А что, если бы я была там?

Всё началось с обычного дела... И как всё дошло до этого?... Сидеть в грёбаном мотеле, когда тебя тошнит от абсолютно всего. То и дело просыпаешься от тупой боли в голове... Помню всё обрывками... Белые стены, тянущая тишина... Больница?... Тогда почему мы сейчас не там? Что случилось, почему они меня перевезли? А что было до больницы? Почему так хреново?... Я пытаюсь поднять руку, но оказываюсь слишком слаба даже для этого...рука кажется невыносимо тяжёлой. Тогда мне хотя бы нужно открыть глаза. Я открываю их, но не сразу понимаю, что вижу перед собой... Всё слишком размытое... какие-то фигуры, образы... Знакомая обстановка... Это...мотель? Рядом... — Лиля! Эй... — громкий голос режет сознание. — Не кричи ты так, только хуже сделаешь... Она ещё не пришла в себя... Слева Дин... Сэм справа от меня протягивает к брату руку, держит за плече, пытается успокоить. Что случилось? Почему я лежу? Почему так плохо? Воспоминания приходят постепенно... Это была обычная охота. На призрака. Мы почти покончили с делом и, вечером, решили заехать в бар. Дин у барной стойки снова пытался подцепить девушку. Даже Сэм умудрился познакомится с какой-то милой девчулей. Она подсела к нам с младшим Винчестером за столик, и сейчас они говорили о прочитанных книгах. Когда разговор зашёл о более откровенных сценах в книгах, я решила, что не стану им мешать: — Пойду прогуляюсь. Если что, я буду в машине. — Погоди... — Сэм остановил меня за руку, — Что ты будешь делать там одна? Я думаю, Бель не обидится, если я с ней ненадолго расстанусь. — он мило улыбнулся ей и уже поднял куртку, собираясь одеваться. Я остановила его руку, склоняясь к нему по-ближе: — Не стоит. Повеселитесь. Ты тоже это заслужил. Не одному же Дину каждый раз гулять с девушками. — я усмехнулась. Тот на секунду замешкался, видимо всё ещё не решаясь меня отпустить, но потом благодарно кивнул. Мне надо было побыть на воздухе. Духота в баре, наполненная самыми различными запахами, стала надоедать. Я остановилась около входа в бар, на террасе, окидывая взглядом тёмную парковку и выискивая среди множества машин Импалу. Наконец, найдя её, немного успокоилась, думая о нашем незаконченном деле. Почему призрак нападает мы выяснили... Жертвы были насильниками, везде одна и та же ситуация. Мужчины насилуют женщин, призрак появляется и жестоко убивает их. Призрак девушки мстит людям, подобным её убийце. Но как дух перемещается с одного конца города на другой? Обычно они привязаны к месту или вещи, или человеку... К чему привязана она, что может гулять по всему городу? Мысли прервала одна шумная компания... Четверо здоровяков буквально вывалились из бара. Один из них прокричал что-то неразборчивое в ответ мужчинам, которые вытолкали их на улицу. Послышались одобрительные смешки на фразу их друга. Ну и несёт от них... Все пьяные, они пошагали к выходу, проклиная всё, что видят. Я, от греха подальше, отошла в сторону, желая не попадаться этой компании на глаза. Они спустились к парковке. И как на зло остановились прямо возле Детки. Видимо, здоровенный джип около нашей машины одного из этих мужланов. И почему их угораздило припарковаться именно около нашей Импалы? Или это мы остановились рядом с их машиной?... Я уже не помню... Неважно. Я вздрагивала от каждого их резкого движения около Детки и из-за всех сил удерживала себя от необдуманных поступков. Вдруг случайно что-нибудь зацепят, разобьют? Когда они уже от туда свалят? Стоять здесь у входа стало прохладно, а идти к машине, пока там эта компания, не слишком хотелось. Но, к счастью, через несколько минут они ушли. Тогда и я направилась к машине. Но отдохнуть внутри, как и планировала, у меня не вышло. — Чёрт... Ключи. — я дергнула ручку ещё раз. Дин же отдавал ключи от машины нам с Сэмом, только вот я оставила их на столике, где Сэм так мило беседовал с Бель. Пришлось возвращаться. Я направилась обратно к бару, как путь мне преградили две здоровенные фигуры. — Воу... Куда так торопишься? — прогремел тот, что слева. — Извините... — коротко бросила я и постаралась обойти громил, которых несколько минут назад видела около нашей машины. Но кто-то сзади остановил меня за предплечье. — Погоди... По спине пробежали мурашки омерзения. Я обернулась и наткнулась на ещё двух мужчин из этой компании. Все четверо высокие, полные, с наколками, у тех, что спереди, ещё и по две серьги в ухе, а тот, что заговорил со мной первым, ещё и лысый. Это что, что-то типо местной "грозы района"? Типо крутые, да? Я удержала себя от желания усмехнуться. Не хватало ещё сейчас с ними выяснять отношения... — Мне кажется, мы с вами уже встречались. — говорит один из них. "Хреновый подкат", – захотелось ответить. Но вместо этого я сказала: — Наверное вы меня с кем-то путаете. — постаралась сделать так, чтобы звучало как можно доброжелательный. Даже улыбнулась для правдоподобности. Но не помогло, они не отстали. — Постой... Я уверен, что где-то вас видел. — он остановил меня за руку и мерзко улыбнулся. — Ну, возможно, вы видели меня в баре... Я тут со своими знакомыми. — пересилила желание вырвать руку из его хватки. — Как раз возвращалась к ним. — наверное будет лучше упомянуть, что я здесь не одна. — Что ж они тебя отпустили одну? — смеётся другой. Да когда же они отвяжутся... Это начинает напрягать. — Они не отпускали... Они ведь здесь, рядом. Простите, они меня ждут... — я обхожу их компанию, с мысленной мольбой о том, чтобы они не поплелись за мной. Когда отхожу на пару шагов, достаю телефон и сразу набираю Дина. Идут безумно долгие гудки, как телефон вылетает у меня из рук. — Погоди, мы могли бы тебя проводить... — лысый мужик забрал мой мобильный. Его дружбаны поддержали его смехом. — До бара всего несколько шагов. — улыбаюсь я и снова борюсь с желанием ляпнуть что-нибудь не самое приятное. — Мы всё равно можем проводить... Сердце начало биться ещё сильнее, когда эти четверо окружили меня со всех сторон. — Уверена, не стоит... — я уже забыла про телефон и просто пятилась назад. Двое преградили мне путь, коснулись своими лапами моей спины. Кто-то из них взял за руку, кто-то коснулся плеча, кто-то перевел руку со спины на поясницу и ниже... Я моментально развернулась и ударила того в нос. Раз уж без этого не обойтись... — Сволочь! — он ухватился за него и отшатнулся на шаг назад. Тошнотворный, слащавый тон моментально исчез. Я резко выхватила телефон, находу, пока стараюсь обойти этих придурков, снова набирая Дина. Снова долгие гудки. Снова у меня отбирают единственное, что могло бы связать меня с Винчестерами, и на этот раз, телефон летит на землю. Я быстро приготовилась к следующему удару, оглянулась по сторонам в поисках того, кто мог бы помочь. И, как на зло, улица оказалась пуста. Только из бара доносилась громкая музыка и шум от разговоров. Пришлось действовать самой... Трое из них подошли ещё ближе, их руки, то и дело касающееся меня, смешались в моём восприятии, они стали одним единым монстром. Как и на охоте. Ничего от человека. Обычная нечисть. Такую нечисть надо нейтрализовать, как и говорил Дин. Значит, по-другому не могло быть... Когда один из них прижал меня спиной к себе, я со злобой выхватила из-за пояса небольшой нож, который уже привыкла носить с собой. В один миг он прочертил кровавую линию по руке, охватившей мою талию. — Вот сука! — тот ухватился за неё. Они оживились, но и я не теряла бдительность. Со всех сторон похабные руки тянулись ко мне, хватали всё, до чего могли дотянутся... И тут же получали от меня по заслугам. Но долго защищаться не вышло. Одному из них, лысому, удалось схватить меня за руку, он скрутил запястье, вынуждая выпустить мое единственное оружие. Паника стала овладевать мной... Нет, нельзя, паника, это самое худшее, что я могу себе сейчас позволить. — Нет... — всё, что вырвалось у меня. — Помогите! — никого на улице нет... в баре меня не услышат, что толку кричать... — Дин! Сэм! Помогите! Тупая безысходность. Их много. Я продолжаю защищаться, как могу, и без ножа, но выходит плохо. Вскоре их руки оказываются везде, я упустила момент когда мы стали отдаляться от бара и приближаться к ближайшему темному проулку между зданиями. Это уже слабо походит на борьбу. Они держат везде, руки, ноги, даже стараются рот закрыть, хоть я и упрямо вырываюсь и, пересиливая чувство омерзения и рвотные порывы, кусаю каждого, кто приблизит свою паганую лапу ко мне. Когда мы оказались скрытые от посторонних глаз во тьме, они поставили меня на землю, один из них больно скрутил руки за спиной, схватил за подбородок и повернул к себе. — Сволочь... — прорычала я, стараясь сморгнуть выступившие слезы. Они мешают видеть. А мне нужно найти выход из ситуации. — С характером. — хохотнул один из них, все поддержали. Я плюнула в лицу тому, кто посмел приблизиться достаточно близко ко мне. В ответ на это челюсть сильно сдавили. На глаза снова навернулись слезы. Где ребята? Я ведь позвонила... Что случилось с телефоном тогда? Тот мужик уронил его на землю... А дальше... Чёрт. Но они уже должны были вернуться к машине. Хотя бы Сэм. Он же не вздумал серьезно остаться с той девушкой?... Каждый бешеный удар сердца слишком отчётливо и громко слышно. Кровь словно стучала в ушах. От страха к горлу подкатила тошнота, а голова начала пульсировать слабой болью. Один из них резко толкнул меня на землю. Я не удержалась. Приземлилась о что-то твердое головой так, что на несколько мгновений у меня потемнело в глазах. Такое ощущение будто голова раскололась надвое... Спустя несколько секунд, когда немного пришла в себя, протянула руку к затылку. Кровь. Много крови. Обо что это я так? Я, как могла, отползла назад, подальше от этих мудаков. Кажется, это был мусорный бак рядом... Угораздило же приложиться об самый угол... Он ещё и острый... С каждым движением я всё хуже слышала происходящее вокруг... Их смешки тонули, а перед глазами всё поплыло... Каждое движение делать всё сложнее. Нет... Я не могу сейчас просто потерять сознание. Нет-нет-нет. Я не могу ничего не делать. Мне нужно выбираться. Нужно бежать. Или кричать... Звать на помощь... Нужно хоть что-то. Нужно позвать ребят. Они точно помогут... Они быстро разберутся... И мы поедим дальше охотиться на нечисть. Точно. Надо звать Дина и Сэма... Стоп. А когда это я перестала двигаться? Я же сказала себе, что не должна переставать бороться? Почему ничего не делаю?... Когда я успела закрыть глаза?... Почему так темно?... Я не могу... Что-то гарячае скатилось по моим щекам, спустилось вниз по вискам. Я чувствую мерзкие грубые прикосновение к моим бёдрам... ...Нет...я...не...могу...позволить... ...Нужно что-то сделать... ...Всё в такой тьме... Что я могу?... Я даже пошевелиться не в силах... Ещё несколько слезинок скатилось по вискам вниз, к волосам. ...Больно... Больно везде... Ничего...ребята помогут.... Они всегда приходят в самый последний момент... Они всегда появляются... Я могу положиться на них... Они придут... Всё погружается во тьму... Они придут... Я знаю. — Дин...Сэм... А они пришли? Дин и Сэм? Они пришли тогда? Что успели сделать те четверо? От мысли, что ребята опоздали, всё внутри холодеет, а в глазах снова темнеет. Хотя что-то упрямо и недобро подсказывает, что я зря надеюсь... Я фокусирую взгляд на одном из Винчестеров. Надо спросить... Хочу спросить, что случилось позже. Но в горле пересохло, вырывается лишь что-то невнятное. Я морщусь от своей же неспособности говорить. Сэм быстро догадывается, что мне надо, и берёт с тумбочки у кровати бутылку с водой. Переливает всё в чашку. Я пытаюсь пошевелиться, но онемевшие тело только пронзает болью. Снова морщусь. Но на помощь приходит второй Винчестер. Помогает принять полусидячее положение. Сэм подаёт стакан с водой. Трясущейся рукой забираю его. Младший помогает держать его. Мерзко. От своей слабости. Я ничего толком не могу сделать. Всё тело ноет. А голова... Чёрт. Как только вспомнила про голову, её тут же пронзило болью заново. — Что... — я облизываю пересохшие до этого губы, собирая капли воды, — Что случилось? — выходит всё равно тихо и хрипло. Но это уже хоть что-то. Ребята переглядываются. — Лиля... Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Сэм. В царящей в номере полутьме, его глаза кажутся темно-карими, он заглядывает ими в самую душу, смотрит пронизывающе, взглядом полным волнения и тревоги. — Терпимо. — голос постепенно восстанавливается, хоть и всё ещё хрипит. Я стараюсь приподняться и принять вертикальное положение на кровати. Тут же две пары рук пытаются мне помочь. В ответ на помощь я лишь киваю. — Так что случилось? Давно я в отключке? — А...что ты помнишь? — аккуратно спрашивает Дин. Они оба выглядят невыспавшимися. Темные тени на лице. Или это так освещение влияет? — Помню... Как вышла на улицу...возле бара. — дальше рассказывать не выходит. Язык наотрез отказывается повторять те события вслух. Ребята хмурятся ещё больше. — Ребят... Что произошло? Их молчание только сильнее пугает. Они ведь успели. Верно?... — М-мы нашли тебя... Около бара. — тихо отвечает Дин и опускает глаза. Странно видеть его таким. Чтобы Дин, и заикался? — Сколько я пробыла без сознания? — спрашиваю и оглядываю комнату, ища глазами окно. Шторы задёрнуты, но сквозь них просачивается свет уличных фонарей в перемешку с бледно-оранжевым светом солнца. Вечер. — Мы не знаем... Смотря, когда ты...ну... — Дин снова запинается. — Вы же можете просто рассказать, что случилось? — я криво усмехаюсь, — Как вы меня нашли? — Ну... — теперь начинает Сэм. Он переглядывается с братом, складывает руки в замок, то и дело трёт пальцы. — Мы...когда поняли, что ты пропала, проследили за камерами дорожного наблюдения. Они как раз охватывали парковку у бара... Мы видели как те четверо... забрали тебя. — Я мимолётно заметила как на этих словах сжались в кулаки руки Дина. Страх с новой силой начинает закрадываться в сердце, обвивать своими липкими щупальцами внутренности. — Мы...нашли тебя в проулке рядом...накрытой... клеёнкой... — Сэм отвёл взгляд и в который раз потёр костяшки. Что-то не просто страшное, что-то дикое, накрыло меня с головой. Сердце упало, и, кажется, совсем перестало биться. Паника захлестнула с новой силой, давя и пульсируя кровью в висках, ложась на грудь тяжёлым камнем, мешая дышать. Нет. Этого не могло случиться. — Они думали, ты умерла. — выдал Дин, — Поэтому оставили тебя там. И ты...правда могла умереть... Ты потеряла много крови и долго пробыла на холоде... Я стараюсь не поднимать на них взгляда, чтобы не выдать красные от слёз глаза. — Долго? — не поняла я, — На сколько? — Не знаю... Может, день... Может, больше... — Но...почему? Как это? Вы же сказали, что...нашли по камерам... — Мы... — Дин дальше говорить не смог. — Мы поздно заметили твое отсутствие. — ответил Сэм, глядя не на меня, а на моё одеяло. — То есть... — я хмурюсь... Это же на сколько поздно можно было заметить, чтобы я пробыла там столько времени?... — Когда же вы заметили?.. — Ну...на следующий день... — начал Дин. — До этого... Мы с Марлен взяли номер в мотеле и до утра пробыли там... А Сэм... Сделал тоже самое только с Бель. — Дин как-то странно улыбнулся на миг подняв на меня глаза. — А утром... — он переглянулся с братом. — Мы ведь выпили до этого... Думали, ты спишь на заднем сиденье... В общем, мы поехали искать следующую жертву призрака. Раз он не появился там. — Что?... — я уверена, что ослышалась. Они ведь не могли уехать, не заметив, что меня нет. — Мы... думали, ты спишь... Не обратили внимание, что там пусто, как-то вообще не смотрели туда... Просто... — Вы...уехали не заметив, что меня нет?... — на глаза снова наворачиваются слезы. Я стараюсь опустить глаза, побыстрее их смахнуть. Тот камень на груди теперь не просто давит – он врезается в меня с новой силой, вытесняя не только воздух, но и все надежды на лучшее, — А что... с телефоном? Тоже "не заметили"? — В общем... что-то типо того. — Дин теперь тоже трёт почему-то сбитые костяшки. — Я не обратил внимания... Мы...были заняты с Марлен... И я не отвлекся на звонок... До меня дошло, что это ты звонила, только когда мы стали тебя искать. — Как...такое произошло?... — хреновое состояние вновь стало возрващаться, к горлу стал подкатывать ком. Я думала, они помогут. Думала, мы поговорим и мне снова станет легче. Но почему-то с каждым их словом ситуация лишь ухудшается. — Но...я помню больницу. Почему мы здесь? — В больнице появился призрак на которого мы охотились. — Вы...разобрались с делом? — лучше перевести на что-то внимание...не вспоминать больше ту ночь. — Да. — всё ещё рассказывает Дин, пока Сэм старательно избегает смотреть мне в глаза. — Девушку-призрака привязала к себе её сестра. И это оказалась Бель. — я удивлённо подняла брови. Что же все подруги Сэма оказываются какими-то не такими? — Она носила с собой везде брелок, подаренный ею её сестре. Он был на девушке, когда та умерла. Вот дух и привязался к брелку. Так что призрак не сам отомстил своим обидчикам, его заставили. Первой жертвой были именно они... А в больнице они оказались из-за тех четверых, что...напали на тебя. — он сжал челюсти, в его глазах мелькнуло что-то дикое, злое, — Они пришли туда, все в порезах. Затем появилась Бель, а за ней и призрак. Дух собирался жестоко расправиться с теми ублюдками. — я обрывками вспоминаю белые стены, помню, как Сэм вынес меня на руках из больницы, как положил в машину, помню как лежала в палате, а по бокам от меня сидели Винчестеры. — Я бы ему не помешал, если бы при этом остальные люди в больнице не пострадали. Тогда Сэм вывез тебя, а я остался останавливать призрака. — Остановил? — безразлично спрашиваю я. — Да... Я обещаю, я найду этих ублюдков и прикончу. Тогда я их упустил, но я убью их! — вырывается у старшего. — Нет, Дин. — И даже не смей меня останавливать! — Дин! Ты не слышишь?! — я не выдерживаю, — Зачем это делать?! Мне это не нужно! Мне нужно было, чтобы вы были там тогда! Оба охотника молча опускают глаза. Через несколько минут молчание, они снова говорят: — Лиля... — начинает Сэм, — Врач сказал, что всё в порядке, хоть ты и потеряла много крови. И что ты... — он в который раз опускает глаза, — Не заразилась ничем. Но надо будет через несколько дней снова провериться, на всякий случай... — Сэм, давай не сейчас об этом... — я сглатываю ком в горле. От мысли, что я могла что-то подхватить от того ублюдка становится страшно, по спине пробирает холодок, а к горлу подкатывает тошнота... Пожалуй, даже хорошо, что я отключилась именно тогда... Ведь я ничего не помню. Лучше бы и не просыпалась. — Да... конечно... — Так значит вы... Ездили пока я... Когда вы меня нашли? — Может, часов в семь вечера... — отвечает Сэм, — В тот же день. В тот же день... В семь вечера... А когда я оставила ребят, было ближе к двенадцати ночи... — Лиля... Постарайся вспомнить, что случилось тогда... Я знаю, ты не хочешь... Но...нам всё равно придется поговорить об этом. Знаю, что это сложно... — "Сложно"? — резко перебиваю я, — Нет, Сэм, ты не знаешь. Ты не знаешь, как это. Здесь не о чем поговорить. Всё и так понятно без слов. — к горлу снова подкатывает ком, слезы начинают душить, — Нет смысла разговаривать на эту тему! Уж вы-то точно не знаете как это! Вы ведь напивались и развлекались с теми двумя! Вы ведь уехали, даже не удосужившись вспомнить обо мне! Как вы можете знать, какого мне?! Когда эти ублюдки!... — я резко замолчала, кусая губы и слизывая слезы, скатывающиеся к уголкам рта. Хочется сбежать...не видеть их... Я поджимаю ноги, чтобы быть как можно дальше от них. Но я даже отвернутся никуда не могу, чтобы скрыть свою слабость – эти двое сидят по обе стороны от меня. Куда не повернусь, везде Винчестеры... Не могу их больше видеть... Не могу... — Лиля... Мы знаем, что не имеем право просить прощение но... — Да, Дин! Вы не имеете права просить прощения! — голос срывается, — Я была там! — от крика всё тело начинает болеть ещё сильнее, голова по-новой взрывается болью. Но я это игнорирую. Меня душит обида, ненависть заполняет полностью, почти как когда доктор Элликот повлиял на меня. Я просто наконец хочу избавиться от этого... Как они могли?... — И я звонила, я пыталась сделать хоть что-то... Против них не получится просто отбиться. Их много и они больше и сильнее. И никакие долбанные разученные нами приёмы не помогут против них! — Если бы я знал... Если бы видел... Если бы был там, я бы... — качает головой Дин. — Но тебя там не было, Дин! — слезы продолжают неконтролируемо скатываться по щекам, — Там не было никого, кто бы смог мне помочь! Там была только я! Только я могла себя защитить! Я сама себя должна была спасать! Я помню, как моя кровь капала на асфальт! Я помню, на себе их руки! Я помню, как они меня окружили! Я лежала там без сознания с разбитой головой! И не говорите мне, что вы знаете какого это... — мотаю я головой, — Вы нужны были мне... — я опускаю глаза. Плечи начинают мелко подрагивать и тихо скатывающиеся слезы, переходят в плач. Весь пыл пропадает, как и желание наорать на любого, кто сейчас со мной заговорит. Остаётся только тянущая боль в груди. От обиды, от того, что сделали со мной те отморозки, от страха... От того что ребят не оказалось рядом... От того, что это может повториться... — Эй... — рука Сэма тянется к моему плечу, я автоматически отстраняюсь, прячу лицо на коленях, закрываясь руками, — Прости... Лишь бы их сейчас не видеть... Лишь бы они меня не видели... Я буквально чувствую грязь от их прикосновений, хотя сижу в чистой больничной одежде... Чувствую на сколько сама грязная. Как будто я могу запачкаться об них, а они об меня... Я не хочу находиться с ними в одной комнате... — Просто отлично... — тихо хмыкаю закрывая лицо холодными от пота ладонями, — Мне только-только исполнилось семнадцать, как меня уже... изнасиловали... — чувствую как очередная порция гарячих слёз соприкасается с холодными ладошками. Эта фраза звучит в моем сознании совершенно дико. — Стой... Мы с Сэмом... Мы ведь видели твой паспорт... Тебе же уже давно девятнадцать. — хмурится Дин. — Хах... — я горько усмехаюсь, — Вот чёрт... Хотя... чего скрывать... Какая теперь-то разница... Но я не думала, что расскажу это вам в такой ситуации. — Ты о чем? — Сэм тоже хмурится, переглядывается с братом. — Это здесь мне девятнадцать... — Что значит здесь? — снова спрашивает Дин. — Я из другого мира. Ребята на миг замирают. Может, не на миг, может, дольше. Затем сочувственно переглядываются, будто говорят с психически нездоровым человеком. Я громко фыркаю. — Считаете, я не в себе? Отлично... Вам всё равно пора знать правду... Я из другого мира. Вы в моем мире – герои сериала. — теперь это не звучит так невозможно, как казалось. Теперь мне всё равно. Какая разница, что они обо мне подумают? Какая разница, что они предпримут? Я уже не могу разрушить наши отношения... Всё уже разрушено. — В моем мире нет магии и монстров. Там нет призраков, демонов, вендиго и прочей нечисти. А всё это... — я обвожу комнату взглядом, — Выдуманный сериал. Ваша вселенная идентична нашей, но с паранормальными явлениями. В ответ лишь шокированная тишина. — Я отправилась сюда с помощью специального сна. Моя голова сама производит события, открывает проход в другие, неосязаемые миры. Это может быть что угодно, фильм, книга, игра. Наша задача лишь представить эту вселенную и с помощью специальной медитации погрузиться в сон. Сэм начинает сочувственно хмурится. Он неловко касается моего плеча: — Слушай... Ты, наверное, устала... Думаю, тебе стоит отдохнуть... — Да, тем более ударилась головой. — кивает Дин. Я отмахиваюсь от его руки: — Я знаю, что говорю. Это не бред. И я не сумасшедшая. Я... Могу доказать. Дин заинтересовано поднимает брови, смотрит на меня, как на ребенка который решил показать всем известный глупый фокус. Я игнорирую его взгляд, продолжаю: — Перед попаданием в другой мир, мы пишем скрипт. Так называемый сценарий тех событий, которые должны быть. Прописываем наши способности. Я могу создавать предметы. Так у меня не кончаются деньги. Мои наушники, блокнот, альбом... Я их сделала. — Слушай, Лиля... Ты... — начинает Дин. — Помолчи. — я ведь могу им доказать. Лишь бы у меня сейчас хватило сил на это... Я смотрю на одеяло на себе, представляю его мягкую поверхность на руках, представляю, как касаюсь его... Головная боль мешает сосредоточится на тех ощущениях, что я должна испытывать касаясь его. Я хмурюсь и закрываю глаза, стараясь её игнорировать. Первые несколько секунд так ничего и не происходит. Ребята молчат, не мешают. И вот, я уже чувствую на руках мягкую поверхность. Открываю глаза. Дин, когда появляется одеяло у меня на руках, автоматически тянется к поясу, где обычно держит пистолет, Сэм тоже отшатывается в сторону. Меня же чуть качнуло. Чёрт, опять в глазах темнеет. Не стоило спешить с создаванием вещей. На это и так всегда уходит много силы, а сейчас, когда я в таком состоянии, стало только хуже... Но я должна была им показать. Только голова разболелась ещё больше... — Т-ты... — Дин шокировано смотрит на меня, — Как ты?... — Уже рассказала как. Верите или нет, но всё что я сказала – правда. — Это всё какой-то бред. — фыркает старший. — Твое право. Правда от этого не изменится. — Но...как такое возможно?... — спрашивает Сэм. — Это действительно звучит... Может, тебе стоит отоспаться, мы можем отложить наш разговор... — Это правда. Я не вижу ваше будущее. Я соврала, чтобы вы взяли меня с собой. Я всего лишь видела сериал. — Допустим. — говорит младший, игнорируя удивленный взгляд брата, — Зачем... Тебе это понадобилось? — Зачем навязалась? Я учусь. К окончанию учебы в школе, к последнему классу, те, кто учится на писателя должны пройти свой путь в какой-нибудь из уже выдуманных вселенных. И изменить путь главного героя в лучшую сторону. Научится самим создавать новый путь, вершить судьбы, чтобы потом могли это делать со своими собственными персонажами. Цель состоит в том, что лучшие пойдут учится в высшие заведения, некоторые настолько способные, что могут не только попасть мысленно в нужную им вселенную, но и открыть туда двери. По крайней мере, так говорят. Это возможно, но даётся далеко не многим. Нужно иметь слишком много опыта, силы и воображения. На самом деле правительство надеется, что новое поколение с развитым воображением сможет создавать идеальные миры в которые можно будет переселяться жить. Ведь наш "мир" уже давно трещит по швам. Ребята сидят с застывшими в непонимании лицами. — Погоди... Но... Допустим, на минутку, что всё это правда... — говорит Сэм, — Но ты сказала, что у вас нет магии? Как же тогда другие миры? — Это наука, Сэм, а не магия. Мысль – это энергия. Она всегда куда-то идёт. Со временем, если достаточное скопление энергии, она становится осязаемой, превращается в материю. Так мы создаём другие миры. — То есть... — хмурится Дин, — Раз мы в твоей вселенной...э...герои сериала, то, хочешь сказать, что нас не существует? — он усмехается. — Нет. Вы есть. Но ваша вселенная настолько мала, что туда никто не может попасть. Приходится создавать свои собственные копии вашей вселенной и мысленно попадать сюда. — Ты...попала сюда, чтобы... просто отучиться? — снова спрашивает Дин. Я не понимаю, что читается в его взгляде... Сочувствие и что-то ещё... Сожаление? — Я... — что толку сейчас об этом говорить. Я давно хотела попасть к ним, я люблю их. Я хотела пройти этот путь вместе с ними... Но ничего не вышло... — Не только поэтому. — Тогда зачем это всё?.. — Дин начинает заводится. — Ты соврала нам в самом начале и врала до этого дня и сейчас ты говоришь, что не видишь наше будущее, а что ты из другого мира в котором мы герои сериала? Зачем всё это? Столько врать? — Если бы я сказала вам это тогда, ты бы поверил? — Конечно нет! — Тогда зачем ты спрашиваешь?! Никто из вас бы не поверил в эту чушь, вы не верите и сейчас, когда уже знаете меня, а я тогда просто хотела быть с!... — я запинаюсь. Снова понесло. Снова слезы. Я опускаю глаза, — Я хотела быть с вами. — отвечаю слишком тихо, но даже это в полной тишине отчётливо слышно. — Звучит бредово... — я вытираю очередную скатившуюся слезу и криво усмехаюсь, — Но я привязалась к вам, совсем не к как героям сериала. Даже будучи просто героями, вы мне помогли... А когда я поняла, что могу отправится в эту вселенную и помочь вам... Я не могла упустить возможность... — всё слишком тихо, слова путаются... Но ребята понимают и не перебивают. Как бы я хотела вернуть прежние отношения и ощущения от их присутствия... — Но это уже не важно. — Что?... Ты о чем? — спрашивает Дин. — Я думаю, что мне стоит вернуться. — Вернуться? В каком это смысле? — Сэм следит за мной взглядом, когда я поднимаюсь с кровати, — Куда ты? Я кое-как встаю, подхожу на трясущихся ногах к столу, где лежит мой портфель. Приходится на несколько секунд облокотиться на него руками, не в силах всё время стоять. Затем достаю от туда блокнот. На миг останавливаюсь. — Думаю, вы можете воспользоваться моими вещами... Всё равно не смогу их забрать. — Я не хочу уходить. Не хочу. Я хочу быть с ребятами. Но и остаться, как ни в чём не бывало, тоже не могу... Я не хочу, чтобы они видели меня после такого... Чтобы помнили о том, что случилось... И чтобы помнила я, что они позволили себе оставить меня... Пусть и не нарочно... От этого не проще. — Простите... — снова слезы. Надоело плакать. Я открываю блокнот и нахожу стоп-слово, благодаря которому должна проснуться. Но не спешу произнести. Я ведь больше не вернусь сюда... Неизвестно, смогу ли после этого вообще потом отправиться куда-либо ещё раз. Но сюда... Сюда у меня уж точно не хватит смелости отправиться. Не хочу с ними прощаться... Но не могу по-другому. — Прощайте... — Что ты собралась делать? — Дин вскочил с кровати вслед за Сэмом. — "Кинтохо". — я прочитала, чтобы удостовериться, что помню и произнесу правильно. Надо же было выбрать слово "охотник" только наоборот... Такое фиг запомнишь... Я в последний раз бросаю взгляд на растерянных, не знающих чего ожидать, замерших в одной позе ребят. Закрываю глаза... Так проще. Словно это всего лишь сон. Я скоро проснусь и всё забудется. Но забудется ли? Нет. Я никогда не забуду дни, проведенные с ними. Даже от простого сна не хочется просыпаться, а это вовсе не "обычный сон", сколько бы я себя в этом не убеждала. Но ничего не происходит. В сердце закрадывается тревога... — Что за чёрт?... — я ещё раз смотрю на блокнот. Первая страница с единственным словом в самом верху, — "Кинтохо". — повторяю, но, как и в прошлый раз, ничего не происходит, — "Кинтохо". — снова ничего. — П-почему не работает?... — Что ты делаешь? Что должно работать? — Дин чуть ли не кричит. — Лиля, ответь нам... Что с тобой? — теперь спрашивает Сэм. Но оба не подходят ко мне близко. Может, бояться? Думают, что я колдую? — Н-не выходит... — паника овладевает телом. Я поднимаю на ребят взгляд, — Не получается... — трясущейся рукой кладу блокнот на стол и не в силах себя больше держать, медленно опускаюсь на пол. — Лиля! — в один голос восклицают братья и бросаются ко мне. — Лиля, что происходит? Эй... Успокойся... — Сэм обхватывает мои плечи руками. — Стоп-слово... Я должна проснуться. Оно не работает... — О чём ты? Что за стоп-слово? — В скрипте, мы прописываем слово, с помощью которого должны вернуться в свою вселенную... Мы говорим его, после чего должны проснуться... Но оно не работает... — Что, если скрипт сам по себе не работает? В первую встречу, там, в доме Констанс, когда я первый раз почувствовала боль, это было вовсе не мои не правильно сформулированные желания, как я тогда решила, а не рабочий скрипт. Ведь я написала, что не буду чувствовать боль как в реальной жизни. Но тогда я решила, что просто не правильно сформулировала предложение, поэтому он и не сработал... Но что, если он не работал с самого начала?.... Что, если... Значит, так же может не работать другая часть скрипта... "Я не могу умереть". Вдруг, я смогу умереть? И что будет потом? Отправлюсь ли я назад в свой мир, проснусь ли там? Или так и останусь блуждать сознанием между мирами? Всё равно что мертвая и там и там. — Я-я не могу вернуться... Я не смогу вернуться домой... — Эй... Лиля, успокойся... — говорит Сэм. — Мы что-нибудь придумаем, слышишь, как всегда? — Дин пытается улыбнуться, чтобы приободрить. Что же мне так не везёт? Я верила им, но моя вера меня подвела... Я верила судьбе и моя судьба меня подвела... Я знаю, что могу вернуться, знаю, что надо для этого сделать, но не выходит... Что снова произошло? Что со мной не так? Недавнее нападение, травма головы, вечная ноющая боль по всему телу, обида на Винчестеров, раскрытие правды перед ними, невозможность вернуться домой... Кажется, всё это так навалилось на меня, что буквально раздавит своей тяжестью. Так сильно тянет меня вниз.... Я уже не выдерживаю... Может, стоило действительно сказать им раньше? Кажется, я догадываюсь почему всё так пошло... Я слишком долго откладывала. Вот судьба и решила подогнать меня, пусть и не самым приятным способом. За то верным. Уж лучше бы я послушалась её и рассказала всё уже давным-давно, чем в такой ситуации... Глаза закрываются... Голоса ребят слышаться всё хуже и хуже... Всё погружается во тьму...

***

Она отключается. Снова. Не наши с Сэмом крики не действуют, не попытки привести её в чувства. Лиля снова закрывает мокрые от слёз глаза. Она бледнеет и перестает плакать, её руки, до этого обхватывающие руки Сэма и мои, безвольно опускаются, а голова падает брату на плече, как у куклы. А вместе с её внезапной потерей сознания у меня падает и сердце. Что случилось? Травма головы всё-таки была серьезной? Доктор ошибся? Или что-то случилось сейчас, что она потеряла сознание? Сэм оставляет попытки её разбудить: — Дин, надо переложить её на кровать. Я лишь киваю и мы с Сэмом поднимаем девушку с пола. Опускаем на её предыдущее местонахождения и Сэм накрывает её одеялом. — Что с ней? — я смотрю на брата с надеждой, что тот поймет причину. — Я не врач, Дин... Не знаю. — он нервно проводит рукой по волосам, — Но, думаю, это не из-за травмы. Она просто очень устала. Я отворачиваюсь от кровати, иду в противоположную сторону комнаты, затем обратно, потом снова туда... Пытаюсь успокоиться, но не выходит... — Дин... — Тихо. — перебиваю я. Я знаю этот его тон, сейчас он начнет меня успокаивать. Но меня не мое состояние волнует, а её, а глупое: "С ней всё будет хорошо", не годится для ответа. Наконец я сажусь в кресло рядом с кроватью Лили. Сэм садиться в такое же кресло по другую сторону кровати. Так проходит несколько минут. В полной тишине. Мысли цепляются одна за другую, я вспоминаю наш разговор, то, что она сказала... Это просто какой-то бред... Видимо она действительно сильно ударилась головой... Так просто не может быть! Или может? Как тогда она создала копию одеяла? Может, тогда и я успел где-то стукнуться, что мерещится такое, а, заодно, и Сэм? То, что она не просто обычный человек, я не могу отрицать. Я видел, что она сделала. И сам не один раз задавался вопросам о её нескончаемых деньгах, даже придумал парочку теорий про богатого покровителя, с которым она не хочет иметь ничего общего, но он продолжает ей помогать. А что, если это правда? Я не знаю существо которое может создавать предметы из ничего. Даже ведьмы, на сколько мне известно, на это не способны. Тогда как объяснить то, что она сделала? Может, она говорила правду? Хотя в это трудно поверить... Нет, не так, в это невозможно поверить! Но... Она не выглядела такой, словно способна врать... Я вспоминаю её вид... Бледное лицо, растрёпанные волосы, пухлые потрескавшиеся губы, мокрые глаза, пара синяков на щеках... Как только всплывает образ синяков и того, что ей пришлось пережить, руки сами сжимаются в кулаки. Как я мог?... Я помню её звонок. Помню, как вывел Марлен через запасной выход и предложил взять номерок в мотеле, помню, как завел её в комнату и прижал к стене, когда в куртке зазвонил телефон. Но я решил, что ничего важного. Подождут... Отключил и кинул на ближайшую тумбочку... И когда зазвонил во второй раз... И потом тоже... С утра мы попращались с Марлен и мы с Сэмми сели в машину. Я даже не задумывался о том, что Лиля могла быть не в машине. Это было само собой разумеющееся. Она никогда бы не ослушалась нас или ещё что-то в таком плане, а если бы что-то было не так – позвонила. Поэтому мы даже не думали о том, где она... Сэм, так вообще пытался отоспаться по дороге, а мои мысли были заняты ночью с Марлен. Так мы и выехали из города, пока Сэм не предложил Лиле остановиться перекусить. Я помню испуганное и шокированное лицо Сэмми, когда мы обернулись назад посмотреть почему она не ответила, и боюсь представить каким было тогда мое лицо. Мы рванули обратно. Осмотрели парковку, поспрашивали людей в баре, но никто её не видел. Когда мы нашли телефон Лили, у меня внутри всё сжалось. Что могло произойти? Призрак? Какая-нибудь другая нежить? Или что похуже? Я вспомнил о звонке ночью... С того момента, вплоть до сейчас, меня стало пожирать чувство вины... Не найдя других зацепок, мы решили просмотреть камеры у бара. Я тогда с трудом удержал себя от желания вмазать кулаком прямо по экрану, в котором четверо здоровых мудаков тащили девушку. Вместо этого я сжал кулаки так, что аж костяшки захрустели и впился ногтями в ладонь. Мы сразу поспешили к парковке этого проклятого бара, от вида которого меня уже начинало тошнить. А когда нашли её... Мусорный бак, темный, даже днём, проулок, прозрачная пленка, неизвестно откуда взявшаяся там, и лужа крови вытекающая из-под пленки... Вот тогда меня и правда чуть не вывернуло. И наверняка бы так и случилось, если бы не плотно сжавшиеся зубы и потребность что-то делать, и быстро. Поэтому пришлось сконцентрироваться на том, в какую больницу её везти. Когда мы подняли ту хрень, которой посмели её накрыть, то увидели бледное тело, на местах, где задрались рукава и края рубашки виднелись синяки. Сердце упало куда-то в желудок... Но лужа крови оказалась не такой страшной как я представлял до того, как мы подняли клеёнку. Я быстро и как можно аккуратнее поднял её на руки и отнес в машину, Сэму пришлось сесть за руль. Без разговоров. Без вопросов. Просто поехали, как можно быстрее. Потом мучительно томительное ожидание в коридоре больницы... Кажется, я стал понимать как чувствовали себя Сэм и Лиля, когда узнали, что мне осталось всего ничего. Я подумал, что если с ней что-то случиться, то какой бы не была цена, будь то жизнь другого человека за её жизнь, или даже моя, я её заплачу. Не позволю ей умереть. Стал понимать чем руководствовалась Лиля когда позволила мне забрать жизнь того парня... Но врач сказал, что всё обошлось. Мы рассказали, что случилось, и врачи провели дополнительные анализы. Сказали, что всё в порядке. Ей нужен был отдых. Как раз в то время в больницу завалилось четверо провонявшихся бухлом здоровяков, уж больно смахивающих на тех, что были на камерах. Сэм удержал меня от резких и необдуманных действий, когда заметил, как я смотрю на них. Затем появился призрак девушки-убийцы-насильников и направился к ним. Тогда сомнений не оставалось. В углу заприметил нашу новую знакомую, Бель. Когда призрак начал громить всё вокруг, стараясь как можно сильнее наказать ублюдков, я хотел было вывести нашу знакомую, но та вернулась. Она созналась в том, что сама управляет призраком, и я уже не помню как это произошло. Слишком много событий для одного дня. Она сказала, что будет мстить за погибшую сестру и что постарается предотвращать жертвы, подобные её сестре, а если не получится предотвратить, то будет мстить за девушек. Сколько бы мы не пытались образумить её, ничего не выходило... Тогда я приказал Сэму забирать Лилю... Не хватало ещё чтобы она снова пострадала. А после того, как отобрал у Бель браслет сестры и сжёг, призрак исчез. Все убийства насильников приписали Бель. А жаль, ведь она боролась за правое дело, они это заслужили, они были хуже, чем монстры. Но разбираться я не стал, меня ждало дело по-важнее, хотя и пообещал себе, что отомщу, не знаю даже, как она смогла меня отговорить. Я быстро доехал до мотеля в котором остановился Сэм. Часы ожидания её пробуждения были ещё более томительными и мучительными чем в больнице... Вечная тишина, без слов, разговоров... Все попытки Сэма меня разговорить я сразу присекал. Лишь тихое дыхание Лили. Весь день с этим тянущем чувством безысходности, бессилия... Я не могу что-либо сделать, не могу хоть как-то помочь... И разъедающее чувство вины и злости на себя. Как я мог такое допустить? Почему не ответил тогда, когда она звонила? Когда нуждалась в помощи, нуждалась в нас... Почему меня не было рядом? Весь её вид... Тонкие бледные руки, покрытые синяками, такая же тонкая и бледная шея, спутанные волосы разложенные по подушке, тоже утратили свою живость и блеск, залегшие тени под глазами, синяки на лице... Слишком маленькая, слишком хрупкая. Как можно было вообще оставить её одну? Я вспоминаю все те разы когда она помогала нам, спасала, как мужественно держалась на тренировках... И невольно усмехаюсь мыслям. Как можно быть одновременно настолько упрямой, несгибаемой, целеустремленной и смелой, и одновременно настолько милой, нежной, хрупкой и беззащитной? Как всё это может помещаться в одного человека? Она старалась быть для нас такой... Всегда старается. Всегда помочь лишний раз, что-то подсказать, подбодрить, и не просила ничего взамен, будто бы ей и правда хватает одного лишь нашего присутствия. А вот слабости всегда старалась скрыть. Она не плакала на охоте, когда ей было больно. Надо же, её может растрогать до слёз в любой момент фильм или книга и она этого не скрывает, она может заплакать от переизбытка чувств, но всегда сдерживает слезы когда ей больно физически. Упрямо сжимает зубы и кулаки, но не подают виду своей слабости. Вот когда она и проснулась, всё снова было так же. Мы с Сэмом сразу повскакивали со своих мест и рынулись к кровати, при её малейшем движении ресниц. Это было первое проявление того, что она вообще жива, за последние полчаса, помимо того, что она тихо дышала. Она открыла глаза, медленно обводя комнату взглядом и не фокусируя его ни на чём. А когда пришла в себя снова начала делать то же, что и всегда. Постаралась сама подняться, постаралась заговорить, придавая все усилия тому, чтобы голос звучал ровно, старалась без нашей помощи выпить воды и старалась, до определенного момента, сдерживать слезы, как бы ей плохо не было. Но потом... Кажется, даже такому упрямству и терпению, как у нее, бывает конец. Когда мы рассказали, что произошло, она заметно побледнела(хотя, казалось бы, куда ещё сильнее). С каждым нашим словом, её глаза всё больше наполнялись слезами и лицо принимало всё более отстранённый вид, словно всё сказанное, её никак не касалось и не трогало. Она старалась держаться. Я видел. Она слушала дальше, хотя ей было сложно. А мне уже так хотелось, чтобы она сняла с себя эту маску... Не потому что мне не нравится видеть её такой, наоборот, я в очередной раз восхитился ею, но мне так захотелось чтобы она выпустила всё это, чтобы ей стало легче.... Ведь по себе знаю какого это... Захотелось чтобы она снова прижалась ко мне, как тогда, на деле с оборотнем, чтобы высказала всё, что думает или выплакала... Я не знаю, как стал бы её утешать, ведь этого я не умею, но мне безумно хотелось чтобы она освободилась от этого... И она освободилась и тогда пришла наша с Сэмом очередь прибывать в шоке. Что всё это может значить?... Всё путается в голове... Слишком много информации, слишком много событий... — Как думаешь, правда, то, что она сказала? — спрашивает Сэм. Я мельком смотрю на него. Не знаю, что ответить, я пока ещё не пришел ни к одному выводу... — Я тоже... — вздыхает Сэм. Я удивлённо смотрю на него. — Ты сказал вслух. — поясняет он. — Но...что будем делать, если это окажется правдой? — А что нам делать? — хмыкаю я. Я в очередной раз окидываю её взглядом, — Знаешь, а я ведь уже привык. — Сэм переводит на меня удивленный взгляд, — Ну, она всегда помогает, нам ничего не остаётся делать. Приехали, она рассказала в чем проблема, предотвратили опасность и снова в путь! — я махнул рукой, — Больше свободного времени, больше дел можно успеть сделать... Как бы там ни было... Правда это или нет, я не хочу её оставлять. — Сэм понимающе смотрит и согласно кивает, — Даже если всё это окажется выдумкой, мы разберёмся, поможем ей. — А если нет? Как ты объяснишь то, что она сделала? Да и ты же помнишь, мы искали её, пробивали по базе, но кроме её имени и фамилии ничего нет. Ни родственников, ни места проживания, ни знакомых. Никто о ней не слышал и никогда не видел до того момента, как она встретилась с нами. — А если так... Всё равно разберёмся. Пусть звучит это всё бредово, но... Нам ли не знать, что может звучать бредово, но оно существует? — Сэм в ответ на это усмехается. — Точно... И всё же, Дин, что нам делать? — Да не знаю я... Может, она сейчас проснется и всё забудет? А может, подумает, что ей приснился такой сон? Может, скажет, что была не в себе и наговорила нам всякого... И нам не придется ничего делать. — Дин... — Что? — я начинаю заводится. Откуда мне знать? — А что мы можем сделать? Будем значит продолжать охотиться как ни в чём не бывало. Какая разница каким способом она узнаёт наше будущее? Она всегда нам помогала и продолжает помогать. — Она хотела уйти. Что на счёт этого? Она хотела оставить нас. — Не можем же мы бросить её здесь! По крайней мере сейчас, когда она в таком состоянии. — А если она снова попросит? Всем иногда нужен отдых... — Я не позволю ей остаться одной. Не сейчас. Не так. Может, если потом, когда она поправится... — сердце падает от этой мысли. Я не хочу её отпускать. Не хочу расставаться... Пусть мы знакомы не слишком много времени, но я успел привязаться к этой девчонке. — Если захочет уйти, то... Посмотрим. Если правда нужен будет отдых от всего этого... То пусть идёт. — А правда ли я смогу её отпустить? Позволю ли ей уйти? Даже сейчас, просто на словах это звучит невыполнимо, а как будет на самом деле? Смогу ли ей позволить уйти? Хотя вопрос может быть и в другом... Смогу ли я остановить её? Хватит ли у меня смелости запретить ей идти? После всего, что случилось... Я в очередной раз смотрю на неё. Уже ночь. Сэм решает, что будет правильно посидеть с ней ночью по очереди. На случай, если она проснется и ей будет что-то надо. Ведь идти в другой номер за нашей помощью она точно не станет... Я вызываюсь первым. Всё равно ближайшее несколько часов не усну. Сэм тихо желает спокойной ночи и уходит. Я остаюсь всё в том же кресле, непрерывно глядя на неё. Так спокойней. Хотя бы видно, как она дышит, видно, что она живёт. Не помню через какое время, но я всё-таки засыпаю, а когда Сэм приходит меня подменить, ему приходится меня разбудить. Я бросаю взволнованный взгляд на Лилю. Та, кажется, так и не просыпалась. Но выглядит она лучше. Вроде. Или это полутьма в комнате так влияет. Я уже не думаю об этом. Главное, что ей легчает.