Will you be my opponent?

— Мин Юнги?       И в этот миг показалось, что весь мир обрушился на Чонгука, он почувствовал его тяжесть, ведь его буквально пригвоздило к полу. Он увидел человека, которого не ожидал лицезреть в ближайшие несколько лет, пока, как Чон говорил, не дорос бы до его уровня. Но он прямо тут, перед ним, только руку протяни. Здесь стоит человек, который был для всех новой звездой, а для темноволосого любопытством и азартом, бурлящем в его крови. Ему хотелось услышать голос этого человека хотя бы раз, потому что ни одной официальной записи его песен он не слышал, что казалось ему странным, хоть он и не придавал этому особого значения.       Парень рассматривал светловолосого рядом с собой, и он показался ему точно таким же, каким его описывал Тэхён ещё тогда, в кафе. Светлые волосы обрамляли такого же цвета кожу, тёмные глаза выделялись на этом фоне, как и его одежда, которая была немного мешковата, висела на парне, но смотрелась даже как-то естественно. Казалось, что так и нужно, и что-то менять вовсе не обязательно. А ещё один момент во внешности Мин Юнги заставил улыбку на лице Чона буквально расцвести, ведь эти очки с чёрной оправой смотрелись так мило на нём и очень подходили ему. У темноволосого даже в какой-то момент проскочила мысль, что он похож на хомячка, но парень сразу же выкинул её из головы.       Пока Чонгук не мог сдвинуться с места после увиденного, он невольно стал свидетелем картины, которая повергла его в ещё больший шок. Юнги буквально подлетел к столу мужчины и, стукнув кулаками, грозно произнёс: — Зачем ты разослал эти дерьмовые новости в такие же дерьмовые газеты и сайты? — казалось, что его разорвёт от злости, — ты хоть понимаешь, что натворил? Как на меня сейчас смотрят те, кто живёт в общежитии, все трейни и преподаватели?       Мужчина не знал, как реагировать на этот поток слов, в его глазах читалось удивление и, почему-то, даже радость, но он быстро подобрался и ответил: — Я делаю это всё лишь для того, чтобы ты поскорее стал звездой, пусть и не в моей компании, — и даже немного занервничав, продолжил, — ты же наотрез отказался стать айдолом под моим крылом, хотел пройти весь путь, начиная с низов. — Так всё и шло хорошо, как я хотел, пока ты не сунул свой нос куда не надо! С этого момента я не хочу называть тебя отцом, да и вообще видеть, — сорвав с себя капюшон, который уже и так еле держался, парень повернулся в сторону Чонгука.       В этот момент темноволосый пожалел о том, что его угораздило находиться здесь. Он встретился с Мином глазами и понял, что ему нужно бежать прямо сейчас, во что бы то не стало. Чон не хотел, чтобы этот человек видел его в то время, как все его мечты разрушились в один миг из-за спасения незнакомого человека. Он так не хотел, чтобы этот парень узнал обо всём. В душе ему хотелось, если уж и предстать перед ним, то только с какими-то достижениями или хотя бы с уверенностью в себе, а ни того, ни другого у него на данный момент не было.       Поэтому, увидев, что его заметил один и вспомнил о его существовании второй, он пролепетал извинения, поклонился, по дороге чуть не уронив лампу, в спешке открыл дверь и вылетел из кабинета. Сзади он услышал, как его зовут по имени, но сейчас у Чона была только одна цель – убежать как можно дальше. И это у него очень хорошо получалось, ведь за какие-то пару минут он уже успел добежать до общежития.

***

      Мин Юнги с самого детства был мальчиком, который старался быть сильным и послушным перед семьёй и всеми вокруг. Он никогда не пролил бы ни слезинки перед кем-то, поэтому эмоции он всегда прятал глубоко в себе, как будто боялся, что их у него отнимут. Дети в школе считали мальчика чёрствым и бессердечным, отсаживаясь от него и избегая его при любой возможности. Но не знали того, насколько он в душе был ранимым и любящим человеком. Они не видели, как он кормил котёнка на улице, гладя его по шёрстке с нежной улыбкой на лице. Как помогал брату и сестре в чём-либо, переводил бабушку через дорогу, как с удовольствием готов был прийти на помощь в любой ситуации, что бы ни случилось. Как протягивал руку даже тогда, когда ему самому она была нужна. Даже в, казалось бы, безвыходных ситуациях он всегда находил что-то хорошее, лучик света в кромешной тьме.       В этом и был весь Мин Юнги — в чём-то неловкий, закрытый, не знающий, как показать свои эмоции. Но за этой обёрткой скрывался такой красочный мир, что любой бы ему позавидовал. Он был светлым, чудесным и в то же время хрупким. Казалось, что он маленький ангелочек, спрятанный за твёрдой скорлупой, не пробиваемой ничем.       В жизни Мина было слишком много препятствий, слишком много лжи, ненависти и строгости, поэтому, убежав в другую компанию, он думал, что начнёт с чистого листа. И светловолосый старался делать всё, чтобы отгородить себя от прошлых болезненных воспоминаний. Нашёл друзей, которые, он надеялся, будут с ним ещё долгое время. Он наконец-то мог радоваться без зазрения совести, по-другому взглянул на мир, который больше не был для парня таким серым и чёрствым. Если раньше ему казалось, что тучи сгущались прямо над ним, то сейчас он понимал, что они расступились и дали маленький просвет солнцу. А его лучиками были Джин и Намджун.       Эти парни были настоящим спокойным бризом, прекрасной лагуной, куда Юнги мог в любой момент прийти и отдохнуть душой и сердцем. Двое таких чудесных людей сами нашли его на первом же занятии по хореографии. — Здравствуй, мы тут заметили тебя, — и молчание, довольно долгое.       Юнги поднял голову, скрывающуюся под капюшоном, и посмотрел на двух подошедших к нему «чудиков». Один из них выглядел довольно уверенно, видимо, эта уверенность и была причиной того, с каким успехом он только что произнёс какую-то чушь. А второй стоял рядом и неловко улыбался, как бы понимая, что и добавить к этой бомбической фразе нечего. — И я вас заметил, а дальше что? — и, приподняв бровь, светловолосый уже хотел включить музыку в своих наушниках, как услышал довольно неожиданное предложение. — Будешь в нашей команде? Мы тут аля «Дрим-Тим» хотим создать и держаться вместе, ну как, заманчиво? — всё та же уверенность и улыбка в конце убивали своей беспечностью. — Очень заманчиво, конечно, но, думаю, что не дам положительного ответа. — Почему же? — взгляд янтарных глаз пытался сказать парню, что он обязательно должен согласиться. — Потому что мы сюда пришли не для того, чтобы дружить, — отряхиваясь, Мин встал с пола, ему не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор.       Только светловолосый хотел пойти и найти себе другое тихое место, где он смог бы наконец-то нормально отдохнуть и побыть наедине, как вдруг почувствовал, что его схватили за рукав толстовки. Эта хватка дала знать, что так просто отпускать его не собираются, поэтому парень с глубоким вздохом повернул голову в сторону этих «рукохватателей», но внезапно увидел взгляд, направленный на него, который совсем не ожидал получить от человека, совсем его не знающего. Глаза излучали надежду и безмерное тепло, которое не могло, казалось, уместится в одном человеке, но то, что парень видел перед собой прямо сейчас, доказывало обратное, — могло.       Джин ни в какую не хотел отпускать этого маленького человечка. Парень сразу же заметил его среди всех, он был таким необычным, его хотелось просто обнять и поделиться всем своим теплом. У Кима было полное ощущение того, что светловолосого нужно защищать, оберегать и любить.       Вот такой он был по натуре своей: может быть иногда перебарщивал с глупыми и саркастичными шутками, подколами, но в нём таилась безмерная нежность и забота, которой он готов был укутать весь мир. А сейчас он никак не мог добиться от Мина хотя бы ответной улыбки, и это печалило. Его безразличность даже немного злила, ведь казалось, что на всё, что его окружало, ему было глубоко фиолетово. Джин хотел и мог любить весь мир, а Юнги не позволял ему даже одним глазком взглянуть на себя настоящего, на свою душу. — Я же сказал, что ваш аля «Дрим-Тим», — светловолосый импульсивно изобразил пальцами кавычки, — мне не интересен, не надо пытаться меня переубедить. — А я всё же попробую, ведь чувствую, что ты не такой, каким хочешь себя показать, — Джин медленно отпустил рукав парня, — да, может, фраза звучит как из какого-то стереотипного романтического фильма, но я правда так считаю. — Я думаю так же, и да, по поводу фразы тоже согласен, — Джун наконец-то смог вставить слово, так как до этого не хотел перебивать их пламенную беседу, и продолжил, — просто мы понимаем, что ты нас не знаешь, но желание дружить так и появляется: ты знакомишься с человеком, понемногу узнаешь его, а дальше по заезженному сценарию.       Юнги вся абсурдность ситуации вроде бы и смущала, а вроде бы даже и смешила. Всё это выглядело так, как будто они и правда снимались в фильме. У них уже был общий конфликт, который осталось лишь решить под конец, но чем всё закончится, зависело только от светловолосого. И в тот момент Юнги уже принял решение, наверное, самое правильное за всю его жизнь.       Ну, можно сказать, таким образом и началась их странная, но в то же время чудесная дружба, их «Дрим-Тим». Сейчас они вспоминают этот день с улыбкой, даже иногда подкалывая друг друга, но всё это, конечно, в шутку. Мину больше никогда не хотелось возвращаться в то время, когда он был подростком, ему нравилось то, где он находился, с кем общался. Но всё почти обрушилось в один миг из-за тех самых новостей в интернете. Юнги навсегда запомнит тот момент, когда все снова начали смотреть на него с презрением и недовольством. Как он опять стал носить эту чёртову толстовку с капюшоном, хотя только недавно начал открываться миру и самому себе. — Это правда? Все эти статьи, всё, что здесь написано? — заставляющий испытывать стыд немой вопрос в глазах тех, кто стали ему роднее семьи.

***

      Юнги снова и снова возвращался мыслями в те моменты, конечно, лишь причиняя себе боль. Но он не мог по-другому, это уже вошло в привычку. Только поэтому парень так разозлился на собственного отца, которого уже и видеть не мог, настолько тот был ему противен. Все сказанные слова были настоящей правдой, болью его сердца, которому была в тягость такая гиперопека со стороны родного человека. Ведь она лишь разрушала только начавшую налаживаться жизнь парня.       Ему снова хотелось спрятаться. И, на самом деле, именно это он и планировал сделать, пока не наткнулся на эти глаза. Они заставили Мина умерить свой пыл, его агрессивность сразу же начала снижаться и вскоре опустилась до нуля. Парень уже хотел было заговорить с этим чудесным созданием с невероятными глазами, но только Мин открыл рот, того уже и след простыл. Этот плен закончился так же быстро, как и начался, и это не могло не расстраивать, ведь Юнги хотел побыть в нём ещё хоть на секунду подольше.       Тяжёлая входная дверь компании с грохотом захлопнулась, и в ту же секунду все мысли Чонгука отрезвились. Он перестал бежать и наконец-то смог успокоить своё сердце не только от бега, но и от нахлынувших эмоций. Всё было перемешано, как будто кто-то взболтал все его мысли и теперь там уже вряд ли найдёшь нужную. Но одна всё-таки не попала под раздачу и всё так же ярко светилась: «Тебя выгнали из компании». Голова откликнулась на это только болью, а Чон решил написать единственному человеку во всём мире, который его понимал. — Тэхён, я не знаю что делать, помоги мне, — и снова чуть не ударившись об стол головой, всё же продолжил бурчать, — я ведь только недавно начал вливаться в эту компанию, нашёл друга, а тут такое на меня посыпалось, точнее, ударило обухом. — Друг мой, не расстраивайся, ведь ты в любой момент можешь перейти в нашу компанию, — и взяв парня за руку, улыбнулся, — там и люди добрее, и твой Мин Юнги есть.       Чонгук на эту фразу сразу же подобрался и чуть не испепелил взглядом парня, который сидел рядом с ним. Он думал о том, что это была, конечно, хорошая идея, но встречаться там с человеком, перед которым опозорился, ему не хотелось. Да и Хосока оставлять было как-то не по-дружески. Мысли об этом так погрузили его в самого себя, что темноволосый даже не заметил, как его взяли в охапку и прижали к себе. Ему хватило секунд пять, чтобы начать что-то понимать, и, когда он посмотрел на того, кто его обнимает, слёзы невольно подкатили к глазам. — Хосок, почему ты здесь? — Чонгук молча ожидал ответа на свой вопрос, единственными слышимыми звуками были хлюпанье его носа и шум в кафе, куда они ходили каждый раз, чтобы поговорить. — Я никуда тебя не отпущу, понял? — и это был даже не вопрос, а утверждение, — ты больше меня достоин остаться в компании, а когда я услышал, что выгнали тебя, моей злости просто не было предела.       Чону были так приятны эти объятия, тёплые слова, да и сама аура, идущая от человека была настолько успокаивающей, что темноволосый наконец-то позволил себе расслабиться. Он ничего не ответил, просто крепко обнял в ответ человека, который стал для него за такой короткий срок личным солнцем, тёплым островком. Но долго эти объятия не продлились, ведь через пару минут сзади послышалось покашливание того, про кого они вмиг забыли. И за это стало так стыдно, что парень прикусил губу и сразу отпрянул от Хосока, поворачиваясь к голубоволосому.       Надеюсь, ты представишь меня своему новому другу, а то мне уже как-то неловко, — и перебрасывая ногу на ногу, парень продолжил, — что это за прекрасное создание передо мной? — Это не, как ты сказал, «прекрасное создание», это Чон Хосок, мы с ним из одной компании, и я его спас, да, — ответил Чонгук, сразу же сев на стул, так как ему самому стало неловко от всей этой ситуации, — ты тоже садись, не стой около столика. — А, да, хорошо, — русоволосый тут же подорвался и сел на ближайший к Чону стул, — я, наверное, не вовремя? — Нет, что ты, очень вовремя, — сразу же откликнулся голубоволосый, — меня зовут Ким Тэхён, я советую тебе запомнить это имя, ведь оно часто будет у тебя на устах.       После этой фразы за столиком воцарилась тишина, парни не могли понять, к чему Тэ это сказал и что он имел в виду, но через пару мгновений Хосок ответил: — Это вряд ли, ведь впредь я буду стараться видеть тебя как можно реже.       Голос и поведение русоволосого за секунду изменились. Это повергло Чонгука в шок, ведь таким он ещё нового друга не видел: уверенный в себе, даже немного дерзкий, не боится открыто смотреть в ответ. Чон только как рыбка открывал рот и не мог ничего вымолвить, так как чувство удивления превышало желание хоть как-то отреагировать на смелое заявление Хосока. Он мог бы и дальше смотреть на разворачивающуюся перед ним картину, но его прервал звонок. Телефон вибрировал на столе и казалось, что не собирался отключаться.       Чонгук поднял телефон и посмотрел на имя контака, но его не было, только высвечивалась фраза «неизвестный абонент». Чонгук не хотел брать трубку, но всё же нажал на зелёную кнопку и сразу же услышал голос того, кого не хотел слышать никогда: — Это Чон Чонгук? Я знаю, что вы раскрыли мой маленький секрет.