Икар

[POV Неро] Они спорят уже около часа. Может быть, даже дольше. У меня нет часов. — Ты же знаешь, что сейчас я твой начальник. — Но ты ведь не настоятель Его Святейшества, не так ли? У меня есть приказ. Я подчиняюсь ему, а не тебе. Агнусу нечего было возразить. Его слова все время застревали, поэтому он просто тыкал пальцем в грудь Сэра. Сэр смотрел поверх головы Агнуса на стены, как будто они были куда интереснее. Если бы я не ненавидел их обоих, это зрелище было бы довольно забавным. — Я не причиню вреда мальчику, так что опасения его Святейшества неуместны! — выплюнул Агнус наконец. — Поскольку события развиваются так быстро, это мой последний шанс закончить тесты, которым помешал твой некомпетентный офицер, несмотря на то, что не имел на это права! Я услышал громкий хлопок и сел, чтобы лучше видеть. Поскольку никто из них не обращал на меня внимания, я какое-то время лежал под одеялом и старался не замечать, как громко урчит мой желудок. Хотелось как-то приглушить это урчание, чтобы они не замечали меня и дальше. Сэр убирал волосы с глаз, а Агнус прижимал руку к носу. — Прошу прощения, — сказал Сэр с той же фальшивой улыбкой, которая была у него, когда я впервые его увидел. — Моя рука соскользнула. Из-за его руки Агнус отчаянно ругался словами, которые я раньше слышал только от Дрю. Когда он встретился взглядом с Сэром, воздух стал тяжелым. Мое сердце, казалось, пыталось биться вопреки руке, крепко держащей его. Демоны. Где-то поблизости были демоны. У меня не было возможности сопротивляться и негде было спрятаться. Я застыл на месте, ожидая их появления. Наверное, следовало предупредить Сэра. — Я должен поставить тебя на место, — злобно обратился к нему Агнус. — Это я создал тебя. Улыбка Сэра не сходила с его лица. — Я уже был капитаном до этого. Если уверен в своих силах — вперед, но в этой комнате для тебя не так много места, чтобы летать, и ты нам больше не нужен. Демоническая энергия на мгновение стала настолько сильной, что я с трудом дышал, но она сразу же испарилась, когда Агнус отвел взгляд от Сэра. Агнус вышел из комнаты, а Сэр вернулся к наблюдению за стеной. Демоны куда-то исчезли. Я снова мог дышать, и ничего не понимал. Хотя я их и не видел, казалось, что они были очень близко. Демоническая сила была подобна дыму от огня. В комнате было так много дыма без всякого огня. Мой желудок снова заурчал так громко, что глаза Сэра метнулись и встретились с моими, прежде чем я смог натянуть одеяло обратно на голову. Я ожидал, что он накричит на меня за то, что я лег, но вместо этого я услышал вздох. — Осталось недолго, — сказал он. Хотя по его голосу было не похоже, что он обращался ко мне. — Это больше не будет иметь значения. Я просто хотел уснуть, чтобы забыть, где я нахожусь. Иногда мне снилось, что я вернулся домой. Воздух во снах был теплым, и Эви готовила мне поесть. Когда я просыпался в своей камере, моя грудь болела так сильно, что мне казалось, что я должен обхватить ее руками и держать, чтобы она не сломалась. Но, по крайней мере, я сбегал от реальности на какое-то время. Из-за голода мне было труднее заснуть. Мой желудок не давал мне спать. Я чувствовал такую пустоту в нем, что думал, меня сейчас вырвет, так что все, что я мог делать, это лежать, свернувшись калачиком, обхватив колени под одеялом. Я зажал уши руками, так что все, что я мог слышать, был звук моего собственного дыхания. Казалось, время замерло. Я застрял в петле тьмы и тишины. Может быть, я остался бы там навсегда, если бы звук удара не прорвался и не заставил меня сесть в постели. Сэр даже не заметил свитер, который был на мне, потому что он тоже озирался на звук. Его рука сжала меч, но не вытащила его, когда он подошел ближе к дверному проему. Раздался второй грохот, сопровождаемый звоном разбитого стекла, но я был единственным, кто подпрыгнул. — Если этот ублюдок потерял контроль над еще одним из своих питомцев, я воткну меч в его кишки, — прорычал сэр. — Оставайся… — Он взглянул на меня. — Ну, неважно. Он вышел вместо того, чтобы выбежать. Я догадывался, что в том, что произошло, не было ничего необычного или страшного, так что это точно не был папа. Он все еще не нашел меня. Может быть, он никогда меня не найдет. Я позволил себе откинуться на бок и закрыл глаза, чтобы не заплакать. Я не мог позволить Сэру увидеть мои слезы, особенно сейчас, когда, судя по звуку шагов, он вернулся и дошел до передней части моей камеры. Когда дверь со щелчком открылась, я так крепко обхватил колени, что меня начало трясти. Сэр, должно быть, увидел мой свитер и пришел отобрать его. Я надеялся, что хотя бы Кредо не влетит из-за этого свитера. — Неро. Мои глаза распахнулись. Кредо стоял надо мной, приложив палец к губам и умоляюще глядя на меня. — Быстро, — прошептал он так тихо, что мне пришлось прочитать слово по его губам. — Мы должны идти. Возможно, это было для дополнительного тестирования или чего-то в этом роде, но я был счастлив пойти куда угодно с Кредо вместо Сэра. Я не видел его с тех пор, как Сэр помог ему, хромая, выйти из комнаты и уйти от меня много часов назад. Теперь он выглядел лучше, но был напуган. Скатившись с кровати, я крепко вцепился в рубашку Кредо и наблюдал, как он засовывает под одеяло подушку, которую я никогда раньше не видел. Он был не в привычной форме Ордена. Вместо этого на нем был мягкий свитер цвета овсянки, черные брюки, такие же, какие всегда носил папа, и сумка, перекинутая через плечо. Его глаза были широко раскрыты от паники, и он продолжал издавать звуки, даже несмотря на то, что его рот был закрыт, как гул, созданный из воздуха. Когда он закончил возиться с одеялом, он убрал мою руку со своей рубашки, вытащил меня из камеры и закрыл за нами дверь. Его дыхание было быстрым и прерывистым, но когда он посмотрел на меня сверху вниз, оно немного замедлилось. — Мы собираемся сбежать, — сказал он. — Беги на цыпочках. Веди себя как можно тише, хорошо? Я кивнул. Мое сердце билось так быстро, что я чувствовал пульсацию в кончиках пальцев. Должно быть, это был сон, еще один хороший сон, в котором я возвращался домой. Когда мы побежали, я надеялся, что, может быть, смогу бежать так быстро, что сон превратится в реальность. Если бы Кредо не держал меня крепко за руку, я бы побежал быстрее него. Мы вернулись к лестнице, но на этот раз я не боялся темноты. Я знал, что там, наверху, есть свет. До него просто нужно было добраться. Кредо пришлось оттащить меня назад, чтобы я не врезался в стену наверху. — Почти выбрались. Почти пришли, — шептал он непрерывно. Даже в темноте я видел, как дрожит его рука, когда он прижимался к задней стенке книжного шкафа. Прежде чем он закончил открываться, я вытащил Кредо наружу. Он продолжал шептать что-то себе под нос, но позволил мне тащить его до самой тяжелой входной двери. Упершись в нее плечом, я толкнул изо всех сил, пока ледяной воздух не ударил мне в лицо. На улице была ночь, снежинки падали с неба, как маленькие звездочки. Я и не думал, что уже так поздно. Я даже не знал, какой сегодня день. И снова Кредо оттащил меня назад, прежде чем я успел выбежать. — На снегу останутся следы, — сказал он. — Забирайся мне на спину. Я знаю, как их запутать. Меня носил на руках только дедушка, и то только потому, что он все время хватал меня, не спрашивая. Я всегда запрещал дяде Данте делать это, когда он пытался, потому что я, очевидно, уже слишком взрослый для этого. Однако я не стал противиться Кредо. Он помог мне забраться к нему на спину, и я положил подбородок ему на плечо, чтобы видеть странный путь, который он проделал, путая следы на снегу. Мы прошли через кладбище и сделали множество кругов, пока он продолжал что-то бормотать. — Я не могу поверить, что делаю это. Я идиот. Я полный идиот. Лорд Спарда, спаси меня. — Держу пари, он бы так и сделал, — заверил я. — Теперь я буду в безопасности? Мы убегаем, верно? Куда мы идем? Ему потребовалась секунда, чтобы ответить. — Я… Я собираюсь вытащить тебя отсюда. Я буду охранять тебя. Дети должны быть в безопасности, верно? В противном случае, какой в этом смысл? Спаситель не стоит… — Он прикусил губу, которая начала немного багроветь. — Тебе холодно? — спросил я. — Мне холодно. — Мы почти в безопасном месте. У меня есть для тебя кое-что, во что можно переодеться, чтобы тебе не было так холодно. Будет лучше, когда мы будем ближе к городу. Возможно, мы не были в безопасности, но я не видел, чтобы за нами кто-то гнался, и я наконец на улице. Хотя воздух был холодным и разреженным, все равно дышать было намного приятнее, чем в моей камере. Кредо остановился посреди большого леса. — Мне кажется, я иногда играл здесь, когда был маленьким, — пробормотал я, когда он опустил меня на землю. — Я помню, как мы играли в прятки на каких-то деревьях, и я прятался, и у меня это очень хорошо получалось, потому что никто меня не находил, а потом они возвращались домой, а я все еще прятался. Кредо выдохнул что-то похожее на смех. — Вау, ты меня пугаешь. Ладно, мне нужно, чтобы ты переоделся в это. Мне правда жаль. Ты, наверное, можешь просто надеть это поверх одежды. Извини. — Он вытащил что-то белое и струящееся из своей сумки. Сначала мне пришлось снять свитер, но после этого Кредо надел его мне на голову. Мои руки высунулись из длинных рукавов. Они были немного великоваты, как и у свитера. Остальное тоже было слишком большим, потому что оно упало мне прямо на ноги. — Это большая рубашка, — сказал я, поворачиваясь взад и вперед, чтобы посмотреть, как вращается ее нижняя часть. Чем больше я крутился, тем шире разлетались полы рубашки. Это было весело, пока у меня не закружилась голова так, что Кредо пришлось удерживать меня от падения. — Да, действительно большая рубашка, — сказал он, натягивая капюшон мне на глаза. — Теперь нам нужно пройти через часть города. Мне нужно, чтобы ты держался очень близко и очень тихо. Опусти голову, чтобы никто не видел твоего лица, хорошо? Я кивнул. — Мы собираемся украсть лодку? Его глаза дернулись, как будто он поранился. — Не совсем. Но мы едем в безопасное место. — Когда он протянул мне руку, она все еще немного дрожала. Я крепко схватил ее, чтобы он больше не дрожал. Сквозь деревья я мог видеть сияющие огни города, где я раньше жил. Я хотел бы забыть это место, но оно казалось более знакомым, чем все большие здания и оживленные дороги, где жил дядя Данте. Раз в неделю люди, чьи лица я не мог вспомнить, водили нас всех в ряд по улицам, на которые Кредо привел меня сейчас. Тогда я был одет в то же белое, что и сейчас. Мы все надевали это, чтобы пойти в церковь. Все здания выглядели похожими друг на друга, и почти точно такими, какими я их помнил — вероятно, одними и теми же на протяжении сотен лет. Может быть, в Фортуне никогда ничего не менялось. Они просто были не такими большими, как я помнил. Какие-то люди появились на другой стороне улицы, направляясь к нам. Я опустил голову, как и сказал Кредо, но мне казалось, что их глаза видят сквозь капюшон. Мои волосы такие заметные. Они увидят их и поймут, что я выбрался. Они позовут Сэра, и я вернусь в свою камеру. Рука Кредо крепко сжала мою, и я понял, что другие люди уже прошли мимо нас. — Успокойся, — сказал он тихо, как колыбельные Эви. — Убедись, что ты дышишь. Ты можешь мне доверять. Мы почти на месте. Я справлюсь. Просто иди. Его голос немного дрожал, но я знал, что он не лжет. Пока мы шли, я наблюдал за его ногами и следил, чтобы мои шаги совпадали с его. К нам подошли еще какие-то ноги, но я просто крепко держал Кредо за руку и не поднимал глаз. — Ты чувствуешь себя лучше? — спросила какая-то женщина. — Ты выглядел таким бледным на днях. — Я в порядке, — ответил Кредо. Я слышал улыбку в его голосе. — Но я боюсь, что Кирие могла подхватить заразу. Она плохо себя чувствует, так что мне нужно отвести ее домой как можно скорее. — Ой, ты прав. Она действительно выглядит бледной. Бедняжка. По правде говоря, капитан должен давать тебе больше свободного времени, чтобы ты мог заботиться о ней. В подобных случаях следует уделять особое внимание. Но, конечно, мое предложение по-прежнему всегда открыто, я могу заботиться о ней ради тебя… — Прошу прощения, мне действительно нужно домой, — пробормотал Кредо, таща меня за собой, пока мы обходили леди. — О, конечно! — крикнула она нам в спину. — Надеюсь, ты почувствуешь себя лучше, Кирие. Кредо продолжал ворчать сквозь зубы о том, что людям не нужно лезть не в свое дело, и мне было все труднее успевать за его шагами. Еще пара человек остановили нас, и Кредо сказал им то же самое о том, что Кирие больна. После третьего я позволил себе немного приподнять голову. — О, — осенило меня. — Они думают, что я Кирие? Кредо издал звуки, похожие на кашель, прикрыв рот рукой. — Да, и ты отлично играешь свою роль, так что продолжай в том же духе. Мы уже почти дома. — Дома? Здания все еще были старыми, но они начали менять цвета и формы. У некоторых из них на перилах были разные цветы, которые я заметил, ненадолго приподняв капюшон. Желтые огоньки светились сквозь множество разных занавесок. Я давным-давно забыл об этом, но, глядя на них, я вспомнил, как сильно хотел жить в одном из этих домов. Когда Кредо повернул к одному из них, я почувствовал, что мое сердце заколотилось как сумасшедшее. Теперь у меня был дом, далеко отсюда, но часть меня с тех пор, как я был совсем маленьким, все еще была так взволнована возможностью войти в один из домов, на которые я привык просто смотреть снаружи. Кредо открыл входную дверь щелчком ключа. Здесь было темно, пока он не включил один светильник, который обнажил гостиную, еще меньшую, чем у дяди Данте. Даже моя спальня была больше, чем пространство с диваном и телевизором. Еще здесь был старый телевизор, похожий на гигантскую коробку с маленькими металлическими палочками сверху. Вместе с гостиной осветилась и столовая. На самом деле, это была одна и та же комната, и за маленьким круглым столом стояло всего четыре стула. Пока Кредо задергивал шторы, я рассматривал фотографии на стенах. На них был Кредо с какими-то другими людьми, в основном с маленькой девочкой с рыжими волосами и парой пожилых людей, у которых были каштановые и рыжие волосы, как у Кредо и маленькой девочки. — Итак, — крикнул Кредо, как только все шторы были плотно задернуты. — Все чисто. Надеюсь. Когда дверь дальше по коридору распахнулась, мое тело подпрыгнуло так резко, что Кредо положил руку мне на плечо и начал было говорить, что все в порядке, но другой голос перекричал его. — Ты сделал это! — крикнула та же девочка с фотографий, пробегая по коридору. Ее длинные рыжие волосы разметались позади нее, а затем облетели ее лицо и плечи, когда она резко остановилась передо мной. Обе ее руки схватили мои, удерживая их между нами. — Ты Неро, — сказала она с такой широкой улыбкой, что ее глаза прищурились. — Я так рада, что ты пришел. Теперь ты в безопасности. Мы позаботимся о тебе, хорошо? Я сказала своему брату, что он должен забрать тебя. Он очень нервничал, но я настояла, чтобы он пошел и забрал тебя, так что теперь ты в безопасности. Кстати, меня зовут Кирие. Я сестра Кредо. Он сказал, что мы примерно одного возраста, но ты вроде как невысокого роста. Кстати, сколько тебе лет? Ты выглядишь очень усталым. Может быть, тебе нужно немного поспать. Кредо сказал, что кровать у тебя была ужасная. Держу пари, тебе нужна хорошая кровать. Ты можешь поспать в моей кровати. Она очень удобная. О, но ты, наверное, голоден. Кредо должен что-нибудь приготовить. В любом случае, сейчас его очередь готовить ужин. Я делала это прошлой ночью… — Сделай вдох, — попросил Кредо, тяжело вздохнув. Кирие остановилась, вдохнула большой глоток воздуха и выдохнула его, прежде чем ее улыбка ослабла, а щеки покраснели. — Извини, я просто очень нервничала, и я рада, что с тобой все в порядке, — сказала она своему брату, все еще держа меня за руки. — Тебя долго не было. — Побег был долгим, даже без учета необходимости красться, — сказал он. — Но я не думаю, что кто-то присел нам на хвост. У нас должно быть время хотя бы поужинать. Не могла бы ты проводить Неро в ванную и принести ему какую-нибудь одежду, чтобы он мог переодеться в чистое, пока я что-нибудь приготовлю? — Будет сделано! — Кирие потащила меня по коридору, схватив за руки. — Приготовь пасту! И не забудь на этот раз посолить воду! — Обычно я про это помню! Их ванная комната была обычного размера, но ванна стояла на ножках с большой занавеской вокруг нее. Пока Кирие включала воду, я подошел ближе к зеркалу. Я уже давно не видел себя со стороны. Мои волосы были немного пыльными и сальными, а кожа вокруг глаз была фиолетовой. — Я выгляжу так, как будто я мертв, — сказал я. — Да? — Кирие появилась в зеркале рядом со мной. У нее были большие карие глаза и несколько веснушек на носу, который сморщился, когда она показала своему отражению язык. — Ты и правда выглядишь усталым, но тебе просто нужно немного поесть и поспать. Я принесу тебе чистую одежду, и ты будешь выглядеть как новенький. Я обещаю, что у меня найдется какая-нибудь одежда, помимо юбок и платьев, которую ты можешь носить. — О, на мне что, платье? — Я опустил глаза на свою одежду и снова повертел низ. — Это довольно забавно. — Так и есть. — Кирие кивнула с серьезным выражением лица. — Но взрослые набрасываются на тебя, когда ты вертишься, так что не делай этого, когда они смотрят. — Это же твое платье, да? Кредо сказал, что свитер тоже твой. — Говорить о ношении ее одежды, стоя перед ней, было немного странно, и мне пришлось перевести взгляд на раковину. — Спасибо тебе. Мне было очень холодно, пока я его не получил. — Не за что! Я сказала Кредо, чтобы он отвез тебе мой самый лучший, самый уютный свитер! Вода сейчас нагреется для тебя, а я пока схожу за одеждой. Полотенца — там, на вешалке. Ты можешь кричать, если я тебе понадоблюсь. Я мылся быстро, потому что не хотел слишком долго оставаться один, но горячая вода избавила меня от зуда, который у меня был, и я почувствовал себя прекрасно, хотя и немного щипало. Когда я вышел, у раковины лежала какая-то желтая пижама. Как и другая одежда Кирие, пижама была для меня слишком большой, мягкой и пахла чистотой. Я никогда раньше не замечал запаха чистоты. Должно быть, от меня раньше очень плохо пахло. Мое лицо стало горячее, чем пар из душа, когда я подумал об этом. Наверное, поэтому они так хотели, чтобы я помылся. Кирие пришлось выключить душ после меня, потому что я не смог разобраться, как это сделать. Когда мы возвращались по коридору в гостиную, теплый запах готовящейся еды повел мои ноги через столовую на кухню. Это было похоже на возвращение домой, когда Эви звала меня вниз на ужин, и запах всех приготовленных ею вкусняшек наполнял дом. Но на этот раз не Эви, а Кредо был тем, кто улыбался мне сверху вниз, помешивая кастрюлю на плите. Стоя там в чистой пижаме перед плитой, на которой готовилась еда, я наконец снова почувствовал тепло. На этот раз это был не сон. Лицо Кредо исказило беспокойство, когда по моему лицу начали катиться слезы. Я попытался вытереть их, но их становилось все больше и больше. — Что ты сделал? — услышал я, как Кирие спросила Кредо. Ее рука похлопала меня по плечу, а рука Кредо пробежала по моим мокрым волосам. — Я не знаю, — ответил он. — Неро, ты в порядке? Ты ведь не ранен, правда? Я покачал головой и заставил себя произнести несколько слов, запинаясь. — Не знаю… не знаю, почему я плачу. Я не знаю. Мне жаль. Это глупо. Мне очень жаль. — Это не глупо, — возразила Кирие, похлопывая меня по плечу быстрее. — Иногда плакать — это нормально. Я все время плачу. Кредо тоже так делает. — Э-э, да, — согласился Кредо. — Он плачет, как большой ребенок. — В любом случае, у тебя была тяжелая неделя, Неро. Ужин готов, так что я достану нам несколько тарелок, и мы сможем поесть. Я не помнил, чтобы когда-нибудь ел такую пасту, которую Кредо поставил передо мной, но вкус у нее был знакомый. Кроме того, это было лучшее, что я когда-либо ел, даже лучше, чем суп. Кирие настояла на том, чтобы выпить газировки, потому что это был «особый случай», поэтому у нас была клубничная газировка, которая была такой сладкой, что я все время случайно болтал босыми ногами под столом. — У тебя уже есть план? — спросила Кирие, пока я поглощал вторую тарелку пасты. Напиток Кредо был бледным, как его свитер, а не ярко-красным, как у нас, и он уставился на него вместо ответа. — Кредо! — Кирие погрозила ему вилкой. — Ты сказал, что работаешь над этим. — Я работаю над этим! — Его рука скользнула по лицу, и он внезапно стал выглядеть более усталым, чем я. — Что случилось? — спросил я. — Мы собираемся вытащить тебя отсюда — подальше от Фортуны, — ответил он. Хоть он все еще выглядел усталым, его глаза были серьезными, когда он посмотрел на меня. — Я просто… сначала должен найти способ. — Мы должны украсть лодку, — заявила Кирие. — Я всегда хотела водить лодку. Кредо покачал головой. — Нет ни единого шанса, что нас не поймают. И тогда мы, скорее всего, никогда не сможем вернуться домой. Или еще хуже. Нам нужен тихий способ сделать это, если это возможно. Они никогда не смогут вернуться домой. Эти слова сильно задели меня, и я оглядел маленький дом, который пах хорошей едой и был увешан фотографиями. Помощь мне может отнять у них все это. Они оба в опасности из-за меня. — Мой папа, — сказал я. — Мне просто нужно позвонить моему папе. Он сможет прийти за мной. Кредо выглядел так, словно у него болел живот. — Когда в городе объявляется тревога, мы отслеживаем все исходящие звонки, и я уверен, что сейчас мы в полной боеготовности, даже если это не является достоянием общественности. Твое исчезновение не осталось бы незамеченным надолго. — Но если они уже знают, что он пропал, имеет ли значение, прослушают ли они телефонный звонок? — спросила Кирие. — Важно, смогут ли они отследить источник звонка и выйти на наш дом. Мы могли бы попробовать позвонить по телефону-автомату. — Он не выглядел слишком уверенным в том, что говорил. Его брови были нахмурены, а глаза бегали туда-сюда, как будто он боялся, что кто-нибудь может подкрасться к нему. — Они все равно смогут отследить звонок, но если мы будем действовать быстро, то сможем уйти до того, как они прибудут для расследования. Это было бы лучше сделать днем, когда на улице больше людей. Орден не любит посылать отряд бегом через город, если это может заставить людей подумать, что что-то не так, поэтому охрана будет действовать медленнее в зависимости от нашего местоположения. Кирие кивнула, делая большой глоток газировки через соломинку. Ее глаза были широко раскрыты от возбуждения, хотя я чувствовал, что меня вот-вот стошнит. Если меня поймают, да даже если я смогу позвонить папе, у Кредо будут большие неприятности. Святые Рыцари никогда не делали ничего плохого, поэтому я не мог придумать точно, что Сэр сделает с Кредо, но от этих мыслей у меня в животе стало тяжело и тошно. Когда Кредо встал из-за стола, он отодвинул занавеску, чтобы выглянуть наружу, прежде чем подойти и забрать наши тарелки. — Подошло время для второй фазы? — спросила Кирие. Она выглядела серьезной, она все еще улыбалась, как дядя Данте перед тем, как потренироваться драться с папой. — Это вторая фаза? Я думал, ты решила, что эта часть — третья фаза. — Неважно! — Кирие фыркнула, вскакивая на цыпочки, чтобы потянуть Кредо за руку, пока он мыл тарелки. — Это вторая или третья фаза или еще нет? — Я никого не вижу, но начать не помешает. Я уверен, что скоро кто-нибудь будет здесь, чтобы отчитаться мне о пропаже Неро, если не хуже. Будьте осторожны. Кредо собрался мыть посуду, а Кирие расплылась в широкой улыбке, которая обнажила у нее недостаток двух зубов. Подбежав ко мне, она схватила меня за руку и вытащила из кресла так быстро, что мне пришлось сделать несколько шагов, спотыкаясь. — Не волнуйся, — бросила Кирие через плечо. — Это будет весело. Кредо пробормотал что-то, что я не смог расслышать из кухни, пока Кирие тащила меня в свою комнату. Папе бы не понравилось, что ее кровать не застелена. Ярко-желтое одеяло в цветочек валялось наполовину на полу вместе с настолько большим количеством мягких игрушек, что я не мог их сосчитать. Куда бы я ни посмотрел, я видел еще больше игрушек, и хотя куча из них упала на пол, на ее кровати все еще было так много, что я задумался, как она на ней спала. У нее также был пюпитр, покрытый смятой бумагой, но я нигде не заметил музыкального инструмента. — Садись, — велела она, как только отпустила мою руку. Я не нашел стула, поэтому плюхнулся на ковер и скрестил ноги. С пола я обнаружил еще больше мягких игрушек, прячущихся под кроватью. — У тебя их так много, — сказал я. Встав на цыпочки, она оглянулась с того места, где копалась в своем шкафу. — Так много чего? О, игрушек? Неужели их действительно так много? — Их очень много. У меня их нет. Она обернулась, задыхаясь. — Ни одной?! — Ее руки были сложены перед собой, как будто она молилась. — Это ужасно. Тебе нужна хотя бы одна. — Я имею в виду, у меня есть игрушки, — попытался исправиться я, но она уже была у своего комода, копошась в одном из ящиков. — Просто другие, немягкие — машины и все такое. — Ты не можешь обнять машину. Это никуда не годится. Кредо иногда покупает мне мягкие игрушки, чтобы я могла обнимать их, если буду волноваться, пока его нет. — Она вытащила пушистого белого кота из ящика и протянула его мне. — Вот, это лорд Снежок. Ты можешь держать его, и он позаботится о тебе. У него такие же белые волосы, как у тебя, так что он будет хорошим другом. — Спасибо, — сказал я, потому что не знал, что еще сказать. Не знал я и что с ним делать, поэтому посадил его к себе на колени. Кирие кивнула и вернулась к шкафу, чтобы вытащить большой пластиковый ящик с инструментами. — Что мы делаем? — спросил я, когда она села передо мной с розовым ящиком для инструментов между нами. — Мы переодеваемся, как тайные шпионы. Это будет так круто. — Когда она открыла ящик с инструментами, я увидел множество разноцветных кругов. — Это краска? — Это косметика! — Это для меня? — Так и есть. Мои брови сошлись вместе, и я хмыкнул. Я видел, как Эви немного красилась, когда ездила в город. С макияжем она всегда выглядела очень красиво, но никто другой никогда его не делал. — Я не знаю, как это нанести, — предупредил я. Кирие улыбнулась и снова похлопала меня по плечу. — Все в порядке. Я тоже не знаю, как это сделать. Итак, какие твои любимые цвета? — Мне больше всего нравятся синий и фиолетовый. — Она кивнула. — Это хороший выбор. А теперь закрой глаза. Я нанесу тени для век. Было немного щекотно, когда она наносила разные вещи, и ей все время приходилось напоминать мне, чтобы я не морщил лицо и не смеялся. Она попыталась объяснить, что все это значит, но для меня это не имело особого смысла. — Румянец сделает твои щеки розовыми. — Зачем? — Потому что это мило. Тебе нужно много румянца, чтобы быть очень милым. — А это что такое? Это похоже на карандаш. — Эм, это тушь для ресниц. — Для чего это? — Это для того, чтобы люди могли лучше видеть твои глаза. — Зачем им это? — Глаза очень важны. У тебя очень красивые глаза, Неро, так что люди определенно захотят их видеть. Наверное, после этого мне больше не понадобится румянец, потому что мои щеки стали очень горячими. Когда она решила, что закончила, Кирие заставила меня встать и посмотреть в зеркало на задней стороне ее двери. Я не очень походил на Эви, но был очень ярким, как будто вымазал лицо радужной краской. Синее и фиолетовое над моими глазами выглядело как синяки. — О! — ахнула Кирие. — Я забыла помаду. — Она протянула мне одну из коробочек, розовую и блестящую. Я попытался нанести это на себя, но я размазал столько же помады по губам, сколько и за пределами контура губ. Кирие пришлось немного стереть ее салфеткой. В этот момент дверь загремела, и пол задрожал. Это прозвучало так, как будто захлопнулась еще одна дверь. Кирие нахмурилась так сильно, что на секунду стала похожа на Кредо. До сих пор я бы и не подумал, что они действительно родственники. — Иди сюда, — велела она, снова хватая меня за руку, чтобы потащить к шкафу. — Надень это очень быстро. Можно прямо поверх пижамы. — Она протянула мне что-то белое и более блестящее, чем другое платье, которое я носил. Пока она помогала мне натянуть его через голову, я слышал, как Кредо спорит с кем-то в гостиной. — Процедуры есть процедуры, — произнес незнакомый мне голос. — Капитан прямо сейчас сходит с ума. Если мы вернемся без новостей, он оторвет по крайней мере одну из наших голов. — Я понимаю, — сказал Кредо. — Ты можешь обыскать дом, но, пожалуйста, постучи, прежде чем войти в комнату Кирие. Она уже предупредила меня, что мне туда нельзя, потому что она играет со своей подругой. Не пугай мою сестру, хорошо? — Звучит подозрительно. — Голос другого мужчины был низким, а его шаги были громкими, когда они приближались к нам. Я не мог ни дышать, ни двигаться. Мое сердце билось так быстро, что все тело сотрясалось. — Не волнуйся, — сказала Кирие. Она накинула мне на лицо что-то вроде сетки от насекомых, прежде чем выйти на середину комнаты. Прежде чем я понял, что она делает, она сняла рубашку, и дверь открылась. Моему лицу стало так жарко, что оно, должно быть, было красным, а не синим. Я крепко прижал лорда Снежка к груди. Глаза человека в рыцарской форме расширились от паники, и Кирие завизжала: — Убирайся! Рука мужчины закрыла ему глаза еще до того, как он захлопнул дверь. Сквозь нее я слышал, как он бормотал извинения, но Кирие накричала на него, снова натягивая рубашку. — Где твои манеры?! Ты должен постучать, прежде чем войти в дамскую комнату! Я расскажу об этом твоей маме, Джулиан! — Мне очень жаль! Это была случайность! Извини! Пожалуйста, не говори ей! Мне так жаль! Я ничего не видел! — Я мог бы арестовать тебя за это, — сказал Кредо, его голос был таким же ровным и раздраженным, как у папы большую часть времени. — Поторопись и обыщи остальную часть дома, если не передумал. Рыцарь бегал из комнаты в комнату так быстро, что я задался вопросом, много ли он чего искал. После этого он снова извинился перед Кредо, и весь дом содрогнулся от того, что входная дверь захлопнулась. Кирие повернулась ко мне с настолько широкой улыбкой, что я заметил, что у нее не хватает и третьего зуба. — Все чисто, — заключила она. — Вторая фаза прошла успешно. — Я почти уверен, что это была третья фаза, — сказал Кредо, открывая дверь и прислоняясь к дверному косяку. — Ух ты, ты здорово поработала над бедным ребенком. Кирие положила руки на бедра и наклонилась к нему. — Прошу прощения. Он очень хорошенькая невеста. — Невеста? — Я посмотрела вниз на белое платье. Это действительно было похоже на свадебное платье, очень колючее. — Я же не собираюсь ни за кого замуж, не так ли? — Я надеялся, что нет. Я не хотел ни с кем целоваться. — Нет, — успокоила Кирие. — У меня нет смокинга. Кредо, у тебя есть смокинг? — Никто не собирается жениться. Сегодня ты травмировала достаточно людей. Пожалуйста, помоги ему умыться. Кирие показала ему язык, но помогла мне смыть всю грязь с моего лица. Мочалка выглядела так, как будто после этого она никогда больше не будет чистой. Когда я вернулся в одной пижаме, Кредо дал нам обоим теплые кружки с молоком и медом. Это звучало отвратительно, но оказалось вкусно и помогло моему сердцу замедлиться. После того, как моя кружка опустела, я последовал за Кредо в комнату, которая, по его словам, будет моей. Там была огромная кровать и еще больше фотографий на стене. Не похоже, чтобы ею когда-либо пользовались, так что здесь было так же чисто, как в папиной комнате. Когда Кредо откинул для меня одеяла, Кирие последовала за мной на кровать с руками, полными мягких игрушек, и села рядом со мной. — Кирие, — вздохнул Кредо. — Нехорошо оставлять его одного, — сказала она, укладывая на меня несколько мягких игрушек, включая лорда Снежка. — Он долгое время был один, и ты знаешь, что в этой комнате становится холодно. — Я сплю дома в комнате совсем один, — сказал я, но она шикнула на меня. — Также будет безопаснее, если появится другой Рыцарь, чтобы найти его. Тогда мы сможем быть более подготовленными. Кредо потер рукой лоб. — Я не могу оставить тебя одну в комнате с мальчиком, которого ты не знаешь. Это наверняка противоречит какому-нибудь кодексу старшего брата. — Почему? Кодекс старшего брата тупой. — Я не хочу спорить об этом. — Его плечи опустились в молчаливой капитуляции, и он повернулся, чтобы уйти. — Подожди. Когда он вернулся, на нем была футболка и спортивные штаны. Он включил лампу рядом с кроватью, прежде чем выключить свет над головой. Видеть его руки без рукавов на них было забавно долю секунды, пока я не увидел несколько шрамов на них, светящиеся в желтом свете лампы. Даже когда он забрался под одеяло с другой стороны от меня, на большой кровати все еще оставалось немного места. — Не то чтобы я собирался спать, — сказал он. Его рука опустилась, чтобы взъерошить мои волосы, прежде чем он сделал то же самое с Кирие. — Вы двое, спите спокойно. Я прослежу, чтобы ничего не случилось. Я обещаю. — Спокойной ночи, — пропела Кирие, как певчая птичка, прежде чем уронила голову на подушку и закрыла глаза. Я тоже устроился поудобнее, но Кредо остался сидеть, даже когда выключил лампу. На секунду мне показалось, что я вижу, как его глаза все еще светятся, как будто в них горел свет лампы. Но мне, должно быть, померещилось красное свечение, потому что оно исчезло. — Кредо, — прошептал я. — Это правда, что придут еще Рыцари? — Они могут. — Его голос казался далеким в темноте, поэтому я потянулся, чтобы найти его руку. Когда он накрыл мою руку своей, я почувствовала, как сильно моя рука дрожала в его такой твердой. — Но мы будем прятать тебя. Я надеюсь быстро вытащить тебя из Фортуны. Рука Кирие появилась поверх моей другой, ее пожатие было мягким и осторожным. — Почему ты помогаешь мне? — Наконец мне пришлось спросить. — У тебя могут быть неприятности. Вздох Кредо растворился в темноте. — Я просто… не могу им верить. Что бы они ни говорили, ты не монстр и не демон, Неро. Если я не такой, то и ты тоже. Мы не монстры. — Мы не такие, — согласился я, улыбаясь, хотя он не мог этого видеть. — Мы одинаковые. Кредо на секунду крепче сжал мою руку, прежде чем отпустить, но я все еще чувствовал, что он рядом, а Кирие так и не отпустила. Наконец-то я снова могу поспать где-нибудь в тепле.