Колеса любви

Утро Марка началось прямо с восходом солнца, которому сопутствовала головная боль. Ничего из этого парня не обрадовало, ведь вставать ни свет ни заря он не любил, а головные боли и того хуже — терпеть не мог. Вставая с постели он хотел пойти за таблеткой и водой, чтобы спастись от ужасных последствий тусовки, но оглянулся и понял, что находится не в своей квартире, а в доме Локи. Тут объявился и сам хозяин, держа в руках стакан воды и средство от головной боли: — Пей, собирайся и поехали в универ. — радостно произнёс Рома, что крайне удивило Маркула. Почему это его друг такой радостный? Сегодня первый день учёбы, а не каникул. — Ты чего такой радостный? — Марк усмехнулся: — Девушка дала? — Заткнись, — огрызнулся Локи и, поставив стакан с таблеткой на тумбочку, направился в сторону двери. — Значит не дала! — сделал вывод Марк: — Как жаль, Локи все ещё девственник… Не судьба, Ром, не судьба. Локи даже не обернулся на иронично-печальные реплики друга, лишь показал тому средний палец и вышел за дверь. Блондин выпил своё спасательные средство и поплелся за другом на выход из комнаты. Локи он обнаружил в гостиной, и тут же просиял надеждой: — Жвачка есть? — В машине возьмёшь, пошли. Отчеканив это, Рома направился к машине, а Марк за ним. До университета ехать было минут тридцать и за этот длинный путь Марк успел даже вздремнуть. Казалось, вот только он закрыл глаза, а его уже будит Локи ударом по плечу: «Мы приехали». Путь до нужного этажа прошёл без происшествий, хотя Марк был уверен, что вот-вот споткнется и упадёт на этой ужасно длинной лестнице, которая после веселой ночи представлялась бесконечной. Но на его радость падения не случилось, а лестница осталась позади довольно быстро. — Бро, нам направо — Локи толкнул парня в плечо, когда тот завис посреди коридора, погрузившись в свои мысли. Опомнившись, Марк свернул в нужную сторону и они с Ромой устремились к кабинету английского, который находился в самом дальнем углу третьего этажа. Они зашли в класс, свободных парт осталось довольно много, поэтому Локи принял решение сесть за тот ряд, который поближе к окну, за предпоследнюю парту. Маркул не возражал, точнее он бы хотел возразить, но сил у него не было, поэтому смирившись с неплохим выбором друга, он сел поближе к окну и, сложив руки на столе, опустил на них голову. Локи на это только цокнул, но поднимать Марка не стал, лишь уткнулся в телефон, чтобы написать кому-то. Отдых Марка, к его сожалению, продлился не долго, ибо спустя минут пять в класс ворвались с призывами и громкими криками. — Не знал, что у нас зимний дворец. — Локи усмехнулся собственной шутке, не отрываясь от экрана. — Хотя Питер… Марк поднял голову и увидел, что возле доски стоят уже знакомые ему лица: Слава Карелин и Ваня Фаллен. — Ребята, слушайте! — Ваня начал свою проникновенную речь: — Мы набираем активистов в наш студенческий совет! Кто хочет записывайтесь к нам, нам очень нужны помощники! Тут же отозвался и Слава: — Мы будем очень вам рады, кстати кто вступит к нам, тому подарим вот такие шарфы! — Карелин стянул с шеи чёрно-красный шарф с надписью «Антихайп». Аудитория тут же заголосила, человек пять побежали к парням записываться. Тем временем в класс зашёл Назар. Точнее как подумал Марк: «о, тот новенький», но потом все-таки вспомнил вчерашние события, а за одно и имя парня. За вчера ему стало стыдно, и он поспешил отвернуться к окну. Назар прошёл к их ряду и сел за парту позади них. Ваня Фаллен, от которого уже отстали все желавшие вступить в студ совет одногруппники, завидев друга тут же рванул к нему. — Назар! Я тебя сейчас запишу к нам в студ совет! Будешь помогать! — с радостными криками Ваня положил рюкзак и пристроился за партой рядом с Назаром. Тот и ответить ничего не успел, как Ваня сразу же определил его в списки. - А вы чего, парни? Пошлите к нам, лишними не будете. — заметив Локи и Марка продолжил Фаллен, уже собираясь и их записать, но Локи вовремя его прервал. — Нет, спасибо, у нас и так дел по горло. — Как знаете, — отмахнулся Ваня и вновь обернувшись к Назару, начал что-то усердно рассказывать. Марк уловил основную суть разговора, совершенно не намереваясь её улавливать, просто парни говорили слишком громко. Спустя минут пять и очередной попытки Марка поспать, в аудиторию зашёл преподаватель. Он совсем не был похож на учителя английского языка: татуированный, мускулистый мужчина, Марк не сказал бы, что ему не больше тридцати пяти. — А у нас точно английский первым? — Маркул явно удивился виду учителя. Локи лишь метнул на Марка странный взгляд, ничего не отвечая. Мужчина прошёл в начало класса за стол и начал свою речь. На английском. На идеальном английском, совсем без акцента. — My name is Dario. I'm from Portugal. - Единственное, что Марк сумел разобрать из его длинной речи. — И что он тут забыл? В Португалии плохо живётся? — Марк не смог сдержать шутки. — Иди спроси. — кинул Локи, но Марк спрашивать не пошёл, а вновь положил руки под голову, пытаясь уснуть под звуки иностранной речи. Но и на этот раз окунуться в царство Морфея ему не удалось. Парни на последней парте слишком шумно разговаривали, обсуждая, что нужно делать в студенческом совете. Преподавателю было все равно на их шумные разговоры, поэтому Марку пришлось действовать самому. — Вы можете потише болтать? — обернувшись на парней, огрызнулся Марк. — Мешаете… — Спать надо дома, Марк. А здесь мы учимся. — произнёс Ваня и поправил очки на переносице. — Вижу я как вы учитесь, — буркнул Марк себе под нос, но парни расслышали, однако решили промолчать. Он хотел уже отвернуться, но неосознанно задержал взгляд на Назаре. Тот сидел в той же рубашке, что и вчера, но пуговицы были расстегнуты больше и открывали вид на обнажённые ключицы парня и его татуировку на шее, которую вчера Марк почему-то не разглядел. Осознав, что слишком долго пялится на парня, Марк резко отвернулся и вновь попробовал уснуть. Дальнейшее время пары прошло без приключений и парню даже удалось немного отдохнуть. — Подъем, бро, у нас следующая пара в другом кабинете. — Локи осторожно потормошил парня да плечо. Маркул недовольно зыркнул на друга, но поднялся и последовал в другую аудиторию. Следующей парой оказалась философия и Марк, обрадованный этим потащил Рому за вторую парту, ведь философия самый интересный предмет по мнению Марка Маркула. — Самый нудный предмет, — Рома с рассуждениями о прелести философии был в корне не согласен. — Тебе не понять. Философию вёл Мирон Яныч, но если верить описанию Локи то «лысый жид». Мирон Яныч вышел из своей лаборантской в розовой рубашке и чёрных джинсах и сразу же начал вещать о том, что они будут проходить в течении этого года. Половина группы, а то и больше тут же уткнулись в свои телефоны, включая и Локи, не вникая в речь преподавателя. Маркул и Слава Карелин же слушали внимательно, и даже задавали вопросы, на которые Мирон Яныч с удовольствием отвечал. Спустя минут двадцать от пары на задней парте проснулся какой-то умник, который решил привлечь внимание. — Мирон Яныч, у вас ширинка расстегнута! — крикнул парень с последней парты, привлекая внимание всей аудитории. Студенты разразились хохотом, пока Мирон, краснея, застегивал молнию на джинсах. Когда подлость было успешно завершена, а по кабинету продолжили проноситься смешки, Мирон Яныч шикнул, и все замолчали. Но не прошло и минуты как из лаборантской Мирона Яныча вышел другой преподаватель — Иван Игоревич, застегивая верхние пуговицы своей белой рубашки. Все в аудитории замерли, не издавая ни звука, но не прошло и десяти секунд, как студенты разразились хохотом и едкими выкриками. Мирон Яныч и Иван Игоревич покрылись краской, переглянувшись. – У вас испорченные мозги. — спокойно произнес Иван Игоревич. — Это не мы такие, а жизнь такая! — крикнул кто-то с дальних парт и класс вновь зашумел. — Хватит, Мирон Янович, продолжайте пару, а вы, — Иван Игоревич строго оглядел студентов. — Слушайте преподавателя. Ещё пару минут Мирон Янович пытался всех успокоить, говоря, что они не так всё поняли и в конце концов попытки усмирить особо буйных шутников увенчались успехом. До конца пары все вели себя спокойно, но преподавателя кроме Марка и Славы так никто и не слушал. — Ты голодный? Пойдём в столовку — предложил Марк. — Есть перед физрой так себе затея, бро. — Рома даже усмехнулся. — Ну как знаешь, — Марк оставил парня одного, а сам пошел в столовую. В столовой было не особо много народу, но все же в очереди за едой пришлось постоять. Но выдержав очередь, Марк нашёл свободный столик и сел кушать в гордом одиночестве. Впрочем, в компании макарон и бефстроганова он пробыл недолго, потому что прямо за его столик приземлился Мирон Яныч. — Приятного аппетита, — Преподаватель философии, как всегда, был неимоверно вежлив, хотя по нему было явно видно — стендап от одногруппников Марка ему не понравился. — Вам тоже. — Маркул уткнулся в свою тарелку, не зная как продолжить диалог. С преподавателем они были хорошо знакомы, отношения их напоминали полуотцовскую дружбу, но, как и с обычным отцом, с Мироном Янычем не знаешь о чем говорить. — Никогда не думал, что у вас столь невоспитанная группа. — Философ взял нож и вилку, аккуратно принимаясь за рыбу. — Мирон Яныч, — Остатки совести испарились куда-то, и Маркул всё-таки решил спросить: — А всё-таки, у вас что-то было? — Было. — Совершенно спокойно ответил Мирон Яныч. — А какая разница? Всё равно некультурно… — Не знал, что на старости лет, — Маркул старался сдерживать хохот, да и так, чтобы не поперхнуться. — У меня ещё все крепко, как хозяйственник. А вот ты, Марк, если продолжишь вести разгульный образ жизни, сдуешься к тридцати. — Спасибо за совет, — Маркул несколько обиделся, поэтому в дальнейший длинный монолог Мирона Яныча не вклинивался, лишь с обидой жевал мясо с макаронами. Через несколько минут преподаватель все же ушел вести пару, а Маркул поплелся к спортзалу. В спортзале все было, как обычно, большинство парней прыгали у баскетбольного кольца, а девушки в основном делали упражнения на пресс, лёжа на матах. Над всем этим возвышался Андрей Андреевич в спортивном костюме, неспортивной форме тела, и свистком на шее. Сидел он на стуле, и с осуждением глядел на Марка. — Извините за опоздание, Андрей Андреевич, я ел. — А вот тебе, Маркул, я бы посоветовал меньше есть, и больше заниматься! — Преподаватель перевел взгляд на парней с баскетбольным мячом. — Вот, хотя бы как Вотяков! Назар обернулся на свою фамилию, убедился что обращались не к нему, и пристально начал смотреть на Марка. Когда Маркул соизволил повернуть голову в сторону новенького, его лишь одарили улыбкой. Видимо, Марк признан побежденным в каком-то неведомом соревновании. Дальнейшую лекцию физрука блондин не слушал, а поспешил к раздевалке. По старой привычке, Марк тихо открыл дверь, потому что за три года в универе усвоил, что тут частенько спят студенты. На лавках, прям как в древней Руси, ей богу. Когда дверь была благополучно закрыта с внутренней стороны, до Маркула донеслись странные звуки. Это явно было что-то не особо криминальное, но уж точно не до конца приличное. Так и оказалось, у дальней стены целовались два парня. У них были похожие каре черного цвета, Марк даже предположил что они первокурсники. Отрываться друг от друга они не спешили, а Маркула не замечали. Марк кашлянул, призывая к порядку и парни, наконец обернулись. Отскочили друг от друга на метр, а тот что ниже, даже завопил: — Ты ничего не видел! — Без проблем… — Однако, к ожиданиям Маркула никто покинуть раздевалку не решался. — Может вы позаниматься выйдите? Ничего против не умею, просто как то неудобно… - Вечно вы натуралы так, боитесь чего-то. Мы ж тебя в тройничок и не приглашали! — Заявил тот, что выше. — Пойдем, Арсен. Парни вышли, а Марк наконец смог нормально переодеться в гордом одиночестве. В спортзале ничего не изменилось, все продолжали заниматься своими делами. Маркул пристроился в большую компанию баскетболистов, изредка подкидывая мяч в корзину. Желающих правда было много, поэтому пришлось от кольца отойти, и скучающе стоять. Следующим на очереди был Вотяков. Невероятно спортивный, даже в шортах, а не как остальные в штанах. Сравнить его можно было со слегка худощавым греческим атлетом, двигался он так же легко и правильно. Все, кроме пары человек смотрели на него завороженно. Парой человек был Локи, и какой-то бедный первокурсник, которому удосужилось попасть под раздачу лекций о том «почему нельзя проклинать себя и других». Маркул же впервые в жизни испытал эстетическое удовольствие глядя на парня. Другие выглядели более живо — говорили парню что он отлично бросает мяч, и что, наверное, стоит его отправить на соревнования. Марк же стоял совершенно неподвижно, не отрывая взгляда от задницы новенького. — Эй, братан, — Локи опустил руку Маркулу на плечо, тот никак не реагировал. — Земля вызывает Марка Маркула, прием! Спустись с седьмого неба счастья! Марк пришел в себя, осознал, куда смотрел все это время, и поспешил отвернуться, попутно краснея. — Ты это чего, Марк? Я за тобой такого раньше не замечал… — Локи действительно выглядел озадаченно, хоть и говорил не без иронии. — Наверное еда в столовой, — Марк поспешил к скамейке. — И-испортилась. — А я говорил перед физрой не есть! Ну, иди, отсиживайся…- Рома поспешил вернуться к первокурснику, который, кажется, уже был заинтересован в лекции поневоле. Остаток пары прошел быстро, Маркул завис в телефоне, стараясь ни коем образом не смотреть на Вотякова. Вряд-ли он конечно слышал и видел Маркула, но было чрезвычайно стыдно. В раздевалке Маркул до последнего сидел в форме, лишь бы не переодеваться перед Назаром. Странная логика, кроме Назара там находилось ещё уйма парней, но именно перед новеньким переодеваться было как то не комильфо. А вот смотреть на него — вполне. Впрочем, Марк не был изобретателем в области наблюдений, рядом с ним сидел Глеб, и восхищённо смотрел на своего Славу. — Нет, ты представляешь себе, идёт у нас пара, — Михайлов спешно переодевался, попутно говоря: — Тут заходят какие-то идиоты, — Он сделал движение вроде «завязываю косынку» на своем голом торсе, чем неимоверно порадовал Голубина. — В платочках значит… И говорят куда-то вступить. А у них вид такой, ну честное слово, я думал они в террористов вербуют. — Сам ты террорист! — Произнес Ваня Фаллен с другого конца раздевалки. — Вы меня преследуете, да? Чтобы я в ваш кружок революционный вступил? — Слава, как беззащитный котенок посмотрел на Глеба. — Глеб, скажи им чтоб отстали! Голубин грозно посмотрел в сторону Фаллена, а за одно и Карелина, и сказал, что больше к Славе никто приставать не посмеет. Четверокурсники и первокурсники под шум и гам собственных разговоров покидали раздевалку. Кажется, даже Локи ушел, снова оставив Маркула в гордом одиночестве. Снова переодеваться и думать. Однако о чем бы Марк не думал — всё сводилось к Назару.