Кости

      Утром Эскель и Ламберт собирались в лес, чтобы принести несколько деревьев на дрова и другие нужды, когда их нашел Лютик, и, конечно, навязался с ними. Несмотря на то, что он все еще не мог разговаривать, он уже научился выражать свои мысли либо просто очень отчетливо их проговаривая (ведьмаки неплохо умели читать по губам), либо перебрасывая вперед лютню и наигрывая что-то. Быстрым шагом они отошли уже далеко от замка и зашли в лес под мелодии лютни, и лес встретил их утренней тишиной, спокойствием, шорохом листьев и пением немногочисленных зимних птиц. Лютик впитывал эти звуки с таким восхищением, что боялся слишком громко играть, поэтому он старался издавать звуки наиболее тихие, наиболее смешивающиеся со звуком травы, шагов и легкого ветра. Он был почти в трансе, наблюдая за светло-голубым небом, по которому плыли частые, пушистые облака.       Все произошло неожиданно и тихо. Эскеля сбила с ног огромная, белая и склизская лапа. Лютик замер. Ламберт достал меч. Все снова затихло, Эскель скрылся в деревьях с такой скоростью, что они даже не успели различить, куда. Ламберт принюхался, легко сгибая колени, и подался корпусом вперед, сверкая глазами. Лютик боялся издать лишний звук. Через долгую минуту они услышали голос Эскеля, звук металла, и побежали на звук.       — Убегай, блять, быстро, — только и успел крикнуть Ламберт, перед тем как ринуться в бой.       Лютик, застывший на месте на одну секунду, побежал к крепости так быстро, что деревья вокруг смазались. В полете он перекинул инструмент за спину и жестко придерживал за ремешок, чтобы тот не издавал лишних звуков. Лютик перепрыгивал через корни и ямы так, будто всю жизнь это делал (всю жизнь именно это он и делал), и, найдя наконец тропу обратно, не удержался от победного выдоха, но, не позволяя себе секунды на радость, не сбавил скорости.       Он влетел в зал столовой так быстро, что не успел подумать о том, что сильно запыхался. С трудом остановившись, он обернулся, понимая, что в зале пусто, а он… не может закричать, чтобы позвать кого-то. И он не имел ни малейшего понятия, кто сейчас, где находится.       “Думай, Лютик. Привлечь внимание, срочно”       Целую минуту он водил судорожный взгляд по скупому убранству главного помещения замка, как вдруг его взгляд зацепился за пустой котел, тяжелый и металлический, почти как…       “Колокол.”       Он подошел к нему, беря в руки половник и снимая котел с подставки за металлическую ручку, полукругом описывающую ее бок. Он вытянул котел на руке, максимально далеко от себя, взвесил половник в ладони, и дал ему такой размах, что в плече стало больно.       Звук оглушил его, заставив на некоторое время растерять все мысли, в чутких ушах отдалось болью, но он, не разрешая себе обратить на это внимание, отклонил руку с половником еще раз, отодвигая котел дальше от себя, и стукнул еще раз уже громче. Лютик почти видел эти вибрации металла, но они также отдавались тремором в ладони, держащей ручку котла.       Он вдохнул побольше воздуха и хотел ударить третий раз, когда в коридоре показалась тень, и он тут же обернулся на нее, стремительно подбегая.       Весемир. Слава всем богам.       Лютик уронил на пол оба предмета, не позаботившись о их сохранности, и поднял руки, привлекая на себя максимальное внимание. Видимо, у Лютика на лице было что-то очень плохое.       “Опасность. Монстры. Лес”       — Говори нормально, я прекрасно понимаю тебя.       “В восточной части леса, в двадцати шагах на восток от главной тропы после десяти минут шага или двух минут бега в чащу, монстры. Неизвестные. Белые и огромные, никогда их не видел. Не боятся огня. Не пахнут, очень длинные руки, очень быстрые рефлексы, медальоны не сразу завибрировали, на нас напали неожиданно. Пять или шесть. Я за Геральтом”       Весемир бросился на улицу так быстро, что Лютик был уверен, что почувствовал ветер.       Геральта он нашел вместе с Цири, и, не утруждая себя объяснениями, схватил ведьмака за руку, показывая на свое горло пальцем, потом складывая ладонь у рта и открывая рот, как в крике, надеясь, что ведьмак его поймет. Не дожидаясь признаков понимания в глазах, он побежал, не выпуская его руки из своей.       — Лютик, мы куда?       — Нет времени, опасно, — прокряхтел он шепотом на бегу, и горло отозвалось надрывной болью.       Не было времени, чтобы объяснять ему что-либо, тем более что один слабый урок языка жестов не позволит Геральту так быстро все понять, а останавливаться, чтобы долго шептать, выводя каждую букву губами, он себе не позволил, очень надеясь на то, что доверие ведьмака наконец проснется. Лютик молился, чтобы Геральт понял и закричал, привлекая остальных.       И он закричал.       — Стой, — остановил его Геральт у главных ворот за плечи, чуть не проехав коленями по земле, потому что скорость бард набрал небывалую, — останься с Цири, проследи, чтобы она не пошла за нами.       Лютик кивнул, оборачиваясь на девочку, застывшую от этих слов на месте. Его задача была выполнена, и он позволил себе наконец глубоко вдохнуть, когда ведьмаки скрылись за деревьями.       — Цири, — сказал он одними губами, — я должен…       — Я пойду за ними, — твердо сказала ласточка, смотря в его глаза.       Видимо, она поняла по губам, что он говорит, а Лютик старался очень четко выговаривать ими каждый звук. Бард тяжело дышал, стоя напротив нее. Он позволил себе отвести взгляд, грузно упираясь ладонями в колени, пытаясь привести дыхание в норму. Через несколько секунд он снова поднял на нее взгляд. Ведьмаки пропали из поля зрения, скрываясь в деревьях.       — Пожалуйста, — вывел он губами, складывая руки в молитвенном жесте, — Геральт попросил меня…       Цири смотрела на него понимающе, не двигаясь с места, и Лютик снова позволил себе согнуться, продолжая восстанавливать дыхание, тяжело и громко сглатывая. Сейчас он преимущественно слышал только гул в ушах и стук собственного сердца.       Неожиданно в его глазах потемнело, все, что он успел почувствовать — это онемевшую скулу, а после он свалился на пол.