Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Приглашение пришло внезапно, в конце июля. Если это вообще можно было считать полноценным приглашением. На маленьком листочке были написаны координаты аппарации. И больше ничего. К записке на клочке открытки, поздравляющей именинника с семнадцатилетием, что явно намекало на реальный возраст Мирам в связи с злоупотреблением Маховиком, прилагался официальный документ из Гринготтса. Небрежно ухватив бумагу двумя пальцами, Северус вчитался и впал в ступор. Леди Принц, вступившая в право наследования по завещанию покойного Лорда, как первый полноценный потомок двух волшебников, пожелала оформить дарственную с передачей прав на имущество Северусу Тобиасу Снейпу. Однако. Документ был оформлен на сейфы, которые находились в плачевном состоянии и были недавно взяты гоблинами в разработку, и в таком же печальном виде заброшенный дом, который никто облагораживать в последние годы не брался. Но вот местность была указана. Запад Англии. И, кажется, он даже знал, куда выведут координаты, выданные Мирам. Мужчина бросил документы на стол, тут же про них забыв, и зажал в кулаке цветную бумажку, словно эта надпись яркими чернилами была самым ценным письмом, что он получал в своей жизни. Еще час назад по дому в Коукворте бродила лишь бледная тень зельевара. А сейчас же перемены оказались разительны. Черные глаза мужчины засверкали, плечи выпрямились. Удовлетворенно кивнув каким-то своим мыслям, волшебник не спеша поправил манжеты. Он не был уверен, что стоит идти. Ни сейчас, ни в день ее рождения, на которое, собственно, приглашение и пришло. Это вряд ли было хорошей идеей. Собственно, какой бы глупостью ни было решение попытаться вернуть себе дочь, Снейп точно знал, что явится. Так или иначе. Хотя, видит Мерлин, дабы не разругаться вновь в пух и прах, стоило оставить все, как есть. Отправить письмо в ответ, к примеру. Общение на бумаге, как ни крути, у них получалось не в пример лучше. Но кто сказал, что он, Пожиратель Смерти, разумный и рассудительный человек? *** Спустя неделю Мастер Зелий, доподлинно убедившись во время визита в Гринготтс, что указанные координаты совпадают с местоположением дома Принцев, аппарировал. Вечерний сумрак окутывал холмы туманом. В нос бил запах вереска. Ни единого огонька в округе, куда ни кинь взор. Шелестела трава, зловеще скрипели старые деревья в роще неподалеку. Под ботинками перекатывались острые камни, скатываясь по откосу вниз, к своим более крупным, замшелым собратьям. Позади звенели напряжением Чары Сокрытия и плетения Защиты. Впереди, в нескольких десятках шагов, переливался колокольчиками Антиаппарационный Барьер. Да, девочке явно здесь понравилось, коли она вложила столько сил в Защиту. У самого Северуса положительных откликов место не вызывало. Возможно, потому, что общую картину классической британской глубинки портила темная махина каменного, заросшего вездесущим мхом, трехэтажного, широкого строения. Мрачного даже на нелюдимый вкус Снейпа. Здание походило на древнего злобного старика. Хотя волшебник почему-то не сомневался, что Мира воспринимает каменюку иначе. И, вполне возможно, даже в восторге. Ей ведь с чего-то нравился Блэк-Хаус. И его, Северуса, она за что-то любила. А ни дом на Гриммо, пропитанный тьмой, ни Мастера Темных Искусств нельзя было назвать приятными и милыми. Но, пожалуй, если у Избранной перекошен вектор привязанностей и оценочного суждения, это совершенно не его проблема. Скорее, наоборот. А тот неприятный факт, что в доме, тускло поблескивавшем глазницами окон, когда-то обретались его проклятые дед и прочие высокомерные родичи… с этим можно было смириться. Даже если комнаты все еще хранят их волю, прежних хозяев, отказавшихся от дочери и внука, давно уже там нет. А Снейп почему-то не сомневался, что Мирам, ежели возьмется за дело, переиначит жилище до неузнаваемости. Живо вообразив, как гнездо темных магов наводняет толпа деятельных гриффиндорцев за компанию с Блэком, с чьими предками Принцы испокон были на ножах, ведя спор о том, чья семья древнее, мужчина мстительно хмыкнул. И тут же зябко поежился от порыва холодного ветра, кутаясь в мантию. А после, решившись, зашагал к порогу. Отворил дверь он очень тихо. Как ни странно, запертый замок тут же отозвался на прикосновение и торопливо щелкнул. Странное чувство, не имеющее ничего общего с охранным Контуром, пробежало по пальцам. Волшебник насторожился. И, не торопясь шагнуть внутрь, провел палочкой вдоль дверного проема, забормотав заклинания. Нахмурился. Порылся в карманах в поисках Дарственной. Засветил Люмос. Перечитал внимательно. Долго. Закатил глаза. Лохматое самодеятельное чудовище. Опять. Ни о чем. Не спрашивало. Самым мелким шрифтом из всех существующих в бумагах было указано, что согласие Одаряемого автоматически подразумевало то, что он становится Хранителем Тайны, и его подпись на документах закольцовывает Обряд. Когда-нибудь Снейп действительно научится читать документы внимательно. Имея под боком типичного министерского крючкотвора со стажем, привыкшего общаться подобным образом, стоило бы начать прямо с этой секунды. Когда-нибудь он убедит Мирам, что иногда достаточно спросить, а не разводить ритуальные танцы из страха получить отказ. А он-то еще удивился, с чего это у него получилось аппарировать внутрь Охранного Контура… Зельевар, нервно дернув плечами, переступил порог. И тут же оказался оглушен какофонией звуков, чей эпицентр находился в противоположной от входа стороне. Дом изнутри был ровно таким же мрачным, как и снаружи, в запустении и запущенности давая фору даже Гриммо. Разве что выигрышно выделяясь на фоне Блэк-Хауса большим простором маневра и удаленностью от городов и селений. Из зала на первом этаже, прямо за гостиной, в которой из уютного был лишь пылавший камин, звучали смех и музыка. В самой гостиной неровной батареей были выставлены бутылки и какие-то пыльные ящики. Мужчина заглянул в чуть приоткрытую дверь. Гриффиндорцы. Естественно. Пустая мрачная зала с большим столом черного дерева яростно осквернялась близнецами Уизли, фонтанировавшими идеями и бросавшимися хлопушками. Стайка девушек сгрудилась в углу, вне зоны обзора. Младший из рыжей семейки подъедал со стола немногочисленные закуски, ни на что более не отвлекаясь. Голос Миры тонул в общем шуме и воплях граммофона, но все же – был различим. Заслышав дочь, о чем-то спорившую с подругами, зельевар разом растерял присутствие духа и с преувеличенным вниманием принялся изучать интерьер гостиной, нарочито позабыв о двери в безумную вечеринку ало-золотых. Побродив еще около десяти минут по комнате и запнувшись три раза о гвозди в рассохшихся досках, он все также нервно откупорил бутылку и попытался игнорировать факт того, что в соседней комнате несовершеннолетние употребляют ровно то же самое. Трансфигурировав себе стакан, налил и выпил залпом. И только потом заметил, что на этикетках каждой бутылки были неровным почерком Блэка написаны пожелания и поздравления с днем рождения. Дернувшись, Северус поразмыслил и налил себе снова, шипя сквозь зубы ругательства в адрес идиота, обеспечившего сию вечеринку тем, что подросткам лучше бы не употреблять. Новый взрыв хохота заставил поежится. Он все больше чувствовал себя здесь лишним. Чужим. Зельевар, потратив еще десять минут на то, чтобы отчистить одно из кресел от пыли и плесени, теперь бездумно смотрел на огонь, грел в руке бокал и подумывал просидеть здесь, пока все не угомоняться, или и вовсе – уйти. Благо, покуда никто из развеселой компании его не приметил, любой маневр должен был удаться. Зачем портить своей нелюдимой персоной ребенку праздник? Мира заслужила добрать детство и юность, которых была лишена. Это, пожалуй, даже болезный на всю голову Блэк понимал, коль являлся благополучно отсутствующим. Даром, что душой компании быть у пса получалось не в пример лучше самого Северуса. Однако прежде, чем зельевар окончательно решился засобираться восвояси, дверь распахнулась, и он оказался застукан с поличным Джиневрой Уизли. Очень сейчас походившей на мать решительностью позы и намерений. Разве что Молли никогда никто не видел нетрезвой. Покуда волшебник справлялся с неуместным дежавю, рыжая пигалица подлетела к нему и, пользуясь тем, что профессор продолжал сидеть, грозно посмотрела на него сверху вниз и тут же обозначила, что его присутствие в доме – никакая, нахрен, не тайна. - И долго еще нам всем ждать? Весь день ждали, всю неделю ждали, а теперь она там круги наворачивает и вообще отказывается праздновать, пока вы тут прекрасно устроились! И сама выходить отказывается! Что с вами со всеми такое, я спрашиваю?! Оглушительно фыркнув, пока временно утративший дар речи от подобного хамства Северус продолжал недоумевать, рыжая круто развернулась на месте и устремилась обратно. Но на этом выкрутасы мелкой не закончились. Схватившись за дверную ручку, она требовательно воскликнула: - Ну?! Вы идете? Зло подскочив на месте, мужчина последовал за девчонкой, борясь с желанием закатать рукава и всыпать наглой мелочи ремня. Или хуже – сдать несовершеннолетнюю алкоголичку матери. Да вот только тлетворное влияние Избранной на друзей слишком уж хорошо прослеживалось. Так что винить одноклеточных львят было бессмысленно. А выговаривать зачинщику мужчина не собирался. *** - Профессор... Нерешительный голос Грейнджер резанул слух. Задумчиво осмотрев переминавшуюся с ноги на ногу девушку, Снейп повернул голову в сторону остальных, не торопясь отходить от дверей. Ожидаемо рада была только Мирам. Прямо таки сверкала черными глазенками. Что косвенно намекало на то, что секрет ее происхождения – совершенно точно более не секрет. А вот то, что категоричные подростки с этим смирились – вот это было удивительно. Пожалуй, ещё Лавгуд радовалась. Но она всегда такая, так что тут момент спорный. Полоумной вероятно, было, по обыкновению, фиолетово. Близнецы же, растрачивавшие свой гениальный ум на создание шутеечек, продолжали сдержанно хихикать и совершенно спокойно, демонстративно прихлебывать огневиски, ибо студентами уже не являлись. У Логботтома случился внезапный приступ немоты, Рональд Уизли поспешно что-то прятал в карманы, а Джиневра, кажется, пожалела о своём приступе смелости, притворяясь, что ей очень надо оказаться за спиной братьев. Видимо, он все же умудрился, появившись не к месту, испортить праздник. Стоило исправлять. Еще минута тишины – и станет поздно. Вздохнув и показательно закатив глаза, Снейп ответил: - Я, сегодня и впредь, более не ваш профессор, Грейнджер. Меня, если хотите, вообще здесь нет. Как, полагаю, и вас всех. Так или иначе, я ненадолго. Детишки ощутимо выдохнули и расслабились. Онемевший граммофон вновь заиграл веселенький мотивчик. Лавгуд, все это время копошившаяся у стола, наконец, закончила и подошла к нему. И тут же выяснилось, что когтевранка – совершенно наглое и беспринципное создание, а в тихом омуте – водятся черти. Потому что ему с чистыми голубыми глазами протягивали бокал. Второй девчонка держала в руке. Поразмыслив, он забрал оба. Но, к его сожалению, блеклое недоразумение не расстроилось, а просто пошло налить себе ещё. Мирам подкралась неслышно и освободила Мастера Зелий от необходимости что-то делать с одним из стаканов, банально украв его себе. А затем молчаливо повисла у него на шее, счастливо жмурясь. Быстро оценив тонкую черную ткань на голое тело, которую почему-то женщины предпочитают называть платьем, и соотнеся открытые плечи ребенка с температурой в комнате, зельевар привычно наложил на девушку Согревающее и замотал в полу мантии, вздыхая. Опомнившись лишь тогда, когда откуда-то со стороны раздались странные звуки. То ли кто-то удивленно икал, то ли щелкал языком. Не глядя в ту сторону, волшебник неловко дернулся, пытаясь высвободиться, но Мирам держала крепко. И, кажется, намеревалась до конца вечера висеть у него на шее. Волшебство момента, (а оно, несомненно, было, особенно, если не смотреть по сторонам и концентрироваться на черноволосой макушке Избранной, упиравшейся ему в подбородок) было прервано самым наглым, вопиющим образом. - Ебать ее мать… - Так о чем и речь. Результат налицо… - Копирка. - Вы, двое! А ну ка! Реакция у Миры оказалась не в пример быстрее его. Возможно, потому, что Северус, заслышав диалог близнецов и последующие звуки щелбанов от их младшенькой, еще некоторое время перебирал в голове Проклятия, которые не ломают кости и не вызывают мгновенную смерть, и не мог найти ни одного приемлемого. А вот его лучший Ловец десятилетия, резко развернувшись в кольце рук, принялась молча швыряться серией сглазов, не размениваясь на раздумья. По итогу хохочущие рыжие, пораженные Таранталлегрой и Щекоткой, валялись на полу под сумрачным взором девушек и виновницы их состояния, дергая ногами, отбиваясь от стаи летучих мышей и хвастаясь друг другу непропорционально-огромными головами и пчелиными крыльями вместо ушей. - Профессор, помилуйте! Уймите… - Нашу леди… - Мы… - Только шутим! Медленно подойдя к нелепым идиотам, которых происходящее все еще забавляло, что следовало срочно исправить, зельевар, неторопливо отпив виски, доверительно сообщил юношам: - Я бы рад, молодые люди, но Мирам с сегодня – совершеннолетняя, мое влияние ограничено. Ничего не могу поделать. Впрочем… – глотнув еще раз, зельевар небрежно направил палочку на разом запаниковавших близнецов и чуть помедлил, вглядываясь в растущую тревогу в голубых глазах жертв. – Стазис. О, кажется, я ошибся с заклинанием. На некоторое время об ушах придется забыть. Впрочем, крылья тоже смотрятся чудно. Поднимайтесь на ноги. О, полагаю, это не так-то просто под Таранталлегрой. Одну минуту… - Не надо! - Мы поняли! Игнорируя вопли Уизли, Снейп снова взмахнул палочкой, склоняя голову на бок. - Квайетус Максима. Силенцио. О, снова не то, какая жалость. Знаете, говорят, Ватноножное может отменить Таранталлегру. Правда, никто еще этого не проверял, но сейчас самое время. Вам, как я вижу, ОЧЕНЬ нужна помощь. Гомерический хохот прервал полет исследовательской мысли, и Мастер Зелий, прекрасно осознавая, что его игривое настроение обуславливается концентратом Веселящей Вытяжки от близнецов, залитой в откупоренные бутылки, повернул голову на звук. Джиневра. Явно ни капли не сострадающая братьям. Сочувственно покачав головой, зельевар многозначительно крутанул в руке палочку. - А вас здесь не особо любят. Экая неприятность. Копошившиеся у него под ногами рыжие пытались встать, отменить Чары, сообщить ему, что не одни они тут такие нелюбимые, но у них предсказуемо не получалось, и мальчишки лишь беззвучно открывали и закрывали рты. Волшебник поднял глаза к потолку и довольно заключил: - Тишина. Прекрасное явление. И столь редкое в сей компании. Руку, державшую палочку, осторожно арестовали. Хозяйка вечера нырнула ему под бок, задирая голову и заискивающе улыбаясь. - А ты мне опять моих друзей кошмаришь, да? - Ничего подобного. Твои хваленые друзья банально страдают мазохизмом в связи с отсутствием базовых инстинктов. – поджав губы, Снейп выдал в воздух заключительное – С днем рождения. И отпил еще той смеси, что ему оперативно всунула бесстрашная Лавгуд, заделавшаяся барменом этого сюрреалистичного вечера. Мирам хихикнула. - Фините. Рыжие балбесы облегченно застонали, а их сестрица, залихватски распинав братьев из центра комнаты, объявила танцы. Зельевар счел за лучшее самоустраниться, сливаясь со стеной. Впрочем, долго ему прикидываться мебелью не дали. Ровно после того, как Северус, подуспокоившись, почти умиротворенно принялся наблюдать, как рыжая ведьма в зеленом костюме лихо выплясывает танго с брюнеткой в черном, этой самой брюнетке пришло в голову сменить партнера. И нарушить тем самым его ассоциативный ряд реверсивного восприятия проекции собственного прошлого на жизнь его ребенка. И из безопасного угла вяло сопротивлявшегося мага вытянули на свет божий. Снейпу казалось, что момент будет неловким. Тем более, с танцами у него было худо. Однако, как выяснилось, все проще, чем казалось. От него, в отличие от Джиневры, головокружительных па не требовалось, достаточно было просто статично стоять на месте и с глубокомысленным видом кружить Мирам вокруг себя. Кружилась та, разумеется, самозабвенно и со вкусом. На финальной ноте Избранная снова повисла на шее у уже собиравшегося выдохнуть и скрыться в облюбованном углу волшебника. И радостно разулыбалась, глядя немного расфокусированным взглядом поверх его головы. - Хорошо, что ты пришел. Я очень-очень ждала. От тебя пахнет травами. - Волшебное логическое построение, доченька. И сколько ты уже выпила, коль так чудно формулируешь мысли? - Много. Очень. И ни капельки не жалею. И вообще… - Да, я помню, не трудись. Ты имеешь право пить и спать даже с хвосторогой. Не то, чтобы я резко воспылал согласием. В ответ на ворчливую насмешку гриффиндорка лишь довольно оскалилась, не учуяв во фразе должной экспрессии и угрозы. - А хотя бы смолчать? Кисло скривившись, он осторожно отцепил от себя девичьи руки и рассеянно поправил сползшую до самого локтя лямку ее платья. А затем неопределенно пожал плечами. - Полагаю, у меня нет выбора. Альтернативы не радуют. Кажется, Избранная вновь добилась желаемого, безошибочно вычитав контекст фразы. Сообщать вслух «ты мне важнее моих убеждений» Снейп не особо хотел и был очень рад, что от прямой формулировки его избавили. Счастливо, но очень неразборчиво что-то фыркнув ему в ухо, Мирам воодушевленно умчалась в противоположный конец комнаты, к опасливо и немного шокировано косившимся в его сторону друзьям, всерьёз полагавшим, что и родную дочь за приглашение потанцевать Ужас Подземелий испепелит на месте. Сама же Мирам теперь, закрыв для себя данный вопрос, воодушевленно размахивала бокалом, живо переключившись на проблему текущего ремонта, в котором, по ее мнению, все безапелляционно были обязаны участвовать. А сердце в груди, под слоями одежды, тем временем почему-то дико заходилось в тарантелле, хотя физических предпосылок для волнения не имелось. Наверное, дело было в том, что ему действительно нравилось наблюдать, как Золотце радуется. И живет. *** Разошлись гриффиндоские гости уже под утро, грамотно оттесняя изредка порывавшегося испариться в ночь зельевара от дверей. И в итоге он остался наедине с Мирам, расслабленно лежавшей на столе и помахивавшей в воздухе полупустой бутылкой, вещавшей родителю о том, что ее не устраивает черный, в пятнах сырости, потолок. И она хочет заменить его на цельную гранитную плиту. - Пояснишь, что у вас с Джиневрой, или я не хочу этого знать? Мира задумалась, а затем легкомысленно пожала плечами. - Да ничего. На недоверчивое хмыканье собеседника брюнетка забавно сморщила нос. И уточнила: - Ну, мы были близки. В той жизни, после войны. Сейчас – не знаю. Но она... Рыжая... Как огонечек. Так. По сути, он понял. Как никто, если честно, мог понять. Снейп пока не знал, как относиться. И стоит ли как-то относиться вообще. Меченая тем временем развивала какую-то свою мысль: - …Каждому – свое. Зельевар резко повернулся к ораторше и сложил руки на груди. В памяти живо всплыла Первая Магическая. И Вторая Мировая, что, по сути, одно и тоже. - Я не специалист в маггловской культуре, но... - Да знаю я, мне Вик уже высказал, что нацизм – это плохо. А цитировать такие лозунги и вообще дурной тон. – Расстройства в голосе девицы, тем не менее, не наблюдалось. Подобная несерьезность была простительна Мирам лишь в контексте пережитого конца Света. – Казалось бы, лежали, обсуждали квиддич и Гермиону... - Что вы делали?.. Не заметив опасности и рычащих в голосе волшебника, Мира продолжала быть отвратительно честной. - Обсуждали, говорю, квиддич и за кого она замуж пойдет. Ему все ещё интересно. Безошибочно вычленивший главное, Снейп скривился. Глаза мага вмиг загорелись чёрным пламенем. - Он очень оригинально, в таком случае, выказывает интерес к жизни твоей подруги. Однако, прежде, чем Снейп успел развить эту скользкую для леди тему и накрутить самое себя относительно того, что отписать хоть строчку за все лето дочь не соизволила, а вот покувыркаться с болгарином, кажется, успела, Мирам перевела тему. Вопрос ведьмой был задан с небывалой важностью: - Будешь здесь жить? Мастер Зелий осекся и заозирался, не будучи готов к перемене вектора беседы, ровно как и к внезапно трезвой Девочке-Которая-Начала-Планировать-Будущее. Мирам, заметив его растерянность, уточнила: - Со мной. - Я понял. - Ну, если тебе здесь не нравится, то я могу переехать… - Нет. Поджав губы, волшебница грустно покачала головой и нахмурила бровки. - Тогда я это… В Ирландию, наверное. - Зачем? - А зачем мне быть в Англии? Попутешествую, что ли… - Это твой дом. - Если ты внимательно читал документы, то знаешь, что он ТВОЙ. Там написано, между прочим. Вот. Нервозно, не глядя на дочь, оглушительно вздыхавшую и, кажется, настраивавшуюся на откровенный шантаж и трагикомедию, Снейп выискивал стул. И чувствовал себя невероятно неуверенно. Поэтому возражение звучало чисто номинально: - Ты уже взрослая. Да и всегда таковой, по сути, была. Так что… Как ни странно, эта насквозь фальшивая фраза была принята леди Принц за чистую монету. И зельевар удивленно созерцал последовавший взрыв, который ему обиженно, с неподдельными слезами на глазах, демонстрировали. - Ой, знаешь, что? Я всю жизнь была одна! И жила одна, что тогда, что в этот раз! Мне кажется, я заслуживаю иметь семью! Но, если честно, никто тут никого не заставляет, я просто спросила! И... – Мирам уже начала всхлипывать, пока мужчина все сильнее не ведал, куда ему себя деть, и зарекался общаться с девушками в подпитии на важные темы. – И зачем мне тут быть одной и запираться в четырех стенах? Какой смысл? Дом, где никого нет – не дом! - Тшш… Угомонись. Наконец, осознав, что заткнуть сидевшего на столе, искренне убивавшегося по своей судьбе, ребенка можно только одним способом, Северус подошел ближе. И, по сути, угадал. Золотце тут же подтекла к краю стола и скомпоновалась у него в руках, обиженно шмыгая носом. - Очень трогательная, совершенно бесполезная, к слову, сцена, звезда моя. Буднично перехватив маленький кулак, целившийся ему в плечо, Снейп продолжил выдыхать слова ей в волосы: - А еще говоришь, что взрослая. Я-то не имею возражений. Мне в целом все равно, где жить, если ты еще не заметила. Первая же взвоешь, Мира… - И поэтому ты собираешься бросить меня одну в этом злом, большом и опасном мире? Это… - Мерлин, завязывай с цирковым представлением. Я ведь с тобой серьезно разговариваю. - Я тоже. И я хорошо, очень хорошо подумала. Я, знаешь, с твоими приступами бешенства давно смирилась. Или мне, хочешь сказать, стоило уйти с Бароном? Удар был запрещенным и ниже пояса. Заготовленной фразой зельевар подавился, возмущенно глядя в грустные черные глаза совершенно не устыдившейся сказанного бессовестной ведьмы. А девчонка дожимала, жалобно запрокидывая дурную голову и вопрошая: - Ты меня не любишь, скажи честно? Я такая невыносимая, что со мной жить совсем нельзя? Я сильно плакать буду, так и знай. - Ох, да откуда ты на мою голову… Обессиленно прикрыв глаза, он попытался продолжить мысль, но львенок снова с готовностью перебила: - Из будущего. Это из того, где все умерли, слышал про такое? Аккуратно зажав ей рот ладонью, Снейп сердито начал отповедь, резко чеканя слова: - Во-первых, «нет» означало, что в Тупике Прядильщиков с твоей профессией Артефактора тебе делать нечего. Во-вторых, решать тебе, и стоило бы подумать головой. Ты взрослая и самостоятельная, тебе наверняка мое присутствие помешает во... многом. Конечно, спорить я не собираюсь, но - предупредил. В-третьих, не смей меня шантажировать, даже не дослушав, это неприемлемо. Как и - перебивать. Да, ты невыносимая. Это не имеет никакого значения, очевидно, потому, что я тебя люблю, а твои инсинуации на эту тему отвратительны и оскорбительны. И последнее. Никакого. Гранитного. Потолка. Задумчиво прищурившись, она довольно муркнула ему в ладонь, а затем с силой вжалась губами с явным намерением измазать кожу багряной помадой. Отняв руку от лица легкомысленной Народной Героини, Северус поморщился, созерцая бардовые разводы водостойкого макияжа на пальцах. Слезы Миры тем временем высохли, как по волшебству. - Правда-правда мне можно с тобой жить? Это у меня такой подарок на день рождения? - Да как угодно. Было бы, чему радоваться. Знала бы Минерва, о чем мечтает ее Золотце... - Обещаешь? - Мерлин, у меня все еще мало вариантов. Я, знаешь ли, не озаботился запасными детьми. Оттирая платком помаду, бурчал ответы волшебник рассеянно, за что и поплатился жгучим интересом дочери к последним своим словам. - А когда озаботишься?.. - Когда?! И верно - олененок... я тебя сейчас буду бить. Стоило отдать ведьме должное. Даже влив в себя неизвестное количество крепких напитков, по другую сторону стола от него Мирам оказалась за рекордную долю секунды. И скорчила нахальную гримасу. Однако прежде, чем на подобное ребячество Снейп успел закатить глаза, Избранная выдала очередную новость: - Если ты поможешь мне найти тут свободные спальни, будет круто. - Хм... Как долго ты здесь находишься? Неужели за все время не сподобилась? Меченая лишь раздражающе легко пожала плечами и буднично сообщила: - А я не искала. - Как же невообразимо увлекательно наблюдать гриффиндорца в естественной среде обитания...