Икар

[POV Неро] Я ненавижу холод. Если мне холодно, значит, я один. Дома, когда листья начинали менять цвет, папа следил, чтобы при выходе на улицу я брал с собой пальто и шарф. А еще он засовывал пару перчаток в карман моего пальто. Хоть я и ворчал из-за необходимости носить их с собой, я всегда надевал их после некоторого времени пребывания на улице. Дядя Данте никогда не заставлял меня брать пальто, когда мы выходили в город, но если мне становилось холодно, он давал мне свой большой, тяжелый красный плащ. И пусть он вонял пеплом, как порохом, и волочился по земле, но я чувствовал себя в нем уютно. Дядя Данте смеялся над тем, насколько он мне велик, и говорил, что ему нужно купить мне такой же плащ, но моего размера. Все куртки Дрю были тонкими, как футболка, но если я дрожал, пока мы ждали снаружи, чтобы нас забрали, он мог прислонить свою руку к моей и согреть меня просто так. Когда люди прикасались к нему, они думали, что у него жар. — Это потому, что у меня сердце дракона, — сказал он мне однажды, прижимая руку к груди. Он такой классный. — Ух ты! Значит ли это, что ты можешь дышать огнем? Его лицо покраснело, и он закашлялся. — Нет… Но я э-э-э… Мне очень жарко, так что… Это в некотором роде одно и то же. На самом деле демон, а не дракон, так что… Ну, ты понял. Свернувшись калачиком под тонким одеялом, я задавался вопросом, мерз ли он когда-нибудь. Должно быть, не мерз, потому что с ним всегда был Тубан. Может быть, дядя Данте мерз без плаща, а может быть, папа. Они никогда не выглядели замерзшими. Но они тоже были демонами. Только наполовину, но все же. Это означало, что я тоже был демоном, по крайней мере, немного. Я не чувствовал себя таковым и не выглядел таковым, но я им был. Я хотел бы, чтобы демоническая кровь согревала меня, как и всех остальных. — Неро? — Кредо говорил шепотом, как будто не хотел меня будить. Однако я уже проснулся. Мне было слишком холодно, чтобы долго спать. Откинув одеяло, я высунул голову из-под него и увидел Кредо, заглядывающего через решетку. — Эй, эм, я не смог достать одеяло, но… — Он потянул за что-то фиолетовое в рукаве. Оно развернулось вокруг его руки и превратилось в свитер, покрытый белым горошком. — Мои слишком большие, — пробормотал он, протягивая его мне через решетку. Я вскочил с кровати, чтобы забрать его у него. Хоть он и был бы слишком мал для Кредо, он все равно был велик для меня. Рукава свисали до кончиков моих пальцев, и свитер выглядел довольно глупо, но был теплым. Забравшись обратно в кровать, я подтянул колени к себе, чтобы посидеть в теплом уголке. — Спасибо, — сказала я, уткнувшись в колени. Я не отрывал глаз от пола в том месте, где двигалась тень Кредо. — Ну, э-э, в любом случае, это была идея моей сестры. Тебе не стоит меня благодарить. Это она предложила свой свитер. — Ой. — Мне пришлось пробормотать эти слова, чтобы заставить их вырваться наружу. — Передай ей спасибо. — Ты очень вежливый ребенок, Неро. — Эви говорит, что ты всегда должен говорить спасибо. — Говорить это кому-то, кто запер меня в тюрьме, было глупо, но Эви всегда права. — Эви? — Она, эм, моя бабушка. Ей не нравится, когда я говорю «бабушка». — А, понимаю. — Она в поездке с дедушкой, так что они, вероятно, не знают, что я пропал. — Я вытащил руки из рукавов, чтобы обхватить ноги. — Хотя папа, наверное, знает. Интересно, ищет ли он меня? Фортуна, должно быть, была очень далеко от дома, за сотни миллионов миль. Я точно не знал, насколько, но мне казалось, что очень далеко. От мыслей об этом воздух снова потяжелел, и мне стало трудно дышать, поэтому, когда Кредо заговорил, я попытался сосредоточиться на нем и забыть обо всем остальном. Я оторвал взгляд от его тени. Он пытался улыбнуться. — Э-э, моя сестра примерно твоего возраста. Ей одиннадцать. Сколько тебе лет, Неро? — Десять. — Правда? Мне почти девятнадцать. Я не так уж часто уезжал из Фортуны, так чем же ты там развлекаешься? — Люблю лазать по деревьям. Хотя Эви немного волнуется, когда я забираюсь по-настоящему высоко. Иногда она заставляет дедушку подняться и спустить меня. Люблю играть на своей скрипке. Надеюсь, она не сломалась. Я уронил ее, когда… — Когда мы схватили тебя и твоего друга? Я прижался лбом к коленям. — Папа подарил мне эту скрипку. Я надеюсь, что все в порядке. Я надеюсь, что с Дрю все в порядке. Как ты думаешь, с ним все в порядке? Вы оставили его одного. Он был ранен, а вы бросили его. — Я… я знаю, но мы… — Я слышал, как он проглотил другие слова. — Мне жаль. Мы не должны были брать его с собой. Он не должен был пострадать. Святые рыцари должны защищать невинных людей. Однако мы оставили маяк, который привлек бы к нему людей, так что я уверен, что кто-то нашел его и позаботился о нем. Я уверен, что с твоим другом все в порядке. — Я сделал что-то не так? — спросил я прямо. — Что ты имеешь в виду? — Святые рыцари защищают невинных людей, но я в тюрьме. Я сделал что-то плохое? Когда он закашлялся, я повернул голову, чтобы посмотреть на него. Его глаза бегали взад и вперед, как будто он быстро читал. Он продолжал делать это, когда заговорил. — Ты демон, — сказал он. По его голосу не было похоже, что он разговаривал со мной. — Капитан знает, что происходит. Спрашивать — не мое дело. Мое дело просто… — Все его тело выпрямилось, и он снова посерьезнел. — Я должен пойти и принести тебе что-нибудь поесть. Он выскочил прежде, чем я успел что-либо сказать. Когда он вернулся, то дал мне немного хлеба, желе и воды. Как только еда оказалась у меня в руках, он, как и раньше, повернулся спиной к камере. Наверное, он больше не хотел разговаривать, но мне было очень скучно. — Расскажи о своей семье, — попросил я его. Он не ответил. — Я, мой папа, дедушка и Эви живем в большом доме в лесу. Дядя Данте живет в городе. Папа говорит, что его дом «мерзкий», но мне кажется, там круто. У него есть бильярдный стол и большая музыкальная шкатулка. Это, гм, жук босс. Кредо засмеялся или закашлялся, прикрыв рот рукой. — Джукбокс*, — поправил он. — Я так и сказал. — Ну почти. — У нас дома нет жук босса. Папа говорит, что у нас не будет ни одного из них, но они правда классные. Они светятся! — Они очень старые, — ответил Кредо. — У нас есть несколько штук в городе, и когда они ломаются, очень трудно достать запчасти, чтобы починить их. Мне приходилось подписывать специальные заказы на импорт подобных вещей. Этим в основном занимаются новички. Может быть, на материке все по-другому. Я полагаю, там можно купить все, что угодно. — Я не знаю! Папа не разрешает мне его завести. В этот раз он определенно рассмеялся. — А правда, что вы не можете видеть звезды на материке? Это то, что я часто слышал. Они каким-то образом заблокированы. — Нет, дядя Данте говорит, что в городе их трудно разглядеть, но я очень хорошо вижу их в лесу. — Понимаю. Это хорошо. Тогда правда ли, что такие демоны, как ты, повсюду на материке? Замаскированные под людей. Притворяются. — Я не замаскированный! Вот как я выгляжу. — Когда он оглянулся на меня, я взмахнул пустыми рукавами свитера. — У меня нет никаких крутых демонических способностей, — фыркнул я. — Это глупо. Папа и дядя могут выглядеть как демоны, когда захотят. Но они не страшные. Это просто большие ящерицы. Но обычно они выглядят совсем не так. Разве плохо выглядеть как человек, если ты можешь выглядеть как демон? — Обманывать людей — это плохо. Демоны опасны. — Но что, если они никому не причинят вреда? Папа и дядя не причиняют людям вреда. Дедушка тоже. Тубан никогда не выглядит как человек, но он очень милый. И мистер Модеус тоже очень милый! Он не причинил бы вреда людям. Он просто не хочет их пугать, поэтому большую часть времени выглядит нормально. По-моему, нельзя сказать, что это плохо, а? — Это… — Он закрыл глаза. Его плечи казались тяжелыми. — Я не знаю. После этого он больше не захотел разговаривать, поэтому через некоторое время я попытался снова заснуть. По крайней мере, в свитере мне больше не было так холодно. Кредо разбудил меня на обед — бутерброд с кусочком мяса и сыром. По какой-то причине это было восхитительно на вкус. — Похоже, ты не наедаешься, — сказал Кредо после того, как я покончил с сэндвичем за два укуса. — Я постараюсь приготовить тебе что-нибудь более сытное на ужин. От нечего делать я заснул до ужина. Кредо, должно быть, было еще более скучно, чем мне, просто стоять там все это время. Единственный раз, когда он ушел, — это сходить за едой. Мне стало интересно, ел ли он тогда тоже. Тихое шипение разбудило меня. — Эй, малыш. Смаргивая сон, я поднял голову в надежде найти там ожидающий меня ужин. Голод царапал внутренности моего желудка. По крайней мере, мне не приходилось чувствовать его так сильно, когда я спал. — Кто ты такая? — спросил я женщину, стоявшую по другую сторону решетки, когда я сунул ноги обратно в туфли и встал. — Бывают леди-рыцари? Ты принесла мне еду? Она подняла руку, чтобы прервать меня. — Слишком много вопросов. У меня нет на это времени. Твой сторожевой пес скоро вернется. Они говорят, что ты демон, малыш. Это правда? — Нет. Ну, я думаю, во мне есть немного демонической крови, но я не демон. Я не занимаюсь демоническими вещами. Просто человек. Однако мой дедушка — демон. Папа — всего лишь наполовину. Я… — Я попытался прикинуть это на пальцах, но она снова заговорила. На этот раз ее голос был мягче. — Значит, всего лишь четверть демона? — Наверное, но я человек. — Я просунул лицо между прутьями решетки, чтобы лучше ее видеть. Должно быть, ей было холодно, ведь на ней были только юбка и рубашка с коротким рукавом. К ее плечу была привязана какая-то большая металлическая штука. — Она тяжелая? — спросил я, но она, должно быть, не услышала меня. — Чего же тогда Орден хочет от тебя? В тебе должно быть что-то необычное. — Ты не из Ордена?! Зажав мне рот ладонью, она зашипела на меня. — Заткнись, малыш. Ты чертовски болтлив. Быстро, но тихо, не мог бы ты сказать мне, почему ты здесь? Когда она подошла ближе, я увидел, что у нее шрам на носу под двумя глазами разного цвета. Действительно круто. — Я не знаю, — честно сказал я, когда она убрала руку. — Они мне не говорят. Но если ты можешь позвонить моему отцу, он сможет приехать за мной. Я знаю номер телефона. Может быть, у нее был плохой слух, потому что она больше меня не слышала. — Ты сказал, что твой дедушка был демоном, верно? Что он за демон такой? — Э-э, он большой жук, но только иногда. В основном он похож на дедушку. Ущипнув себя за кончик носа, она вздохнула. — От тебя мало толку. — Если у тебя есть какая-нибудь бумага, я могу записать свой домашний номер телефона, и ты можешь позвонить моему отцу, — повторил я. — Он может рассказать тебе о дедушке. Просто скажи ему, что Неро просил тебя позвонить, и скажи ему, что я в Фортуне, и он снова приедет за мной. Одна из ее бровей поползла вверх. — Снова? — Да, он забрал меня из приюта, когда я был маленьким. Я не должен быть здесь, ясно? Я хочу вернуться домой. Пожалуйста. Она посмотрела на дверной проем. Ее руки были скрещены на груди, и она постукивала ногой. — Я не помогаю демонам, — сказала она немного погодя и вытащила черный маркер из странного кармана на юбке. — Но я не собираюсь помогать и Ордену. — Протянув мне маркер, она просунула руку между прутьями решетки. — Пиши номер быстро, малыш. Он возвращается. Мои руки так сильно дрожали, что некоторые цифры смазались. — Это тройка, а это пятерка, окей? — уточнил я. — Если ты просто позвонишь моему отцу, он придет. Он придет за мной. После того, как она забрала свой маркер обратно, она погладила меня по голове, как всегда делал дядя Данте. — Помолчи ради меня, малыш. Никому не говори, что видел меня. — Не скажу! Кивнув, она развернулась и выбежала. Несмотря на то, что у нее были большие ботинки, я не слышал ее шагов. Кредо появился через несколько секунд с большим подносом еды в руках. Он пристально смотрел на него, но, похоже, не видел. — Кредо! — позвал я, и он вскинул голову. — Это для меня? Можно мне это? Оно так вкусно пахнет. Это что, суп? Он теплый? Можно мне его съесть? — Притормози, — сказал он. Его глаза выглядели очень грустными, даже когда он пытался улыбнуться. — Позволь мне открыть дверь, тогда ты сможешь это получить. Это был не томатный суп — он был моим любимым, — но он был ооочень вкусным. Это было лучшее, что я когда-либо ел в своей жизни. На подносе также был большой кусок тоста и кружка, которую было приятно и тепло держать, но черный напиток внутри был отвратительным, как запас лакрицы Эви. — Ой, — сказал Кредо, когда я высунул язык. — Извини, это мой кофе. Я забыл. Я бы отдал его тебе, но, полагаю, ты его не хочешь. Покачав головой, я протянул ему кружку обратно через решетку. Когда он держал ее в руках, он просто уставился на нее. — Ты в порядке? — спросил я. Он засмеялся, но это больше было похоже на плач. — Может быть, все это уловка, но все равно так странно, что ты спрашиваешь меня об этом. — Он покачал головой. — Если я не… Нет, послушай, завтра я не буду присматривать за тобой. Я не знаю, кто займет мой пост, но я надеюсь, что он будет хорошо относиться к тебе. Возможно, будет лучше, если ты не будешь разговаривать с ним без крайней необходимости. Спрячь свитер под одеяло и просто оставайся в постели, сколько можешь. — Ой. — Его трясло. Может быть, ему тоже было холодно. — Ты собираешься вернуться послезавтра? — спросил я. — Я… не знаю, в чем будет заключаться мое задание. Но я надеюсь, что вернусь, Неро. Я надеюсь на это. Когда я снова проснулся, я не знал, который был час. Может быть, утро, потому что Кредо там больше не было. Другой человек в белом стоял в другом конце моей камеры. Он прислонился спиной к стене и наблюдал за мной. Я снова зажмурился, желая опять заснуть. Это был Сэр. — Если ты проснулся, вставай, — сказал он. В его голосе больше не было улыбки. — Нет смысла спать весь день. Ты все равно не заслуживаешь такой роскоши. — Мне больше нечего делать. — У тебя рабочие ноги. Ты можешь стоять. Это уже кое-что. — Я не хочу. — Ты можешь стоять на своих собственных ногах, или я могу приковать твои руки к потолку и не дать тебе ног, на которые можно было бы опереться. Выбирай. Мне не нравится смотреть, как ты спишь. Стоять означало, что мне пришлось вылезти из свитера и отойти от одеяла. Холод окутал меня, как только я встал с кровати. Я стоял у задней стены, так далеко от Сэра, как только мог. Когда я посмотрел на него, я увидел что-то темное и уродливое в его глазах. Он ненавидел меня. — Я ничего не сделал, — сказал я своим ногам. — Твое присутствие само по себе доставляет достаточно хлопот. Так всегда бывает с вами, демонами. — Я не демон. Я не сделал ничего плохого. Я не плохой. — Мои руки дрожали, но я не собирался позволять ему продолжать лгать. Некоторые демоны хорошие. Некоторые люди плохие. — Это ты ошибаешься, — сказал я. — Демоны рождаются «плохими». Я похоронил достаточно своих друзей, людей, которых я знаю, и детей, которые выглядели точно так же, как ты, чтобы знать это. Демоны не испытывают ни угрызений совести, ни жалости, и это не значит, что они убивают ради еды. Нет, только для развлечения. Ваш вид просто наслаждается, наблюдая, как люди страдают. Даже новорожденный демон — это просто бомба замедленного действия. Убивать у них в крови. Точно так же, как у тебя. — Я бы никому не причинил вреда, — возразил я. — Дядя Данте говорит, что драться можно, только если сначала дерется кто-то другой, и лучше просто убежать, чтобы позвать на помощь. Ты тот, кто продолжает причинять мне боль, так что ты плохой человек! Он покачал головой. — Есть причина, по которой истории об ангелах и демонах не нуждаются в объяснении, кто хороший, а кто плохой. Это понимают даже дети. Демоны — это зло в этом мире, и они должны быть очищены. Независимо от того, какими ты считаешь свои намерения, ты несешь в своей крови саму сущность зла, и поэтому ты не способен ни на что, кроме разрушения. Моя нога топнула по земле. Я не должен драться, но если бы я сейчас мог дотянуться до Сэра, я бы ударил его прямо в живот. — Ты просто большой лжец! Ты ничего не знаешь! Ангелы тоже могут быть плохими! Иногда они совершают плохие поступки, даже если думают, что они правы. Он моргнул и склонил голову набок: — Я уверен, что действия ангела показались бы демону неправильными. Он ничего не понял и никогда не поймет. — А как насчет Спарды?! — закричал я. Истории о нем были единственной забавной частью проповедей, которые мне приходилось выслушивать. — Он был героем и демоном! — Спарда — это легенда. Сейчас его здесь нет, чтобы спасти нас. Мы должны сами бороться за себя. — Не-а! Позвольте мне позвонить ему! Выглядя смущенным, Cэр рассмеялся. — Что? — Я позову его, и он придет сюда! — Это… мило? Итак, ты говоришь, что ты не демон, но ты знаешь номер телефона демона? — Я не демон, — фыркнул я. — У меня даже нет ни клыков, ни рогов, ничего такого. — Думаю, это правда. Тесты показали, что это твоя истинная форма. Ты довольно слаб. — Я не слабый! Он кивнул. — Хорошо. Продолжай так думать. Это облегчает мою совесть из-за того, что нам нужно сделать. Я не знал, что это значит, но спросить не успел. Другой Рыцарь, которого я никогда раньше не видел, ворвался и что-то сказал Сэру. Его голос был слишком тихим, чтобы я мог его расслышать, но Сэр вздыхал, что бы он ни говорил. «Бедный малыш», — сказал Сэр. Секундная печаль в его глазах снова сменилась холодной ненавистью, когда они повернулись ко мне, но потом он ушел. Другой Рыцарь последовал за ним. Я остался один. Подождав, чтобы убедиться, что больше никто не войдет, я забрался обратно в постель, надел свитер и снова заснул. Хотя я несколько раз просыпался, никто не приносил мне еды. Я снова заснул, чтобы не чувствовать себя таким больным и голодным, и чтобы мне не приходилось прислушиваться к звукам за стенами. Я понятия не имел, который час, когда меня разбудило громкое дыхание. Звук был похож на рычание, но звучал так, словно ему было больно. Мне пришлось посмотреть вниз, чтобы найти его. Кредо сидел в углу моей камеры, прислонившись спиной к стене. Его рука лежала у него на груди, удерживая его в сознании. У него не было кровотечения или чего-то в этом роде, но ему, должно быть, было больно. Выскользнув из кровати и потянув за собой одеяло, я подполз к нему сзади. — Ты в порядке? Усталые глаза обратились ко мне. — Все хорошо, — прошептал он. — Все еще привыкаю к этому. Другому. — Он глубоко вздохнул, и я почувствовал, что он имел в виду. Он был каким-то другим. Воздух вокруг него был подобен огню, яркому и кружащемуся. Но, в то же время, это был просто Кредо. Оно выглядело, как он, и говорило, как он. На самом деле в нем не было ничего особенного. — Не хотел, чтобы Кирие видела меня таким, — продолжил он. — Не хотел ее пугать. Нужно было куда-то идти. Слышал, они просто оставили тебя в покое. Извини, что я не принес тебе еды. Определенно, тот же самый Кредо. — Все в порядке, — сказал я. Рука, которая не удерживала его, лежала на земле, поэтому я просунул руку между прутьями и обхватил ее. Его дрожащие пальцы сомкнулись на моих. Это все еще звучало так, как будто каждый вдох причинял ему боль. — Ты хочешь, чтобы я спел эту песню? — спросил я. — Ту, которую ты мне пел? Он улыбнулся, хотя выглядел так, словно вот-вот заплачет. — Это было бы здорово, Неро. [POV Вергилий] Мои единственные связные мысли существовали в наборах чисел. Четыре дня с тех пор, как Неро был похищен. Триста двадцать один телефонный номер, который я вычеркнул из списка. Девять раз Данте обыскивал весь город в поисках информации. Семь раз Дрю появлялся у моей двери, спрашивая новости, которых у меня для него не было. Три пинты крови, необходимые для ритуала вызова Модеуса. И после всего этого — ничего. У меня ничего не было. Четыре дня без сна, четыре дня без ответов. Я был слишком опустошен, чтобы чувствовать усталость. Я пил кофе скорее по привычке, чем по необходимости. Это давало мне возможность чем-то занять себя, а не просто молча сидеть у телефона и разглядывать все семейные фотографии, которые висели у нас на стенах. Меня осенила мысль, что у меня слишком мало фотографий моего сына. Недостаточно, чтобы запомнить его лицо. Этого никогда не будет достаточно, если с ним что-нибудь случится. Если я никогда больше его не увижу, тогда… Нет, я должен вернуть его. Я верну его обратно. Я позволил себе лишь подумать иначе, и это сделало мою ярость слишком сильной. Мои мысли обратились ко всем наказаниям, которые я мог бы применить к тем, кто забрал его у меня. Отвратительные, ненавистные мысли, но я знал, что способен на них, если все действительно будет плохо. Кажется, что все уже вышло далеко за пределы моего контроля. Я не знал, есть ли у меня еще надежда, зато было отчаяние наряду с фрагментированным здравомыслием, и, возможно, это и называется надеждой. Я так привык к тишине, что телефон не успел закончить ни одного звонка, как я выхватил его из колыбели. Все мое тело напряглось от звука, к которому я готовился в течение четырех дней. — Алло? — Я скорее потребовал, чем спросил. — Ой, как страшно, — ответила молодая женщина. — Возможно, вы захотите немного расслабиться, мистер…? — Она протянула слово, ожидая мое имя в ответ. — Могу я сначала спросить, кто вы? — Нет. Мои губы дернулись в оскале, но у меня не было здесь ни власти, ни выбора. — Меня зовут Вергилий. — Без фамилии? — Моего отца зовут Спарда. Линия молчала достаточно долго, чтобы мое сердце начало пытаться вырваться из груди. Наконец она развеяла мою панику тихим: — Черт возьми, правда? — Да, — выплюнул я. — Хм, итак, Вергилий, сын Спарды, ты что-нибудь потерял в последнее время? Я резко вздохнул, чтобы удержаться от того, чтобы рассказать ей обо всех способах, которыми я мог бы ее убить. — Если ты что-то знаешь или чего-то хочешь, скажи это. Я не буду играть в игры. — Ты страшный, — в ее голосе не было страха. На самом деле, она казалась невпечатленной. — Так расстроен, что у тебя что-то отняли? — Он не что-то! Он мой сын! — Демоническое рычание ворвалось в мои слова, и я чуть не сломал телефон в своей руке, когда когти сверкнули на моей руке. — Если ты знаешь, где он, скажи мне. — Когда мои плечи начали дрожать, мой гнев утих. — Я буду… Я сделаю все, что ты захочешь. Просто скажи мне, где он. Пожалуйста. — Никогда еще демон не просил меня ни о чем, кроме собственной жизни, — сказала она. — Я действительно не ожидала, что тебе будет не все равно, так что, думаю, парень не врал. — Ты говорила с ним? — спросил я. — С ним все в порядке? Если ты причинила ему боль… — Я не с теми людьми, которые его схватили. Я не имею к ним никакого отношения. Я столкнулась с ним случайно. Что ж, скорее любопытство, чем случайность. Нечасто увидишь ребенка в месте, похожем на подземелье. — Подземелье? — Я чувствовал себя так, словно меня снова и снова били по голове. Мир закружился. — Что ты имеешь в виду? Где он? — Прежде чем я скажу тебе, правда ли все, что они говорят о силе крови Спарды? Моя кровь превратилась в лед. Если кто-то похитил Неро из-за его крови, все возможные перспективы кошмарны. — Кое-что правда, — признался я. — Но не все. Это просто легенды. Они неимоверно раздуты. Где мой сын?! Она прищелкнула языком. — Ты когда-нибудь слышал о прелестном маленьком острове под названием Фортуна? Мир погрузился в тишину, только это проклятое имя застряло у меня в голове, как единственный куплет в песне. Фортуна. Фортуна. Проклятая Фортуна. — Я знаю, где это. Он там? — Так и есть. — Спасибо. — Не говори так. — Она повесила трубку. Я позвонил Данте на мобильный, который, черт возьми, был уверен, что он всегда носил с собой. — Привет, Верг, ты звонишь рано. — Он говорил как человек, который не спал четыре дня, но ко мне вернулись силы. — Возвращайся домой. Возьми бензин для машины. Мы уезжаем в Фортуну. — Фортуна? Что? — Он там. Он у них. — Ой. Черт, — прошипел он. — Черт. Блять. Я сейчас буду. Может, нам отправить папе еще одно послание? — Это займет бы слишком много времени, — сказал я. — Мы просто оставим ему здесь записку. Однако я не мог не чувствовать разочарования. Навязчивая мысль подсказала мне, как было бы забавно наблюдать, как мой отец разрушает остров, который он когда-то помогал создавать. Божественное возмездие. Я просто должен был бы сделать это на его месте.