, стал немного серьезнее, но о взрослении, по крайней мере психологическом, тут и речи не могло быть, — отложив еще одну папку в сторону, Крессцент устало откинулся на спинку кресла, облокотившись правым локтем о подлокотник и подперев щеку кулаком. Анджил, в это время активно листавший документы из досье своего подопечного, все выше поднимал брови от удивления. — Ого… а тебе предоставили больше сведений о новеньких, чем нам. Весьма впечатляет. — Это играет какую-то роль? — вопросительно посмотрел на друга Сефирот, когда полковник пристроился на краю его рабочего стола, и бросил на все остальные папки взгляд, полный несвойственного ему любопытства. — Произошло что-то необычное во время занятий? — Вроде того, — хитро прищурился полковник. — Помните полосу препятствий, с помощью которой раньше проверяли сильные стороны новичков? — Ее же демонтировали лет пять назад, когда пришла разнарядка по технике безопасности, — два синхронных кивка ознаменовались еще и вопросом Рапсодоса. — Я лично наблюдал за этим процессом, — Генезис даже оторвался от своего занятия и пристально посмотрел на друга. — Ты же не хочешь сказать, что твои занятия перенесли из-за того, что ты собрал ее снова? Андж, эта полоса представляет достаточно большую угрозу получения серьезных травм для этих ребят. Ее не каждый опытный армеец сможет пройти, а тут речь идет о детях. Детях, Анджил! — Да, собрал, но не кипятись, у меня и в мыслях не было нарушать технику безопасности. Дело в том, что по моей просьбе директор Лазард лично с Ривом Туэсти договаривался об изготовлении деталей, которые должны были заменить «представляющие угрозу». Да, понимаю, что это не масштабы отдела градостроительства, но лучше них никто не смог бы сделать столько нестандартных деталей — поэтому Рив пошел нам навстречу, — подробно объяснил все Хьюли. — А перенесли занятия потому, что случился непредвиденный форс-мажор: некоторые детали оказались не готовы вовремя — их размер слегка не совпадал с разъемами в конструкции. Объяснений оказалось вполне достаточно для того, чтобы Генезис молча вернулся к прерванной подготовке к чаепитию, но по выражению его лица было понятно, что для полного удовлетворения этого слишком мало. — Послушай, я, конечно, понимаю, что ты печешься о своем щенке, но рисковать из-за него всем курсом… — Дело не только в Заке, — перебил Сефирота Анджил. — Я бы даже сказал, что дело даже не в нем — еще во время церемонии в честь их поступления мне показалось, что эти дети гораздо выносливее и способнее, чем наше поколение. А вы знаете, что у меня в этом деле глаз наметан, — хоть полковник и не просил никаких подтверждений, оба друга вновь согласно кивнули. — И лучшего способа узнать был ли я прав, найти было нельзя. Разве что прогнать их через наши тренажеры, да только кто их пустил бы на сорок девятый этаж, когда очередь на использование залов расписана почти на полгода вперед? Генерал, вспомнив их студенческие дни, когда они взламывали замки на дверях тренировочных залов, тихо засмеялся себе в кулак, пытаясь замаскировать это под кашель, но по улыбке, усмешке даже, Рапсодоса понял, что получилось плохо. — Мы тебя поняли. Ты лучше скажи, какие результаты показал тест. Неужели кто-то побил мой рекорд? Хьюли напыщенно сделал глубокий вдох, но не произнес ни слова, и выдержал небольшую паузу для интриги. Эффект подействовал — Сефирот и Генезис внутренне собрались, готовясь принять любую информацию, какой бы фантастической она не показалась. — Я провел тест только у третьего взвода пока, но даже показатели этой группы превысили все возможные ожидания. Из сорока кадетов девятнадцати потребовалось больше трех попыток для успешного прохождения испытания; еще девятерым потребовалось меньше трех попыток, но весьма большее количество времени. Четверых из списка не было, поскольку они были в наряде. Иными словами, не справились с заданием только шестеро. Теперь настала пора удивленно свистеть Рапсодосу и загадочно улыбаться Крессценту. — Весьма впечатляет, — поставив чашку с горячим чаем перед генералом и переместившись к креслам с чайным столиком, вынес свой вердикт Генезис. — Если память не подводит, то это лучший результат в истории, — пристроившись в кресле, Генезис внезапно замолчал, после чего, склонив голову к плечу, искоса глянул на Сефирота. — Если не считать нашего бравого генерала, конечно же. Тот только усмехнулся в ответ, явно будучи не совсем согласным с такой точкой зрения. — Но ведь это же не все, — произнес он спине полковника, когда Хьюли слез с его стола и направился к своему креслу. — В смысле? — сдвинув брови вместе, уточнил Генезис. — Сам посчитай — девятнадцать плюс девять, плюс четыре, плюс шесть. В сумме получается только тридцать восемь — иными словами, мистер «честь и отвага» нам чего-то недоговаривает. Хьюли только усмехнулся в ответ и сделал большой глоток чая. — Все-таки вутайский чай лучший, пусть и чертовски ядреный, — заметил полковник, блаженно прикрыв глаза. — Ты правильно заметил, что я пропустил еще двоих. Эти двое… поставили в тупик даже меня, скажем так, — не став тянуть резину, признался мужчина. — Эти двое прошли испытание и уложились в норматив. Рука Рапсодоса, держащая заварочный чайник, дрогнула от неожиданности, но не настолько, чтобы заварка пролилась мимо кружки. — Да ладно, — он вернул чайник на поднос, так почти и не налив себе жидкости в чашку. — За все время существования этого испытания кроме нашей группы никто не проходил его успешно, укладываясь в норматив. Да и то, с первой попытки это удалось только вам с Сефиротом. — Мне не хватило нескольких секунд, — широко улыбаясь, покачал головой Хьюли. — Анджил прав, но если я правильно помню, то полковник Фэйр сделал вид, что не заметил этого, — задумчиво проведя подушечкой указательного пальца по краю своей чашки, генерал решительно отодвинул ее от себя. — Кстати, о Фэйре — полагаю, твой щенок был в числе тех двоих. — Верно. Но полагаю, что ты будешь удивлен, если я скажу, что он пришел вторым? — Не особо. — Ты как будто бы нашего Сефирота не знаешь — его ничем не удивишь. Пусть даже на Мидгар метеорит внезапно упадет — он скажет, что это было вполне ожидаемо, — фыркнул себе в чашку Генезис, заставив улыбнуться обоих. — А если серьезно, то кто первый? Новый дружок твоего щенка? — Нет. Страйф способный парень, но малость зажатый. С ним придется серьезно повозиться, прежде чем он почувствует себя настоящим бойцом, и я опасаюсь, как бы он не вылетел раньше. — Страйф? Светлые волосы и прическа, как у чокобо? — мысленно перебрав всех новичков, уточнил Крессцент и стал перебирать еще не просмотренные папки, пытаясь отыскать нужную. — Мнение Анджила о нем мы уже услышали, а что скажешь ты, Генезис? Рапсодос задумчиво прижал еще теплую чашку к щеке. — На второго щенка он не похож — наоборот, кажется его противоположностью. Довольно начитан, знает половину изучаемой программы наперед — возможно Зак поделился с ним своими знаниями учебной программы и заставлял читать. Хотя понятия «Зак» и «книги», на мой взгляд, абсолютно несовместимы. — Думаю, что он сам по себе был любителем проводить время за чтением книг — какими-то глубокими познаниями истории и географии он не блистал, но знает почти все мало-мальски крупные города Гайи. Поэтому… — Сефирот так и не договорил свою мысль, потому, что наконец-то нашел нужную папку. Пока он тщательно вглядывался в черты его еще совсем мальчишеского лица и синие глаза, откуда-то внезапно повеяло прохладой. Но не было ни колебания воздуха, ни изменений показаний температуры в помещении в виджете, выведенном на экраны монитора. Этот факт так насторожил генерала, что он прикрыл глаза, пытаясь интуитивно отследить источник этого холода. — Кстати, перед тем, как они ушли с занятия, Страйф сказал что-то вроде того, что его приняли за кого-то другого. Я сейчас подумал об этом — не кажется ли он вам знакомым? — одновременно с тем, как Хьюли задал свой вопрос, чья то призрачная рука легла на правое плечо генерала. Сефирот в одно мгновение оказался на ногах, опрокинув свое рабочее кресло и выронив папку из рук, аккурат на чашку с чаем, отчего та перевернулась, и веселый ручеек матовой темно-красной жидкости уверенно стал расползаться по всем документам; в руках мужчины весьма недобро засверкало остро заточенное лезвие Масамуне. Первым опомнился Анджил; буквально две секунды спустя он уже был перед другом и, схватив его за плечи, несколько раз сильно встряхнул, пытаясь помочь прогнать панику. — Сеф! Сеф, ничего ведь не случилось, успокойся! Слышишь? Мы здесь, рядом, так что убери меч, прошу тебя! — Он был здесь. Клянусь тебе, Анджил, он только что был здесь! — словно не слыша призывов друга успокоиться, продолжил яростно оглядываться Крессцент, бешено сверкая глазами и опасно размахивая своим клинком. — Я тебе верю, Сеф, только успокойся, — продолжил стоять на своем полковник, перемещая правую руку на левое запястье генерала, в надежде хоть немного попридержать его пыл. — Мы оба тебе верим, но причин для паники больше нет. Хьюли умоляюще посмотрел на Генезиса, подошедшего к столу, безмолвно прося о помощи. Тот тяжело вздохнул и взял в руки папку и внимательно вгляделся в лицо Клауда, по которому расползалось большое темно-красное пятно; глаза Рапсодоса вдруг широко распахнулись, когда к нему пришло внезапное осознание. — Мне снится старый друг, — тихо произнес он, после чего сделал короткую паузу, и Сефирот, словно услышав что-то знакомое, застыл с маской недоумения на лице. — Который стал врагом. И снится не врагом, а тем же старым другом, — Генезис сделал еще одну паузу в своем монологе, когда Сефирот медленно стал поворачиваться к нему. — Со мною нет его, но он теперь кругом, и голова идет от сновидений кругом*. Казалось, это небольшое четверостишье привело генерала в чувство — он отозвал Масамуне, благодарно взглянул на Анджила, ободряюще хлопнул его по плечу, после чего поднял свое кресло и тяжело опустившись в него, как-то почти обреченно вздохнул. Оба полковника, тем не менее, не торопились отходить от него, поскольку впервые видели своего друга в таком состоянии. — Я без него — не я, он без меня — не он, — приняв из рук Генезиса папку и снова вглядевшись в фотографию парня, подал-таки голос мужчина. — Кто он? — Кайл, — вместо Сефирота все так же тихо ответил Генезис. — Кайл? — эхом переспросил Анджил, удивленно вскидывая брови. — Но он же… — закончить свою мысль Хьюли не дал предупреждающий взгляд Рапсодоса. — Ну ладно, ладно. Ты не знаешь, у него была семья? Сефирот только пожал плечами. — Возможно. Но это еще не значит, что этот мальчишка его родственник или сын. Они могут быть просто похожими, — ответил Сефирот и тут же постарался перевести разговор в другое русло: — Так, давайте не заморачиваться грехами прошлого, а вернемся к настоящему. Ты ведь так и не назвал имя нашего сегодняшнего рекордсмена. — Даниэль О’Брайан. Его результат тем удивительнее, что ему лет тринадцать на вид. — Ну, это еще ни о чем не говорит, — покачал головой Сефирот, осторожно начиная разбирать промокшую гору папок. — Он вполне мог ходить в школу со спортивным уклоном. — Мог, — согласно кивнул Генезис и быстро сбегал к барной стойке за мокрой тряпкой и сухим полотенцем. — Раз уж у тебя больше информации о новичках, чем получили мы, и вы все равно ищите этого Даниэля, то я тоже хочу взглянуть на досье одной девушки. Ее зовут Пандора Вемнари, — Генезис махнул рукой, когда Анджил с Сефиротом синхронно подняли на него свои взгляды. — Да, мне тоже подумалось, что имя у нее очень сильное. Но это не самое главное — с того момента, как я ее увидел, меня не покидает ощущение родственной души, причем очень близкой, и я могу объяснить этот феномен только предположением, что она родом из Баноры. — Если так, то это может объяснить и ее имя, — усмехнулся Хьюли. — В нашем городе есть мода давать детям странные, пафосные имена. …Дальнейший разбор пострадавших и уцелевших документов прошел в привычной, веселой обстановке, и никто из них словно и не думал больше поднимать вопрос о странном ощущении Сефирота. Как и не замечал тень молодого светловолосого мужчины, стоявшего возле окна и внимательно наблюдавшего за всеми их действиями.