Sorriso De Inverno

На лице мага, и так не богатого на эмоции, застыло что-то среднее между сожалением и равнодушием. Он пристально изучал удивленно замершего Зеврана, как вдруг в глазах отразилось пламя костра, здоровой рукой маг приподнял его лицо за острый подбородок, едва скользнул шершавыми губами по изумленно раскрытому рту, и легко царапая небритой щекой, потерся от шеи до виска по черным линиям татуировки, оставляя чуть более весомый поцелуй на остром ухе. После чего невесело улыбнулся и пошел в сторону палатки. Зеврана бросило в жар, за те секунды, что Зимний прикасался к нему, перед глазами эльфа промчались все события последних недель. Лицо мага, искаженное от боли, очень близко, когда тот повалил эльфа на землю, прикрывая собой от магической вспышки, и дрожащие уголки злого рта, когда маг, шипя проклятья сквозь зубы, разжимал Зеврану челюсти и вливал в него одну из своих травяных настоек, игнорируя свои собственные раны. Зеврана, случалось, целовали долго и страстно, шепча слова вечной любви, покрывали влажными поцелуями кончики пальцев, случалось, его швыряли за волосы на грязный тюфяк в сыром подвале. Но то, что делал Зимний, никак не вписывалось в привычную картину мира и это выбивало из колеи, вытряхивая душу прочь. Одним прыжком нагнав удаляющуюся фигуру, Зевран требовательно развернул мага к себе и, привстав на цыпочки, притянул лицо Зимнего ближе, но тот спокойно выдохнул в горячие губы. – Траванешься лириумом - лишишься рассудка. И мне придется тебя убить. Лириум. Конечно. На губах, в крови…Маг… -Мне все равно! – Зевран не знал, как сможет теперь обходиться без странных, невинных, но таких желанных прикосновений, это мнилось совершенно невозможным. Он хотел бы сорвать смертельно-опасный поцелуй, но Зимний отстранился, отталкивая чужие руки. -Мне не все равно, – холодно отрезал он и скрылся в палатке. Эльф остался стоять в темноте и кусать губы. Его щека долго помнила колючее присутствие и внизу живота, не утихая, пульсировало тоскливое разочарование.