Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

В прошлый раз Дамблдор порталом отправил Девочку-Которая-Выжила прямиком в Хогвартс. Теперь же ее дислокацией занялся Орден, и с подачи спешно, дабы не попасть в объятия к аврорам, покинувшего Министерство Сириуса, Мирам оказалась на Гриммо. Куда уже понемногу подтягивались остальные. Где ее кидали из рук в руки. Шум, крики, восторги, вопросы… Поттер очень быстро этот бедлам надоел, и, сымитировав бесконтрольный всплеск магии, девушка удалилась на кухню, заперлась там с помощью Кричера и сказала, чтоб взрослые вызвали кого-то из Хогвартса забрать ее и остальных ребят. В тишине серой кухни Миру накрывало осознание. Как обычно, запоздало. И она очень рассчитывала на то, что ее сейчас оставят в покое. Иначе истерика перерастет в членовредительство ближних своих. Блэк была совершенно, пугающе не уверена в собственной правоте. Все, вроде бы, прошло в итоге хорошо, хоть и – с шероховатостями. И надо бы торжествовать. Да только мешало убийство Скримджера и осознание собственной несостоятельности. В который раз. Грош ей цена, как организатору. Трусливая безумная тупица, полагающаяся на авось в угоду минутным порывам. Какой была, такой и осталась. Даже Обскур, видать, ни о чем ей не сказал. Что, дальше – больше? Так, получается? За всю долгую жизнь, выходит, гриффиндорка так ничему и не научилась. Что ей мешало рисковать… иначе? К примеру, хотя бы заставить Сириуса сидеть на Гриммо изначально и спокойно наслаждаться происходящей битвой без такого фактора риска, как Крестный в гуще событий? Конечно, такая рокировка могла похерить всю игру. Но гамбит так и так в итоге не удался, как было задумано. И вроде бы надо радоваться победе. Да не выходило, как не старайся. Потому что Меченой казалось, что она и себе теперь не может доверять. В этом все и дело. Самый неуверенный в мире человек сидел на неудобном стуле и меланхолично грыз ноготь. *** Разумеется, Снейп всеми правдами и неправдами в обход МакГонагалл и Флитвика, манкируя причастностью к Ордену Феникса, оказался на Гриммо, смутно предчувствуя какой-то подвох. Слишком уж гладко дочь стелила последнюю неделю. Ну, не могло при ее характере все пройти хорошо. Подвох, весело заливавший глаза огневиски в честь «Мирри», обнаружился мгновенно. Вылетевший из камина зельевар замер на месте так резко, будто ткнулся с разбега носом в каменную стену. В памяти очень живо всплыл грустный девичий шепот: «Сириус должен умереть». Вот, значит, как. Печально. Ну, по крайней мере, по блохастой собаке его Серый Кардиналёнок теперь плакать не будет. Уже приемлемо. Если честно, Северус до последнего сомневался, что у Мирам хватит духу позволить Блэку так бесславно подохнуть. И оказался прав. Как ни странно, к своей радости. В конце концов, если леди была способна защитить свои привязанности вопреки всему, что знала о будущем, вопреки возможным рискам, еще не все человеческое в ней было потеряно. А Мира и Мирам, соответственно – не такие уж и разные, несмотря на разницу лет. Тот же Дамблдор, легко тасовавший жизни, в том числе – любимых людей, и все – во имя высшего блага, очень Северуса порою пугал. - Профессор! Хором. С подозрительным энтузиазмом. Мужчина тяжело вздохнул, жалея, что замешкался и не успел затеряться в толчее. И тут же, не углядев среди подростков узнаваемой лохматой макушки, напрягся и подобрался, словно кобра перед броском, отчаянно желая выяснить у дурных детей, где, собственно, конкретно ЕГО ребенок. То, что живая, и так понятно, иначе бы все так не радовались. Но вот – где? Младшие Уизли, Лонгботтом, Лавгуд, Грейнджер. В ряд перед ним. Все – невероятно потрепанные жизнью. И – отвратительно довольные. Но, однако, окидывавший фигуры студентов цепким взглядом Декан серьезных повреждений, кроме разбитых носов и ожогов, не заметил. Вот и отлично. С прочим разберутся сами. Близнецы подошли тоже, на ходу пытаясь заставить Заучку приложить смоченную в зелье ткань к поврежденному плечу и при этом снять бюстгальтер и свитер, «просто посмотреть, тебе же не жалко?». Грейнджер лишь отмахивалась, фокусируя внимание на профессоре и преувеличенно-громко вопрошая: - Вы же за нами? Проведете нас в Хогвартс? – а затем заговорщицким шепотом, игнорируя его раздраженный кивок и не обращая внимания на то, что всю их маленькую группку Мастер Зелий, лишенный возможности вставить хоть слово, препарировал недовольным взглядом, решительно и со значением произнесла – Вам надо на кухню. Мы отвлечем остальных. Пока Лонгботтом сдавленно икал, поражаясь смелости подруги, и глядел на свой ночной кошмар с ужасом, с которым не смотрел даже на Беллатриссу, сам Ужас Подземелий готов был признать, что удивлен не меньше студента. И, не рискуя выдавать комментарии, занялся привычным делом. Наблюдал и выжидал, провожая ещё более подозрительным взглядом мгновенно рассредоточившихся по помещению подростков, по взмаху руки Грейнджер принявшихся наводить еще больший гомон, чем уже был. Лавгуд, напоследок улыбнувшись ему, ЕМУ, закружилась по комнате, громко напевая гимн Хогвартса, то и дело меняя мотивы. Грейнджер, еще более решительно кивнув, скользнула в коридор и в рекордный срок выбесила леди Вальбургу, наполняя дом воплями и создавая статичный фоновый шум. Джиневра, сверлившая его несколько секунд долгим оценивающим взглядом, принялась оперативно спаивать появившихся буквально только что Кингсли и Артура, копируя мать в способности навести суету очень даже правдоподобно. Лонгботтом обезвредил Молли, заохав и повалившись на диван, вновь хватаясь за нос, тем самым заставляя мать семейства на пару с Тонкс забегать вокруг пострадавшего. Близнецы, одинаково раздражающе усмехнувшись чувствовавшему себя все более растерянным зельевару, ожидавшему маленькой войны с орденцами за студентов, а встретившего нежданную поддержку юного поколения, закружили в вихре вопросов одновременно Блэка, Грюма и Люпина, потихоньку загоняя тех в библиотеку и грамотно пользуясь своим отсутствием в битве. Правильно. Чем дальше, тем лучше. Сквозь несколько стен даже Аластор своим зачарованным оком ничего не увидит. Рыжие пройдохи. Очень грамотная диверсия. Призванная помочь, Мерлин помоги, ему. В чем помочь?.. Попасть на кухню, разумеется. Без лишних глаз и вмешательства посторонних. А поскольку никто в здравом уме не стал бы способствовать в чем-то Северусу Снейпу, тем более – его ученики, дело было в Мирам. По сути, всегда было дело в ней. Вопрос о том, как много знают эти стихийные бедствия, вносившие хаос и в так не особо организованные ряды присутствующих, Северус решил отложить на потом, бесшумно прошелестев мантией мимо Грейнджер. И, взломав дверь, застал на кухне очень плачевную картину. Его злая и страшная Глава Аврората, игравшаяся в студенческое сопротивление, ныне измученная и перепачканная, скукожилась, обхватив себя руками, и сердито что-то бормотала: - Кайф. Заебись. Обожаю. Просто чудно. Мир Магии и, дракловы яйца, волшебства. Здорово. Просто здорово. С ошалелыми глазами девушка раскачивалась на стуле и бубнила себе под нос миллион синонимов к одной и той же мысли. Чёрная тень, замерев в дверях и оценив ситуацию, просочилась в комнату и торопливо, нервно встряхнула Избранную за плечи. Золотая Девочка подняла голову. В ядовитой зелени авад плескалась беспомощность. Физически она была в порядке. Повелитель, судя по разрозненным диалогам, был мертв, как и Альбус. В одном из Министерских Хранилищ случился пожар. Все, казалось, на первый взгляд правильно, если соотносить произошедшее со всеми прежними оговорками Мирам. Она по всем законам жанра должна быть сейчас довольна, как мартовская кошка. Ведь все, стоит повториться, правильно. Кроме дрожащих под ладонями худых плеч и пустых больших глаз. - Мирам? Болезненно дернувшись, Избранная словно очнулась от долго сна, вскидывая голову, и на бледном лице тут же проступило удивление. А через секунду она с протяжным всхлипом зажмурилась и вцепилась в стоявшего рядом волшебника, бессильно упираясь тому лбом в солнечное сплетение. Он и сам не заметил, как зачем-то принялся закутывать Меченую в полы собственной мантии в бессмысленной попытке защитить от внешних тревог. - Сосредоточься. Что с тобой случилось? – Избранная не отвечала. – Мирам? Где-то болит? Что-то пошло не так? Грея руками напряженную спину и осторожно задавая вопросы, к столь резкому, горькому и агрессивному тону Северус готов не был: - Все не так. Мне нельзя доверить ни одно блядское дело, ни живой, ни мёртвой. За что не возьмусь, все наперекосяк и не по плану. - Помнится, ты этим бравировала. - Не смешно. - Успокойся. – осторожно отцепив слабо сопротивлявшуюся ведьму от себя, Снейп, как мог проникновенно, попросил. – Смотри на меня. Дыши. Что бы ты не сделала… Какие последствия? - Я... Я думаю что... Не особо. Никаких, то есть. Наверное. Удивительно, но лишь сейчас она, нахмурившись, кажется, действительно задумалась и начала что-то анализировать. Уже победа. - Он мёртв? - Да. - Уверена? Черная Метка осталась. - Метка осталась, потому что я молодец. Она мне еще нужна. Огрызнулась Мирам, тем не менее, вполне оживленно. Окклюмент понемногу начал подозревать, что, если были какие-то трудности, то – только в ее голове. - Тогда в чем твоя проблема? - Я... Я не смогла. Я не знаю, каким вообще чудом все выправилось. - Ты мне все покажешь. Начнем сначала. Но прежде – я вытащу вас отсюда. Гриффиндорка подавленно кивнула. И даже не спорила, когда в нее влили Умиротворяющее. Такими темпами он сделает ее зависимой. Но пока что Снейп попросту не знал, что еще можно с дочерью сделать. Пока он не увидит собственными глазами произошедшее, нельзя было действовать с уверенностью. Сейчас одинаково верным казался и вариант ее успокаивать, и бесить до белых точек в глазах. Все, что угодно, лишь бы леди вновь не завела старую пластинку о болезненности жизни и привлекательности смерти. *** - Мерлин святый. Это был единственный вербальный комментарий мужчины относительно произошедшего. Благо, Мирам не могла видеть, как он на протяжении получаса гипнотизирует Омут Памяти пустым взором. Сразу после возвращения в Школу слив воспоминания во флакончик, мисс Поттер категорично заявила, что собирается спать. И напросилась в Лазарет к Поппи. Где сейчас благополучно и куталась в одеяла. В обществе друзей, которых медиковедьма загребла под свое крыло за компанию с Избранной. А Северус понятия не имел, что должен сказать дочери при встрече. Пожалуй, опасливое восхищение и гордость за столь сильного и продуманного ребенка были бы неуместны, хоть и имелись в наличии. Внезапно задумавшись над хвостиком одной бредовой идеи и нырнув обратно, менталист пересмотрел последние несколько минут, но уже – наблюдая исключительно за глазами Золотца. И странно хмыкнул, неверяще качая головой. Если честно, догадка была идиотской и нелогичной. И именно поэтому очень даже подходила для Мирам. Зеленые глаза заполнились пустотой и шоком ровно тогда, когда безжизненные тела Руфуса и Корнелиуса коснулись пола. Снейп сидел, скрестив ноги и, неторопливо барабаня пальцами по предплечью, искал суть вещей в паутинке под потолком, запрокинув голову. Кто бы мог подумать. Хозяйка Дорог не любит убивать. С другой стороны, убийство убийству рознь. Он и сам кого-то мог приговорить безо всяких мук совести, а чья-то смерть, напротив, ложилась тяжким грузом на плечи. Но зельевар почему-то был сейчас доволен. И даже улыбался. Мирам Блэк – намного более человечна, чем хотела бы казаться. Остальное не имело никакого ровным счетом значения. *** …В то же время, покуда Девочка-Которая-Выжила пряталась в Больничном Крыле, «Ежедневный Пророк» полностью сменил тон, которым он писал о Мирам Поттер. Теперь мисс Поттер — героиня, которая «ни разу не дрогнула под градом насмешек и клеветнических заявлений». Поттер – девочка действительно Избранная, победившая Того-Против-Кого-Не-Выстоял-Дамблдор. Гермиона, притащившая свежий выпуск подруге, поймала себя на мысли, что ровно такую же презрительную усмешку она уже видела несколькими часами ранее. Утром, за завтраком. Когда кочевавшая по преподавательскому столу газета перешла в руки Декану Слизерина. Как она, самая умная ведьма поколения, могла не заметить столь очевидного сходства раньше?! *** …Люциус Малфой тем временем оказывается в Азкабане, до самого судебного разбирательства, где намеревается доказать свою невиновность и действия под Империусом. За это Драко Малфой начинает ненавидеть Мирам Поттер пуще прежнего. Ее, впрочем, это волнует меньше всего. Мирам сидит в кабинете Декана Слизерина и внимательно выслушивает резкую речь отца, привычно-ядовитую, в которой он почему-то огибает момент убийства Министра и Главного Аврора. Хотя разбор полетов зельевар проводит с неожиданным размахом, какого даже близко не припоминалось в день воскрешения Лорда в прошлом году. И с оглушающей очевидностью Избранная осознает в пылу их спора, в который и сама не заметила, как вовлеклась, будучи до того момента вялой и отстраненной, что все происходящее – эдакий оригинальный способ ее взбодрить. Который сработал. И Мирам замирает на полуслове. Тишина звенит остаточными фразами. «Для кого-то политика Альбуса была верна. И он был хорошим человеком. Однако он – мертв. Ты жалеешь?» «Все зависит от точки зрения. Мы всегда выбираем из двух зол, звезда моя». Мирам смотрит во внимательно-прищуренные глаза совершенно спокойного оппонента, утихомирившегося в долю секунды, довольно созерцающего дело рук своих, и тонет в чернильном мраке. Проводит параллели. Заменяет имена. И понимает, что речь этот последний час была о ком угодно, но – не о Дамблдоре и Реддле. Что и подтверждает его осторожный, тихий вопрос, никак, вроде бы, не связанный ни с одним его предыдущим словом. Кроме одного, самого главного, смысла: - Так чем тебе помешал Скримджер? - Тобой. И Сириусом. Этот вектор власти заставит меня встать в оппозицию. А я не собиралась участвовать в политической жизни. Она произносит это решительно и смело, готовая и к отповеди, и к презрению, и к разочарованию в ней. Но так или иначе – снова уверенная в своей правоте, как никогда раньше. И даже гордо расправляет плечи, бросая негласный вызов. Но глаза статичного волшебника, продолжающего стоять, небрежно опираясь о стол, подозрительно искрят удовлетворением. Вероятно, именно этого от нее и добивались. Банальной веры в себя, которой она сдуру фонтанировала до стычки в Министерстве, ненароком приучая родителя к своему благостному виду, как к норме. И сегодня Миру простейшими манипуляциями в эту самую норму вогнали насильно. А еще Мирам понимает, что зельевар услышал именно то, что хотел. Он услышал не просто ответ, а в полутонах и временных сносках углядел ее намерения на будущее. Которых в предыдущие годы особо и не было. Комната заполняется ожиданием, одновременно безнадежным и – этой самой надеждой наполненным. Тревожное напряжение отголосками острых теней скользит по лицу профессора. Сидящая в кресле девушка чувствует себя в этот миг настолько важной, какой не была никогда ни для кого в своей жизни. Целым миром. И твердо, утвердительно кивает в ответ на невысказанный вопрос. Оставляя за ним право додумывать. Потому что на самом деле ни в чем категорически не уверена. А особенно – в своей будущей авантюре, которая может действительно стать последней. Однако… кровавое пятно на высоком черном воротнике, несмотря на волнения последних дней, так и ни было замечено Мирам ни разу. Как бы Меченая не вглядывалась. И она считает это хорошим знаком. Искрящее в комнате напряжение тем временем спадает. И мужчина, с силой сжав пальцами переносицу, расслабляет плечи, тут же, впрочем, выпрямляясь и возвращая себе прежний статус-кво, насмешливо предупреждая: - Будь так добра впредь не ратовать столь активно за наше благополучие. Полагаю, мы с этой… шавкой прекрасно разберемся и сами. Не спорю, у тебя выходит не в пример эффектней и эффективней. Но слишком уж, прошу прощения, радикально. Мирам очень хотела удивленно трунькнуть или хотя бы присвистнуть, но – сдержалась. Северус Снейп, черт подери, был польщен ее поступками ровно в той же степени, как и обеспокоен. Ну, в целом, Пожиратели Смерти действительно бывшими не бывают. Чего она ожидала-то? Шокировать последователя Лорда-террориста убийством? Даже не серьёзно как-то. По крайней мере, Блэк избавлена от отповедей, принятых среди нормальных адекватных людей. Соскальзывая с кресла, Блэк повинуется порыву благодарности, осознавая, что на этом тема закрыта. Осознавая, что любой ее поступок, направленный вовне, здесь оправдают без задней мысли, какие бы дебильные аргументы она при этом не приводила. И садится на стол рядом с волшебником, ныряя ему под руку, буднично и обиженно сообщая, что с Флитвиком, вызволившим Амбридж от кентавров, она больше дружить не будет, потому что полугоблин – редиска. Удивленный поступком Блэк, ранее свойственным скорее ее альтер-эго, Северус, тем не менее, не отстранятся. И никак не заостряет внимание на нехарактерном поведении активно жестикулирующей гриффиндорки, упорно глядящей в сторону и с кривой усмешкой описывавшей плачевное состояние Жабы. Леди Блэк нарушает его личные границы вовсе не впервые. Но в первый раз это происходит столь буднично и без особой причины. Бледная рука аккуратно сжимает плечо под ученической мантией. Мужчина внимательно слушает дочь, чуть склонив к ней голову. Снейпу важно то, что сейчас происходит, не меньше, чем самой Меченой. А может, даже больше. Мирам почти счастлива. Почти. Потому что стены кровоточат. И это впервые не пугает, а невероятно раздражает. Не больше, чем стая болотных комаров. С этим действительно надо что-то решать. И Мирам решит, не будь она клятая Блэк. Однако, стоящий рядом менталист вовсе не в курсе наполеоновских самоубийственных планов дочери на жизнь, не менее опасных, чем сама смерть. Все, что он смог выудить из контекста – девушка сомневается в своих изначальных задумках на блаженное посмертие. И ему бы спросить прямо да покончить с собственной тревогой… вот только услышать отрицательный ответ – страшно. До дрожи в пальцах страшно узнать, что, несмотря на все противоречивые детали, он, Северус, ошибся в выводах. Устало прикрывая глаза, волшебник бессильно прячет лицо в черных непослушных волосах дочери. Мирам тут же замирает, понимая, что по каким-то причинам зельевару понадобилась передышка, но понятия не имея об этих самых причинах. Девичьи руки осторожно обнимают прямые плечи. Мирам почти что шепчет: - Если я подорву Хогвартс на мелкую пыльку, тебе это поможет? Выспишься там, пока стройка идет, все такое… Сил Снейпа хватило лишь на то, чтобы неопределенно хмыкнуть. Трогательно, ну просто фантастика какая-то. Но – мимо. И, кстати, о Хогвартсе и иже с ними... - Не уточнишь, к слову, по какой причине твоя банда разбойников сочла, что из всех людей тебе в тот вечер более всех нужен именно я? Ответ девушки был предсказуем. Состроив неубедительно-задумчивую гримасу, она важно сообщила в воздух: - Знаешь, а ведь МакГонагалл сказала, что экзамены никто не отменял, и не посетить их я могу лишь в случае своей смерти. А поскольку я в добром здоровье, кажется, мне надо готовиться. Оставалось только диву даваться, с какой скоростью, находясь перед этим в состоянии покоя, это тельце может вылететь за дверь, ежели не желает отвечать. - Паршивка. - заключил в пустоту профессор почти с нежностью. Впрочем, сейчас его никто не слышал, и он мог позволить себе какие угодно интонации.