А что, если бы я была там?

– Понял, спасибо. – Сэм вешает трубку телефона и возвращается к столику на улице. – Ваш кофе давно уже стынет на столе, Ваше величество. – говорит Дин, не отвлекаясь от компьютера, а я усмехаюсь его словам поднося кружку к губам. – Иди ты. – кидает младший и усаживается за столик. – Что нового? – интересуется Дин. – Они прочесали базу ФБР с пропавшими без вести — никого с папиными приметами. – выкладывает Сэм. – Я даже пробил номера его машины. – Сэм, говорю тебе — отец не хочет, чтобы его нашли. – старший Винчестер наконец отвлекается от ноутбука и старается успокоить младшего. – Сэм, с ним всё в порядке. Он действительно не хочет, чтобы вы его сейчас искали. – вмешиваюсь я, – Но вы его найдёте. Вернее, когда придёт время — он сам вас найдет. – Она права. Если бы случилось что-то важное — он бы уже сообщил нам. Это же отец — чтобы не случилось — он выйдет из любой ситуации. – поддерживает меня Дин, – Вот, посмотри: статья из городской газеты Анкенье, штат Айова. – он двигает к Сэму ноутбук решая поменять тему, – Это в ста милях от сюда. – Таинственная смерть: изувеченный труп студента нашли возле машины убитого. – зачитывает Сэм из статьи. – Ты читай... – продолжает Дин и делает глоток кофе. – Полиция не смогла установить описание преступника — единственный свидетель утверждает что убийца был.... невидимым? – заканчивает Сэм. – По-моему, интересно. – Чепуха — свидетель ничего не видел – это ещё не Человек-невидимка! – восклицает Винчестер. – А вдруг? Отец проверил бы. – настаивает Дин. Ну и конечно — Сэм соглашается — как же иначе? В машине играет Quiet Riot — "Bang Your Head", и я невольно киваю в такт музыке, глядя на мелькающие за окном деревья. – Дин, сколько можно?... – жалуется Сэмми. – Ты с самого утра слушаешь это. Дай послушать что-то нормальное! – А что плохого в этом? – Дин отвечает, но упрямо продолжает подпевать. – Такое никто не слушает! – качает головой Сэм. – А вон Лиле нравится! – отвечает старший и смотрит в зеркало заднего вида. Я отвлекаюсь от разглядывания однотипных пейзажей за окном, когда слышу своё имя, и замечаю взгляд Дина в зеркале. Почему-то меня смутил тот факт, что Дин наблюдал за мной. Сэм тоже оборачивается и смотрит на меня непонимающим взглядом. – Серьёзно?.. – он разводит руками и закатывает глаза. – Не понимаю, что вы в этом нашли... – Ничего особенного. – отвечаю я и пожимаю плечами. – Я никогда специально её не слушала, но она не плохая. – А что ты слушаешь? – спрашивает Дин. Тоже, что и вы — чуть не ляпнула я. Но так оно и было — единственное, что я слушала до знакомства со сверхъестественным, и при этом, связанным с музыкальным вкусом Винчестеров, это песня "It's my life" Бон Джови, а когда узнала, что мой выбор музыки был связан с музыкой сверхъестественного ещё до самого просмотра сериала, была несказанно рада. Но в основном это сверхъестественное привило мне любовь к старому року — как и большинству фанатов этого сериала. А вообще у меня слишком обширный вкус в музыке, ведь помимо песен из сериала, в моём плейлисте на телефоне были песни русских исполнителей — Нервов, Алёны Швец, Земфиры, Мельницы, КиШ, Арии; и это не считая песен Дженсена Эклза, других современных иностранных групп, таких как Skillet и Måneskin. Так что да, музыкальный вкус у меня весьма странный. – Я меломан, слушаю всё подряд. – отвечаю я, – Смотря под настроение, ситуацию, атмосферу, погоду, дело которым занимаюсь. От мягкой и мелодичной классики до тяжёлого рока. Так что я не против AC/DC, Металлики и Нирваны в дороге, – Дин победоносно вскидавает руку и улыбаясь смотрит на Сэма, а я добавляю, – Но каждая музыка рано или поздно надоедает, так что, боюсь, через несколько недель я буду как Сэм — ныть о том, что меня достали твои песни. Сэм усмехается моим словам, а Дин раздражённо закатывает глаза. – Так, ладно, мы уже подъезжаем. – меняет он тему и мы затихаем.

***

Мы останавливаемся около дома и Винчестеры выходят. – Ну и зачем мы здесь? – спрашивает Сэм. – Тут жил убитый. – поясняет охотник. А затем останавливается, заглядывает в машину, – Ты идёшь, или как? – Я? – непонимающе смотрю на парня. – А ты видишь в машине кого-то ещё? – Ты предлагаешь мне пойти с вами на дело?... – неверяще переспрашиваю я, и, кажется, меня уже переполняет восторг. – Ну, если ты не хочешь... – Дин отходит от машины, нарочно медленно. – Стой! – выкрикиваю я и молниеносно выскакиваю на улицу, находу поправляя смявшуюся от дороги куртку и приглаживая волосы собранные в хвост. Сэм улыбается глядя на нас, а я не могу скрыть радости. Мы подходим к парням около дома. – Крутая тачка. – говорит Дин, привлекая внимание подростков, что ремонтировали машину, – Мы ваши новые студенты из Айовы. Перевелись — вот ищем, где поселиться. – улыбаясь, выдумывает Винчестер, и через несколько минут мы уже находимся в общежитии университета, в котором жил погибший.

***

Дин стучит в открытые двери в комнате парня и сразу без разрешения входит. – Вы кто? – кидает парень. – Твои новые соседи. – отвечает он и они с Сэмом проходят дальше. Я остаюсь стоять в проходе, опираясь на дверной косяк и засунув руки в карманы. Оглядываю комнату. Обычная подростковая атмосфера — плакаты любимых групп на стенах, вещи раскиданы по полу, на столе тетради и учебники. – Тогда покрась мне спину. Я сегодня зажигаю. – без всякой неловкости просит парень и протягивает ведёрко с тёмно-фиолетовой краской и кисточку, а сам отворачивается обратно к зеркалу напротив него. Я прячу в кулак смешок. – Он у нас художник-профессионал. – указывает Винчестер на брата, и Сэм кидает на него сначало растерянный, а потом раздраженный взгляд. Сэму ничего не остаётся делать, кроме как принять ведро и заняться работой. Дин тем временем по-хозяйски садиться в кресло: – Ну, Мёрф, это правда? – Что? – Мы слышали, одного из наших убили на прошлой неделе. – Да. – отвечает Мёрф заметно погрустнев. – Что случилось? – спрашивает Сэм. – Говорят, какой-то псих с ножом, наверно, проездом у нас. А Рич был классным парнем... – говорит он о погибшем. – У Рича была подружка? – Не просто подружка — Лори Слоренсен. – восхищённо закатывает глаза парень. – Кто она такая? – спрашивает Дин листая журнал. – Ты там не докрасил...По ниже спины. – издевается над братом, за что младший кидает в его сторону недовольный взгляд. – Лори первокурсница, местная. Красотка... – протягивает Мёрф, – И представь — дочка священника. – говорит он со смешком. – Может, подскажешь, из какой он церкви? – наклоняется Дин по-ближе и вскоре мы уже находимся там.

***

– Все мы скорбим с родными погибшего юноши. А я молюсь за него и благодарен особо — ибо он принял смерть пытаясь защитить мою дочь. – слышен голос священника. – Да, время лечит, но давайте подумаем о значении этой трагедии — для нас, как церкви... Мы, как можно тише проходим в церковь, стараясь не привлекать внимание. Не привлекать внимание не получилось — дверь за Сэмом громко захлопнулась и все находящиеся в церкви обернулись на нас. Священник на несколько секунд замолчал, затем продолжил: – ...Как членов прихода, для семьи. – Дин разводит руками раздражённо глядя на брата, а я невольно улыбаюсь. Мы садимся на ближайшее свободное место, прямо около двери, Сэм — ближе к выходу, Дин посередине, я около Дина, и я замечаю взгляд Лори — девушки- блондинки, с мягкими чертами лица, той самой дочки священника, направленный на Сэма, тот в ответ на её взгляд кивает, молча здороваясь и мимолётно улыбается. – Смерть молодого человека особенно трагична — это не прожитая жизнь. – продолжает отец Лори, – Давайте же помолимся, и спросим у Господа помощи и защиты для наших детей. Все прихожане склонили головы в молитве, и я, чувствуя себя не на своём месте и немного странно, следую их примеру, но при этом бегаю по залу глазами, разглядывая людей. Краем глаза замечаю, как Сэм пихает Дина, чтобы тот тоже склонил голову в молитве. Судя по всему Дина это как и меня, не особо интересует и он не понимает нужды в этом, но всё же слушается брата — несколько сконфуженно наклоняет голову и хмурится. Я усмехаюсь тому, как он делает вид, что молится. Но сама со стороны выгляжу не лучше — я никогда не видела особой нужды в церкви, да и священники зачастую вызывали у меня отторжение — слишком много людей, служащих в церкви несли по отношению ко мне только необоснованную агрессию. Я верю в Бога, и этого достаточно, и, как по мне, необязательно быть в церкви, или другом священном месте, чтобы Бог услышал твою молитву. Ещё и молится при ком-то и в церкви было для меня в новинку. Я бывала в Святых Соборах и церквях лишь на экскурсиях, и, если не брать во внимание слишком резких людей, встречающихся мне в таких местах, мне там нравилось — такие места всегда привлекали меня своей величественностью и красотой — витражными окнами, высокими росписанными потолками. И сейчас, я как и Дин, старательно делала вид, что молюсь за защиту и помощь для наших детей, хотя в голове неосознанно подмечала обширность зала и рисунок на окнах. Когда все выходят из церкви, Лори прощается со своей подругой и мы подходим к ней. – Это ты Лори? – спрашивает Сэм. – Да. – Я Сэм, это мой брат Дин. – представляет младший, – И сестра Лиля. Сестра? Серьёзно? Вот уж не ожидала. И кажется не я одна — Дин тоже хмурится и смотрит на Сэма с недоумением, но ничего не говорит. – Нас перевели сюда в университет. – Я видела вас в церкви. – говорит девушка. – Мы не навязываемся... – Просто хотели принести свои соболезнования. – перебивает Дин. – Я представляю, что ты чувствуешь. – продолжает Сэм, – Я... Я сам...терял близких людей. Такое не забывается. – Дин кивает, поддерживая брата. К нам подходит отец Лори — мужчина средних лет, но уже с сединой в волосах и небольшой лысиной. – Папа, это Сэм, Дин и Лиля. Новые студенты. – представляет девушка нас своему отцу. – Рад познакомится, сэр. – протягивает руку Дин, – Мы под впечатлением от вашей проповеди. – Благодарю вас. Не часто увидишь молодежь воспреимчевую к слову Божьему. – кивает Священник. – Послушайте, мы только приехали... – уводит Дин священника и жестом указывает идти за ними. Я следую за ним. Сэм и Лори остаются наедине. – Лори, а что полиция? – интересуется Сэм. – У них нет никаких улик. Наверное из-за меня. – вздыхает девушка. – В каком смысле? – Ну, я ведь...была так напугана. Мне что-то почудилось. – Возможно, не почудилось... – вздыхает Сэм.

***

– Ну, ты веришь ей? – спрашивает Дин проходя между рядами стеллажей с книгами в библиотеке. – Верю. – отвечает Сэм. – Ну да, она красотка. – усмехается Винчестер. – Нет, я заглянул ей в глаза. А вот ещё: она услышала какой-то скрежет по крыше, а после увидела труп, подвешенный за ноги. – Подвешенный за ноги? – останавливается Дин. – Это же... – Знаю. Человек Крюк. – заканчивает за брата Сэм. – Одна из самых распространнёных легенд. Думаешь, как раз тот случай? – У легенды есть источник — место, где всё началось. – Да, но как же скрежет, проколотые шины и человек-невидимка? – не понимает Дин. – А вдруг, Человек Крюк и не человек вовсе, а например, призрак? – предполагает Сэм. Ребята смотрят на меня, желая подтвердить свои подозрения. Я киваю в знак согласия, и мы отправляемся искать нужную информацию об этом призраке. – Прошу. Списки арестантов после 1852 года. – миловидная женщина оставляет две пыльных коробки на столе. – Спасибо. – натягивает улыбку Дин, оглядывая количество работы. – Вот значит, как ты провёл четыре года жизни? – спрашивает он, когда женщина отошла, открывая одну из коробок. – Вливайся в студентическую среду. – не унывая отвечает Сэм. Я тоже тяжело вздыхаю и принимаюсь искать подходящего нам человека. – Эй, смотри-ка... – внезапно говорит Сэм, когда мы уже завалили весь стол бумагами. Мы с Дином подходим к Винчестеру, – 1862 год, проповедник Джейкоб Кларнс. Арестован за убийство. – зачитывает Сэм, – Парня так достал квартал Красных Фонарей, что как-то ночью он перерезал 12 проституток. Ага, вот оно... Некоторые жертвы были найдены в собственных постелях залитых кровью, другие были развешены за ноги на деревьях, в назидание грешникам. – Сэм переворачивает страницу. – Ты смотри, орудие убийства: наш священник был одноруким. Вместо руки — серебряный крюк. – говорит Дин, рассматривая нарисованного священника. – Где это произошло? – спрашивает Сэм. – Девятимильное шоссе. – отвечает Дин. – Там же, где был убит парень. Дин усмехается: – Поздравляю, Холмс. Ну, поехали. – В этом нет нужды. – останавливаю я ребят, – Ничего нового мы там не найдём. Только нарвёмся на полицейского и попадём в участок. Нам сейчас лучше покараулить дом подружки Лори. Она сейчас как раз собирается туда с ночёвкой. Наутро она проснётся и увидит свою подругу мертвой. – Ты уверена? – спрашивает Дин, а я невольно вспоминаю дело с Кровавой Мэри, к горлу снова подступает ком, совсем как тогда, но я отвечаю: – Да. И раз мы не знаем, где находится этот дом — можем проследить за машиной Лори — её отец отвезёт её к подруге.

***

– Прошу. – Дин подаёт ружье брату, когда мы стоим припарковавшись в тени деревьев напротив нужного нам дома. – Если это призрак, его не застрелить. – Да. Тут соль. – поясняет Дин. – Лучшее средство для отпугивания призраков. – усмехается Сэм. – Ага. Оно не убьёт его, но ослабит. – Здорово. Вы с отцом додумались?... – Ребят, спрячьте, пока что. – прошу я. – Зачем? – спрашивает Дин. – Как ты себе это представляешь? Мы зайдём в дом и начнём распугивать всех оружием, стреляя в невидимого человека? – Винчестеры переглядываются. – Давайте сначала попробуем по-хорошему: подойдём к дому, попросим Лори и отговорим её оставаться на ночь. Будет странно, но это лучше, чем выгонять всех из дома. – Зачем её просить не оставаться на ночёвку? – спрашивает старший Винчестер. – Потому что призрак связан с ней. Призрак борется с тем, что её развращает, что хоть как-то причиняет вред. Видели, как она спорила с отцом в машине? – парни кивают, – Он ругал её за то, что она остаётся у подруг, а там сплошные пьянства и разврат. И Лори это понимает, но всё равно не слушается отца. Вот призрак и убьёт того, кто её якобы развращает — её подругу. Если она не останется там, то и призрак не сможет туда попасть. – поясняю я. – Ладно, давай попробуем. – соглашается Дин и прячет ружье, но пистолет всё-таки берёт. Мы стучим в двери. Открывает светловолосая девушка, в очках, с явно уставшим видом: – Кто вы такие? – спрашивает она. – Мы извиняемся, что побеспокоили в столь поздний час... Мы студенты из университета, Сэм и Дин, – отвечает Сэм, – Лори нас знает. Вы не могли бы её позвать? – Лори?... – задумчиво переспрашивает она и ещё раз оглядывает нас, – Сейчас позову. – дверь перед нами закрывается, и за ней слышны удаляющиеся шаги. Через пару минут нам открывает Лори — видимо, она готовилась ко сну, так как вышла в простенькой маечке с накинутой наспех на плечи кофтой. – Сэм, Дин, Лиля... Вы что-то хотели? – непонимающе хлопает глазами девушка. – Эм.... Есть серьёзный разговор. – говорит Сэм. – Я слушаю. – отвечает девушка. – Лори, твоя подруга в смертельной опасности. И в это сложно поверить, но то, что убило твоего парня, может убить и её. – Но... но при чём здесь я?... – растерянно спрашивает она, – И... откуда вам это известно? Кто вы такие? – она смотрит на нас с подозрением и неосознанно отступает назад, в дом. – Послушай, это звучит слишком странно, практически невозможно, но ты сама сказала, что Рича убило нечто невидимое. – Я... я испугалась, мне это привиделось! – оправдывается девушка. – Лори, тебе не привиделось. Это связано с тобой. – настаивает Сэм, сдвинув брови, – Ты должна уехать к себе домой. Чтобы с твоей подругой ничего не случилось. – Но...что... Что с ней может случиться? При чём здесь я?... – Мы не знаем. Знаем лишь, что в городе происходит нечто непонятное. И оно как-то связано с тобой. – девушка стоит и в шоке смотрит на нас, как на сумасшедших, – Пожалуйста, поверь нам. – просит Сэм. – Мы ведь ничего такого не просим. Просто поезжай домой и в ближайшее время будь как можно дальше от подруги. – Что?... Но как?... – мнётся девушка. – Позвони отцу, скажи, что тебе стало плохо, и что тебя нужно забрать домой. – просит Сэм, и, кажется, девушка сдаётся. – Ладно. – она серьёзно смотрит на парня, хотя голос её звучит нерешительно. Она кивает сама себе, – Позвоню. – Спасибо. – благодарит Сэм. – Доброй ночи. – отвечает она Сэму и тот кивает ей в ответ. Дверь перед нами закрывается. – Она серьёзно позвонит отцу? – спрашивает Дин. – Сейчас посмотрим. – отвечаю я и сажусь в машину. Двигаюсь к окну, вглядываюсь в темноту перед домом. Винчестеры тоже садяться и смотрят в сторону дома. Сейчас, сидя в машине, я чувствую, что замёрзла. Прячу руки в рукава и получше укутываюсь в куртку. Не смотря на только наступившую весну, ночи всё ещё остаются холодными. Не плохо было бы приобрести более теплую одежду . Только на мои деньги не сильно-то накупишся — деньги то я себе в скрипте прописала, но их не так много. Надо чаще практиковаться в создании предметов. А вот вариант, как зарабатывать их здесь, я пока не придумала. Играть в азартные игры я не умею, да и несильно люблю, так что о зароботке, как у Дина с Сэмом мне нечего даже думать. И мухлевать с кредитками не умею. Единственное, что, кажется, может стать возможным — я могу продавать свои рисунки, хотя расставаться с любой своей картиной мне всегда не нравилось. Да и найти покупателей будет сложновато — я никогда этим не занималась, а без современного, привычного мне интернета, будет ещё сложней. И рисовать картины в перерыве между охотами тоже будет сложно. Ну ничего. Разберусь. Дин и Сэм всегда со всем справлялись. Значит и я справлюсь. Я замечаю свет от фар — к дому подъезжает знакомая машина. – Ребята. – почему-то говорю я громким шепотом, – Приехал. Мы видим, как Лори выходит из дома, садиться в машину и уезжает. Я спокойно выдыхаю. Пока она не узнает о том, чем занят отец, жертв больше можно не ждать. Хоть один день можно спокойно посидеть. А ещё спокойно поспать. Я откидываю назад голову и облокачиваюсь на спинку сиденья. Закрываю глаза. – Лиля, – зовёт Винчестер, я устало смотрю на Сэма, – Подай, пожалуйста, сумку. Я протягиваю одну руку и лениво подвигаю сумку охотнику. Он что-то достаёт и протягивает эту вещь мне. – На, одень. – говорит Сэм, – А то на тебя смотреть холодно. – усмехается он. Я разворачиваю вещь и это оказывается его куртка. – Сэм... – устало вздыхаю я, – Я не... – Только не говори, что ты не замерзла. – перебивает Дин. – Надевай, и всё. – Ребят, я правда... – но теперь меня перебивают упёртые взгляды сразу обоих Винчестеров. Переведя взгляд с одного на другого, спрашиваю и улыбаюсь, – Вы не отстанете? Оба крутят головами. Я вздыхаю и засовую руки в огромные рукава куртки Сэма. Рукава не просто длинные, но ещё и слишком широкие, такие, что, кажется, руки в них теряются. Застёгивать куртку не приходится — она настолько большая, что закрывает меня всю. Только ноги в кроссовках выглядывают из-под неё. В ней моментально становится тепло. – Спасибо. – тихо отвечаю я, когда Винчестеры отвернулись. И хотя я не вижу их лиц, я знаю — они меня слышали, так как Сэм усмехнулся на мою благодарность, а затем тихо ответил: – Всегда пожалуйста. – Так, я жуть как хочу спать! – восклицает Дин, – В ближайшее время никого убивать не собираются? – Нет. – смеюсь я. – Отлично! Потому что я собираюсь сейчас завалиться в мотель и спать до обеда. – он заводит машину и мы направляемся в мотель. В машине меня мягко качает из стороны в сторону и я всеми силами стараюсь не заснуть в тепле и уюте — машина мягко едет, приятно гудит мотор, заполняя ночную тишину, с приоткрытого окна Дина тянет приятной ночной прохладой, запахом улицы, а сама сижу в Сэмовой куртке, которая, кстати, тоже пахнет по-особенному. Совсем не так как куртка его брата — никакого запаха машины, не смотря на то, что Сэм всё время находиться в ней, еле различимый запах пота, запах старых книг и запах солнца, тех самых солнечных, летних, последних тёплых дней. Всё это так на меня действует, что к концу поездки, когда мы останавливаемся у мотеля, я уже дремаю. – Эй, спящая красавица! Мы приехали. – громко говорит Дин и забирает свои вещи из Импалы. Я быстро открываю глаза и толком ещё не проснувшись, выхожу из машины, чтобы Винчестеры меня не ждали. Мы заходим в мотель и я отдаю Сэму куртку. – Спасибо. – улыбаюсь. Отхожу к дальней кровати(в этот раз мы взяли комнату с тремя кроватями, иначе бы я уже заняла диван) и бросаю на неё свой рюкзак с вещами. Снимаю верхнюю одежду и иду в ванную, чтобы помыть руки и умыться. – Кто первый в ванную? – спрашивает Дин. – Идите вы первые. – устало бросаю я проходя мимо них. Я залажу под одеяло прямо не раздеваясь, греясь. Решаю подождать Винчестеров здесь. Но даже включенный Дином телевизор не даёт возможности взбодриться и проснуться, так что скоро я снова проваливаюсь в сон.

***

Открываю глаза от удушающего страха, а перед глазами, в углу комнаты, прямо за шторами, стоит тёмный силуэт оборотня. Страх накатывает новой волной, но через пару секунд видение рассеивается и на месте него остаётся лишь тёмный угол, обклеиный старыми тёмные обоями. Я поднимаюсь на локти, оглядываю комнату, желая убедится в том, что это был лишь сон, всего лишь наваждение или морок. Винчестеры как ни в чём не бывало спят на своих кроватях, в комнате никого кроме нас нет. Быстро бьющееся сердце постепенно успокаивается, а страх проходит. Я как можно тише ложусь обратно на подушку и закрываю глаза. Накрываю лицо холодными ладонями и касаюсь век такими же холодными пальцами, пытаясь окончательно успокоится. Это всего лишь сон. Его здесь быть не может. Он мёртв. Я сама его убила. Я кутаюсь в одеяло, поджимаю колени к себе и прячу руки под подушку, пытаясь согреться. В комнате кажется слишком холодно. Не смотря на только что жгучий страх в груди, сейчас всё тело ледяное, а согреться кажется не возможным. Постепенно начинаю проваливаться в сон, но одёргиваю себя, открываю глаза, боясь снова увидеть его. Но сонный организм перебороть невозможно. Через какое-то время я снова открываю глаза от страха, не помня сна, но помня его лицо, светящиеся белым глаза, его мерзкие касания. Посмотрела на часы, надеясь, что сейчас уже утро. Пять часов. Слава богу! Решаю оставить записку ребятам, а то вдруг проснутся и забеспокоятся. По-быстрому накидываю куртку, натягиваю кросовки и собираю волосы. Захватив портфель с блокнотом, пеналом и книгой, тихонько выхожу из номера. Так, где-то поблизости тут должен быть парк, мы проезжали его когда ехали к мотелю. Кажется, нашла. Перейдя через дорогу, минут через десять я уже нахожусь в парке. Подхожу к скамейке у озера. Солнце встаёт за верхушками деревьев, и хоть его самого ещё не видно, зато небо над деревьями розовеет и алеет, создавая контраст с пока ещё тёмным, спокойным, тихим озером и нависшим над ним серым и мрачным туманом. Да, это то, что мне нужно — сразу чешутся руки взять карандаш и сделать хотя бы наброски. Сажусь на скамейку. Она оказывается мокрой от утренней росы, но это не мешает мне продолжить сидеть как ни в чём не бывало. Достаю блокнот и карандаш и делаю первые штрихи. С каждым новым силуэтом мысли постепенно улетучиваются и я полностью погружаюсь в процесс, больше не думая о ненужных кошмарах. За работой не замечаю, как напротив меня через дорожку, на лавочку садиться пожилая женщина с потёртой красной сумочкой, в серой курточке, с очками полукружками и миловидным личиком, и начинает кормить голубей. Постепенно птиц вокруг становится всё больше, а я не замечаю их появления — продолжаю рисовать и автоматически делаю наброски и миловидной бабушки, и её занятия, будто бы она тут была ещё до моего прихода. Так же не замечаю, как с какого-то момента начинаю тихонько мычать себе под нос какую-то песню и даже кивать в такт мелодии у себя в голове. Сначало на всю нижнюю часть рисунка накладываю тени лишь простым карандашом, но потом, немного посомневавшись, решаю воспользоваться цветными карандашами, за неимением красок, хотя именно они сюда подошли бы как нельзя кстати. Начинаю разукрашивать яркий рассвет, а затем и весь парк, только уже в тёмные цвета, кроме самой женщины и голубей — солнце сейчас так поднялось, что лучи сквозь верхушки деревьев проникают сюда и освещают женщину: её седые волосы, начинают светится, а и без того добрый и милый образ становится каким-то счастливым и домашним, и она становится похожей на ангела, как бы странно это не звучало, зная, какие ангелы здесь. В утренней тишине пение птиц кажется слишком громким, а деревья, окружающее по кругу поляну и озеро, и не дающие посторонним звукам из города нарушить этот покой, кажется, закрывают меня и мой пейзаж от всего мира, от всех хлопот и обязанностей. Создаётся впечатление такой безопасности, словно есть только я, карандаш, листок, пейзаж передо мной и больше ничего, что может мне помешать. – Красиво. – слышится голос позади меня и я невольно подпрыгиваю на месте, чуть не роняя карандаш и резко выныривая из своих мыслей. Я оборачиваюсь. – Сэм?! Боже!.. – первым приходит негодование, потом возмущение, а оно сменяется растерянностью и неловкостью. Я спешу закрыть блокнот. – Эм... Да, спасибо... Чего подкрадываешься? У меня чуть сердце не выпрыгнуло! – тихо возмущаюсь я. – Прости. – виновато бросает он, улыбаясь. – Можно? – кивает на место рядом со мной. Я подвигаюсь в сторону, освобождая край лавочки. – Давно ты тут стоишь? – спрашиваю. – Нет. Но достаточно, чтобы ты могла меня заметить — ты так поглощена процессом, что не обращала внимание ни на что. – Да... Бывает у меня такое... – растерянно подтверждаю я. Окидываю его взглядом — он в расстёгнутой куртке, толстовке, спортивных штанах и с растрёпанными волосами. – Ты на пробежку ходил? – догадываюсь. – Да... – он отводит взгляд. – Почему так рано? – Рано? Шесть утра. – улыбается он. – Уже? – я вскидываю брови и вынимаю телефон из кармана: "6:10" – кажется, я и правда потеряла счёт времени. – А что на счёт тебя? Я слышал, как ты ушла, около часа назад. Ты обычно не встаёшь так рано. – Эм... Я... – я отвела взгляд быстро придумывая причину, – Проснулась и решила, что порисовать рано утром будет самое то. – я подняла блокнот, показывая причину моего пробуждения. Открыла его, так как рисовать при таких разговорах очень даже удобно — создаётся ощущение, что человек говорит не с тобой, и врать становится легче. Сэм, конечно же, уловил моё беспокойство. Он, по своей привычке, сдвинул брови глядя на меня: – Ты уверена, что только в этом причина? Если ты правда не хочешь мне рассказывать — не стоит, я пойму, но если тебе хоть немного хочется с кем-то поделиться, то знай, что мне ты можешь рассказать. Я усмехаюсь: – Сэм, это не то, о чем стоит беспокоиться. Он вздыхает. Что именно означает этот вздох — принимание того, что в этой битве он проиграл, или понятие того, что такими способами он ничего не добьётся — я не поняла, но, произведя в голове какие-то умозаключения, он говорит, как бы между прочим: – Мне сегодня снова кошмар снился. Я поэтому и проснулся. – это он решил, что если поделиться тем, что происходит с ним, то я сразу начну выкладывать что происходит со мной? Пфф... Мечтай, Сэмми. Он немного подождал, ожидая, что я продолжу разговор. И я продолжила, правда не в ту сторону, в какую ему бы хотелось: – Мне жаль, что так вышло... С Джессикой. – получилось как-то совсем тихо. Мысль о том, что чувство вины будет приследовать меня всякий раз, как я буду вспоминать о Джессике, ужасала, поэтому, я решаюсь продолжить, – Я... – поджимаю губы, не зная, как это преподнести. Прощайте хорошие отношение и доброжелательность Сэма. Внутренне закрыв глаза, продолжаю, – Я должна тебе сказать кое-что важное. Сэм удивлённо и непринуждённо смотрит на меня, ожидая продолжения. Так не хочется чтобы его лицо, сейчас такое доброе, волнующиеся за меня, исказилось в пренебрежении, а может, и ненависти ко мне. – Я знала, что Джессика погибнет. – говорю не глядя на Винчестера. Он молчит в ответ. Я в непонимании поднимаю глаза, ожидая быстрой реакции на моё признание. – Сэм? – тихо спрашиваю я, проверяя, всё ли с ним нормально — он как сидел, глядя в одну точку расфокусированым взглядом, в одном положении, так и сидит. – Я знал. – спокойно отвечает он. – Что? – Ну... Я не был уверен, но догадывался. Ты ведь сказала, что знаешь все события на перёд. Спустя несколько дней после её смерти, я начал задумываться, что о таком ты не могла не знать. Значит, ты всё знала, но не предупредила. – он сглотнул и отвернулся, а мне на миг почудилось, что на его глазах блеснули слёзы. – Боже, Сэм... – я было наклонилась чтобы обнять его, но вовремя остановилась. Мы не в тех отношениях, чтобы я могла обнимать его по любому поводу, мы едва знакомы, тем более сейчас, когда я призналась в таком, – Мне очень жаль. – голос предательски хриплый и тихий, – Мне правда жаль... И если бы я могла, если бы можно было, я бы... Я не имею права просить, но... Прости меня... Я бы помогла, если бы только... – Я уже давно простил. – улыбается он. Он наконец посмотрел на меня, – Правда. Я уже давно понял, что на твой поступок были причины. Я не держу зла на тебя. Я кусаю губы. Почему-то кажется, что я не довольна его ответом, будто бы было лучше, чтобы он рассердился на меня и возненавидел, чем так сразу простил, хотя именно на второй вариант я и надеялась. И вроде бы мне и правда полегчало — я, наконец, рассказала про это Сэму, это больше не тяготит меня так, как какая-нибудь грязная тайна, которую никто кроме меня не знает, и всё же остался какой-то странный и противный осадок на душе. Я давно уже перестала рисовать и мы сейчас оба сидели молча, не глядя друг на друга. – Кхм... Думаю, Дин уже проснулся... – Сэм глянул на часы, прерывая наше неловкое молчание, - – Думаю, нам пора возвращаться, ты как думаешь? – Эм... Да. Сейчас. – я по-быстрому складываю всё обратно в портфель, но на блокноте останавливаюсь. Отрываю листок с рисунком и подхожу к бабушке напротив нас. Мне он вряд ли теперь будет приносить приятные воспоминания, а ей будет приятно. – Доброе утро. – улыбаюсь я. У меня не было раньше опыта в общении с незнакомыми людьми, так что я просто отдаю ей рисунок. – Это вам. – Женщина мило смущается и краснеет: – Ой... Красота какая... А это...? – она показывает на себя, поднимая на меня глаза полные восхищения и счастья. Я киваю в ответ подтверждая её догадку: – Это вы. – Ой... А что же я?.. Я не знаю, что вам дать взамен... – она начинает рыться в сумочке, но я остановливаю её, накрываю её руку, своей. – Нет-нет не нужно. Это просто так. До свидания. – я ухожу и вижу краем глаза, как она, так женственно и невесомо, касается груди рукой, разглядывая рисунок. – Идём? – спрашивает Сэм и я киваю. Но придя в мотель, и предварительно забежав в магазин за нашим кофе и сендвичами, наши догадки о том, что Дин уже встал, оказались неверными. Винчестер развалился по всей кровати, кажется, совсем не стесняясь того, что с ним в комнате помимо брата живёт девушка, или попросту забыв об этом. Его растрепаный и сонный вид вызывает у нас с Сэмом одновременные улыбки. – Кажется, кто-то будет пить свой кофе уже холодным. – тихо говорю я, с улыбкой глядя на Дина и ставя напитки на стол. Сэм забирает кофе и садиться на свою кровать, ставя на колени ноутбук. Видимо решил посмотреть местные новости. – Есть что-нибудь интересное? – спрашиваю я, думая о вчерашнем вмешательстве в отдых Лори. Усаживаюсь на свою кровать, так что говорить с Сэмом приходятся через Дина. – Всё тихо. – отвечает он, а затем добавляет, поняв причину моего беспокойства, – Всё-таки, мы правильно поступили, когда попросили Лори поехать к отцу. И всё благодаря тебе. – Угу. – буркаю я и прячу саркастичную ухмылку в чашке кофе, вспоминая, как благодаря мне мы потеряли несколько человек, плюс ещё и сама в неприятности ввязалась. Сэм, кажется, понимает мой смешок, но ничего не говорит в ответ, окидывает лишь который раз обеспокоенным взглядом. – Мм... Распахлись здесь своим кофе. Поспишь тут с вами... – бормочет в подушку Дин. – Так ты не спал? – улыбаюсь я. – Тебе повезло. Может твой кофе ещё не совсем холодный. – Хоть разорвись — и спать хочется, и кофе. – Дин встаёт и заглядывает в пакет с едой. – О, то что надо. – Может, ты хотя бы себя в порядок приведешь? – улыбается глядя на брата Сэм. – Обязательно. – говорит он и делает глоток напитка, после чего уходит в ванную.

***

– Кстати, Лиля, чтобы ты знала, боец из тебя никакой. – говорит Дин, завтракая. – Пф... Тоже мне удивил. Я и сама знаю. – отвечаю не отрываясь от рисунка. – Надо это исправлять. – говорит Винчестер с набитым ртом, – Если правда хочешь охотиться с нами, то должна уметь за себя постоять. Будем с Сэмом по очереди тебя обучать. – Каким это образом? – я непонимающе смотрю на Дина. – Физическими подготовками. Начнем сегодня. У нас же не планируются убийства на сегодняшний день? – Эм... Нет. До вечера мы свободны. – отвечаю настораживаясь. – Отлично. – Дин вытерает руки друг об друга. – Сэм, ты сегодня уже был на пробежке? – Да. – отвечает младший Винчестер не отвлекаясь от ноутбука. – Он-то был, но я нет. – отвечаю я глядя на поднявшегося и одевающегося Винчестера. – Исправим. Пошли. Ещё достаточно рано. Так что можно сделать небольшую пробежку. – Сейчас? – удивляюсь я, а Дин невозмутимо кивает. Что-то мне не нравится эта идея. Совсем не нравится. Что-то мне подсказывает, что тренировки с Дином не будут особо мне приятны. Но деваться некуда. Он прав — на охоте без физической подготовки нельзя. По-другому попросту и не могло быть. Так что я не сопротивляюсь, накидываю куртку и выхожу вслед за Дином. – Чего так долго? – как всегда возмущается он. – Пойдем в парк. Я молча киваю. Чем ближе мы к парку, тем чаще мне приходят мысли о том, чтобы отказаться от этой затеи. Напоминаю себе, что выбора у меня как такогого нет. – Эй, догоняй. – беззаботно кидает Винчестер и устремляется вперёд. Что, уже? Вот же ж... Ладно. Догоняю его и стараюсь держаться рядом. Первая стометровка проходит легко. Мне даже нравится. Я успеваю смотреть по сторонам и замечать новые ландшафты и пейзажи, которые срочно хочется зарисовать. Но через время Дин прибавляет ходу, а я стараюсь не отставать. Через ещё сто метров начинает слегка покалывать в боку. Через несколько минут я начинаю отставать на несколько шагов, а затем и на несколько метров. – Ты что, уже отстаешь? Мы всего лишь минут 20 бежим. – кидает Дин насмешливо, не оборачиваясь на меня. О боже... Всего лишь 20 минут... Сколько ещё он собирается бежать? Похоже Винчестеру эта прогулка не доставляет дискомфорта, хотя он только недавно поел. Ещё через 10 минут я проклинаю всё и всех, а в особенности себя, за то, что не занималась спортом всё это время и запустила это. Лёгкие начинает разрывать от холодного воздуха и я начинаю всё больше сбавлять темп. Аргх... Упертости мне не занимать, как и наглости этому придурку, так что придется его догонять. Игнорируя болезненную пульсацию в голове и горле, прибавляю ходу и догоняю Дина. Стараюсь дышать через нос, чтобы нормализовать дыхание, как меня и учили, но выходит не очень. Прикладывая все усилия, бегу на уровне Дина. Через пять минут мы вдруг оказываемся около выхода из парка. Дин останавливается. – Молодец. – улыбается он, оборачиваясь, – Я думал, ты отстанешь ещё в самом начале. – беззаботно говорит Дин и хлопает меня по плечу. – Можно я уже умру?... – тихо выдыхаю я, игнорируя его слова и облокачивая руки на колени. Хух, кажется, меня сейчас вырвет. – Не-ет. Это ещё не всё. – Что?! – я моментально возвращаюсь в реальность, – Ещё не всё? Что ты ещё собрался со мной делать? – Ну как, придем в номер, отдохнёшь, и будем ещё тренироваться. – Ты изверг... – кидаю я, всё ещё пытаясь отдышаться, пока он уходит.

***

Я захожу в номер и сразу валюсь на кровать. Сэм поглядывает на нас с улыбкой. – Не расслабляйся. – говорит Дин, открывая бутылку с водой. – Иначе потом будет труднее снова разогреться. Я злобно выдыхаю в подушку, наслаждаюсь последними секундами с закрытыми глазами и сажусь на кровати, пряча лицо в руках. Через несколько минут Дин вновь принимается командовать. Разминка, приседания. А теперь ещё и пришлось качать пресс. После 25-того раза снова пришлось держаться на одном только упрямстве, чтобы что-то кому-то доказать, что, конечно же, завтра скажется на моем теле. – Тридцать... – выдыхаю я и падаю обратно на пол. – Дин, может, хватит? Она ведь завтра не встанет. – спрашивает Сэм поглядывая на нас. – Ладно. – Серьёзно? – удивляюсь я и поворачиваюсь к Винчестеру. – Дотянешь до 35 и считай на сегодня тренировки закончены. – Издеваешься?! – не выдерживаю я. – Или будешь тренироваться весь день. Я сквозь зубы втягиваю воздух. Отлично. По крайней мере, если сейчас дотяну, то весь остальной день буду свободна. Конечно, завтра я об этом пожалею, но это будет завтра, а на сегодня этот кошмар наконец закончится. – Ты... – раз дотянула, – ...Полный... – два раза, – ...Придурок!... – три, – ... Ненавижу... – четыре, – ...Вас обоих!... – пять! Наконец-то, дело сделано! Победно падаю на пол и так и остаюсь лежать. – А меня-то за что? – удивляется Сэм. – Потому что не помог. – Последний раз не считался. – беззаботно говорит Дин. – Да пошел ты! – кидаю со злости, Сэм глядя на нас лыбиться, – Я тебя убью! Обещаю, прикончу...кроваво...и жестоко!... – получается не слишком грозно, так как я всё ещё лежу на полу и пытаюсь отдышаться. – Для начало встань с пола. – смеётся Дин, проходя мимо меня к холодильнику. – Ты ужасный учитель! – Я прекрасный учитель, а ты ужасная ученица. – самодовольно говорит он открывая бутылку с пивом. – Скорее адский мучитель. – выдыхаю я и резко замолкаю, понимая, что только что ляпнула. Чувствую укол совести. Они ведь ещё не знают... Черт, как я могла такое сказать, зная, какого было Дину тогда? Вот дура. Но ведь, какая разница, это произойдет только через три года. Почему-то с пониманием этого хреново от собственной глупости. Весь пыл куда-то испаряется, я встаю с пола и иду к холодильнику, за водой. Видимо Винчестеры замечают резкую смену моего настроение, так как Дин неожиданно серьёзно спрашивает: – Эй, всё нормально? Что-то случилось? Ты вдруг поменялась в лице. Неужели я действительно настолько ужасный учитель? – усмехается он. – Нет. Я просто продумываю план мести. – улыбаюсь краешком губ и прикладываю ко рту горлышко бутылки. – Ты спалилась. Если со мной что-то случится, все будут знать, что это сделала ты, так как тут свидетель. – он указал на Сэма, тот в ответ усмехнулся. – Ужас. И как я могла так глупо сдать себя?... – устало выдыхаю я и прохожу мимо него на свою кровать. Достаю блокнот и останавливаюсь на одном из рисунков. Если полистать его, то тут почти везде Винчестеры или что-то связанное с ними. Выглядит так, будто я слежу за ними. Странно. Не задумывалась об этом, пока не попала сюда. По сути, между привязанностью к персонажу, и привязанностью к настоящему человеку, почти нет разницы — что то, что то — зависимость. Сильная. И затягивающая меня всё больше.

***

– Ребят, у нас хоть и не планируются убийства в ближайшее время, но всё же стоит поговорить о деле. Винчестеры обернулись на меня. – Человек Крюк — призрак. У него есть безымянная могила. На северном кладбище, здесь, неподалеку. Но её легко узнать — на ней изображен тот же символ, что и у него на крюке. Сэм, ты ведь взял копию той страницы? – Да. Вот. – Винчестер достал из кармана сложенный листок и протянул мне. – Да... этот рисунок. Откопаем его могилу и сожжем его труп. – я указала на деревянное основание крюка, – Но нам ещё нужно покараулить у дома Лори. Она сегодня поссориться с отцом. Призрак вновь появиться. – Ты так и не объяснила как связаны Лори и призрак? – спрашивает Дин, – Она сама его призывает? – Нет. Всё дело в крюке. В орудие убийства. После смерти этого человека, серебряный крюк переплавили и отдали церкви. Он долго переходил от одного священника к другому, и это влияло на них. Сейчас он у Лори. Своими переживаниями она влияет на призрака и неосознанно направляет его на других. – Значит, дело в орудие убийства. – продолжает Сэм, – Уничтожим крюк, уничтожим и призрака. – Да, но во что переплавили крюк? – спрашивает у меня Дин. – В этом и проблема. В архивах об этом не сказано. Придется уничтожать всё серебро в доме и церкви. И надо не забыть крестик Лори. Она постоянно носит его на шеи, но это тоже часть крюка. – Значит надо его добыть. – говорит Сэм. – Думаю, долго просить её не придется — когда она увидит призрака, она сделает всё, чтобы избавиться от него. Предлагаю разделиться: Дин пойдет на кладбище, а мы с Сэмом караулить Лори. – Почему сразу я на кладбище? – возмущается Дин. – Потому что Сэм лучше ладит с Лори. – А ты почему не идёшь? – От меня там будет мало толку. Особенно учитываю то, что я теперь даже лопату поднять не могу. – Ничего. Ты можешь сжечь труп. – не унимается Дин. – Просто так и скажи, что боишься идти на кладбище ночью. – Да, боюсь. Кто в здравом уме вообще пойдет ночью на кладбище? – я развожу руками, – Но дело не в этом. Я действительно буду там безполезна. – Да ладно вам! – Сэм встаёт с кровати, – Дин, пусть идёт со мной, хватит спорить. Ты и так её вымотал утром, так ещё и копать заставишь. – Видишь! Спасибо, Сэм. – я складываю руки на груди и победоносно смотрю на Винчестера.

***

Вечером отправились вновь караулить дом Лори. Я с утра так много тренировалась, что и забыла, что всё это один день. Он кажется невыносимо долгим. Вижу, как Лори выходит из дома и направляется к Сэму. Я заранее ушла подальше, якобы проверить окрестности. Лори садиться ближе к Сэму, а потом обнимает. Кажется, ему этого не хватало. Она склоняется к нему... Фу! Мерзость! Я отворачиваюсь. Стою тут, как извращенка, и смотрю на них, пока те целуются. Что люди подумают глядя на меня? Двери дома Лори открываются, и там появляется её отец. Черт! Сейчас появится призрак! – Мистер Слоренсен! Сзади! – я бросаюсь к их дому. Сэм всё понимает и бросается туда же и в следующий миг за отцом Лори появляется Человек с Крюком. Мужчина вовремя поворачивается и крюк лишь неглубоко задевает плечо. Девушка кричит, а мы оказываемся около дома. Мужчина падает на пол, а Сэм не теряя времени стреляет в призрака каменной солью. Тот исчезает, но появляется в другом месте. Сэм вновь стреляет. Девушка опускается на колени около отца, я вызываю скорую и помогаю ей останавливать кровь. Мы даём показания в больнице, а затем спешим к Дину, в дом Лори. – Давайте в дом. – говорит Дин. Мы с Сэмом направляемся в дом Лори и собираем всё серебро какое видим. Приносим всё Дину. – Вроде бы всё. – сообщаю я Дину, – Остался крестик Лори. Вдруг над нами слышаться шаги. – Это Лори. – успокаиваю я парней, уже приготовившихся стрелять. – Сэм, призрак придет за ней. Она винит во всём себя. Нам нужен крестик. Сэм кивнул и пошел на верх. Мы продолжили сжигать серебряные вещи. Вдруг послышался крик. – Видимо, у Сэма не получилось. – говорю я находу, выбегая за Дином наверх. Мы забегаем в церковь над нами. Сэм и Лори скрываются в дальней комнате от призрака. Мы мчимся через комнату к ним. – Сэм! Крестик! – кричу я. Тот срывает с девушки цепочку и кидает мне. Я оборачиваюсь, чтобы бежать, но замечаю сзади Дина призрака: – Дин, сзади! – тот моментально реагирует — разворачивается и стреляет в Человека Крюка. Я сраваюсь с места и бегу, что есть мочи вниз, к котлу. Закидываю крестик в огонь и смотрю как он расплавляется. Возвращаюсь к ребятам. – Все целы? – оглядываю их. – Да... – отвечает Сэм. Я смотрю на его руку — он не ранен, как было в фильме. Лори и Дин тоже целы. Всё закончилось хорошо.

***

Сэм прощается с Лори. Мы с Дином сидим в машине. Старший Винчестер поглядывает на брата в отражении. Наконец Сэм возвращается. – Можем остаться. – предлагает Дин. Сэм в ответ лишь качает головой. Ребята в последний раз кидают взгляды на девушку. Дин заводит машину и мы уезжаем, на встречу новому делу.