Танец металлических исполинов

К 13 годам Хайрам Ллойд-Асплунд, безусловно, был самым выдающимся и многообещающим воспитанником в Детской школе виконта Снайпса - и, в то же время, вероятно самым ненавидимым её учеником. Впрочем, нет, конечно же, это была та невыносимая девчонка из местных, что вечно ходила за ним хвостом. Они... они не были уже той сенсацией, как в первый год обучения, когда у иных родовитых родителей просто волосы встали дыбом, после того как их чада рассказали им, с кем им приходится теперь учиться. Кое-кто даже пошел на штурм кабинета директора - не должна слуга и дочь слуги, жалкая нумерованная, учиться вместе с лордами и леди! В ход шли самые разные аргументы: это не вписывается в традицию, это вызывающе – её сари..., это не гигиенично - у девчонки могут быть паразиты, это небезопасно, это подает дурной пример, это.... Это просто немыслимо! Но сэр Френсис Ллойд-Асплунд хорошо платил, и все протесты кончились ничем. Тогда за дело взялись дети. Хайрам уже и сам по себе был странным: тощий, длинный очкарик, напоминающий стрекозу, необщительный, не желающий подкладывать подушку-перделку учительнице математики, не смеющийся самым веселым шуткам - в общем, чудак. Но она, Ракшата. Сам ее вид некоторых девочек доводил до белого каления. Подумать только, она не разговаривала с ними! Не хвалила их нарядов, не обсуждала новостей, вела себя так, словно они, такие замечательные, совсем, ну вот ни капельки не интересны! Она, дочка слуги-нумерованного! Подколоть их не пытался только ленивый, тем более, что хотя требования родителей удовлетворены и не были, но защищать Ракшату для администрации означало выгнать всех остальных учеников, а потому никто не мешал многочисленным жестоким шалостям... Впрочем очень быстро шутники обнаружили, что эффект от всей их деятельности даже не то что нулевой, скорее отрицательный. Будто эта парочка жила в каком-то своем, параллельном мире: плевала на обзывательства, хотя и не лезла за словом в карман, легко замечала и вычисляла примитивные ловушки. Чаще Хайрам и Ракшата просто уходили куда-нибудь, благо здание школы – трёхэтажное, основательное из красного кирпича и с часами в башенке над входом, было окружено довольно большим парком, где имелась масса укромных и неприметных мест. Но порой они и вовсе вели себя так... странно. Однажды, это было делом трудным, в портфель нумерованной удалось засунуть паука: живого, большущего, мохнатого - сами шалуны и шалуньи визжали от страха. То-то ужаснется владелица! Но нет! Ракшата не только не испугалась, но сперва внимательно разглядывала паука, а потом взяла его на ладонь и долго рассматривала в карманную лупу, вертя за лапки. Бетти Боунз, которая подглядывала из-за угла, в итоге вырвало, а этой хоть бы что! Одно слово - дикарка! Но самое страшное началось, когда парочка ненормальных принялась шутить в ответ. Делали они это не долго - всего месяц-другой, проявив при этом, однако, куда большую изобретательность, чем их противники за все предыдущие годы. То навстречу входящим в класс внезапно выскакивал скелет (сделанный из папье-маше), подвешенный и управляемыми с помощью сложной системы веревок и блоков с вершины шкафа, то ручки с металлическим пером начинали бешено вращаться на столах - спасибо спрятанным магнитам, то на чьей-нибудь тетради на свету внезапно проявлялась морда жуткого призрака. Вскоре от Хайрама и Ракшаты отстали, но так никогда и не смогли их принять. Они же и не стремились к этому - им вполне хватало общества друг друга и тех новых знаний, что они получали. Большинство учителей были с неразлучной парой подчеркнуто холодны: одни - от подлинного снобизма, другие - не желая конфликтовать с родителями прочих учеников. Впрочем, намеренно им никто не вредил. Даже на словах у педагогов не имелось к мистеру Ллойд-Асплунду и мисс Чаула никаких претензий. Да и с чего бы им быть, если они играючи справлялись с заданиями не только своего класса, но и старших? Учительница математики мадам Фоссет вовсе считала их самыми прилежными, дисциплинированными и умными учениками из всех, какие у нее были, и, хоть и не распространялась об этом вслух, закрывала глаза на те самые ответные розыгрыши, которые, наконец, позволили ребятам остаться в покое. Но вот и настал долгожданный для Хайрама и Ракшаты и грозный почти для всех остальных день сдачи экзамена Common Entrance Examination - обязательного условия поступления в старшую школу. У целой стайки девчонок, возглавляемых Бетти Боунз даже руки дрожали. А Хайрам и Ракшата мило улыбаясь, зашли в класс, широко раскрыв крашенную в синий цвет дверь, и так же улыбаясь, вышли из неё. Это был блестящий, честный, заслуженный реванш, а впереди ждал новый этап обучения. И прежде всего заветный предмет Science – естественные науки! В тот день, когда Ракшата вернулась со своего первого дня занятий в старшей школе, Субхас Чаула понял, что потерял свою дочь. Нет, нет, он очень ею гордился, и даже эта мысль была для него не совсем грустной – в ней одновременно присутствовало и что-то светлое, словно его дочь переродилась и поднялась на иной уровень бытия, где совсем другая жизнь, порядки и законы. Субхас ловил себя на мысли, что не знает слов, которые она с восторгом смакует, ему нечего ей посоветовать, нечем помочь, не о чем говорить с Ракшатой, кроме как о старых и скучных для неё банальностях. Всякий раз, когда он пытался рассказать ей о своей жизни и будничных занятиях, отец семейства Чаула самому себе казался нелепым со своими поучениями: как лучше следить за садом, как следует содержать в чистоте дом, как украшать его к приходу гостей и как встречать их со всей должной учтивостью и почётом. Когда же он пытался слушать её, то не мог угнаться за темпом мысли, достаточно быстро связывать в сознании те вещи, о которых она говорила: вольты, амперы, сопротивление, молекулы, электроны, заряды. Он чувствовал себя стариком, чей век безвозвратно ушёл. Да он и был стариком, а его милая Раджани превращалась в старушку. Близилось время вновь уходить в великий круг жизни и судеб, и он был готов к этому. Лишь одно тяготило его душу – Рабиндра. Старший сын – сильный, крепкий, твёрдый, хороший парень, но на обычный лад, готовясь перенять у отца место главы семьи, заботящегося о её благополучии, начал становиться по-мужски требовательным и суровым. Вторым хозяином в доме. Он снимал всё больше обязанностей со слабеющих плеч Субхаса, однако и отношения ждал от родни соответствующего. Вместо этого младшая же сестра, живущая совершенно иной жизнью, и не думала замечать происходящие перемены, не считала Рабиндру авторитетом – и даже порой поглядывала на него, существующего в мире простых истин, немного несколько свысока. Мать, остальные братья – Ракшата ни с кем не ссорилась и не спорила, но постепенно всё больше отдалялась. Между тем человеку нельзя быть одному, наособицу. Особенно такому, многое ведающему о вселенной, о людях – и подстерегающих их грозах и бедах. Здесь либо нужно обретать великую гармонию духа, подобно йогам, либо искать со своим тяжким грузом в голове поддержку и опору в близких. Сильный ветер может пригнуть лист, а может его оторвать. Вот чего боялся старый, мудрый Субхас Чаула. Он уйдёт, а она отдалится, а потом окончательно оторвётся от семейного древа. Семья же – это самое важное, то, что даёт силу, что защищает и прикрывает от жизненных бурь. То, что согревает человеку душу теплой атмосферой любви. Оторваться от семьи – значит одиночество, а нет ничего этого страшнее. В одиночестве сидят в горных кельях-пещерах злые асуры. Рабиндра не плохой человек, но слишком простой и думающий, что и всё в жизни так же просто. Способный в полной уверенности в своей правоте ударить сплеча. Уже сейчас он возмущается оттого, что младшая возомнила себя невесть кем… Субхас смотрел на дочь – улыбающуюся, приплясывающую в шафранового цвета сари, делающую пассы руками, чтобы объяснить ему как движется по орбите этот самый электрон. Она умная, много умнее, чем он когда либо мог стать - и это уже сейчас. Её разум принесёт много пользы людям. Вот только дарует ли он ей самой счастье? Субхас не знал ответа на этот вопрос, как не знал и что такое “протон”. Не лучше ли улыбаться, кивать и удивлённо пожимать плечами? А время рассудит. Пусть боги будут к ней благосклонны…