Хроника Темного Зодиака. Новое Старое Небо

Тысяча девятьсот девяносто шестой год (зима): Северус Снейп смотрел в окно, уже долгое время не шевелясь и сливаясь с портьерой. Как выразилась бы Мирам, «залип». Но как раз её персоны в зоне видимости не наблюдалось. А зельевар, тем не менее, честно следовал одному из её советов. Достаточно очевидных, если честно, по посылу своему, как это иногда с девушкой и бывало. В общем, он созерцал и проникался атмосферой. За неимением других приемлемых занятий. Снежная пелена окутывала вересковые холмы и вековечные рощи, вырисовывая контраст чёрных силуэтов сплетенных ветвей на белом полотне. Сейчас, в канун Рождества, эти заброшенные и забытые богом места как никогда напоминали Хогвартс. Не по внешнему виду, разумеется, но аналогию, при желании, можно было провести. Однако, если Замок, напитанный волей Основателей, чьи камни были истоптаны поколениями задорных студентов, искрился теплом и манил сказкой, то здесь чувствовалась иная, тёмная воля древних легенд. Как и Хогвартс, это место полнилось магией. Но – отнюдь не светлой. Поколения магов, живших здесь после диких друидов, привнесли особый вклад в свое место обитания, и теперь земля казалась напитанной сумраком. Впрочем, зельевар, что там, что здесь, чувствовал себя от этой магии, в отличие от Мирам, отрезанным. Замкнутый полукровка из Слизерина так и не сподобился перестать отгораживаться от старинной Школы, а здесь ему и вовсе противились сам дом и земля, не желая принимать отрезанного от семьи Принцев сына какого-то маггла. Но, если несколько лет назад волшебника эта невозможность окунуться в силовое поле, будучи оторванным от первостепенного источника, разозлила бы, как оно и должно бы, то сейчас Мастер Зелий был к сему негативному побочному эффекту чуда созерцания равнодушен. Дело в том, что у него в подвале нынче обреталась не менее сильная магия. Магия эта была автономным передвижным источником, в который его ауру засасывало порою против воли, угрожая ментальным инфарктом от перенасыщения противоречивыми силами. Магия эта бегала на двух гиперактивных ножках и имела, на его вкус, слишком много друзей-приятелей. Магия эта, своим упертым лбом прошибившая несносимые стены по фамилиям Блэк и Снейп, теперь радостно устанавливала на новом месте Алтарь этих самых Блэков. Стирая попутно все старое. Снейп чисто поэтому согласился, если честно, исключительно из мстительности и невозможности переварить местную агрессивную энергетику. Мотивы же Сириуса были не настолько ясны и подозрительно отдавали альтруизмом и слабохарактерностью. А ещё к этой буре силы прилагались красно-золотые вихри поменьше, от которых не было никакой пользы. Но они, тем не менее, с энтузиазмом бегали сейчас по первому этажу в преддверии праздника. Собственно, от них он сегодня и прятался. Друзья и Крестный помогали Мирам подготовиться к Рождеству, поскольку сама Госпожа Артефактор и Крестница темномагического семейства была уже с неделю занята тем, что пыталась второй раз на своей памяти договориться с леди Вальбургой и её кровавым Камнем, к которому прилагались подозрительные талмуды в кожаных переплетах. Как шло дело, Северус не ведал, но подозревал, что кожа на корешках книг – человеческая. И так просто Мире каменюка при живом Блэке не дастся. Так или иначе, Северусу пока что было вполне достаточно того, что камень Принцев из здания изгнали в рощу, где ему, к слову, было в разы милей, чем с поправшими честь дома наследничками. Туда и дорога. Сам Блэк, если честно, изначально не особо горел желанием воплощать идеи Мирам в жизнь из-за банальной лени и осознания масштаба работ, к которым, в отличие от бывшего профессора, ему было необходимо свершить приложение сил. Даже избавление от Кричера и становление Гриммо, как рядового нулевого особняка, который смогут быстро подрихтовать и ввести в эксплуатацию гоблины, не особо его привлекало на фоне того, в чем мужчине придется участвовать. И наиболее неприятным бонусом Бродяге показалась необходимость осесть поблизости от Алтаря и Крестницы в канун праздников. А следовательно, рядом с Северусом Снейпом. Однако то, что дом Принцев после извлечения из него концентрата сил теперь, как строение, держался исключительно на внутреннем магическом резерве Миры, то есть – на честном слове, и угрожал развалиться на куски от банальной ветхости, пса убедило. А зельевар тем временем наблюдал. И вел переписку с Гринготтсом, подыскивая новое жилье, отвечающее запросам их своеобразной семьи. Или хотя бы подходящих специалистов в ремонте и строительстве. Поскольку очень сомневался в задуманной девушкой авантюре. Очевидные причины сих титанических стараний мужчину не особо волновали. Как и попытки Мирам восстановить свой прежний статус-кво и вернуть в новую жизнь элементы прошлого комфорта. Хотя бы потому, что ее понимание комфорта было для Снейпа очень сомнительно. А теперь еще эти гриффиндорские злодеи посмели распевать рождественские гимны. Фальшиво, но громко и вдохновенно. И зельевар прекрасно знал зачинщика, по воле которого незваные им гости потеряли страх. Да и голос Миры в общей какофонии звуков все же выделялся. Выползла, значит, из подвала на свет божий. Чудно. Соизволила почтить вниманием, да неужели же… Мужчина вздохнул, вслушиваясь в радостную мелодию. На стекле, замутненном непрошенным дыханием, появился первый робкий абрис морозного узора. Мысли, как этот самый узор, охватывая все большую территорию, переключились на иную тему, унося владельца вдаль. Прошлое всегда связано с будущим. И именно из настоящего это заметнее всего. Нужно лишь остановиться и оглянуться назад. Как правило, обычно маг боялся это делать. Было слишком страшно и больно, да и мало хорошего было позади. Так что да, боялся, и обоснованно. Но – не сегодня. Он не видел, как она родилась. Не слышал первого слова. И первый ее день рождения, как и последующие одиннадцать, плевать на Мирам Поттер хотел. Но Мирам Принц недавно надумала передвинуть свой день рождения на два месяца ранее. На тот день, когда два разнящихся между собой сознания, подростка и ее взрослой версии, стали единым целым. Шальная идея рокировки была позабыта ею почти сразу же, как только осознался масштаб работы с документами и обществом. Однако, если счесть это событие вторым рождением или номинальным началом новой жизни… Что же. Никто не посмеет сказать, что он был равнодушен. И пусть обстоятельства избавили его от тех порою глупых, иногда невыносимых и зачастую откровенно смешных высказываний, на которые способны лишь маленькие дети, но нынче он выслушивает множество безумных и похабных вещей, что генерирует разум Девочки-Которая-Выжила-Из-Ума. Выслушивает подробности ее личной жизни, жутковатые умозаключения и авторитарные политические планы. Выслушивает за обоих родителей, родственников, друзей и ещё Мерлин знает, за кого еще. Так что ежели исходить из того, что у Золотой Девочки все не как у людей, то он не так уж и плох, если подумать. И, возможно, у него есть еще несколько небольших оправданий самого себя во имя сделок с болезненной совестью. Северус Снейп знал очень мало родителей, которые могли общаться со своими детьми ежедневно во время учебного года и помогать им решать текущие проблемы. И уж точно мало кто плевать хотел на устроение браков своих отпрысков, вместо этого пуская все на самотек и принимая их рядом с собой. Могло ли это все примирить с действительностью? Относительно. Но – не до конца. Находился рядом с дочерью мужчина вовсе не из чувства долга или вины. В его мироощущении без любви и приязни сосуществовать с кем-либо было попросту невозможно и невыносимо. Так что покаяние здесь было не при чем. Но простить себя за ее изломанную жизнь он все же не мог. Хотя она – не просто простила, а даже и не винила. …Однако, то, что он не знал ее ребенком, порою нет-нет, да обжигало горло горечью. Потому что, будь он поразумней в свое время, этого можно было избежать. «Мы все – лишь дети, которых заставили играть по взрослым правилам и за эти игры платить». Так говорила Мирам. И Снейп со временем начинал верить. Становилось не то, чтобы совсем легко, но – легче. Он смотрел на неё и убеждался, что, возможно, так оно и есть. И если с её мрачной судьбой Мира все равно стабильно умудрялась искренне «включать» ребёнка, значит, так обязан уметь каждый. И ничего в этом страшного нет. И расплаты за это – тоже не последует. Вспоминать о том, сколько Меченой в сумме лет, не хотелось. Да и какой смысл? Ему, как и Блэку, теперь действительно верилось, что она серьёзна в своём желании начать сначала и соответствовать тому возрасту, на который выглядит. И что она, наконец, начала переписывать историю не только для остальных, но с тем же рвением принялась создавать счастье и для себя. Неискренности или притворства во имя заботы об окружающих тут не было. Возможно, как раз поэтому в вопросе коллекционирования колечек разнообразных фамилий и присвоении себе любимой титула леди Блэк зельевар, посопротивлявшись для вида, дочь в итоге поддержал. Отделаться при этом от ощущения, что он еще более сентиментален, чем лохматая псина, не вышло. Может ли решение быть легкомысленной являться рассудочным? Парадокс, но – да. По крайней мере, Мирам, если судить по ее беседам с дружками, прекрасно отдавала себе отчет в собственных стремлениях стребовать с близких украденное судьбой детство и близость. Постоянство… На caмом делe, в нем есть смысл. Время, жестокое и неумолимое, в некоторых случаях сближает людей, создавая нечто нерушимое и крепкое. И человек рядом становится по-настоящему родным, и ваше тождество определяется не только общей кровью. Все его недoстатки вызывaют теплo в душе. И ты можешь себе позволить быть снисходительным. Ты пepeстaeшь производить впечатление, и просто живешь рядом. И точно при этом знаeшь, что любят не надуманный oбpaз, а именно тебя. Но к этому благостному состоянию еще надо умудриться прийти. И, пожалуй, не имея общего быта, эту задачу реализовать невероятно сложно... *** Тысяча девятьсот девяносто шестой, (лето того же года): В этом доме невозможно было ничего от слова совсем. Даже – спать. Плесень и грязь при этом были не самыми большими проблемами. Сам дом, казалось, объявил неугодным потомкам войну. Печь не работала и плевалась сажей, ступеньки проваливались, доски делали подножки, с потолка прицельно на голову падали куски плесени. Мира на правах простуженного, послушно наглотавшись с утра лекарств из карманных запасов Снейпа, проспала в ворохе пледов на диване до вечера, покуда сам мужчина, напившись Бодрящих и Протрезвляющих, аппарировал туда-обратно в Коукворт, дабы подхватить саквояж и еще несколько очень нужных мелочей, которые не ясно, куда было разместить. А теперь Народное Достояние, проспавшись и возжелав чая, воевала с той самой доисторической печью. Печь пока выигрывала, поскольку взорвать ее было нельзя. А иначе победы над противником одерживать Мира не умела. - Ты какая-то нервная. - В самом деле?! – ненатурально и насквозь фальшиво удивившись, перемазанная в копоти брюнетка решительно прищурилась. – Нам нужен Кричер. - Нам нужен эльф. НE Кричер. - Я не умею готовить. - А мне казалось, что в твоей голове я явственно видел, как Петуния тебя этому учила. - Хм… – лишь на секунду задумавшись и заметив насмешливый взгляд оппонента, новоиспеченная Золушка сердито топнула ногой – А я не буду, ясно? Я женщина, а не кофеварка, и женщина эмансипированная! Вот так-то! Вычищая тонкое серебро старого сервиза от патины и не поднимая головы, волшебник усмехнулся, преувеличенно-заботливо сообщив: - Ну, это не страшно. Я готовить, как ты понимаешь, умею. Это, в конце концов, мои базовые профессиональные навыки. Так и быть, готов взять на себя нелегкую обязанность поддержания жизнеобеспечения будущей Главы Аврората. А еще… – усмешка стала более откровенной – я умею писать, что позволит мне сделать нужный заказ при необходимости. - Ты издеваешься. - А ты придумай что-то пооригинальней. Какие-то более весомые аргументы в свою пользу. - Какой же ты все таки вредный. - Рад, что я еще в состоянии тебя впечатлить. Несмотря на сдержанно рычавшую в его сторону, доведенную до белого каления борьбой с кухонной утварью, ведьму, Мастер Зелий, предусмотрительно захвативший из дома горелку, был спокоен. До последовавшей за этим реплики Мирам. - Ага, в состоянии, разумеется. Ты вообще очень любишь впечатлять, как я погляжу. Гений пафосных ситуаций. «Всегда», все такое. Я помню. Чашку, прицельно брошенную в ее сторону, невозможная девчонка поймала еще на подлете. И торжествующе оскалилась: - Я ж Ловец, ты не... От уже трех подряд чашечек и кофейника увернулась этот самый Ловец с трудом, очень разумно рванув к двери. Следующий снаряд полетел уже в запертую створку и со звоном отрикошетил, пока приглушенный расстоянием заливистый голос выдавал заключительное: - АКЕЛА ПРОМАХНУЛСЯ! Волшебник лишь вздохнул, а затем – неопределенно пожал плечами, вернувшись к прежнему занятию. В конце концов, если Мира в состоянии начать шутить над ужасавшими её ранее воспоминаниями – все в принципе не так уж и плохо. *** Шабутного отпрыска не наблюдалось ни в одной из комнат. Вечер неумолимо клонился к ночи. Снейп спустя несколько часов уже было решил, что это бойкот, и начал перебирать варианты «обидел», «напугал», «расстроил», но пропажа таки нашлась на чердаке. Мирам сидела посреди пыльного помещения на стуле и с меланхоличным выражением лица читала какой-то средней паршивости романчик в мягкой обложке, кидая уже пятый бычок на пол. Вокруг ведьмы лежали трупы. На ушко девушки что-то интимно и неразборчиво шептал Темный Лорд. В куче тряпья и алой кашицы в углу смутно угадывалась Гермиона Грейнджер. От собственного бескровного лица с пустым взором и вовсе натурально передернуло. Подниматься по лестнице до конца и становиться частью этого театра абсурда мужчина не стал. - Что ты делаешь? - Ловлю боггартов на живца. Не мешай. - Зачем? - Не хочу пойти ночью, к примеру, в туалет и вместо этого поймать сердечный приступ. Мрачное и лучащееся негативом дитя Снейп, коротко кивнув, счел за лучшее оставить в покое, спустя полчаса левитировав наверх наугад чашку кофе. Что же. Несмотря на сопротивление здания, с удовольствием швырявшегося в непрошенных владельцев сюрпризами, энтузиазма в Мирам все еще было с лихвой. *** Черноволосая девушка в совершенно невообразимой позе балансировала на спинке дивана, упираясь пятками в подлокотник, не слишком умело стучала вязальными спицами и иногда, вглядываясь в темноту под креслом, умильно морщила нос, улыбаясь. Оттуда в ответ доносились тихие, невнятные, но настойчивые звуки. Умиротворенная тишина комнаты была нарушена, как только туда влетел припорошенный каменной крошкой мужчина. Зельевар, с грехом пополам переночевав три дня в этом дурном месте, стребовал с бегавшей, по его мнению, без толку туда-сюда Избранной корень зла. Та определила их общим врагом родовой Камень, который явно был. Ибо уж слишком разумно и опоследованно здание портило жизнь жильцам. На этажах, которые она ради этого, собственно, и обследовала, сего предмета не нашлось, значит, нужно было разгрести завалы, ведущие на лестницу в подвал. На том и сговорились. И теперь, прождав без толку несознательную дочь весь день, хотя им обоим кровь из носу надо было добраться до первопричины ситуации, волшебник взялся за дело самостоятельно, чуть не схоронив себя заживо под новым обвалом. В твердом намерении высказать необязательной девице все, что о ней думает, свою бестолковую напарницу мужчина нашел в гостиной за очень странным делом. И тут же подозрительно замер, прищурившись с долей опасения на нечто в ее руках. - Что это за артефакт пришёл в твою дурную голову, да еще именно тогда, когда это строение решило распадаться на отдельные доски? Выглядит ненадёжно и жутко. Как и этот проклятый дом, к слову. - Эй! Я свитер для кота вяжу! Это важно. - Какой ужас. Не общайся больше с этой лохматой девчонкой. Она тебя заразила домогательствами до убогих. - О, ты помнишь шапочки для эльфов! Умиление Миры было, по все тому же мнению Снейпа, не к месту. Раздраженно сложив руки на груди, он отрывисто и раздраженно пресек легкомысленный тон беседы: - Мы всем преподавательским составом помним. До сих пор дрожь берет. – Основной смысл фразы Меченой дошел до взвинченного мага с запозданием. – Подожди-ка... Какого кота? У нас нет кота. - У нас – нет. А у меня – есть. И не моги его переманить, это мой друг. - Кто у тебя есть? - Кот. Маленький, черненький. – Вкрадчивый тон собеседника, кажется, в кой-то веки заставил гриффиндорку смутиться. Но не надолго. Демонстративно покрутив в руках яркое и кривое «что-то» из ниток, Мирам гордо разулыбалась. – Как по мне, для первого раза очень даже хорошо. Вот закончу и сама себе руки расцелую, как здорово получилось. Кривобокое нечто, которое исторгли из себя потуги вязальных спиц, вызывало ужас и нервный тик. Да и занималась Мира, если честно, совсем не тем, чем следует. - Грейнджер хотя бы умела вязать, ДОЧЕНЬКА. И как же все таки мило – приличного и безопасного дома у тебя нет, а кот – уже есть. Ровно в этот момент из под дивана с воинственным писком вылетело крохотное, потрепанное жизнью, лохматое тельце неопределённого цвета и накинулось на ботинок зельевара. Пока волшебник в прострации наблюдал, как жалкое, но, видать, мнящее себя бессмертным, как и хозяйка, существо предпринимало попытки повиснуть на его брюках и разодрать их в клочья, Мирам пыталась сделать вид, что ей не смешно. Наконец отмерев и аккуратно стряхнув с ноги четырехлапое убожество, волшебник лениво поинтересовался: - Я этим презентом Блэку обязан? - Нет. Мне Хедвиг в когтях принесла. Выловила где-то в поле и, как настоящая сердобольная женщина, поделилась добычей. - Даже сова брезгует подобным. А ты тянешь в руки, что ни попадя. - Ага. – с подозрительной охотой согласилась Мирам – Собак там всяких чёрных в том числе... - Именно. - …И котов не менее сварливых. Эх, что поделать, я не разборчива в... - Мирам. Ни слова. Больше. - Ты первый начал! Неспортивно давить такой диалог авторитетом, как только маячат перспективы проигрыша! Отвечать Снейп посчитал ниже своего достоинства и гордо удалился отчищать мантию от пыли, бормотнув напоследок что-то вроде «так он есть, оказывается, этот авторитет?». Котенок же зло шипел в спину магу, покуда уверенные шаги не стихли вовсе, а затем, гордо воздев хвост трубой, прыгнул на колени к хозяйке, напрашиваясь на ласку. - Ты ж мой герой. *** Мастер Зелий не уставал подпинывать нового жильца под хвост, пока тот, в свою очередь, на него пытался охотиться. И свое возмездие от хозяйки питомца таки получил. Возмущенная таким отношением к маленькому комочку ненависти, крестница Мародера смешала небезызвестное им обоим зелье с алкоголем, нивелируя этим самым его вкус и запах. Поскольку тем вечером пили они оба, да еще и из одной бутылки, во имя наконец расчищенного пути в подземелье, подозрительный от природы маг подвоха не углядел. И, обратившись против воли в черного кота, еще несколько секунд ошалело вертел головой и сидел на месте. Чем и воспользовалась небольшая, но юркая кошечка, с громким мявом прыгнув на возмущенно зашипевшего и не разгадавшего подлость вовремя соперника. Итогом недолгой, но насыщенной битвы стал кот, который сидел на диване и, безо всяких усилий прижимая лапой грудь соперницы, заинтересованно наблюдал за ее попытками перевернуться со спины на четыре лапы. А она, пытаясь вырваться, блажила откровенно, надсадно мяукая и грозно отбивая задними лапами ритм по его передней. Кот был сильным и жилистым. Молодая кошечка была ему не чета и повержена да обездвижена оказалась быстро. Но чашу весов перевесил котенок, вцепившийся в загривок супостата, чем и помог организаторше этого своеобразного веселья вырваться. Разумеется, взбешенный посторонним вмешательством, кот все равно, хоть и не без труда, уложил на лопатки обоих. И, вернувшись, наконец, в истинный облик, как ни в чем ни бывало закономерно поинтересовался у сидевшей на полу растрепанной и поцарапанной ведьмы, собирается ли Наследница разбираться с объявившим им войну зданием, или окончательно переехать у него не получится от слова никогда. Собственно, у мирного настроения Мастера Зелий, и отсутствия с его стороны неприятных заклятий на пятую точку шутницы, были свои причины. Его дочь, все еще бывшая с Зельеварением на «Вы», глотнула разведенного состава в разы больше, чем нужно. И заработала передозировку Зелья. А потому сейчас выглядела одновременно и мило, и нелепо. Настолько, что бывший Слизеринский Декан и всем известная ехидна попросту терялся во множестве вариантов издевок и шуток, среди которых остановиться надо было на одном. Почти невыполнимая задача в данной ситуации, если так подумать. - Чудный хвост. - Смешно тебе? - Смех – самая разумная реакция на сторонние приступы идиотизма. Чаю? Или, может, блюдце молока? - Да что ты будешь делать… Кофе, изверг. - Тогда на кухню. Прыгай за мной, котеночек. Поправив манжеты и неприятно улыбнувшись, менторским тоном мужчина, подавая руку все еще сидевшей на голых досках и раздраженно помахивавшей хвостом девушке, добавил: - А если перестанешь тянуть лапки, куда ни попадя, и усердно и прилежно будешь махать хвостиком, поделюсь кошачьей мятой. Или даже, чем Мерлин не шутит, налью в мисочку противоядие. *** Спать в трансфигурированном кресле было той еще пыткой. Но оставаться в раздельных спальнях они пока не рисковали, обретаясь в гостиной. В конце концов, кроме гнезд докси и боггартов, каких только тварей по их души тут не обреталось… Так что разбредаться было себе дороже. И так расшатанные нервы лечить дополнительно не хотелось совершенно. Собственно, неделя выдалась насыщенной и тяжелой, и Снейп проспал. До самого обеда, хотя обещался проснуться еще до рассвета. Зато, по крайней мере, он был избавлен от этого ноющего «А с Кричером было бы быстрее», «А с Кричером было бы проще» и прочая, прочая. *** «Иди в подвал и попадёшь направо» – гласила светящаяся надпись посреди коридора. Кажется, Мира все же соизволила вспомнить, кто тут самая страшная волшебница всех времен и народов и заняться уже делом. Северус лишь надеялся, что дочь не вздумает исполнить свою угрозу притащить в их дом ремонтную бригаду ало-золотых. Хотя на горизонте оные пока не наблюдались, от прибытия кавалерии в лице невыносимых студентов его отделял лишь один Патронус-Лань и прихоть пришибленной на голову своенравной ведьмы. А потому, осторожно спускаясь по шаткой лестнице, Северус рассчитывал, что Мира справится своими силами. И уж никак не ожидал увидеть, как среди картины общей разрухи эта маленькая муравьишка тащит на себе пять пыльных коробок за раз, расчищая себе доступ в дальний угол. Заметив его и тут же уронив все, что можно, горе-энтузиаст сообщил, что колдовать здесь по каким-то причинам волновых колебаний нельзя, и Мастер Зелий был отправлен восвояси, вместо того, чтобы быть нагруженным физическим трудом во благо их маленького сообщества из двух человек. На Косую Аллею отправлен. К Фортескью. Юное дарование жаждало мороженого в оптовом количестве за деяния свои нелегкие, а его пафосное «заботиться о жизнеобеспечении Главы Аврората» обратно было уже не возвернуть. И никто, по сути, за язык не тянул. Так что с ощущением своей персоны мальчиком на побегушках пришлось банально смириться. … По возвращении Мира нашлась все в том же темном подвале, среди досок и рухляди. Ориентироваться в сумраке было сложно, но благо, из глубины помещения доносился ее голос, раздраженный и злой. - Я – артефактор. Для особо одаренных повторяю: АРТЕФАКТОР. Не ритуалист. Не зельевар. Ар-те-фак-тор. Ответа не последовало. Но Мастер Зелий все же напрягся и на всякий случай достал из рукава палочку. Однако, зря. Кроме дочери, за несущим основанием не обнаружилось ни души. Меченая раздраженно протирала тряпкой пыльный кусок плохо выточенного камня, больше похожего на валун, не известно, с кем именно ругаясь. Снейпу в этот момент очень захотелось вызвать в гости Сметвика. Исключительно, чтобы перестраховаться. Кто знает, вдруг ее приложило по многострадальной головушке в его отсутствие чем-то тяжелым?.. - И что тут происходит? - Ась? Я после Авад, знаешь, туговата на ухо. - Мирам. Уловив предупреждающую интонацию, раздраженная девчонка расстроенно всплеснула руками. - Я выкину этот Камень. Клянусь. Блеки мне нравились больше. Твои предки – зануды еще большие, чем ты. - Кхм… Они и твои тоже. - Ой, это, знаешь, частности. Этот Камень хуже, чем… Чем все на свете! - Тогда зачем ты его разбудила? Мужчина презрительно и брезгливо скривился, неприязненно косясь на каменюку, ни капли не величественную, но, тем не менее, отвратительную. Но заслужил своей репликой и видом лишь сочувствующий взгляд. Северус жутко не любил, когда на него так смотрели. Сразу появлялось ощущение, что собеседник знает больше, чем он сам. - Чтоб потолок не упал нам на головы. Я хочу жить долго и счастливо, а не быть историей в назидание. Мол, вот, Девочка-Которая-Победила-Тёмного-Лорда погибла под банальным обвалом. - Тогда тебе придется смириться. - Но они разговаривают! Без спроса! - И с этим – тоже. - А вот это меня как раз и не устраивает! С Блэками так не было! Я двинусь катушкой, если еще и ИХ слушать придется! Я б еще знала, что их голоса идут в комплекте! - К чему? - К тебе! И я клянусь, если голоса из этого Камня не заткнутся, я верну себе Алтарь Блэков. Он только шепчет. - И как ты это собираешься провернуть? Поднимаясь с колен и зло отряхивая платье, брюнетка хитро усмехнулась, игнорируя откровенную насмешку. - Попрошу Сириуса подписать контракт. Ему, я думаю, вообще плевать на всякие там бумажки. Зельевар, уже было уплывший мыслями в насаждение ментальных заглушек и закладок в голове страдалицы во имя ее избирательной ментальной глухоты, вновь насторожился и вернулся в реальность. - Какой Контракт? - Брачный, какой ещё-то? - МИРАМ! Магический выброс, очень редкий для взрослых волшебников, но все же случившийся, сотряс дом с чердака до подвала. С потолка, который по совместительству был полом первого этажа, посыпалась на головы пыль. Избранная совершенно невозмутимо отряхнулась и подошла ближе к виновнику. Доверительно касаясь его плеча пыльной ладошкой, ведьма заговорщицки прошептала: - Мне кажется, у тебя что-то не так с головой. Ты неадекватно реагируешь на шутки. Поговори с Гермионой, она хорошо толкает за психоанализ. И невозмутимо убежала хомячить свое клятое мороженое. Засовывая куда подальше чувство стыда и неловкости за необузданную вовремя магию, волшебник упрямо поджал губы. К дракллам такие шуточки. *** Не известно, что именно возымело действие: угроза наводнить дом гриффиндорцами и снести его, отстроившись поодаль с нуля, или мертвенно-белые, невесомые магические плети с запахом тлена, которыми никогда не имевшая терпения за душой Мирам оплела строптивый валун. Но покряхтев, Камень в итоге сдался, сойдясь с той единственной, кто его слышала, на пакте ненападения. В этот момент Снейп окончательно решил, что его жизнь в последние годы уж слишком напоминает театр абсурда, и в этом доме нужен хоть кто-то один здравомыслящий и не идущий на поводу у Мирам. В противовес ему самому. Таких кандидатов на виду не имелось. Так что брать пришлось из того, что есть. И в ультимативном порядке Золотцу было объявлено, что ремонт – на ней. А он – умывает руки. А если тяжело – пусть собирает заново воедино гриффиндорское Трио. Зельевар, в принципе, знал, что пожалеет о своей инициативе. Но уж точно не ожидал, что к его ожидаемому собственному дискомфорту произошедшее будет относиться очень опосредованно. *** Гермиона Грейнджер, перемазанная краской, влетела в гостиную, где они с Роном продолжали разговор, начатый при подруге еще на втором этаже. И сейчас, кажется, Книжный Бобренок нашла нужные аргументы. - Навязчивые идеи, больные привязанности... Судя по лицу, Мира поначалу испугалась, что речь о ней, но по продолжении монолога – расслабилась. А сам зельевар почему-то раздумал проскользнуть мимо на кухню и остался стоять за створками двери. Любопытство губит абсолютно всех. Не только котов. Казалось, что можно ценного извлечь из подростковых разговоров? Ничего. Если, конечно, не существует вероятности, что их участники ненароком могут прийти к тому, что во имя всеобщего мира и процветания нужно взорвать Великобританию. А уж эта Троица была способна провернуть абсолютно что угодно. - …Короста, Рон. Как ты можешь СКУЧАТЬ по Коросте? Мирам чем дальше, тем больше заходилась в беззвучном хохоте. А Грейнджер продолжала отчитывать своего парня. Длилось это нудно и долго. Настолько, что разум, видимо, покинул его дочь вместе с политикой невмешательства. И та решилась вступиться за рыжего обиженного идиота: - Вообще-то он скучает не по тому, кем Короста оказалась, а по питомцу в принципе. Это разные… Ответом черноглазому чуду был слишком уж красноречивый взгляд. - Вы – психи. Не знаю, почему с вами еще общаюсь, если честно. Волшебники всегда казались мне странными, но чтоб настолько! Вот ты, Мира… – Девочка-Которая-Сама-Напросилась грустно вздохнула и меланхолично обняла выцветшую диванную подушечку, приходя, видимо, тем самым в привычную готовность внимать и кивать. - Мира, пойми, ты неосознанно пытаешься добрать то, чего тебе недодали в детстве… – И что теперь, Грейнджер? Линчуешь подругу? – А это невозможно... - Почему неосознанно, осознанно! - возмутилась брюнетка. Осознанно. Ну, это хорошо. Он вот не знал, как уточнить. Теперь, спасибо Грейнджер, в этом вопросе его определили без необходимости мучительно подбирать нужные слова. - Не смей меня перебивать, мисс! Это - неправильно! А решать, разумеется, вам, мисс Всезнайка. - …И ещё более неправильно, что тебе подыгрывают двое неглупых мужчин! Насчёт Блэка в плане глупости Снейп бы поспорил. - …Это, по меньшей мере, неловко… Неловко такое вслух выдавать. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Потихоньку наблюдая за выражением лица дочери, мужчина все ждал ее фирменное «Что ты, блять, такое несешь?», но его все не следовало. Отлично читаемая в глазах фраза оставалась, как ни странно, невысказанной. Может, будучи на порядок взрослее Лохматой Заучки, она жалела подругу. Может, считала, что спорить бессмысленно. Или и вовсе – не хотела обидеть. А вот Северус, к своему удовольствию, мог себе позволить абсолютно все, что взбредет в голову. И, мгновенно приведя себя в нужную кондицию, резко распахнул дверь. Еще бы эта пигалица его дочь отчитывала. Ну, сейчас. Если подобное недопустимо, он, собственно, допускать этого и не собирается. - Мисс Грейнджер, я уже давно перестал поражаться вашей бестактности, однако, оскорблять хозяйку дома, будучи в гостях в этом самом доме – это новый потолок. Который вы пробили. С чем и поздравляю. Вздрогнув и поежившись, наглая дрянь, как ни странно, тут же распрямила плечи и нахально тряхнула головой, посмев даже раскрыть рот и ответить. - Я констатирую факт, а не оскорбляю! Видимо, отсутствие за ним статуса профессора внушило идиотке чувство мнимой безопасности. Впрочем, это легко было исправить. Прищурившись, волшебник демонстративно ехидно задумался, а затем – презрительно скривился, игнорируя нахмуренные бровки дочери, беспокойно следившей за происходящим. - Все та же жажда самоутверждения. Печальное зрелище. Невыносимая Всезнайка во всей красе. И ЭТО – любимица Минервы, самая перспективная, с ее слов, ведьма поколения. Ну, на безрыбье и рак – рыба, что поделать. Лучшей альтернативы у Гриффиндора все равно не намечалось. Вот вам немного психологии, если уж так настаиваете. Перейдем сразу на личности. – Незаметно косясь в сторону Миры, зельевар корректировал мысли на ходу, смягчая и делая те более обтекаемыми, ориентируясь на ее выражение лица. – Вы настолько не уверены в себе, что инстинктивно принижаете тех, кто не может вам достойно ответить по причине того, что вы им дороги. И эту тенденцию подтверждает и ваш выбор спутника жизни, поскольку вам комфортно с тем, кого вы считаете интеллектуально ниже. Что, замечу, таковым не является. Ваш молодой человек хотя бы, в отличие от вас, соизволил изобрести нечто новое в стратегии шахматных партий. Вы же, мисс, все ещё вторичны, и способны лишь воспроизводить, но – не создавать. Я даже могу понять, почему Мирам прочит вам блистательную карьеру в Министерстве. В конце концов, все, что вы можете – это зубрить и бить окружающих по голове наотмашь вызубренным, дабы ваша собственная неполноценность была не столь заметна. А теперь – извольте покинуть мой дом и не появляться здесь до тех пор, пока не научитесь держать свое, такое никому не нужное, мнение при себе. Говорил Мастер Зелий тем самым пренебрежительным и скучающим тоном, который более всего бесил гриффиндорскую умницу. Рон, как ни странно, не встревал и прятал лицо в подушку, вероятно, подспудно будучи согласен конкретно в этом моменте с неприятным ему человеком. И спохватился рыжий только под конец речи, до жути фальшиво заявив, что Снейп им более не профессор, а потому он забирает свою девушку под предлогом того, что наезжать на неё левым людям не позволит. Мира благодарно кивнула другу, который очень своевременно успел предотвратить взрыв, подхватив свою девушку под руки и буквально насильно потащив к выходу. Поскольку Грейнджер уже возмущённо глотала воздух и прокручивала в голове аргументы для гневного ответа. Надо было успевать. Дверь оглушительно хлопнула. - Веришь, нет, ты – мой герой. Жуть как не хватало кого-то, кто смог бы ее остановить. Сидеть бы нам тут с Роном до седин, если б не ты. - Плевать я хотел на твоего дружка-имбецила. А на подружку – тем более. Чтоб обоих и духу тут не было, пока не научатся применять к себе заклинание Немоты. Ясно я выразился? - Да, сэр! Сожалений в голосе Избранной не было ни на грамм, как и жалости к обиженной подруге. Видимо, та заводила эту шарманку уже не впервые и успела всех задрать донельзя. Мужчина удовлетворенно кивнул. *** Тысяча девятьсот девяносто шестой год, (три недели спустя): Подвал был вычищен, дом скрипел, сопротивлялся, но – слушался. Хотя Мирам все еще не устраивали детали, а точнее – отсутствие одного конкретного домовика и лояльного, привычного рабочего пространства, уже можно было хотя бы спокойно заселяться на второй этаж. Однако, у самого Мастера Зелий эксперимент, до которого дошли таки руки, категорически не ладился. Формулы не сходились, разумные мысли в голову не шли, озарений тоже не намечалось. А еще – ему жизненно необходимо было поточить язык. Дочь для этого действа не годилась, стабильно обтекая либо – швыряясь Силенцио с непостижимой глазу скоростью. Студентов под рукой тоже не было, хоть об увольнении жалей, в самом деле. Назойливые дружки Миры на глаза попадаться не рисковали. Поводов выходить из дома и цапаться на Косой с Мальпеппером не находилось. И, пожалуй, впервые Снейп возблагодарил Мерлина, когда в их дверь постучал Блэк. - Откуда в моем доме побитая молью собачья шкура? - Я приглашен его хозяйкой. Настоящей леди, в отличие от тебя, придурок. - Упаси меня Мерлин являться леди. Хотя, полагаю, оно как раз по твоей части и тебе виднее, кто тут есть кто. Так что спорить не стану. Изгнанник Блэков приглушенно зарычал, но высказаться не успел. Нехорошо кривясь, зельевар кинул гостю небольшой флакон, который тот поймал и недоуменно осмотрел, с подозрением вопросительно вскидывая подбородок. - Пей, псина. - Что это? - Блокатор магических воздействий. У тебя полчаса. - Каких это таких воздействий? - Обетов. Глотай и выметайся на улицу. Будь любезен меня не разочаровать. Безумец демонстративно выпил неизвестный состав авторства Пожирателя Смерти, даже не принюхавшись к субстанции. И, швырнув на пробу в противника заклятье, оскалился, задорно расхохотавшись. - Ты тут специально для того, чтобы я надрал тебе задницу, изголялся, изобретал и варил это? Да ты мазохист! Я погляжу, твоему мягкому месту Того-Кого-Нельзя-Называть и его профилактических Круциатусов не хватает? - Как все же лестно, что общение с МОЕЙ дочерью так положительно влияет на твой словарный запас, Блэк. Сколько новых слов… А про задницы… тебе всяко лучше знать. В общем, склока началась уже на пороге. Миндальничать с соперником или утруждать себя расшаркиваниями никто из этих двоих не собирался. … Оглушительный взрыв, раздавшийся где-то в подвале, прервал их увлекательную дуэль. Вся в копоти, злая, как черт, виновница происшествия обнаружилась на лестнице, куда прибежали обеспокоенные маги. Пока Мирам, тихо матерясь, отмахивалась от кусочков пепла и разгоняла дым, Блэк, бесповоротно растерявший боевой запал, прошептал недавнему сопернику: - Жуткая страхолюдина. – И, отреагировав на резкий раздраженный поворот головы Крестницы в его сторону, поспешно и громко исправился. – То есть, уу-у-ух, ты ж моя красавица! В целом, Снейп был в этот раз согласен. Всклокоченная, подгоревшая, скалящая зубы ведьма представляла собой то еще зрелище не для слабонервных. Мрачный взор в их сторону эстетики образу тем более не добавлял. - Дом против Артефакторики! Эта старая ветхая дрянь саму жизнь высасывает из предметов! Сколько он тут стоит одичавшим, что смеет себе это позволять?! Вопреки всему! Просто пьет энергию, сколько бы я ее не вливала, сбивает потоки! – указующий перст обвиняюще уткнулся в грудь искренне считавшего себя не при чем зельевара – Хочу Кричера. Хочу камень Блэков. Хочу портрет Вальбурги. Общение с домом у Миры, несмотря на ее первичную симпатию к местности, как ни крути, не клеилось. Снейп предпочел исчезнуть, пока несчастный идиот, чье имущество было упомянуто, дал ему такую возможность, уточняя, о чем, раздери бес, девица ведет речи.