Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Тысяча девятьсот девяносто первый год, лето Через разрыв в ткани пространства ее притянуло именно туда, куда и предполагалось. В маленькое сонное худенькое тельце, запертое в чулане и дувшее губы на тетушку. Притянуло ровно за секунду до того, как Междумирье рассеяло ее магию и разум на сотню маленьких атомов, блуждающих в темноте до конца вечности. Никаких шансов на то, что шмыгающий носом приболевший сосуд отторгнет гостью, не было. Затея обязана была быть обречена на успех. Ибо то, что обрушилось на маленькую Мирам Лилиан из темноты, сияющее и бестелесное, было ею самой. Однако, все, кто знал Мирам, могли сказать о ведьме лишь одно – в ее жизни никогда и ничего не шло по плану. Одиннадцатилетнее тело не сопротивлялось. Однако, молниеносно «всосавшись» в разлом из темноты и пронзив собою девяносто первый, леди Блэк столкнулась с проблемой. Места для троих в Мире Поттер банально не было. Борьба с крестражем, прочно занявшим свою нишу на условно-законных основаниях, в планы волшебницы не входила. Но именно этим и необходимо было заняться. Прямо сейчас. Пока ее, не имеющую оболочки, не утянуло на ту сторону. Туда, куда попадают из реальности все души, лишенные плоти. Удар зеленого некромагического огня мог сжечь девочку без остатка. А вместе с ней – и шансы этой действительности на выживание. Но иного способа уничтожения осколков души в носителе Блэк не знала. Шрам на лбу Миры, трясущейся от невыносимого давления взрослой сущности на ее разум, закровоточил и полыхнул изумрудной вспышкой. Крестраж с беззвучным воем покидал свое двуногое хранилище. А та, что в прошлом будущем носила звание Хозяйки Дорог, ощущала, что может банально не дождаться момента, когда места в маленькой волшебнице станет достаточно и для проникновения, и для слияния. Ее магия, ее рассудок – все это, не имея вместилища, в котором можно было сконцентрироваться зацепиться за него, путалось, перемешивалось и создавало бесформенную массу, лишь отдаленно напоминавшую прежнюю Блэк. Если бы Реверс с грехом пополам не держал Мирам рядом с телом, которое она выбрала, ее выбросило бы из мира живых много раньше. И, когда Глава Аврората уже было решила, что вся затея пошла прахом и приготовилась встретиться лицом к лицу со своими мертвецами, колдовство Реверса наконец смогло выполнить свою задачу и завершить самое себя. Душу путешественницы под оглушающий звон последней ноты магического песнопения всосало в тело ребенка. Но выдохнуть и осознать, на какой чертовски тонкой грани она балансировала, Мирам не успела. Мир затопила боль. Ворочаясь и беснуясь комком нитей и вспышками воспоминаний в хилой грудной клетке, Блэк ощутила себя по-настоящему живой. Протекая по нервам и кровеносным сосудам, перехватывая контроль над мышцами и глядя невидящим взором в темноту, она сделала первый вдох. В легкие втек жидкий огонь. Голова взорвалась чужим, чистым сознанием, не замутненным разочарованиями. Сознанием, с которым нужно было слиться в одно целое, пока еще не поздно. Но Мирам не могла. Лежа на узкой постели в темном чулане, она билась в судорогах и тихо хрипела. Возможности кричать у горла, скрученного в тугой узел, не было. Больно. Как же больно. Ее, мертвую и холодную, уничтожали по кусочку собственные детские надежды. Ее рвали на части ожидания лучшего. Каждое прикосновение к самой себе, к сути маленького ребенка, которым она была когда-то и с которым должна была стать едина, перемешивало упорядоченный внутренний мир в зловонную агонизирующую кашу. Если Лорд испытывал подобное, когда они столкнулись лбами на ее первом курсе, его полностью можно оправдать в последующих безумствах. От такого и вправду впору свихнуться. Окончательно утратив рассудок от невыносимых страданий, в животной жажде защититься от боли и прекратить это, чем бы оно ни было, Мирам Блэк в отчаянном рывке отгородилась от той, которая все это время казалась ей идеальным носителем, отталкивая от себя Миру Поттер в темноту, закукливаясь и прячась. А после – потеряла сознание. *** Очнулась Мира под утро, тяжело дыша. Лицо неприятно сушило. Царапнув мягкую кожу отвратительно-короткими детскими ноготками, девочка поняла. Кровь. Она разгрызла себе ночью губы. Нос тоже пострадал. Кровотечение, судя по наволочке, было немаленьким. Ну, не кровавые слезы, и то хорошо. Со стонами и ахами сев и выпрямившись, Мирам Поттер, которая, возможно, уже никогда не станет Блэк, покачала головой. Ей сейчас одиннадцати нет. Тогда почему она чувствует себя на все сто, притом – лет? Опираясь маленькими ладошками о стену, Меченая закрыла глаза и сосредоточилась. Ее не покидало ощущение того что, хоть она и вполне успешно совершила путешествие в прошлое, что-то все таки было не так. И, скорее всего, этому «не так» виной она сама. Как обычно, впрочем. Магия. Перво-наперво надо было проверить ее. Через десять минут Девочка-Которая-Жива открыла глаза и задумчивым взором принялась изучать дверную защелку. Магия на месте. И ее собственные силы, и то, что ей перепало после смерти Реддла, и даже немного зеленого огня осталось. Хотя она, признаться, предполагала, что все, связанное с вуду и Хозяйками Дорог, ее покинет. С другой стороны, та, другая Мирам, из иной реальности, прекрасно справлялась с некромагическим пламенем, даже не планируя стать при этом когда-либо живым мертвецом. Но по какой-то неясной причине магические силы будто взбесились. И то рвались наружу, то затихали вовсе. Вероятно, для подобного нежного возраста такое гремучее наполнение было все таки слишком. Но обуздать стихию, как ни крути, никогда не было для будущей гриффиндорки проблемой. Рассеянно потрогав лоб, Мира криво усмехнулась. Ну, про физическое состояние и речи не шло. Еще вечером заметив, что нелюбимая племяшка подозрительно вялая и сопливая, Петуния заботливо засунула ту под лестницу, дабы девчонка не заразила ненароком Дадличку. Теперь же к недомоганию, вызванному закреплением Чар Лили Поттер, которые навсегда и уже бесповоротно изменят лицо ее дочери, коль не поспешить, добавилась ночная, кхм… нагрузка. Вот еще один, кстати, вариант того, почему магия бунтовала. Застарелое влияние извне и магическое становление личности. Значит, пройдет. Но все же… Что было не так? Оно ведь было. Хмуря бровки, Поттер жмурилась и напряженно перебирала воспоминания. Нужно было убедиться, что все на месте. В момент, когда перед внутренним взором материализовалась она сама из иной реальности, веки защипало. Блэк удивленно провела рукой по щекам. Она плакала. Вот много лет не плакала, а сейчас – плакала. Что было еще более странным, в груди росло возмущение. Ибо у нее самой, в ее прошлом, были только могилы родителей. А у этой… осознав, что это – слезы зависти, Мирам удивленно икнула. Да быть такого не может. Ей сколько лет-то, в самом деле? И тут же ответила сама себе. Одиннадцать. Но все таки… А воспоминания почему-то не желали отступать. И маленькая зеленоглазка, проиграв спустя пять минут борьбу самой себе, залезла с ногами на кровать и разрыдалась в голос. С чувством. Толком. Расстановкой. Перебудив весь дом в воскресное утро. *** Мирам не стала бы Главой Аврората и непререкаемым авторитетом среди подчиненных, если бы не умела сначала бить, а потом – задавать вопросы. И, когда разъяренная Петуния в бигудях и ночной сорочке дернула на себя дверь чулана, чуть ли не вырывая ее из добротного косяка, Поттер, всхлипывая, тем не менее уже была готова действовать. - Империо. Выпусти меня и иди спать. Никаких иллюзорных сомнений, пользуя Непростительные, Блэк-Которая-Поттер не испытывала. Она еще много лет назад поняла, что важен, по итогу, результат. *** На Тисовой улице было тихо. Занимался рассвет. Прохладный ветерок приятно холодил кожу, успокаивая воспаленный шрам. У нее определенно была температура. Пальцы мелко дрожали. Тело бил озноб. С ладоней жаждал сорваться Адский Огонь. О, Мирам с радостью прямо сейчас аппарировала бы и выпустила его. Благо, Сигнальная Карта Аврората, покрывавшая сетью Британию, еще не была ею исправлена, а Надзор прикреплялся только к палочкам волшебников. Тут руки у девочки были развязаны. Колдуй - не хочу, и концы в воду. Министерское Хранилище. Кабинет Директора Хогвартса вместе с владельцем. Албания. Крестражи. Азкабан. И так далее. Но… нельзя. Иначе все ее преимущество, заключавшееся в знании предстоящих событий, испарится. Горько хмыкнув, Блэк нервно стряхнула с кистей несколько искорок. И судорожно спрятала руки в карманы безразмерных брюк. Огонь был действительно её стихией. Живой или мертвый, он являлся олицетворением хаоса и разрушительной мощи. Силы, не разбирающей, где свои, а где чужие, поглощающей все на своём пути в бессмысленной жажде уничтожения. Она любила стихии. И, сравнив свое нынешнее состояние с пламенем, рассерженно хмыкнула. Кажется, у неё добавилась приписка в визитную карточку. Девочку-Которая-Выжила запомнят по Экспеллиармусу, Бомбарде, Патронусу и… Адеско. Кстати, о Патронусах. Наложив чары отвлечения и сокрытия, она взмахнула рукой. Лань. Гребаная лань. Да сколько можно-то. Ну, наверное, это хорошо, что ничего не меняется?.. Стоя на одном из самых приличных крылечек Литтл-Уиннинга и щурясь на первые лучи солнца, Мира, тяжело вздыхая, оглядывала свой нынешний мир. Свое новое старое небо. Она будет стараться. Она будет очень стараться. И, возможно, сможет привыкнуть. Ассимилироваться. Не просто победить, но еще и жить дальше. А если нет… Сады Смерти никуда не денутся, правда? А пока что – стоило хотя бы попробовать. И тогда-то она точно больше не сможет себя ни в чем упрекнуть.