Знакомство
6 марта 2022 г., 23:52
В небольшом пруду жил да был маленький утенок.
Со стороны казалось, что он плавает легко и беззаботно.
Никто не видел, как отчаянно он гребет лапками под водой.
***
На собеседования Чжан Чжэхань потратил три часа. Все соискатели были молоды и только-только окончили учебу. Они были по-юношески решительны, еще не познали вкус разочарований и с энтузиазмом стремились получить первую в жизни работу.
Резюме были практически одинаковыми. Чуть больше двадцати, без опыта, юридический факультет в каком-то местечковом университете с ничего не говорящем названием.
— Я чрезвычайно хочу двигаться вперед под вашим руководством, — заявила, сидя перед его столом, бойкая девушка с идеально завитой челкой. Он кивнул, даже не скривившись. Учитывая обстоятельства, она заслужила балл за самый оригинальный вариант фразы «Я чрезвычайно хочу учиться», которую он выслушивал целый день.
Оставалось последнее имя в списке — некий Гун Цзюнь, которого не было на месте, когда подошла его очередь. Чжэхань взглянул на часы. Если опоздавший не явится, то после этой челочной девушки он сможет уйти на обед на десять минут раньше и избежать толпы.
Но Чжан Чжэхань не желал быть полным мудаком и остужать пыл молодого поколения. В течение всех собеседований он вежливо улыбался и старался ободряюще кивать на каждую фразу.
— Мы свяжемся с вами, когда примем решение, — сказал Чжэхань в заключение, как и в конце всех предыдущих собеседований. — До свидания.
Девушка встала, разгладила юбку, поклонилась и спокойно, с подпрыгивающей на ходу челкой, вышла из кабинета. Чжэхань снова посмотрел на часы и со вздохом оттолкнулся от стула. Он уже пересек кабинет, но тут дверь открылась, и внутрь вошел вспотевший парень со смущенным выражением на лице.
— Ты опоздал, — заметил Чжэхань.
— Я опоздал, — повторил тот и опустил глаза, как провинившийся щенок.
— Поскольку ты пропустил отведенное на тебя время, я имею право не проводить собеседование.
— Пожалуйста, дайте мне шанс, — взмолился Гун Цзюнь, или как там его звали.
Но Чжан Чжэхань наблюдал то же отчаяние у всех предыдущих кандидатов. Этот парень ничем от них не отличался — разве что был откровенно безответственным.
— И почему я должен давать тебе шанс? Ты уже показал свое отношение к этой работе, — Чжэхань нетерпеливо нахмурился.
— Я очень хочу учиться, — серьезно ответил (Чжэхань взглянул на его резюме) Гун Цзюнь и улыбнулся. Его улыбка немного дрожала. Чжэханю показалось, что у парня стучат зубы. Небеса, девушка с модельной челкой пыталась выдать что-то покреативнее, а он в этот чрезвычайно критический момент не мог продемонстрировать хотя бы сносный словарный запас.
— Извини, Гун сяньшэн, я это слышал сегодня двадцать семь раз, — Чжэхань вздохнул с нескрываемым раздражением. — Что-нибудь еще?
Гун Цзюнь обвел глазами комнату, и затем его взгляд проскользил по нетерпеливо переминавшемуся Чжэханю и его еще более нетерпеливо поджатым губам. Запинаясь, он выдавил несколько банальностей и начал соображать на следующую фразу. Он не сводил глаз с Чжэханя, как будто изо всех сил старался удержать зрительный контакт. Это была тщетная попытка казаться уверенным. Чжэханю почти стало его жаль.
— Хорошо, Гун сяньшэн, я иду обедать, так что если позволишь…
— Подождите, дайте мне еще три минуты, — Гун Цзюнь бросился ему наперерез, воспользовавшись преимуществом высокого роста. От удивления Чжэхань распахнул глаза. Его ошеломило, что соискатель, которому не позволено было ни в коем случае оскорблять нанимателя, сделал ни что иное, как оскорбил нанимателя, встав между ним и обедом.
Он прищурился:
— Гун сяньшэн, всему есть предел.
— Простите, простите, я не хотел, — Гун Цзюнь нервно замахал руками и попятился. — Просто выслушайте меня одну минуту. Всего одну минуту.
Чжан Чжэхань поднял брови, как бы говоря: «Давай уже».
— Я опоздал, потому что какой-то старик пытался обмануть меня на деньги. Когда я останавливался, он прыгнул мне под колеса и упал на землю. Он требовал компенсацию.
Чжэхань боролся с собой, чтобы не закатить глаза слишком сильно, и проиграл. Именно такие сказки и помогают получить работу, ну разумеется.
— Очевидно, это случай «пенцы», — упорствовал Гун Цзюнь. — Он хотел, чтобы я выплатил ему компенсацию и заплатил за медицинское обслуживание. Ему можно предъявить обвинения по статье 266 Уголовного кодекса. Если он подаст прошение о страховом возмещении, ему можно предъявить обвинения по статье 198.
— Допустим, ты хорошо учился в университете и любишь читать про «пенцы». Но почему я должен нанять тебя своим помощником? — Чжэхань очень надеялся, что уж теперь этот ребенок смилостивится и пощадит его. — Ты не можешь просто перечислить пару уставов и ждать, что я найму тебя, особенно если ты тратишь мое обеденное время.
— Нет, я осмотрел его. Он придерживал левый локоть, и на лбу справа у него была рана. Он упал на правый бок. Для таких повреждений мне надо было врезаться в него под углом. Но мой велосипед был направлен на него фронтально. Вокруг не было камер, но несколько прохожих сняли аварию на телефоны, так что у меня есть доказательства, что я невиновен, — на лице у Гун Цзюне было выражение удовлетворения. — Если он пригрозит иском, мне нужно будет всего лишь попросить видео у этих людей!
— Похоже, ты смог добиться справедливости, рад за тебя, Гун сяньшэн, — уступил Чжан Чжэхань, но ненамного. Дедукция не была особенно впечатляющей. Однако, учитывая, что вывод парень сделал быстро, и предполагая, что он говорит правду, Чжэхань вынужден был признать, что у того имелись мозги — в чем Чжэхань сомневался еще пятьдесят секунд назад, когда начался рассказ.
— Нет, я вообще-то просто заплатил ему, потому что не хотел опоздать еще больше, — выпалил Гун Цзюнь запыхавшись, словно не рассказал анекдот, а навернул десять кругов по гоночной трассе. У Чжан Чжэханя отвисла нижняя челюсть. Он был в шоке от того, как работает голова у этого ребенка.
— Я пытаюсь сказать, что я умею думать быстро и смогу помочь вам в ваших расследованиях. Я правда считаю, что подхожу для этой работы.
— Хорошо, я подумаю об этом, — ответил Чжан Чжэхань.
Это была дежурная фраза. Он сказал ее, чтобы этот чересчур длинноногий парень перестал загораживать ему путь к обеду, от которого осталось всего пятьдесят восемь минут. Он даже не знал, можно ли верить его истории.
Глаза Гун Цзюня, словно свечки, загорелись таким энтузиазмом, которым обладали лишь те, кому еще не исполнилось тридцати.
— Береги себя, — сказал Чжан Чжэхань и поспешил на обед, все больше ускоряя шаг, чтобы быстрее скрыться из поля зрения Гун Цзюня.
Чжан Чжэхань думал, что больше никогда не увидит имени «Гун Цзюнь».
Однако на следующий день после того, как он отправил в эйчар отдел список наиболее способных кандидатов от первого до пятого (среди которых точно не было Гун Цзюня), сотрудница постучалась к нему в стеклянную дверь и сообщила:
— Менеджер Чжан, вы будете курировать нового помощника по правовым вопросам. Гун сяньшэн придет к девяти утра.
— Гун сяньшэн? — повторил Чжэхань и моментально оторвался от бумажной работы. — В моем списке не было никого с фамилией Гун.
Эйчар моргнула.
— Да, его зовут Гун Цзюнь, — продолжила она, теперь слегка вопросительно. — Менеджер Чжан не в курсе?
— Нет, не в курсе, — Чжэхань невольно нахмурился.
— А, вот как… — она кивнула, словно что-то поняла. — Менеджер Ли сказал мне сообщить вам, что Гун сяньшэн будет работать под вашим руководством. Он сказал, что это был приказ Чэнь-цзуна. Я думала, вы уже знали это.
— Мне никто не сказал, — возразил Чжэхань жестче, чем следовало. Его плечи напряглись. Упоминание Чэнь Ужаня было последним кусочком пазла, последним недостающим винтиком, чтобы механизм заработал. — Менеджер Ли упомянул, почему Чэнь-цзун решает, каких сотрудников нанимать юридическому отделу?
— А… — она испугалась и неловко отвела глаза. Наверное, тон Чжэханя был чересчур резким. Что могли знать бедные младшие сотрудники эйчар отдела?
— Все нормально, я вас больше не задерживаю. Можете идти, — махнул ей Чжэхань.
Он подождал, пока она уйдет, и позволил себе вздохнуть. Он перестал держать осанку, опустил плечи и устало откинулся на кресло, тихо заскрипевшее под его весом.
Уставившись в потолок, Чжэхань пытался понять, какую выгоду это назначение принесет Чэнь Ужаню, давно мечтающему сместить его с должности.
Чэнь Ужань, скользкий мудила.
Спустя пять минут мозгового штурма его прервал резкий стук в дверь. Сквозь матовое стекло просвечивал силуэт новой пешки в игре Чэнь Ужаня — «исподтишка уволь Чжан Чжэханя из Автомобильной компании Шаньхэ».
— Входи, — вышло более напряженно, чем он планировал, но Чжэханю было все равно.
Дверь нерешительно приоткрыли, и в щели возникли каштановые волосы Гун Цзюня. Сама голова осталась за дверью. Чжан Чжэхань нахмурился. Что за воспитание было у этого ребенка? Затем дверь распахнулась ровно на ту ширину, чтобы можно было едва-едва протиснуться внутрь. Именно так Гун Цзюнь и сделал. Чжэхань застонал.
— В следующий раз просто открой дверь и войди как нормальный человек, — он улыбнулся не разжимая губ. В улыбке таилась легкая угроза. Гун Цзюнь сглотнул.
— Простите, менеджер Чжан, — он не знал, куда деть руки. Его брови были сдвинуты, а глаза опущены, натурально как у щенка. — Спасибо за то, что дали мне возможность работать здесь.
— Не благодари меня, пока не закончился испытательный срок. Ты должен усердно работать и показать свои навыки.
Чжан Чжэхань не стал говорить: «Не я дал тебе эту возможность». Ему не хотелось превращаться в корпоративную свинью и гасить энтузиазм двадцатичетырехлетнего ребенка. Это за него сделает работа. А также старый хрыч Чэнь Ужань.
— Я буду усердно работать! — воскликнул Гун Цзюнь.
Чжэхань позволил себе надеяться, что ребенок будет неплох. Это подсказывала ему интуиция, а еще ему просто хотелось верить, что это окажется правдой.
— Хорошо, потому что мне нужно, чтобы ты начал прямо сейчас, — Чжэхань вытащил стопку тонких бежевых папок. — Посмотри вот это и прочти про случай самовозгорания. Мы работаем с ним прямо сейчас. Клиент утверждает, что его машина без причины загорелась, он и его жена пострадали.
Гун Цзюнь закивал гораздо яростнее, чем следовало бы нормальному человеку, и потянулся за папками.
— Мы пойдем к клиенту к десяти. Так что я жду, что к этому времени ты уже будешь в курсе дела. Если возникнут какие-то вопросы, приходи и спрашивай.
Гун Цзюнь продолжал кивать, словно получивший кулаком по голове болванчик. Он прекратил кивать, лишь чтобы поклониться и уйти.
В тот момент Чжан Чжэхань понял, что смеется — всего лишь легкий смешок — невольно и вопреки себе. Он покачал головой. Было что-то интересное в этом ребенке. Почти милое.
Хотя Гун Цзюнь получил работу при сомнительных обстоятельствах, Чжэхань решил, что может справиться с ситуацией. Он не только хотел ткнуть этим в лицо хрычу Чэнь Ужаню. Ему начало казаться, что они с Гун Цзюнем сработаются.
Через пятьдесят пять минут Гун Цзюнь постучался к нему снова. После того как Чжэхань отозвался, он вошел в кабинет, на этот раз нормальным способом. Он выглядел отвратительно довольным собой, и брови Чжэханя сами задрались.
— Менеджер Чжан, я закончил, — Гун Цзюнь осторожно положил папки на стол.
— И что думаешь?
— За два дня до возгорания в Шанхае был сильный шторм. Я думаю, дождь мог что-то повредить в машине, — заявил Гун Цзюнь.
Это был впечатляющий вывод. Чжэхань улыбнулся.
— Ну, достаточно прилично. — Он ощущал едва ли не гордость. Прошло меньше часа, а ребенок уже опровергает первоначальное мнение о себе. — Я подумал то же самое, но Чэнь-цзун хочет отдать это дело кому-то другому. У нас есть полтора дня, чтобы заставить клиента подписать соглашение.
— Мы сделаем это, — Гун Цзюнь самоуверенно ухмыльнулся, и Чжан Чжэхань воспринял это как сигнал, что они готовы идти.
Они приехали на место на шикарном спонсируемом компанией автомобиле Чжан Чжэханя, и Гун Цзюнь с весьма решительным видом сказал, что пойдет изучать левый перекресток. Чжэхань отправился проверять камеры на ближайшей автостоянке.
Он потратил сорок пять минут, ожидая, пока охранники уладят бюрократические формальности, чтобы получить доступ к записям с камер. Когда ему наконец разрешили взглянуть на отснятый материал, оказалось, что тот бесполезен. Стоянки залило водой, но машин практически не было видно. Утомленный волокитой, он поблагодарил сотрудников за помощь и вышел на улицу.
В этот момент у него зазвонил телефон. Номер был незнакомый. Чжэхань принял вызов.
— Менеджер Чжан, — раздался голос Гун Цзюня с сычуанским выговором. — Я получил записи с камер.
Даже через помехи на линии было слышно, как он собой гордится. Брови Чжэханя взлетели почти до волос.
— Это отлично, — ему не удалось скрыть, как сильно его это впечатлило. — Встретимся снаружи?
— Хорошо, — откликнулся Гун Цзюнь еще радостнее.
Чжэхань озадаченно повесил трубку.
Когда они встретились, Гун Цзюнь держал пластиковый пакет, из которого поднимался пар.
— Менеджер Чжан! — воскликнул Гун Цзюнь и направился к нему. Его легкие волосы взлетали при ходьбе.
Чжан Чжэхань, которого застали врасплох, остановился на полпути.
— Простите, что я так задержался. Я не знал вашего номера, так что мне пришлось звонить Фэн-цзе и ждать, когда она пришлет ваш телефон, — Гун Цзюнь громко, жалобно вздохнул и протянул пакет Чжэханю. — Вы, наверное, голодны. Я купил несколько гуокуев, пока ждал ответа Фэн-цзе.
Чжан Чжэхань мог только моргнуть. Почему-то Гун Цзюнь воспринял это как сигнал, что пора вытащить два бумажных свертка из пластикового пакета. Один он протянул Чжэханю и потряс им, мол, на, возьми.
Чжэхань осторожно принял сверток и заглянул внутрь.
— Тут начинка из красных бобов, — сказал Гун Цзюнь. — Мой острый. Мы можем поменяться, если хотите.
— Нет, нет, — Чжэхань нервно рассмеялся. Фамильярное общение между начальником и подчиненным было не в его характере. — Меня устраивают красные бобы. Спасибо.
Гун Цзюнь откусил чудовищный кусок от своего гуокуя. Чжэхань не знал, стоит ли смотреть. Ребенок выглядел очень расслабленно. Его окружала атмосфера невинности. Набив рот лепешкой, он поглядывал на Чжэханя, не переставая жевать. Чжэхань отвел взгляд и неловко откусил от своего гуокуя.
— Это очень известный магазин, — жуя, заметил Гун Цзюнь. — Но очереди не было, наверное, потому что сейчас среда и середина дня.
Чжэхань хмуро поглядел на крошку на уголке его губ:
— Не говори с полным ртом.
— Простите, простите, — Гун Цзюнь засмеялся, хотя и немного робко, и быстро вытер губы.
— Прямо как ребенок, — Чжэхань закатил глаза, но ему не удалось сдержать рвущийся наружу смешок.
Некоторое время они простояли на углу перекрестка в тишине, пока Чжан Чжэхань не вспомнил об их задаче.
— Так как ты этого добился? — спросил он, заметив, как Гун Цзюнь крутит в пальцах флешку.
— Умом и очарованием. Вы понимаете, о чем я, — ухмыльнулся Гун Цзюнь.
— Давай серьезнее, я твой босс, — ответил Чжан Чжэхань с каменным лицом.
— Простите, менеджер Чжан, — извинился Гун Цзюнь без капли сожаления в голосе. — Но я правда всех очаровал.
— Не паясничай, ответь на вопрос.
— Я порасспрашивал уличных торговцев, видели ли они такую машину, и все тетушки сказали, что я вежливый и красивый молодой человек, — приступил к рассказу Гун Цзюнь.
Чжан Чжэхань начинал подозревать, что это была его обычная манера поведения.
— Ближе к сути, — оборвал он.
— Хорошо, хорошо, я пошел к парковке ближайшего отеля и очень быстро получил записи от охраны.
— Хм, хорошая работа, — удовлетворенно кивнул Чжэхань. — В награду я куплю тебе обед.
Похоже, у Гун Цзюня был условный рефлекс на еду и халяву. Его глаза загорелись нетерпением. Он моментально оживился, став похожим на возбужденного щенка.
Они устроились в небольшом ресторане, Гун Цзюнь открыл свой ноутбук и воткнул флешку. Он перемотал видео до того момента, когда их клиент выходит из машины. Затем — до момента, когда клиент возвращается в поле зрения камеры. Рубашка на нем была расстегнута, и он выглядел более неопрятно, чем раньше. В правом нижнем углу показались две плохо различимые фигуры. Мужчина толкнул клиента, и женщина схватила его за рукав и оттянула назад. Затем клиент сел в свою машину, наполовину залитую дождем, и уехал.
— Он переспал с чьей-то женой, — объявил Гун Цзюнь.
— Откуда ты знаешь? — спросил Чжан Чжэхань, позабавленный его уверенностью. — Ты видел всего лишь это видео. Клиент и девушка не выглядят знакомыми.
— Это просто интуиция.
— Надеюсь, ты в курсе, что интуиция не является юридическим аргументом, малыш.
— Эй! Я не малыш, — вскинулся Гун Цзюнь. — И моя интуиция меня никогда не подводила.
— Как скажешь, малыш, — сказал Чжэхань. — Как ты вообще получил запись так быстро? Я потратил сорок пять минут из-за бумажной волокиты.
— Я же сказал, с помощью своего очарования, — Гун Цзюнь постучал палочками по нижней губе. — В охране сидел какой-то стремный старик. Он спросил мой номер, и я дал, но не свой.
Чжэхань чуть не выплюнул рис.
— Ты что?!
Все хорошее настроение испарилось в одну секунду. Его выкрик был таким громким, что на них начали оглядываться из-за ближайших столиков.
— На самом деле я не дал ему свой номер... — сказал Гун Цзюнь, защищаясь.
Чжэхань пытался восстановить самообладание.
— Даже так, это вопиюще непрофессионально, — сказал он. — Ты должен был проигнорировать это, а лучше просто позвонить мне! Гун Цзюнь, если он проболтается, что ты дал ему номер, нас обоих пристрелят.
— А… — Гун Цзюнь как будто не мог найти правильных слов. Он прикусил палочки, в смущении сомкнул вокруг них губы и снова открыл рот. — Вы правы. Простите. Я не подумал.
— Ладно, не важно, — Чжэхань раздраженно отложил свои палочки. — В следующий раз не торопись. Что за привычки у тебя: даешь мерзкому старику телефон, платишь мошеннику…
— Просто… иногда так легче избежать проблем, — ответил Гун Цзюнь насупленно. — Я не люблю конфликты.
— Тебя не волнует, что к тебе приставал какой-то мужик? — спросил Чжэхань. Ему было немного любопытно, как работает голова у этого ребенка.
Гун Цзюнь пожал плечами:
— Ну, я не был заинтересован, так что это неважно.
— Нет, в смысле… тебе не было противно?
Чжэхань не ожидал, что Гун Цзюню настолько плевать на подкаты. Видимо, привлекательные молодые люди функционировали как-то иначе.
— Вау, менеджер Чжан, как это мило, — внезапно ощетинился Гун Цзюнь. — Я думал, ты будешь более прогрессивным, раз уж почти 2021-ый год. У меня нет проблем с геями! Люди могут любить кого захотят!
К концу этой тирады Чжан Чжэхань ощутил, как у него распахивается рот от изумления.
— Это… Совсем не то, что я имел в виду.
— И что вы имели в виду? — спросил Гун Цзюнь сердито.
— Проехали.
Выяснилось, что интуиция в самом деле не подвела Гун Цзюня. Клиент неохотно признался, что пытался скрыть правду, потому что это все было постыдно и чтобы, по его словам, «защитить жену и детей».
Он поднял настоящий шум, когда Чжэхань протянул ему документы, раздраженно подписал их и пихнул папку прямо Чжэханю в грудь. Чжан Чжэхань резко выдохнул и с натренированной легкостью, вежливо улыбаясь, поблагодарил клиента и удалился. Гун Цзюнь хвостиком последовал за ним.
— Какой говнюк, — проворчал Гун Цзюнь. — Не понимаю, почему вы просто молча его слушали.
— Тебе тоже придется, если хочешь уцелеть на этой работе, — ответил Чжэхань.
— Он назвал вас изнеженной сучкой, — воскликнул Гун Цзюнь. — Так нельзя!
Чжэхань вздохнул.
— Гун Цзюнь, чем меньше ты будешь зацикливаться на подобном, тем легче тебе будет жить.
Они вернулись к машине Чжан Чжэханя, загрузили вещи в багажник, и Гун Цзюнь уселся на пассажирское сиденье. Всю поездку он был нехарактерно молчалив, по-видимому, кипятился от ярости. Чжэхань лишь покачал головой. «Ох уж эта современная молодежь», — подумал он.
Возвратившись в офис, Чжан Чжэхань решил нанести визит старому хрычу Чэнь Ужаню. Он постучался в его кабинет. Чэнь Ужань подал знак войти. Излучая уверенность, Чжан Чжэхань зашел внутрь и остановился у стола.
— Чэнь-цзун, — поздоровался он. В его голосе был намек на иронию. Он махнул рукой несколько оживленнее, чем обычно. Чэнь Ужань кивнул, не отрываясь от работы.
— Уже разобрались с делом? — спросил он насмешливо, словно издеваясь.
Чжан Чжэхань гордо улыбнулся.
— Вообще-то, да.
Чэнь Ужань поднял на него пораженный взгляд.
Чжэхань положил на стол бежевые папки, и Чэнь Ужань, развязав галстук, вытащил документы.
— В этот раз менеджер Чжан превзошел сам себя, — Чэнь Ужань попытался сказать это как комплимент, но Чжэхань услышал в его голосе разочарование. Чэнь Ужань был недоволен, что не получилось запятнать репутацию Чжан Чжэханя и передать дело своему любимцу Фан Цзяюю.
— Это было несложно, Чэнь-цзун, — Чжан Чжэхань улыбнулся намеренно широко и неестественно. — Если это все, я пойду.
Чэнь Ужань махнул ему. Уходя, Чжан Чжэхань ощущал, что его походка приобрела упругость. Возможно, этот Гун Цзюнь был тайным благословением; в очередной раз судьба была к нему добра и обратила интригу Чэнь Ужаня в его пользу. Осталось выяснить, почему из всех кандидатов Чэнь Ужань решил нанять именно Гун Цзюня. Маловероятно, что Чэнь Ужань готов рискнуть эффективностью компании только ради того, чтобы уволить Чжэханя. Но Чжэхань решил пока отложить поиски ответа. Они с Гун Цзюнем отлично сработались, и ему не хотелось, чтобы Гун Цзюня впутали в махинации, из которых состояла офисная политика.
Надежды Чжан Чжэханя не оправдались. На следующее утро Гун Цзюнь, напевая под нос песню Чжэя Чоу, с двумя стаканами кофе в руке пришел на работу и случайно с головой провалился прямо в выгребную яму — офисные сплетни.
Когда, держа подставку для кофе в левой руке и отсканировав бейджик правой, он вошел в офис, рядом с его рабочим местом стояли два сотрудника: мужчина и девушка. В девушке он узнал новенькую, которая пришла в компанию одновременно с ним. Она опиралась локтем на перегородку.
Гун Цзюнь мог бы поклясться жизнью, что по натуре не был любопытным. Но они не скрываясь болтали рядом, пока он просто пил свой кофе. Разве это считалось подслушиванием?
Чжан Чжэханя еще не было. Гун Цзюнь надеялся, что лед в купленном для него кофе не растает до того, как он придет.
— Нравятся какие-нибудь парни? — спросил мужчина новенькую. Гун Цзюнь вздохнул. Великолепно. Четверг, 8:30 утра. Он стал свидетелем жалких попыток флирта.
— Ну… точно никто из доступных, — новенькая захихикала. Даже не глядя на мужчину, Гун Цзюнь точно знал, что тот начал сдуваться.
— Да как же! — возразил мужчина. — Такая милая девушка покорит здесь любого.
— Ха-ха-ха... — она нервно рассмеялась. — По-моему, менеджер Чжан довольно привлекательный… он такой уравновешенный и симпатичный! А еще он немного женственный! Современным девушкам это очень нравится...
— О, ты новенькая, так что ты не в курсе, — заявил господин Неумелая Попытка. Гун Цзюнь непроизвольно навострил уши.
— Не в курсе чего?
— Только… не говори никому, что я рассказал тебе… — мужчина понизил голос, и Гун Цзюню пришлось глотать кофе медленно и осторожно, чтобы ничего не пропустить. — Говорят, менеджер Чжан… не любит женщин. Он гей.
Гун Цзюнь моргнул раз, другой. О.
— Что? Да ладно! — воскликнула новенькая.
Гун Цзюнь поднял голову и увидел, как мужчина шикнул на нее, а она, выпучив глаза, прикрыла рот рукой.
— Да… это правда, это все знают, — забормотал мужчина.
Гун Цзюнь едва не закатил глаза. Как по-джентельменски — сплетничать о сексуальности человека за его спиной, просто чтобы напроситься на свидание. Он не знал, откуда взялось это возмущение. Наверное, он чувствовал благодарность к человеку, который нанял его после кучи неудачных собеседований. А еще он просто ненавидел нетерпимость: от легкого отвращения в голосе мужчины, когда тот произнес слово «гей», у Гун Цзюня побежали мурашки по коже.
— Правда? Блин, ну что за фигня! — заныла она. — Все симпатичные парни либо геи, либо заняты… Всех приличных разобрали!
Гун Цзюнь не мог согласиться с подобной глупостью. На свете было столько симпатичных парней! И многие из них были абсолютно свободные, приличные и, конечно, любили женщин. Если бы Гун Цзюнь был девушкой, он бы уж точно встречался с некоторыми из них!
— Ха-ха… думаю, я достаточно симпатичный… и одинокий… — мужчина неловко замолчал, когда новенькая только скучающе улыбнулась.
«Уж точно не с этим парнем», — подумал Гун Цзюнь.
В этот момент Чжан Чжэхань вошел в офис, и болтливая парочка мигом разлетелась по своим местам, точно перепуганная выстрелом утки. Гун Цзюнь вскочил с места и подошел к своему начальнику.
— Менеджер Чжан, — поприветствовал он. — Я купил ваш любимый кофе — американо со льдом!
— Откуда ты узнал, что это мой любимый кофе? — Чжан Чжэхань хмуро поглядел на покрытый конденсатом стакан, затем на своего чересчур ясноглазого помощника.
— Я спросил у Фэн-цзе, — гордо ответил Гун Цзюнь. Чжан Чжэхань перевел взгляд на Фэн Сюаньсюань, сидевшую в другом конце офиса. Она невыразительно посмотрела на него в ответ.
— Меня предала моя же бывшая стажерка. Ужасное чувство, — Чжэхань тоскливо вздохнул. — Когда ее взяли на полную ставку, она совсем распоясалась.
— Эй, эй, — надулся Гун Цзюнь. Чжэхань уставился на него с нечитаемым выражением на лице. — Я купил вам кофе, чтобы отпраздновать нашу победу!
Чжэхань усмехнулся.
— А гуокуя вчера не достаточно?
— Берете или нет? — Гун Цзюнь поводил стаканом перед его лицом.
— Беру, беру, — смягчился Чжэхань и взял стакан.
Их пальцы соприкоснулись, и Гун Цзюнь ощутил, что ему будто стало немного холоднее; рука, должно быть, замерзла, пока он держал полный льда стакан.
— Хорошо, — выдохнул он и выдавил улыбку.
— Спасибо, — отозвался Чжэхань и направился к себе.
Вернувшись на место, Гун Цзюнь почувствовал на себе чей-то взгляд и встретился глазами с новенькой. Она тут же опустила голову и продолжила печатать на клавиатуре.
Чуть позже Гун Цзюнь познакомился со своим соседом. У того был измученный вид, а челка отросла настолько, что еще немного — и закрыла бы ему обзор. Сосед придвинулся на стуле и представился Хуан Юмином. Вблизи его темные круги под глазами были еще заметнее.
— Ты знаешь Фэн Цзяюя? — спросил Хуан Юмин приглушенно.
Гун Цзюнь покачал головой.
— Кто это?
— Другой старший менеджер юридического отдела, — ответил Хуан Юмин. — Они с менеджером Чжаном соревнуются за должность директора, и Чэнь Ужань явно поддерживает Фэн Цзяюя.
— Почему? Менеджер Чжан отличный профессионал! — воскликнул Гун Цзюнь громче и агрессивнее, чем собирался.
— Ш-ш, — Хуан Юмин послал ему предупреждающий взгляд. — В общем, Фэн Цзяюй такой же, как Чэнь Ужань: буйный, озабоченный натурал. Наверняка они вместе ходят в караоке и на пару лапают хостес. Ведь именно этим настоящие мужики и занимаются вместе.
Говоря это, Хуан Юмин насмешливо дернул головой, и Гун Цзюнь фыркнул. Теперь картина была более полной: менеджер Чжан якобы гей, и генеральный директор ненавидит своего конкурента.
— Так вот почему менеджеру Чжану надо было быстро закончить такое сложное дело, — задумчиво проговорил Гун Цзюнь.
Хуан Юмин хлопнул его по спине и откатился обратно к своему столу.
Так, стоп.
О Небеса...
Гун Цзюню захотелось себя побить.
Вчера Чжан Чжэхань спрашивал, не было ли ему противно.
Если Чжан Чжэханю правда нравятся мужчины, то он, вероятно, просто проверял, не будет ли Гун Цзюнь против иметь начальника-гея.
Желание побиться головой об стол быстро нарастало.
Почему он такой тупой? Он умудрился отчитать гея (предположительно!) за гомофобию!
Гун Цзюнь потянул себя за волосы и вздохнул так отчаянно, что Хуан Юмин бросил на него встревоженный взгляд.
Блин.
Через три часа Чжан Чжэхань по пути из офиса остановился у его стола. В его руках был стакан с кипятком.
— Обед? — спросил он.
Гун Цзюнь провел последние несколько часов, коря себя за чудовищную ошибку, и едва заметил, что дверь в кабинет Чжэханя открылась. Он так резко вскинул голову, что его шея хрустнула.
— А?
— Уже 12:30, — повторил Чжэхань раздельно, словно несообразительному ребенку. — Сейчас обед. Хочешь поесть вместе?
— О, что? Да… да, хорошо, — промямлил Гун Цзюнь, и, засуетившись, с грохотом выдвинул ящик стола, чтобы забрать оттуда кошелек с телефоном. Чжэхань наблюдал за ним так, словно у него выросла вторая голова.
— Что с тобой сегодня? — спросил он.
— Ничего, ничего, — пробормотал Гун Цзюнь и поднялся с места, чтобы пойти с Чжэханем в ближайший ресторан.
Гун Цзюнь оказался в тупике.
Это была очень личная тема. Он понятия не имел, был ли Чжэхань в курсе слухов. Но нужно было рассказать: Чжэхань заслуживал знать, и это тяжким грузом лежало на его совести. Гун Цзюнь вздохнул в свой стакан с газировкой.
— Ты что, уже устал? — спросил Чжэхань. — Ты сегодня слишком молчаливый.
— Все нормально, — Гун Цзюнь прочистил горло.
— Точно? Если ты устал, тогда лучше уволься, малыш, — Чжан Чжэхань наставил на него палец. — Это работа не для всех. Мне нужно, чтобы ты справлялся.
— Эй! Я со всем справляюсь! — Гун Цзюнь подпрыгнул на своем сидении. — Разве я это уже не доказал?
Чжан Чжэхань притворился, что раздумывает.
— И я не малыш! — по-детски возразил Гун Цзюнь. — Мне двадцать четыре! И я думаю, мы супер хорошо сработались.
Чжан Чжэхань не собирался этого отрицать. Он просто поднял бровь, как бы говоря: «О, неужели?», — и засмеялся. Затем положил кусок мапо тофу, лежавший на блюде между ними, в тарелку Гун Цзюню.
— Хорошо, ешь, большой мальчик.
Гун Цзюнь решил, что может ненадолго отложить проблему, и с радостью последовал совету.
Они шли обратно в офис, когда Гун Цзюнь понял: настало время сорвать покровы. Он перебрал варианты, как лучше начать. «Менеджер Чжан, мне нужно кое-что вам сказать» — слишком формально, «Случилось кое-что плохое» — слишком зловеще. Набрал в грудь воздуха.
— Менеджер Чжан, подождите, — выпалил Гун Цзюнь неловко. Чжэхань замер.
Они остановились в квартале от их офиса.
— Простите, если это не мое дело, — сказал Гун Цзюнь. — Но я кое-что слышал сегодня, и мне кажется, нужно рассказать вам.
Чжэхань посмотрел на него внимательно:
— Что ты слышал?
— Типа… слухи? — Гун Цзюнь поежился от собственной неуклюжести. Небеса, соберись уже!
Чжан Чжэхань только вздохнул.
— Я знал, что это всплывет рано или поздно, — сказал он, как будто сдавшись. — Слухи о том, что я гей, так?
— О, так, да, — Гун Цзюнь не ожидал, что Чжан Чжэхань будет таким прямолинейным. Он почесал затылок. — Да, об этом. Я подумал, что вам надо знать, что люди обсуждают такие вещи у вас за спиной.
— Эта тема мусолится не первый год, я уже привык, — сказал Чжэхань.
Гун Цзюнь ощутил тяжесть в груди. Ему нравился менеджер Чжан, и сейчас тот выглядел уставшим — даже вымотанным, когда говорил это.
Гун Цзюнь нахмурился.
— О, ладно, — пробормотал он.
Чжан Чжэхань поднял брови.
— Не спросишь, правда ли это?
Эта мысль даже не приходила Гун Цзюню в голову.
— Вы сами скажите мне, если захотите. Это не мое дело, — вот и весь ответ, на который он был способен. Чжан Чжэхань снова уставился на него со сложным выражением лица. Гун Цзюню показалось, что он выглядит даже немного впечатленным. Но скорее озадаченным.
С тех пор Гун Цзюнь следовал за Чжан Чжэханем повсюду, словно цыпленок, принявший за маму первое живое существе, которое он увидел. Он сочувствовал ему — высокопрофессиональному и невероятно способному человеку, подвергнутому остракизму из-за слухов. Или, может быть, Чжан Чжэхань просто нравился ему как человек, как начальник и как коллега, и Гун Цзюнь считал, что тот не заслуживал ядовитых перешептываний за спиной, от которых не мог защититься.
Гун Цзюнь чувствовал, как в нем начало расти раздражение.
В первый раз это случилось, когда он увидел, что новичок состроил гримасу отвращения из-за того, что Чжан Чжэхань, проверявший его работу, положил руки ему на плечи. Гун Цзюнь сверлил новичка взглядом, пока тот не заметил, и, убедившись, что привлек его внимание, закатил глаза так далеко, насколько хватило сил. Просто чтобы закрепить успех. Он ощущал маленький триумф. Что за наглый тип! Как будто дружелюбное похлопывание по плечу от Чжэханя было омерзительнее, чем сорокалетний мужик, пристающий к двадцатилетней сотруднице. Чжэханю был лишь тридцать один год и он совершенно точно ни к кому не приставал!
В следующий раз он столкнулся с одной из теть из административного отдела, когда в обед выбежал за булочкой.
— Говорят, твой начальник… — сказала она, затем сделала паузу; ее глаза подозрительно поблескивали, — … предпочитает черный ход.
Гун Цзюнь сжал губы.
— О, и кто?
— Ну, знаешь, — она неопределенно махнула рукой. — Разные люди...
— Нет, не знаю, — Гун Цзюнь прищурился, и тетя могла лишь неловко рассмеяться. — Менеджер Чжан профессионал, и я рад, что работаю с ним.
Тетя просто моргнула, а затем, извинившись, сказала, что ей пора идти сортировать какие-то папки.
Гун Цзюнь фыркнул. Конфуций был бы им не слишком доволен.
— Говорят, ты защищаешь меня, — заметил Чжан Чжэхань на одном из их обедов.
— А-а… что? — Гун Цзюнь моргнул, изобразив невинность.
— Не нужно этого делать, — со вздохом сказал Чжэхань.
Гун Цзюнь подумал, что он вздыхает слишком часто.
Он перестал притворяться:
— Но я хочу, — заявил он.
— Дело твое, — Чжэхань пожал плечами. — Но это того не стоит. Ты молод и работаешь здесь, чтобы набраться опыта. Тебе надо выбиться в постоянные сотрудники, так что оставайся на хорошем счету и не рискуй понапрасну.
— Мне все равно, — ответил Гун Цзюнь беспечно. — Я просто буду на стороне человека, который взял меня на работу. И я думаю, что мне достаточно быть на хорошем счету у вас.
— Это херня, я могу потерять работу в любой момент. Чэнь Ужань ненавидит меня, и Фэн Цзяюй жаждет крови, — предупредил Чжэхань. — Тебе нельзя ориентироваться только на меня.
Нахмурившись, Гун Цзюнь отложил ложку. Он ощущал что-то сродни разочарованию.
— Я не понимаю, почему вы просто молчите и даете другим издеваться над собой.
— Все не так плохо, Гун Цзюнь, — Чжэхань раздраженно покачал головой. — Между прочим, я был президентом дискуссионного клуба в университете и с тех пор не проигрывал в споре.
Гун Цзюнь подумал, что он сказал это, чтобы поднять ему настроение. Чжэхань выпрямился, развернул плечи и приподнял подбородок.
— Испытай меня, — он комично подергал бровями.
Плохое настроение Гун Цзюня тут же испарилось. Он захихикал, и их смех, словно музыка, слился воедино.
— Тогда ладно, — уступил Гун Цзюнь. — Жду с нетерпением, когда вы научите меня всему, Чжан лаоши.
— Кто тут твой лаоши? — Чжэхань притворился, что наставляет палочки на его глаза. — Я твой начальник, понятно? Менеджер Чжан!
— Хорошо, хорошо, менеджер Чжан, — засмеялся Гун Цзюнь.
Оба расслабленно болтали ногами под столом.
Возможно, Чжан Чжэханю не стоило бежать впереди паровоза.
На следующий день его вызвали к Чэнь Ужаню. Выйдя из собственного кабинета, он понял, что что-то случилось, потому что все, включая Гун Цзюня, немедленно вытаращились на него. Лишь Гун Цзюнь, лицо которого было очень озабоченным, пощадил его и спустя несколько секунд отвел взгляд. В животе у Чжэханя сжалось. Он старался не обращать внимания на участившийся стук сердца.
Когда он открыл дверь в кабинет Чэнь Ужаня, ощущение надвигающейся опасности только возросло. В кабинете находился Фан Цзяюй. Они посмотрели на него: Чэнь Ужань — сурово, Фан Цзяюй — с легким самодовольством.
Блядь, подумал Чжэхань.
Чэнь Ужань положил свой айпад на стол экраном к Чжэханю, скрестил руки и откинулся на спинку кресла. Внезапно раздался громкий пронзительный скрип — его костюм соприкоснулся с кожанной обивкой.
— Объяснись, — Чэнь Ужань указал на планшет.
На нем было открыто видео. «Юристы автомобильной компании «Шаньхэ» запугивают клиента» — гласило название. Внутри у Чжэханя все перевернулось. Кончики пальцев онемели, словно кто-то выкачал из него всю кровь.
Видео было без звука и намерено обрезано. Но все еще демонстрировало истерику у клиента и безэмоциональное лицо Чжэханя.
— Я не запугивал его, — возразил Чжэхань. Его голос слегка дрожал. Он знал, что защищаться было уже бесполезно.
— Мы знаем, — сказал Фан Цзяюй, будто бы успокаивающе, но скорее снисходительно. — Но штаб пристально следит за тобой, и они в итоге узнают об этой проблеме.
— Мы делаем все возможное, чтобы тебя не уволили, — продолжил Чэнь Ужань.
Это была полная херня. У штаба никогда не было никаких проблем с Чжэханем.
— Так вы просто избавитесь от меня? — недоверчиво спросил Чжэхань. — Вы в курсе, что это ложь, но не будете ничего опровергать.
— Мы не будем и подтверждать, — Чэнь Ужань потер виски. — Ты все это заварил. Наша репутация уже подорвана.
— И что будет со мной?
— Мы не уволим тебя. Ты ценный сотрудник, Чжэхань, — протянул Чэнь Ужань скучающим тоном, словно не собирался на корню срубить девять лет тяжелейшей работы. — Мы просто временно тебя переведем, а потом вернем, когда все устаканится.
Чжэхань знал, что это неправда. Они переведут его и будут наблюдать, сколько еще он протянет, пока не уволится.
— Куда вы меня переводите?
— В отдел администрации, — хрыч Чэнь Ужань даже не озаботился тем, чтобы скрыть ухмылку.
— У меня нет опыта, — сказал Чжэхань.
— Менеджер Чжан — профессионал, — вмешался Фан Цзяюй. — Я верю, что ты быстро освоишься.
— Я работал здесь девять лет, — Чжан Чжэхань резко выдохнул. — Я всегда выкладывался на полную.
— Мы знаем, поэтому и не увольняем, несмотря на этот… инцидент, — заявил Чэнь Ужань с раздражением. Словно это не он пытался избавиться от Чжэханя на протяжении последних четырех лет.
Чжэхань больше не хотел сопротивляться.
— Ладно, — сказал он.
— Отлично, — кивнул Чэнь Ужань. — Ты сохранишь свою должность старшего менеджера в отделе администрации. Сегодня можешь отдыхать. Только перенеси свои вещи до завтра.
— Понял, — согласился Чжэхань, стиснув зубы. Что ему еще оставалось?
Когда он выходил из кабинета, каждый его шаг был невыносимо тяжелым.
С прямой спиной он дошел до своего кабинета. Обычно незатихающая болтовня прекратилась, пока он проходил через офис. Лишь когда за ним закрылась дверь, он отпустил себя: сел на кресло, сгорбившись, и уперся локтями в стол. Он не позволял себе плакать. Его глаза оставались сухими, тело онемело, в голове стояла пустота. Затем он принялся медленно, бездумно собирать вещи.
Пять минут спустя дверь отворилась, и Гун Цзюнь — слава небесам, это был он! — просунул голову внутрь. Чжэхань мгновенно выпрямился. Гун Цзюнь посмотрел на него нечитаемым взглядом, затем решился открыть дверь пошире и целиком протиснулся в кабинет. Дверь с щелчком закрылась. Из Чжэханя вырвался сухой смешок.
— Разве я тебе не говорил, — его улыбка немного дрожала, — просто открой дверь и войди как нормальный человек.
— Менеджер Чжан… — начал Гун Цзюнь и умолк. От всего его облика веяло тоской: от бровей, плеч, его невыносимых глаз.
Чжэхань застонал:
— О, да брось, не смотри на меня так.
— Все хорошо? — Гун Цзюнь стал осторожно приближаться.
— Лучше, чем хорошо, — Чжэхань выдавил неискреннюю улыбку. — Я же говорил: президент дискуссионного клуба и все такое.
Гун Цзюнь осторожно поставил на стол две коробки.
— Вау, так хочешь от меня отделаться? — спросил Чжэхань. Глаза Гун Цзюня стали размером с кастрюлю. Чжэхань чуть не рассмеялся, глядя в его встревоженное лицо. Узел в его груди немного ослаб.
— НЕТ! — почти выкрикнул Гун Цзюнь. Чжэхань поморщился от громкости. — Нет, все не так! Я встретил несколько человек из администрации. Они шли с коробками и выглядели такими довольными, и я не хотел, чтобы они сыпали вам соль на рану, поэтому я забрал у них коробки. И еще я просто хотел узнать, как вы...
Такой же честный и невинный, как и всегда. Чжан Чжэхань смягчился.
— Спасибо тебе, Гун Цзюнь, правда, — Чжэхань сжал его предплечье и погладил рукав большим пальцем. — Я бы хотел сейчас немного побыть один, если не возражаешь.
— Конечно! — немедленно отозвался Гун Цзюнь.
Он бросил еще один сложный взгляд на Чжэханя, прежде чем закрыть за собой дверь.
Чжэхань не знал, сколько времени потратил на сборы. Когда он очнулся, было уже темно. Часы показывали 19:19 — офис прекратил работу почти час назад.
Неудобно перехватив коробку, он толкнул дверь и постарался осторожно выйти из кабинета, как вдруг чьи-то руки поймали коробку с другой стороны.
Он поднял голову. Наполовину скрытое за горой вещей, на него смотрело знакомое молодое лицо. Глаза Гун Цзюня выглядели уставшими, и в них застыла непонятная Чжэханю эмоция.
Чжэхань не мог отказать ему. Он отдал коробку и молча вернулся в кабинет за следующей.
— Почему ты не пошел домой? — спросил Чжэхань, вернувшись с коробкой поменьше и полегче.
— Ну, — произнес Гун Цзюнь и опустил глаза, притворившись, что рассматривает содержимое коробки. — Я хотел подождать вас.
Чжан Чжэхань решил не расспрашивать дальше.
— Пойдем, отдел администрации на втором этаже.
Даже когда они закончили раскладывать вещи Чжэханя, Гун Цзюнь продолжал на него смотреть. Чжэхань почти ощущал покалывание на коже. Скоро эти глаза просверлят в нем две дырки.
— Перестань пялиться, ты меня смущаешь, — Чжэхань цокнул языком и недовольно взглянул на Гун Цзюня.
Тот отвел глаза, обвел взглядом комнату, будто бы рассматривая новое рабочее место начальника, но затем его взгляд вновь неминуемо остановился на Чжэхане. Их глаза встретились, и Гун Цзюнь прокашлялся в миллионный раз за этот день.
— Скажи, что хочешь сказать, Гун Цзюнь, — утомленно приказал Чжэхань.
Тот заколебался, потом сказал:
— Хотите поужинать?
Открыв рот, Чжэхань недоверчиво посмотрел на Гун Цзюня.
— Ладно, — ответил он спустя паузу. Почему, черт возьми, нет?
— Ладно, — повторил Гун Цзюнь.
— Но я выбираю ресторан.
В итоге они направились к лапшичной.
— Ты ведь ешь острое? — уточнил Чжэхань. Они уже стояли напротив входа, так что вопрос был бессмысленный.
— Конечно! — заявил Гун Цзюнь одновременно оскорбленно и горделиво. — Я из Сычуани!
— Ты говорил, — Чжэхань улыбнулся. Узел в его груди никуда не пропал, но, глядя на Гун Цзюня, который при виде ресторана тут же завилял хвостом, Чжэхань понял, что может продержаться еще немного. Но его мысли невольно уносились прочь, словно его сознание было тканью, на которой, вопреки всем попыткам его закрасить, неумолимо проступало красное пятно.
Моргнув, он вернулся к реальности и увидел, что Гун Цзюнь уже стоит в дверях ресторана и вопросительно смотрит на него, склонив голову на бок. Чжэхань поспешил за ним.
— Слишком остро? — спросил Чжэхань, держа палочками красную от перца лапшу.
— Нет… — Гун Цзюнь с грохотом поставил на стол стакан ледяной воды. Его лицо было на несколько оттенков краснее обычного. Румянец дошел до мочек ушей. На его лбу выступил пот. Чжан Чжэхань рассмеялся.
— Не мучай себя, — посоветовал он.
И снова он подумал, что этот ребенок просто очарователен. Набил полный рот острейшей лапши во имя сычуаньской гордости.
— Не мучаю, — кусок лапши вылетел у него изо рта. Чжэхань поморщился.
— Просто признайся, что тебе остро, и я куплю тебе молоко, — Чжан Чжэхань доел свою лапшу и потянулся через стол к его миске. Гун Цзюнь вытаращился на него покрасневшими от слез глазами, затем поднял миску ко рту, захватил палочками всю оставшуюся лапшу и вылил бульон себе в рот. Его рука на миске подрагивала.
Затем он поставил миску на стол и картинно обвел языком губы.
— Молоко? — осведомился Чжэхань.
От воли Гун Цзюня не осталось ничего, как и от его позы. Он рухнул на стол с высунутым языком. Чжан Чжэхань лишь рассмеялся и попросил официанта принести молока.
— Я задел твою сычуаньскую гордость?
— Я давно не ел острого… — попытался защититься Гун Цзюнь. Чжан Чжэхань обнаружил, что, несмотря ни на что, его снова одолевает смех. Этот Гун Цзюнь был просто что-то с чем-то. С ним было легко и приятно.
Жаль, что скоро их общение закончится.
— Гун Цзюнь, — начал Чжэхань, когда они, расплатившись, вышли на освещенную фонарями улицу. Сегодняшним вечером она казалась необыкновенно пустынной.
— М-м-м?
— Не делай глупостей без меня, помни о том, что я говорил, — он сказал это как можно более наставительно, не пустив в голос уныние. — Забудь о своем эго. Тебе придется научиться выслужиться.
— Хорошо, — кивнул Гун Цзюнь. Чжэханя удивило, как послушно он согласился.
— И главное, сосредоточься на работе, не нарывайся на неприятности, — Чжэхань вздохнул. Ему хотелось сказать больше, продолжить говорить, чтобы заполнить тишину, засевшую у него внутри. Но его горло сдавило, и слова больше не шли.
— Хорошо, Чжан лаоши, — снова произнес Гун Цзюнь. Чжэхань не стал его поправлять — не хотел. Ему нравилось, как это звучало.
— Ну, мне пора, — он решил поставить точку сейчас, чтобы не сделать какую-нибудь глупость. — До завтра.
— До завтра, Чжан лаоши, — повторил Гун Цзюнь и криво улыбнулся. Выражение его лицо оставалось нечитаемым.
Чжэхань помахал на прощание и тяжелым шагом направился прочь, не позволив себе рассказать Гун Цзюню, что он измотан до смерти, что он не может так больше, что он словно падает в бездну, поглощаемый пустотой.
С щелчком захлопнулась дверь. Он обессиленно кинул пакеты на кухонный стол и упал на софу. Все его тело охватило странное онемение.
Телефон звякнул уведомлением. Это была его мать.
Мамочка: Как там мой сын? Гуляет с девочками и совсем забыл о своей бедной матери?
Он зажмурился сильно, почти до боли, затем распахнул веки. Перед глазами заплясали белые пятна.
Неужели все было зря? Ему был тридцать один год. Оглядываясь на прожитую жизнь, он видел лишь пустынную дорогу да горсть воспоминаний. Все было как в тумане. Он мчался вперед так быстро, что все вокруг сливалось в одно неразличимое, размытое пятно. И все для того, чтобы из ниоткуда чья-то рука схватила его за плечо и дернула назад. И вот он остановился и осознал, что провел три десятилетия в пронизавшей его до костей пустоте, плывя по жизни без всякого направления.
Он старался не углубляться в эти мысли, не свалиться в пропасть, но в глазах повлажнело, и в носу начало покалывать.
Все это время он заполнял пустоту внутри себя достижениями и работой. Но это было все равно что смазывать кирпичи клеем, чтобы построить стену. Время и погода ее не пощадят, в ней образуются бреши, и потом она рухнет, и останутся лишь разочарование и зияющая пустота.
Никакой невестки для тебя не предвидится, — написал он в ответ, но не отправил. Это было слишком правдиво. Что-то теплое и мокрое потекло у него по щеке.
И так было всегда. Близость — но без откровенности; в ногу со всеми — но на долю секунды не попадая в ритм.
Он судорожно выдохнул. Его била дрожь. Глаза словно ему не принадлежали и сами по себе наполнялись слезами. В гостиной было холодно. Он вжался в серую обивку дивана.
Чжэхань не долго спал той ночью. За два часа до будильника он обнаружил, что беспокойно ворочается, не смыкая глаз. Он взял ложки из холодильника, которые оставил там накануне вечером, и приложил к векам, чтобы убрать отеки. Затем начал собираться на работу.
Он как раз умывался, когда его телефон пикнул. Он нахмурился, недоумевая, кто мог написать ему в столь ранний час. Конечно же, это оказался Гун Цзюнь.
Гун Цзюнь: Скоро увидимся, Чжан лаоши!
Как будто вчера Чжан Чжэхань не выдал образцовую прощальную речь, на которую только был способен. И что означает это «скоро увидимся»? Юридический и административный отделы находились через три этажа друг от друга.
Веди себя осмотрительно — вот что Чжэхань написал в ответ. Гун Цзюнь отправил ему стикер с ухмыляющейся собакой, ужасно похожей на него самого.
Он пришел на работу на час раньше, планируя, что успеет расставить все на столе перед началом рабочего дня. Он поднялся на второй этаж и пошел прямо к своему столу...
Гун Цзюнь был там.
Он стоял, высокий, долговязый, с двумя стаканами кофе в его необыкновенно больших ладонях, и улыбался прямо как та собака со стикера.
— Здрасте, Чжан лаоши! — поздоровался он.
— Что ты тут делаешь? — Чжэхань не хотел разевать рот, но было уже поздно.
— Пришел на работу, что ж еще? — Гун Цзюнь протянул ему американо со льдом.
— Твоя работа, — сказал Чжэхань, неловко взмахнув руками, — выше.
— Нет, — медленно произнес Гун Цзюнь. — Моя работа — помогать вам.
— Помощник юриста, Гун Цзюнь, — возразил Чжэхань. — Не помощник Чжан Чжэханя.
— В последний раз, когда я проверял, это вы были моим работодателем, — Гун Цзюнь принялся раскладывать вещи из коробки на стол.
— Ты не можешь просто ходить за мной везде! Ты хотя бы попросил разрешения у начальства?
— Я не просил. Я сказал, что ухожу, — Гун Цзюнь улыбнулся, снова гордый за то, чем явно не следовало бы гордиться.
— Ты так молод! У тебя столько возможностей! Не разрушай свою карьеру из-за этого! — воскликнул Чжэхань. — Ты учился на юриста, оставайся в юридическом отделе.
— Вы тоже учились на юриста! — заспорил Гун Цзюнь.
— Да, но я не сам отказался от своего места! — Чжан Чжэхань не знал, смеяться ему или плакать.
— Аргх! Ну и что! Вы мой наниматель, так что я работаю на вас! Конец истории! — отрезал Гун Цзюнь, по-детски сложив руки на груди. — Я как таракан, вы так просто от меня не избавитесь!
Чжэхань смотрел, как Гун Цзюнь достал последний предмет из коробки — рулон скотча в держателе в виде слоника — и положил на стол.
— Вы, молодежь, — все, что мог сказать он, — такие импульсивные.
— Чжан лаоши и сам не такой уж старый, — возразил Гун Цзюнь.
Как будто это имело значение.
— Я на семь лет старше тебя, и я твой босс, — Чжэхань вздохнул. — Не разговаривай со мной так развязно! Мне кажется, я выгляжу как отличная мишень для издевательств.
— Издевательств? Я никогда над вами не издевался! — засмеялся Гун Цзюнь.
Чжэхань закатил глаза и сел на стул, чтобы выпить кофе.
На самом деле Гун Цзюнь решил уйти за Чжэханем всего несколькими часами ранее. Он обдумывал это с того момента, как услышал, что Чжан лаоши переводят в другой отдел. Слухи передавались от одного к другому буквально за минуты.
Ему казалось неправильным, что Чжан Чжэханя наказывают за то, в чем тот был не виноват. Гун Цзюнь пытался рассмотреть ситуацию с разных сторон, но что-то ему не давало покоя. Что-то подозрительное.
Возможно, он судил не беспристрастно. Чжан лаоши взял его под свое крыло и помогал ему в чем только мог, хотя на первый взгляд и казалось, что работа с Гун Цзюнем его не слишком вдохновляет. Гун Цзюнь не был глуп: его перспективы получить работу являлись в лучшем случае сомнительными. Было очень даже вероятно, что в деле с переводом Чжан лаоши его назначение могло быть первым недостающим кусочком пазла.
И потом, во время ужина с Чжан Чжэханем Гун Цзюнь посмотрел в его потухшие глаза, на его вишнево-красные из-за острой лапши губы, и решил, что не станет оставаться в стороне.
Обернувшись через плечо, он бросил взгляд на Чжан Чжэханя, поглощенного работой. Короткая челка падала тому на лоб, задевая аккуратные брови. Гун Цзюнь нахмурился. Неужели этот человек получил по заслугам?
Он решил, что, по крайней мере, Чжан Чжэхань присматривал за ним и мягко направлял его. Он ругал его и придирался к нему больше, чем родная мать, но под всеми замечаниями скрывались доброта и бескорыстная забота.
Итак, Гун Цзюнь выбрал довериться своей интуиции. Он не мог даже вообразить Чжан лаоши в административном отделе, пресмыкающимся, пляшущим под дудку Чэнь Ужаня и ему подобных.
— Гун Цзюнь, — окликнули его. Чжан Чжэхань смотрел на него вопросительно.
— Да, Чжан лаоши, — отозвался он.
Чжэхань нахмурился.
— Внеси эти данные в таблицу, — Чжан Чжэхань передал ему папку-уголок зеленого цвета.
Гун Цзюнь нервно засмеялся.
Чжан Чжэхань прищурился.
— Ты же умеешь пользоваться Экселем?
— Конечно! — воскликнул Гун Цзюнь. Вообще-то, он не умел, но умел пользоваться Байду. Это было почти то же самое, что знать, как пользоваться всеми программами Майкрософт.
Чжэхань отдал ему папку с большим подозрением.
Неожиданно рабочий день прошел для Гун Цзюня без каких-либо происшествий. Хотя за восемь часов он весь извелся, ожидая, что кто-нибудь придет и начнет цепляться к его начальнику.
За обедом Чжэхань даже положил ему больше яиц, чем обычно, и спросил, все ли было в порядке. Гун Цзюнь только прокашлялся и сел прямее.
— Кстати, Гун Цзюнь, отдел устраивает сегодня для нас приветственный ужин, — Чжэхань слегка наклонился к Гун Цзюню, положив руку на его стол.
— Ли-цзун платит за всех? — Гун Цзюнь навострил уши. И сразу получил по макушке.
— Только о еде и думаешь, — Чжэхань цокнул языком.
— Ну так что, — Гун Цзюнь расплылся в улыбке. — Она платит?
— Да, обжорка, директор платит за нас, — со значением кивнул Чжан Чжэхань.
Позади них кто-то кашлянул, и они одновременно обернулись.
— Ли-цзун, — поздоровались они почти синхронно.
Гун Цзюнь выглядел смущенным.
Взгляд Ли Цзин был тяжелым. Она рассматривала их чуть ли не с отвращением.
— Скоро мы все пойдем на ужин, — сказала она. — Будьте готовы.
Они кивнули. На последок обведя их взглядом, она ушла, сопровождаемая гулким стуком каблуков по паркету.
— Такое чувство, что стало холоднее градусов на десять, — Гун Цзюнь картинно вздрогнул.
— Иногда начальники пугают, — все, что говорил Чжэхань Гун Цзюню, почему-то превращалось в назидание, словно он был старым сварливым дядей. — Я ей не нравлюсь, так что и тебя она недолюбливает. Два по цене одного.
Гун Цзюнь не стал любопытствовать о причинах. Пока что у него не было на это права.
Ужин проходил в японском идзакае. Все двадцать работников административного отдела теснились во внутренней половине бара. Гун Цзюнь сидел плотно прижатый к боку Чжан Чжэханя. Стояла духота, и после пары шотов сакэ Гун Цзюню стало жарко в офисной одежде. Он почувствовал себя отвратительно липким, потным с ног до головы, но, чтобы снять пиджак, ему пришлось бы расталкивать окружающих, а это было слишком неловко.
Сбоку от него ерзал на скамейке Чжан лаоши. Он выглядел так, словно ему тоже было немного некомфортно, хотя он и предусмотрительно снял пиджак перед тем, как пробраться на свое место.
— Все хорошо? — тихо прошептал Гун Цзюнь, наклонившись к нему так, что только Чжан Чжэхань мог услышать его. Тот лишь кивнул, отмахнувшись, и прикрыл глаза. И снова Гун Цзюнь отступил, не продолжив расспрос.
Видимо, Гун Цзюнь зря наклонился к нему таким образом, потому что разговоры вокруг неожиданно смолкли, и все уставились на них.
— Ха-ха… Менеджер Чжан и Гун сяньшэн так близки! — засмеялся какой-то парень. И хотя это было ужасно неловко, Гун Цзюнь решил не оправдываться, потому что они не делали ничего странного. Ли Цзин, сидевшая через несколько человек от них, прокашлялась — Гун Цзюнь задавался вопросом, не было ли у нее проблем с горлом.
— Итак, менеджер Чжан, — начала она, невинно глядя на Чжан Чжэханя. — Вы очень профессиональны и красивы, и как раз в подходящем возрасте для женитьбы. У вас есть девушка?
Сначала Гун Цзюнь подумал, что Ли Цзин просто старая и несовременная, раз спрашивает его о таких вещах, этакая милая тетушка, сующая нос в дела молодежи.
Но в ответ Чжэхань едва заметно напрягся. На другом конце стола сослуживцы, не скрываясь, начали перешептываться, и, что хуже всего, Ли Цзин начала улыбаться. Это была улыбка человека, точно знающего, что он сделал, и довольного собой. Даже ее ноздри раздувались в предвкушении.
И тогда Гун Цзюнь понял, что именно об этом он и беспокоился весь день. Его первая невольная реакция была детской: он рассердился, стиснул зубы и нахмурил брови. Он уже открыл рот, но в последний момент бросил взгляд на Чжэханя. И как всегда, тот был на шаг впереди. Чжан Чжэхань встретился с ним взглядом и едва заметно покачал головой. Он даже слегка улыбался.
Так что Гун Цзюнь просто захлопнул рот. Он не отводил глаз от Чжан Чжэханя, который натянул формальную улыбку и засмеялся.
— Ли-цзун, работа очень напряженная. С таким графиком я не смогу заботиться о девушке так, как она заслуживает, — сказал Чжэхань беззаботно. В груди у Гун Цзюня екнуло.
— Отлично сказано, менеджер Чжан! — выкрикнул другой сотрудник. — Жен нельзя бросать, иначе жалобам конца не будет! Ха-ха-ха!
Смех подхватили, и Чжэхань расслабился. Гун Цзюнь еле сдержался, чтобы не положить ему руку на поясницу. Скривившись, он наблюдал, как Чжэхань опрокинул шот.
— Ты же в курсе слухов? — спросил Чжэхань горько.
Они сидели в его машине, но Гун Цзюнь занял место водителя. Из-за напряжения Чжэхань много пил и, когда настало время уходить, уже порядочно набрался, а его взгляд сделался мутным. Гун Цзюнь ощутил к нему жалость и решил отвезти его домой.
— А? О, да, я рассказал о них уже, — Гун Цзюнь не стал оборачиваться к Чжэханю. Тот сидел к нему боком, привалившись головой к пассажирскому сидению, и не сводил с Гун Цзюня пристального взгляда.
— Тебя это совсем не волнует? — он сказал это твердым голосом, не слабым, но готовым сорваться. Уязвимым.
Гун Цзюнь обернулся. Они неловко посмотрели друг на друга.
— Почему это должно меня волновать? — спросил Гун Цзюнь с недоумением. — Люди могут любить кого хотят!
— Хм, — промычал Чжэхань задумчиво. Щекой он упирался в кресло и выглядел необыкновенно расслабленным. — Нынешняя молодежь просто нечто… Ты такой прогрессивный. Даже не попросил не западать на тебя.
— Вы бы не запали, — бездумно отозвался Гун Цзюнь. Он тут же осознал, насколько нелепо это прозвучало и прояснил: — Вы очень профессиональны, и я точно не ваш типаж! Мы не настолько близки, чтобы я знал ваш типаж, но я точно уверен, что это был бы кто-то покруче.
Повеселев, Чжан Чжэхань поднял брови.
— Но я так же не говорил, что мне будет неприятно, если парень западет на меня! — Гун Цзюню казалось, что его язык словно лопата, и с каждым новым словом он роет себе яму все глубже и глубже. — Вообще-то я надеюсь, что привлекателен для всех! Парни тоже классные, вот!
Чжэхань только кивал, словно слушал самую увлекательную лекцию в мире.
— Закончил? — он нахмурился — о нет — но выглядел благодушно.
Гун Цзюнь сглотнул и вернул свое внимание на дорогу:
— Да…
— Вся молодежь теперь без комплексов? — помолчав, задумчиво спросил Чжэхань. Ему и правда было интересно.
— Ну, не совсем, наверное, зависит от того, с кем вы общаетесь, — сказал Гун Цзюнь. — Но все мои друзья хорошие! Один мой лучший друг тоже гей!
И тут Гун Цзюнь с ужасом понял, что сказал «тоже», хотя всего несколько дней назад самолично говорил, что это было не его дело и что он не будет задавать вопросы и делать какие-то выводы.
Он словно камень проглотил — так ему стало плохо.
— Ладно, ладно, — Чжэхань все еще опирался на сиденье боком. Он смеялся. Гун Цзюнь не видел Чжэханя в таком настроении раньше — таким… свободным, без привычной сдержанности.
— Я слышу, как ты думаешь, Цзюнь-Цзюнь, — Чжэхань смеялся, и этот смех и внезапное собственное имя зазвенели у Гун Цзюня в правом ухе. — Да, я люблю мужчин, я гей. Перестань смотреть на меня как побитый щенок.
Гун Цзюнь распахнул рот, но слова не шли. Они остановились на красный свет, и Чжан Чжэхань расслабленно выдохнул. Периферийным зрением Гун Цзюнь видел, что он перевернулся на спину и, откинувшись на сиденье, уставился стеклянными глазами на серый потолок машины.
— Хорошо, — сказал Гун Цзюнь. Это был единственный ответ, который с запозданием выдал его мозг.
Чжан Чжэхань засмеялся снова, на этот раз громче. Он расправил спину и потянулся, словно довольный кот. Гун Цзюнь оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на него. Впервые за целый день на его сердце было легко.
