Колеса любви

Пока Арсен в очень неприличной позе ел банан, Паша старался на него не смотреть, но так как вокруг ничего интересного больше не происходило, а взгляд всё равно невольно падал на парня, удавалось это плохо. Наконец, Арсен доел банан, поднял раскрасневшееся лицо и мучения Паши закончились. Он быстро схватил парня за руку и потащил к двери под довольные возгласы окружающих. — Ооо голубки пошли развлекаться — послышалось от кого-то. — Удачи парни, не сломайте кровать! — поддержал восторженные визги окружающих Глеб. Паша и Арсен, смущенные возгласами покинули посещение. Дойти до своей комнаты на другом этаже было равносильно подвигу, но Паша продолжал свой путь, крепче сжимая руку Арсена. Когда лестница осталась позади и парни оказались в коридоре другого этажа, Юров прижал Арсена к стенке, прижимаясь своими губами к чужим. Арсен не теряя ни секунды ответил на поцелуй, проникая языком в чужой рот. Они бы так и продолжили целоваться в коридоре, но, опомнившись, продолжили свой путь к комнате, благо он был уже недолгим. Только оказавшись за дверью, Паша впечатал своего парня в стенку, и  блуждая руками по его телу, начал  проникать своим языком в чужой рот. В комнате жарко, несмотря на холодную питерскую осень. С парней потихоньку слетает одежда, и вот Арсен в одних боксерах оказывается прижатым Пашей к кровати. Студенческая кровать не слишком прочная, поэтому она скрипит под весом двух тел, но парни слишком заняты друг другом, чтобы обратить на это хоть малейшее внимание. Паша спускается поцелуями ниже, к ключицам, к прессу, оставляя метки на теле Арсена, а тот только мычит и поддаётся вперёд, прижимаясь ещё ближе к чужому телу. Член уже больно натирается тканью трусов, и когда Юров берет в рот сосок парня, из Арсена вырывается стон. — Паааш, давай к делу уже а… — шепчет куда-то в шею тот. Паше два раза повторять не нужно, поэтому он стягивает с парня мешающееся нижнее белье и берет его член в руку, проводя вверх-вниз несколько раз. Арсен на такие действия  постанывает и сам сильнее толкается в чужую руку. Паша вновь возвращается к лицу и шее парня, целуя всё, что встречается у него на пути. Он облизывает кадык, оставляет засос на шее, пока Арсен тихо постанывает от ахуенных ощущений. Слишком много ощущений, которые Арсен с трудом переваривает у себя в голове. А надо ли? Ведь с Пашей сейчас очень хорошо. Он знает как сделать парню приятно, как доставить ему удовольствие, большего Арсену и не надо. С трудом придя в себя, он убирает руку Паши со своего члена, и помогает ему снять и его боксеры. Потом снова расслабляется, полностью отдавая контроль над собой партнёру. Юров наклоняется, целует в губы, исследует языком чужой рот и обхватывает их члены. Движения получается немного рваными,  но Арсен кладет свою руку поверх Пашиной, помогая задать определенный темп. Крышу сносит от таких ощущений, когда два члена прижимаются друг к другу, а их руки водят по ним вверх-вниз. Поэтому надолго Арсена не хватает, даёт знать выпитый алкоголь, и он изливается первый в руку Паши с громким стоном. Паша же ещё пару раз проводит по своему члену и спускает вслед за парнем, обессиленно падая на кровать. — Ты только не бей меня, но у тебя парочка следов на шее. — Тебе повезло, что я слишком устал, но завтра тебе пизда. — Я успею сбежать. — Дурак, — смеётся Арсен, кладя руку на спину Паше и погружаясь в сон. *** На следующее утро головная боль преследовала всех, за исключением Назара, который вчерашним вечером не пил совсем. Зайдя в аудиторию и, увидя измученные болью лица одногруппников, он в очередной раз убедился, что пить будет редко, ведь похмелье — штука ужасная, и испытывать её на себе он желанием не горел. Фаллен, заметив вошедшего друга тут же окликнул его. — Назар, привет! — парень, услыша, что его зовут, направился в его сторону. — Как побухали вчера? — доставая тетрадку, поинтересовался шатен. — Заебись, но только голова раскалывается, у тебя обезбола нет? — Назар отрицательно помотал головой и Ваня, махнув на него рукой, тоже стал готовиться к предмету. Выложив на парту кучу всего и усевшись поудобнее, он вновь обратил свое внимание на Назара, который с совершенно спокойным видом залипал в телефоне, при этом на его столе лежала только тетрадка и ручка. Фаллен засмеялся, чем привлёк внимание парня. Он кинул удивлённый взгляд на друга. — У тебя одна тетрадка на все предметы? — Ну да, — ответил Назар без сомнения, ведь тетрадка, действительно, единственная. — Серьёзно? — А что? — Поздравляю! Сегодня мы идём в магазин канцтоваров, — на эту реплику Назар лишь закатил глаза и снова уткнулся в свой телефон. В класс вошли Локи с Марком, и Ваня начал приставать уже к ним. По истечению нудной пары, Назар покинул класс позже всех, ибо ему нужно было поговорить с преподавателем. Договорив, он направился догонять остальную группу, которая направилась в сторону спортзала. — Хэй, парень! Куда идём? — Назар обернулся на крик, доносящийся с конца коридора. Позади него стояли три парня, выглядели они не очень дружелюбно, поэтому Назар насторожился. — Вы мне? — А кому ещё? Я что-то тут пидорасов больше не вижу. — Крикнул парень, которого Назар смог узнать. Это был Гриша Ляхов с параллельной группы, они пересекались пару раз. — Что? — Назар не понял, по какому поводу его обзывают, и вопросительно поднял бровь. — Что слышал! — Дерзко ответил один из друзей Ляхова, тот, что был самый крепкий и, подняв кулак, резко ударил Назара в живот. Назар, крикнув, согнулся от боли, пронизывающей тело, но сумел удержаться на ногах. На крики вышел преподаватель, но какой именно Назар не видел, а лишь услышал знакомый голос. — Что тут происходит? — спросил преподаватель, оказавшийся Иваном Игоревичем. Он был крайне недоволен поведением студентов. — Парень просто ходит неаккуратно, — ухмыльнулся Гриша. Назар в это время попытался встать и это, на удивление, удалось. — Иван Игоревич, извините, я на физру шёл, а эти хулиганы до… Докопались до меня. — выдал Назар и тут же сделал два шага назад, поближе к учителю. — Значит так, иди, Назар, в медпункт, а вы, — Он указал рукой на трех парней. — Идёте к ректору. Без разговоров. Парни бросили злобный взгляд на Назара, но он, сделав вид, что не заметил их реакции, направился на первый этаж, в медпункт. Там он ещё ни разу не был, и надеялся, что никогда и не будет, но судьба решила иначе. Аккуратно постучав, парень зашёл внутрь и очень удивился. В кабинете сидела молодая девушка с тёмными по плечи волосы, которой на вид не дашь больше двадцати пяти лет. — Здравствуйте. — Здравствуй, садись. — Девушка показала рукой на кресло рядом с её столом. — Меня зовут Арина Николаевна, что тебя беспокоит? Назар немного помедлил с ответом, ибо его поразил образ студенческой медсестры, ведь в его прошлом месте учёбы, медсестрой была старая и очень грозная бабушка. — Меня ударили в живот, но уже всё хорошо, можно мне справку, чтобы сейчас на физре не заниматься. — Точно всё хорошо? — Назар кивнул. — Подойди сюда, пожалуйста. Он подошёл, Арина Николаевна несколько раз надавила ему на живот, на что парень неприятно дёрнулся. — Если будет болеть, зайдёшь ко мне, а пока держи справку. — Назар, поблагодарив, вышел за дверь и направился в сторону спортивного зала. Его одногруппники уже делали разминку под руководством Андрея Андреевича. Завидев Назара физрук обрадовался и даже свистнул в свисток, чтобы привлечь его внимание, и, по видимому, внимание всех остальных. Но Назар преподавателя не обрадовал, только показал справку, которая физрука очень огорчила. — Ладно, садись на скамейку, вон, с Маркулом. — Сказал Андрей Андреевич и начал командовать. Назар приземлился на скамейку рядом с Марком. — Что случилось? — спросил Назар, желая узнать почему Марк не занимается. — Всмысле? — Ну, ты не занимаешься. — Я просто в столовой был. Назар ничего не понял, но решил не докапываться до парня. Ребята начали увлеченную игру в баскетбол, а девочки достали маты и начали качать пресс. Конечно, наблюдать за игрой было интересно, тем более, Назар обожал баскетбол, и еле усидел на месте, чтобы не побежать к кольцу, даже с больным животом. Пока что лидировали Локи и Карелин, которые атаковали корзину противника без перерыва. Физкультура у группы Назара почему-то уже во второй раз была совмещена с первым курсом. — Паш, Паша, — раздался возглас Славы Михайлова. — Держи мяч! — Хуй тебе, Михайлов! — выкрикнул Глеб Голубин, и бросился на Славу. Он пытался отобрать мяч, но Слава не давался, поэтому Глеб повалил его на маты, а мяч выпал из славиных рук. Его быстро перехватили другие игроки, а Слава с Глебом так и остались лежать на матах. Друг на друге. — Глеб, ты тяжёлый! — возмущался Слава. — Ничего я не тяжёлый! — в ответ восклицал Глеб. Тут из тренерской вышел Андрей Андреевич, и завидев такую картину на матах, свистнул в свой свисток. — Что за пидорастию вы тут устроили? — физрук направился в сторону Славы и Глеба, который уже слезли с матов и стояли, потупив глаза в пол. Назар тихонько посмеялся над словами физрука. Это не осталось незамеченным, Маркул бросил на него испепеляющий взгляд. Слава нарушил молчание первым: — Он пытался забрать у меня мяч, и мы упали! — оправдывался он. — Идите, бездари, — разочарованно ответил Андрей Андреевич. Всё засмеялись, а Слава с Глебом отправились в раздевалку. После оставшейся последней пары Карелин и Светло устроили своеобразное собрание в курилке, в ходе которого планировали обдумать  план по разлучению преподавателей. — Ну что? Есть идеи? — подкуривая сигарету произнёс Ваня. — Нужно, чтобы они заподозрили друг друга в измене, — с умным видом выдал Слава, забирая зажигалку у друга, чтобы поджечь свою сигарету. — И как? — Что как? — Ну, как они заподозрят то? — Вот это мы с тобой и должны придумать — после этой реплики воцарилось молчание, во время которого парни лишь делали затяжки и выдыхали дым. Докурив свою сигарету и выбросив окурок в урну, Фаллен вдруг взбодрился и, взяв под локоть Славу, потащил его в сторону главного входа. — Эй, ты чего? — возмутился Карелин, зажимая в руке ещё не докуренную сигарету. — Я придумал! — воскликнул парень, продолжая тащить друга под руку. Слава смирился со своей участью, отцепил руку Вани от своего локтя, затушил кроссовком сигарету, и продолжил путь в сторону университета. Пока они доходили до места назначения, Фаллен рассказывал свой гениальный план, который Слава решил поддержать, ведь действие всегда лучше, чем бездействие. Когда они поднялись на третий этаж,  Ваня велел другу зайти в туалет и не высовываться, пока он сам за ним не придёт. — Будет слишком палевно, если ты придёшь со мной! — в ответ на возмущения друга убеждал Ваня. — Почему это? — не унимался Слава. — Ты Мирону Яновичу своему слишком много внимания оказываешь, это будет палевно! — Ой, да иди уже, разбиватель сердец. — под такой мотивирующий настрой Фаллен двинулся в сторону кабинета философии, чтобы реализовать свой гениальный, по его же мнению, план. Постучав для приличия в дверь и услышав одобрительное «входите», он зашёл внутрь аудитории. — Ты что-то хотел? — немного удивлённо спросил Мирон Янович. — Да… эээ… Знаете, Мирон Янович, это наверно не моё дело… — уверенность, которая так и рвалась наружу, когда парень рассказывал свой план другу, тут же испарилась, и Ваня уже стал сомневаться, а стоит ли рассказывать? Но взяв себя в руки, ведь этим поступкам он может упростить любовную жизнь и себе и Славе, парень хотел продолжить, но его перебил настороженный голос Мирона Яновича. — Ну? Что там не твоё дело? — В общем я только что на первом этаже видел как Иван Игоревич с кем то целуется! — выпалил Ваня, наблюдая за реакцией преподавателя. Тот смотрел на него почти не моргая, лишь от удивления изогнул немного бровь, поэтому Фаллен поспешил добавить: — Ну, вы же встречаетесь… Выражение лица Мирона Яновича приобрело прежний спокойный вид, и он даже усмехнулся, а потом крикнул то, чего Светло никак не ожидал. — Вааань! — позвал он, и Фаллен даже поднял брови в знак удивления, но за спиной послышался звук открывающейся лаборантской из которой, как ни в чем не бывало, выглянул Иван Игоревич. — Что? — подал он голос. Ваня стоял между преподавателями как меж двумя огнями и не знал, что сказать, и надо ли вообще что-то говорить? Мирон лишь ухмыльнулся, а Иван Игоревич, кажется, догадавшийся, что дело в Светло, не спешил заходить обратно в лаборантскую. — Ничего не хочешь сказать? — прерывая неловкую паузу заговорил Мирон Янович. — Простите! — выпалил Ваня и выбежал из аудитории. Преподаватели, когда парень покинул кабинет, рассмеялись уже в открытую. — Так что он хотел? — переспросил Иван. — Сказал, что ты там сосешься с кем-то на первом этаже. — улыбнулся Мирон, притягивая мужчину к себе. — Нет, ну я конечно в школе был спортсменом, но не до такой степени, чтобы за секунду с первого этажа сюда прибежать не запыхавшись. — он улыбнулся ему в ответ. — Подростки все-таки странные, да? — Мы такими же были, — ответил Иван Игоревич и утянул возлюбленного в поцелуй. — Ну, что? — сгорая от любопытства Слава ждал друга уже не в самом туалете, а у его дверей. — Что, что, да ничего! — выпалил Ваня на ходу, и, забрав свой портфель из коридора, направился к лестнице. Слава был удивлён такой реакции парня, поэтому быстро двинулся за ним, расспрашивая. — Что случилось то? — Да ничего не случилось, всё по пизде пошло, Иван Игоревич в лаборантской, блять, сидел!!! — гневался Фаллен. — Ну ты дурак, Вань. В следующий раз я пойду! — хлопнул Слава по плечу друга, на что тот недовольно что-то пробурчал. *** Марк переступал с ноги на ногу около стеллажа с литературой для тинейджеров. Людей в книжном магазине было мало, кроме самого Маркула и Локи, человека два. Сам Рома стоял слева, очень тщательно что-то выискивая. — Что ты там так долго смотришь? — Возмутился Марк. — Да так, — Локи достал с полки какую-то книгу. — Выбирал, что буду читать потом. — Ты эту ещё не купил, а уже следующую выбираешь? Ну вы, читуны, конечно, странные… В магазин зашли два парня, узнать которых было нетрудно. На шее у каждого красовался чёрный шарф с красными буквами. — О, студсовет идёт! — Локи даже опустил руку с книгой, чтобы убедится в том, что это действительно однокурсники. — Привет! — Марк смотрел на Вотякова, и только после паузы слегка кивнул в сторону Фаллена. Назар не выглядел особо радостным, видимо его друг тоже заставил сюда прийти. — Так мы виделись сегодня уже, зачем второй раз здороваться? — Фаллен прошёл мимо Маркула к полке с фантастикой. — Назар, ты пока тетради посмотри, а я себе что-нибудь выберу. Назар сразу скрылся за высоким стеллажом с книжками о психологии. Марк, от скуки, последовал за ним. — Классику фантастики предпочитаешь? Я вот несколько книжек у них читал, — Ваня потянулся к полке со Стругацкими. — Специфично, юмор бумерский такой… — А я… — Локи почувствовал себя совершенно глупо. — Я не Стругацких брал. Я дозоров часть… последнюю. — Дозоры… — Фаллен убрал руку с нижней книжной полки. — Да ты прям фанат! Не удивлюсь если у тебя дома висят плакаты, прям как у подростков. — Плакаты не висят, но, пожалуй, я и правда фанат. Повисло недолгое молчание. Фаллен ничего не знал о том, что держал в руках Локи, Локи не интересовался тем, о чем мог поговорить Фаллен. — А классику фантастики ты принципиально не читаешь?— Спросил Ваня. — Не то чтобы принципиально, просто тут магия… А в обычной фантастике никакой магии, она ведь научная! — Так, а как же понедельник, ты что, и понедельник не читал? — На лице парня выразилась буря эмоций, да такая сильная, что Рома ощутил себя пещерным человеком, которого всю жизнь держали в изоляции. — Нет, так, Ром, дело не пойдёт! Я тебе из дома принесу свою потрепанную книжку, ты её прочтешь, и поймёшь что вот это, — Он указал на полку. — Вещь! Локи продолжил упираться, всё-таки перспектива читать сказочки для советских научных работников ему совсем не нравилась. А Ване, наоборот, очень нравилась перспектива навязать свой вкус кому-нибудь, лишь бы этот кто-то умел читать. Тем временем Назар зря времени не терял, а метался возле полки с тетрадями. — Тебе что-нибудь нравится? — Назар повернулся к Марку, а вид его выражал крайнюю озабоченность тетрадной проблемой. — А почему мне должно нравится? Тебе ж тетрадки нужны, у меня на все предметы разные… — Мне без разницы какую брать, вот я и спрашиваю. Марк внимательно поглядел на тетрадки. Их на полке было множество, совсем девчачьи, розовые, украшенные блёстками, какие-то с машинками, видимо для мальчиков, и несколько гендерно-нейтральных. — Вот эта, с Биг-Беном ничего. — На обложке красовалась всем известная лондонская башня. — Там так красиво, ты не представляешь! Я когда прошлым летом туда летал… Марк продолжил увлекательный рассказ о своем прошлогоднем путешествии, а Назар тем временем написал ему пару сообщений в телеграме. Смысл всех сообщений заключался в предложении сбежать, но Марк никак не реагировал, продолжая рассказывать о том, что в Лондоне и трава зеленее, и люди культурнее, и облака к земле ниже. Пока из-за высокого книжного стеллажа были слышны препирания их друзей о книгах, надо было действовать, а потому Вотяков совершенно спокойно приблизился к Марку, и шепотом ему на ухо, начал: — Давай уйдём уже отсюда, а? — О том, что это немного непозволительно близко, Назар вспомнил только когда Маркул содрогнулся, как от низковольтного удара током, а по щекам пробежалась волна мурашек. — Тетрадки я покупать себе не хочу, а эти, — он указал на застенок. — Болтать будут ещё долго. — А ты, — Маркул начал было обычным голосом, но тут же спохватился и снизил звук. — Уверен, что это хорошая идея? — Более чем. Оглядываясь на стеллаж с фантастикой, они вышли из магазина незамеченными. Назар громко выдохнул, улыбаясь, а Марк стоял в некотором замешательстве. — Пойдем в кафешку заскочим? — Назар продолжал улыбаться, как будто вышел не из книжного, а из тюрьмы досрочно. — Если ты знаешь тут что-нибудь приличное… — Марк старался сохранять внешнее спокойствие, хотя разумом, безусловно, остался в мгновении тихого шёпота. — Я не против. Услышав эту реплику, Назар, очень довольный, схватил Марка за руку и утянул в какой-то закоулок ТЦ. Зачем брать за руку, Маркул не понял, но, конечно, ни чуть не пожалел о таком решении однокурсника. Вела долгая дорога рука об руку, оказывается, к лифту, потому что кафе находилось совсем недалеко, на верхнем этаже. Вотяков всё-таки отпустил руку Марка, на что тот недовольно поддал губы. Лифт ехал достаточно быстро, но как только сбежавшие зашли в него, подбежала женщина с полной тележкой из супермаркета, а потому им пришлось тесниться в углу. Назару даже стало интересно, как реагирует на такое «стояние плечом к плечу» Марк, но лицо оного выражало самое натянутое безразличие. Это Вотякова безумно обрадовало, потому что всегда интересно иметь дела с теми, кто не признает свои чувства до конца, а Марк, как раз-таки, был похож на девственно чистого гетеросексуала. Не то чтобы Назару хотелось построить с ним прочные и долгие отношения, просто было интересно порушить образ исключительного натурала. Женщина вышла на последнем, четвертом этаже, но Марк, находившийся ближе ко входу, выходить не спешил, стоял всё так же неподвижно, с надменно безразличным лицом. В лифт тут же вбежал какой-то мужчина, на вид лет не более сорока, но не менее тридцати, и спешно нажал на нулевой. На нулевом никто не зашёл, так что Назар, отлепившись от Марка, нажал на четвертый. — А зачем? — Марк своего выражения лица ничуть не изменил. — Мы там уже были. — А почему ты не вышел? Нам туда и надо было. — Так ты же сам не вышел! — Я не у дверей стоял, Марк, — ссориться с такой идеальной жертвой не хотелось, тем более не входило в план совершенно разорвать с Маркулом приятельские отношения, даже из-за такой серьезной вещи как лифт. — Закроем тему? — Хорошо. Тема закроется прямо с дверьми лифта. Назар ухмыльнулся, и они, наконец вышли из закрытого пространства. Секция с кафе оказалась совсем недалеко, а само заведение выглядело вполне прилично. Правда, это была скорее кофейня, без обилия закусок. — Что будешь брать? У них подходят к кассе, так что… — Назар оставил рюкзак на стуле, и вопросительно смотрел на Марка, уже усевшегося напротив. — Возьми мне американо. — На столике очутилось две новенькие купюры, номиналом в две сотни. — Желаете выпечку? — зелёные деньги исчезли с поверхности. — Или может… — Нет, спасибо. — Маркул проводил Назара взглядом. Поведение однокурсника его очень пугало, но одновременно притягивало. Какая-то недосказанность, что ли, повисала между ними в воздухе, каждый раз, когда Назар начинал диалог. Однако Марк не считал себя любознательным ребёнком, который поведется на любую манипуляцию, лишь бы опробовать неизвестное. Он считал себя выше таких вещей, однако сердце предательски замирало, когда Назар появлялся в поле зрения. Вотяков вернулся, и не только со сдачей в несколько монет, и двумя картонными стаканчиками кофе, но и тарелочкой, на которой красовался кусочек торта. — Дали в подарок, у них сегодня акция. Покупаешь кофе в количестве двух штук — получаешь торт в количестве одна штука. — Назар вальяжно приземлился на стул, отставив от себя американо. — Будешь? Я сладкое не люблю. — Неудобно как-то… — Ещё скажи, что не голоден. — Вотяков добавил сахар в свой капучино. — Твоё любимое место в универе — это столовая, я ни за что не поверю в то, что ты бы сейчас отказался от кусочка торта. — Насквозь людей видишь прям… — С некоторым стеснением Марк придвинул к себе аппетитный на вид кусок кремового десерта. — Спасибо. — Не за что! Трапеза была недолгой, то ли от неудобства, то ли по привычке, что, конечно, навряд ли, ибо Марк ел всегда очень долго, можно сказать, откушивал, то ли от пристального взгляда Назара. В конце концов торт остался проглочен, а на верхней губе у Маркула осталось немного крема. Столик, кстати, оказался довольно маленьким, так что для Назара, вооружившись салфеткой, добраться до губ Марка не составило никакого труда. Девчонки подросткового вида за соседним столиком хихикнули, а у Марка даже загорелись уши. — У тебя там крем был, я думал ты заметишь. — Назар по-доброму усмехнулся. Марк не обмолвился даже коротким «спасибо», а просто стыдливо кивнул. Тут, на телефон Вотякова пришло сообщение. — Фаллен. — Что пишет? — Пара нецензурных слов. — В телефоне действительно красовалось «иди нахуй». — Тебе Локи ничего не писал? — Не знаю, у меня на беззвучном. Назар посмотрел на него как на идиота, хотя эта реплика объясняла почему он не увидел сообщения в книжном. — А зачем ты мне писал собственно? Если и так сказал… — Маркул действительно смотрел на телефон в замешательстве. — А Рома что-нибудь написал? — Кружочки записал. До сих пор записывает даже. — Какие? — Книжкой новой машет, это у него традиция после похода в магазины такого рода. — А… Телефон снова издал слегка раздражающий звук: «Назар блять, — писал Ваня. — Ты где? Я один в общагу не поеду, так что в какой пизде бы ты, мудак, не был, я тебя отыщу, понял?» — А вот у Фаллена другая традиция, — Начал вывод Назар. — Он всех постоянно посылает, а книжки читает электронные, потому что жмот.