Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Диагностика показывала крайнюю степень опьянения. Всё остальное было, на первый взгляд, в норме. Зельевар метался по комнате тигром в клетке. И, наконец, не выдержал, не вынеся звуков довольного сопения бессознательной Избранной, от которой за версту разило алкоголем. - Эннервейт! - Ох... Не о-о-ори, пожалуйста… - Что. Он. С тобой. Сделал?! В ответ на удивленный взор маленькой ведьмы в голове словно что-то щёлкнуло. И Северус пространно и громко принялся озвучивать свои эмоции от повторного визита Блэка и сообщать дочери свои вполне закономерные выводы, основанные на фразе Блэка и её внешнем неподобающем виде. Оказалось, очень зря. Меченая пристально осмотрела себя. А затем, нахмурившись, задрала голову, глядя прямо в глаза бешеному, как мантикора, магу. - Ты дурак? Совсем извращенец? Мастер Зелий, уловив необъяснимую, странную интонацию вопросов, нерешительно замер. И понял, что, пожалуй, даже не знает, что нужно ответить. Там, где Мира робела, эта девушка разочарованно качала головой. Там, где Мирам бы злилась или устраивала трагическую театральную постановку, эта девушка серъезно хмурила брови и кривила губы. Он снова. Не знает. Свою дочь. Да что ты будешь делать, право слово. - Мирам. Ответь мне. - Ох, ты совсем не в себе. Ты хоть понимаешь, что сейчас подаёшь мне идею? Мирам реально оскорбилась. И чем больше приходила в себя, тем сильнее оскорблялась. И в итоге гордо продефилировала к выходу, пусть и медленнее, чем могла бы в трезвом состоянии, попутно пояснив, что поначалу уснула на Гриммо, а затем, одевшись наспех чтобы уйти домой, увалилась храпеть на коврик. Бродяге, видимо, пришла в голову прекраснейшая идея в таком виде её вручить адресату. И это показало опытным путем, что этот самый адресат – псих и купился на дурацкий розыгрыш, притом не лучшего пошиба и в принципе двусмысленный, наведя панику на пустом месте. И вообще, чтоб ему, несознательному злодею, было, с чего орать, она ещё подумает, а не сделать ли, как им и озвучено. Да и в целом она – признана по всем законам совершеннолетней ещё с Турнира, и ни разу ни его дело, с кем ей в целом спать или пить. Хоть бы и с Хвосторогой. Чувствуя себя полнейшим идиотом, останавливать Мирам от попытки громко хлопнуть дверью Северус не стал. В тишине как-то разом опустевшего дома волшебник даже был склонен согласиться, что есть все же у них с Августой общие корни. Снейп, если честно, вроде как надеялся, что теперь у него с дочерью рано или поздно все наладится, но, видать, не с его характером. Тут даже Блэка делать камнем преткновения бессмысленно. Ему бы поучиться спокойствию у своей копии с того мира. Нажраться, что ли, токсинов, чтоб нервные окончания пожгло?.. *** А Сириус тем временем радостно опохмелялся, запечатав предусмотрительно двери. Шум Громовещателя от Крестницы ничуть не портил радужного настроя. Шалость удалась. Причём – уже дважды. Ибо со слов Мирам он, Блэк, уже знал гораздо больше о её прошлом, чем ближайший родственник. - Два-один. А то ли ещё будет. Блэк белозубо ухмыльнулся. Он не он будет, если позволит Обету обеспечить Снейпу спокойную жизнь. Юмор же никому ещё не вредил, верно? И Миру, хоть убей, этой гадюке отравить своим ядом он не даст. Девчонка хорошая. Пусть и взяла с него второй Обет о неразглашении вдогонку, она все равно – настоящая гриффиндорка. Если с папашей не свезло, то хоть Крестного нормального она заслужила, так ведь? Маленький серебряный Олененок возник посреди комнаты и мрачно заключил грозным мужским голосом: - Ходи и озирайся, шавка. Я предупредил. Ещё с минуту после того, как серебристая дымка развеялась, Блэк молча смотрел на то место, где стоял Патронус. А затем оглушительно расхохотался, торжествующе пролаяв: - Три-один! Джейми, мы его делаем! Вот увидишь, мы еще превратим дочь Снейпа в Мародера! Вот это будет шалость! И синеглазый волшебник отсалютовал бокалом в никуда. *** За окном шелестело жизнерадостной зеленью летнее утро. А по небольшому дому на окраине Коукворта курсировала хмурая тёмная тучка, предвещая грозу в постоянной перспективе. Периодически эта тучка патетично вопрошала в одинокую тишину, что делать. Ответ неизменно был один. А – ничего. Та смесь из двух разных Мирам была самостоятельной, теперь уже здоровой, свое заслужила и ни в ком не нуждалась. И да, она пропала. Ровно сразу после того, как в три дня сдала комиссию и получила аттестат, вернувшись в Хогвартс раньше него и исхитрившись ни разу не попасться на глаза никому, кроме МакГонагалл, позволившей Народной Героине себя уговорить на Министерскую Комиссию по Образованию в связи с «состоянием здоровья» Миры. От Директрисы ему тоже, кстати, попало за не сопровождение Золотой Девочки. Но не это было важно. Мира попросту испарилась, как ее и не было. И ни строчки на прощание. Он впервые согласился стать сопровождающим для студентов к Хогвартс-Экспрессу. Но и среди толпы друзей беглянки не нашлось. Кажется, она так и не вернулась из Министерства после аттестации. Даже тайна этой самой аттестации и тот пронзительный факт, что доучиваться Народная Икона не собирается, открылась Снейпу опосля. У Минервы. Та, после краткой отповеди на тему его отсутствия подле их драгоценной гриффиндорки, долго и пронзительно молчала. А затем – вздохнула: - Мне искать нового зельевара и Декана? Или ещё годик отработаешь? Если честно, Северус такой быстрой смене темы удивился. Как и – формулировке мыслей. - Поясни? - Девочка уехала. Полагаю, ты следом. - Мне просто интересно, с чего ты это решила, Минерва. - Северус... - Я задал вопрос. Копия аттестата легла на стол. Мирам Лилиан Принц. За спиной МакГонагалл зашевелился Дамблдор, заинтересованно выглядывая из рамы. Но Старая Кошка закономерно загораживала ему обзор. Облегчать задачу картине зельевар не желал. Хотя и сам очень удивился увиденному. - Однако. И что дальше, Минерва? - Я бы задалась вопросом, как так вышло, но это не моё дело. Тем более, раз уж ты не удивлен, в общих чертах мне все ясно. Я сейчас спрашиваю, будет ли у меня к началу семестра полный штат. Если бы не портрет Альбуса, который решил помочь коллеге, Северус бы даже согласился. Но… - Северус, пожалуйста, не бросай Минерву в такое время... - Не в этой жизни, Альбус. Подобным тоном можно было замораживать моря. Бледные голубые глаза Минервы подозрительно оглядели обоих, и она вздохнула: - Не желаю знать, что между вами произошло. Подозреваю, что все опять упирается в мисс… Кхм… – кажется, называть своего любимого львенка и лучшего Ловца чужой фамилией МакГонагалл была еще не готова – Так мне искать нового преподавателя? - Полагаю, да. – Безразлично пожал плечами профессор. - Плохо. – Заключила Директор, поджав губы. И, поразмыслив, добавила: - Однако, твоё право. Ты никогда не любил преподавание. - Верно. Благодарю за столь глубокое понимание моей внутренней организации. Минерва вздернула брови и усмехнулась. - Если твоя тонкая и нелюдимая натура найдет мне хоть мало-мальски приличных кандидатов на замену, буду премного благодарна. - Постараюсь, Минерва. Я ведь не зверь. Они уже было почти разошлись на дружеской ноте, и на директорский стол лег бланк заявления об увольнении, но портрет Старика вновь решил вмешаться. - Северус, прошу тебя, друг мой, не оставляй Минерву. Медленно повернувшись и пристально взглянув на активизировавшегося и активизировавшего формулу Обета Дамблдора, зельевар, выдержав театральную паузу, удовлетворённо заключил: - Это больше не работает, Альбус. О, за этот шок в глазах Старика многое можно было отдать. И волшебник решил окончательно добить оппонента, склоняясь над аттестатом дочери: - Благодарите за это… – будто запамятовав написанное, Декан Слизерина чуть ли не по буквам произнес – Мирам Лилиан Принц. Все демоны преисподней, Северус на самом деле и не подозревал, как сильно он ждал этого момента и какое глубокое удовлетворение у него вызовет нарисованный Великий Волшебник, подавившийся фразой и впервые не нашедший, что ответить. Огорчение Альбуса Вульфрика можно было черпать ладонями прямо из воздуха. - Северус, я право слово, собирался, как только удобный момент... - Не интересно. Хоть в руки Светлейший взял себя быстро, речь его, тем не менее, звучала не убедительно и заполошно. Зельевар презрительно скривил губы. Чувство противоречия тем временем окончательно взяло верх над рассудком, задававшим владельцу логичный вопрос, чем он будет заниматься дальше, если не преподаванием. И подпись на документе далась на удивление легко. А еще легче – просьба к Кошке никому не показывать то, как именно Золотце Гриффиндора обозначила свою принадлежность на официальных бумагах. Альбус тем временем, сложив два и один, замолкать не собирался, удивив словоохотливостью даже Тартановую Леди. - Полагаю, в таком случае, что именно ты приложил руку к... Кхмпхмпф... Очевидные и невероятные метаморфозы локотрусов в период спаривания... Да что ты будешь делать. Сварливо хлопнув по нарисованной коленке ладонью и осознав, что свою смерть в Министерстве, которую он явно решил в свете открывшейся истины знания приписать мстительному подчиненному, как и странное поведение Избранной, проговорить он не сможет, как и обсудить эту цепь не случайных случайностей, Альбус рассержено удалился. Покидал Хогвартс Мастер Зелий полностью удовлетворенным и категорически не жалающим разубеждать Дамблдора в его заблуждениях. *** После увольнения Снейп так и остался в Коукворте, положительно не имея понятия, чем себя занять. Может, стоило все же послушать Нарциссу и подлечить нервы на Ривьере. Или, как блатовала старая гвардия в лице Минервы и Филиуса, и вовсе уехать на один из этих консервативных английских курортов… Хотя толку в этом Снейп уже не видел. После драки кулаками не машут. А отношения с ребенком он испортить уже успел. Раньше надо было голову лечить. А теперь, видимо, его судьба – узнавать подробности о девочке исключительно из газет. А газеты говорили о том, что Мирам Поттер отбегала по судам, сдала аттестацию и пропала. А газеты вовсю трубили, что Народная Героиня – юное дарование и вообще маленький гений, а потому уехала учиться у супер секретного Мастера супер секретному Мастерству. Или и вовсе – на Острова отдыхать после подвигов. Или – к магглам, налаживать отношения и, как и завещал Альбус Великий Дамблдор, перенимать опыт прогресса. Друзья её тихушничали в тряпочку. Гоблины говорили, что род Принц принят в наследование и открыты сейфы, возобновлён делооборот, а большего они говорить не в праве. МакГонагалл ничего нового сообщить о досрочной выпускнице тоже не могла. Найти он её не мог, как ни старался, хотя, казалось бы, навыки имелись. Мира, кажется, перемещалась по стране, как взбесившаяся блоха. Договор с собою и обращение к Блэку закономерно ознаменовалось пешим походом к такой-то матери. Вот и все успехи зельвара, что он мог причислить себе за это время. Стадия унылого смирения была уже не за горами. А заголовки «Пророка» продолжали пестреть шрифтами день ото дня, спец выпуски и срочные новости перемешивались между собой. Сова тяжело ухала. И каждая страница была посвящена новой Героине Британии. Мирам Поттер. Девушка белозубо улыбалась со страниц, напряжённо вскидывая голову и подозрительно щуря глаза. Золотая Девочка всецело поддерживала кандидатуры Кингсли на пост Министра и Персиваля, как его Зама. Девочка-Которая-Выжила соглашалась с необходимостью реорганизации Аврората. Народное достояние посетило проигнорированный Северусом вместе с приглашением Бал в честь Победы наравне с друзьями, хотя некоторые волшебники, получившие Орден Мерлина, отказались явиться (Скитер имелся ввиду как раз Снейп, в чью честь Мирам несла полнейшую чепуху в интервью, но почему-то журналисты терзать его имя не стали). Каждым словом в своих заявлениях тем не менее она доказывала, что, даже если против него весь мир, иногда достаточно одного голоса за него. Если этот голос принадлежит самой медийной личности своего поколения. Однако, радоваться, по понятным причинам, Северус не мог. Ему было искренне плевать на мнение общественности о нем, на репутации Мастера Зелий это отразится так или иначе минимально, а все остальное – терпимо. Мужчину больше интересовало вопиющее отсутствие дочери. Далее. Мирам Поттер полагала, что Малфои скорее были невольными жертвами, чем полноценными убийцами. Её мнение имело вес. Народная Икона, явив общественности недюжинные знания, действительно окончила школу экстерном. Мирам Поттер получила звание внештатного почётного сотрудника Аврората. Мирам Поттер благодарила всех поимённо. Мирам Поттер любит свою страну, и во благо её действительно отправляется на длительное обучение Мастерству у неизвестного Мастера за границу. И все это – за неполный месяц. Ни одного письма. Газеты. Печатные издания. Тщательно спланированные информационные бомбы. Мирам Поттер всерьёз раздумывает несколько лет после обучения пожить в мире магглов. Их культура важна. Как и Статут. Этот мир ей близок также, как и волшебный. Мирам Поттер прощается с близкими. На данный момент местонахождение Мирам неизвестно, но Министерство уверяет, что с нею все в порядке. Девочка-Которая-Выжила выживет всегда. Символ Победы создан. И теперь это не годовалый несмышленый младенец, а разумная и сильная ведьма. Избранная. Мужчина напряжённым, остановившимся взглядом смотрел в стену уже около получаса, стоя столбом посреди гостиной. Работа не клеилась. Всё валилось из рук. Было… слишком тихо. Тиканье часов оглушало. Наконец, зельевар шумно выдохнул и болезненно, горько скривился, что-то решив. Глаза потухли, лицо приобрело безэмоциональное выражение. Не имело смысла искать следы аврора, который решил спрятаться. Не имело смысла писать девушке, столь старательно его избегавшей последнее время. Тревожиться за её жизнь и рассудок тоже более не стоило. В этом он был уверен. И более – ни в чем. Пожалуй, кроме того, что стоило уважать стремление любой исстрадавшейся души сбежать от привычного мира. Возможно, стоило сходить с повинной к Минерве и вернуться в опостылевшую Школу. Счёт в банке благодаря всяким Орденам Мерлина и неясным махинациям гоблинов со счетами Принцев, к которым его приплели за каким-то дракклом, ныне говорил о том, что можно себе позволить этого не делать, но оставаться наедине с собой почему-то в кой то веки не хотелось. Чем-то надо было заниматься. Не все ли равно теперь, чем? *** Тысяча девятьсот девяносто шестой, некоторое время назад: Она сидела на крыше и подмигивала голубю. Голубь недоумевал. Это занятие было интересно курильщице и развлекало её ещё ровно час. Но, так или иначе, несмотря на то, что пернатый уже начал принимать ее за свою и с интересом слушал жалобы на одного мрачного злобного параноика, терзавшего ей нервы и не ясно, за кого ее державшего, с крыши здания пора было спускаться. Пришло время для встречи с Кингсли. …Мирам до хрипоты спорила с ИО Министра, который вскоре будет избран на этот пост официально. Как в старые добрые. Сначала спорили насчет Непреложного, который он должен дать перед беседой. Затем – уже по поводу политики. Все проясняется для внимательного Бруствера, когда она нервно закуривает перед бывшим аврором, и тот вопрошает: - Кто такую шмакодявку научил? Беззвучно выдыхая дым, Мирам тяжело щурится и идет ва-банк: - Ты. В кабинете воцаряется молчание, глаза Кингсли опасно сверкают. Но у него и так уже слишком много вопросов, на которые у прямолинейной девушки нет убедительных ответов. Если бы на его месте был Грюм, Мирам бы обязательно из кожи вон лезла, но лгала до последнего. С Кингом все иначе. Он понимает, зачем с него был взят Непреложный о неразглашении сказанного. Он догадывается. По своему. Но интересует его, что закономерно, совсем иное. - Мне стоило бы тебя посадить в Азкабан, но без объяснения причин народ не поймет. С выдуманным объяснением, боюсь, тоже. Так что… кто-нибудь может повторить подобные выкрутасы? Ответ Избранной тверд и безапелляционен. Слова ее пахнут сигарным дымом и ромом. - Нет. - А изобрести заново? Кингсли считает, что разгадал ее фокусы. Кингсли считает, что Мирам, заикавшаяся о ремесле Артефактора, воспользовалась временным артефактом, неизвестным в Британии. Мирам нервно хихикает. Поблекшее прошлое, алтарь Вуду и Ничто встают перед глазами. - О, нет. - Отлично. Остальное знать не желаю. И ты, крошка, дашь Обет МНЕ, что никто от тебя твоей истории не услышит. Мы эту сказочку, какой бы она ни была, похороним здесь и сейчас, в этом кабинете. Мирам кивает. Обеты Кинг формулировать никогда не умел. А как же показать? Написать? Но она дает Непреложный, и они вновь обсуждают Матушку-Британию. Только теперь ее мнение и замечания слушают не в пример внимательней. Мирам говорит про имена тех, кого убивать жалко, но посадить стоило бы. Мирам заявляет, что ежели по делу Снейпа прямо при ней не закроют срок давности, пожалеют все и каждый. Мирам клянется поддерживать политику Министерства. Мирам требует Орден Мерлина своему профессору. И тем, кто из фениксовцев был в Министерстве. Мирам обещает притащить крысу в Аврорат, что даст Кингсли полномочия оправдать Блэка. Будущий Министр, судя по лицу, не совсем соотносит личность Мирам и того, для кого она требует Орден и разбор документальных полетов. И во избежание приступа когнитивного диссонанса волшебник переспрашивает. Девочка-Которая-Стоит-На-Своем фыркает. - Снейп. Мужик такой монохромный, у него ещё брови всегда до самого подбородка нахмурены. Кингсли непонимающе качает головой, но – соглашается, странно щурясь. Насчёт Люциуса Меченая решает промолчать. И так понятно, что он выйдет. Но не раньше, чем из него выкачают все финансы. - Пойдешь в Аврорат. Это звучит не как вопрос, а как утверждение. Мирам хочет отказать. Но прошлое серой массой давит на затылок, и она не находит в себе сил ни на что, кроме как обозвать себя гриффиндурком и – неопределенно кивнуть, кляня свою натуру на чем свет. - Позже. Я… хочу пожить. Кингу этого обещания достаточно. Он уже сложил впечатление о девушке перед ним. И решил, что не хочет знать о ее танцах со временем и ее настоящий возраст. Он хочет себе дельную смену на посту Грюма и того, кто будет бороться до последней крови за жизнь и мирное будущее для магической Британии, не размениваясь на мелочи. И он видит такого человека перед собой. Он видит Мирам Поттер, чьи взгляды невероятно схожи с его. И понимает, что они действительно очень долго работали вместе. Там, в их несвершившемся будущем.