Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Госпожа Глава Аврората никогда не любила причинять боль или слушать хруст костей, упиваясь железистым запахом крови, как и видеть чужую смерть. Хотя злые языки старожилов в том, далеком прошлом, бывало, шептались о сходстве леди Блэк, урожденной Поттер, с мадам Лестрейндж, урожденной Блэк. А вот демонстрировать силу Мирам Лилиан обожала. Как и – собственную власть. Контроль над ситуацией и чужими жизнями. Поскольку это автоматически предполагало, что её будут бояться и обходить десятой дорогой. А если её будут бояться, то не причинят вреда ни ей, ни её близким. Сумеречный Зал Пророчеств полыхал разноцветьем Чар и бился в агонии эха испуганных криков подростков. В этой свистопляске Мирам не имела никакого права сорваться и показать истинную свою суть, разбрасывая бесконтрольное зеленое пламя некрополей по зале. Закончить все сразу и – быстро. Не могла сделать НИЧЕГО. На языке неприятно горчило разочарованием, мешаясь с кислым привкусом страха за чужие судьбы. Она хотела убивать. Забрать жизнь у всех, кто посмел напасть на беззащитных, по сути, студентов Хогвартса, словно те были достойными противниками. Нельзя. Ничего нельзя. Меченая должна выжидать. И Меченая ни за что не должна мешать Белле. Не должна. Нет. Па, плие, релеве, большой батман… - Что ты, дракклова печень, делаешь?! - Учусь балету. Хорек как-то посоветовал. Джинни было не до смеха. При этом рыжая явно была в бешенстве от нарочито-спокойного тона зеленоглазой. Отправив в темноту заклинание, она схватила подругу за руку, утягивая ту за собой. - Нам тут не до твоих дебильных шуток, на нас напали! Так именно в этом и дело. Напали. И теперь что, прикажете стоять на месте? Как еще уворачиваться от Заклятий? Или с ходу начать впечатлять Пожирателей аврорской Пляской Смерти? Ну-ну, очень дальновидно. И ни капли не подозрительно в исполнении пятикурсницы. Хотя Избранная, между прочим, приложила чертову уйму сил, чтобы не забыть боевые связки за эти годы вынужденного бездействия. Как ни крути, прыгать в одиночку по Выручай-Комнате – то еще удовольствие. По крайней мере, напоследок точно стоило повеселиться. Азы балета – не худший вариант. Сегодня должен умереть Сириус. Сегодня… *** Беллу – не убивать. Убить Нагаину. Мирам знала, черт подери, знала, как надо делать, а чего исполнять – категорически не стоит. Знала, что её задача - стоять и бессильно смотреть, а потом - оплакивать Бродягу и его лающий смех. Но где-то в голове замкнуло. Замкнуло так, что уже и не разомкнуть обратно. Канат привязанности до звона в ушах натянулся в сторону главного светила созвездия Гончих Псов. Вопреки всему. Где-то на самом дне своей, почти превратившейся в труху, внутренней сути она подозревала подобный исход ещё месяцы загодя. Но до последнего надеялась включить в критический момент тумблер Слуги Народа и сделать все, как должно. Переупрямить саму себя не вышло. Без Сириуса Блэка, живого и в добром здравии, как бы тот не относился при этом к своей Крестнице, этой самой Крестнице банально не достанет сил существовать дальше в трезвом сознании. И то единственное, о чем ее просил отец, станет невозможно. Осознание, и прежде достаточно очевидное, в одно мгновение захлестнуло с головой, вызывая дрожь в руках, пробегаясь по нервным окончаниям и концентрируясь в груди, ознаменовывая окончательную победу сердца над разумом. Все переплетено. Действовала Мирам против голоса логики и здравого рассудка. Против собственных расчетов и выкладок. Руководствуясь лишь желанием сохранить в себе то немногое, что еще осталось. Сберечь собственную душу. Уже кристально-ясно зная наперед, что скажутся ее действия поперек главной сцены их с Томом затянутого сюжета фатально. Тут уже никакая Фортуна не спасет. А еще… Мирам больше не сможет молчать дальше. И Пес отречется от дочери врага очень легко. Потому что, вероятно, видит в Мирам лишь тень погибших друзей. Было ли это важно? Да. Важнее, чем его жизнь и смерть? Нет. Возможно, если бы у Миры было время подумать хорошенько и все взвесить, она пришла бы ровно к тому же самому. Или же наоборот, отрезвленная ужасом последствий, прежде всего не для себя, а для родителя, поступила бы в итоге, как задумывала изначально, поставив на чашу весов жизни двух мужчин и неумолимо выбирая Снейпа. Но размышлять было некогда. Оно получилось само. Когда Белла вскинула палочку, целясь, наперерез ее магии прицельно ушло скользящее Протего, рикошетом впечатавшись в другого Пожирателя. И тем самым отводя в сторону Чары, изменившие когда-то жизнь Поттер навсегда. Мирам тут же застыла, словно в замедленной сьемке, наблюдая тот самый, роковой момент. Дежавю. Долго, мучительно долго. Бесконтрольно. И от того – страшно. Сириус же, не зная о страданиях Крестницы, лихо отпрыгнул от Арки, крикнув кузине: - Думаешь, я после Азкабана сидел на месте? Попробуй продержаться против Снейпа хоть минуту, Беллс! Очень бодрит, детка! Последовавший за этой бравадой вздох облегчения девушки был больше похож на стон. Время побежало с обычной скоростью. Лестрейндж зарычала. В сторону хохочущего Блэка полетела ядовитая зелень. Избранная издала горловой, клокочущий звук, что во все времена был предвестником того, что леди окончательно слетает с катушек. Проклиная все на свете, Мирам пошла напролом, наконец, вняв Джинни и перестав придуриваться. Чего делать не собиралась до последнего. Исходя ломающим кости бешенством и на себя, и на ту, что продолжала пытаться отнять принадлежащее Меченой. Уже, как ни крути, все равно, чему станут свидетелями остальные. А потому не велика беда, если она распылит Пожирательницу на атомы. Все УЖЕ пошло по одному месту. Весь хронометраж. Теперь, если и можно было на что-то возлагать надежды, то лишь на Маховик. Вопиюще отсутствующий. Что запросит Судьба за эту спасенную жизнь? Какую плату? В чертежах и расчетах Мастера Артефакторики на смерти Сириуса Блэка было завязано очень многое. Наивная. Какая она наивная. Избранная ведь совершенно до последнего верила, что сможет позволить прошлому повториться. Что сможет после этого все еще иметь право называться Выжившей. Теперь все, абсолютно все летит в бездну. Потому что Девочка-Со-Шрамом трусливо отказывается терять в этой партии хоть кого-то. Потому что она слишком слаба духом, чтобы приносить в жертву кого-либо, кроме себя. Скользящим прыжком Мирам оказалась между Пожирательницей и Крестным, сотворив совершенно невозможный щит, о которое разбилось очередное Третье Непростительное. Белла удивленно ахнула и встретилась с мрачным взглядом девчонки, вставшей монолитной стеной между двумя Блэками. Где-то на периферии странно икнул Невилл, зажимавший сломанный нос, и расширившимися до предела глазами смотревший, как, прежде отстраненная от происходящего, Поттер словно бы молниеносно проснулась. А леди Блэк была твердо намерена отыграться на беглянке за все свои ошибки и сложившуюся ситуацию в целом. Досада оседала вяжущей массой на зубах, предчувствие недоброго грызло позвоночник. Стены и ступени вмиг окрасились в черно-бордовый. Это. Лишь. В ее. Голове. Но, как однажды сказал Дамблдор… кто мешает увиденному при этом быть правдой?.. Как ни странно, сейчас вся надежда была на того единственного, кто отсутствовал. Все, что произойдет в дальнейшем, зависело лишь от Северуса Снейпа и его убедительности. От его ораторского мастерства и силы внушения. Если он смог придать Тому Редллу достаточно смелости и уверенности в собственной безнаказанности, ситуацию еще можно будет спасти. Когда-то у Мирам сводило живот в присутствии Беллы. Теперь к этой дамочке она была почти равнодушна. Самоуверенность сгубила Реддла. Вполне возможно, что Блэк теперь повторяет его ошибку. Ну… и пусть. У неё было такое право. Она его заслужила. Когда то Реддл отбивался походя от трех сильных магов одновременно. Мастера Трансфигурации, аврора и Мастера Зелий. МакГонагалл, Кингсли, Слизнорт. Мирам сильнее Реддла ровно втрое. С ней – знания Вуду, отпечатанные мертвыми символами на обратной стороне век, и сила Хозяина Могил. С ней – магия Вол-де-Морта, прошедшая путь из будущего в прошлое в сердцевине ее магического ядра. С ней – Глава Аврората. Она сама. И последнее – сильнее всего. Пять гребаных лет. Пять лет, в которые она не просто осваивала искусство притворства при протекции Декана Змей. Пять лет, каждую свободную минуту которых она, словно одержимая Тварями Иных, посвящала познанию и преумножению физической выносливости. И ничто не помешает ей теперь утопить Лорда Судеб всухую. И даже не в долгом бою. Нет. Лишь бы явился. Ставку Мирам, трясущаяся от ужаса за исход этого дня, сделала на себя. На девочку, чей путь когда-то определил Альбус Дамблдор, сделав тысячи допущений, каждое из которых – сыграло. А потому... Все случится ровно также, как и в её прошлом. Она победит Тёмного Лорда Экспеллиармусом. Но – с дополнениями. Её, личными. Надеяться лишь на случай, даже на удивление грамотно подстроенный, Мирам все же не собиралась. Недобро ощерившись, аврор начала Пляску. Уворот, прыжок, скольжение, наклон, шаги в сторону. Взмах, прогиб назад, скольжение. Удивительно притягательный и завораживающий набор телодвижений и Щитовых. Орденцы смотрели удивлённо, в глазах Пожирательницы росло недоумение. Но бежать та не собиралась, лихо отбиваясь, чем неизмеримо радовала юную, оказавшуюся полной сюрпризов, противницу. Бродяга, ввязавшись в ленивое противостояние с Долоховым, успевал нападать на соперника и при этом громко подбадривать гриффиндорку, которая лишь тихо и зло хрипела, швыряясь Невербальными. Мстительно жаля кусучей магией Беллатриссу. Бой затягивался, даже несмотря на старания бывалого Грозного Глаза. Тайминги сыпались. А все потому, что Мирам Лилиан изволила защитить Сириуса. Длилось это ровно до того момента, пока, совсем не оборзев, Мирам попросту не взорвала у черноволосой ведьмы палочку прямо в руке точечной Бомбардой. Сама же Белла с громким воплем вшиблась в стену, отброшенная на несколько метров силой инерции магического удара, подозревать который от школьницы было невозможно. Уже было собиравшаяся приложить безвольное тело финальной Сектумсемпрой, дёшево и сердито, Блэк отвлеклась на нового соперника. Пожиратели, как ни странно, несмотря на валявшуюся в беспамятстве безумную колдунью, принялись огрызаться еще отчаянней, ведомые страхом поражения и братьями Лестрейнджами. Двое магов, словно сорвавшиеся с цепи псы, перехватили лидерство в группе и теперь пытались добраться до Поттер и отомстить за свою женщину. И слава Мерлину, их Лорд явился вовремя. Явился ровно тогда, когда леди законница уже собиралась рвать волосы на голове и мчаться в Атриум с криками «Я иду к тебе, любимый», предварительно размазав по стене всех присутствующих тонким месивом. И, что немаловажно, Нагаина, клыкастый полозов выродок, радостно шипела рядом с Повелителем, цветисто восторгаясь количеству потенциальных жертв и делясь впечатлениями со своим Господином. Все замерли. И друзья, и враги. Все, кроме Мирам. Пока бездушные красные очи, обозревая плачевное положение своих последователей, наполнялись гневом, Мирам, издав торжествующий, облегченный вопль, швырнула в Лорда Судеб очередную Бомбарду, которую Реддл лениво отбил, выставляя Щит перед собою и ожидая следующего проклятия в свой адрес. Совершенно не воспринимая Выжившую всерьез. - МИРАМ, УХОДИ ОТТУДА! Да, Золотую Девочку явно заклеймят странной. Но своего визави она разочаровывать сегодня все же не собирается. И, так или иначе, если победа все же останется за ведьмой, любую свою странность можно будет свалить на Альбуса Дамблдора. Посмертно. Выстрелив в магическую преграду целой серией ничего не значащих, но очень ярких, ослепляющих заклинаний, девушка припала на колено, незаметно меняя угол прицела. И заключительная Бомбарда улетела в незащищенную ползучую гадину. Впрочем, не причинив той никакого вреда. Крестраж, что уж поделать. Нагаина всего лишь с невероятной силой отлетела к стене, как до нее – Беллатрисса. Да вот только презрительная усмешка Редлла очень быстро сошла на нет, когда, изогнувшись под нелепым углом, змея неожиданно издала вполне человеческий вопль и изошла на черный, жуткий, зловонный дым. Мирам вновь оскалилась и счастливо выдохнула. Сколько часов она потратила, вычисляя, какой толщины должны быть стенки у капсулы с ядом Василиска, чтобы лопнуть от подобного приложения ударных сил с поправкой на толщину шкуры змеи, да еще с учетом скорости переваривания мыши, вот кто бы знал… Все работает. Не в Атриуме, так здесь. Смена места действия – не самое худшее, что могло произойти. Тут даже Арка есть. Удобно, и даже очень. - Ну, поймай меня, если сможешь! Нелепо. Самое нелепое, что можно было сказать столь могущественному магу, не обремененному нормами поведения и морали. Но все же… Если в голову приходят озарения, им необходимо следовать. Хотя, если бы Мира все же выпила тот Фелицис, что упрямо совал ей намедни зельевар, в подобных неожиданных идеях можно было бы быть уверенной много больше, чем есть сейчас. Так или иначе, самый юный Ловец хотя бы превосходит противника в скорости и маневренности. Метнувшись назад, Меченая оказалась на возвышении, ведущем к Арке. И, смело обернувшись к человекоподобному монстру, вытолкнула заготовленную память на поверхность, щедро приправляя мысли страхом. Том любил ощущать, что его боятся. Это неумолимо гасило в нем подозрительность. И, если сейчас Директор-сука-Дамблдор не появится, придется ОЧЕНЬ сильно импровизировать. А пока что Лорд-Чтоб-Его-Анаграммой-В-Задницу со все большим интересом перебирал информацию о Главном Чародее, которой владела Девочка-Которая-Якобы-Не-Окклюмент. Очень быстро складывая два и два. Соотнося характерное проклятие, которым оказался поражен Глава Ордена Феникса, и информацию о своем уничтоженном дневнике, которую ему ранее донес Снейп наравне с данными о Василиске. Тихо зверея. Неумолимо испытывая страх перед перспективой уничтожения крестражей и желание добить умирающего Старика. А Мирам бессвязно шипела, изображая боль и медленно опускаясь на колени, показывая полную свою несостоятельность, как бойца. Если этот самый Альбус прямо сейчас дальновидно не явится, помятуя о своем проклятии и не рискуя ввязываться в схватку… будет плохо. Ярость Вол-де-Морта, увидевшего уже достаточно, хлестнула по лицу льдом. Такая знакомая, почти родная, магия… Он понял, что желал забрать у него Светлейший. И решил возместить соответственно. - АВАДА… Золотой феникс возник прямо перед девушкой, огласив комнату звонкой трелью. Заканчивать Непростительное Реддл не стал, почти алчно прошипев: - Альбус-с-с Дамблдор. А Мирам резво откатилась вниз, уходя с линии удара. И приникла изломанной фигурой к холодному камню, как ядовитый паук, алкающий чужой крови, большими глазами следя за двумя гроссмейстерами, игравшими в людей, как в шахматы. Как же все таки легко оказалось подвести Тома к Арке! Великий и Ужасный так по-детски повёлся на провокационное: догони... Внутренний карман нагрелся. Ножи чуяли близость тех, кому были предназначены. Блэк ждала. Лорд медленно разворачивался к тому, кто сейчас представлял для него много больший интерес, чем Девочка-Из-Пророчества. Альбус спускался вдоль амфитеатра, легко накидывая невидимую петлю на Пожирателей, начиная тем самым свою демонстрацию Мастерства боевой Трансфигурации. Запугивая. Внимательно следя за бывшим учеником. Но в этот раз Том не трансгрессирует, спасаясь бегством. И Альбус не выживет. Мира об этом позаботится. Волан-де-Морт поднял палочку, и изумрудный луч полетел в Дамблдора, но седовласый мудрец круто повернулся и исчез в вихре своей мантии. В следующую секунду он возник за спиной у Волан-де-Морта, лихо отлетевшего в сторону, и оказался спиной к Арке. Но Лорд воспользоваться этим не смог, как и увеличить расстояние между ним и противником, неминуемо посылая тем самым весь план ведьмы под откос. Мирам сорвалась в бег. По кругу, казавшемуся бесконечным. Дуэльный кельтский кинжал, напитанный кровью дуэлянта, вошел в каменную плиту, как в масло, ровно позади Реддла, у самого основания ступеней, мерцая золотистым. Следующий она воткнула в пол позади Арки, оставляя противникам вопиюще мало места для действий. Она успела. И медленно, очень медленно стала отходить, переводя дух и наблюдая, как золотые подковы соединились между собой в кольцо, вспыхивая неумолимым светом неизбежности. Дуэль. До первой смерти. Зеленые глаза на миг встретились с голубыми, на дне которых начало плескаться беспокойство. Этого Директор не планировал. То время, что Реддл потратил на попытку преодолеть барьер, замешанный на крови, сам Альбус тягостно вздыхал, глядя на мрачную, молчаливую, девочку. А после Дамблдор двинулся к Волан-де-Морту. - Глупо было приходить сюда сегодня, Том, — спокойно произнес он. — Сейчас подоспеют авроры... - К этому времени меня здесь не будет, а ты будешь мертв! — рявкнул Волан-де-Морт. Он послал в Дамблдора очередное смертоносное заклятие, но промахнулся, и заклятие разбилось о золотую стену, не позволяя дуэлянтам причинить вред тем, кто находился за пределами круга. Дамблдор сделал неуловимое движение палочкой; сила вырвавшегося из нее заклинания была так велика, что волосы вставали дыбом, и на сей раз, чтобы отразить чары, Волан-де-Морту пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит. Заклинание, каким бы оно ни было, не нанесло щиту видимого ущерба - он лишь загудел, точно гонг. - Ты не собираешься убивать меня, Дамблдор? — воскликнул Волан-де-Морт, и его красные глаза над щитом насмешливо сощурились. — Считаешь себя выше такой жестокости? - Мы оба знаем, что есть другие способы погубить человека, Том, — негромко отозвался Дамблдор, продолжая наступать на Волан-де-Морта, словно ничто на свете не могло испугать его, словно никакие вражеские усилия не могли остановить эту спокойную поступь. — Готов сознаться, что я не получил бы удовлетворения, попросту отняв у тебя жизнь... - Нет ничего хуже смерти, Дамблдор! — прорычал Волан-де-Морт. - Ты ошибаешься, — возразил Дамблдор, по-прежнему приближаясь к Волан-де-Морту; тон его был так небрежен, будто они собрались поболтать за кружечкой пива. — Что ж, твоя неспособность понять, что в мире есть вещи, которые гораздо хуже смерти, всегда была твоей главной слабостью... О, вот тут Блэк была согласна. И с тем, что есть множество вещей хуже смерти, и с тем, что Том понять этого был не способен. Его единственной болью была гибель. Его единственным страхом была встреча с Госпожой. Еще один зеленый луч вырвался из-за серебряного щита. Он тут же рассыпался на сотни кусков, но не успели они коснуться пола, как Дамблдор отвел палочку назад и взмахнул ею, точно хлыстом. Из ее кончика вылетел длинный, тонкий язык пламени и обвил Волан-де-Морта вместе со щитом. На мгновение показалось, что победа за Дамблдором, однако огненная веревка тут же обратилась в змею, которая сразу отпустила Волан-де-Морта и, яростно шипя, повернулась к Дамблдору. Волан-де-Морт растаял в воздухе; змея поднялась с пола, готовая к броску. Посреди зала блеснула вспышка, и в ту же секунду Волан-де-Морт появился снова, уже левее. Новый зеленый луч полетел в Дамблдора из палочки Волан-де-Морта, и зачарованная змея тоже бросилась на него... К сожалению, Фоукса, который мог бы принять на себя убивающую магию и восстать из пепла, как было в прошлый раз, барьер не пропустил. Альбус прекрасно справился с чарами смерти, рассеяв их, но замешкался на долю секунды, неловко встряхивая проклятой рукой. Время вновь потекло патокой, придавая пугающую четкость картинке. Вот в красных глазах с вертикальными зрачками нарастает торжество. Змея, которую директор трансфигурировал в дым, успевает толкнуть того квадратной головой назад. Не сильно. Но – достаточно. Директор падает в Арку Смерти. Изгибаясь и бросая последний взгляд в темный потолок. Медленно. Бузинная Палочка остается сиротливо валяться на ступеньке. Со всех сторон слышатся судорожные вздохи и даже всхлипы. Мирам стоит на месте, зачарованная и все еще не верящая в собственное сучье везение… Вот такое падение в Арку ведьму полностью устраивало. Лорд неторопливо поднял палочку противника и внимательно ее осмотрел, а затем, эффектно повернувшись и все еще дожидаясь, когда золотой свет барьера окончательно погаснет, пафосно и громко произнес, разрезая шипящим голосом оглушающую тишину: - Старик сам загнал себя в ловушку! И поплатился за это! Теперь он узнает на собственном опыте, что такое смерть и стоит ли ее бояться. Склонитесь передо мною! Кто еще посмеет бросить мне вызов теперь, когда сильнейший из вас сражен мною? Мирам усмехнулась, ничуть не впечатленная. Позер, как он есть. Словно они на рыцарском турнире, мать его. Или играют дешевый спектакль. Краем глаза заметив, что магия Директора, сковывавшая группу Пожирателей, собирается рассеяться, волшебница незаметно шевельнула кистью, чуть при этом ее не вывихнув. Новые путы, много более болезненные, исторгли стоны из узников, впиваясь в плоть и вырывая клоки одежды. Ни к чему им с Томом лишние чужие палочки в их последнем вальсе. Лорд заинтересовано повернул голову в сторону пленников, но Мирам не дала ему сосредоточиться на последователях, решительно выступив вперед под предупреждающее шипение Сириуса, в этот момент так схожего в интонации со своим извечным противником. - Я. - Ты? Мирам нехорошо улыбнулась в ответ на насмешку и весело отсалютовала палочкой. - Именно, Томми. Ты и я. Пророчество. Ни один не сможет жить, пока жив другой. Ты ведь это хотел выяснить? О, Избранная знала, чем купить эту пародию на двуногого. - Ты же понимаешь, девчонка, что связи палочек в этот раз не будет? Впрочем… Да будет так. АВАДА КЕДАВРА! - Экспелиармус. Она произнесла заклинание просто. Даже – тихо. Алый и зеленый луч схлестнулись, равные по силе, образуя мост между волшебниками. Как и тогда, в битве за Замок. Новое дежавю. Теперь Реддл был в ловушке. Чары Мирам держала легко. Следом за простым Разоружающим, срываясь с пальцев и перетекая на палочку, по алому лучу зазмеились зеленые нити, оплетая его. Мирам недобро улыбнулась, углядев недоумение на белесом лице. Это был ее улучшенный вариант Экспеллиармуса. И перешла на Парсалтанг. - Дело в том, Реддл, что это с недавних пор МОЯ палочка. Так что будь так любезен… умри. Так и случилось. Зеленые ленты, смешавшись с алым лучом, неумолимо впитали чужую зелень, обращая ту против автора. Надавив в последний раз, Поттер удовлетворенно кивнула. Лорд Судеб, державший всех в суеверном страхе, рассыпался у ее ног пеплом. И все это – чистой воды удача и гребаное стечение обстоятельств. Маленькие детали целого, которое она чуть не похерила. От осознания Девочку-Которая-Действует-Не-По-Плану начала бить крупная дрожь, и она даже не понимала, что ее встряхивает Сириус и восторженно кружит на месте. Не понимала, что в зал врываются Невыразимцы. Появляются огорошенный Министр и его приближенные. Появляются авроры. И только появление Скримджера ее отрезвило. Задача леди Блэк, зачитывавшей когда-то Реверс среди Пустоты, была далека от завершения. И теперь Избранная, быстро влепив самой себе пощечину и заслужив этим действием опасливые взгляды друзей, оценивающе щурилась из-за плеча Кингсли, прикидывая расстояние и не обращая внимания на гомонивших вокруг магов. Получится ли дважды за вечер пристрелить двух зайцев одним выстрелом? Тяжело, конечно. И – очень жалко. Руфус был хорош в своем деле. Но Грюм и Бруствер были лояльней. Не к ней, нет. Пес и кот. Все дело было в них. Пожиратель и беглец. Сунув руку в карман, девочка активировала серенький крылатый артефакт, размером и формой схожий со снитчем, попутно высчитывая примерные размеры помещения для выбора дальнейшего действия. Артефакт же был очень простенький, если подумать. Окромя его начинки. И тех усилий, что были приложены Мастером во время создания, чтобы эту «начинку» до поры удержать. А затем девушка осторожно двинулась в сторону толпы министерских служащих, среди которой мелькали красные аврорские мантии, на грани слышимости зачитывая речетатив, требовавший совсем немного крови. Тоже, если подумать, простенький. Призванный всего-то повлиять на погоду. Если, конечно, не брать в расчет то, что использовала Меченая сейчас одну из разновидностей магии Вуду. Ураганный ветер, налетевший из ниоткуда, поднял бесконтрольную пылевую бурю, под потолком засверкали молнии. Невообразимый грохот наполнил помещение. А, когда Невыразимцы смогли этот ужас угомонить, Скримджер и Фадж был уже мертвы. Никто не заметил, как несколько зеленых искорок сорвались с подозрительно-окровавленных пальцев Золотой Девочки и, подгоняемые буйным зачарованным ветром, смешавшись с каменной крошкой, кружившей в воздухе, устремились в сторону Министра и Главы Аврората. Иногда достаточно лишь малой лучины. Столь для всех заметные вспышки заклинаний вовсе не обязательны. Виновник так и не был найден стражами правопорядка. Несмотря на тотальную проверку палочек прямо на месте. А мисс Поттер, протягивая для проверки и свой магический инструмент, лишь болезненно и горько кривилась. Она убивала, да. Даже и не раз. Но всегда – во спасение. Или – из мести. Но ни разу – чтобы всего-то исключить возможные риски и обеспечить приемлемое с ее точки зрения будущее. И чувствовала себя теперь еще более паршиво, чем до этого. Грязной. Подлой. Низкой. И, если убийство Фаджа еще можно было оправдать или под что-то подогнать, Скримджер… Руфус Скримджер ненавидит Пожирателей поголовно. Руфус Скримджер роет носом землю, чтобы добраться до Сириуса Блэка, и совершенно не внемлет Грюму и Дамблдору. Руфус никак не должен стать Министром. Руфус - лучший и единственный в своём роде, такой полезный для страны, кость в горле поперёк лично ей, Мире. Маленький крылатый шарик с громким именем Немезида тем временем, никем не замеченный, улетел и успел добраться до заветной цели, весело об нее самоубившись. Древний свиток, хранящий легенду о Вратах, полыхнул огнем, до поры запертом Мастером Артефакторики в столь малом предмете. Пламя быстро заполнило пустое помещение, жадно поглощая все на своем пути. Через несколько минут воздуховоды наполнились запахом горелого. Началась паника. В Министерстве занялся пожар. Адское Пламя вырвалось на волю. Началась спешная эвакуация, в которой Поттер принимала очень вялое участие, испытывая нестерпимый зуд броситься навстречу огню и очиститься от скверны на манер средневековой ведьмы. В общей неразберихе, разумеется, все Пожиратели сбежали, кроме троих, рядом с которыми, вот ведь совпадение, обреталась Мирам, вынуждая этим Кингсли тоже находиться рядом. Собственно, именно волшебник с эбеновой кожей очень хлестко и пресек попытку троицы последовать за товарищами. Мирам это не слишком волновало. Главное, Люциус Малфой попадет в Азкабан. Остальное… плевать. Зуд под языком стал невыносимым. Если бы не зрители, как бы просто все могло быть изначально. Волна Адского Пламени – и всего-то. И она бы лично увела за собою в Сады под руки всех, кто в этом мире давно лишний. Никаких тебе танцев с бубном и изощрений. Если бы не Орденцы. Если бы не… обещание выжить.