Города меняющие жизнь

Прошла неделя с той тревожной ночи и я никак не могла прийти в себя. Днем было более-менее, погружалась в дела и заботы, но по ночам все опять возвращалось. Какую ночь напролет пыталась понять, что происходит в душе, что же меня тревожит, где и что я упустила? Но на ум не приходило ровным счетом ничего! Вика чувствовала себя, куда лучше меня. Ее кошмары не повторялись, она лишь иногда была без настроения и прожужжала все уши про своего Сказочника. Сегодняшнее утро не было исключением, погода была мерзкая, настроение не лучше, несмотря на выходной, дел было много. С радостью бы никуда не пошла и ничего не делала, но меня утвердили на роль, и надо было срочно подписывать документы, договоры и решать прочие нюансы. По пути еще нужно заехать в фотостудию, куда Вика ездила на фотосессию со своим садиком, забрать ее фотографии. -Мамочка, у тебя молоко убежала! – прихожу в себя от голоса Вики и тут же понимаю, что каша, которую я мешаю, наполовину на плите. Хватаю кастрюлю голыми руками, сдвигая ее с комфорки, конечно обжигаю все пальцы. Да, день явно не задался с самого утра. Сую руку под ледяную воду, а на глазах собираются слезы. Ожоги конечно болят, но слезы не от физической боли, а от какой-то душевной. Устала, вымоталась! Всегда себя торможу! Саша, нельзя так хвататься за все, сломаешься, потом будет тяжело восстанавливаться, но каждый раз хватаюсь и ломаюсь. Вот и сейчас, видимо надломилась. -Мама, смотри я нарисовала нас, - слышу, как дочка слазит со стула и подходит ко мне, несколько раз моргаю, чтобы убрать слезы, нельзя, чтобы она их видела. Выключаю воду и оборачиваюсь, присаживаясь к ней. - Очень красиво, а это кто? – вытираю мокрые руки об фартук, вспоминая об ожогах и беру рисунок в руки. -Это я, Рыся, ты и Сказочник, - слежу за ее пальчиком, которым она ведет по листку и замираю на Сказочнике. На листке нарисована высокая фигура с темными, длинными волосами. Я теряю дар речи! Она никогда не видела, как он выглядит и уж тем более мы не разговаривали о том, как он выглядит. Перевожу взгляд на Вику, она улыбается, продолжая что-то рассказывать, но я ее не слышу. -Милая, а почему ты нарисовала его именно таким? – нахожу все-таки в себе слова. -Я же рассказываю, мы с ним встретились, - в одно мгновение до меня доходит смысл, того, что она рассказывала, пока я кажется не слушала. -Вика, что за глупости? – сама не понимаю, почему завожусь -Это не глупости, он очень хороший, тетя кричала, а он появился, как настоящий волшебник и защитил, - злится, а я слушаю ее сказки и накручиваюсь еще больше. -Так, это бесполезный разговор, то Сказочник, теперь тети какие-то! Давай садись ешь, - отдаю ей рисунок и поднимаясь разворачиваюсь к плите, чтобы не сорваться окончательно. -Я не буду есть! – минута молчания заканчивается, даже не поворачиваюсь, слышу, как убежала, хлопнув дверью. Кидаю ложку в раковину, опираюсь руками на кухонную столешницу и считаю до десяти. Сердце бешено колотится, кровь, как будто закипает, уже не обращаю внимание на боль от ожогов. Выключаю, все еще работающую до этого плиту. В коридоре хлопает входная дверь, помогая прийти в себя. Понимаю, что няня уж точно не должна всего этого видеть, еще не хватало на нее сорваться. Делаю глубокий вдох и иду в коридор, по пути пытаясь натянуть улыбку. -Добрый день! Маргарита Васильевна, она отказалась есть, вы ее накормите потом, пожалуйста, и там, - замираю, понимаю, что уже забыла, что хотела, устало закрываю лицо руками пытаясь вспомнить. -Сашенька, у тебя все в порядке? – какой там в порядке, совсем не в порядке! Вообще не понимаю, что происходит последнее время! -Да, спасибо, не выспалась просто, вспомню позвоню, - искренне ей улыбаюсь и ухожу собираться, время совсем не осталось, позавтракать конечно опять не успела, не впервой. На улице было пасмурно и душно! На дорогах жуткие пробки, все куда-то лезли, перестраивались, не показывали повороты, творили, что хотели. Всю дорогу нервно стучала по рулю, даже не пытаясь себя остановить. Пора пересаживаться на мотоцикл, нервы спокойнее в дороге будут! До этой чертовой фотостудии я добиралась почти два часа. Прокляла уже все на этом свете! Для полного комплекта поблудила до коридоров, но в конце нашла куда мне нужно. С фотографиями разобрались быстро, все перенесли на флешку, от электронной почты отказалась сама, чтобы не портить качество снимков. О чем уже пожалела, пока ехала в эту дыру. Но не могло закончиться все так легко и просто. Уже на выходе услышала знакомый голос, ноги, как будто прибило к полу! Я же черт в многомиллионной Москве! Почему именно сюда, занесла судьба?! Оборачиваюсь и вижу ту, что когда-то сломала мою жизнь! Все те же рыжие волосы, все такой же хитрый пустой взгляд и наглая ухмылка. -Чего тебе? – приветствовать ее в ответ, нет никакого желания. -Я вообще то с тобой поздоровалась, можно было и ответить, - подходит ближе, взгляд сразу падает на ее шею, всю в синих полосах. Немного теряюсь, осматривая ее с ног до головы, задерживая взгляд на таких же синих полосах вокруг запястьев! -Ну привет! Ты, что с пыток сбежала? Или это какой-то новый тренинг? – усмехаюсь, складывая руки на груди и заставляю себя расслабиться. -Смешно! Но нет, это Андрюша во взрослые игры стал играть! Это еще, что, вот видела? – весь мой оптимизм улетучивается, когда она задирает юбку, показывая свежие, видно только поджившие, рваные раны, вдоль ягодиц и бедер. Нет он так не может! -Удивлена? Вижу, что да! С тобой значит такого еще не делает! – цепляюсь за ее последние слова -В смысле со мной? -Не надо только дуру включать! Он ушел неделю назад, сотворив, вот это все! Лишив меня работы, как я могу такая сниматься, не одна косметика не скрывает! Знаешь сколько я из-за него денег потеряла? А все из-за тебя! Не хочешь возместить? – показывает свой звериный оскал, а у меня не отпускает боль, резко развивающаяся внутри! Не моя боль, чужая! Его боль! Вот что происходило всю эту неделю! -Эй ты оглохла, - вздрагиваю от щелчка пальцами перед лицом. -С чего ты взяла, что он у меня? Я понятия не имею где он и мне собственно не интересно! – Вру! Нагло вру! -Да ладно! Я обзвонила всех друзей этой скотины, его не у кого нет! Больше ему не к кому идти! – от этих слов обливает, как ледяной водой в жаркий день! Руки лихорадочно начинают трястись! А внутри становится еще больнее! -Я не видела его больше трех лет, ты ошиблась если думаешь, что мы еще друг другу интересны! – Стараюсь держаться, не показывать виду, только не при ней, а она, как назло сверлит меня взглядом. -Если увидишь, передай ему, что он еще ответит мне за все, - она разворачивается на своих каблуках и испаряется, так же быстро, как появилась. Я не задерживаюсь, бежать отсюда! В голове до сих пор звучит ее противный голос, перед глазами ужасные раны, а запах ее духов, кажется повсюду. Господи Андрюша, что ты натворил?! Выхожу на улицу и глубоко вдохнув, начинаю судорожно соображать, достаю телефон из кармана и трясущимися руками набираю первый пришедший в голову номер, гудки казалось длятся вечность, но нет, их было всего три, прежде чем на том конце ответил знакомый голос, хоть и очень злой, а мне плевать, я тоже не в лучшем настроении. -Шабаров, скажи мне, пожалуйста, ты Андрея давно видел? – он видимо теряется от моего неожиданного вопроса, с пол минуты я слышу в трубку лишь дыхание. -Давно, не пересекались уже сто лет, а тебе зачем? – улавливаю в голосе нотку переживания, но не придаю значения. -Да мне тут страшные вещи поведали, якобы наш Андрюша, совсем с катушек съехал, людей избивает, из дома ушел, не знаю, может еще, что натворил, пьет, колется! Может еще, что хуже?! Вы вообще тут с ума посходили? – с последними словами всхлипываю, понимая, что слезы во всю льются из глаз, смешиваясь с каплями начинающегося дождя. Ведомая последним здравым рассудком, добираюсь до машины, пока не промокла насквозь. -Саш, я правда не знаю об этом ничего! Но я попробую узнать! – стараюсь остановить свои рыдания, но получается слабо. -Спасибо, - больше не нахожу, что сказать. Отключаю вызов, роняя голову на руль и даю волю слезам. Плевать! Так и не услышав на том конце трубки «Нет, Сашка я тебя в это дерьмо не втяну», не разобрав его ложь! Не разобрав ложь даже остального десятка людей, которых я обзвонила в течение следующих дней! Как три года назад, снова я звоню, понимая, что они все врут, что знают, где он, но я верю им! Верю, чтобы не сорваться к нему, так же легче, верить, что никто не знает где он. Так прошло еще две недели, я смирилась, продолжила жить, вернулась к ритму! Я больше себя не терзала. К концу уже подходил первый летний месяц! Я готовилась к отъезду, съемки были в Подмосковье и Питере. Было решено, что я буду ездить домой по выходным, а Вика будет жить с няней в нашей квартире и ходить в свой любимый садик. Но этот вечерний звонок, все перевернул с ног на голову. POV Андрей На следующий день, пока Кати не было дома, я вернулся в эту квартиру в последний раз. Собрал все свои вещи и больше сюда не вернусь. Ключи я бросил в прихожей. Внутри стало даже чуточку легче. Первые дни я перекантовался у Димы. Его малышка Алиса помогала держаться эти дни, хоть, как-то. Отвлекала от дурных мыслей, не позволяла падать духом. А я все не могу забыть ту малышку с невероятными глазами. Каждую ночь она приходила ко мне во снах! И утром даже хотелось просыпаться и, что-то делать! Но жить тут вечно, я не мог, у них семья, хоть Дима и предлагал. Мне хватило сбережений, чтобы снять квартиру на пару недель, которые подходили к концу и я перетаскивал вещи в школу к Алексею Юрьевичу, который любезно пустил пожить прямо там. Работы не было, я был вымотан и кажется, уже не способен ни на что. Каждые пробы давались все тяжелее предыдущих, со временем уже не хотелось браться ни за что. Все катилось к черту. Сегодня я поднял себя на очередные пробы, не понимал зачем я это делаю, для кого, ради чего. Но пришел. Людей казалось было немерено, найдя тихий уголок я сел подальше от всех, чтобы не портить никому настрой своим видом. Понимал, что выгляжу мягко говоря никак. -Андрюха, привет, ты чего тут в угол забился? – Артем заставил меня открыть глаза посмотреть на этот мир, я конечно рад его видеть, где-то в глубине души, тот старый я. Новому глубоко плевать. Тема сел рядом и тут же изменился в лице. -Андрей ты опять? – я даже не поднял на него взгляд. -Что я опять? – я сложил руки на груди и закрыв глаза облокотился на стену. -Пьяный Андрей, от тебя разит за километр, - он перешел на шепот, чтобы не привлекать внимание. -Я сегодня трезвый, это называется перегар. Вчера был не трезвый, - даже не пытаюсь оправдываться. -Ты что творишь?! Ты забыл каких трудов Гордане стоило оправдать тебя в прошлый раз, когда ты послал всех, извини на три буквы, посреди проб?! – я ели сдержал вымученный смех. Что мне уже терять. -Никого я в этот раз посылать не буду -Так понятно, - приоткрыв один глаз, я наблюдал, как он нервничает и кому-то звонит, я наверно должен напрячься, но мне почему-то плевать. Артем поднялся и отошел в сторону. -Пошли со мной, - не успел заметить, как он оказался рядом и дернул меня за локоть тем самым поднимая со стула и таща к выходу. -Куда ты меня тащишь? – спросил только ради приличия, мне хоть на тот свет. -К Гордане, если ты думал в очередной раз в таком виде явиться на пробы, то зря, - я выдернул свою руку из его хватки и прошел вперед. Офис ее находился через дорогу, поэтому через десять минут, я уже сидел в кабинете и слушал очередную лекцию о своем поведении. Скорее даже не слушал, а наблюдал, как она ходит из стороны в сторону и явно кричит. -Андрей, я устала от тебя! Я тебя предупреждала в прошлый раз? К сожалению, агентство приняло решение разорвать с тобой контракт, мы из-за тебя терпим только убытки, мне жаль! Ты хороший парень и надеюсь у тебя все наладится, - ну вот, закончилось последнее, что держало хоть, как-то на плаву. Не говорю не слова, молча встаю и иду на автомате, не слыша больше ничего, лишь бьющийся в ушах собственный пульс. Последняя искра гаснет под чертовым ливнем, сливаюсь с ним воедино стоя на пустой парковке. Ну что Нестеренко? Все? Как-то добрался до студии, как не помню, что-то отвечал, о чем-то говорил, с окружающими. Не смотрел по сторонам, не был тут больше трех лет, не хотел все это видеть. Заперся в самой маленькой дальней комнате, которая не делала больно, мы с ней тут не бывали. Так прошла еще неделя, всю неделю, со мной пытались говорить, я не хотел, слышал лишь отрывки фраз, «он хоть ест?», «Он что совсем не выходит?». Выхожу за алкоголем, чтобы не было больно. В этот вечер, все пошло не так, я первый раз посмотрел по сторонам, боль разлилась по всему организму мгновенно, как пламя. Перед глазами пролетали как кадры из фильма, распевки, как я заставлял ее прерываться на обед, как догонял ее по коридорам, ее смех, как ловил и носил на руках, рисовал сердечки на стеклах смотря, как она расплывается в улыбке, ее теплые объятия, валялись по полу смеясь над чем-то своим, нас ругали, что грязно, а нам было плевать, мы лишь смеялись еще больше. Как ее руки путали мои волосы, когда нервничала, а я в ответ взъерошивал ее. Пыталась догнать меня и отобрать кота, но ростом не вышла. Как вместо песен пели придуманную на ходу чушь. За воспоминаниями не заметил, как оказался в зале для репетиций. Теперь этого всего нет и никогда не будет, осознание пришло слишком быстро и больно, невыносимо больно, выжигая все до ярости. Одним движением смахнул со стола компьютер и всю аппаратура, провода с искрами упали на пол, поджигая старенький красный коврик, наплевать, пусть все горит, и я вместе с этим всем. Отрезвляет меня лишь крик Алексея Юрьевича, но отрезвляет слабо, чьи-то руки оттаскивают от открытого огня. -Нестеренко придурок, конченный тебе жить надоело? – смотрю на Андрея, взявшегося из неоткуда. -А не видно? – ору на него в ответ, что им всем от меня надо. -Андрей уведи его отсюда, видишь он невменяемый, чуть все мне тут не спалил и себя еще вдобавок, одни убытки, как я устал от тебя, - злость и обида застилает с новой силой. Вырываю руку из рук Шабарова, который собрался меня увести, зарядив ему по челюсти. -Ты нормальный? – хватается за нее руками, смотря на меня непонимающим взглядом. -Нет я не нормальный, увезти меня?!Хорошо, я уйду сам, мешать тут и портить больше ничего не буду, спасибо, что приютили, следующим пунктом все равно могила. -Ты что несешь?! Ты во что превратился? Где тут светлый и ранимый парень с вечной улыбкой и оптимизмом? Где эта надежда на светлое будущее? Что ты делаешь, зачем ты себя закапываешь? – Алексей Юрьевич бьет по самому больному, перевожу взгляд с него на Андрея и обратно. -А для чего это все? Для кого? Для нее? Которой больше тут нет, – голос звучит ясно без промедлений. Вижу, что ответа не дождусь, сказать им мне нечего! Беру свою недопитую бутылку и прохожу в угол комнаты скатываясь на пол и демонстративно смотря на них отпиваю прямо из горла. Слушать и видеть дальше никого не хотелось, но их диалог краем врезался в сознание. -Алексей Юрьевич, так больше не может продолжаться, это уже перешло все границы, сделайте что ни будь с этим. -Что я с ним сделаю? Ты видишь его ничего не берет, я его давно уже не узнаю, сколько раз я пытался поговорить, его тут нет, он где-то далеко, здесь вон только тело, - ловлю на себе их взгляды. – Видишь он даже на нас смотрит, а в глазах пусто, как мимо нас взгляд. -Думаете уже край? -Край Андрей, уже ниже края, его надо вытаскивать и срочно, он не вылезет сам, и мы ему не поможем. -Совсем нет другого выхода? -Сам видишь, он не слышит и не хочет слышать, так дальше нельзя, мы тут бессильны. -Хорошо, я позвоню, прямо сейчас, - провожаю их взглядом, устало закрывая глаза и роняя голову на колени. Пусть дальше будет только пустота.