Truth or Dare

Тхунва

      Церемония посвящения — день первый.       У каждого есть свой секрет, который не можешь никому рассказать — стесняешь или боишься, что не поймут. У меня тоже есть такой секрет.       Меня зовут Тхунва, рядом со мной танцует темноволосая девушка Мин, а этот парень, что делает странные «тонущие» движения рядом с ней — Тан. На самом деле мы трое близкие друзья. Окончили одну и ту же школу. Даже в университете поступили на один и тот же факультет. Как бы это ни было хорошо, но для меня это очень тяжело. Всё дело в том, что мне нравится мой близкий друг. Тан — мой друг, моя первая любовь и мой секрет.       Сегодня первый день церемонии посвящения. После этого все учащиеся нашего первого курса станут полноправными студентами факультета социальных коммуникаций. На заднем дворе корпуса собрались однокурсники, чтобы войти, наконец, в долгожданную студенческую жизнь. Все вокруг играют, поют, танцуют, и мы вместе с ними. Как только стук барабанов затихает и странные «племенные» танцы прекращаются, мы начинаем играть в одну из многочисленных забав, которые старшие придумали для нас. Всех первокурсников распределили на пары. Один участник становится «наездником» и «седлает» другого, у которого завязаны глаза. Конечно, как будто могло быть иначе, Мин сидит на спине Тана, а я… Ну, мне в пару досталась довольно крупная девушка, поэтому пришлось именно мне быть «наездником». Я переживал за напарницу, всё же хоть я и худой, но не пушинка и вешу около шестидесяти килограммов. А она с легкостью подняла меня и мы даже слегка опережали дуэт Мин и Тана.       — Эй, Тхунва! — слышу голос Мин и оборачиваюсь, держась за плечи своей напарницы. Вижу широкую улыбку Мин, адресованную мне. Улыбаюсь в ответ, но в ту же секунду вижу, как она переводит взгляд на Тана и наклоняется ближе. Ревность. Почему такие вещи заставляют меня чувствовать себя настолько гадко?       Соревнование закончилось и мы с Таном, гадая, что же сегодня будет дальше, пришли в спортзал немного передохнуть. Я плюхаюсь рядом с Таном и синхронно с ним ложусь на прохладный пол.       — Черт, Мин такая тяжелая!       Слышу сбитое дыхание рядом со мной и киваю.       — Ага.       Быстрый топот и вот передо мной с яркой улыбкой нависает сама виновница.       — Тхун, ты кого-нибудь нёс? Ты несёшь чу-у-ушь, — дразнит меня Мин.       Что забавно, она практически никогда не обижается ни на кого из нас. Я расплываюсь в улыбке. За пару секунд во мне начинает играть неловкость. Всё же лежать так рядом с Таном, когда она рядом, мне некомфортно. Я сел и, повернувшись, увидел, как Мин прикалывается над Таном. Она натягивает свой платок на его лицо, перекрывая ему дыхание.       — Мин, — вырываясь. — Миин… Мин!       Тан поднимается и с поддельной яростью говорит:       — Дразнишь меня?       Тем временем Мин уже успела найти неприступную стену, в моем исполнении. А я и не против, добродушно улыбаюсь, слушая их препирательства.       — Ты первый начал! — весело прокричала Мин, уклоняясь от тянущихся к ней рук Тана.       — Хочешь поиграть, да? — в попытках ее поймать, он все ближе придвигается ко мне. За столько лет я привык сдерживать себя и свои мысли рядом с ним, но в некоторые моменты это дается с особым трудом.       — Хочешь поиграть? — повторяет Тан чуть понизив тембр, отчего по моему телу пробегают мурашки.       Видимо моя спина показалась Мин уже не настолько неприступной, и она выбежала из укрытия, а за ней помчался и улыбающийся Тан. Его улыбка… Она может доставить мне столько же радости и тепла, сколько грусти и ревности. Я люблю Мин и Тана. Но как же больно смотреть на них, веселящихся вместе, словно два голубка. Это чувство когда-нибудь уйдёт? Зачастую мне начинает казаться, что они скрывают что-то. Возможно, они вместе или тайно влюблены друг в друга? Я думал, что мы разделимся в университетской жизни, но мы всё ещё держимся вместе. Чувствую себя лишним, особенно в такие минуты.       Пока я смотрел на этих двоих, в голову полезли воспоминания шестимесячной давности.

***

      Тогда мы еще готовились к поступлению, ходили на подготовительные курсы. Мин всегда была усидчивее нас, и в те дни она училась почти двадцать четыре на семь, не жалея себя. Когда же нам с Таном надоедало учиться, мы играли в баскетбол на ближайшей от наших домов площадке. Забыл упомянуть, нас троих можно также назвать и соседями — ведь жили мы в паре улиц друг от друга. Даже во времена усиленной подготовки к поступлению Мин всегда была рядом. Кажется с нами, как и с учебниками, она почти не расставалась.       В один из таких дней, светило яркое солнце, было довольно жарко. Мы возвращались с курсов и решили немного размяться. Сбегав за мячом к себе домой, я пришел на площадку. Мин снова успела засесть за учебу неподалеку от площадки. А Тан, кажется, решил нарваться на ее гнев, делая все, чтобы она не могла сосредоточиться и прочитать хотя бы пару предложений. Заметив, что я уже здесь, он перестал ее отвлекать и подбежал ко мне. Остановившись, он хмуро осмотрел меня с ног до головы.       — А чего не переоделся? Ладно еще эта синяя майка, но не боишься запачкать свои белые брючки и идеально чистые кроссы, Тху-у-ун? — протянув мое имя с усмешкой в глазах.       — Ай, забыл… Да не хочу опять идти домой — потом отстираю, — я осмотрел его и с ухмылкой произнес: — А сам-то не хотел переодеться? Бежевая рубашка, белые кроссы, на свидание собрался, м?       Немного посмеявшись, мы начали играть. Через полчаса, немного подустав от бега и уворотов, решили просто отрабатывать ведение мяча и его захват.       Всё было здорово, я наслаждался каждым мгновением нашей игры. Все эти случайные прикосновения, столкновения, обхваты руками доставляли мне удовольствие — но я старался не думать об этом, потому что мысли любят уноситься в совершенно ненужном направлении. Наслаждался игрой я до тех пор, пока Тан не огорошил меня новостью.       — Эй, Тхун!       — Что? — я продолжал вести мяч.       — Кое-кто сказал мне, что я ей нравлюсь, — яркая и счастливая улыбка напротив.       Больно… Я не успел даже признаться.       — Но я отказал ей, — не прекращая лыбиться вовсю.       А? Отказал? Я… Не понимаю.       — Почему ты это сделал?       Счастливый взгляд Тана — и я совершенно остолбенел. Он перехватывает мяч, и касаясь меня спиной продолжает вести его. Так близко… Но не это сейчас важно, соберись!       — Потому что мне нравится кое-кто другой, — продолжает он.       Звон в ушах. Кто? Неужели я был прав? Перевожу взгляд на Мин и снова на Тана. Нет, пожалуйста!       — Не говори мне, что это… — медленно произношу слова, боясь произнести имя.       Тан отошел немного и встал передо мной, продолжая вести мяч. Ухмыляется, но в его взгляде читается смущенное недоумение.       — О чем ты говоришь?! Мы друзья. Я боюсь потерять друга.       Стало чуть легче. Если это не Мин, то мне не придется постоянно видеть его вместе с кем-то. Как бы мне хотелось, чтобы он подразумевал меня, но… я ведь тоже его друг. Пытаюсь отобрать мяч, что-то идет не так и он отскакивает и попадает на колени к Мин. И, кажется, она взбешена. Вот это необычно.       — Да что с тобой, Тан?       — Извини.       — Ты это нарочно, да? — всё же нет, опять улыбка.       Всё хорошо — она ему не нравится. Но я же это не придумал? Если они не встречаются, и она ему не нравится, тогда кто та девушка, которая нравится Тану и что скрывают эти двое?       — Верни мяч.       Тан улыбается и пытается отобрать захваченный в плен мяч. Мин продолжает сопротивляться, со смешками встает и уводит мяч в стороны от загребущих лап.       — Нет! Неа, ни за что!       — Отдай. Отдай его мне, — он почти обнимает ее.       Я не верю… Не верю что у них ничего нет. Это слишком очевидно.       — Я не позволю тебе играть.       — Отдай сейчас же!

***

      Сейчас всё точно также как и тогда. Их игры, касания, улыбки друг другу — всё это заставляет меня ревновать. Что мне делать? Если я признаюсь ему, я могу потерять нашу дружбу. Если не признаюсь, шансов у меня точно не будет. Тогда проще забыть об этих чувствах. Забыть… Ох, Тхун, мы же это уже проходили. Тебя никто кроме него не интересует. Как же всё сложно, столько «если».       Ближе к вечеру началась еще одна игра. Мой «шанс на миллион». Эти переходящие по очереди соленые палочки изо рта в рот — надежда на нечаянное столкновение губ. А что? Мечтать не вредно. Опять же все разбились на команды, но уже по шесть человек. Мы расселись по своим местам, Мин была между мной и Таном. И чего я ожидал? В груди немного защемило и я почувствовал легкое жжение в глазах. Нет! Закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Через пару секунд открываю и округляю их от удивления, Мин решила пересесть и теперь я занимал позицию между ними. Сигнал свистка — и игра началась. Всего шесть человек. Сердце колотиться так сильно, что руки ходят ходуном. Пожалуйста, пусть никто не заметит. Пока я нервничал и сжимал пальцами колени, Тан всех подгонял:       — Быстрее, быстрее, ну же!       Вроде бы всего шесть человек. Но время словно замедлилось. Когда дошла очередь до меня и Мин, я от нервов захватил губами большую часть палочки. Для Тана осталось не так много места. Некогда нервничать, просто повернись!       Секунда проходит словно вечность, а мое сердце пропускает череду ударов. Мой друг, моя тайная любовь сидит в нескольких сантиметрах и смотрит на мои губы, пока я палочкой врезаюсь в его. Та стремительно падает, а мы застываем в опасной близости от поцелуя. Я невольно задерживаю дыхание… Пульс зашкаливает и в глазах становится темно. Вижу только его лицо — его темно-карие глаза, его широкие густые брови, губы притягивающие меня еще с тринадцати лет. Не могу оторвать взгляд от Тана, так хочется поцеловать его. Он так близко, губы приоткрыты, еще немного и … Тан слегка толкает меня:       — Что ты делаешь? — его брови сошлись почти в одну линию. — Мы снова проигрываем.       — Прости, я куплю тебе новый, — бормочу извиняющимся тоном и не могу перестать глупо улыбаться.       — Я не хочу есть, я хочу выиграть!       — Ну-у, прости, — протягиваю я с глупым видом, но вины не чувствую. Еще бы чуть-чуть…       Вздохнув и слегка улыбнувшись, он отвечает, что всё хорошо. Тем временем следующая игра уже была на подходе. Старшие раздали всем шарики и нитки, велели их надуть и прицепить к левой ноге. Один из старшекурсников начал объяснять нам правила, пока другой раздавал нам какие-то белые листки:       — В следующей игре вам, ребята, придется искать вещи, которые записаны на этих кусочках бумаги. Найдете, возвращаетесь сюда, и первое условие будет выполнено. Второе же условие — ваш воздушный шарик не должен лопнуть в течении 10 минут.       В это время Тан и Мин дурачились, а я все думал, что со стороны они слишком похожи на влюбленную парочку. Слишком.       — Эй, Тан, игра еще не началась! — возмущается Мин, пока тот пытается лопнуть её шарик.              — У кого эти вещи будут, но шар лопнет, — объяснение перехватил учитель, — тот проиграл!       Может быть пришло время высказаться. Просто сделай это. Сделай. Мои внутренние подбадривания прервала розоволосая пухленькая девушка, которая тащила меня на себе в одной из первых игр:       — Если бы я не знала, подумала бы, что они парочка, — прошептала она мне.       Тан ведь тогда сказал, что это не так. Но время идет и легче не становится. Я просто не могу поверить в это, не могу…       — 10 минут. Старт! — кричит учитель, и все разбегаются.       А мне не хочется никуда бежать. Хочется сесть и просто… Агр, не знаю! Время уже пошло. Ну и что же мне попалось? Читаю надпись на листке.

«Самое главное»

      Секунды. Хватаю за руку Тана и тяну за собой. Бежать. Куда? Не знаю, но нужно спрятаться. Сопротивления не чувствую, но сжимаю его руку сильнее. Не отпускай. Как говорится в одной прекрасной песне:       «Игры и любовь — никто не хочет проигрывать.       Хотя это трудно, я пройду через это — даже без шансов на победу.»       Лучше рискнуть, даже если потом будет грустно или больно. Это лучше чем сдерживаться.       Выбежав на улицу, я увидел недалеко от нас несколько ребят — нужно спрятаться! Мы бежим, но вдруг Тан вырывается из моей хватки и исчезает из поля зрения. Меня вот-вот заметят, поэтому я прячусь за ближайшую колонну.       И куда он делся? Смотрю на небо и думаю — может лучше не рассказывать? Слышу звук и выглядываю из-за колонны. Вижу кого-то. Думаю, нужно переждать здесь отведенное время и потом вернуться с целым шариком. Шорох и звуки шагов позади меня. Заметили? Поворачиваюсь — вижу Тана и сразу чувство облегчения. Но всё же появилось смутное подозрение и оно мигало красным маячком «шарик в опасности». Мы смотрели друг на друга — наша дуэль по ощущениям продолжалась около пары минут. Внезапно Тан хватает меня за руку и тянет за собой. Я не сопротивляюсь — время почти вышло, нужно возвращаться.       В последние мгновения мы прибежали в спортзал, Тан так и не отпустил меня. Прикосновение его руки для меня слишком приятны, чтобы лишаться этого по своей воле. Не разжимай пальцы, хотя бы еще пару минут. Но все закончилось так же, как и началось, быстро и без предупреждения — отпустил.       Все стоят в зале со своими найденными вещами, но, кроме наших, уцелевших шариков нет. Собираясь с мыслями, смотрю на свой листок и уже хочу сделать шаг и сказать, что самое главное для меня это Тан. А ведь неплохое признание, наверное… Но как оказалось — поздно. Тан резко наступает на мой шарик и тот лопается. Оглушающе. От неожиданности я немного потерял равновесие. Тан тянет ко мне руки и снимает мою именную табличку — кажется, я перестал дышать.       — Я выиграл! Именная бирка моего лучшего друга, — басом говорит мой «лучший друг», показывая надпись на листке. Одна фраза и моя надежда лопается, как тот самый воздушный шарик.

***

      Наступила ночь, игры закончились, а мы все еще были в кампусе нашего факультета. Как оказалось, по традиции после церемонии новые ученики остаются на ночевку. Хотя тут были и свои правила. Шум приравнивается к неуважению традиций, плюс если охранник нас выгонит, то тогда посвящение не будет пройдено до конца. Выдав нам спальники и определив нас в холле на втором этаже, старшие оставили нам пару бутылок сока, немного вкусняшек и ушли.       Этот день прошел слишком быстро, хоть было много чего интересного и довольно изматывающего. Почти все завалились спать сразу же. Но часть из нас еще не хотела заканчивать веселье. По лицам оставшихся ребят я понимал, что нужно что-то придумать. Взял одну из выпитых бутылок из-под сока и решил предложить им игру. С заговорщицким видом я медленно опустил бутылку посередине нашего круга, который образовался сам собой.       — Давайте сыграем в правду или вызов? — я раскрутил бутылку и решил припугнуть всех: — Но вы, ребята, должны говорить только правду. Если кто-то не будет следовать правилу, он или она получат наказание.       Все молча согласились и уставились на бутылку. Когда я снова раскрутил её, все с нетерпением и легкой нервозностью ожидали её остановки. По лицам друзей я понял, что ни один из них не хочет быть первым. Но всё же бутылка выбрала свою жертву. Ею оказался третий и последний парень в нашей небольшой кучке, его звали Тон. Казалось он неплохой, но всё же мы еще плохо друг друга знали. Вот и настал час, узнать его получше.       — Начнем с легких вопросов и постепенно будем усложнять. А то вижу, как у некоторых тут руки трясутся, словно осиновые листочки, — я пожурил всех и, немного подумав, задал свой вопрос: — Тон, откуда ты приехал?..       После настала его очередь раскручивать бутылку. Прошло несколько кругов и вопросы стали более личными, а ответы интереснее. Вот снова настала моя очередь раскручивать бутылку. Легкое движение рукой и пару десятков секунд ожидания. Я взглянул на Тана и немного залип, он закусил нижнюю губу — слишком уж я люблю эту его привычку. Когда я опустил взгляд, бутылка выбрала свою жертву. Я решился, осторожно разузнать встречаются ли мои лучшие друзья. Взглянул сначала на Мин, которая сидела справа от меня, потом на сидевшего слева Тана. Остановив взгляд на нем, я задал интересующий меня вопрос. Ну почти… Немного завуалировал.       — У вас обоих есть секреты от меня?       Оба моих лучших друга подняли головы и посмотрели на меня, но мой взгляд был прикован к Тану. Мин и Тан почти одновременно произнесли «нет».       Это меня не убедило — и зачем только спрашивал? Всё равно не верю. Тан раскрутил бутылку, и когда она остановилась, горлышко указывало на меня. Подняв голову и медленно повернувшись к Тану, я начал выжидать. Интересно, что он спросит? Как только наши глаза встретились, он улыбнулся — так тепло, что я не смог сдержать свою улыбку. А его глаза, в который раз за мою жизнь, заставили весь окружающий мир исчезнуть. Сейчас он улыбается мне, отчего я тоже расплываюсь в улыбке. Тан резко переключает свое внимание на что-то позади меня и я возвращаюсь в реальность.       Мы застыли, притихли и начали вслушиваться. Кто-то идет. Я жестом показываю всем быть очень тихими и осторожно поднимаюсь на ноги. Все быстро разбрелись к своим спальникам и укрылись с головой.       Пока я залезал в спальник, наблюдал за тем, как Тан растерянно озирается по сторонам и жестом подозвал к себе. Он быстро забрался ко мне. В таком тесном пространстве, укрытый от всего мира с Таном, мое сердце в который раз за этот день ускорило бег. Кажется, это была не лучшая идея. Я никогда не был с ним в таком тесном пространстве и сейчас это оказывало свой эффект. Мы лежали тихо, боясь шевельнуться. В темноте я смотрел на очертания Тана и старался вслушиваться в шаги охранника, хотя было очень сложно что-либо различить за стуком сердца в ушах. После того как охранник стал отдаляться, Тан включил фонарик на телефоне. Когда фонарик осветил нас, мы лежали в десяти сантиметрах друг от друга. Наши ноги начиная от колен были вплотную друг к другу, так как к низу спальник значительно сужался.       В такой обстановке мне стало еще сложнее сдерживать свои мысли. Успокойся, просто дыши! Дыши и думай о чем-нибудь кроме Тана. Но та часть, что сейчас так предательски наливалась кровью в непосредственной близости от Тана, кажется, не хотела отвлекаться. Не-е-ет! Стой, просто, подумай о чем-нибудь другом и не двигайся. Что там у нас завтра по планам? Второй день посвящения вроде обещает быть еще насыщеннее. Кто-то даже говорил, что у нас будут творческие задания, наподобие караоке и даже планируется клубная ярмарка… Вот так, хорошо, но всё еще не достаточно. Если Тан сейчас опустит взгляд, то… Ар-ргх! Чего там еще? Ах, да, ярмарка — слышал в нашем универе много отличных клубов. Хоть выберу себе что-то по душе. Отлично, вроде успокоился. Надеясь, что Тан ничего не заметил, я вглядываюсь в его лицо, прослеживая направление его глаз, и параллельно стараясь и дальше унимать своих внутренних демонов.       — Правда или действие? — неожиданно для меня произнес Тан и, помедлив, вглядываясь в мои глаза и немного понизив голос, добавил: — Произнеси имя того, кого ты любишь.