Symphony

      Гарри чувствовал себя совершенно опустошенным, когда наконец-то нашел дом Шеррингфорда Холмса. Весь путь он проделал пешком, вместо того чтобы рискнуть и аппарировать так рано вечером в маггловский квартал. Это заняло у него некоторое время — фактически два часа, Белгравия была большим местом, — но на самом деле вымотало его не это. Нет, это сделали два предыдущих дня.       Он чувствовал себя изможденным до ломоты в костях, и почему-то это было даже хуже, чем десять дней непрерывного бега, голода и боли, через которые он прошел после падения Хогвартса. Тогда в нем бурлили отчаяние и беспомощная ярость. А еще мотивация — он скорее прошел бы через ад, чем облегчил им жизнь. Но сейчас?.. Сейчас он был просто растерян.       Это был 1980 год. Четырнадцатое мая 1980 года. Посещение Диагон Аллеи это подтвердило: газеты в Дырявом котле и объявления на улицах, люди, существа. Он переместился в прошлое на восемнадцать лет назад. Он не мог представить себе так подробно все эти товары и рекламу, новостные сводки и статьи. Он попал в прошлое. И даже за несколько месяцев до собственного рождения.       Несмотря на отчаянное желание повернуть время вспять, на все те многочисленные случаи, когда он терял кого-то, когда казалось, что жизнь теперь просто остановится, если все не изменить... теперь, когда все изменилось, он не знал, что делать.       Гарри тяжело сглотнул и осторожно приоткрыл черную металлическую ограду, стоявшую на страже между заросшим зеленью внутренним двором дома Холмсов и Норбери Лейн. Было еще недостаточно темно, чтобы дом сиял так, как в первый раз, когда он его увидел, но за высокими окнами сквозь занавески все равно пробивались отблески света, такие манящие и приветливые.       Уставившись на заманчивую дверь, Гарри заколебался. Честно говоря, он не думал, что вернется. Но после двух дней на Диагон Аллее, первый из которых прошёл в тумане, а второй — этот день — в основном в странной, тупой беспомощности, это место выглядело... ощущалось, как безопасная гавань. В отличие от Диагон Аллеи, от волшебного мира, Гарри примерно знал, чего ожидать от этого дома и от его обитателей. Он знал, что ему здесь рады.       Хозяин Дырявого котла отнесся к Гарри, который не мог ничего купить, вполне вежливо, но все равно был вынужден прогнать его оттуда. Владельцы магазинов поступили примерно так же, когда он осмелился заглянуть в их лавки, не имея ничего, чем можно было бы расплатиться, — правда, сделали они это менее любезно. Он даже не стал пытаться войти в Гринготтс, а все остальное время провел на улице, сначала гуляя по ней, исследуя и пытаясь понять, что происходит. В конце концов он расположился в относительно чистом переулке, где смог устроиться на сломанном ящике и никому не мешать.       Ответы на свои вопросы он почти не получил, и все планы, которые он надеялся построить, канули в Лету. Он смутно понимал, что Первая война все еще в самом разгаре — мрачность и темнота Диагон Аллеи, закрытые магазины и зарешеченные окна были тому верным доказательством. Как и подозрительное поведение людей, торопливость немногочисленных покупателей и враждебность лавочников — все они слишком привыкли к тому, что их обманывают. Это место казалось таким же беспросветно безрадостным, как и Диагон Аллея в будущем, когда Гарри видел её в последний раз. А ведь здесь даже не Волдеморт заправлял делами.       Однако Волдеморт был жив. Жив, силен и имел множество последователей, оседлавших волну его предполагаемого бессмертия. И как бы Гарри ни старался, он не мог придумать, что с этим делать. То же самое, что он делал в будущем? Найти крестражи, уничтожить их, убить Волдеморта?       Он понятия не имел, где находилось большинство из них. Возможно, он знал, где кольцо, диадема — наверняка. А вот медальон был сейчас в Гриммаулд Плейс или в пещере? Что насчет Кубка, он уже у Лестрейнджей? Или дневник? И как он мог их достать, если они были в руках Пожирателей смерти?       Несмотря на то, что он не знал, что делать, его терзали возможности того, что он мог сделать. Восемнадцать лет — боже, столько всего можно изменить. Крестражи были лишь связующим звеном всего происходящего, всё остальное — айсберг под толщей воды. Он мог остановить смерть своих родителей, уберечь Сириуса от Азкабана, а родителей Невилла — быть замученными до сумасшествия. Он мог спасти столько жизней, закончить войну раньше времени, остановить начало Второй войны. Хоть и без всех подробностей, он понимал, как надо поступить. Он ведь знал о крестражах, знал о тех, кто является основными лицами среди Пожирателей смерти.       Он мог изменить весь ход истории просто благодаря своим знаниям, он мог начать действовать уже сейчас. Но... но.       С чего начать... Он прекрасно понимал, что если и попытается что-то предпринять, то, скорее всего, потерпит неудачу из-за элементарного отсутствия... ну, всего. У него не было ни денег, ни еды, ни удобной магической палатки, ничего. Была, конечно, Старшая палочка, но она не могла сделать еду из ничего, как и любая другая палочка, а мантия-невидимка плоховато защищала от холода и влаги. Кроме того, не стоило забывать и всяких мелочах: куда идти, что именно делать, как это делать. И сможет ли он вообще, позволит ли ему история, хватит ли у него сил, скорости, ума. Он может провалиться при первой же попытке что-то изменить, и на этом все закончится.       И... что? Учитывая все это, должен ли он просить о помощи? У кого? У людей, с которыми он был знаком в будущем? Гарри был уверен, что это не будут те люди, которых он знал. Вряд ли Сириус окажется тем, кому он помог сбежать, а на этого Ремуса Гарри точно не накричал за то, что тот бросил своего собственного сына. А все остальные... едва ли с ними все было иначе, так ведь? О его родителях не могло быть и речи — он даже не знал их, они не знали его, у них его еще не было. Его мать была беременна им прямо сейчас, и видеть его, слышать его разговоры о будущем... что ж. Идея эта была так себе.       Конечно, был ещё Дамблдор, но... Дамблдор был Дамблдором. И Гарри не мог доверять своему собственному представлению об этом человеке настолько, чтобы знать, примет ли директор школы его с распростертыми объятиями и поможет ему в осуществлении его планов или же он наложит на Гарри Обливиэйт и поселит под вымышленным именем или что-то в этом роде, чтобы он не вмешивался во временные линии.       Итак, он "вернулся" в магический мир целых два дня назад, и чем мог похвастаться? Лишь тем, что вновь был жутко голоден.       Гарри вздохнул и вдруг почувствовал себя собакой, притулившейся на крыльце с поджатым хвостом. Он протянул руку и позвонил в дверь дома Шеррингфорда. Ожидая ответа, он решительно не стал смотреть вниз — на ту самую потрепанную одежду, в которой он ушел. Гарри думал, что если он и вернется, то только в более подходящем виде — может быть, он даже нашел бы хорошую маггловскую рубашку на пуговицах и приличные брюки. Но нет, конечно же, нет. Черт, да он, наверное, выглядел так, будто спал на улице. Что, в общем-то, так и было.       Он чувствовал себя жалким.       Замок щелкнул, и дверь открылась, явив Шеррингфорда Холмса в элегантном костюме, который заставил Гарри почувствовать себя еще более ничтожным, чем до этого. Высокий кучерявый мужчина удивленно посмотрел на него, а затем улыбнулся.       — Гарри, — тепло сказал Шеррингфорд и отступил в сторону, чтобы пропустить его внутрь. — Рад, что вы смогли прийти.       Гарри проглотил желание разразиться горьким смехом.       — А я рад быть здесь, — сказал он вместо этого, заставив себя улыбнуться, и шагнул в дом, подавив порыв смущенно склонить голову. Боже, как же он надеялся, что от него не воняет.       — Должен признаться, я не был уверен, что вы появитесь. Кажется, вам не очень-то хотелось, но давайте не будем об этом, — сказал Шеррингфорд, закрывая входную дверь. Он окинул Гарри внимательным взглядом, а затем улыбнулся. — Стол накрыт, ужин давно готов — и, я уверен, весьма неплохой. Идемте, идемте. Закуски выглядят просто восхитительно, и мне не терпится их попробовать.       С молчаливой благодарностью за то, что Шеррингфорд и глазом не повел на его одежду и не обратил внимания на состояние, Гарри последовал за ним вглубь особняка прямо в столовую, где действительно был накрыт стол, на котором стояло столько тарелок, что казалось, будто Шеррингфорд намерен накормить дюжину гостей, а не одного.       — Пожалуйста, располагайтесь, пока я приведу Майкрофта и Шерлока, — сказал Шеррингфорд, указывая на стол. — И обязательно попробуйте хлеб. Признаюсь, я уже успел съесть немного, и он был просто чудесен.       С этими словами Шеррингфорд словно испарился, и Гарри остался один в столовой, чувствуя странное головокружение. Он не был уверен, чего ожидал, но точно не того, что его так быстро пригласят к обеденному столу. Шеррингфорд — да и Майкрофт тоже — казались людьми, которые ведут изысканную светскую беседу перед ужином или что-то в этом роде. То, что его сразу от входа привели в зал, было немного неожиданно.       Это не помешало Гарри повесить мантию на спинку стула, а затем сесть и с нетерпением потянуться за одним из толстых ломтей хлеба. В конце концов, он не ел с тех пор, как в последний раз был в особняке, хотя ему очень хотелось, чтобы это не было слишком заметно. Возможно, так оно и было, и все, на что он мог надеяться в данный момент, это то, что он не набросится на остальную еду, как идиот.       — ...немного необычно, вот что я хочу сказать, — вторгся в мысли Гарри голос Майкрофта, и Гарри быстро проглотил только что откушенный кусочек, выпрямил спину и постарался придать лицу менее отчаянное выражение. — Если уж на то пошло, не стоит ли нам поставить еду на место, прежде чем...       Майкрофт немного замешкался у двери, уставившись на Гарри, а Шеррингфорд лишь усмехнулся, держа на руках угрюмо нахмурившегося Шерлока.       — А-а, — сказал Майкрофт и улыбнулся скорее с вежливым пренебрежением, чем искренне. — Здравствуйте, мистер Поттер. Рад снова видеть вас.       — Взаимно, Майкрофт. И, пожалуйста, зови меня Гарри, — ответил Гарри, пытаясь скрыть охватившую его досаду. Боже, что он вообще здесь забыл? Ведь даже Майкрофт был в костюме.       — Вам понравился хлеб, Гарри? — спросил Шеррингфорд, бросив взгляд на старшего сына и усаживая младшего на стульчик.       — Очень вкусно, — Гарри изо всех сил старался не ерзать, с каждым мгновением чувствуя себя все более неловко.       — Что ж, доедайте, — сказал Шерринфорд. — Майкрофт, помоги мне. Надо принести суп.       — Да, конечно, — ответил Майкрофт и спокойно последовал за отцом из столовой на кухню, оставив Гарри встревоженным и немного напуганным — и наедине с маленьким шестимесячным ребенком, который настороженно смотрел на него.       — Ты, случайно, не знаешь, что я здесь делаю? — тихонько пробормотал Гарри, глядя на Шерлока, который недовольно нахмурил свое маленькое личико. Гарри даже улыбнулся — Шерлок продолжал хмуриться, словно само его присутствие оскорбляло ребенка.       Гарри доел кусок хлеба, как и было велено, когда Шеррингфорд внес серебряный поднос, на котором стояли три изящные суповые чашки, а между ними — чашка поменьше с чем-то еще.       — Вот, пожалуйста, — сказал он, поставив первую чашку перед Гарри, а затем принялся расставлять остальные. Шерлок на свою опять недовольно нахмурился.       Как только Шеррингфорд отставил поднос в сторону, вошел Майкрофт, неся корзину с разным хлебом. Не спрашивая разрешения, он положил Гарри целых три куска на маленькую тарелку. Гарри же подозрительно посмотрел на него в ответ, а потом перевел взгляд на Майкрофта. Он не мог не заметить, что в его, Гарри, чашке супа было намного больше, чем в остальных, да и три куска хлеба положили только ему.       — Пожалуйста, угощайтесь, — сказал Шеррингфорд, не обращая внимания на смущенный взгляд Гарри и просто улыбаясь ему. Они с Майкрофтом тоже наконец-то сели за стол. — Не хотелось бы, чтобы еда остыла. Прошу, — с этими словами он выжидательно уставился на Гарри, продолжая улыбаться.       Подчинившись, Гарри неловко взял ложку. Только когда Шеррингфорд убедился, что он действительно начал есть, то принялся за свою порцию, и Майкрофт последовал его примеру. Этот суп был едва ли не лучшим из всех, что Гарри когда-либо пробовал, но из-за царившей вокруг атмосферы было немного неловко его есть. Тем более что сама атмосфера не была ни неловкой, ни тревожной, ни какой-либо другой. Если уж на то пошло, это было самое приятное и любезное начало трапезы из всех, что когда-либо были у Гарри. А ведь он был уверен, что наверняка нарушил полмиллиона правил этикета, но Майкрофт и Шеррингфорд сознательно его игнорировали.       Он отчаянно старался не думать обо всем этом, но ему становилось все труднее. Молчание затягивалось, и Гарри огляделся вокруг в поисках чего-нибудь, чего угодно, что могло бы его отвлечь. Его взгляд остановился на Шерлоке, который, что удивительно, держал ложку и ел вместе с остальными — правда, его ложка была желтой и пластмассовой, а его движения — несколько неуклюжими. Но все же. Малыш действительно ел сам.       — Умный ребенок, — заметил Гарри, не удержавшись.       — Да, боюсь, он устал от наших с Майкрофтом попыток накормить его месяц или около того назад и взял дело в свои руки. И тем не менее молоко без посторонней помощи он пить не хочет, — сказал Шеррингфорд, бросив на Шерлока ласковый, но полный досады взгляд. Ребенок нахмурился в ответ, на секунду замахнувшись своей желтой ложкой, словно оружием.       — Мы ожидаем, что он начнет говорить со дня на день, — безучастно заметил Майкрофт, делая глоток воды.       — Правда? Не слишком ли он маленький? — спросил Гарри и тут же задумался. Он допускал, что в возрасте Шерлока дети вполне могут начать бормотать слова, но он очень сомневался, что Майкрофт имел в виду именно это.       — Майкрофт произнес свои первые слова примерно в этом же возрасте, хотя ему потребовался примерно год, чтобы научиться говорить свободно, — сказал Шеррингфорд, возвращаясь к еде. — Посмотрим на Шерлока — его развитие уже показало, что по нескольким пунктам оно отличается, но это может быть связано с разницей в… — он на секунду замолчал, подыскивая слово, и на его лице появилось нечитаемое выражение, — …методах обучения, — сказал он наконец.       Гарри вскинул брови, затем взглянул на Майкрофта.       — Начал разговаривать в полгода. Молодец, — похвалил он его.       Майкрофт нахмурился и как-то странно посмотрел на него, словно не понимая, комплимент это или оскорбление.       — Спасибо, — все-таки сказал он.       Они доели суп, и Гарри подумал, что на ужин окончен. Но это было не так. После того как Майкрофт и Шеррингфорд убрали посуду — не обращая внимания на предложения Гарри помочь, — они вынесли основное блюдо. Это была какая-то причудливая разновидность пасты, которую Гарри видел по телевизору, когда был маленьким, но которую Дурсли, конечно же, даже не думали пробовать.       — Прошу, приступайте, — сказал Шеррингфорд, поторапливая Гарри. Майкрофт тоже ждал.       — Неужели я выгляжу настолько голодным? — со вздохом спросил Гарри.       Шеррингфорд замялся, а вот Майкрофт, прочистив горло, спокойно ответил:       — Да, настолько.       Гарри слегка поморщился и опустил взгляд в свою тарелку. Шеррингфорд укоризненно посмотрел на Майкрофта.       — Полагаю, — осторожно начал он, опять повернувшись к Гарри, — те трудности, о которых вы упомянули, действительно произошли.       Гарри криво улыбнулся и покачал головой.       — Все оказалось не так плохо, как я думал, — ответил он. Никто на него не нападал и даже не кричал, что немного радовало. И ему не нужно было прятаться. У него просто… не было денег, из-за чего и возникали все проблемы, хотя на самом деле все могло быть намного хуже. Что-то вроде путешествия на восемнадцать лет в прошлое, но это было не важно.       — Вы не ели с тех пор, как покинули нас, и спали на улице, — заметил Майкрофт, заставив Гарри резко поднять голову. На это Майкрофт приподнял одну бровь, на мгновение став выглядеть намного старше. — Мне не хотелось бы думать о том, что вы считаете плохим.       — Майкрофт, — мягко отчитал Шеррингфорд своего сына, но и сам при этом пристально смотрел на Гарри. На мгновение он замешкался, затем отложил приборы и откинулся на спинку стула. — Как у вас сейчас обстоят дела, Гарри? — серьезно спросил он.       — Вам... не о чем беспокоиться, — неуверенно ответил Гарри.       — Я все равно хотел бы знать, — спокойно заявил Шеррингфорд и неотрывно смотрел на него до тех пор, пока Гарри не начал ерзать. — Что плохого может случиться, если вы нам расскажете? — спросил он после неловкого молчания.       — Скорее всего, ничего, — со вздохом пробормотал Гарри. — Наверно, я просто не хочу навязываться.       — Навязываться — скажете тоже. Мы вполне способны решить, как нам реагировать на ваше навязывание, — Шеррингфорд насмешливо улыбнулся.       Гарри улыбнулся в ответ, а затем покачал головой и показал на себя, на мантию, висящую на спинке стула.       — Это все, что у меня есть на данный момент. Мне некуда идти, нет никого, кто мог бы мне помочь, и у меня нет денег, — признался он наконец. — Однако сейчас за мной никто не охотится, что уже неплохо.       Гарри на секунду задумался. Когда он выразил все словами, то ситуация действительно оказалась плохой — но в то же время это придало ей странную материальность, что облегчало задачу. Было кое-что, что он должен был, хотел сделать с войной, пока она не разрушила его жизнь. Хотя в данный момент он совершенно не представлял, как ему поступить. Без денег…       — Наверное, мне нужно найти работу, — сказал он скорее себе, чем Шеррингфорду или Майкрофту.       — Есть ли у вас шансы найти что-то подходящее? — задумчиво спросил Шеррингфорд.       — Хм. Возможно, нет, — пробормотал Гарри. У него не было никаких документов, ни магических, ни магловских, так что... да, это будет немного сложно. Он пожал плечами. — Я что-нибудь придумаю, — решил он, и это было легче сказать теперь, когда его желудок больше не жаловался на голод.       Гарри собирался продолжить ужин, желая быть уверенным, что его желудок не будет больше ни на что жаловаться в течение долгого времени, когда на другом конце стола поднялся невообразимый гвалт. Шерлок, который покончил со своей едой и хмуро смотрел на всех, решил начать кричать, испугав всех присутствующих.       — Ох, боже, — сказал Шеррингфорд и встал, Майкрофт сделал то же самое, а Гарри уставился на ребенка с нескрываемым изумлением — Шерлок, такой тихий и спокойный до сих пор, издавал больше шума, чем среднестатистический пожарный извещатель.       — Откуда, черт возьми, у него такой голос? — спросил Гарри.       Ни Шеррингфорд, ни Майкрофт не ответили, слишком занятые попытками уговорить малыша затихнуть. Пока Шеррингфорд держал Шерлока на руках, Майкрофт сначала попытался заинтересовать его своими пальцами, а потом достал откуда-то из кармана разноцветный кубик, у которого, как заметил Гарри, были секции — они переворачивались и крутились, как в кубике Рубика. Но Шерлок, похоже, не собирался успокаиваться или отвлекаться: он ревел на Майкрофта и размахивал маленькими кулачками на Шеррингфорда.       — Мне очень жаль, что так получилось, — сказал Шеррингфорд, повернувшись к Гарри, который с интересом наблюдал за шумным и совершенно безрезультатным процессом. — Думаю, мне стоит отнести Шерлока в его комнату и попытаться развлечь его какими-нибудь новыми игрушками. Не могли бы вы подождать минутку?       — Он действительно плачет, потому что ему скучно? — неверяще изумился Гарри.       — Да, — вздохнул Майкрофт, проведя рукой по своей чрезмерно аккуратной прическе. — Он скучает в среднем семь раз в день. И тогда становится... шумно.       — Было легче, когда он больше спал, — сказал Шеррингфорд. Он чуть отклонил голову назад, чтобы избежать очередного выпада. — Извините, я на минутку.       — Подождите, возможно, у меня кое-что есть, — сказал Гарри, когда ему пришла в голову идея.       Майкрофт и Шеррингдорд уже видели мантию-невидимку, так что ничего страшного не случится. Он потянулся к мешочку из ишачьей кожи, который носил под свитером. Из него он достал снитч со своей первой официальной игры в квиддич. Тот самый, что раскрылся при известии о его скорой смерти и явил Кольцо Гонтов, которое Гарри потерял где-то в Запретном лесу. Но снитч он сохранил, даже если тот мог лишь вяло махать своими искалеченными крыльями.       — Вот, — сказал Гарри, показывая золотой шарик. — Это поможет?       На снитч уставились две пары удивленных глаз. Через пару секунд Майкрофт сделал шаг вперед и взял шарик из пальцев Гарри.       — Что это такое? — с любопытством спросил он, ткнув в одно из крыльев снитча и с интересом наблюдая, как трепещут металлические перья.       Гарри пожал плечами, облокотившись на стол.       — Он уже практически изжил себя и никому не нужен, — сказал он. — Попробуйте, вдруг ребенку понравится?       Майкрофт взглянул на Шеррингфорда, который, наклонившись, с большим интересом разглядывал снитч. Затем они вручили его Шерлоку. Тот сначала упрямо продолжал кричать, пока блеск крыльев не привлек его внимание. Но решающим моментом стало то, что Майкрофт, собираясь отдать снитч, выпустил его слишком рано — он полетел вниз, а не просто упал, как мертвый груз, в маленькие ручки изумленного Шерлока.       Гарри негромко усмехнулся, увидев выражение лиц трех Холмсов.       — Видимо, сработало, — весело сказал он.       — Полагаю, это не какая-то машина? — задумчиво спросил Майкрофт, пока Шерлок с удивительной осторожностью, учитывая его возраст, крутил снитч в руках.       — Наверно, можно и так сказать, — ответил Гарри. — Мне он больше не нужен, так что пусть останется у Шерлока. Главное не показывайте его никому. Вообще-то, я не должен давать его... людям.       Шеррингфорд перевел на него взгляд.       — Это опять связано с конфиденциальностью? — резко спросил он. — У вас могут быть неприятности из-за этого?       Гарри пожал плечами. Снитч был практически мертв — еще несколько месяцев, и чары полностью иссякнут. После этого он будет просто маленькой золотой фигуркой и ничем больше. Во времена адекватного правительства самое большее, что он мог бы получить, — это штраф, наверное. Вот только он никогда не видел волшебного мира с правильным правительством, но это было совсем другое дело.       — Я сомневаюсь, что кто-нибудь когда-нибудь узнает, — сказал он. — Просто не показывайте его на званых ужинах в качестве главного развлечения, и тогда все будет хорошо.       — Он когда-нибудь летал? — с нескрываемым любопытством спросил Майкрофт, вновь устремив взгляд на шарик.       — Да, — ответил Гарри. — Однажды.       Наступила тишина, во время которой трое Холмсов увлеченно рассматривали снитч, причем Шерлоку было интереснее всего, поскольку именно он держал его в руках. Затем Шеррингфорд слегка выпрямился и усадил младшего сына обратно на стульчик, дав ему спокойно изучить свою новую игрушку.       — Что ж, — сказал он. — Полагаю, теперь мы можем продолжить ужин.       Что они и сделали. С пастой было покончено, и пока Гарри доедал хлеб, Майкрофт и Шеррингфорд убрали посуду и принесли десерт. Это было что-то вроде шоколадного торта, только совсем не похожего на то, что Гарри когда-либо ел раньше, и гораздо вкуснее всех десертов, считая хогвартские. Гарри не мог не заметить, что ему достался самый большой кусок, но в этот раз он промолчал. От вида тонкого кусочка в тарелке Майкрофта он слегка приподнял брови.       — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Гарри.       — Нет, все в порядке, — немного неуверенно сказал Майкрофт, садясь. — Этого мне вполне достаточно.       Гарри на мгновение задумчиво посмотрел на него, а затем взглянул на Шеррингфорда, который, поставив поднос с чашками и чайником, смотрел на своего старшего сына со странным выражением лица. Переключив внимание на свой собственный кусок, Гарри задумался, не сидит ли Майкрофт на диете — он был немного полноват. Впрочем, действительно немного — Майкрофт и близко не мог сравниться с Дадли, который в его возрасте был раза в три тяжелее.       Мысли об этом заставили Гарри вспомнить и о других вещах. Он не задумывался об этом раньше, слишком увлеченный своей собственной проблемой, но семья Холмсов казалась довольно маленькой для такого большого дома. Или их было всего трое? Была ли у Шеррингфорда жена, может быть, другие родственники, которых в данный момент просто не было дома? Об этом никто из них не упоминал, но ведь это вполне возможно, не так ли?       Бросив взгляд на Шеррингфорда и Майкрофта, он решил не спрашивать. Это было не его дело, и если бы они считали иначе, то наверняка бы уже упомянули об этом.       — Вот, держите, — сказал Шеррингфорд, подавая Гарри чашку. — Хотите что-нибудь еще?       — Я и так получил более чем достаточно, — ответил Гарри. Он был уже практически сыт после супа, но... что ж. Сейчас он не мог воспринимать еду, как нечто само собой разумеющееся. Или вообще в будущем. — Спасибо, — добавил он.       Шеррингфорд улыбнулся и, поставив перед Майкрофтом чашку с чаем, сел на свое место.       — Я думал о нашей предыдущей теме разговора, — сказал он. — Касательно подходящей для вас работы.       — Хм. И что скажете? — спросил Гарри, аккуратно отрезая кусок шоколадного торта. Он чуть не зажмурился, когда попробовал его — за последние дни он почти забыл, каков шоколад на вкус.       — Полагаю, вы считаете, что у вас возникнут трудности с поиском? Может ли это быть связано с отсутствием... документов?       Гарри опустил вилку и посмотрел на Шеррингфорда.       — Да. Как вы догадались? — он изумленно приподнял брови.       — Причин может быть множество, но, учитывая все остальное, отсутствие документов кажется наиболее вероятным, — задумчиво ответил Шеррингфорд, глядя на него. — И что-то в вас опровергает мысль о том, что именно отсутствие способностей может помешать вам найти работу. Не могли бы вы рассказать мне, какими навыками обладаете?       Гарри заколебался, не зная, как ответить на этот вопрос. Очевидно, он не мог ничего сказать о своих магических способностях или о том, насколько они вписываются в общую картину происходящего. А маггловские способности? Почти все его знания касались работы по дому у Дурслей, которая оказалась весьма разнообразной. Он не мог сделать из этого профессию, но…       — Ну, — пробормотал он. — Я немного умею готовить, убирать, заниматься садоводством. Еще знаю, как чинить водопровод и газонокосилки, — ответил он. — Я могу рассказать только об этом.       — Это не все? — удивленно спросил Шеррингфорд.       — Только часть. Остальное можно отнести к той же категории, что и мои вещи, и то, чем это, — Гарри указал на снитч, который Шерлок сейчас пробовал укусить, — было раньше. Поэтому я ничего не могу сказать вам об этих способностях.       — Хм, действительно, — размышлял Шеррингфорд, пока Майкрофт внимательно разглядывал Гарри краем глаза. — Значит, — наконец-то произнес он, рассеянно помешивая чай, — вы знаете все тонкости содержания дома.       — Да, полагаю, в основном так и есть, — согласился Гарри, делая глоток чая. Про себя он задумался, была ли еще у магглов такая работа — слуги, домработницы и тому подобное. Может быть, в очень обеспеченных семьях, хотя он не был в этом уверен. Он слишком долго жил в магическом мире, а в богатых магических домах уборкой и готовкой занимались эльфы.       Наверно, ему нужно было научиться каким-то новым навыкам, и быстро, если он не хотел умереть с голоду. Хотя главная проблема заключалась даже не в этом. Как сказал Шеррингфорд, дело было в отсутствии документов. Ни свидетельства о рождении, ни документов из школы — черт, его в этом времени просто не существовало. Возможно, ему следует сначала разобраться с этим. Только вот как, когда у него были более насущные дела. Например, выживание.       Боже, как он жалел, что в бегах потерял свои вещи — если бы у него все еще была та чудо-сумка Гермионы, стало бы намного проще.       — Майкрофт, почему бы тебе не отнести Шерлока в гостиную? — спросил Шеррингфорд, выводя Гарри из задумчивости. — Пусть немного повозится, пока ему не надоело сидеть.       — Да, отец, — ответил Майкрофт, вставая. Он поднял Шерлока, который грыз одно из металлических крылышек снитча, с высокого детского стульчика и вышел из зала. Гарри остался наедине с Шеррингфордом, задумчиво смотрящим на него.       — Да? — Гарри не выдержал долгого молчания.       — Насколько серьезно ваше положение? — спросил Шеррингфорд. — Вас больше не преследует... кто бы за вами ни гнался. Но вам не хватает средств и официальных документов. Кроме того, у вас плохие перспективы найти работу...       Гарри немного поерзал на стуле и откинулся назад.       — Я не хочу вас этим загружать. Я что-нибудь придумаю, — сказал он.       — Тем не менее, — сказал Шеррингфорд. — Я бы предпочел, чтобы вы мне рассказали. Пожалуйста.       Гарри в нерешительности пожал плечами. От рассказа его положение точно не могло стать хуже. И Шеррингфорд уже знал достаточно, чтобы не навредить.       — Есть много разных вариантов, много вещей, которые я мог бы сделать, — начал он, смотря прямо на Холмса. — Насколько я могу доверять вам?       — На данный момент? Полностью. Я сомневаюсь, что смогу найти человека, который поверит мне, если я расскажу ему то, что узнал о вас, — мягко усмехнулся Шеррингфорд.       — Это точно, — пробормотал Гарри и улыбнулся, покачав головой.       Он подробно обдумал свою ситуацию, от начала до конца. Теперь, когда его больше не тяготили голод и отчаяние, стало немного легче. На самом деле все это было похоже на цепную реакцию, которая навалилась на его плечи непосильным грузом. Но когда он привел все в порядок...       Если он как-то уладит свои основные вопросы — найдет место для ночлега, еду и тому подобное, — все в конце концов станет проще. Возможно, он даже сможет сделать что-то хорошее, используя то, что знал. Но решить эти вопросы будет непросто без официальных документов или школьных записей — он даже не существовал в этом времени, по крайней мере, на бумаге. Без этих документов сложно найти работу, особенно такую, которая позволяла бы оплачивать питание и еду. Поэтому, прежде всего, ему нужны были эти бумаги.       Можно подделать все с помощью магии, но это будет трудновато. Гораздо проще каждый раз использовать Конфундус. Кроме мира волшебников — там это не сработает. Может быть, подойдет бумага с наложенными на нее чарами и выдающая себя за нужные записи? Да, это могло бы сработать. Затем... ну, конечно, ему нужно будет найти работу. А до тех пор что он будет есть, где спать? Он мог бы воровать — с помощью магии это было бы проще простого, — но ему не очень нравилась эта идея...       — Думаю, основная проблема это начать, — сказал Гарри после долгого раздумья. — Будет трудно искать работу, когда я слишком занят, пытаясь выжить. А без работы я не смогу получить деньги, чтобы облегчить свое выживание, — он со вздохом откинулся на спинку стула. Все было намного проще, когда у него был сейф в Гринготтсе. — Место для жизни, еда, чтобы есть, деньги, чтобы платить за нее... Жить сложно.       Шеррингфорд усмехнулся, сделал глоток чая и задумчиво хмыкнул.       — Если бы у вас уже было все готово — работа, жилье, — что бы вы тогда делали?       Гарри нахмурился, запрокинул голову и задумчиво уставился на люстры.       — О некоторых вещах я не могу вам рассказать, — сказал он наконец. Он бы любым способом попытался изменить будущее. Не дал бы родителям умереть. Уничтожил бы крестражи, Волдеморта, расправился с Пожирателями смерти. Возможно, у него не получится, но он может попробовать.       — О тех, которые опасны? — спросил Шеррингфорд.       — Да, — согласился Гарри. Он опустил голову и столкнулся с серьезным взглядом Шеррингфорда.       — Зачем тогда их делать?       — Потому что это необходимо. Их нужно сделать, — ответил Гарри и выпрямился на стуле, отодвинув от себя пустую чайную чашку и тарелку. — Потому что они спасут жизни.       Шеррингфорд какое-то время ничего не говорил, просто смотрел на него с нечитаемым выражением лица.       — Гарри, — мягко сказал он, — вы солдат?       Вопрос сначала немного смутил Гарри, а потом заставил нахмуриться. Солдат? Ну... не совсем. Разве что... Он снова задумался. Он был частью армии — на стороне проигравших, конечно, и это была не очень большая армия, но тем не менее. Некоторое время он даже возглавлял ее. Но солдат? Он бы себя так не назвал. Солдаты были дисциплинированными, обученными, тренированными и организованными. Они были совсем другими.       — Я скорее… свободный агент, — признался он. — Или наемник. Только вот мне никогда не платили.       Шеррингфорд удивленно посмотрел на него, а затем нахмурился.       — Вы когда-нибудь убивали?       Гарри ничего не ответил — да и не мог он ответить. Он никогда не собирался никого убивать — но... Квиринус Квиррелл все же умер от его прикосновения. Призрак Тома Риддла исчез, когда он проткнул клыком его дневник. Он знал, что не должен брать на себя ответственность за смерть Седрика или Сириуса, но... они тоже умерли.       И если бы у него сейчас был выбор: убить Волдеморта или ждать смерти этих людей — ждать, пока его родители снова умрут, — он бы предпочел стать убийцей.       Так что, нет, Гарри на самом деле не мог думать, что это не так. Он убивал. И не раз.       Шеррингфорд все это время лишь молча смотрел на него. Через несколько долгих минут он медленно проговорил:       — Еще кое-что. Вы уверены, что за вами никто не придет? — спросил он, вставая. — Враги или друзья.       — Уверен, — ответил Гарри. — На данный момент только вы и ваша семья знают о моем существовании.       — Хм, что ж, — Шеррингфорд сделал глубокий вдох, а потом медленно выдохнул. — Тогда, возможно, я могу предложить вам место. При условии, что вы сообщите мне, когда любая из ваших... неприятностей достигнет нашей двери.       — Шеррингфорд, вам действительно не нужно… — попытался возразить Гарри, потрясенный тем, что он мог как-то ненароком попросить о помощи человека, который и так сделал для него более чем достаточно.       Шеррингфорд остановил его, подняв руку.       — Я не предлагаю бесплатную помощь, не в этот раз, — сказал он. — Я знаю, что ваша гордость не примет этого. Мне кое-что нужно, и в настоящий момент вы кажетесь вполне подходящим кандидатом.       — И какая же помощь вам нужна? — обеспокоенно спросил Гарри.       — Мне требуется домработник, — ответил Шеррингфорд и мрачновато улыбнулся. — Я почти не умею готовить, а мои познания о ведении хозяйства ограничиваются включением пылесоса. Я... плохо приспособлен к рутинной работе и скорее питаю к ней отвращение, — добавил он и слегка пошевелил пальцами. У него были длинные, изящные руки пианиста, которые, по мнению Гарри, вероятно, не слишком хорошо справлялись со шваброй. — До сих пор раз в неделю ко мне приходила служба клининга, чтобы убирать особняк, но я не люблю приглашать людей, которых не знаю. Или не доверяю.       Гарри нахмурился.       — Я, конечно, умею готовить и убирать, но не настолько хорошо, чтобы управлять особняком, — сказал он. — И я точно не шеф-повар.       — Если вы можете, не задумываясь, признать, что действительно умеете готовить, значит, вы уже более искусны, чем я, — сказал Шеррингфорд и вздохнул. — Правда в том, что я не привык вести хозяйство в собственном доме. Раньше этим занималась моя жена, а я... ну, занимался тем, чем хотел. После ее смерти я делал все, что мог, но, как я полагаю, результаты были не слишком впечатляющими, а сейчас... — он покачал головой. — Мне бы очень облегчило жизнь, если бы здесь был кто-то, кто делал бы то, в чем я не разбираюсь. Особенно если бы вы согласились присмотреть за Майкрофтом и Шерлоком, пока меня нет дома.       Гарри удивленно посмотрел на него.       — Нельзя так говорить. Особенно после того, что я вам рассказал, — недоверчиво произнес он. — Я заявил, что являюсь наемником, а вы предлагаете мне работу няньки для ваших детей? Вы должны были бы прогнать меня и вызвать полицию!       — Разве? — Шеррингфорд улыбнулся. — Я так не думаю. По жестам и выражению лица можно узнать о вас больше, чем по тому, что вы говорите или не говорите. Я знаю, что вы хороший человек. Я знаю, что у вас есть честь. Вы гордый и добрый, вы тяжело принимаете помощь и не станете совершать преступление, даже если это значительно облегчит ваше выживание. Возможно, вы убили кого-то, признаю, но я также знаю, что вы сделали это по какой-то причине, и что вы считаете эту причину обоснованной. И я думаю, что достаточно узнал вас, чтобы доверять вашим суждениям о справедливости.       Гарри проглотил комок в горле, и Шеррингфорд тихо хмыкнул.       — Я умею читать людей. Наблюдение и понимание — это навыки, которыми я овладел задолго до того, как научился играть на каком-либо инструменте, и этим навыкам я доверяю больше других, — сказал он. — И тот факт, что ваша первая реакция — возразить мне, только подтверждает мое мнение о вас.       Гарри слегка нахмурился и отвел взгляд, растерявшись. Это было... ну, это было удивительное предложение, и он с удовольствием принял бы его без раздумий, но... Шеррингфорд действительно уже так много сделал для него. И несмотря ни на что, это все равно было похоже на благотворительность, и Гарри чувствовал, что будет лишь обузой.       — Как насчет того, чтобы испытать вас в деле? — спросил Шеррингфорд, вставая. — Займите одну из гостевых комнат, поживите здесь неделю и позаботьтесь о моем доме — и моих детях — как можно лучше. По истечении недели мы снова поговорим об этом, и если вы все еще будете считать, что не готовы принять эту работу, то мы оставим все как есть.       Какое-то время Гарри не мог ответить, разрываясь между желанием согласиться и чувством вины за то, что он хотел именно этого.       — А как насчет отсутствия документов? — спросил он наконец.       — Если вы решите остаться, мы рассмотрим этот вопрос через неделю — у меня есть отличный адвокат, который, я думаю, будет очень рад дать нам совет на этот счет, — сказал Шеррингфорд, отодвигая стул и серьезно глядя на Гарри. — Итак. Что скажете?       — Я... хотел бы отказаться, но не могу, — вздохнул Гарри и тоже встал. — Я согласен.