Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

- Всего неделя – и тебя уже выписали? Как-то не похоже на мадам Помфри… В беседу девочек встрял мелкий белобрысый змееныш, курсировавший на завтрак, хотя его, разумеется, никто и не спрашивал: - Твою пустую голову уже ничем не вылечить, Поттер? Меченая лишь раздраженно закатила глаза: - Малфой, свое авторитетное мнение можешь засунуть, куда солнце не светит. - Вы совершенно охамели. Двадцать баллов с Гриффиндора. Походя оставив комментарий и недобро сверкнув глазами на беглянку из Больничного Крыла, профессор умчался в сторону Большого Зала. Лаванда задумчиво цыкнула волшебнику вслед и боязливо поежилась, пока исключительно сердитый зельевар, все еще плюясь себе под нос остатками яда, пусть и совершенно неразборчиво, удалялся от их красно-золотого междусобойчика. Полы тяжелой мантии трепыхались, создавая впечатление инфернального присутствия. - На улице пекло. В коридорах – тоже. Как он вообще живой? - Это магия, Лав-Лав. Нечто сверхъестественное, я думаю. Или… Девочка-Которая-Выжила легкомысленно повела плечом: - …Чары Терморегуляции. *** Мирам, справедливо полагая, что Снейпа ничуть не обрадовала ее внезапная выписка вопреки средней паршивости Диагностике, старательно избегала сердитого ее несознательным поведением мага. И все еще укладывала в голове его еженощные бдения у ее койки. Что действительно радовало, так это погода. Сложив ноги по-турецки, девочка сидела на парапете лицом во внутренний двор и грелась на полуденном солнце. Коридор позади пустовал, а вот двор, напротив, кишел студентами. Но Меченую занимало другое. Две бабочки рядом с нею неистово отдавали долг весне и инстинкту продолжения рода. Волшебница некоторое время задумчиво их изучала. А затем тяжело вздохнула. - М-да. Уже после ее внимание переключилось на семикурсниц. Взор ведьмы стал откровенно оценивающим, а лицо – мечтательным. Короткие юбки, длинные ноги… Словом, красота, а не вид. На лицах тех, с кем когда-то работала и знавала их взрослыми, Мира предпочитала не зацикливаться, созерцая исключительно общий образ. По направлению к стадиону помчался Вуд, что-то возбужденно втолковывая Джонсон. Правильные черты, тонкокостный, жилистый, активный. Мирам алчуще причмокнула губами. Из ленивых фантазий её выдернули грубо и – в прямом смысле, схватив за шкирку и подняв в воздух. Уже собираясь рефлекторно сгруппироваться и в развороте пнуть обидчика, выскальзывая из захвата, волшебница уловила запах можжевельника, полыни и анисовой настойки. Тут же опознав супостата, девушка уныло обмякла безвольным кульком в крепкой хватке, примиряясь с частичным удушением собственным воротником. Держать на весу её долго не стали, опустив на пол. Поправляя мантию, Золотая Девочка поморщилась, обернулась и задрала голову вверх: - Будь я повыше, так просто ты бы это не провернул. И мне категорически не нравится быть в подвешенном состоянии. Чёрные глаза Мастера Зелий замерцали. Кажется, он был доволен той лёгкостью, с которой смог её поднять без магии. Что и не преминул озвучить: - А я, напротив, нахожу неизъяснимую прелесть в том, что ты имеешь детскую комплекцию. Впрочем, обычно у первокурсников лёгкость – единственный плюс. Насчет твоей персоны я пока не уверен. Мирам скривилась, вновь покосившись во двор. И вот куда делся тот, кто посещал ее в Лазарете всю неделю? Не человек, а ходячее противоречие. - У тебя очень живая мимика. И очевидные наклонности. Несмотря на то, с каким значением это было сказано, Мира не согласилась и фыркнула. - Хей, я ребёнок! Не надо приписывать мне свои дурные фантазии! Для наглядности Блэк даже повертела руками и развела их в стороны. Но лучащийся сарказмом мужчина не проникся пантомимой и на подкол не среагировал. Женщина внутри рассерженно надулась, требуя отстоять свое право на вуайеризм. - Все, что я могу, это смотреть. Это запрещено? Или что? Не я же выдумала эти гольфы! Брови зельевара взлетели вверх. Видимо, он неверно оценил ситуацию и неправильно определил объекты внимания гриффиндорки. Так что сейчас информация была для него новой, и Снейп её заново обрабатывал. А затем, прищурившись, не без интереса затребовал уточнение: - Гольфы? Не идиоты из твоей команды с метлами наперевес? Гольфы и юбки? Мирам честно задумалась. И решила сознаться: - Ну, Вуд ничего так. А будет ещё лучше, между прочим. Так что в целом и то, и это выглядит чудесно. Ты сам посмотри. - Спасибо, воздержусь. Особенно относительно вашего капитана команды, уж прошу прощения. И они, с твоей точки зрения, может, именно так и выглядят, а вот твой интерес выглядит не здоровым. И – слишком очевидным. В ближайшие года три умерь эмоции. Я не стану наматывать по школе лишние петли, как сейчас, лишь для того, чтобы стереть с твоего лица неподобающее ребёнку выражение упившейся Амортенцией вейлы. - Вау, у меня теперь и личный ластик появился... Чудная шутка оказалась безбожно испорчена смачным подзатыльником и осталась незаконченной. А затем Мастер Зелий, которого даже недавняя травма не остановила от приложения силы, пригрозил напоследок алознаменной пальцем и улетел таки по своим важным делам. Почесывая голову, Мира проводила его взглядом и вздохнула, пробурчав: - Охренел. Вот совсем никакой совести. И, поскольку гайки ей только что подзатянули, отправилась созерцать студентов в более безопасное место. Под трибуны. Как раз последняя тренировка, а у нее освобождение… И вообще. Тот факт, что она сбежала от медиковедьмы, не долечившись, не дает Летучему Мышу права ее третировать. Ну, ничего. Посмотрит она на заключительном пиру на этого Аспида. Хорошо смеется тот, кому Дамблдор дарит Кубок Школы, не оглядываясь на итоговые баллы. *** Зеленоглазая сидела на парте и болтала ногами, изучая пол. А затем посмотрела на владельца кабинета и недовольной мины, с которой он яростно черкал что-то в классных журналах, беззвучно проговаривая ругательства. - Я все вспомнила. Ты оказался прав, потеря памяти была кратковременной. На ее попытку завязать разговор отреагировали умеренно-негативно: - Рад за тебя. Что дальше? Блэк вздохнула. На нее не глядели, перебирая учебные планы. Ведьма решила зайти с другой стороны и начать с обсуждения его недавнего презента: - Я обещаю пользоваться сквозным дневником летом. И писать тебе обо всем, что происходит, как ты и просил. Только… Не мешай мне. Пожалуйста. Я понимаю, что сложно одобрить то, что я делаю. Но я все делаю верно. Пожалуйста, просто не мешай. Просительная интонация возымела действие. Отвлекшись от бесившей его деятельности, преподаватель устало вздохнул и поднял голову, отвечая на удивление мирно: - Не стану, если буду понимать наперед, что происходит. Вот такое вот условие. Договорились? С сомнением закусив губу, девочка перестала болтать ногами. Зельевар ждал. - Это будет как-то… ну, как знаешь. Тебе же хуже. Кто я такая, чтоб спорить-то. Каждый изголяется над собою в меру собственной извращенности. Если она пыталась поиграть в поддавки, у нее не вышло. И делано легкомысленное пожатие плечами ничуть не разрядило обстановку, как и вымученная улыбка. *** Меченая увлеченно рисовала на пергаменте семь кружочков и ниточки, ведущие от маленьких кружочков вверх к большому кружочку, который был больше похож на воздушный шарик. А затем гордо провозгласила: - Это – Реддл и его крестражи. Горизонтальная линия перечеркнула несколько раз шарик. - И они его не отпускают. Так что эти якоря – моя первоначальная цель. Вот как-то так. Несмотря на собственный шок от понимания масштабов трагедии и количества осколков души Лорда, не отпустить язвительный комментарий Северус не смог: - Изобразительное искусство – явно не твоё. - Чего так? Мирам смотрела на стоявшего рядом человека удивленно и реально ждала ответа. От подобного искреннего непонимания очевидного Снейп на секунду даже потерялся, не зная, как объяснить еще прозрачней. - Твои таланты в рисовании оставляют желать лучшего. - Во-первых у меня, прежде всего, талант к «глупым размахиваниям волшебной палочкой», во-вторых – я умею рисовать. Вот. На полях страницы появилась внушительная галочка, два кружочка по бокам от нее и маленькая подкова снизу композиции. Всё это шаржевое художество оказалось заключено в треугольник, украшенный сверху длинными нитями. - Вот, смотри, это ты орёшь на Невилла. И на меня. По-моему, один в один. Наконец поняв по слишком уж довольной рожице этой кары небесной, что над ним попросту издеваются и припомнив, что Мастер Артефакторики априори не может не уметь рисовать, зельевар проникновенно кивнул. И, молча отобрав писчую принадлежность, также схематично и нелицеприятно-карикатурно несколькими росчерками пера изобразил Мирам на пару с Лонгботтомом. И удовлетворенно заключил: - Вот теперь композиция закончена. Недобро оскалившись, волшебница тут же притворно надула губы: - Я что, так плохо выгляжу? Со всей возможной горячностью и едкостью, что ему была отведена природой, Снейп поспешил заверить мелкую шутницу: - Ты прекрасна, как утренняя заря. Серая, усталая, задымленная, взлохмаченная редкими деревцами городская заря с... - Я поняла. Очень поэтично. Всегда подозревала, что ты всесторонне одаренная личность. Особенно стихи хорошо удаются. Герм оценила не меньше, чем я. - Ваше женское мнение мне не особо интересно. И час уже прошел. Брысь. Мне нужно отправить документы в Министерство до вечера. - Мне еще, так-то, экзамен сдавать. Я тут официально за этим. - Удовлетворительно. Вперед, на выход. - Вообще-то… - Если ты сейчас скажешь, что не согласна и заставишь меня идти за котлами и прочим, клянусь, ты не сдашь выше Тролля, даже если просидишь здесь до завтра. - Поняла. Меня уже нет. Уже у дверей, хитро прищурившись, первокурсница переспросила: - Кстати, я говорила, что один из семи крестражей – я? Мастер Зелий замер, не дойдя до рабочего места. А Мирам выскользнула в коридор и убежала прочь прежде, чем он успел ее остановить. *** Меченая машинально улыбалась и подкидывала ученический колпак вместе со всеми, но мыслями была далеко. Все эти лица... Эти дети ещё не были теми людьми, закаленными в лишениях и борьбе, которые стали благодаря этому ей так близки. Это были, в сущности, чужие люди со своими достоинствами и недостатками, сближаться с которыми, по понятным причинам, Мира не видела смысла. Во-первых, она тут умирать и дела делать, а не жить-поживать. Во-вторых, если у неё все получится, её друзья никогда не станут такими, какими она их помнила. Это было хорошо уже потому, что означало её победу и их благополучие. Но той Мирам, которой она была, нужны были близкие сильные, воинственные, разделяющие с ней боль. Позволять стать такими никому из них Блэк не собиралась. А это значит, что они никогда уже не станут её друзьями. Даже Рыжка, возможно, не будет уже тем огоньком в тёмном царстве, каким являлась ранее, и их история потеряет смысл, закончившись, даже не начинаясь. Тем легче было держать дистанцию, по сути. Угнетало лишь то, что ведьме все же приходилось волей-неволей с ними общаться и изображать энтузиазм радостей жизни и общения, хотя с высоты лет детские высказывания, даже той же Гермионы, казались глуповатыми. Все вокруг было, как раньше, кроме… неё. В этом и заключалась проблема. Даже Северус Снейп, уж на что статично-нервный, запомнился ей в последние два года своей жизни иным. Закрытым. Молчаливым. Горьким. Этот был пока что более живым. Наполненным жутковатым энтузиазмом и сверкающий горящими глазами. И конкретно сейчас, видимо, этот энтузиазм мужчина желал направить на то, чтобы вытрясти из нее продолжение реплики про якорь души. М-да. Вот как с этим быть? Вроде бы, по всем законам перемещения, её должно было ассимилировать. Где оно, это все? *** Тысяча девятьсот девяносто второй год, лето - А где ты держишь свой экземпляр этой записной книжки? «В кармане мантии». - То есть, учитывая, что она нагревается, когда там образовывается послание, если ты долго не читаешь, то в итоге обжигаешься? «Какой неочевидный вывод. Удивительная сообразительность. Я поражен». - Хм… надо почаще писать тебе ночами. «Убью». - Сделаю вид, что напугал, так и быть. *** - Ты не называешь меня в Школе по фамилии. Это подозрительно выглядит. «Я не собираюсь называть собственную дочь фамилией человека…» - Человека, который отдал свою жизнь, защищая твоего ребенка? «…!» - …Я хожу по охуительно тонкому льду, да? «Совершенно верно». *** «…Будь уверена, в пылу спора, аккурат перед тем, как демонстративно хлопнуть дверью, приласкала меня Чарами Лилиан знатно. Настолько, что в день, когда выяснилось, что Поттеры помирились, выяснять с ней отношения наново не позволили ни гордость, ни здоровье. После, что очевидно, стало уже поздно. Твоё любопытство удовлетворено?» - Да, сэр! «Позволь, в таком случае, поинтересоваться, с чего это такие животрепещущие вопросы всплыли в твоей неприученной к режиму сна голове в три часа ночи?» - Ну... Ты же не спишь. «УЖЕ не сплю. Разницу ощущаешь?» - Оу... *** - Ну, вроде ничего нового. Тётя все ещё не одобряет моё поведение. Есть в мире стабильность. «И что же не устраивает эту зашоренную выдру в ситце?» - Постоянно забываю, что вы знакомы. Хм... Ну, полагаю, она бы предпочла чтоб я имела какие-нибудь иные личностные качества. «И какие же?» - Ну... Не знаю. К примеру, драться с голубями за еду так, чтоб они меня зауважали. «Мирам. Наш диалог только что утратил смысл». - Я к тому, что её голубой мечтой было бы видеть меня на городской свалке. Желательно – в Антарктиде. Желательно – вообще не видеть. После писем из Хогвартса они с Верноном утратили надежду сделать из меня "приличного члена общества". Но особо я тут не страдаю. В этот раз, в отличие от прошлой жизни, у меня в арсенале есть невербальный Империус. «Хм… Приемлемо». - Что, даже номинальных возражений относительно использования Непростительного на магглах не будет? «Забавно звучит. Давай-ка это пропишем для ясности: Ты, взрослая волшебница, представитель Буквы Закона, Аврората, Министерства и иже с ними, со своей головой на плечах, от бывшего Пожирателя Смерти, который физически не способен заставить тебя воздержаться от каких-либо действий, хочешь, чтобы он соблюдал рамки вежливости и защищал от Империуса магглу, которую с детских лет терпеть не может? Я тебя верно понимаю?» - А ты прав, забавно звучит. Прямо начало анекдота. *** Девочка-Которая-Сейчас-Простынет стояла на ветру посреди детской площадки, подставляя лицо хаотичным струям дождя и раскинув руки. Глубоко вдыхая ливневый запах озона и мокрой земли. Мирам любила воду. Вода остужала её воспаленное сознание и полыхающее сердце. Она не думала о том, насколько ей холодно. Хотелось скинуть всю одежду и остаться навечно под летним ливнем. Это успокаивало. Кто знал, что леди Блэк подхватит банальную простуду от переохлаждения? Что же, пожалуй, это могли предположить все, кроме нее самой. *** Старушку Англию терзали дожди. А Золотую Девочку терзала температура и Мастер Зелий, очень быстро ее состояние рассекретивший. И в один прекрасный, наполненный горячечным жаром вечер, черным котом скользнувший в приоткрытое окно. - Как ты вообще умудрилась заболеть? - Ну, быва-а-а-а-ает. Философски-равнодушно, с долей меланхолии протянула алознаменная и надрывно закашлялась. Вставая с кровати навстречу уже обратившемуся в человеческую ипостась гостю, она запуталась в ногах и имела все шансы поцеловать шрамом пол, но маг оказался проворней и подхватил её, ещё кашляющую, на руки, водрузив обратно на кровать. Переждав приступ, Девочка-Которая-Выжила наконец жалобно выдала: - Я когда болею, в меня будто Тонкс вселяется. Снейп лишь неопределенно скривился, выражая в целом свое отношение к помянутой девице и хмуро определяя температуру тела Мирам. Через час жар ожидаемо усилился и, несмотря на слабые протесты Блэк, мужчина влил в неё очень много отвратительных зелий. Она кривилась, но глотала. Как, впрочем, всегда. Сейчас ведьма хотя бы еще чувствовала вкус. С годами эта способность притупилась, и Мира пила различные составы, не глядя. Волшебник некоторое время сидел на краю её постели, поглядывая в окно. И, хотя уже стемнело, видимо, уходить не собирался. Ночь ей предстояла тяжёлая, но Мира знала, что уже наутро будет здорова. Хотя без лекарств ей грозили страдания на всю неделю. Устало прикрывшись одеялом и свернувшись калачиком, волшебница тяжело задышала, закрывая глаза. Моргать было лень. Опротестовывать его присутствие – тем более. - Мирам... - Ммм? Пришлось посмотреть. Маг не глядел на неё. Мужская ладонь, проверив температуру лба, почему-то там и осталась, касаясь пальцами кромки волос. - Выдержишь аппарацию? Она фыркнула и кашлянула. - Естественно. А что? Как ни крути, с температурой под сорок соображалось туго, особенно тогда, когда Жаропонижающее ещё не подействовало. - Тогда... Держись крепче. Прежде, чем Золотая Девочка смогла придумать возражения и вообще отреагировать, он подхватил её на руки вместе с одеялом и вылетел чёрным туманом в открытое окно. А затем, приземлившись на соседней улице, за границей Следящих, тут же аппарировал. Когда Мира отошла от дурноты и головокружения, то обнаружила себя уже лежащей на диване. Хорошо знакомом, небольшом и старом. - Какого хрена?.. Прозвучало без приличествующей ситуации экспрессии. Но хозяин дома все равно нервно сцепил руки за спиной. Голос был, на её вкус, излишне резок. Мирам, впрочем, знавала множество людей, которые так ведут себя, когда сомневаются или не уверены в реакции визави. - У меня зелье в подвале. Я не могу отходить надолго. Оставить тебя одну – тоже. Утром тебе станет лучше. Верну домой до рассвета. И зельевар ретировался в подвал настолько поспешно, что окончание фразы о том, что он скоро к ней вернётся, оказалось скомканным и звучало уже с лестницы. Господи святый, это было больно. Потому что – искренне. Сильнее самых добрых слов, что можно было сказать. Это было… сильно. Она сотрёт ему память. Обязательно. О чем бы они там ни договаривались, обрекать его на наблюдение за смертью собственного ребенка Мирам не станет. И ударит, когда Мастер Темных Искусств менее всего будет того ожидать. Но... Чуть позже. Она, блять, хотела знать. Хотела знать, чего лишилась когда-то. Хоть немного. Несмотря на давящую боль в груди каждый гребаный раз. Она – явно мазохистка. Джинни права. *** Мирам с трудом разлепила глаза. Только для того, чтобы обнаружить сидящего перед диваном родителя. Сил на то, чтобы испугаться внезапности, не было. - Как себя чувствуешь? - Как варёная капустка. Еще одна жидкость, отдававшая тухлятиной, тут же была благополучно влита в детское тело. - Отвратительно. Просто чтоб ты знал. Ничего не ответив, зельевар замотал ее в одеяло и подхватил на руки с намерением вернуть на Тисовую, как и обещал прошедшим вечером. Утомленно прикрыв глаза, Мира уткнулась куда-то в область его шеи. В нос ударил запах клевера и молочая. Еще один плюс его профессии. Лично она сама, будучи артефактором, пахла статическим электричеством, каменной крошкой и химикатами. С тех самых пор он к ней зачастил, несмотря на риск. И стабильно появлялся в комнате каждый вечер, пока не убедился, что она в порядке. Ну разве не удивительно? Блэк даже немного расстроилась, когда поняла, что полностью здорова. Что же, у нее все еще была возможность доставать Северуса Снейпа ничего не значащими переписками. *** - Меня через три дня тут не будет. Имей ввиду, я до конца лета в Норе. Ну так, для справки. «И каковы причины столь поспешной смены дислокации?» - Исторически сложилось.