Икар

[POV Неро] Когда я попытался тряхнуть головой, чтобы вернуть мир в его стабильное состояние, земля под моими ногами накренилась. Железная хватка на моей руке не дала мне отшатнуться слишком далеко. Дыхание стало слишком прерывистым. Мне это не нравилось, я не мог себя контролировать, не мог видеть правильно. Миру нужно перестать так сильно двигаться, перестать наклоняться. Мне не весело в этой поездке. Я хочу уйти. — Я думаю, вы, возможно, немного переборщили с дозой, сэр. Он выглядит не очень хорошо. Я не знаю, как долго я не спал. Руки и ноги казались такими замедленными и тяжелыми, как будто я пытался плыть. Голос Кредо был первым, что показалось реальным. Он был слева от меня, твердый и осмысленный. — Честно, с ним все будет в порядке, — ответил Сэр слишком близко ко мне. Должно быть, это он держал меня за руку. — Ты слишком сильно о нем беспокоишься, малыш. Демоны — обманщики. Они воспользуются твоей слабостью, если ты им позволишь. — Конечно, сэр. Я не позволю этому случиться. Должно быть, мы были снаружи, где-то, где холоднее, чем дома. Каждый вдох появлялся перед моим лицом облаком пара, пока я пытался согнуть ноги в два раза вместо четырех. Пол под моими ногами был металлическим с большими дырами в нем, которые показывали землю далеко-далеко под нами. Задыхаясь, я вскинул голову назад как раз в тот момент, когда Сэр дернул меня вперед. Мои ноги отказывались слушаться. Похоже, мы были на мосту, перила закрывали нас, а по другую сторону от них был долгий путь вниз. Путь был только вперед и назад, но когда я оглянулся через плечо, то увидел высокие отвесные стены. Похоже, я в ловушке. Даже если бы я укусил Сэра за руку и вырвался, мне некуда было бежать. Мост вел к огромным старым дверям и гигантскому каменному зданию, покрытому шипами. Оно выглядело знакомо, как и Кредо с Сэром, как что-то, что я видел во сне. Быть потерянным и пойманным снаружи казалось лучше, чем то, что могло быть внутри замка. Я попытался упереться пальцами ног в ступеньки, ведущие к двери, но Сэр только вздохнул и дернул меня за руку так, что мои ноги повисли в воздухе. — На самом деле, всем будет легче, если ты просто будешь вести себя хорошо. — Я не буду! — Я пнул ногами воздух, пытаясь попасть ему в голень. — Я никогда не буду хорошо себя вести! — Видишь, Кредо? Он просыпается. — Сэр высадил меня обратно на верхнюю площадку лестницы, ухмыляясь, как будто у него была какая-то причина улыбаться. — Может быть, нужно было оставить еще и другого ребенка в качестве рычага давления. Я замер, а Кредо ахнул: — Сэр, мы не могли… — Шучу! Я шучу! Ты такой нервный, малыш. Нам нужно взять тебя с собой в следующий раз, когда мы отправимся в бар, чтобы ты научился расслабляться. Щеки Кредо порозовели, а Сэр рассмеялся и врезался плечом в большую дверь. Я надеялся, что это причинило ему боль, потому что дверь открылась с медленным скрипом. Должно быть, она была тяжелой. Внутри все было похоже на церковь. Я давно не был в церкви, но помнил, что стулья стояли рядами, и мне приходилось долго сидеть и просто слушать. Однажды я спросил Эви, придется ли мне снова ходить в церковь каждую неделю. Она рассмеялась, когда я сказал ей, что еженедельные поездки обратно в Фортуну будут отнимать много времени. — Нет, тебе не обязательно возвращаться, — сказала она. — Тебе никогда не придется возвращаться туда. Тогда я был маленьким, поэтому не все из того времени хорошо помню, но я четко запомнил этот момент, потому что был безумно рад тому, что мне больше не придется сидеть и слушать человека, чья фотография сейчас смотрела на меня через всю комнату. Его Святейшество. Воспоминания яркими вспышками нахлынули на меня, когда я обежал комнату глазами. Однажды сюда привели всех детей из приюта. Я пытался спрятаться от других детей под стульями. Я укрылся там, когда все уходили, чтобы, возможно, они меня не нашли и ушли без меня. Я думал, что смогу жить там один в замке Фортуна. Я дернулся назад, освобождаясь от хватки Сэра. — Нет! Я не должен быть здесь! Отведите меня домой! Мне нужно домой прямо сейчас! — Я никогда не должен был возвращаться в Фортуну. Все обещали. — Если вы меня не отпустите, мой папа приедет за вами! Он убьет вас! Он так и сделает. Папа придет спасти меня, как и раньше. Борьба не помогла. Как бы я ни пытался упереться каблуками или потянуть Сэра за пальцы, он продолжал идти вперед. — Ты не помогаешь себе. Я прошу тебя еще раз прекратить и вести себя прилично. — Нет! Отпусти меня! Что-то треснуло меня по щеке. Как только Сэр отпустил мою руку, мои ноги выскользнули из-под меня. Я вытянул руки, чтобы удержаться, и холодный пол врезался в мои ладони. Щека пульсировала от боли. Сэр вздохнул, стоя надо мной, сгибая и разжимая руку в кулак. — Он ведет себя плохо, как мне и говорили, возможно, еще хуже с тех пор, как его похитили. — Я не плохой, — прорычал я. От разговоров у меня заболела челюсть. — Ты плохой! Ты похитил меня! Ты только что ударил меня! — Ударить демона — не преступление. Кроме того, я неоднократно предупреждал тебя. — Мне хотелось, чтобы его голос звучал сердито, а не так спокойно. Что-то в том, как он сверкнул еще одной улыбкой, когда потянулся ко мне, заставило меня замереть. Если бы он разозлился, я смог бы убежать, но я замер в страхе, и не мог понять почему. — Сэр. Другая рука появилась надо мной, блокируя руку Сэра. Я перестал обращать внимание на Кредо, забыл, что он вообще был там. Сэр, должно быть, тоже. — Знаешь, твое дежурство уже закончилась, — сказал Сэр. — Работа сделана. — Ну, не совсем так. — Кредо переминался с ноги на ногу. — Позвольте мне забрать его отсюда. Я закончу миссию должным образом. Знаете, я привык иметь дело с детьми. — Мы это уже обсуждали. — Да, сэр, я знаю. Он не ребенок, но ведет себя точно так же, как ребенок. — Однако это демоническая уловка. Их лица фальшивы. Их поступки лживы. — Скрестив руки на груди, Сэр вздохнул. — Ты слишком мягок, малыш. Тебе нужно немного взбодриться, чтобы твой отец гордился тобой. Спина Кредо выпрямилась. — Я буду! Я справлюсь с этим, сэр, клянусь. Позвольте мне доказать это. — Хорошо, тогда мы проверим это. — Я не мог не вздрогнуть, когда Сэр снова улыбнулся обманчиво мило. Люди не должны улыбаться, когда причиняют боль другим людям. Только демоны могут так поступать. — Я назначаю тебя ответственным за него. — Ответственным? — Эхом отозвался Кредо, пустыми глазами уставившись на карточку, которую Сэр вложил ему в руку. — Ага. Отведи его в камеру. Я внесу изменения в твое расписание. Ты будешь его охранять. — О. — Под нахмуренными бровями глаза Кредо метались взад и вперед, пока он не заставил себя снова поднять взгляд. Его лицо окаменело. — Есть, сэр. — Не забудь надеть свою форму, — крикнул Сэр, помахав рукой, направляясь к тяжелым дверям и преграждая мне путь к единственному выходу. — Я не могу допустить, чтобы ты ходил на работу в повседневной одежде. О, и сорок очков! — Сорок? — Глаза Кредо вспыхнули и потускнели в одно мгновение, как фейерверк. — Кирие убьет меня. Я должен был быть дома сегодня вечером. — Он протянул мне руку, но я напрягся, наблюдая, как тяжелая дверь открывается и закрывается. Прежде чем я успел найти глазами другой выход, рука Кредо обхватила мою руку. Хватка Сэра была подобна зубам, впивающимся в кость, а хватка Кредо была просто рукой. Я мог бы вырваться на свободу и убежать, если бы мне было, куда идти. — Идем, — сказал Кредо. Его голос слишком старался быть резким и повелительным. — Еще немного, и тебе больше не придется таскаться повсюду. — Сэр сказал про камеру. Как в тюрьме? Я что, заключенный? — Сэр? Его зовут не… Ну, я думаю, это не имеет значения. — Он покачал головой, когда мы двинулись дальше в замок. — Ты не заключенный. Ты просто… пленник. Я не знал, в чем разница. — Почему? Его губы сжались в тонкую линию, а брови оставались такими нахмуренными, что я поневоле задался вопросом, не застряли ли они в таком состоянии. Кредо привел нас в комнату, похожую на библиотеку у нас дома. Из рядов полок и книг он вытащил три книги, и раздался щелчок. Полка перед нами распахнулась, как дверь. — Я однажды видел такое в мультфильме, — сказал я. Кредо ничего не сказал, но было легко заметить, как его глаза сузились при виде ступеней, ведущих вниз, в темноту. Ему не нравилось это место. И мне тоже. Лестница тянулась по спирали, ниже и ниже, в темноту. Тьма поглотила все — свет, тепло, людей. Когда мир вокруг меня стал слишком темным, я вернулся в глубокий, влажный холод, где мои руки горели. — Мы почти на дне, — сказал Кредо. Я подскочил от его голоса, моя рука потянула за клочок ткани. Я обнаружил, что держусь за его рукав. — Все в порядке, — подбодрил он. — Ничто здесь, внизу, тебя не тронет. Я на всякий случай держался поближе к нему. Мысль о том, чтобы развернуться и побежать обратно, вопила в моем мозгу, но темнота уже сомкнулась за нашими спинами. Я не мог обернуться. Я не мог. — Я не демон, ясно? — сказал я. Сэр никогда бы мне не поверил, но, может быть, Кредо поверил бы. — Пожалуйста, отпусти меня домой. Ты же видишь, что я человек, верно? Я не демон. Моя семья борется с демонами. Они тебе скажут. Позволь мне позвонить им, и они тебе скажут. Я знаю номер телефона. Кредо вздохнул, когда мы достигли последней ступеньки. Коридор был тусклым и серым. Каждый наш шаг отдавался звоном металла. Кредо больше не смотрел на меня. — Пожалуйста? — Я попробовал еще раз. Эви говорила, что быть вежливым лучше, чем чего-то требовать. — Я не хочу быть здесь. Я хочу вернуться домой. Уговоры не помогли. Коридоры превратились в лабиринт, и после пары поворотов я потерял дорогу назад. Все выглядело одинаково. Через некоторые дверные проемы, мимо которых мы проходили, я видел вспышки странного света и странные агрегаты, которые могли быть предназначены для науки или магии. Может быть, и то, и другое, как алхимия Эви. Мы свернули в комнату, где все стены были забраны решетками. По-моему, это было ужасно похоже на тюрьму. Когда я попытался отстраниться, Кредо крепче сжал мою руку. — Почему ты заставил меня прийти сюда? — спросил я его. — Что я сделал? Он не смотрел на меня, но выглядел так, словно ему больно дышать. Потянув меня к первой камере, он провел карточкой по считывателю. Дверь пискнула и скользнула в сторону. Свет проникал сквозь щели в решетках, освещая холодную крошечную комнату размером с кровать Эви и дедушки дома. Я снова посмотрел на Кредо, и на этот раз он оглянулся в ответ. Когда он открыл рот, все, что из него вышло, — это вздох, и он снова отвернулся, прежде чем втолкнуть меня в камеру. Спотыкаясь, я двинулся вперед и услышал, как дверь с грохотом захлопнулась еще до того, как я восстановил равновесие на ногах. Я снова оказался в ловушке в другом темном и пустом месте. Но это прекрасно. Так и должно быть. Папа найдет меня снова. Он так и сделает. Вот только он не найдет. Он не знает, где я. Никто, кроме Дрю, не видел, как меня похитили. Может быть, Дрю умер там в одиночестве, и это моя вина. Может быть, я никогда не вернусь домой. — Дыши, — сказал вдруг Кредо. Он стоял прямо рядом с дверью, повернувшись спиной. Хотя его лицо было обращено ко мне, глаза смотрели в сторону. — Тебе нужно успокоиться и дышать. — Я пытаюсь. Пытаюсь. — Но мне не хватало воздуха. Было больно пытаться, и я не мог дышать достаточно быстро, не мог вдохнуть достаточно глубоко. Воздух стал тяжелым и серым. — Возьми одеяло, — сказал Кредо. Теперь его усталые карие глаза смотрели на меня. — Оберни его вокруг себя и сядь, положив голову между коленями. И просто остановись и дыши. Я попробовал так сделать, свернувшись калачиком на тонком, скрипучем матрасе с еще более тонким, колючим одеялом, натянутым на голову. Но это не помогло мне исчезнуть из камеры. Я все еще был в Фортуне и не мог дышать. — Ты раньше жил здесь, верно? — спросил Кредо. — Да. Да. Долго. Долгое время. Назад. — Говорить стало труднее, я хватал ртом воздух. Горло заболело. Кредо начал напевать, его голос был таким тихим, что иногда переходил на шепот. Я узнал песню в одно мгновение, хотя так давно ее не слышал. Раньше мы все вместе пели ее в большой церкви. Это было единственной приятной частью посещения церкви — все пели вместе, и никто не злился, когда я был не в духе. Когда Кредо начал петь слова, я узнал их все, хотя они были на языке, на котором я так давно не говорил. Я просто слушал и пытался дышать, пока не лег на бок, слишком уставший, чтобы продолжать хватать ртом воздух. Мои веки были такими тяжелыми, а одеяло было слишком тонким. — Холодно, холодно, — услышал я свое собственное бормотание. — Я попробую что-нибудь с этим сделать, — сказал Кредо. — Но думаю, что сначала нужно найти тебе немного еды. Ты, наверное, умираешь с голоду. Знаешь, немного потренироваться было бы неплохо. Я начинаю думать, что капитан просто переложил эту работу на меня. Это так на него похоже. Подожди здесь. Э-э, ну, я имею в виду… Я вернусь через пару минут. Несколько минут показались мне такими долгими. Без песни и без звуков моего хриплого дыхания я мог слышать что-то сквозь стены — жужжание, разрывы и крики. Я попытался заткнуть уши и отгородиться от всего этого, но это не сработало. Я умру здесь. [POV Вергилий] Нужно что-то делать. После всего этого времени я должен был быть в состоянии сделать хоть что-то. Я все еще такой неудачник, такой никчемный отец. Мы должны были получить записку с требованием выкупа, телефонный звонок. Что-нибудь. Это была единственная причина, по которой я не покинул этот чертов дом и не пошел рыскать, как Данте. Я такой бесполезный. Наверняка мой враг свяжется со мной, чтобы позлорадствовать. Даже ни у одного из многих демонических ублюдков, которых отец злил на протяжении многих лет, не могло быть причин просто украсть моего сына, не сказав ни слова. Но демоны не всегда вели себя разумно, как и люди. Не прошло и двенадцати часов, а я уже чувствовал себя так, словно держусь за последние хрупкие нити здравомыслия. Мне казалось, что прошла целая вечность, как в прошлый раз, когда мы бежали вслепую по лесу в поисках Ангела и Неро. Но тогда было гораздо проще. По крайней мере, у нас была цель. По крайней мере, у нас была причина для этих адских часов поиска. Я не знаю, сколько времени я провел, расхаживая по гостиной. Я несколько раз пытался сесть, но каждый раз мой взгляд падал на мальчика, который по какой-то непостижимой причине все еще был в нашем доме, в безопасности и спал рядом с источником своего проклятия, и на этот краткий миг я презирал его. Я хотел, чтобы мой сын был на его месте. Я бы обменял одного на другого без колебаний. Как только начинались злобные, темные мысли, я поднимался на ноги и снова начинал расхаживать, пока не терял всякое чувство, всякое представление о времени. Все сливалось воедино, а потом я садился и начинал все сначала. Каким-то чудом я еще не проделал дыру в полу. Входная дверь открылась во время очередного моего бесконечного обхода пути между диваном, кухней и столовой, глаза демона — охранника мальчика — все это время следили за мной. Данте пообещал явиться с новостями или без них до восхода солнца, и я уже видел прикосновения темно-синего неба к его спине сквозь деревья. Я знал, что он не мог найти Неро, но разочарование все же сжало мою грудь при виде брата, стоящего в дверном проеме в одиночестве. — Что-нибудь? — спросил я, хотя уже видел ответ в его глазах. В них чернела бездна вины и усталости. Он не должен был чувствовать себя виноватым, вина полностью на мне. — Ничего, — вздохнул он. — Я проверил несколько своих источников, и самое большее, что я получил, это то, что авария, вызвавшая эту жуткую пробку возле кафе, скорее всего, была инсценирована, как ты и подозревал, но преступники хорошо поработали, оставаясь в тени. Записи с камер видеонаблюдения дали не более пары зернистых проблесков. Описания парня были более полезными, — указывая на Дрю одной рукой, другой он потер лицо. — Мы должны отвезти его домой, — сказал я. — Уже поздно. — Он провел столько же времени, отсутствуя дома, но я знал, что никто не испытывал гложущего ужаса из-за его отсутствия. Никто не прочесывал город в поисках подсказок о его местонахождении. Как бы то ни было, детям место дома. — Да, мы не хотим быть еще одной группой похитителей. Ты поймал его? — спросил Данте демона. — Э-э-э… Бельфегор или как там тебя? — Тубан, — поправил я, и Данте пожал плечами. — Ну, несколько букв я назвал правильно. Зашипев, зверь выразил свое негодование и разбудил мальчика. Голова Дрю поднялась с вялым покачиванием, будто с похмелья. — Хм? Нашли Неро? — Пока нет, но мы это сделаем. — Улыбка Данте была хрупкой и натянутой. — А сейчас тебе нужно вернуться домой, малыш. Мальчик резко вскочил, его глаза горели. — Нет! Нет, пока мы его не найдем! — Я не хочу, чтобы сегодня вечером больше одного ребенка не ночевало дома, если мы можем это исправить, — сказал я. — Тубан, пожалуйста, отвези его домой. Он должен спать в своей постели. — Это не имеет значения! Никого не волнует, что меня там нет! Но демон, должно быть, согласился, поскольку обхватил его массивной когтистой лапой за спину и стащил с дивана. Несмотря на визгливые возражения Дрю, Тубан без колебаний схватил его сзади за рубашку и потрусил к двери, как кошка-мать с непослушным котенком. — Не волнуйся, малыш. Мы найдем его, — сказал Данте, открывая дверь для демона. Как только он вышел на открытый воздух, его массивные крылья захлопали и послали волну пыли в дом. Через несколько мгновений крики Дрю «Тубан, ты ублюдок!» растворились в ночном небе. Мы оба смотрели в темноту дольше, чем было необходимо, потерявшись в безмолвном, пустом отрезке времени. Данте был тем, кому удалось это прервать. — Они забыли свою трубу, — сказал он. — Я уверен, что они вернутся за ней. Я кивнул. Они, несомненно, оставили ее нарочно. Мой взгляд снова упал на скрипку Неро рядом с трубой, и я подошел к тому месту, где она лежала на кофейном столике. Это было все, что они оставили от моего сына, единственное, что он отказался бы оставить. Я обнаружил себя открывающим защелки на футляре, чтобы взять хрупкий инструмент, лежавший внутри. Несмотря на потертости на футляре, скрипка оставалась такой же нетронутой, как и в тот день, когда я выбирал ее вместе с ним. Он всегда так бережно к ней относился. Вид скрипки, лежащей в моих руках, затуманился. Мои глаза наполнились жгучими слезами, которые я не мог сдержать. Пришлось положить скрипку обратно в футляр. Я не мог на нее смотреть. — Мы вернем его, — прошипел Данте. Его голос дрожал. — Мы найдем его. Мне плевать, чего нам это будет стоить. Я кивнул, желая ему поверить. — Мы должны связаться с отцом. Возможно, он сможет помочь, и, по крайней мере, они с мамой захотят знать, что происходит. Данте поморщился от этой мысли. У меня было такое чувство, что мы разделяем одни и те же воспоминания о том, как наши родители были воодушевлены своей поездкой. Они никогда никуда не ездили, и мама потратила месяцы на планирование этого путешествия. — Наши враги, возможно, знали, что они уедут, — предположил я. — Возможно, это как-то связано с отцом. Если в этом замешаны его враги, мы, вероятно, захотим сохранить эту ситуацию в тайне, насколько это возможно. — Ты не можешь просто позвонить им? У тебя есть их мобильные телефоны, не так ли? — Они находятся далеко за пределами зоны обслуживания. Кроме того, отец пользуется своим мобильным так же плохо, как ты. Он пробормотал какое-то неубедительное оправдание, потирая затылок. Его привязанность к этому старому стационарному телефону в его конторе была выше моего понимания. — Так как же мы тогда им скажем? — громко спросил он. Развернувшись на каблуках, я бросился обратно на кухню. Ботинки Данте последовали за мной. — Мы призовем Модеуса, — ответил я. — Он скоро прибудет и сможет без особых проблем разыскать отца. Он всегда был предан отцу, как собака, так что я верю, что он сделает это для нас. На кухонном столе лежал блокнот, который мама всегда использовала для составления списков продуктов. Она оставила нам наполовину заполненный список, чтобы не возвращаться домой к пустому холодильнику. В разделе «овсянка для Неро — ему нравится в упаковке с динозавром» я дописал только «немедленно возвращайся домой». — Ты не собираешься объяснить, что происходит? — Спросил Данте, нахмурив брови. — Я не хочу, чтобы эта информация стала известна каким-либо демонам, кроме Отца, даже Модеусу. Если один из них найдет его раньше нас… — Я отложил ручку подальше, чтобы не сломать ее пополам. — Однако мы можем доверять Модеусу. — Нет. Кто-то уже знал слишком много, и они забрали моего сына. Любой незнакомец на улице или любой демон могут быть замешаны, и я не буду выдавать никакой дополнительной информации, пока не увижу, как жизнь уходит из их глаз, и пока не удостоверюсь, что Неро снова в безопасности. Данте вздохнул, но спорить не стал. — Хорошо, какой странный ритуал призыва нам нужно использовать, чтобы привести красавчика сюда? [POV Неро] Папа всегда будил меня, похлопывая по плечу. Эви убирала волосы с моего лица, а дедушка просто поднимал меня с постели и говорил: «Доброе утро!» На этот раз никого из них со мной не было. Я проснулся оттого, что мне в руки сунули стакан воды. — Тебе придется поесть быстро. Они хотят, чтобы ты немедленно явился в лабораторию. — Голос Кредо был тонким, и он продолжал переводить взгляд с меня на дверь. — Извини, я не смог принести тебе что-нибудь теплое. — Он протянул мне немного хлеба, который выглядел как булочка в форме полумесяца, и очень похоже, что он был раздавлен. — Доставить еду сюда оказалось не так просто, как я надеялся, — пробормотал Кредо. Мой желудок был слишком болен, чтобы хотеть какой-либо еды, но я все равно ее съел. Это было похоже на камни в моем животе. Вода была не холодной, и я не успел допить большую ее часть, как рука Кредо обхватила мою и вытащила меня из камеры. — Куда мы идем? — спросил я. Мои глаза все еще были опухшими от слез, и я не мог избавиться от липкого ощущения. — Что это за лаборатория? — Это, э-э, это как поход к врачу. Они собираются провести несколько тестов, и, надеюсь, это не займет слишком много времени. Он больше не смотрел на меня. Мы проходили мимо всех странных звуков, дверей и углов, пока я не заблудился, и все вокруг не превратилось в холодный металл. Наши шаги были громкими, как тогда, когда Ямато и Мятежник сталкивались вместе. В комнате, в которой мы остановились, было большое стеклянное окно, но оно не выходило наружу. Пол гудел, как виолончель, глубоко и низко. — Ты долго, — рявкнул мужчина, выходя из-за дверей какого-то шкафа. Когда он снова попытался заговорить, у него возникли проблемы со словами. По какой-то причине они не хотели покидать его рот, но Кредо не выглядел удивленным, так что, возможно, это было нормально. — Почему он не связан? Положи его на стол. — Иди сюда, — сказал мне Кредо очень тихо, так что другой мужчина не мог услышать. Он подхватил меня под мышки и усадил на металлический стол, который был настолько холодным, что я задрожал. — Постарайся сохранять спокойствие и не двигаться. Со щелчком грубый ремень затянулся вокруг моей правой лодыжки. Прежде чем я успел убрать левую ногу, Кредо схватил ее и тоже зафиксировал на месте. — Эй! Что ты делаешь?! — Я попытался наклониться и схватить ремни, но человек, чьи слова ему не понравились, схватил меня за запястье. — Ты вообще стараешься? Не может быть настолько трудно привязать ребенка! — Вблизи мужчина выглядел так, словно ему нужно было помыться. Его кожа лоснилась от жира, но это не помешало мне наклониться, чтобы укусить его. Кредо остановил меня. Он схватил меня за воротник рубашки и дернул назад. — Неро, не надо! — Его голос звучал напряженно, а не сердито. Прежде чем он отпустил мою рубашку, рука сального мужчины сомкнулась вокруг моего горла и швырнула меня на стол. Это было больно. Это было так больно. Мне казалось, что Сэр бьет меня снова и снова, и я не мог дышать. — Веди себя прилично, — выплюнул мужчина. — Я терпеть не могу детей. — Хватит, Агнус! Я не позволю тебе причинить ему вред. — Я твой начальник, мальчик. Ты не отдаешь мне приказов. — Он казался испуганным, его слова все больше распадались на части. Хватка на моей шее ослабла, и я хватал ртом воздух. Мои запястья были связаны так же, как и лодыжки. Вырываться из ремней было бесполезно. Надо мной, между рукой Кредо и горлом Агнуса, тянулся меч величиной с Мятежник. — Я был назначен его охранником, — возразил Кредо. Впервые он выглядел сердитым, а не сожалеющим. Его глаза были темными. — Это включает в себя сохранение его в целости и сохранности. Санктус сказал, что он важен, так что проводи свои тесты, но ты не причинишь ему вреда. Я слышал о том, чем ты занимаешься, и я не собираюсь спускать с тебя глаз ни на мгновение. Не смей ничего предпринимать. Агнус улыбнулся, как рычащая собака, и поднял руки выше плеч. — Очень хорошо. Ребенку не причинят никакого вреда. Даю тебе слово. Я просто возьму немного крови и проведу базовый осмотр. — Не бери мою кровь. — Я попытался закричать, но мой голос был хриплым. Агнус не обратил на меня никакого внимания. — Однако ты, — продолжил он, — доказываешь, что являешься весьма впечатляющим Рыцарем. Прямо как твой отец. Кредо выглядел таким счастливым, когда Сэр сказал так, но когда то же самое он услышал от Агнуса, его глаза налились огнем. Меч дрожал, когда он вернул его в ножны. — Ты заслуживаешь награды. — Улыбка Агнуса почему-то была хуже, чем у Сэра. Еще страшнее. — Почему бы нам не пойти дальше и не посмотреть, как ты справишься с Церемонией Вознесения? Я поставлю тебя в очередь. Это большая честь для такого новенького Рыцаря, как ты. Кредо глубоко вздохнул, его глаза расширились, а лицо побелело. — Да… это было бы… Это было бы честью для меня. — Он сглотнул, и его глаза снова потемнели. — Но будь осторожен с ребенком. Я не предложу тебе никаких услуг взамен. Щелкнув языком, Агнус отвернулся, и его улыбка погасла. — Хорошо. Он схватил что-то со стола, но прежде чем я успел разглядеть, что это было, Кредо закрыл мне глаза рукой. — Вдохни глубоко, — сказал он. — Это скоро закончится. — Не позволяй ему брать мою кровь, — прошептал я. — Он странный и отвратительный. Почему он хочет взять мою кровь? — Он просто собирается сделать анализ крови. Врачи делают это постоянно. — Он доктор? Кредо не ответил, и что-то снова вонзилось мне в руку. Я пытался бороться. Я не хотел испытывать головокружение и тошноту, как вчера, но боль осталась. Через некоторое время моя рука стала ватной. — Я думаю, достаточно, — сказал Кредо. Его рука оставалась на моих глазах. — Он почти ничего не ел. Переходи к тому, что еще, по твоему мнению, ты должен сделать. Агнус много ворчал во время всех тестов. У него их было много. Он проверил мои глаза, уши, зубы и заставил меня решить несколько головоломок, которые были проще, чем те, которые я решал с папой. Кредо все это время наблюдал за ним. Когда Агнус сказал что-то о «продвинутом исцелении», Кредо начал отстегивать ремни. — Пришло время накормить его обедом, — сказал Кредо. — Он все еще бледен после того, как ты взял у него кровь. Я думаю, у тебя есть все, что тебе нужно. — Ты очень ждешь своей церемонии, не так ли? — прорычал Агнус. На этот раз взгляд Кредо был еще более страшным. — Очень. Планируй это так, как хочешь. Пойдем, Неро. Он позволил мне протянуть ладонь и взять его за руку, когда я вышел из-за стола. Мир немного накренился, но я крепко держал Кредо за руку. Он следил за тем, чтобы я не упал.