Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Тысяча девятьсот девяносто пятый год, осень - Кхе-кхе. Маленькая розовая жаба-мутант прервала Дамблдора на полуслове. Мирам внимательно оглядела преподавательский стол. Минерва МакГонагалл изо всех сил поджимала губы, видимо, прикусывая язык и борясь с собой. Добросердечный Флитвик был расстроен и изучал свою чашку. Спраут нашла что-то интересное за окном и отрешилась от происходящего. Декан Слизерина, боковым зрением уловив повышенное внимание Золотой Девочки к себе, картинно закатил глаза, емко выражая отношение к происходящему в целом. Видимо преподаватели уже столкнулись со своей проблемой в учительской. И были недовольны. Покосившись на Альбуса и убедившись, что тот всецело занят изучением банта на розовой отвратительной шляпке, Снейп хмуро посмотрел на Поттер, рискнув оформить ментальный посыл глаза в глаза. «Ты знала. Год будет тяжелым. Могла бы и предупредить, ДОЧЕНЬКА». В ту же секунду осознав, что преувеличенно ласковое обращение не сулит ей ничего хорошего, Мира сконфуженно улыбнулась и, схватив стакан с тыквенным соком, стала, громко причмокивая, пить и пускать пузыри, изображая больного аутизмом. Зельевар болезненно скривился, словно от зубной боли, отрицая ее актерскую игру. Жабе тоже звуки безумия со стороны гриффиндорского стола не понравились. Упс. *** Профессор, повторявший самому себе, как мантру, утверждение о том, что Меченая не здорова, а потому – вечно хихикающую не к месту тихушницу бить нельзя, все же держался исключительно на чуде самоуговоров. И в этой связи, когда вызванная через сквозной дневник гриффиндорка после отбоя просочилась к нему в кабинет, сдергивая Мантию-Невидимку и сверкая своей неизменной улыбкой, долго молчал, мрачно сверля Мирам взглядом и изо всех сил прикусывая язык. А Блэк, сразу же уловившая общую тягостную атмосферу, тем не менее, ни капли не боялась этой ледяной яростной бури. Потому что попросту была всегда к ней готова. И уже четыре года, если честно, ждала удара. Но Снейп, однако, каким бы злым не был, в её присутствии продолжал держать марку, что было удивительно. И все же, в такие моменты Мире все равно приходилось дополнительно напоминать себе о том, что она взрослая. Что она умирала, и не раз. Что пережила в разы больше и имела право решать, что делать со своей жизнью. И чувство вины и стыда, возникавшее от этого тяжелого взора, абсолютно неуместно. А зельевар тем временем, все ещё злой после их последней переписки о Блэке и доведенный до ручки Долорес, был резок, как никогда. Говорил долго. Чётко, но не совсем понятно. Говорил о том, что готов мириться с её недоверчивостью и опасениями хоть всю свою жизнь, коль она больная на голову, и беситься впоследствии наедине с собой. Но вот с её альтруистическими, героическими и посмертными мотивами мириться не готов. И Мирам стоит задуматься, во что это может вылиться. А ее рассуждения на тему двух личностей в одном теле его и вовсе не волнуют. Как ни старалась Мирам вытрясти уточнения, Мастер Зелий лишь многозначительно, зло молчал. А затем и вовсе отправил студентку восвояси. Осадок после сего монолога у ведьмы остался тревожный. Глава Аврората не могла отделаться от мысли, что ей сегодня угрожали. Только в чем конкретно, надо было ещё разобраться. А у нее на сегодняшнюю ночь были совсем другие планы, в которые тонкая душевная организация и такое важное мнение отдельно взятых готичных мужчин никак не вписывалось. После отбоя в Замке было непривычно тихо. Все студенты сидели в гостиных и обсуждали нового профессора ЗОТИ, так что до Выручай-Комнаты девушка добралась без приключений. Острое лезвие, добытое в Хранилище, коснулось пальца, выпивая кровь, и сыто засветилось золотым, тут же погаснув. - Мы с тобой, Томми, одно целое... Кто сказал, что ты – не кровь моей крови? Девушка, сидящая посреди Выручай-Комнаты на коленях, сунула руку в карман. Следующий кинжал впитал алое из маленького флакончика, что ранее Избранная получила от Мастера Зелий, богатого кровью Светлейшего Волшебника. Парные кинжалы мигнули камнями на эфесе, сигнализируя об успешно закрепленной связи. А после студентка, как ни в чем ни бывало, покинула помещение, попутно освобождая его от своих игрушек и насвистывая гимн "Гарпий". Она еще долгое время сюда не вернется. Ровно до тех пор, пока существует ОД. Ну, Подземелья Слизерина и гнездовье Василиска – тоже неплохая альтернатива для игры в прятки. *** Первый месяц учебы пролетел для Поттер незаметно, словно его и не было вовсе. Отсутствие практики по ЗОТИ не понравилось никому. Октябрь вместе с поземкой принёс Грейнджер пред светлы очи Мирам, тяжело и надсадно вздыхавшей, но понимающей необходимость «массовки» при бое в Министерстве. Блэк испытывала горячее, но невыполнимое желание научить друзей чему-то реально опасному... Да нельзя. …Когда ябеда Эджкомб с энтузиазмом клялась никому не рассказывать об Отряде, Мира лишь смолчала, угрюмо мастеря пергаментный самолетик из заказа на новые школьные брюки, и продолжила сидеть на ящике позади Гермионы, бормоча под нос неразборчивые ехидные комментарии. - Лжица... В общем, настрой у Избранной был бурчащий и не радостный. А ещё – очень ленивый. Срочно нужно было отвлечься. Благо, идеи на этот счет у волшебницы были, как и предпосылки к их реализации... Тысяча девятьсот девяносто пятый год, осень (двумя неделями ранее) Задумчиво наблюдая за завитками пара над пятью одновременно кипевшими котлами, и периодически с тоской поглядывая на все не уменьшавшийся список, автор всего этого безобразия спросил у старательно хоронившейся в углу Мирам: - Ты можешь создать что-нибудь, что до самого увольнения из этой богадельни будет держать меня на ногах круглосуточно? Мирам задумчиво прищурилась: - Мне кажется, ты с недосыпу путаешь меня с Мерлином. Не знаю уж, как твои зелья, но артефакты – точно не панацея от всего. Но есть другой вариант. Тебя можно убить и поднять Некромагией, как сложное умертвие, что-то вроде Лича. Новых мыслей в голове не зародится, но старые навыки до полной непригодности оболочки сохранятся, как и видимость разума. - Ты, конечно, славишься простотой решений, но, благодарю покорно, настолько все упростить я не готов. *** Тысяча девятьсот девяносто пятый год, осень (наши дни) В обмен на сакральное знание о том, как, во имя всех богов, зельевар заделался анимагом, не имея к тому никаких предпосылок, Мирам торжественно презентовала зашивавшемуся и не знавшему, за что хвататься, Снейпу, с которого одновременно требовали и Лорд, и Орден, и лично Дамблдор, и Помфри, свой Малый Маховик. А затем под льстивое: «Я бы сидела здесь всегда, в твоей Лаборатории» это самое знание, заключавшееся в рецепте зелья, Мирам очень скрупулёзно и вдумчиво сварила в отсутствие хозяина помещения. И теперь была невероятно собою довольна. *** По столу, заваленному свитками, ползал черно-белый котенок, норовя стащить перо и сгрызть, отчего иногда получал по носу, заваливаясь от этого на спину и нервно дёргая хвостиком. Через некоторое время все повторялось. Затем котенок задумал забраться по руке профессора тому на плечо и решительно двинулся к краю стола. Но лишь уткнулся носом в палец волшебника, будучи откинутым в сторону. Но это животному ни о чем не сказало, и он вновь решительно затопал обратно, чтобы снова упереться в упреждающую ладонь. Через ровно еще три попытки превращения себя самого зверьком в когтеточку и аттракцион зельевар, мягко перехватив пушистого поперёк туловища и не обращая внимания на дергающиеся в возмущении лапки, аккуратно, но категорично переставил малыша рядом с пресс-папье и продолжил писать. Работа, таким образом, двигалась очень медленно. За таким нехитрым развлечением вместо заполнения бумаг Северуса и застала Долорес Амбридж, вновь зашедшая договориться с упрямцем на тему поставок Веритасерума. Однако, заметив у визави представителя кошачьих, министерская тварь серебристо хихикнула, тут же забыв, зачем пришла, и потянулась к котенку. А тот, заметив опасность, заполошно, но очень быстро прыгнул сначала на колени владельца кабинета, а затем и вовсе нырнул тому в карман мантии для надежности. - Это фамильяр моего студента. Потеряшка. Будьте так любезны… Разочарованно вздохнув, это подобие женщины в отвратительной жилетке цвета дохлого лосося вновь завело разговор о Веритасеруме. И вновь получило резонное замечание, что для этого ей необходимо иметь официальное разрешение Министерства и никак иначе. Так ничего и не добившись, Амбридж, наконец, удалилась. - Вылезай из кармана. Если обратишься сейчас, порвешь мне мантию. Котенок, опасливо выглянув наружу, таки выпутался под пристальным взглядом владельца одежды из ее складок и прыгнул обратно на стол, возмущенно фыркая. - Согласен. А затем зверёк, еще немного пофырчав и помявкав, успокоившись, вновь продолжил тыкаться с разбега носом в статично-вытянутую руку, сочтя это занятие за приемлемое развлечение. Мужчина заполнял бланки. А спустя десять минут, не глядя, подхватил за загривок котенка и пересадил себе на плечо, куда тот недавно и стремился. На радостях пушистый тут же принялся примеряться, как бы поудобней укусить профессора за ухо. - Только попробуй. Хвост оторву и скажу, что так и было. Несмотря на спокойный тон, маленькая нахалка не обманулась и сочла за лучшее передумать, успокаивающе ударив лапкой по волосам Декана. А после, осторожно ткнувшись тому мокрым носом во все то же ухо, которое до того определяла жертвой своих зубок, громко и неожиданно замурчала, обозначая уровень собственного счастья. *** Тысяча девятьсот девяносто пятый год, зима Мирам категорически не высыпалась, исправно поддерживая у Лорда не пойми чьих Судеб видимость контроля, и ходила на занятия ОД неохотно, тем не менее, понимая, что Маховик Снейпу нужнее. Чжоу смеялась. У неё были проблемы с вызовом Патронуса, но, кажется, когтевранку это не особо волновало. А Мира лишь стояла в стороне и думала о том, что больше никогда не увидит, как серебристый одинокий лебедь неизменно своим появлением вызывает тоску в очах китаянки. В этот раз Седрик жив. И скоро зайдет в эту комнату. И тогда у Чанг обязательно получится. А Блэк ни капельки не удивится, если лебедей в итоге станет двое. *** Отряд Дамблдора кипел энтузиазмом. А профессор Амбридж, уже понемногу догадываясь, что в Хогвартсе творится что-то неладное, инспектировала изо всех сил. И сил немаленьких. В этот раз внимание Главного Инспектора сфокусировалось на Подземельях. Профессор Зелий односложно шипел ответы на вопросы. Студенты пользовались случайной передышкой и не обращали на Инспектора никакого внимания, занимаясь своими делами: Лонгботтом икал и искал правды на дне пустой колбы, Малфой ехидно шептал Забини комментарии относительно Грейнджер, Грейнджер делала вид, что не слышит, Уизли пыхтел и прикусывал язык под пристальным взглядом Поттер, Поттер грызла ветку алое, периодически морщась. Амбридж косилась на происходящее, но придираться не спешила. На заключительный вопрос, обращенный к аудитории, нравятся ли школьникам занятия, подростки нерешительно переглянулись и смолчали. Но прежде, чем розовая жабка решила, удовлетворённо кивнув, закруглиться и свалить уже подальше со своими никому не нужными выводами, оценив обстановку дополнительно, с места вскочила Меченая. Зельевар тяжело вздохнул, Амбридж скривила губы. А тощая знаменитость в лучших традициях Аврората гаркнула во всю силу лёгких, отдав честь, как заправской солдат: - Разрешите доложить, мадам Инспектор, мэм! Все нравится, мадам Инспектор, мэм! Претензий не имеем, мадам Инспектор, мэм! Все по программе, утверждённой Министерством магии и вами, мадам Инспектор, мэм! Разрешите вернуться на место, мадам Инспектор, мэм! Долорес Амбридж возмущенно пыхтела, прекрасно расслышав откровенно насмешливые интонации, возводившие каждое слово студентки в отрицательную степень. Но придраться к формулировкам не могла. Таким образом, «Мадам Инспектор, мэм» молчаливо румянилась от злости, яко помидорка. Поттер лыбилась. Слизеринцы тихо фыркали и прикусывали губы, не удостаивая истеричным гоготом Меченую исключительно из чувства противоречия. Гриффиндорцы молча, очень подозрительно и синхронно лежали лбами на партах. Преподаватель, стоя позади маленькой розовой злой тумбочки, ещё более подозрительно сверкал глазами и склонял голову в сторону черного банта на макушке незваной гостьи, с интересом ожидая дальнейших действий, попутно жестами давая понять Шрамоголовой, что ей не поздоровится. От величественной и емкой пантомимы зельевара лег под парты уже весь класс, совершенно некультурно хрюкая. Инспектор резко обернулась, но предосудительных действий за молниеносно застывшим равнодушным соляным столпом Снейпом не обнаружила. И рассерженной пробкой вылетела за дверь. Но класс и не думал успокаиваться. Поттер стояла по стойке смирно с самодовольным лицом и внимала овациям. Оглушительный хлопок в ладоши прервал всеобщее веселье. Живо припомнив, где они есть, подростки замерли, с опаской глядя на профессора и тут же спохватившись о дисциплине. Монохромный волшебник, глядя поверх голов, нейтрально подытожил: - Напоминаю, вы – хомо сапиенс, не уподобляйтесь стае галдящих пересмешников. Один из ярких представителей сей печальной птичьей породы, кстати, может, наконец, сесть на свое место. Практика. Умиротворяющий Бальзам для особо впечатлительных и весёлых. Рецепт на доске. Приступаем. Коллективный разум очень быстро обработал относительно миролюбивую интонацию Грозы Подземелий, и уже к вечеру все население Хогвартса знало доподлинно, что Амбридж достала абсолютно всех. Даже профессоров. Даже Снейпа. Притом настолько, что Поттер выжила после ещё одного акта тотального протеста Министерству прямо в вотчине Декана Змей. *** Наступил тот печальный день, когда из под пера Жабы вышел первый Декрет об Образовании, пока что касаясь лишь расписания. Но ученикам хватило и этого тревожного звоночка. В Большом Зале обстановка была гнетущей. Эту атмосферу ни капли не исправило то, что Амбридж, выцепив спозаранок профессора Зелий у входа, принялась отчаянно с ним кокетничать, несмотря на соперничавшее с камнем лицо последнего. Веселила сия картина только МакГонагалл, предвкушавшую, видимо, заранее, что угрюмый коллега, не успевший сбежать до появления розового недоразумения, очень скоро выйдет из себя, и Жабе достанется унижения по самое не шалите. Но кульминация сей картины оказалась совсем иной, нежели её ожидали немногочисленные заинтересованные зрители. Произошедшее привлекло внимание абсолютно всех присутствующих. Под пронзительную развесёлую птичью трель схожего с утра с инфери мужчину жизнерадостно осыпало взявшимися из ниоткуда лепестками роз. Ирония контраста, учитывая не выспавшегося и злого, как черт, зельевара, была ясна даже Креббу с Гойлом. Через мгновение стало понятно, что неизвестный и собеседницу Декана вниманием не обделил. Но в её случае посыл был много прозрачней. Сверху на низенькую женщину посыпались жухлые, подгнившие осенние листья вперемешку с комочками земли и корешками, вызывая плотные ассоциации с Теплицами и компостом. Сопровождающий звук сменился на грустный тромбон. Снейп резко повернул голову, вглядываясь в зрителей и выискивая в толпе того самоубийцу, кто это рискнул сотворить. Минерва отчаянно прятала улыбку за бокалом. Помона полузадушено хрюкала. Гриффиндорцы изо всех сил пытались не строить паре у входа глазки и восторженно перешептывались. Со стороны стола Слизерина раздались было смешки, но быстро испарились под яростным взором профессора. Мирам на месте не было. Естественно. А вот движение воздуха позади, как если бы кто-то в обход Мастера Зелий осторожно двигался в сторону выхода, было. Глядя поверх головы задыхавшейся от возмущения Долорес и неторопливо стряхивая лепестки с мантии, мужчина тихо и спокойно пообещал в никуда: - Убью. И, прежде чем профессор ЗОТИ начала возмущённо визжать и припахивать его к поискам шутника, устремился в Подземелья. Мирам Поттер очень повезёт, если она сможет попасть на ЗОТИ в полдень. Потому что перед этим у неё по расписанию Зельеварение. *** Студенты, всегда тянувшие до последнего с посещением класса Зелий, что относилось даже к змейкам, не спешили толпиться у входа в аудиторию. Единственной живой душой в коридоре, по крайней мере, до поры живой, была Мирам. Совершенно безмятежное выражение мордашки и вздымавшаяся от бега грудная клетка не оставляли сомнений в том, кто повинен в произошедшем на завтраке. Втащив за шкирку девчонку в кабинет и находу запирая дверь, волшебник рывком развернул мелкую пакостницу к себе лицом и прижал к стене, прорычав: - Твои оправдания?! Вместо того, чтобы хотя бы для вида смутиться, девушка протянула руку и с улыбкой достала у него что-то из волос. - Лепесточек. Глаз профессора задергался. Прикусывать язык стало почти невозможно. - Ты… Мирам поспешила высказаться, ощущая, как затрещала ткань ее школьной мантии. - В такие моменты всегда помни, что ты меня любишь. - Я сильно в такие моменты в этом сомневаюсь! - Я вообще-то, тебя спасла от участи быть съеденным самкой жабы! Ты только представь её без одеж... - Богомолы. - Что? - Пожирают партнёров самки богомолов, а не жаб. - И все таки! Глядя в светлые и чистые, решительные зеленые глаза, Северус тяжело вздохнул, ощущая, как гнев куда-то испаряется. Сейчас, как ни крути, ругаться было бессмысленно, если он правильно понял происходящее. - Где повреждение? - Какое? - След удара, Мира. Ты опять ударилась головой. - А так заметно, да? Смущенная улыбка Избранной лишь подтвердила догадку. - Это из-за нового расписания. Я вшиблась в стену с утра головой. И чего-то сил не рассчитала… - Не ты. Меченая тут же возмущенно всплеснула руками: - Я! Почему ты разделяешь мою голову на двух человек?! Устало прикрыв глаза, зельевар лишь кивнул в сторону Кладовой: - Возьми мазь, горе. *** Спустя еще неделю Северус, войдя в кабинет и уныло предвкушая проверку летних эссе, откладывать которые и дальше было попросту уже невозможно, внезапно замер у кафедры, заслышав шорох. А затем, гипнотизируя выпавшее из держателя перо, задумчиво спросил, склоняя голову на бок и силясь разглядеть нечто за креслом: - Что ты делаешь у меня под столом? Тихий раздраженный шёпот попросту убивал своим смыслом. - Мастурбирую, блять, в присядку! А на что это похоже?! Прежде, чем достойный ответ сорвался с губ и зельевар вытянул зарвавшуюся по не ясным причинам Мирам за шкирку на свет божий, как намеревался, в дверь отрывисто постучали. А затем, не дожидаясь разрешения, в класс ворвалась запыхавшаяся Амбридж. - Профессор Снейп! Где Поттер? Она пропускает мои взыскания! Я точно видела, что она побежала сюда! - Мой класс, уверяю, последнее место, где бы эта недисциплинированная паршивка пряталась. Рекомендую осмотреть Подземелья и Катакомбы. Возможно, чем не шутит Мерлин, вам повезёт. Ленивая, казалось бы, и спокойная речь мужчины заставила Жабу нервничать по непонятным причинам, словно она оказалась лицом к лицу с королевской коброй. То, что Мастер Зелий, повернувшись к нарушительнице спокойствия, теперь медленно к той приближался, сверля взглядом, спокойствия не добавляло. - Без… Безобразие! И как же я найду её в Катакомбах?! - Возьмите в напарники Аргуса, он знает все закоулки Замка. Как, все же, печа-а-ально… - насмешливо растягивая слова, профессор презрительно хмыкнул – Вы, Главный Инспектор – и обескуражены действиями какой-то пятикурсницы… Бывает же. А теперь, с вашего позволения, мне надо проверить работы... - Это возмутительно! Как может студентка себе позволить пропустить... Теряя терпение, Декан Слизерина жестко и уничижительно припечатал: - Не может. Смею заметить, если бы за взыскания этой гриффиндорской выскочки по-прежнему отвечал я, она не просто была бы найдена, но больше того – попросту не осмелилась не явиться. Увы, история не терпит сослагательного наклонения. - Профессор, а вы не могли бы сегодня... - Что вы ещё от меня хотите, Долорес? Неуверенно помявшись, словно школьница, все же помощница Министра ослепительно, по ее мнению, улыбнулась и вкрадчиво заговорила: - Я уверена, что вам очень нужно сделать заготовки чего-нибудь мерзкого. Или помыть то, что не отмывается. Зельеварение – наука сложная... Вы – человек занятой, и точно не должны заниматься подобным самостоятельно. Я уверена, если Поттер предоставит мне записку за вашей подписью, гласящую, что этот вечер она провела здесь, я смогу засчитать ей взыскание. А вы – освободите тем самым наше с вами время. - МОЕ и ВАШЕ. Хм... Что же. Но – только в виде исключения. - О, разумеется. Вновь пугающе улыбнувшись, розовая тумбочка освободила пространство. Зельевар тут же скривился и чихнул. Духи Амбридж, которые та выливала на себя вёдрами, вызывали у него стойкие ассоциации с ведром прелой смеси прошлогодних сорняков. Из под стола в тишине медленно показалась худенькая ладошка, повернутая вверх. Чуть помедлив, мужчина все же аккуратно ударил по пятерне. - Принц спас принцессу от злого дракона в рюшечках. Мне нравится эта сказка. - А мне не нравится, что я не могу занять свое законное место в кресле. Брысь оттуда. И начинай мыть полы, Синдерелла. Когда ты пойдешь с запиской к Амбридж, я хочу видеть измученную тяжким трудом несчастную студентку. И перестань перекраивать реальность, принцесса. - Ну пожа-аалуйста, сил моих на неё нет! Чёрные глазенки умоляюще выглядывали из под столешницы. О, Мирам знала, как это работает. Снейп закатил глаза и за воротник вытащил нарушительницу, поставив на ноги и нервно отряхнув студенческую форму от пыли. - Если что-то пойдёт не так, разгребать тебе. Учуяв скорую победу, притворщица повисла у профессора на шее. - Значит, мой принц отобьет беззащитную меня у злобной Твари? Кисло скривившись, волшебник кивнул и попросил без особой надежды: - Тебя вводит в заблуждение фамилия. Найди уже себе какого-нибудь другого, настоящего принца с мечом наперевес, которому идут горящие глаза и аллергия на несправедливость. Мирам хихикнула, и родная ядовитая усмешка таки скользнула по губам, пробиваясь сквозь маску смирения и мольбы. - Так у тебя она тоже есть. Вон, как расчихался. Всё подходит. - Тогда иди работать в Министерство и уволь её сама, а меня не впутывай. Спасение утопающих… - Одна идея лучше другой, я посмотрю. Пойду-ка я, пока не поздно, за шваброй. *** Кажется, Долорес прониклась нешуточным уважением и симпатией к Северусу, основанной на общем видимом стремлении щемить Мирам Поттер. Только в случае дамочки в рюшах это стремление было неподдельно. И, кажется, с её отработок вытащить Девочку-Которая-Нарывается имел власть только Снейп, ибо Амбридж неизменно находила неизмеримо несчастную Мирам, перемазанную в чистящем средстве, на полу класса Зельеварения со щёткой в руках. Когда мадам покидала их компанию, полностью удовлетворенная, щетка летела в закрытую дверь и Мирам принималась заниматься тем, что делала ранее. Прятаться от Инспектора и пинать воздух. Тем не менее, у мисс Поттер каждый раз дёргался глаз. А Снейп давно не мог злиться на сопутствующее залихватское кривляние. Слишком хорошо понимал, как оно ей тяжело даётся. Что было печальнее всего, министерская сука взялась игриво подмигивать и заговорщицки хихихать Снейпу, вгоняя его тем самым в дрожь. Это было плохо. Но дочь, наблюдая за потугами мисс Амбридж, которые Северус, прикидываясь слепым и глухонемым, не замечал в упор, веселилась искренне. Не назначать Мире отработок Мастер Зелий не мог. Минерва, кажется, игнорировала проблемы своих студентов. И, ежели слизеринцев не трогали из-за их родителей и удивительного и разумного подхалимства, то львятам доставалось по всем фронтам. И заслуженно, и нет. По сути, плевать в целом Снейп на это хотел. Ему что, больше всех надо? Но в случае собственного ребёнка оставлять все, как есть, не собирался. Даже если она хоть сотню раз того заслужит, обречь свою дочь на общество профессора ЗОТИ Северус позволить себе не мог. И, имея такое немаленькое преимущество перед остальными родителями, как нахождение на месте боевых действий, собственно, действовал, изо всех сил прикидываясь, что у него, коль Амбридж развязала ему руки, получится мучать гриффиндорку в разы лучше. И на чем свет клял МакГонагалл, что могла окоротить розовую тварь, как Замдиректора и Декан грифов по закону, но в упор не замечала очевидного, предпочитая бросать силы на пикировки во время педсоветов и попустительство выходкам учеников.