Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Ближе к Рождеству одна-единственная оговорка зельевара ввела Мирам в состояние смешанных чувств. Оказалось, что все её тревоги на тему того, что нелюдимый профессор может подвернуться зубастому чудищу пред пылающие очи, были напрасны. Просто потому, что менталист прекрасно чувствовал эманации Твари и талантливо ту избегал. Да только сообщить сие "запамятовал". Око за око, как говорится. Вот то ли сердиться, то ли восхищаться. Сопутствующее осознание собственной неосведомленности о передвижениях волшебника, что раньше, что теперь, застигло врасплох. И, как следствие, понимание полнейшей своей несостоятельности в роли режиссёра этой дурной постановки. Могильный холод тревоги тут же рефреном прошил тело, добираясь до костей. Плохо. Очень плохо. *** За каким хреном ведьма решила с разбега вбежать в преподавателя, она и сама не знала. - Мисс Поттер, вы – слепая идиотка. Смотрите, куда идете. Дежурное приветствие возле дверей в Большой Зал не осталось незамеченным окружающими. Рон тихонько заворчал себе под нос. А Мирам взялась громко, с неестественно-бодрой улыбкой переубеждать рыжика: - Рон, зато как вежливо! С уважением. ВЫ – идиотка. Не абы кто, а… Мастер Зелий замедлился. Опередила волшебника взвинченная последними событиями, связанными с выкрутасами неизвестного «Наследника Салазара», Минерва. - Минус три балла за вопиющие комментарии! На завтрак! Живо! *** Ничего не случается без причин. Отвратительный характер – тем более. Северус Снейп был живым человеком. И её поведение, так или иначе, на него влияло. Возможно, даже причиняло боль. И уж точно – уязвляло. Ну, если так, подумать, вот он, весь такой талантливый, весь такой интроверт, берет и, может даже, впервые за долгие годы ведёт себя открыто. И за это получает заряд военной бодрости авторства Мирам Блэк. Она б на его месте обиделась. И расстроилась. Нехорошо вышло. Он же не виноват в её слабостях, правда ведь? Надо исправлять. Она вернулась насаждать мир и любовь, а не мотать ему душу, верно? Так что надо было либо рассказывать все от и до, либо – срочно стать лапочкой. Если до этого Мирам выводила зельевара из себя, то сейчас – действительно обидела. Вот буквально сегодня это брюзжащее «Поттер» расставило точки над «ё» окончательно. Декан Слизерина обыкновенно избегал ее величать по фамилии так незвлюбившегося ему человека. Ну, до этого дня. Так или иначе, лучший способ забыть про свои печали это – утонуть в чужих. В ее случае нырнуть желательно было до дна. *** - Мяу. Грейнджер видел? Ответа долго не было. Но через час по желтоватой бумаге все же зазмеилась лаконичная строчка: «Видел». - Есть ещё вопросы про Бумсланга и взрывы котлов на паре? «Зачем?..» - Так задумано по сюжету. «Вы это и в свои двенадцать имели наглость провернуть?!» - Вообще, тогда идея была в том, чтобы выяснить, не Малфой ли наследник Слизерина. И для этого надо было проникнуть непосредственно в гостиную Слизерина. «Смешно. Полнейшая ахинея. И я не в настроении выслушивать сегодня подобные бредовые истории. С меня хватит этой чепухи до самого следующего семестра». - Как скажешь. Ты остаёшься на Рождество в Хогвартсе? «Я – декан. Разумеется, я должен. Но, благодаря тому, что все мои студенты, будучи представителями состоятельных и чистокровных семейств, разъехались, я могу позволить себе два дня побыть вне Школы. Добрых каникул. Или что вы там ещё себе придумали. Надеюсь, Всезнайке понравились уши. Выглядит вполне в духе праздника». - Ты невыносим. «Счастлив слышать. Отличный текст для поздравительной открытки. Всего наилучшего». *** - Ты в Коукворте? «Мирам, тебе не приходило в голову, что есть и другие варианты? И что я могу быть, к примеру, занят?» - О, ну, если ты не один... «Какая ужасная фраза. Я «не один» весь учебный год. Хотя бы два дня без студентов и прочих личностей я могу себе позволить?» - А у тебя есть елка? «Ты определенно не в ладах с логикой. Зачем мне в доме может понадобиться дерево, если в Хогвартсе их расставили буквально в каждой нише?» - Как?! Как это – зачем?! У каждого должна быть елка! Елки на дороге не валяются. А если все люди скажут, что она не нужна? Это что за Рождество, я тебя спрашиваю? «Мерлин, отвяжись от меня с этим идолопоклонством вечнозеленым растениям. У меня. Нет. Дерева». - Ну… В целом, это даже хорошо. Значит, я угадала. Открывай дверь. Тут холодно. «Какого...» *** - Держи. Маленькая, пестрящая украшениями, ёлочка была вручена опешившему хозяину дома не менее маленькой девочкой. - Зачем мне ЭТО и как тебя ещё не хватились? - Я сейчас по легенде в факультетской спальне. Никто не заметит даже. Я ведь ненадолго. Вот. Мне пора. - Даже не зайдешь? И в чем смысл? Закутанная в шарф по самый покрасневший нос Блэк пробубнила: - У меня настроение реализовывать собственные детские желания при помощи других людей. Хороший праздник – яркий праздник. Счастливого Рождества. Я – к Герм. Посижу с ней ночь. А то она там одна. А никто не должен быть один в Рождество. - Ну, я, к примеру, один. - Ты жаждал этого с самого сентября. И ты не один. У тебя там книжки. А она… маленькая совсем. - И глупая. - Просто невнимательная. Это пройдёт. - Мирам... Что бы ни хотел сказать волшебник, хлопок аппарации невежливо оборвал его на полуслове, бросив в лицо снежную пыль и оставив наедине с одиноко мигающей волшебными огоньками елочкой. *** «Что это вообще было?» - Ну... Я же сказала. Я не в силах сделать Рождество таким, каким бы ты хотел его видеть. Даже, если честно, и не знаю, как оно должно при этом выглядеть. Так что я просто дарю тебе символ своего несвершившегося идеального праздника. «Как душещипательно. Я даже не стану спрашивать, с чего ты решила, что тебя касается мой досуг». - Ну, вот решила и все. Я, так-то, в каждой бочке затычка и горжусь этим. И вообще, это вместо открытки, если хочешь. «С целью...» - Чтоб твой праздник был поярче. И чтобы хоть кто-то знал. «Спускайся вниз». - Ты в курсе вообще, который час? Мы тут с Герм, между прочим, спим. И зачем мне пустые, страшные Подземелья? «Ты сбила мне весь благостный настрой. Я вернулся. И теперь мне совершенно не с кем даже выпить кофе». - Кофе? «Да». - Ты больше не злишься? «Нет. Но все ещё недоумеваю. И готов выслушать твою историю и аргументы». - А… какой кофе? «Темная Робуста». - Откуда взял? «Люциус». - Уже бегу. Ты, черт подери, умеешь уговаривать. «С каких это пор имя Лорда Малфоя стало для тебя гарантом качества?..» - Ровно тогда, когда я залезла в его финансовые отчеты. *** В полумраке комнаты мерцали радужные ведьмины огоньки, плавно перемещаясь по воздуху. Горел камин, в котором беззаботно резвилась саламандра. Стены искрились серебристым инеем. С потолка падали снежинки. Завораживающе. Гипнотически. Ненавязчиво. Это не имело никакого от слова совсем отношения к Рождеству, и, если честно, больше походило на иллюстрации к старым кельтским балладам. Не хватало только верескового мёда для полноты картины. Но сам запах вереска присутствовал. От его одежды. А зельевар с очень задумчивым лицом разливал кофе в небольшие чашки, изредка неодобрительно косясь в сторону головы девочки, благодаря Мантии-Невидимке будто подвешенной в воздухе. Сказать, что Мирам охренела, значило ничего не сказать. Единственным объяснением сему внезапному антуражу было то, что ее отец – не меньший выпендрежник, чем она сама. Хотя, если подумать – не удивительно. Кровь-то не вода. Комната действительно выглядела волшебно. Блэк даже не припоминала, чтобы хоть раз заморачивалась для того же Тедди подобным образом. В мелких деталях. Владелец комнат тишину решил нарушить первым, осторожно пояснив: - Твой праздник очень... Традиционный. - Эм... - Надеюсь, тебя устроит подобная альтернатива. - Да не обязательно... - Обязательно. - Ты тут Пещеру Чудес решил устроить? «И только Избранный войдёт»! - Мерлина ради, какой бессмысленный вывод. - Или чтоб не как у всех? Не под кальку? - Если хочешь, у меня ностальгические настроения. В отсутствие финансов подобная магия была всем, что могла позволить себе когда-то Эйлин Принц. Пока… пока ей не сломали палочку, разумеется. О, кажется, Мирам могла домыслить сама, кто именно это сделал, с учетом наличия годы назад в неприметном доме на окраине Коукворта маггла Тобиаса Снейпа. Развивать тему, так или иначе, не стоило. - Красиво. - Благодарю. Итак, я слушаю. У тебя три попытки дать разумное объяснение последним событиям и сказать, почему я не знал заранее ни о них, ни о том, как должен реагировать. - Хм... Ну, я все ещё размышляю над этим. - Слишком долго, Мирам. - Ну, рано или поздно я же должна прийти к какому-то выводу, верно? И тогда ты точно узнаешь первым. - Хм… Допустим. Следующий вопрос. Будь так любезна, поясни, какая муха тебя укусила в последние недели? Девочка-Которая-Никогда-Не-Умела-Лгать соорудила самое удивленное выражение лица, на которое была способна. И, пока Снейп красноречиво закатывал глаза и всячески показывал, что его терпение не безгранично, забиралась с ногами в кресло и очень шумно в нем возилась. Но рано или поздно наступает момент, когда оттягивать ответ становится невозможно. - Прости. Я совершенно разучилась быть вежливой. Когда меня что-то смущает, я тут же рефлекторно начинаю материться. Это с непривычки. Мне жаль. - Это все? - Это все василиск. Честное слово, он виноват. - Сделаю вид, что верю. Что-то еще? - Ну, в принципе, все, я высказалась. - Чудно. – по безэмоциональному лицу мага нельзя было сказать, задет он за живое или нет – А теперь объясни, что вы там надумали. Тщательно подбирая слова, что не осталось незамеченным, но никак не было прокомментировано, Блэк принялась описывать свои планы на ближайшие полгода. Все, что оставалось слушателю – красноречиво качать головой и указывать невербально на безнадежность оратора. А мадам больше интересовало содержимое чашки, в которой явно недоставало бренди. Но чего нет, того нет. Наконец, сбивчивый монолог, богатый лирическими отступлениями, завершился. Волшебник сидел на ручке кресла и отстраненно смотрел на огонь в камине, о чем-то размышляя и иногда хмурясь. Тишину Мира не любила. В тишине прятались тени прошлого и, если не успеть отогнать, подбирались слишком близко. Застили зрение и вынимали сердце из доспехов ребер. - Мне всегда было интересно, где проводит Дамблдор каникулы и праздники? Его ведь нет сейчас в Хогвартсе, верно? - Директор недалеко. В Хогсмите. Полагаю, опять сношает голову Аберфорту. Или что-то еще в этом духе. Рождественском. - Ты это слово произносишь, как ругательство. Снейп вздохнул. А затем болезненно поморщился и, повернувшись к деятельно уничтожавшей четвертую чашку девочке, грустно вздохнул. И с лицом человека, пытаемого каленым железом, признался: - Я, на самом деле, ничего не знаю о детях. О праздниках, впрочем, тоже. Кажется, расписываясь в собственной некомпетентности, профессор рассчитывал таким образом вывести Меченую из равновесия нехарактерным поведением и раскрутить тем самым на трогательные признания о будущем, дабы получить еще кусочек-другой мозаики. Но Мирам лишь удивленно вскинула голову и фыркнула: - А я – ни черта не смыслю в родителях. Вот и обменялись информацией о навыках и знаниях. Мы молодцы. У тебя есть бренди? Ликер? Или хотя бы конфеты с коньяком? Я уже второй год пытаюсь договориться с местными эльфами, но выходит слабовато. Ну, то есть, вот совсем никак. В ответ на вздернутую бровь второкурсница пригрозила пальцем: - Не торопись посылать меня к акромантулам. Сейчас самый что ни есть удобный момент начать что-то смыслить в этих самых детях. Глядишь, возьмешь и обгонишь меня в информированности. - Я очень сильно сомневаюсь, что спаивать второкурсницу – здравая воспитательная мера. - Я взрослая женщина. Меня не надо воспитывать. Меня надо любить и восхищаться. Брюнет насмешливо пожал плечами. - Выйди замуж. Говорят, это работает. Досадливо стукнув по подлокотнику маленькой ладошкой, гриффиндорка нечленораздельно зафырчала. Эффекта это показательное недовольство не возымело. Разве что зельевар спрятал усмешку в чашке, сверкая глазами. А ассоциативное мышление, тем временем, понесло Блэк дальше. И волею-случая-гриффиндорка принялась проникновенно жаловаться на жизнь: - На самом деле, чувствую себя последним грибочком в еловом лесочке. Меня обыгрывает в шахматы ребёнок, представляешь? Уже второй год, как обыгрывает. Поиграй со мной в шахматы, а? Ты же умеешь? - Умею. Полагаю, чудесными задатками аналитического ума у нас обладает мистер Уизли? - Именно он. Я прошла насквозь Пустоту и стерла время, чтобы в итоге проигрывать Рону в агрессивные каменные фигурки. - Занятно. И попросту недопустимо. Проигрывать младшему из детей Молли я действительно тебе позволить не могу. А спустя три очень эмоциональных партии, наполненных объяснениями с одной стороны, полнейшим непониманием – с другой и попутным возмущением волшебных шахмат, а после – еще спустя час, заполненный женским самобичеванием, Северус в итоге клял себя идиотом и другими, не столь лестными словами. В его личных комнатах, буквально у него на руках спала мертвым сном студентка Гриффиндора, которую он самолично накачал алкоголем в надежде улучшить расстроенной вкрай мадам настроение. - Тоже мне, гений от преподавания… Не нашел ничего умней, чем послушаться сумасшедшую. Количество выпитого, пусть и измерялось лишь одним бокалом, на коэффициент тела сказалось губительно. И кто он после этого? Но, так или иначе, маленький комочек довольно сопел в плед, пригревшись, и просыпаться не собирался. И это было самое спорное Рождество на его памяти. Допустимо ли пить с собственным ребенком? Что же, тот же Люциус прекрасно напивался в компании Абракаса. Ничего предосудительного в подобном времяпрепровождении не было. Да вот только дочери самого Северуса, что бы там не находилось внутри ее головы и какими бы цифрами не исчислялся ее ментальный возраст, физиологически было двенадцать. Но сейчас, сонная и расслабленная, маленькая девочка выглядела совсем не опасной. И дышала ему в плечо. Стоила ли эта картина того? Профессор растерянно покачал головой и аккуратно поправил плед, стараясь не шевелиться. Все таки хорошо, что Альбус не в Замке. *** К концу каникул Гермиона благополучно вернулась из Больничного Крыла после превращения в животное и усиленно нагоняла программу. А Мирам, жмурясь, как кот, объевшийся сметаны, обнимала ногами и руками Грейнджер, зарываясь подбородком той в макушку. Рон что-то шептал Заучке, которая кусала кончик пера, придвинувшись вплотную и чуть ли не лежа на столе. Трио, лишь один представитель которого действительно был занят домашней работой, смотрелось на удивление органично. «Учитывая твой реальный возраст, это картина выглядит не здоровой». Ментальный посыл дежурного преподавателя был услышан, но – проигнорирован. Однако, Ужас Подземелий не сдавался. «Повторюсь, это – нездорово». «А тебе завидно, я не понимаю? Могу себе позволить, чтоб ты знал!» «...Грейнджер твоя не здорова. Если она напишет ещё хоть слово в этом мордредовом свитке сверх нужного, клянусь...» «Вот ты, серьёзно, к ней не равнодушен. Я тебе говорю, не трожь бобренка. Мой бобренок». «Сколько еще раз мне этому водоплавающему зубы обламывать?» «Ломай зубы, хоть заломайся. Крыльев все равно не отнимешь! Летающие гриффиндорцы, вперед!» «Бобр с крыльями. Бобр-мутант. Да ей место в формалиновом растворе, право слово». «Руки. От ребёнка. Моего. Дай ей грызть гранит науки миром. Знаешь, какой министерский чинуша вырастет? Загляденье!» «Министерский... О, Мерлин. Замуж. Ей надо замуж. За Уизли-младшего, для верности. И мы спасём Англию». «Так тем самым чиновником и была миссис Уизли, мать двоих прекрасных детей, в девичестве – Грейнджер». «Мерлин... Кого я обучаю». «Конкретно ты – орёшь. А обучают ее книги. А подсказал бы...» «У неё отсутствует творческое мышление. Напрочь. И я бы хотел, чтобы ровно таким же образом твои друзья отсутствовали в моей жизни». «Ты меня не любишь». «Люблю». «О, как категорично. И ответить-то нечего теперь... Ладно, переспорил. Прям заткнул. Эй. Хе-е-ей! Ты ещё здесь? Ну что за манера уходить по-английски!» Мирам подняла голову, посмотрев за спину рыжику. И изменилась в лице. А злословивший Рон тем временем обречённо прошептал: - Он стоит сзади, да? Снейп не спеша поправил манжеты. Мирам на пару с Рональдом тут же огребла смачный подзатыльник от профессора, умудрившегося дотянуться через стол и до нее тоже. Но только оскалилась, подмигнув закатившей глаза Гермионе. *** Днем позднее, положив подбородок на высокую каменную столешницу лабораторного стола, Мирам мрачно изрекла: - Мне нужны термины. Много маггловских терминов. Любых. Мои кончились. Досчитав обороты, зельевар поднял от котла вопросительный взгляд. Девочка пояснила: - Меня перебалтывает мелкая сопля. Это никуда не годится. Мне нужна новая порция бессвязной ахинеи, чтобы затыкать Герм. Спорить с ней невыносимо. Мужчина молча, но очень красноречиво и быстро поднял руку сначала вверх, а потом указал на ораторшу, словно указывая на то, что он это уже говорил ранее. Та нахмурилась. - Ты обет молчания принял, чтоль? Может, тогда уже в церковь работать пойдешь? Отлично впишешься, кстати. - Я. Не дам тебе. Ни единого. Шанса. Повторить за мной. Ни слова. Разбирайся с подругой сама. *** Тысяча девятьсот девяносто третий год, весна Месяцы ожидания, складываясь в причудливую вязь деталей и событий, промчались мимо намного незаметней, чем ожидала аврор. События были как старыми, так и совсем новыми, но – так или иначе напоминавшими о том, как важны и ценны были окружающие жизни. Не для истории и человечества. Для самой Мирам. Может, шагнула Хозяйка Дорог в Ничто изначально как раз ради сохранения жизни на планете в целом, это верно. Руководствуясь лишь безликим логическим устремлением. Но сейчас, считая собственный пульс, держалась исключительно на собственном эгоизме. И именно он услужливо подсовывал внутреннему Оку лица, без которых терялся смысл существования человечества на этой земле в целом. Прекрасно осознавая, что её мотивация и фокус внимания должны быть иными, ведьма, тем не менее, горела нездоровым энтузиазмом. И жаждала размотать хоть кого-то в тонкий слой бордовой кашицы, дабы выплеснуть свое внезапное весеннее обострение наружу. Так или иначе, какими бы мотивами не руководствовалась Избранная, василиску крупно не свезло. *** Дурнота подкатила к горлу совсем не вовремя, как обычно и случалось в последний год. Даже на первом курсе, несмотря на ассимиляцию и общий шок, Мирам не крыло так сильно. Скверно, очень скверно. Тут либо инъекция адреналина, либо... Второкурсница оглушительно свистнула. Команда слизеринцев, направлявшаяся после тренировки в раздевалку, притормозила и заозиралась. - Флинт! Эй, Финт-Флинт! - Мира, что ты делаешь?! Рон был в ужасе. Но Избранная не затыкалась. - О, глядите-ка, святая Поттер решила вознестись на небеса! – Насмешливо протянул Малфой. – Давай, Маркус, научи сиротку вежливости! Но тщедушный пацан Блэк не интересовал. А вот смотревший на выскочку в очках исподлобья Маркус – очень даже. - Эй, кривозубое недоразумение, приглашаю на свидание! Раз на раз, пошли морду тебе бить? Без палочек! Флинта легко было вывести из себя. Закатав рукава и не слушая увещеваний сокурсников и подначиваний младших, он неумолимым танком направился к щупленькой девочке. Та оскалилась и принялась разминаться. Её собираются скрутить в какую-то букву. То, что надо. *** - Поттер использовала подлые приёмы!!! Избитый в мясо Флинт пытался доказать своему Декану собственную невиновность. Тот почти не обращал на парня внимания, сфокусировавшись на невинно хлопавшей ресницами и зажимавшей разбитый нос Золотинке. - Мистер Флинт… ПРИ ВСЕМ СВОЁМ ЖЕЛАНИИ мне очень сложно поверить, что вас избила маленькая девочка. Без магии. - Но… Но вся команда подтвердит! - Довольно! В мой кабинет. Выговор с занесением в личное дело. Я уведомлю Директора Дамблдора. О дополнительном взыскании поговорим наедине. И лишь потом – в Лазарет, Маркус. И ещё, мистер Флинт... Увижу вас рядом с этой... Любимицей Директора – пожалеете. Вендетты, при вашем уровне ответственности, как капитана и старшекурсника, неуместны. Флинт, осознав посыл про «любимицу» и бурча себе под нос что-то о несправедливости, ушёл. - Тебе должно быть стыдно. Это раз. Поделом тебе. Это два. Не объяснишь, что это было, пожалеешь. Это три. И я ПОКА ЧТО готов слушать и воспринимать твою точку зрения, но ещё раз сотворишь нечто, о чем я узнаю постфактум – терпение и лояльность потеряю. Я услышан? - Ага. - Понят? - Несобненно. - Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. В Больничное Крыло. Живо. Уже в спину удалявшейся Блэк отрикошетил звенящий тревогой и напряжением голос: - Сама дойдёшь? - Бон. - Что, прости? - Бональд. Под тбибунами ждёт. - Ошибка развития, а не Избранная… иди. И не вздумай где-нибудь по пути потерять сознание. - Мне казабось, что ты не божешь разочаробаться во мне больше, чем уже есть. - Я не разочаровываюсь. Я недоумеваю. *** Когда, наконец, относительно потрепанную, но удовлетворенную жизнью Мирам выпустили из Больничного Крыла, в раскаленной буквально до красна записной книжке уже значилось послание, выписанное резким, витиеватым почерком: «Я тебе категорически, слышишь, категорически запрещаю бить детей!» - А кого мне тогда бить? «Попробуй кого-то своей весовой категории». - Так я-то как раз размерчиком-то... «Ты прекрасно меня поняла». - Тут из соперников – четыре Декана и Директор. И что мне делать прикажешь? О, да, это ж будет ни капельки не подозрительно, если я вызову Флитвика на дуэль! А ты меня максимально избегаешь. «Ты не рассматривала столь милый сердцу окружающих вариант сидеть на одном месте ровно и никого не провоцировать сверх необходимого?» - Не-а. «Мирам, у меня физически нет столько свободного времени». - Хочешь, сделаю Хроноворот? В следующем году будут все шансы замутить хотя бы малый Маховик. «Мирам...» - Ладно, я ПОСТАРАЮСЬ никого не задирать. Доволен? «Если бы я тебе поверил, то был бы идиотом. Но – счастливым». *** Пока Северус Снейп с очень недовольным лицом шинковал мандрагоры, несколькими ярусами ниже Избранная «перераспределяла общественные ресурсы». В конце концов, зачем давно почившему Салазару Слизерину живой фамильяр? А Блэк он точно пригодится. Мертвым. Поиграв в догонялки с доисторической хтонью под насмешки Реддла, девочка спряталась за статую и болезненно скривилась. Шипение просто убивало. И Мирам решила, что с нее хватит. Дай Моргана, феникс таки прилетел. И зубочистку Годрика из Шляпы достать тоже вполне получилось. В этот раз бой с Тварью был не настолько нелепым. Хотя в весовой категории Мира все еще проигрывала. Да и мутило намного сильнее, чем в прошлый раз. Но пропитанная воском ткань, которой были закупорены уши, делала свое дело. В ступор гриффиндорка не впала. И горела кровожадным желанием заткнуть пасть змеюке. Больше, собственно, рассказывать было и нечего. Последний раз обернувшись на тушу Василиска и борясь с головокружением от интоксикации различными противодействующими веществами, Мира удовлетворённо кивнула. Она не она будет, если не превратит эту шкурку и зубки в галлеоны. В целом, леди Блэк была нетребовательна к жизни, но отсутствие средств все же удручало. Как правило, бюджет Главы Аврората обычно распределялся на Артефакторику, сопутствующие жизнедеятельности зелья, прихоти Джинни, обеспечение Тедди и алкоголь. Первый и второй пункты ведьме требовались и сейчас. Загодя. А гордость попросту не позволяла переложить собственную ответственность на Декана Змей. Хотя Мирам полагала, что он ей не отказал бы… Только после «возвращения» Девочка-Которая-Выжила осознала, что Локонса надо доставить профессорам. И завертелось. МакГонагалл хваталась за сердце, а Помфри – за голову. Мирам же, заслышав, что её хочет видеть Дамблдор, резко возгорелась желанием обследоваться и отлежаться. *** - Меня снова вызывают к Директору. И у меня нет шансов зарулить туда с тобой. Я точно помню. «Вот как?» - Да. «Когда?» - После того, как меня отпустят из Лазарета. А это к вечеру. «Значит, у меня еще есть время». - Что ты собираешься делать? «Закатить сцену. Нечто в духе… скажем, Шекспировской драмы. Твою проблему необходимо решать раз и навсегда». - Хей! Ты что задумал?! «Перестань писать. У меня, с твоих же слов, не так много времени до прихода Люциуса Малфоя, чтобы разнести директорский кабинет в щепки, дабы темного мага Мирам Поттер, разбудившую василиска и… скажем, теперь спускающую всех адовых псов на мисс Уизли, таки исключили. Учти, чинить потом – тоже мне». - Это… три тысячи чертей, звучит восхитительно. «Ни капли. Такими темпами в глазах Альбуса я стану рядовой истеричкой, чье мнение не учитывается априори. А если с меня еще и ущерб взыщут…» *** - Меня спалили? Ну, скажи, спалили? Мне стоит волноваться? «О, вовсе нет. Больше скажу… Альбусу столь понравилась твоя выходка относительно члена Попечительского Совета, что я словно не поведение студентки второго курса час обсуждал, а житие святых вкушал… Так или иначе, Проявителя, ровно как и еще пары-тройки артефактов, наш дражайший Директор лишился навсегда. Как, впрочем, и я – зарплаты. Что предсказуемо». - Ты меня спас. Я… «Зачем ты сунула Люциусу свой носок?» - Эй, я ради него носила их неделю! Ты пробовал неделю не менять носки?! То еще удовольствие, между прочим! «…И я прекрасно прожил бы без этого уточнения». *** Тысяча девятьсот девяносто третий год, лето Живучая, яко таракан, припизднутая ведьма в тельце большеглазого зайчонка-второкурсницы скусилась с василиском второй раз в своей жизни. А все, что он увидел по итогу – широкая улыбка Чеширского Кота на бледных губах и обещание писать летом письма. Если учитывать, что Чешир, как и все персонажи Кэрролла, был сумасшедшим, улыбочка вызывала нехорошие такие ассоциации. И смотрелась соответственно. Стоило намекнуть метавшейся из крайности в крайность мадам, что, коль на золотой середине Золотая Девочка устоять сил не имеет, то хоть скалиться сокурсникам ВОТ ТАК не стоит. Даже на голову отбитые да метлой поцелованные рыжие близнецы смотрели в такие моменты на Мирам с опасением. А это, с их бесстрашием, что-то да значило. Снейп некоторое время предавался безумным мечтам о том, как подольет гриффиндорке зелье Вечного Сна и уложит спать на веки вечные где-нибудь в укромном месте за пределами зон влияния что Альбуса, что Лорда, дабы та не встревала в неприятности хотя бы при его жизни. А после нас хоть потоп, верно? Тяжело выдохнув и окончательно распрощавшись с дурными мыслями, мужчина вновь включился в реальность и облегчённо выдохнул. Профессора кудахтали куда тише, чем в начале собрания, а Альбус улыбался шире, уже заметно приготовившись аппарировать к черту на куличики из этого бедлама. А это означало, что заключительный педсовет подходил к концу. Ещё немного – и можно паковать сумку. А потом – взять портал до Гильдии, где его уже почти месяц ждет патент, и – прочь из страны. Внезапно во внутреннем нагрудном кармане потеплело. Мирам. Она же не могла прямо вот так сразу, в самом начале каникул, влипнуть в историю, правда?.. Прочесть запись Северус смог только через три часа, когда половина коллег уже благополучно покинула стены Замка, единогласно перед этим договорившись вернуться на неделю пораньше и заняться бюрократией коллективно, а сейчас – жизнерадостно на это положить и смотаться поправлять нервишки и стирать из памяти последние события. *** - Поздравляю с официальной публикацией о Ликантропном! «Как лестно. Ты действительно читаешь?» - Читаю ли «Вестник Зельеварения» или в целом – умею ли я читать? Не знаю, что конкретно ты имел ввиду, но не опускайся до плоского юмора Хорька! «Почему ты называешь Драко Хорьком?» - Увидишь. Через год. Ну, или услышишь от МакГонагалл. Не суть. В общем, я для тебя пива… «Я не пью пиво». - При чем тут ты? Его для тебя выпила я. В честь события, так сказать. Так странно… две бутылки – а я уже пьяна в гномика. «Мирам. Тебе лучше протрезветь к моему появлению. Я предупредил». - Через когда? «Через скоро». Строчка буквально лучилась ехидством, но Блэк сейчас совершенно не могла воспринимать угрозу всерьёз. - А все. А поздно. Поздно. Я не на Тисовой. «Где?» Буквы проявились мгновенно. Объем текста сократился. Кажется, волшебник забеспокоился. Увы, успокоить его Мирам не могла. Скорее – наоборот. - Ищу крестражи. Ну, как ищу… «Координаты. Живо». - Да чего меня искать-то, я в Школе! Сейчас, только диадему раскурочу… и спущусь. «Ты подождать не могла?» - А что? Дамблдора на месте нет, Мантия – есть. Что не так? Мне было скучно! *** Явилась спустя час пред злы очи зельевара Мирам в изрядном подпитии и озадаченной, икая и пытаясь стянуть Мантию-Невидимку через голову. После нехитрого допроса выяснилось, что импровизированная пьянка по малолетке более обоснована, чем казалось. Сосед Дурслей, как и много лет до этого, весь прошлый год копался у себя в гараже, отдавая львиную долю времени любимому хобби. А потом в один прекрасный осенний день вошел в дом и убил жену и детей, приговаривая "Это не настоящие лица". То же самое мужчина, примерный семьянин и отличный работник, сказал и полиции. По каким-то причинам, неведомым Северусу, узнав о событии лишь по возвращении к родственникам, юная Героиня невероятно впечатлилась. - Печально. – Без тени грусти проговорил зельевар, закатывая рукава и мстительно собираясь дать леди Блэк вместо Протрезвляющего – Рвотное. Однако следующая фраза Мирам, потерянно качавшей головой, расставила все по местам. - В общем, я когда у них в гараже химичила, как-то упустила из виду влияние тёмномагических обрядов домашнего разлива на магглов. Ещё и руку порезала... надо было аппарировать на магическую территорию. Но я побоялась, что меня могут заметить. А лицо и вправду нужно было вернуть. Времени было не особо… Снейп внезапно передумал. И, порывшись в саквояже, достал Умиротворяющий Бальзам. Говорить о том, что, прежде чем проворачивать подобное, действительно стоит грамотно выбрать место действия, он не стал. Это было очевидно. Выхлебав два флакона подряд и разбавив все это Протрезвляющим, девушка повеселела. И торжествующе потрясла над головой потертым учебником, категорически переводя тему. - Смотри, что нашла! Мужчина, собиравший в портфель мелкие предметы, прервался. А затем долго и как-то потерянно вчитывался в строчки. И лишь через несколько минут взяв себя в руки, перевёл взор на широко улыбавшуюся девушку и обманчиво-равнодушно уточнил: - И что дальше? - Как – что? У меня острый приступ ностальгии. Делюсь. - А у ТЕБЯ-то он откуда? - Я училась по этому учебнику. И забавно, этот Принц-Полукровка за год выучил меня предмету много лучше, чем профессор Зелий за все предыдущие пять лет. Отличный парень, кстати, этот Принц. И юмор такой необыкновенный, хоть влюбляйся. А ты не знаешь, часом, такого человечка? Я б познакомилась. Оглушительно захлопнув книжицу, зельевар прищурился, не совсем понимая, растрогаться или разозлиться. Но, помедлив, все таки выбрал то, что привычней. - Очень смешно. Конфисковано. Надевай свою тряпку. Мы уходим. Постарайся не икать по пути. - И вот куда что в людях девается… *** Снейп, убедившись, что с Тисовой казать носа Золотце больше не собирается, вернулся домой только около полуночи. И теперь лежал на скрипучей старой кровати в не менее старом доме и никак не мог уснуть, несмотря на поздний час. Он размышлял. Из головы все не шло недавнее событие. Маленькая девочка зажимает разбитый нос рукой, невероятно довольная недавней дракой. Довольная тем, что смогла выплеснуть бесконтрольную агрессию хоть на кого-то. Дай Мерлин, не на второкурсников, и на том спасибо. Северус не понаслышке знал, что такое стремление к Смерти и Хаосу во всех их проявлениях. Но сам даже в худшие свои дни настолько с ума не сходил. Грушу ей, что ли, боксерскую подарить? А что? С магглами жить, как говорится… *** Мирам прятала нос от ветра в старый мальчишечий джемпер и читала библиотечную книгу, сидя на дереве. На той, самой тонкой, ветке, до которой ни один из компании Пирса и Дадли добраться не мог. Маггловский автор утверждал, что, ежели в повседневность вносить элементы островного отдыха, к примеру, произносить джемпер-джемпер на манер хула-хула, жизнь станет ярче и веселее. Кажется, в его жизни не было Мари Лаво, раз писатель считал островитян веселыми. Но Блэк все же старательно повторила: - Джемпер-джемпер. И покачала головой. Ничего забавного. Стоило попробовать еще раз. - Зелья-зелья. Девочка-Которую-Уже-Продуло широко улыбнулась. А вот так – работает. Пора было возвращаться на Тисовую. Хотя очень не хотелось. Сегодняшний вечер был богат визитом тетушки Марджори и ее псов. *** Мелкая мразота в шортиках затащила на детскую горку за поводок Злыдня. И столкнула вниз с веселым смехом. У пса скользили лапы, он силился забраться вверх. Но так и не смог, понемногу задыхаясь в ошейнике. А Дадли заливисто смеялся, найдя себе развлечение. Весело ему, гаденышу, было. Дадли душил гребаного отвратительного пса. Мирам зарычала на манер того самого Злыдня, мигом припомнив, как давно, почти что в другой жизни, хотела навалять Дэ. С чувством припомнила. Обижать тех, кто слабее, даже если они заслужили, ради собственного развлечения. Ну уж нет, Блэк разрешала этим грешить только себе. Кстати, стоило задуматься над подобными двойными стандартами. Но она это сделает позже. Разбежавшись, Меченая прыгнула на горку. Не зря же она весь год не ходила, а блять, бегала по лестницам вверх-вниз и часами висела на руках на обескураженной от такой манеры использования метле? Вот тот же Флинт подтвердит, что вовсе не зря. Девичий кулачок прицельно ударил в массивную челюсть не успевшего отреагировать Дурсля-младшего. Угол был рассчитан верно. Сила инерции заставила мальчишку кубарем скатиться вниз, выпустив поводок, который Мира тут же перехватила, вытаскивая пса наверх. Злыдень зарычал. Ну, сука, конечно. А чего она ждала, собственно, благодарности? *** «?» - Что? «Что за министерское предупреждение в твой адрес сегодня вычитывал Альбус с таким благостным лицом?» - А. Это… Я раздула «спонтанным» выбросом тетушку Мардж за нелестные высказывания в адрес моей шлюхи-матери. «МИРАМ!» - Это цитата тети. Карма, как ты понимаешь, меня настигла быстро. Несмотря на то, что я двумя часами ранее спасла его от удушения, в отместку за состояние хозяйки меня покусал Злыдень. Чтоб ты понимал, это как Пушок, только очень злой бульдог. «Дежавю…» - Вот скажи, нелады с собаками – это наследственное или приобретенное? «Тебя, по крайней мере, не покусал бешеный блохастый чёрный кобель. Это радует». - Не трожь Сириуса! «Я его не упоминал. Примечательно то, что этот сиделец – твоя первичная ассоциация». - Бла-бла, как же. Чем лечить-то хоть? «Где ты находишься?» - На Диагон-аллее, в «Котле». «И, естественно, там ничего нужного. Какой хозяин, такой и дом». - Так чем… Не хочу шрам, как раньше! Что мне купить? Не говори, что на Аллее нельзя найти банального Заживляющего! «Буду вечером. Открой окно заранее. Через общий зал подниматься не стану». - Если следов не останется, попрошу Гермиону связать тебе большие белые крылья, чтоб все знали, какой ты замечательный. «...» - ? «За что?..» *** - О, жаходи. - Я ненадолго, потому что не хочу. Что у тебя с произношением? - Дадли выбил мне жубы. Шмейся, шмейся, я же вижу. Давай, пока можешь. Жавтра вше равно отраштут. Я договорилашь. Еще раз напоследок фыркнув, ночной гость наложил на комнату Заглушаюшие и закрыл окно, а затем, засветив Люмос, придирчиво осмотрел девочку, придерживая послушно вертевшую головой Меченую за подбородок. И мигом посуровел. - Как себя чувствуешь? - Мне прилетело поочередно от вшех шленов шемьи и даже от шобаки. Хожу, как будто меня ебали тришта негров. А мне ешть, ш чем шравнивать. В-о-от… - Я не спросил, что случилось. Я спросил, как ты себя чувствуешь. Без эротических сравнений. Вот уж никак зельевар не ожидал, что вместо ответа детские ладошки схватят его за рукав, и Мирам упрямо, несмотря на его изначальное нежелание задерживаться, усадит гостя на узкую кровать. А затем жестом покажет на глаза, мол, читай. В принципе, с ее плачевной на данный момент дикцией это было разумно. «В последнее время я чувствую лишь злость. Кажется, я доломана, как старая игрушка. И… окончательно становлюсь плохой». Мирам, заметив удивление нежданным признанием, тут же нервно пожала плечами и скривила губы в делано-равнодушной ухмылке, отворачиваясь. К досаде зельевара, выпуская его ладонь и скрещивая руки на груди. Мужчина промолчал, наблюдая, как Выжившая неловко прячет глаза. По крайней мере, она заметила, что ее поведение далеко от идеального. Это было хорошо. А вот что ответить уже явно жалевшей о вырвавшемся признании леди, он не знал. Это было плохо. Разубеждать язык не поворачивался. Мыслила Мирам верно, хоть и слишком категорично. Оставить ее наедине со своими размышлениями тоже было бы неправильно. Задумчиво качнув головой, волшебник решительно обхватил щуплую фигурку обеими руками и привлек к себе. Окно само собою распахнулось, а маленькая беглянка из Литтл-Уиннинга полузадушено пискнула. - Держись крепче. - Зашем? - Я ворую тебя до утра из под носа у Дедалуса, который героически тебя бдит внизу. Худенькие ручки тут же впились похлеще когтей гиппогрифа в мантию. Кажется, мадам одобряла похищение. *** Уже в тот самый вечер у Северуса возникло ощущение, что он сам себя подставил, хотя пока не ясно было, в чем. Ибо Мирам не терпела полумер. И, широко оскалившись и заприметив в углу его гостиной елочку, которую никто случайно намеренно не озаботился убрать с самого Рождества, не выдала ни единого ожидаемого комментария. Но что-то для себя, судя по выражению лица, решила. Прояснилось все уже на следующую ночь. Золотце таки нашла, как, соблюдая хронологию, поступать при этом так, как вздумается. Она постучалась в дверь ближе к полуночи, радостно и безо всяких угрызений совести сообщив, что приложила львиную долю людей за компанию с Динглом длительным Конфундусом и Империо, в ее съемной комнате – Чары Иллюзии, а она – совершенно свободна. А из этого следует, что жить леди может, где хочется. А хочется ей – с ним. В принципе, днем ранее Северус банально пошел на поводу у собственных порывов и преследовал всего одну цель – отпаивать Мирам зельями и кофе до того момента, пока ее приступ самобичевания не отступит. Потому что попросту не нашел в себе смелости поступить столь кардинально, как поступила Мирам. А теперь в его дом на неопределенный срок просочился кусочек хаоса и обосновался на диване, даже не спросив разрешения. Нет, Снейп, признаться, не возражал. Но спросить его мнения – стоило. Одно помещение на двоих волшебник не делил ни с кем уже много лет. И, накручивая круги вокруг довольно расположившейся у камина девочки, банально не знал, что при таких наглых захватах территории люди обычно делают. Может, делать как раз ничего и не стоило. Он все равно большую часть времени проводит в подвале. Вряд ли они будут друг другу мешать. И все таки… из всех мест, куда можно было сбежать, из всех людей, кого можно было избрать жертвой своей компании… Мирам выбрала его. И он был этим удивительно доволен. Естественно, она бежала. От самой себя. И, ежели бы могла остаться у Петунии, в какой-никакой компании, его дом бы не оккупировала. Но, так или иначе, его дочь была сейчас здесь. Где ей, собственно, и должно было находиться, если бы их жизнь сложилась иначе. Все же, дабы соблюсти перед самим собой проформу, Мастер Зелий категорически заявил: - Мне даже нечем тебя кормить, имей ввиду. В ответ ему лишь торжественно предъявили запас пирогов. Кажется, он даже знал сердобольного автора кулинарных шедевров. Предусмотрительно, ничего не скажешь. Неопределенно хмыкнув и странно сверкнув глазами, от хитроватого предложения поделиться с ним выпечкой Северус отказался, продолжая созерцать. А девочка, деловито взбивавшая подушку, вдруг спохватилась: - Ты же не против? Нет. Совершенно точно – нет. Ее место изначально было тут. Рядом с ним. - Ложись спать, чадо. Не дай тебе Мерлин бродить ночью по дому.