Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Прикрыв глаза, зельедел, хотя упаси Христос ей его так по ремесленнически назвать вслух, сидел за столом и при появлении штрафника позы менять не стал, лишь махнув рукой сторону дальнего угла и дверей в Кладовую. Гриффиндорка вздохнула. Вот она, ее первая реальная отработка. Со щетками, тряпочками и по макушку в моющем средстве. Но молчать Блэк не умела по определению. А потому, прежде чем начать, подкравшись к кафедре, тихонько спросила: - А чего ты делаешь? Ведьма предполагала, что на столь глупо сформулированный вопрос ей не ответят вовсе. Но мужчина, лениво приоткрыв один глаз, критично осмотрел щуплую фигурку, сверкающую огромными зелеными очами и хлопавшую ресницами: - Мечтаю, чтобы василиск из твоих воспоминаний оказался шуткой. Мирам нахмурилась: - Не моих. И тут же получила покладистое согласие: - Не твоих, пусть. Её. И все же – василиск. - Кхм… Ну, мечтай. - Премного благодарен за разрешение. Что бы я без него делал, ума не приложу. Закатывая рукава, она беспокойно зыркала на Снейпа, перетаскивая ящик с хрупким стеклом к раковине. И уже на третьем фиале, изящные витые грани которого, казалось, никак не желают расстаться добровольно с остатками формальдегида и разводами формалина, тревога достигла критической отметки. Мирам, зло бросив стекляшку в кабинетную мойку и резко разворачиваясь, возмущенно всплеснула руками: - Слушай, так остро реагировать на летающую машину – это слишком! Вот… правда. В противовес возмущенно пыхтящей девочке ее собеседник оставался бесстрастен, но все же какую-никакую реакцию продемонстрировал, вынырнув из глубокой задумчивости, удивлённо вскидывая брови в ответ и поворачивая голову: - То есть? О чем ты? - Да только начало года, а ты уже ведёшь себя, словно тебе оттоптали хвост по самое горло! Прищурившись, Снейп медленно кивнул. Но огрызаться сразу не счел нужным. И даже не сменил интонацию: - Уверяю, дело вовсе не в одичавшем имуществе Артура Уизли, бодро рассекающем ныне просторы Запретного Леса. Меченую ничуть не устроил ответ, и она уперла кулаки в бока, запыхтев и приобретая сходство с маленьким чайничком: - Хорошо, тогда что тебе сделала Я? По любому же я виновата. Всегда так было. Он фыркнул и скривился, раздраженно мотнув головой. Кажется, все же вывести Слизеринского Декана из себя, пусть и немного, у волшебницы в итоге получилось. - Какое удивительное самомнение. Мир, знаешь ли, на тебе клином не сошелся. Это во-первых. Во-вторых, боюсь тебя расстроить, но сейчас совсем не то ВСЕГДА, что известно тебе. И в-третьих… займись уже делом. Труд, знаешь ли, облагораживает. И упаси тебя Основатели разбить хоть что-нибудь. Или – злая насмешка пробилась на поверхность речи мурлычущими полутонами – деятельность во благо Хогвартса не по чину Героине Туманного Альбиона? Ну да, разозлила. Прям даже достала. За рекордные сроки. Но, тем не менее, схожие с этими фразы Мирам уже когда-то слышала. В несколько другой вариации и более экспрессивные, злые и изобилующие шипящими. Исходящие на ненависть и сарказм. Разница прошлого ушедшего и прошлого настоящего оказалась настолько колоссальна, что Мира на мгновение замерла, переваривая услышанное и ощущая острый приступ когнитивного диссонанса. На ее памяти Северус Снейп, когда считал нужным злиться – злился с удовольствием. А теперь… кажется, маг был больше чем-то раздосадован, чем разъярен. Блэк нехорошо прищурилась. Сравнительный анализ всегда помогает делать выводы лучше прочих методик, так ведь? - Ну, вот такого определенно не припоминаю. Так что теперь я точно уверена. И что я натворила? Мастер Зелий громко хлопнул ладонью по столу и со свистом выпустил сквозь зубы воздух. А затем, тщательно делая паузы между словами, словно вел беседу со слабоумным шизофреником, обозначил: - Чтобы там у тебя ни было в прошлом, оно именно что – было. Но – не есть сейчас. Хм… Ещё бы, конечно, знать, о чем ты конкретно говоришь – высказался бы точнее. Резковатый тон не помешал Мирам в кой-то веки с первого раза истолковать намек. - Ага-а-а-аа. Теперь я, кажется, поняла. Что конкретно ты опять не знаешь и с чего именно бесишься? Давай, по списку. - Да неужели? И ты так просто расскажешь мне то, что столь упорно замалчивала ранее? - Ну, чтоб ты знал, важна достоверность реакции. Как ее добиться, если знать заранее? С другой стороны, она может быть прямо противоположна именно по этой причине. Я вот над этой дилеммой пока еще рассуждаю… – Ненадолго выпавшая из реальности Блэк тряхнула волосами, возвращаясь к теме беседы, но пристальный взор черных глаз сбросить этим жестом не смогла. – М-да. Так о чем речь-то? Кстати, если тебе обязательно нужен подвох, и без него ты чувствуешь себя неуютно, давай так – я отвечаю на вопросы, но флаконы мыть не буду. Наклеив на губы свою фирменную агрессивную улыбку и очень жалея, что ее пока что нельзя подчеркнуть карминовой помадой в силу возраста, Девочка-Которая-Ленивая ждала ответа. Зельевар тяжело вздохнул и откинулся в кресле назад, возвращаясь в то статичное положение, в котором и находился до ее прихода. Но через мгновение к массивному столу, больше похожему на доисторическое чудовище, подлетела маленькая табуретка. Мирам улыбнулась еще шире. Теперь уже – вполне искренне. *** Находится ли крестраж в ней до сих пор... Конечно, про данный объект Декан Змей два и два сложил уже очень давно. Что ни говори, хороший вопрос. Правда или действие?.. Блэк выбрала правду. - Да сожгла я его давно. Некромагией. Откуда во мне столько места, чтоб еще и его держать? На самом деле, Мира долго думала над ответом, упорно делая вид, что очень заинтересована резными лакированными завитушками безвкусной столешницы. С одной стороны, много проще было бы сказать что – нет, чужеродный кусок все еще внутри. И ей всенепременно нужно помереть для всея свободы и мира во всем мире. Возможно, тогда упрямец все же оставил бы её в покое. И не внушал с упорством заезженной пластинки идеи бренности сущего, ценности жизни и тому подобное. Но… соврать единственному близкому человеку Мира все же не смогла. В конце концов, подобная предопределенность била по нервам и рассудку. Сейчас у профессора была хотя бы иллюзия того, что он может повлиять на ее решение. И до самого финала Блэк развеивать ее не собиралась, по возможности избегая острых углов в диалогах. Таковы были правила игры, в которую ведьма ввязалась. Точнее, лишь для Мирам это все было игрой, приземляющей и концентрирующей фокус внимания на повседневности и радужных допущениях. Игрой с размытыми правилами, которые Мира, сама же и создав, теперь пыталась постичь. Очень неправильной игрой. Потому что второй игрок считал происходящее правдой. И сближался с Меченой взаправду. А ведьме в мировосприятии ничего менять было не нужно. Ей самой он был чертовски близок уже давно. И дай Нимуэ, чтоб Снейп никогда не понял, насколько. Потому что это не должно было ничего изменить. А, кажется, отдай волшебница ему в руки такой козырь безусловного принятия, вполне смогло бы. *** Наконец настал тот, благословенный Фортуной день, когда Мирам соизволила дать ответ на уже не раз заданный Северусом за последние месяцы вопрос. И то – не без дополнительного усилия с его стороны. Право слово, иногда легче получить прямое объяснение от Дамблдора. Он, по крайней мере, не настолько упрям. А чтобы что-либо внятное стрясти с Золотца, ее каждый раз было необходимо пожать, нажать и выжать. Возможно, рыдать и плакать – вполне рабочий вариант. Северус до сих пор не определился с методиками манипуляции в этой конкретной вариации фатального гриффиндорства. По крайней мере, показное расстройство на удивление быстро сработало. *** Блэк искренне считала, что василиск впервые заговорит завтра и морально к этому готовилась, совершенно не подозревая, что перепутала даты. И сейчас относительно беззаботно шла из Подземелий, намереваясь по пути в Башню зарулить на кухню и склянчить у эльфов кофейник. В конце концов, то, что ее отпустили с богом и кажется, простили, стоило отметить. С мнительностью и подозрительностью ее визави – это уже точно достижение. Но допотопный аспид, разбуженный одержимой Джиневрой, злой и голодный, скорректировал планы Избранной на вечер. Шелестящий, алчущий голос зазвучал с завораживающей, присущей всем василискам, кокатриксам и вивернам, силой. Мира не успела ни порезать руку, ни даже сжать ладони, чтобы спровоцировать болью выплеск отрезвляющего адреналина. Попросту не успела. Приступ застал врасплох. Шелест речи, материализуясь, перерастал в тугие кольца, сжимающие тело и мешающие дышать. В ребрах забилась боль. Как глупо, наверное, умереть от панической атаки и фантомных болей, откликаясь на модуляции Парсалтанга. Но в нынешнем состоянии Мирам не могла оценить иронию. Выжившая не чувствовала ничего и ничего не видела. Тело понемногу немело. Вибрации, что, казалось, шли из самых стен, проникали в кости ржавыми иглами. Тремор нарастал. Пароксизмы тревоги понемногу перетекали в психотический припадок. И так бы оно и усугублялось до неотвратимого, но детское тело, молча корчившееся возле одного из монументов, неожиданно встряхнули чьи-то руки, с силой приложив о стену. - Эннервейт! Голос ведьма узнала. Хоть все ещё не видела владельца, утопая во мраке собственного, приказавшего долго жить, рассудка. И это наполнило обезумевший от гипоксии разум ужасом. Наощупь вцепившись в знакомую жесткую мантию, волшебница прижалась к говорившему, пряча лицо на его груди. Травы. Новый спазм скрутил мышцы, и на вид хрупкие ручки хищно вцепились в ткань. Раздался треск. Горячие ладони касались худых лопаток Девочки-Со-Шрамом, прерывистое дыхание сидевшего рядом человека обжигало затылок. Успокаивало. - Помфри? Короткий каркающий вопрос, произнесенный вдруг охрипшим голосом. Отрицательный кивок ребенка. Мир то темнел, то приходил в норму. Мелькание раздражало. Толком проморгаться не выходило. Блэк изо всех сил трясла головой и царапала ладони, но так быстро это не срабатывало. «Глас» Хогвартса давно затих, утекая по трубам на другие этажи. Тепло рук, державших Золотую Девочку за плечи, пробиваясь сквозь одежду, понемногу раскручивало узлы дрожащих мышц. Но не так быстро, как хотелось. Владелец порванного цепкими ручками сюртука сдавленно ругнулся и подхватил Меченую под колени и шею, не размениваясь на Левикорпус. Ну, конечно. Она же «мелкая». А значит, легкая. Пришла в себя Мира лишь после плавно рухнувшего в пищевод зелья, которое в нее влили насильно. И тут же обнаружила свое тельце утонувшим в огромном кресле, отвечавшем габаритам разве что Хагрида. - Кто? Кто это с тобой сделал? Черные глаза склонившегося над ней Хозяина Подземелий метали молнии, которые в кой-то веки не касались ее лично, а потому стать жертвой этого бесконтрольного бешенства Блэк в этот раз не грозило. И столь велика и осязаема была его ярость, что были подозрения, коль ежели сейчас она назовёт своим обидчиком Альбуса Дамблдора, что старик без сомнений падёт бесславной смертью в кратчайший срок. Мирам знала, как никто, что менее всего Северус Снейп был склонен к бесполезным действиям. А защищать будущего мертвеца было, как ни крути, бесполезно. Но он, тем не менее, рвался. И реально надеялся что-то изменить в ее мировоззрении. Это было пронзительно, мило и невероятно подкупало. И Блэк сделала единственное разумное, что может сделать женщина в шоковом состоянии, дабы упредить разрушительный для окружающего пространства выплеск магии. Расплакалась. Злость в черных омутах быстро сменялась растерянностью, а затем – и вовсе переросла в бесконтрольный испуг. - Мира?.. Нерешительность в его исполнении была редкостью. А все, что гриффиндорка сейчас могла – зажать рот ладонями, сдерживая жалкий скулеж и зажмуриться, проливая молчаливые слезы. Тёплые пальцы осторожно стирали влагу с ее щёк в полном молчании. - Все хорошо, ребенок. Успокаивайся… Зельевар звучал максимально умиротворяюще. Складывалась почти что семейная идиллия. Но, кажется, с учетом того, что Блэк все же придется объяснить произошедшее, это ненадолго. Мира всхлипнула ещё раз, наконец, выдыхая и озираясь. Она действительно находилась в личных комнатах Декана Змей. Никакой ошибки. И тут было вполне себе уютно. И тепло. - По крайней мере, ты спишь не в гробу. - Мирам. Ее имя прозвучало на выдохе. Как будто он констатировал какой-то, неизвестный ей, факт. Который при этом, вдобавок, был разочаровывающим. Хотя тут Блэк могла ошибаться. - А ты, по крайней мере, еще не разучилась плакать. Кривя губы и зеркаля его дежурную ухмылку, Мирам еще раз всхлипнула. И попыталась полноценно улыбнуться. Пока выходила лишь гримаса. Лицевые мышцы слушались плохо, все еще намекая на частичное онемение. - Нет, ну правда. Я когда-нибудь даже наберусь смелости оспорить эту факультетскую байку. Если положу Лорда, ребята мне даже, может, и поверят. Мужчина все еще был напряжен, словно тетива лука, готового выстрелить. И кто окажется под прицелом, зависело исключительно от нее. Однако, диалог на отвлеченные темы, такой ныне необходимый Мире, все же поддержал. - У тебя странный выбор целей и мотивации… Так что с тобой случилось? - Звуковые модуляции Парсалтанга. Всхлип, громкий и длительный, заставил слушателя вздрогнуть. В руках нежданной гостьи тут же оказался стакан с водой, которую она громко и долго пила, икая. И лишь потом продолжила. - Я стала к ним более чувствительна после девяносто восьмого, из-за магии Реддла во мне. Ее стало в тот год, по понятным причинам, в разы больше. И теперь мне сложнее. Резонанс вызывает приступ паники, который цепляет остальные органы реагирования и восприятия. Как у кролика и змеи, знаешь. Вот. Сметвик сказал бы точнее. В общем, я сегодня была не готова. - А потом будешь, значит? Кажется, Снейп начинал понимать, о чем речь. И это вводило мага в состояние сдержанного бешенства. Мирам все же уточнила, не особо, конечно, рассчитывая, что ей не станут пенять за несознательность: - Я перепутала даты. *** Северус метался по комнате молча. Второкурсница сидела все в том же кресле и обеспокоенно следила за полетом черной мантии, поджав ноги и положив подбородок на колени. Из угла в угол. Из угла в угол. Наконец, он остановился прямо перед ней. И яростно, обвиняюще заключил: - Василиск. В школе. Весь год. Не день. Не месяц. Год! Не буду даже спрашивать, почему я не в курсе. Это начинает утомлять. Итак, ты собралась его убить, верно? Студентка с готовностью кивнула. А профессор неверяще покачал головой, явно сомневаясь в ее здравомыслии. И припечатал: - Ничего подобного. Ты никого убивать не пойдешь. Даже с армией Аврората. А одна – тем более. - Вот в прошлый раз ходила, а теперь нельзя?! - Теперь – не «в прошлый раз»! Тебя кидает в дрожь от одного эха! Позволь уточнить… – голос преподавателя стал вкрадчивым. – Ты решила подкормить собой рептилию из уважения к ее возрасту? Потому что после первого же пошипывания твари в твой адрес ты превратишься в соляной столп. Который употребят на закуску. - Аа-а-а. Поняла. Тут ты прав… Видимо, только сейчас осознав в полной мере масштабы проблемы, Меченая нерешительно пробормотала: - Что-нибудь придумаю… Это не сложно. Взгляд зеленых глаз остановился. Некоторое время Девочка-Которая-Думает созерцала пламя камина. А зельевар, сложив руки на груди, созерцал ее саму. И умственную деятельность, отражавшуюся на заплаканной мордашке. Надолго Снейпа не хватило. Закатив глаза, он громко цокнул языком, прекрасно понимая, что остановить леди Блэк не сможет, и та так или иначе свершит задуманное. Мира резко обернулась на звук и выжидающе замерла. Повинуясь небрежному взмаху кисти хозяина комнат, в ее руки прилетела увесистая старая книга. Девочка нахмурилась, прочитав название. - Сборник мифов? И на черта мне он? - Дабы скрасить твой досуг! Пролистывай на Одиссея. Бегом. Надувшись, Мирам нашла требуемое. - И? - Сирены. Читай. - Зачем? - Затем, что я не собираюсь вытаскивать тебя по частям из желудка пресмыкающегося! Сейчас же делай, что велено! Во избежание припадка самовоспламенения профессора Зелий гриффиндорка прекратила спорить и принялась внимательно вчитываться в строчки. Некоторое время тишину нарушал только треск поленьев. - Так. Ага. Я поняла идею. Но для справки… ты должен знать, что надеяться на удачу и переть в пасть василиску, парализованная его голосом, я не собиралась. Хотя смекалка Одиссея мне в голову бы не пришла, это верно. Мужчина недоверчиво сощурился, сомневаясь абсолютно в каждом слове. - Продублируй вербально, будь добра. - Воск. Одиссей использовал воск. А ты – гребаный гений. Но мне и так это было известно. - Не выражайся. Я вполне могу воспользоваться положением и сдать тебя Аргусу, чтобы тот высек тебя розгами до неузнаваемости. - Ну, да, я же мелкая. И беззащитная. Я помню. - Именно… - Да хоть раком, хоть кулечком в котле. Меня, по крайней мере, не сожрёт целиком василиск. Декан Слизерина скривился. - Бесстыжая самоуверенная мелкая похабница. Вон отсюда. *** Обхватив себя за плечи, Мирам в отупении смотрела на огонь в камине факультетской гостиной. Её бил озноб. Этот шип доисторической змеюки сводил с ума, проникая даже сквозь восковые затычки в ушах и нервируя. Словно мантру, она повторяла: - Все живы, все живы. Это было правдой. Пока что. Но Глава Аврората понимала, что оно может измениться в любой момент. И только от её стараний зависит, что случится дальше. И именно это более всего тревожило и пугало. Чтобы страх не свёл с ума и не повредил делу, Мира, зябко ежась, решила заняться самовнушением: - По трубам ползает куча галлеонов. Всего-то надо ткнуть его железкой, и я обеспечена до самого Турнира. Я смогу. Я смогу вытащить чертов меч. Я – не трус. Меня распределили на Гриффиндор. Ничего не изменилось. Глухая ярость запульсировала кровью и застила глаза в ответ на нерешительные фразы. Захотелось рычать и кричать. Меченую затрясло. Она должна быть солдатом. Тем, кем была всегда. Она должна держаться. Блэк просидела в общей комнате до утра, не в силах лечь спать и терпеть кошмары ещё и во сне, а не только наяву. Просить у Помфри или даже у отца Сон без Сновидений ведьма все ещё не желала. Она привыкла сама платить за необходимое, а не искать одолжений или милостыни. Так было с самого детства. Именно поэтому маленькая Мира Поттер упрямо ходила когда-то в одежде Дадли, не выпрашивая у окружающих ничего сверх того, чем владела. Ну, скоро у неё будет василиск. Можно будет заняться работой. И все наладится. *** - Это что, кровь?! Пока Рон эмоционально реагировал, Мирам кривилась. И рефлекторно повернула голову туда, откуда должны были вот-вот появиться преподаватели. Филч её не интересовал. Хоть Смотритель и продолжал противно верещать, цепляясь за ее форму. Ну вот, как и следовало ожидать. Заполняя мантией все пространство, словно чёрная дыра, к ним бежал Снейп. Дамблдор и Помона не отставали, что удивительно, в их-то возрасте. Тем более что мужчина, несмотря на тяжесть мантии, был моложе и проворней. Мира хитро прищурилась на профессоров. И… упала в обморок. Так убедительно, как вообще была способна падать. - Что с ней?! Помфри, посмотрите! Всё галдели и гомонили. Мирам лежала. Учуяв нашатырь, поморщилась и распахнула глаза, слабо мотая головой. - Мисс Поттер, вы меня видите? Гриффиндорка помедлила, продолжая сидеть на полу, задрав голову и поочередно смотря на Спраут, Дамблдора и Снейпа. - Я вижу звезды. Кустик. И черную тучку. Продолжая придуриваться и хлопать ресницами, девочка заметила, как Помона добродушно хмыкнула, а Альбус фыркнул в бороду, уловив ассоциативный ряд студентки. Северус же тем временем с подозрением склонил голову на бок, находясь очень не в духе. Затем волшебник сердито поджал губы, и беспокойный блеск в чёрных глазах потух, после чего зельевар и вовсе закатил глаза, показывая, что потерял к её выходке интерес. Мирам раскрыли. Ну да и ладно. — Это она, это она! — брызжа слюной и краснея, продолжал вопить Филч — Вы ведь видели, что она написала на стене? — Господин директор, позвольте мне сказать, — послышался голос Снейпа — Поттер и ее друзья, конечно же, могли случайно оказаться на месте преступления, — начал он и улыбнулся, как будто сам не верил своим словам. — Но вот что странно: для чего вообще они поднялись в этот коридор? Хотя я и допускаю, что это всего лишь… недоразумение. В голове Меченой вослед фразе сухо зазвучал голос: «Это было обязательно?» «Нет, но – весело». «Так и было раньше?» «Ну-у-у... Почти. Я не падала, конечно. Тупила только». «Не удивлён. Артистичная негодяйка». «Мстительная вредина».