А что, если бы я была там?

С тех, не самых приятных событий, прошло чуть больше двух недель. По прошествии полторы недели мы съездили к врачу. Опять. И... Всё хорошо. Никаких осложнений или ещё чего-то в этом роде... Никаких осложнений в физическом плане. Всё нормально, я чувствую себя так же, как и любой другой здоровый человек. Но... Есть некоторые проблемы по другим пунктам. К примеру, мы с ребятами не разговариваем с того вечера. Вернее, они всячески пытались завести разговор или просто в очередной раз подбодрить, но я лишь уходила от этой темы, не оставляя им возможности продолжить. Дин, спустя неделю, махнул рукой на это дело. Он всё ещё каждый раз бросает на меня обеспокоенный взгляд, когда что-то как-то напоминает мне об этой теме, но больше не лезет с вопросами. А вот Сэм не оставляет попытки меня разговорить, но я это игнорирую. Не могу говорить с ними об этом... Тогда не могла, а сейчас тем более. А из-за этого не могу говорить о моем мире и о том, что рассказала ребятам в ту ночь. Одно упоминание об этом, и в голове сразу всплывают картинки с обрывками тех событий. К горлу сразу подкатывает ком, а в животе появляется тянущее противное чувство. Это первая проблема, а вторая, это участившиеся кошмары. Стоит коснуться подушки и прикрыть глаза, как страх начинает закрадываться в сознание, я вижу четырех мужчин, тянущих ко мне свои лапы, вспоминается та боль в голове. И я просыпаюсь. Как всегда бесшумно, без слёз, вздохов, резких подъемов или бормотания во сне. Поэтому ребята не знают. По крайней мере я надеюсь на это. В последнее время спать стало ещё сложнее. Я стараюсь как можно позже засыпать и как можно раньше просыпаться, чтобы избежать кошмаров, но даже так это не всегда удается сделать. Так что приходится обходится теми малыми часами сна, что удается провести без кошмаров. И ещё... Не могу теперь переносить слишком большое скопление людей. И мужчин.... Наверное это странно, но стоит незнакомому мужчине обратится ко мне, как сердцебиение учащается, а по коже пробегает холодок. Сейчас мы остановились около очередной заправки. Сэм вышел, чтобы размять ноги, за одно вытащил карту и разложил её, облокотившись на крышу Импалы. Дин тоже ушёл. Я предпочла остаться в машине. Когда старший охотник возвращался, у него зазвонил телефон. — Я нашел как объехать закрытый участок дороги. До Пенсильвании доберёмся быстрее, чем мы думали. — Сэм рассматривает карту, обращаясь к Дину, игнорируя его разговор по мобильному. — Да... — Дин обходит машину и прячет телефон в карман. — Вот только мы не едем в Пенсильванию. — Мы что?... — Мне позвонила старая подруга. Её отец вчера погиб. Ей кажется это по нашей части. — Что? — Да. Поверь, она в жизни не позвонила бы без нужды. — Сэм замер около машины, в то время как его брат был уже за рулём. — Давай, время не ждёт. Сэму ничего не остаётся, кроме как ехать. Проходит пару минут, как Сэм обращается к брату: — Старая подруга это... — Не новая. — Я понял. — улыбается Сэм. — И так, её зовут Кэсси, ты не говорил о ней. — Правда? — Да. — протягивает младший. — Мы встречались. — Ну надо же. У тебя был роман? — ухмыляется младший. Я не могу сдержать и свою полу улыбку. — Я говорю на иностранном языке? Мы с отцом работали в Огайо, она заканчивала колледж, мы провели вместе пару недель. — И? — Дин в ответ пожимает плечами, — Послушай, мне жаль её отца, но это похоже на несчастный случай. Не понимаю, при чём здесь мы? — Это не несчастный случай. — я не оборачиваюсь к ним, говорю глядя в окно. Настроение Сэма на секунду меняется, он замолкает услышав меня. На несколько мгновений в салоне воцаряется гнетущая и неловкая атмосфера. Я давно не обращалась к ним сама. Почему-то всё это напоминает первые дни с ними... Вечное недоверие и неловкость. Но Винчестер тут же возвращается в состояние "раздразни брата": — Кстати, откуда она знает кто мы? Дин неопределённо качает головой и отводит взгляд. Тогда приходит осознание: — Ты сказал ей? — звучит как утверждение, — Ты выдал тайну! Семейное правило номер один: делать дело и помалкивать! Я врал Джессике полтора года, а ты пару раз встретился с девицей из Огайо и всё ей разболтал? — в ответ ноль реакции, — Дин?! — Да, типо того. — спокойно отвечает он. Сэм недовольно вскидывает руки, не понимая. Реакция Дина на подколы брата необычна – как он не сказал ничего язвительного в ответ?

***

— За три недели на одном участке дороги убито двое черных. — слышатся слова темнокожего мужчины, когда мы заходим в помещение. Я невольно ёжусь, словно от холода, окидывая взглядом комнату и прикидывая сколько здесь людей. Неосознанно подхожу ближе к ребятам. — Джимми, ты пристрастен. Они были твоими друзьями. Хотя я скорблю вместе с вами. — отвечает ему другой мужчина и уходит. — Дин... — к нам оборачивается девушка которая тоже только что участвовала в споре, её глаза расширяются от удивления и, кажется, чего-то ещё. — Привет, Кэсси. — немного сконфуженно отвечает Винчестер. Она подходит ближе. Мы с Сэмом неловко мнёмся сзади. — Это мой брат Сэм. — быстро говорит Дин, — И подруга Лиля. Она быстро переводит взгляд с Винчестера на меня. Я замечаю что-то на подобии сожаления в этом взгляде. — Мои соболезнования. — говорит Дин. — Да... Это ужас... — она больше не сводит глаз с Винчестера, рассматривая его лицо. С одной стороны, это мило. Но почему-то с, какой-то неизвестной мне, другой стороны, это начинает раздражать.

***

— Мама страшно переживает. Я переехала к ней. Не оставлять же её одну. — Кэсси заходит в комнату с подносом в руках, пока мы ждём в гостиной. — Она на нервах, в страхе. Она так волновалась за отца. — Почему? — спрашивает Дин. — Ему... что-то мерещилось. — она разливает чай по кружкам. — Что? — Ну, якобы он видел как за ним гнался огромный черный пикап. — Пикап? — переспрашивает Сэм, — А кто за рулём? — Водителя он не видел. Лишь пикап. Он то появлялся, то исчезал. А после аварии в машине отца нашли вмятину, как будто кто-то врезался в него сзади. — она подаёт нам чай и садится напротив парней на диван, около меня. — Спасибо. — благодарит Сэм, я тоже тихо киваю. Дин крутит в руках чашку, рассматривая её. — А вмятины точно не было раньше? — Он торговал машинами, всегда ездил на новых. Без единой царапины. Вчера шел сильный дождь, повсюду была грязь. Поэтому папина машина оставила четкие следы до самого... обрыва. Где всё и случилось. — она на миг прикрывает глаза, пытаясь вновь взять себя в руки. — Но там одни следы. Его. — А первый погибший? Друг твоего отца? — спрашивает Дин. — Лучший друг. Клейтон Соунс. У них был общий авто бизнес. И тоже вмятина, никаких следов. И такое же заключение полиции: "Не справился с управлением." — скопировала она. — У твоего отца и его партнёра были враги? — спрашивает старший Винчестер. — Нет. — И ты думаешь его сбросил с дороги пикап-призрак? — Как же это нелепо звучит... — она закатывает глаза, — Я вообще скептично отношусь к этой...вашей... охоте на привидения... — она опускает глаза. — Ничего. Это нормально. — мягко улыбаюсь я, она бросает благодарный взгляд. — Скептично. — хмыкает Дин. — Ты даже говорила, что я спятил. — Я изменилась. — в отличии от Дина, лицо Кэсси остаётся серьезным. — Угу. — кивает он. — То, что случилось, для меня необъяснимо и я позвала вас. Входная дверь хлопает и в комнату быстро заходит женщина. Мы с ребятами автоматически вскакиваем. — Мама, где ты была? — Ох... Не знала, что ты позвала друзей... — светловолосая женщина с короткой стрижкой окидывает нас недоверчивым взглядом. — А... Мама, это Дин, мой друг...э...по колледжу. Его брат Сэм. И их подруга Лиля. — она указывает на нас руками по-очереди. — Тогда, я не буду мешать. — её мама быстро забирает свою сумку и собирается уходить в другую комнату. — Миссис Робенсон, — обращается Дин, — Наши соболезнования. — мы с Сэмом сочувственно киваем сзади. — И ещё, мы хотели бы поговорить с вами. — Мне сейчас не до разговоров... — говорит она глядя на нас каким-то, словно затравленным взглядом. — Лиля, ничего не знаешь об этом деле? — спрашивает Дин, когда мы уходим. Становится странно... Он давно ко мне не обращался. — Знаю. — Ты... поможешь? — он смотрит с чем-то схожим на надежду, но сразу добавляет, — Если ты не хочешь, мы поймём... Правда. У тебя выдались сложные последние дни и если ты хочешь отдохнуть от охоты... — он жестикулирует руками но старается избегать моего взгляда. — Всё нормально. Конечно помогу. — я слабо улыбаюсь глядя на его растерянность. — Но... Я его плохо помню. В этом деле замешаны и мама Кэсси, и её отец, и друзья отца. Не помню, что случилось... Но призрак-пикап почему-то будет охотится именно на них. — Да... Спасибо. Значит, будем выяснять чем они провинились.

***

На следущий день узнаем, что погиб ещё один человек. Тоже друг отца Кэсси. Но узнать ничего не удается, а мэр отказывается перекрывать шоссе не смотря на несколько смертей и напористость Кэсси. — Да, девчонка бесстрашная. — замечает Сэм, накидывая пиджак. Ребята одевают костюм перед зеркалом. Дин всё старается справиться с галстуком. — Угу. — Тебе от нее тоже досталось. — теперь Дин обращает на Сэма наигранно безразличный взгляд, — Забавно, вы никогда не смотрите друг другу в глаза. Ты глядишь на нее, когда она отворачивается, она на тебя когда ты отводишь взгляд. — Дин снова смотрит на брата, стараясь заткнуть того взглядом, — Просто интересное наблюдение со стороны заинтересованного наблюдателя. — оправдывается тот. — У нас, что, нет более важных тем? — не выдерживает Винчестер. — Эй... Если я наступил на мозоль... — продолжает Сэм. — Всё!... — кидает старший и спешит покинуть комнату. — Пошли. Мы сталкиваемся в проходе. — П-прости... — я сконфуженно отступаю от него на шаг назад, оказавшись слишком близко, Дин делает тоже самое. — Хотела поторопить вас. Но, видно, вы уже собрались. — я неловко улыбаюсь, рассматривая Винчестера в костюме. Он выглядит... стильно. Ему даже идёт. Я отмечаю как особенно красиво сейчас падает свет на его глаза и пуговицы на пиджаке, заставляя их сверкать. А как ему идёт галстук... — Да. Мы уже собрались. — под его пристальным взглядом становится неловко. Он проходится им по мне с головы до ног. — Выглядишь... — делает паузу подбирая слова, — Не плохо. — наконец заканчивает он, кивая самому себе, словно ему нужно было согласиться с этим выражением. Я смотрю на свой костюм: ничего необычного, темно-серая юбка длинной чуть выше колен, белая блузка, пиджак, в основном всё тоже, что и у них. — Эм...спасибо?... Ты тоже ничего. — я опускаю взгляд в пол, отхожу в сторону, пропуская застывшего Винчестера в коридор. — Идём? — Кхм... да. Сэм, давай быстрее. К щекам приливает кровь, становится жарко. Откуда это чувство неловкости? Ничего особенного ведь не произошло. Я провожаю Дина взглядом. — Тебе идёт. Очень красиво. — теперь в дверном проёме с улыбкой появляется Сэм. — Спасибо... — я тоже выдаю нечто на подобии улыбки. — И что вы в этом увидели?... — бормочу под нос. — Тебе идут юбки. А ты всегда почему-то носишь одни штаны. — Ну, на охоте будет не очень удобно убегать от монстра в юбке. — неловко усмехаюсь я. — Но мы ведь не всегда на деле. — улыбается младший брат. Кажется, он рад, что разговор зашёл больше, чем на две фразы, — Тебе идут такие костюмы. — Лучше уж быть готовой... — я замечаю остановившегося Дина в конце коридора, смотрящего на нас, и сбиваюсь. — Вас долго ждать? — недовольно говорит он, когда замечает мой взгляд. — Нет... Прости. — виновато улыбаюсь. Мы с Сэмом понимающе переглядываемся в ответ на нервозность Дина и идём за ним.

***

Мы приезжаем и останавливаемся около пристани. Столько людей... И большинство мужчины. Я выхожу из машины, неспокойно оглядываясь. Не спешу идти первой. Чего здесь стоять? Всё равно ничего не случится... Но почему-то ноги сами остановились на одном месте. — Всё нормально? — доносится позади голос Сэма. Он подходит ближе, всё ещё оставаясь сзади меня, немного склоняясь ко мне, чтобы наш разговор никто не слышал, — Может, останешься тут? — его рука мягко опускается мне на плече с противоположной от него стороны. Кажется, так незаметно, почти невесомо... Но тем не менее я ощущаю его тепло своей спиной, его поддержку. Словно какая-то защита... — Нет. Я пойду. Всё нормально. — выдавливаю улыбку, — К тому же, мы что, зря купили костюмы? Он улыбается: — Да... Верно. Но...если что-нибудь понадобится... — Да, да... Я скажу. — уверяю его. Мы догоняем Дина. — Извините, вы – Рон Стабинс? — спрашивает старший. Довольно упитанные мужчины, к которым мы подошли, кивают. Меня передёргивает от воспоминаний о похожих на них людей. Только те были выше. Я стараюсь унять внезапно появившуюся дрожь в пальцах и спрятать их под подол пиджака. Сэм накрывает мою руку своей. Мы стоим за Дином, так что этот жест не был замечен. Но дрожь почти проходит. — Вы дружили с Джимми Андерсоном? — А вы кто? — мужчина снова кивает. Его голос звучит грубо, и ничего хорошего не предвещает. Темнокожий мужчина рядом с ним, вообще в разговор не вступает, то и дело опуская взгляд. — Из его страховой компании. Просто хотим кое-что уточнить. — Скажите, — теперь обращается Сэм, — Покойный не упоминал о каких-нибудь необычных происшествиях? — Как это? Необычных? Я стараюсь не слушать. Становится душно. Хочется срочно снять пиджак. Осматриваю причал, пытаюсь успокоиться. Надо сконцентрироваться на деле... Только не особо выходит. — Он не говорил вам, что видит пикап? Большой, черный пикап?... — говорит Дин растягивая слова, ожидая реакции. — Что вы несёте... — устало говорит мужчина. Но они и не от него ждали ответа. — На каком языке вы говорите? Я стараюсь как можно незаметней поправить ворот блузки, слишком сильно сдавливающий горло. — Сынок, этот пикап... такой здоровый, жуткий, да? — наконец обращается к нам второй мужчина. — Кажется да, вроде бы. — отвечает Винчестер. Тот хмурится. — Что? — Я о таком слышал. — Правда? — Сэм и Дин переглядываются. — Где? — Ни где. А когда. В 60-ые здесь часто гибли люди. Черные. Говорят всех их затаскивали в большой, черный пикап. — Виновного схватили? — спрашивает Дин. — Нет, не нашли. Боюсь, не слишком-то искали. — усмехается он. — Знаете, в то время в городе не очень-то ценили некоторых граждан. — Спасибо. — говорит Сэм. Мы уходим. Я облегчённо вздыхаю, когда мы оказываемся дальше от них. Чувствую, как по виску скатывается маленькая капелька пота. — Пикап. — подводит Дин. — Опять всплывает, да? — Знаешь, я тут подумал, помнишь "Летучего Голландца"? — Да, корабль-призрак. Во власти злого капитана, слившегося с ним воедино. — Так вот, вдруг это тот же феномен? Как ты и говорила. — Дин оборачивается ко мне. — Ну, пикап-призрак. Орудие мерзавца взявшегося за старое. Как думаешь? Я предпочитаю не влезать в разговор, стараясь успокоиться. — Все его жертвы черные. — Более того, все они связаны с Кэсси и её семьёй. — Ладно, ты... Поработай над этим, поговори с ней. — начинает Сэм. — Поговорю. Мы доходим до машины. Я обхожу её, оказываясь дальше от парней. Растёгиваю верхние две пуговицы на блузке, давившие на горло, повернувшись к ребятам спиной. Дышать нечем... — И не забудь упомянуть ещё кое-что. — Что именно? — Дин оборачивается, не понимая. — Ваш с ней незаконченный роман. — больше Сэм не может держать серьёзное лицо и расплывается в улыбке, — Дин, что между вами происходит? — Ну хорошо. — он по-привычке, нервничая, облизывает нижнюю губу, — Наши отношения были серьёзней чем я сказал. — Сэм. — поправляю я. — Что? — оба устремляют свои взгляды ко мне. — Сэм сказал. Это он вытаскивал из тебя каждое слово. Ты лишь соглашался. — немного улыбаюсь. — Неважно. — отвечает Дин, — Наши отношения были намного серьезнее. Я выдал ей тайну, наш секрет. И напрасно. — Каждому из нас иногда хочется излить кому-то душу. — Только не мне. Я сделал глупость и вот он результат. Сэм заговорщически смотрит на брата и улыбается. — Может, хватит? — Сэм продолжает молча пялиться и улыбаться, — Ты хоть моргни! — Ты любил её? — спрашивает младший с внезапно серьезным лицом. — О боже... — вздыхает Дин и оборачивается к Импале. — Ты был в нее влюблен. Но бросил её. — Дин сразу замирает около машины. — Господи... — наступает момент понимания, — Она бросила тебя. Винчестер опускает глаза. Он до сих пор скучает за ней. Ему до сих пор... больно? Он всё ещё любит? От этой мысли возникает двоякое чувство. Хочется посочувствовать. Я помню, как это – любить, когда знаешь, что не на что надеяться, а с их работой, так оно и есть. Мне жаль, что он переживает это... А с другой стороны... Чувствую неизвестно откуда взявшуюся грусть. Самое неприятное, что не могу понять её причину и куда она направлена. Эта не та грусть, которую я чувствую за других... Такое ощущение, будто мне жалко, что она всё ещё ему нужна... И жалко не из-за него. Но, тогда, из-за чего? Откуда она взялась? Дин молча садиться в машину. Улыбка Сэма пропадает когда он поворачивается ко мне. — Эй... Всё нормально? — он быстро преодолевает расстояние между нами и обходит машину. — Лиля, ты как? — Нормально. — выдавливаю я. Облокачиваюсь на машину, прикрывая глаза и стараясь восстановить дыхание. Всё ещё держусь за воротник рубашки. — Что у вас? — Дин выходит из машины и тоже смотрит обеспокоенным взглядом. — Ничего. Простите. — я быстро убираю руки Сэма от себя и сажусь в машину. Ребята переглядываются, но больше ничего не говорят.

***

Отделавшись от Сэма и убедившись, что тот присмотрит за Лилей, всё-таки поехал к Кэсси. Иногда, мне кажется, что этот мелкий меня доведёт... Но на то у него есть я, ведь мы друг друга стоим. Да и деваться было некуда. Хотя я хотел бы отложить этот разговор в долгий ящик. Но Сэм прав. Пора уже поговорить с ней... И не только о деле. Перед входной дверью я замираю. Какой-то бред... Что сложного в том, чтобы постучать? Всё-таки решаюсь. Она открывает почти сразу: — Дин?... — удивлённо оглядывает меня. — Привет. — Привет... Проходи. — она отходит в сторону, пропуская меня в дом. — Что, занята? — замечаю разложенные журналы на столе. Не знаю, куда себя деть, куда можно было бы пройти. Сесть на диван...не хочу вести себя, так, будто я у себя дома. Не хочется, чтобы она думала, будто я пришел именно к ней. Поэтому я обпераюсь на косяк, на входе в комнату. — А, да, пишу статью о Джимми. Вспоминаю его материалы. Его награды. Пытаюсь подобрать слова. — Да, тяжело. — вздыхаю я. Звучит странно... А что ещё можно сказать? Вот Сэм бы отлично справился с этой задачей... — Газетой долго владела одна семья, Дорианы. На работу брали только белых. После них Джимми стал первым черным журналистом. А после главным редактором. Он научил меня всему. А где твой брат и подруга? —она тоже становится напротив меня, копируя мою позу, только, в отличии от меня, не складывая руки на груди, я пряча их за спину. — Не здесь. — Я вижу... — она запинается, — Э... Ты по делу? — Ищу связь между тремя жертвами. Кстати, ты передала маме слова Тода о том, что он не расист? — Да, она не захотела говорить. — Ясно. А...почему ты...спросила где мой брат и Лиля? — Просто... Просто так. — она постаралась улыбнуться. — А не потому ли, что без них здесь только ты и я? А не ты, я, Сэм и Лиля, что гораздо проще? — Нет, мне не проще. Так... — она встаёт, делает шаг на встречу ко мне. — Нет. Забудь. — я ухожу от разговора и от неё. Подхожу к столу. — Я здесь по делу. — стараюсь улыбнуться как можно беззаботней. — Хах... Опять ты за свое. — она закатывает глаза. — О чём ты? — я оборачиваюсь. — О... Стоит мне заговорить о нас, о наших чувствах, отношениях, как ты уходишь от разговора, или отшучиваешься, или захлопываешь передо мной дверь. — Какая прелесть. — усмехаюсь я, — Знаешь, не я захлопнул за собой ту, окончательную дверь. Интересно, что она скажет на это? Ведь это она оставила меня, выставила меня со своими чувствами и признаниями полным идиотом! Она поставила точку в наших отношениях. — Постой... — тихо просит она, но уже поздно. — И не я выбросил ключ в окно! — почему она вдруг решила обвинить меня, в том, что случилось? — Может, хватит метафор? — Я хочу сказать – я открылся тебе тогда, и напрасно, — качаю головой. — О чем ты? Парень, с которым я думала связать свою жизнь, заявил, что он ловец призраков! — Я сказал иначе! — ну да, она как всегда всё перекрутила! И как я только с ней встречался? С ней же невозможно договориться! — И что у него срочная работа с отцом! — Да. — Но я решила, что ты хочешь сбежать вот и придумал всю эту чушь! — тараторит она, не слушая мои ответы. — Правду, Кэсси! — продолжаю я, — И она не кажется тебе чушью, когда понадобилась моя помощь! — Я думала, ты решил меня бросить!... — она отходит, отворачивается. — О-о-о, забыла, кто из нас кого бросил? — а я подхожу к ней. — Я думала, ты хочешь этого! — снова резко поворачивается ко мне. — Напрасно! — Прости, что причинила тебе боль! — почти в отчаянии кричит она. На извинения мало похоже. — Ещё какую! — правильно, пусть просит. Пусть просит, за всё, что сделала. — Прости! — И ты меня! — вырывается у меня. Этого не ожидал даже я сам, не то, что она. Кэсси замолкает. Переводит взгляд с моих глаз, на губы. Я невольно делаю тоже самое. Она вдруг приподнимается и целует, притягивает к себе, страстно и горячо. Я не успеваю сделать ничего другого, и хоть каплю подумать о своей гордости, ведь только что мы вообще-то ссорились, и отвечаю на поцелуй.

***

Дни летят. Охота за охотой. Всё идёт нормально. Но с каждым делом, приближается тот самый день... Когда они встретят отца, поохотятся вместе, ребята узнают, что Сэм такой не единственный, что не только его мама умерла при странных обстоятельствах на потолке, оставив ребенка сиротой, а сейчас у этого ребенка проявляются паранормальные силы. Всё станет сложней... Встреча с Мэг, встреча с Азазелем. Поиски кольта. Дин попадает в больницу, а я не успеваю это предотвратить... Демон забирает Джона. Ребята клянутся отомстить, я рассказала им, что должно было случиться, но даже зная всё наперед, они не смогли ему помочь. Мы выходим на желтоглазого демона. Но проигрываем в битве с ним... Демоны, вселившись в тех самых четырех нелюдей, с которыми я уже сталкивалась, кидаются на меня, я пытаюсь отбиться. Ребята спешат мне на помощь... Но не успевают. Сэма убивают. Дин не знает, что делать. Он спасает меня и замыкается в себе... Я могу заключить сделку с демоном. Жизнь Сэма, в обмен на мою. Я захожу в комнату к Винчестеру, чтобы сказать, что ещё не всё потеряно и замираю в проходе. Предо мной лежит тело Дина, под его головой растекается огромная, темная, кровавая лужа, а в голове зияет темная дыра. Рядом лежит пистолет. Глаза у охотника всё ещё открыты, но подёрнуты мутной пленкой, словно туманом... И в них больше нет той зелени, той радости, тех искрящихся огоньков, того ребячества... Ноги подкашиваются, я падаю на колени, не в силах больше держать себя. Что я наделала?... Рассказав им события на перед, я только всё усугубила, я приблизила их конец... Я не смогла помочь им... Я только всё испортила... Я убила Винчестеров... Одна за другой начинают литься слезы, я затыкаю рот рукой, стараясь заглушить рыдания... Сердце разрывается... От страха, от боли, от вины, от ненависти, от того, что потеряла их, не уберегла... Я пытаюсь заглушить свой бесполезный плач, но ничего не выходит... Рядом лишь сверкают белым глаза перевёртыша-Дина, и слышаться четыре тошнотворных смешка... Нужно вырваться отсюда...надо бежать... Но ничего не выходит... Слезы застилают глаза, а собственные всхлипы заглушают всё вокруг, мешают ориентироваться... Я попадаю в кромешную тьму. Резко открываю глаза. И натыкаюсь на взгляд ярко-зеленых глаз. Дин сидит напротив меня, на краю своей кровати, листая дневник отца. Нас разделяют всего несколько сантиметров тумбочки между кроватями. Первый порыв – притвориться, что я всё ещё сплю. Но он уже меня заметил, мы встретились взглядами, значит будет глупо делать вид, будто я этого не увидела и продолжить спать. Да и всё ещё бешено колотящееся сердце не даст уснуть сейчас... После всего этого... Чёрт. Когда это закончится? Хочется плакать... Ладно. Всё равно сейчас не засну. Приподнимаюсь на локтях, затем сажусь, подтягивая колени к себе. Холодно. Опять. Накрываю глаза ледяными ладонями, стараясь прогнать сон. — Сколько сейчас часов? — голос звучит тихо после сна, а из-под ладоней ещё тише. За окном темно, в комнате тускло светит простенький ночник над кроватью Дина, окуная комнату в приятную, теплую полутьму. Сейчас ночь, вопрос лишь в том, скоро ли утро? — Уже, наверное, двенадцать. — отвечает тот, не сводя с меня взгляда. Я устало вздыхаю, запускаю руку в волосы. Замечаю на тумбочке между нами открытую бутылку пива. Дин...сидит тут, читает дневник и попивает пиво? А как же... Кэсси? Он ведь должен был остаться у неё. — Давно ты вернулся? — задаю волнующий вопрос. — Может, где-то час назад, может, полтора... — пожимает плечами. Он и так уехал к ней довольно поздно... Было где-то около девяти... Плюс время на дорогу туда и обратно. Сколько он у нее пробыл? Час? Может, чуть больше? — Ты...поговорил с ней? — Да. — И...что? — Она ничего не знает о том, как могут быть связаны её семья и черный пикап-призрак. — А... — стоит ли спрашивать? Может, это будет неуместным? И к тому же, это не мое дело... И всё же, мне интересно, — А что на счёт вас? — Ну... — теперь Дин наконец отвёл взгляд, — Мы поговорили. И всё вроде-как разрешилось. Это ничего не объясняет. Почему он здесь? Хоть я не помню до конца эту серию, я отчётливо помню, что Дин должен был остаться там на ночь. — "Вроде-как"? — поднимаю брови. — Да... Мы... В общем, мы окончательно расстались. Всё объяснили друг другу и выяснили, что у нас всё равно не может быть ничего общего. — Ясно. — я снова уткнулась подбородком в колени и натянула на плечи одеяло, — Поздно уже. Чего не спишь? — одеяло не помогает – всё ещё до жути холодно. — Как будто я один не сплю. — усмехается он, глядя на меня. — Но я-то спала. — отвечаю ему той же ухмылкой, что и он. — И от чего проснулась? Ухмылка пропадает. Ну вот, опять... — Кошмары? — спрашивает Винчестер. Судя по его тону, ответ ему не нужен. Я лишь глубоко вздыхаю, не зная, что ему отвечать. Да, кошмары, и что? Чем он может мне помочь? Да я и не хочу этого... Снова возиться со мной. Я пришла чтобы помочь им, а получается совсем наоборот. Видимо, он принимает это молчание за подтверждение. — Знаешь, я раньше думал, что твои кошмары связаны с твоими видениями. Как у Сэма. Что ты видишь наше будущее в виде кошмаров... — Хах... Нет. Это самые обычные кошмары, как и у всех людей. Так что не за что волноваться... — надо по-скорее закрыть эту тему. — Не у всех людей кошмары каждую ночь. — он прикрывает дневник, всё ещё держа два пальца на нужной странице и переводит всё внимание на меня. Я неосознанно начинаю глазами искать Сэма. Он спит... Почему именно сейчас он спит? Оставаться с Дином наедине, сейчас, почти что в темноте, оказывается ещё более неловко, чем просто ездить с ним вдвоем в одной машине. — С нашей работой кошмары это норма... Так что...ничего. Переживу. — безразлично заканчиваю я. Обхватываю себя руками. Что ж так холодно?... Кажется, этот холод начинает пробираться и в всё ещё громко стучащее сердце, окуная всё в пустое безразличие, боль и тьму... Снова становится страшно. От чего? Кошмар ведь закончился... Я уже не сплю... Всё нормально... Я кидаю настороженный взгляд в темные углы комнаты, в которых так и мерещатся всякие существа. Быстро опускаю глаза, больше стараясь не смотреть туда. Страшно... Душно, воздуха не хватает. Почему? Это нормально... Бояться на охоте это норма. Ничего страшного... Да и Дин здесь... — Эй... — я резко оборачиваюсь на голос Винчестера, — Я могу что-нибудь сделать? — Да... — почему бы и не попросить? Тем более о такой малости. — Открой окно. — Ты и так вся трясёшься. — усмехается он, но за улыбкой скрывается беспокойство. — Просто, открой. — повторяю настойчивее. Дин смотрит с непониманием, но всё же встаёт, отодвигает немного шторы и выполняет просьбу. Сразу чувствуется порыв свежего и холодного воздуха. Я одновременно с облегчением вздыхаю и вновь ёжусь. Дин возвращается на свое место, не сводя с меня глаз. Я тихо и коротко отвечаю: — Спасибо. — Может... — он сбивается, — Можно... — снова останавливается, закрывая глаза и хмурясь, словно ребенок на утреннике, вспоминающий текст своего стиха, — Если хочешь, я могу посидеть с тобой? Первые несколько секунд царит молчание. Всмысле "посидеть"? Мы же и так сидим. Или он имеет в виду, что не станет ложится спать, пока я не усну? Или "посидеть с тобой", значит, буквально посидеть со мной рядом? Видимо, моя заминка напрягает и его, так как вскоре он поясняет: — Просто... Я знаю какого это... И хотел бы помочь. Всё стало только хуже... А мне-то что ответить? Ну почему до меня всё так долго и туго доходит?... С одной стороны, я бы не хотела снова грузить его своими проблемами, и я не хочу снова так быстро сближаться с ними, чтобы так глупо и больно обмануться, а с другой... Я хочу этого. Хочу, чтобы кто-то из них был рядом. Чтобы хоть кто-то был рядом. Да и к тому же, что сложного в том, чтобы просто посидеть рядом? — Если... — только как мне ему об этом сказать? — Если ты хочешь... — я пожимаю плечами. И что я делаю?... — Просто... Просто двигайся. — он встаёт и указывает на дальнюю часть кровати. Я слушаюсь. Он стягивает со своей кровати одеяло и садится рядом, накрывая меня им. Я всё ещё остаюсь в том положении, что и была, только двигаюсь в сторону. И замираю. Он, слева от меня, вытягивает ноги, устраивается по-удобнее, полусидя, и...выглядит довольно расслабленно. Тогда почему мне так неудобно? Я боюсь сделать хоть одно лишнее движение. Так и замерла, сидя, поджав колени и опустив на них руки. Знакомое тянущее чувство в груди вновь не даёт ничего сделать... Одновременно и страшно, и неловко, и, в какой-то степени, стыдно, и...приятно. — Да расслабься ты. — фыркает он. Я с слабой улыбкой хмурюсь, делая вид, что не понимаю о чем он или это ему показалось. Пока он всё ещё крутится, я продвигаюсь дальше, стараясь оставить между нами расстояние. Не хочу сидеть сейчас с кем-то слишком близко... А когда замирает и он... Наступает неловкая тишина. Боже...сердце бьётся настолько громко, что, в этой тишине, кажется, будто его может услышать даже спящий в другом конце комнаты Сэм. Что уж говорить за Дина, сидящего в пяти сантиметрах от меня. Гнетущее чувство, что что-то не так, не даёт успокоится. Всё стало только хуже. Лучше бы я не позволила... Отворачиваюсь в противоположную от Дина сторону, в сторону окна, делая вид, что меня очень заинтересовал узор на шторах. Лишь бы сейчас на него не смотреть... — Помню...как когда-то сидел так с Сэмом, когда у него были кошмары. — внезапно начинает Дин, отчего я даже немного дёргаюсь. Он сидит согнув одну ногу в колене, облокотив на нее руку и глядя куда-то в потолок, — Но...ты наверное и так знаешь. — он чешет затылок и неловко улыбается. Видимо, он старался заполнить тишину, но решил, что это не самая интересная тема. Но это не так. Мне интересно. — Я не знала. — наконец поворачиваюсь к нему, готовая слушать дальше. — Ну...в первые разы, когда Сэм только начал охотиться... У него начались кошмары. Они были слишком часто и он почти не спал. Ему было десять, поэтому когда я предлагал ему посидеть с ним, он вечно кричал, что мы уже не дети, и он уже взрослый и может справиться со своими проблемами сам. — Дин улыбается, предаваясь воспоминаниям. — А я продолжал подначивать. А когда он в очередной раз проснулся от кошмара, весь мокрый, в холодном поту... Отца тогда не было – он снова был на охоте. Я перелез к нему на кровать и стал его успокаивать. Он был в таком состоянии, что не смог сопротивляться. Мы так и просидели до утра... И с тех пор я часто сидел с ним в такие, не самые приятные, ночи. Даже когда выросли... До тех пор, пока он не уехал. — а вот закончил Винчестер на грустной ноте. Его лицо помрачнело. — Но ведь сейчас вы снова вместе. — тихо отвечаю. Дин кидает на меня быстрый, но благодарный взгляд. — И будете вместе и дальше. Он усмехается. — Ты... Правда не знала? — Да. Я плохо знаю ваше детство. Лишь обрывки. Это ведь... — я замялась. Говорить это, стало дико даже мне. Я настолько привыкла к тому, что я здесь, в этом мире, что мне сложно принимать, что это на самом деле не так... Но когда-нибудь всё равно придется поговорить на эту тему. И я не хочу довести всё до предела и дождаться момента, в котором меня заставят об этом поговорить, как и было до этого. Поэтому продолжаю, — Это ведь сериал. — неловко поправляю одеяло, стараясь заполнить ту пустоту, тянущуюся за моими словами. — Знаешь, я тут подумал... Если ты действительно не отсюда... То значит ты – пришелец? — на последних словах он не выдерживает и расплывается в улыбке. Я тоже улыбаюсь: — Нет, Дин, я с другого мира, а не с другой планеты. — Кто тебе сказал, что пришельцы должны быть с другой планеты? Они просто "пришли". Поэтому и "пришельцы". — И откуда у тебя такие познания... — фыркаю я. — А твоя настоящая внешность? Твоя кожа, случайно, не зелёная? — продолжает он, я смеюсь, — А чем отличаются люди в твоём мире? Тебе странно видеть нас в таком обличии? Может, у вас есть щупальца вместо пальцев? Тебе вообще удобно, в твоём теле? — всё ещё издевается Винчестер. — Не-е-ет, к сожалению или к счастью, люди в моем мире практически ничем не отличаются от людей в этом мире. — улыбаюсь. — Но было бы не плохо, если бы отличались, тогда бы я жила в настоящем фантастическом фильме. — А чем отличаются? — Думаю... Ничем. Люди – везде люди. Всё так же. Хватает и плохих, и хороших. Хорошо хоть монстров нет... Иначе наш мир бы точно уже не выдержал. Хотя... монстров хватает и среди людей. — А как же нечисть? Легенды, мифы? Ты говорила, наши миры идентичны, то есть всё тоже. Но на чем тогда всё это основано, если там нет магии и монстров? — Думаю, всё это когда-то было... Слабо верится, что народы со всех уголков Земли могут придумывать одних и тех же существ, при этом не имея возможности общаться между собой. Просто, скорее всего это с веками забылось... И всё исчезло. Остались только сказки и байки. Люди, конечно, всё ещё верят в некоторые вещи, но это не значит, что они реальны. Или что тому нет научного объяснения. На такой вере и основан... ваш...сериал. — опять эта неловкость. Я громко вздыхаю, — К тому же, он так и называется: "Сверхъестественное". — Банально. — хмыкает Винчестер. — За то запоминается и имеет большой смысл. — пожимаю плечами. — Какой? — Ну... Сразу понятно о чем будет сериал. Фанаты, правда, теперь если услышат это слово, то воспринимают его только как название сериала. — я улыбаюсь. Дин молчит. — Ты... действительно веришь мне? — спрашиваю я. — Не знаю. Я хочу верить. Я не думаю, что ты стала бы обманывать, да и тем более настолько глупо. Но, если честно, я всё ещё иногда думаю, что ты спятила или что это всё сон. — он улыбается и я тоже подхватываю его улыбку: — Ещё бы. Он ненадолго задумывается, затем спрашивает, уже серьезно: — Лиль... А... Почему мы? — Ну... — я хмурюсь, не зная, как объяснить, облокачиваюсь на подушки и запрокидываю голову назад, стараясь придумать ответ. — Просто вы... Вы не просто "шоу". Вы... стали родными. — говорить это прямо неудобно, особенно учитывая, что недавно между нами произошло, но, почему-то кажется, что именно так сейчас правильно, — В те моменты, когда не смог помочь кто-либо другой...помогли вы. Это сложно... И, наверное, глупо привязываться к сериалу... — я опускаю глаза, неловко улыбаюсь, поднимаю руки чтобы поправить и без того нормально лежащие волосы. — Но... Вы такие единственные. Я стараюсь не смотреть на Дина. Всеми силами. Но глаза сами обращаются на него. Он смотрит...с пониманием? С какой-то нежностью... От этого становится ещё более неловко. Он вдруг просовывает руку между спинкой кровати и мной и кладёт её мне на плече. — Знаешь... Я рад, что ты выбрала нас. — от его слов так тепло... От его руки ещё теплее. Он притягивает меня ближе. Не сильно. Осторожно. Словно ещё не решился на это, или ждёт пока я его остановлю. А я... Я и не сопротивляюсь. Да, сердце бешено стучит. Да, мне ужасно неудобно. Мне даже немного страшно. Но этот страх совершенно не тот, что был до этого. Тот уже давно ушел. И я не успела заметить, как согрелась рядом с ним и перестала дрожать... Он словно окружает меня повсюду – тепло от его одеяла, тепло от его руки, от него самого. С ним так удобно... Я не хочу отстраняться. Я боюсь, что если он сейчас уйдет, то всё, что я чувствовала до этого, вернётся. А я этого не хочу. Хочу оставить всё, как есть. И плевать на неловкость. — Поздно. Засыпай. — он быстро целует меня в макушку, чем сбивает с толку, и собирается вставать. Нет-нет-нет! Я ведь... От того, как он отстраняется, я снова чувствую холод. — Дин!... — че-е-ерт! Зачем я это сказала? Надо было всё оставить как есть... Но раз начала – договаривай! — Останься. — от того, как тихо это прозвучало становится неудобно. Но он не удивлен фразой, не смущён, не недоволен. Ничего, что бы я боялась увидеть. Он возвращается и садиться в то же положение. — Ложись. — тихо говорит он. Я, немного помедлив, сползаю с подушки вниз, укрываюсь теми двумя одеялами, одно из которых дал Дин. — А ты? — Я посижу. — улыбается он. Мне не хотелось приносить ему неудобства, не хотелось вновь привязываться к ним и таким моментам, прочувствовав какого будет их лишиться, лишиться доверия к ним, но... Мне приятно. Приятно то, что он старается ценить мои личные границы, что не ложится рядом, что наверняка не дало бы мне заснуть, что не ложится под одним одеялом, что тоже наверняка вызвало бы дискомфорт, что первый тогда завел разговор, чтобы снять неловкость. За всё это, я ему благодарна. — Дин. — он отвечает тихим "М?", — Спасибо. Правда. За...всё. Вдруг он протягивает мне руку, и берёт мою. — Всегда пожалуйста. Я отвожу глаза, но руку в ответ сжимаю, как и он мою. — Спокойной ночи, Дин. — Спи. — с улыбкой фыркает он, — Хватит обмениваться любезностями. — Это не любезность. Это обычное пожелание. Я правда желаю тебе спокойной ночи. — устало улыбаюсь. Через несколько минут глаза сами закрываются. В тепле, уюте. Без страха. Кажется, я так и не отпустила его руку. Даже пока спала.

***

Когда Кэсси стала стягивать с меня куртку, я понял, что что-то не так. Не в ситуации что-то не так. Что-то не так со мной. Во мне...словно что-то противиться этому. Не то, чтобы совсем, но что-то не даёт покоя, что-то недовольно. Когда Кэсси проникает руками под футболку, я отстраняюсь. Она сразу чувствует, что что-то не так. — Дин? — её взгляд меняется из затуманенного желанием, на обеспокоенный. Она заглядывает в глаза, когда я опускаю голову. — Что-то случилось? Если бы я ещё знал, что... — Кэсси... — а...что ей сказать-то? Я не знаю, что со мной. Я просто...не хочу. — Что? — она всё ещё бегает глазами по моему лицу, стараясь уловить мои эмоции и понять самостоятельно, в чём дело. — Не... надо. — я мягко убираю её руки с моих плеч, но продолжаю тепло сжимать их. Она опускает взгляд, и я не успеваю уловить, что в нем мелькает. — Я...я...просто... Не сейчас. Просто... — Дин... — она мягко смотрит на меня, — Не надо оправданий. Не моих, не твоих... Я понимаю. Наверное, прошло слишком много времени... — Кхм... Да, наверное... — я отвожу взгляд. — Ты...прости, что так... — Ничего. — она неловко засовывает руки в задние карманы джинс. — Я просто... — снова начинаю оправдываться. — Многое изменилось, верно? — она смотрит по-доброму, но там кроется что-то ещё. — Не знаю... Я... Если честно, я без понятия. — выдыхаю я с улыбкой. — Ну, тогда всё ещё впереди. — она грустно улыбается, — Думаю, я понимаю... — О чем ты? — удивляюсь я. — Ты поймёшь. Знаешь, до тебя иногда долго доходит. — снова усмехается она, на что я хмурюсь, — Но рано или поздно поймёшь. И...всё. После мы пили чай. Поговорили, повспоминали приятные моменты... И я отправился назад, к Лиле и Сэму. С чувством, что что-то сильно изменилось. И это чувство не о наших с Кэсси отношениях. Изменилось, и кардинально, что-то другое. Бесит, лишь, что я не могу понять что это. Приехав в мотель, не смог уснуть. Сэм и Лиля уже спали. Поэтому, от нечего делать, в который раз принялся изучать дневник отца. Может, замечу даже что-то, связанное с делом. Открыл пиво, сел на свою кровать. Но чтение не шло. Мысли уплывали в дом бывшей девушки, к тем странным чувствам. Почему я её остановил? Что не так? Она ведь хорошая, и, вроде, всё ещё мне нравится. Тогда почему? Кажется, что всего перечисленного мало. Но мне ведь всегда хватало и этого. Иногда, даже ещё меньше. Иногда хватало просто красивенького личика. А тут... Я ведь действительно был влюблен. Это уже очень многое. Разве этого мало? Кажется, что должно быть что-то ещё... Будто её и всё, что в ней есть, мне хватит. Взгляд сам падает на лежащую на соседней кровати Лилю. И остаётся там. И все мысли улетают. Она лежит скрутившись, и до самой головы накрывшись одеялом. Как всегда, на боку. Лампа на тумбочке мешает видеть её лицо и я, незаметно для себя, наклоняюсь чуть вперёд. Темная челка девушки спала на подушку, оставляя лицо открытым, волосы в полутьме красиво переливаются тёплыми цветами. Её ресницы начинают подрагивать. Наверное, опять снится кошмар. Они участились с тех пор. Но она нам не признается, опять пытается справиться со всем сама. Встаёт рано утром, ложиться позже всех... Оно и понятно. Я бы тоже побоялся доверять после такого... Мы подвели её. Она нам доверяла, а мы подвели её веру в нас. Я смотрю на её хмурящиеся брови и понимаю, что её следовало бы разбудить. Но не могу отвести взгляд. Она сейчас такая красивая... Не хочу рушить этот момент. И вдруг, её глаза открываются. И хоть мы сразу встречаемся взглядами, мне кажется, что она не сразу поняла, что видит меня. Её глаза всё ещё не сфокусированы ни на чём. Словно, она всё ещё переживает кошмар. Чувствую укол совести, за то, что не разбудил её раньше. Затем, до нее, кажется, доходит реальность происходящего и она поднимается. Садиться, как и была, на краю кровати, прикрывает красные глаза чуть дрожащими руками и тихо спрашивает сколько времени. Я отвечаю, не сводя с неё взгляда. Такая уставшая... Всегда с улыбкой, с хорошим настроением и желанием всем помочь, сейчас выглядит непривычно. Как и все последние дни. Вечно молчащая и обрывающая все попытки заговорить с ней. Хочется помочь. Любым способом. Хоть как-то. Лишь бы вернуть её улыбку. Но она спрашивает обо мне. Как всегда. О том, поговорил ли с Кэсси. Я ей отвечаю, не без неловкости. Сам-то я и не понял, что между нами произошло... Она выглядит слегка удивленной. Наверное, между мной и Кэсси, должно было произойти что-то другое. Интересно, как много Лиля знает об этой ситуации? И снова вопрос обо мне: — Поздно уже. Чего не спишь? Она натягивает одеяло на плечи. — Как будто я один не сплю. — усмехаюсь. — Но я-то спала. — И от чего проснулась? — я решаю добиться от нее ответа. Её ухмылка резко пропадает. — Кошмары? Её молчание уже служит ответом. Говорю ей, что раньше думал, что её кошмары – это видения. Но она опять говорит, что беспокоиться не о чем, что с охотой – кошмары – это норма. Я согласен, но это ведь не значит, что она должна переживать это сама. Она обхватывает колени руками, стараясь спрятать ладони в рукава кофты, её неспокойный взгляд метается из угла комнаты в угол, а затем возвращается обратно, на свои колени. Она заметно побледнела. Я хочу помочь. Это кажется даже чем-то просто необходимым сейчас. — Эй... — она вздрагивает от моего обращения, словно уже забыла, что я здесь, — Я могу что-нибудь сделать? — Да... Открой окно. — Ты и так вся трясёшься. — удивляюсь я. — Просто, открой. Я выполняю просьбу. Вижу, как её передёргивает от холодного воздуха, но она с облегчением вздыхает. Затем благодарит. Я обязан как-то ей помочь. — Может...Можно... — что ж так сложно?... — Если хочешь, я могу посидеть с тобой? Она словно зависает, переваривая мои слова. Я спешу объяснить: — Просто... Я знаю какого это... И хотел бы помочь. Она на несколько секунд задумывается, потом, придя к какому-то выводу, отвечает: — Если... Если ты хочешь... Я не знаю, что делать, что ей сказать, поэтому сразу приступаю к обещанному: — Просто... Просто двигайся. Она подвигается, я устраиваюсь рядом, стараясь ей не мешать. А она замирает, словно статуя. Я буквально чувствую её напряжение и...словно страх. — Да расслабься ты. — с улыбкой кидаю я. Она закатывает глаза. Я снова устраиваюсь по-удобней. Затем наступает тишина. И я вижу, что она чувствует себя не на своем месте. Как ей неудобно. Она сидит как на иголках. — Помню...как когда-то сидел так с Сэмом, когда у него были кошмары. — Чёрт. Она же наверняка видела это... Не самая лучшая тема для разговора.... — Но...ты наверное и так знаешь. — да, Дин, отлично отвлек, лучше не придумаешь! — Я не знала. — но она выглядит заинтересованной. Тогда я рассказываю ей, как в детстве после одного из кошмаров Сэма, я успокаивал его, хоть тот и говорил так не делать. Но в ту ночь он был не против. Забавно, прямо как Лиля... Всегда отвергает нашу помощь, а тут вдруг согласилась... Может, с ней будет так же, как и с Сэмом? Ведь с тех пор я часто сидел с ним во время неспокойных ночей. Пока он не уехал в колледж. — Но ведь сейчас вы снова вместе. — её голос звучит тихо, но в нем проскакивают нотки поддержки. — И будете вместе и дальше. — Ты... Правда не знала? — задаю волнующий вопрос. — Да. Я плохо знаю ваше детство. Лишь обрывки. Это ведь... — она запинается. — Это ведь сериал. — неловко заканчивает. — Знаешь, я тут подумал... Если ты действительно не отсюда... То значит ты – пришелец? — прыскаю я. — Нет, Дин, я с другого мира, а не с другой планеты. — она тоже наконец улыбается. От её улыбки становится тепло на душе. Хоть так получилось её отвлечь. — Кто тебе сказал, что пришельцы должны быть с другой планеты? Они просто "пришли". Поэтому и "пришельцы". — продолжаю в том же направлении. — И откуда у тебя такие познания... — улыбается она. — А твоя настоящая внешность? Твоя кожа, случайно, не зелёная? А чем отличаются люди в твоём мире? Тебе странно видеть нас в таком обличии? Может, у вас есть щупальца вместо пальцев? Тебе вообще удобно, в твоём теле? — неунимаюсь я. Она с такой же улыбкой отвечает, что люди в её мире почти ничем не отличаются от здешних. Я спрашиваю, чем отличаются. Она отвечает, что они везде одинаковые. — А как же нечисть? — не понимаю я, — Легенды, мифы? Ты говорила, наши миры идентичны, то есть всё тоже. Но на чем тогда всё это основано, если там нет магии и монстров? Она отвечает, что всё это было, просто скорее всего позабылось и затем исчезло. — ...На такой вере и основан... ваш...сериал. — вздыхает она, — К тому, же, он так и называется: "Сверхъестественное". — Банально. — отвечаю я. — За то запоминается и имеет большой смысл. — Какой? — Ну... Сразу понятно о чем будет сериал. Фанаты, правда, теперь если услышат это слово, то воспринимают его только как название сериала. "Сериал"... Надо же было так попасть... Чего только в жизни не видел... Но чтобы оказаться героем сериала... Бред какой-то. — Ты... действительно веришь мне? — она обращает на меня взгляд. — Не знаю. — вздыхаю, — Я хочу верить. Я не думаю, что ты стала бы обманывать, да и тем более настолько глупо. Но, если честно, я всё ещё иногда думаю, что ты спятила или что это всё сон. — Ещё бы. — она повторяет мою улыбку. Ей она очень идёт... И как эта девушка докатилась до того, что сидит сейчас в таком страшном мотеле, каждую ночь страдая от кошмаров, живя с двумя мужиками и охотиться на нечисть... Ей бы сидеть в дорогом доме и рисовать пейзажи... Любоваться природой... Чтобы её улыбка никогда не пропадала. А она здесь, с нами... — Лиль... А... Почему мы? — Ну... — она задумывается, — Просто вы... Вы не просто "шоу". Вы... стали родными. В тот моменты, когда не смог помочь кто-либо другой...помогли вы. Это сложно... И, наверное, так глупо привязываться к сериалу... — она прячет лицо и нервно поправляет волосы, — Но... Вы такие единственные. В груди резко разливается приятное тепло... "Вы такие единственные"... Эти слова влияют на меня сильнее, чем стоило бы, чем я мог бы представить. Но...мне это нравится. Я и сам уже привязался к ней... И рад, что она так считает. Но я хочу, чтобы и она поняла, что не просто "кто-то" для нас с Сэмом. Я пока не решил, кто именно она для нас, но уж точно не просто напарница по делу. Я аккуратно кладу ей руку на дальнее от меня плече. — Знаешь... Я рад, что ты выбрала нас. — надеюсь, я всё делаю правильно и не сделал ничего лишнего... Я неуверенно притягиваю её ближе. Но вопреки моим ожиданиям, она не отстранилась. Хочу, чтобы она поняла, что мы больше не дадим её в обиду... Хочу, чтобы она простила нас. Хочу, чтобы вновь приняла нас. Чтобы снова общалась с нами, смеялась с нами. Я даже согласен вечно слушать их с Сэмом беседы и подколы, которые меня всегда бесят, лишь бы те дни и то её настроение вернулись. Лиля молчит. Кажется, она расслабляется и успокаивается. Не хочу доставлять ей неудобства, поэтому спешу убраться: — Поздно. Засыпай. — целую в макушку, на миг вдохнув запах волос. Где-то на краю сознания, мелькнуло воспоминание, кажется, я где-то уже слышал этот запах. Но я не успеваю подумать, так как отстраняюсь. — Дин. Останься. Стоит признаться.... Я хотел этого, хотел, чтобы она меня остановила. Я сам не хочу её оставлять, хочу показать, что со мной, она в безопасности. Так что быстро возвращаюсь в предыдущее положение. — Ложись. — говорю я. Она слушается. — А ты? И даже так... Она всё ещё волнуется за других. — Я посижу. — улыбаюсь. — Дин. — зовёт меня после недолгого молчания, — Спасибо. Правда. За...всё. Я замечаю, как она сжимает в ладони кончик одеяла. Она всегда так делает, особенно когда нервничает. Во сне она всегда сжимает либо край одеяла, либо край подушки, когда-то я даже заметил, как она держала собственную руку или воротник ночной рубашки. Странная привычка. Идея, а за ним и решение, приходят быстрее, чем я успеваю их обдумать, и я беру её за руку. — Всегда пожалуйста. Она прячет глаза, но сжимает руку в ответ. Такая приятная... — Спокойной ночи, Дин. Она всё заботиться о таких мелочах как пожелать спокойной ночи?... — Спи. — улыбаюсь, — Хватит обмениваться любезностями. — Это не любезность. Это обычное пожелание. Я правда желаю тебе спокойной ночи. — отвечает она, не поднимая глаз. Но я слышу в её голосе благодарность. Глядя на девушку, я вскоре тоже засыпаю, кажется, так и не отпустив её руки...

***

Открыв глаза снова вижу Винчестера. Он так и не ушел. За окном уже светло, и золотые лучи красиво ложатся на заспанное лицо Дина, что, кажется, никак ему не мешает. Его голова во сне склонилась к подушке, и сейчас он почти лежит. Волосы взъерошились, а губы немного приоткрыты. Я невольно улыбаюсь. Вот же ж... И почему не ушёл? Неудобно ведь. И тут мое внимание обращается к нашим всё ещё держащимся рукам. И мое сердце падает. Если Дин проснется и увидит это, то это будет самой неловкой ситуацией за последние сутки. А ещё я уверена, что без недельных подколов не обойдется... Так что спешу тихонечко встать. Одеяла с меня спадают, и я решаю, раз уж они мне больше не нужны, накрыть ими Винчестера. И постараться это сделать так, чтобы он от этого не проснулся. Но, оказывается, разбудить подобным Дина довольно сложно. Поэтому мне удается это сделать и тихонько сбежать в ванную. Замечаю пустую постель Сэма. Вот чёрт... Это же значит, что он нас видел... По всей видимости, нам с Дином обоим не отделаться от подколов. Хотя остаётся маленькая надежда на то, что младший Винчестер смилуется. Но эта надежда тут же испаряется, когда я выхожу в коридор мотеля, и за моей спиной раздается довольный голос: — Доброе утречко. Как спалось? Я невольно подпрыгиваю на месте от неожиданности. Когда оборачиваюсь, натыкаюсь на хитрую улыбку: — Нормально. — быстро отвечаю я. — А как спалось Дину? — продолжает тот. — Так, больше не слова! — кидаю я ему. — Да я же ничего такого не сказал! — невинно улыбается. — Иди ты... — я бросаю это гиблое дело. Всё равно его не переубедить. Направляюсь вниз, за тем на улицу. — Куда это ты? — Сэм доганяет сзади. — На пробежку. Ты ведь уже сходил? — Да. — протягивает он. — Мне повезло раньше проснуться. Чтобы увидеть, прелестную картину... — он специально растягивает слова. Я не выдерживаю и поднимаю ладонь, желая того хорошенько стукнуть. Винчестер с улыбкой уворачивается. Я тоже не могу скрыть улыбку. Я прибавляю шагу, стараясь сбежать от этого разговора. Сэм тоже бежит рядом. — Та-а-ак... Вы поговорили? — он улыбается, но уже не той предательской, хитрой улыбкой. Хотя бы это радует. — О чём? — Ну... Учитывая, что последние две недели ты нас игнорируешь, то хотя бы о чем-то. — Ну...да, поговорили. — И?... — Что? Сэм, прекращай, ей-богу! Ведёшь себя как ребенок! — я закатываю глаза. — Давай закроем тему. — Ну, это ещё как посмотреть, ведь это вы с Дином ночью были как ни на что не решающиеся школьники. — Ты что, слышал наш разговор? — я останавливаюсь, улыбка пропадает. — Ну, я тоже проснулся тогда. А вот это вот уже не просто неловко... Это даже немного стыдно. Я... делилась тогда очень личными вещами... Нет, конечно, я могла бы сказать тоже и Сэму, он тоже мне дорог, всё сказанное имело отношение и к нему... Просто... Я тогда рассчитывала на то, что это слышит только Дин. — Э...прости... — Сэм быстро понимает свою ошибку и его заговорщическое выражение лица пропадает. — Да...ты права, не стоило мне... — Ничего. — стараюсь убрать внезапно появившееся напряжение, — Мне...приснился тогда кошмар. И да, мы поговорили... И... Я не знаю как так вышло. Просто... — я обречённо вздыхаю, — Мне было страшно... и я хотела, чтобы мне кто-то помог... — Ого... — кажется, он искренне удивлен. — Всмысле, я не о том, что ты не можешь это чувствовать, просто ты так быстро созналась... С этой ночи что-то изменилось. — снова мелькает та улыбка. — Ой...отстань. — я снова начинаю бежать. Дальше разговор заходит ни о чем. Сэм то распрашивает меня об этой ночи, не получая конкретных ответов, то о моем мире, то о деле, некоторые подробности которого я, кстати, вспомнила. Когда возвращаемся в номер, Дин уже проснулся. И, конечно, тут тоже не обходится без шуточек, за что старший Винчестер клянётся убить младшего брата.

***

— Ну что? — спрашивает Дин. Мы приезжаем на место ещё одного убийства. — Переломаны все кости, внутренние органы всмятку. — отвечает Сэм, —Полиция в тупике, его будто что-то переехало. — Что-то вроде пикапа. — догадывается старший. — Да. — Следы? — Нет. — А что он здесь делал? — Это его земля, куплена месяц назад. — Но он белый. Это не по схеме. — Да, и убит он не на шоссе. Это тоже не по схеме. — Потому что схема не правильная. — говорю я, — Умирают не черные, умирают те, кто причастен к гибели человека, чей призрак теперь не может упокоиться. — Мэр был причастен? — удивляется Сэм. — Да. Я не помню подробностей, но он, мама Кэсси, друзья её отца и отец были в этом замешаны. Теперь они за это расплачиваются, вопрос лишь в том, почему сейчас... — Посмотрим местные газеты, может найдем информацию. — говорит Дин, — А вы с Сэмом пораспрашиваете про мэра. Мы киваем. Направляемся к машине. — Дин, и... — я останавливаю его, — Предупреди Кэсси. Думаю, сегодня вечером нам стоит быть у нее. — Зачем это? — Пикап приедет к её дому. Ничего не произойдёт, но с нами ей будет всё же спокойней.

***

После не слишком длительных поисков, мы с Сэмом набираем Дина: — Да? Младший переключает на громкую. — И так, мэр купил этот участок, его предыдущие хозяева – семейство Дориан, владели им почти полтора века. — выкладывает Сэм. — Дорианы? — переспрашивает Винчестер. — Да. — Ты говорила Дорианы владели этой газетой. — он обращается к Кэсси. — У них много чего было, настоящие хозяева города. — слышно на фоне. — Ясно-ясно. — сразу за голосом Дина идёт стучание пальцами по клавиатуре, — Сайрус Дориан... Не найден. Интересно. — Что? — спрашивает Сэм. — Сайрус Дориан. Исчез в апреле 63 года, расследование не дало результатов. Как раз в то время здесь убивали черных. — Мы навели справки об имении Дорианов. Мэр приобрел его в плачевном состоянии. — С чего ты взял? — Он первым делом сравнял дом с землёй. — Мэр снёс тут дом Дорианов? — снова обращается к девушке. Она отвечает: — Громкое дело. Старейшее здание в округе. В газетах писали. — Отсюда и мстительных дух. — вспоминаю я. — Какого числа? — спрашивает Дин Сэма. — А... Третьего. Месяц назад. — отвечает младший. Дин снова клацает по клавиатуре: — Мэр Тод снёс дом Дорианов третьего. Первое убийство произошло четвертого.

***

Мы, как и собирались, приезжаем к Кэсси. Она открывает: — Привет... — здоровается она. Я замечаю её взгляд, задержавшийся на Дине. Они точно всё решили? Мы тоже здороваемся. — Всё нормально? — спрашиваю я девушку. — Да... Он не появлялся... Поверить не могу, что говорю о таком всерьёз. — нервно вздыхает. Я мягко улыбаюсь: — Ничего... Мы с ним разберёмся... Может, только, не сегодня. — теперь обращаюсь к ребятам. Мы на всякий случай приготовили соль, хоть и знали, что пикап в дом не поедет. Призрак появился ближе к ночи. На улице послышалось громкое рычание мотора. По стенам скользнул свет фар. — Дин! — Кэсси испуганно обратилась к Винчестеру. — Вижу. — тот отвечает своим сосредоточенным тоном, какой у него бывает на охоте. — Лиля, Кэсси, на верх. Быстро. Кэсси из-за страха не спешит, тогда я мягко беру её за плечи, уводя за собой. Когда мы оказываемся около лестницы, пикап исчезает и появляется на новом месте, ближе к входной двери, газуя и угрожая заехать прямо в дом сквозь стену. — Дин! — Кэсси дёргается от неожиданности. — Лиля, отведи её на верх. — снова приказывает старший. Я уже и так веду. Я настойчивее дёргаю её за руку, приводя в себя и заводя на верх. Последние слова, которые слышу перед тем, как скрыться в одной из комнат: — Сэм, тащи соль! Что-то мне не хочется проверять, решится ли он въехать в дом. Всё остальное время до исчезновения призрака мы проводим на верху, где я стараюсь успокоить и подбодрить Кэсси, пока Винчестеры не приходят за нами. Домой возвращается мама Кэсси, и у нас не остаётся выбора, кроме как усадить их и настоять на разговоре о случившемся сорок лет назад. — Стоило плеснуть туда глоток виски... — говорит Кэсси, принимая чашку от Сэма. — Никто ведь не разглядел, кто был за рулём? — Дин обращается к нам с Сэмом и Кэсси. Мы одновременно мотаем головой, Кэсси говорит: — Как будто никого... Всё произошло так быстро...Почему он не убил нас? — Потому что сначала, он хочет вас напугать. — Миссис Робертсон, — обращается Сэм, — Кэсси говорит, ваш муж тоже видел этот пикап перед смертью. Женщина молчит. Она выглядит очень напуганной, сидит, словно в трансе. — Мам... — М?... — она обращает на нас внимание, — Ох, Мартин ужасно нервничал, мало ли что ему привиделось... — После того, что случилось сегодня, сомневаться в его словах не приходиться. — говорит Дин, — И учтите, что вы с Кэсси на очереди. Слышите, ваша дочь может погибнуть. Если вам что-то известно, самое время этим поделиться!... — Дин... — останавливает его Кэсси. — Да... — соглашается с парнем женщина, — Он видел пикап. — Он знал, чья машина? — сразу подключается Сэм. — Догадывался. — И чья же? — М... — видно, что говорить об этом ей сложно, но она старается, — Сайруса. Его звали Сайрус. Дин достает фотографию мужчины из копии газеты: — Этот Сайрус? — Сайрус Дориан. — она даже не взглянула на статью. — Погиб сорок лет назад. — Как это погиб? Миссис Робертсон? В газете писали – он пропал. Почему же погиб? — Мы были так молоды... Я встречалась с Сайрусом и с Мартином тоже. Тайком, конечно, потому что межрасовые браки тогда не приветствовались. Когда я порвала с Сайрусом и он узнал про Мартина он вдруг так... переменился. Его ненависть не знала границ. — Отсюда убийства. — добавляет Сэм. — Ходили слухи, что черные исчезают в каком-то пикапе... Никого так и не нашли. — она делает небольшую паузу, стараясь унять чувства, — Мартин и я... Мартин и я, мы собирались пожениться, в маленькой церкви. Но в последнюю минуту мы изменили свои планы и уехали. — А Сайрус? — спрашивает Дин. — В день... Выбранный нами для свадьбы... Кто-то спалил ту самую церковь... Там...там как раз занимался детский хор... — она заплакала. — На этом убийства прекратились? — Нет... — её слова то и дело прерывались всхлипами, — Было ещё одно. Однажды пикап приехал за Мартином... Сайрус колотил его, словно в бреду... И тут Мартин сорвался... Он набросился на Сайруса и стал бить его...и он бил его и бил... — она заплакала. — Он не вызвал полицию? — спрашивает Дин. — Это было сорок лет назад... Он позвал друзей, Клейтона Соунса и Джимми Андерсона. Те погрузили труп Сайруса в пикап, и закатили его в болото, на краю участка... И все эти годы они хранили страшную тайну... — И вот их не стало... — говорит Сэм. — Как и мэра Тода. — добавляет Дин. — Он заявил: вы как никто знаете, что он не расист. Почему он так сказал? — Он хороший... В те дни он был помощником шерифа и расследовал исчезновение Сайруса. Выяснив, что это дело рук Мартина с друзьями, он... Скрыл это. Ведь он знал, что творил сам Сайрус. — Почему ты не сказала мне? — наконец обращается Кэсси к маме. — Я думала, что защищаю их. А теперь мне больше некого защищать... — разводит она руками. — Не совсем так. — отвечает Дин. Он переглядывается с Кэсси, миссис Робертсон понимает, берет с облегчением Кэсси за руку..... — О-о-о, как же просто я жил. — говорит Сэм, когда мы стоим на улице около Импалы. — Учеба, экзамены, всякие рефераты по культурным нормам. — Значит я спас тебя от скучной жизни. — отвечает Дин. — Да, иногда мне не хватает скуки. — Короче... Пикап-убийца. — Не хватает разговоров, где нет слова "пикап-убийца". — усмехается младший. Дин тоже улыбается. — Ладно... Этот Сайрус... — Ну? — почти безразлично спрашивает Сэм. — Он заразил своим злом даже машину. Болото стало его могилой. И дух его покоился там сорок лет. — Строительство дома? Или разрушение. — Точно. Снос строения может вывести духа из состояния покоя. — Дин в ответ кивает, — Это как тот театр, в Иллинойсе. — Да, к тому же парень, разрушивший семейный очаг – Хэрол Тод, в свое время спас убийц Сайруса от наказания. — И теперь его дух жаждет крови. — Похоже. И как знать, что на уме у призраков. — Что, нам придется вытаскивать труп из болота? Дин усмехается предложению: — Это точно... — Да... Я всё это время сижу в стороне. Как и в начале нашего знакомства. Они сами расследуют дела, я предпочитаю не вмешиваться. — Эй... — Дин замечает Кэсси. — Привет. — здоровается она, — Она спит. Что у вас? — Ты сиди присматривай за ней, мы не надолго. И не выходи из дома. — А ты не слишком командуй. — улыбается она. — Не люблю. — Сиди дома, пожалуйста. — исправляется он, мы с Сэмом улыбаемся. Но к моему удивлению в следующий миг он возвращается в машине.

***

— Давай, вытягивай! — командует Сэм. Ребята пытаются вытащить пикап из болота. — Вот так! Стой! Дин спрыгивает с трактора. — Ясно что она в тебе нашла. — смеётся Сэм. — Ты всё ещё в нее влюблен? — Ой, отстань. Нет. У тебя что, нет дел по-важнее? — К слову пришлось. — невинно разводит тот руками. Я помогаю достать ребятам соль и бензин из багажника. Мы подходим к мокрому и покрывшемуся илом и грязью пикапу. Дин тянет руку к ручке двери, затем останавливается. — Лиля, может... Если хочешь, мы можем сами. Не самое приятное зрелище. — Серьезно? Да ладно уже, открывай. — киваю на дверь машины. Он открывает. Да, зрелище не самое приятное. К вони болота прибавляется ещё и запах разлагающегося тела. Ребята достают его, я посыпаю солью, Дин заливает бензином. — Стойте. — останавливаю я, когда ребята собираются его поджечь. — Призрак просто так не даст себя уничтожить. Он слишком привязался к машине. Если сейчас сожжём тело, призрак пикапа тут же появится. Надо будет заманить его на священную землю. — Это ещё зачем? — Просто сожжением трупа тут не отделаешься. Но, для начала, его нужно вызвать. Просто предупредила. — И каким образом мы его заманим на священную землю? — спрашивает Дин. Я оборачиваюсь и мой взгляд падает на Импалу. Ребята оборачиваются за мной. Дин переводит шокированный взгляд на меня: — Что? С ней? Ни за что! Никто не станет использовать Детку как наживку! — Всё будет нормально, Дин, он не успеет ничего сделать. — пытаюсь успокоить я. — Ну вот ещё, никто не сядет за руль Импалы! — Ну так ты поведешь. — Убегать от обезумевшего пикапа-убийцы? Нет, спасибо! — Если ты не веришь, могу поехать с тобой. Я ведь знаю, что ничего не случится. — Вот ещё... — он отворачивается от меня. — Дин. — Что? — Едем? Он вздыхает не зная, как противостоять. Видимо страх потерять машину, сильнее. — Как будто у меня есть выбор... — Отлично. Сэм, звони Кэсси. Спроси у нее, где находится та церковь, которую поджёг Сайрус. Младший кивает, достает карту, берет телефон. — Готовы? — я смотрю на ребят, те кивают. Я поджигаю тело. Через несколько секунд появляется призрак. Мы спешим к машине. — Слушай, тебе не обязательно ехать. — на ходу говорит Дин. — Серьезно? Хочешь сейчас об этом поговорить? — я открываю двери на переднем сиденье. Мы быстро заскакиваем в машину, уводя пикап от Сэма. — С чего ты взяла, что он поедет за нами? — Потому что я подожгла его труп. — я оборачиваюсь назад, глядя на машину. Набираю Сэма. Так хоть Дин не будет тратить нервы и время на разговор по телефону. Включаю громкую: — Сэм, ты нашёл? — Где вы? — Декейтер Роад, в двух милях от шоссе. — мимо нас мелькает указатель. — Едете на восток? — Да. — пикап доганяет нас. — Давайте на право, впереди поворот. Дин сворачивает. — Ребята? — Дальше, Сэм. — командует Дин. — Давайте на лево. — Где, здесь нет!... — начинает Дин, но я перебиваю: — Там! Давай, пока он нас не догнал! — Что дальше? — Проезжай ровно семь десятых мили и стой. — Как? — Ровно семь десятых мили. — Дин, вон те обломки, там. — Я указываю на, хоть какой-то ориентир, в виде, когда-то стоявшей здесь стены. Винчестер останавливается и разворачивается. — Что дальше? — Всё. — тихо говорю я. — Ребят, вы слышите? — Да. — отвечает Дин. — Что у вас? — Он остановился. — отвечает старший, — Глядит на нас. — Осталось самое лёгкое и одновременно самое сложное. — говорю я. — Что? — спрашивает Винчестер. — Стоять на месте. — А если он?!... — Дин. Всё будет нормально. Я знаю. Я перевожу взгляд на пикап. Тот срывается с места и едет прямо на нас. Сердце замирает. Мы оба дёргаемся и закрываем глаза, когда он врезается в нас и рассыпается в пыль. Проходит несколько секунд ошарашенной тишины. — Ребят? Вы слышите? — Да... Да, Сэм. — первая отвечаю я. — Всё нормально? У вас получилось? — Да. — Да, он исчез. — устало добавляет Дин. — Вот и всё. — вздыхаю я. — А ты не верил. Поехали. — я улыбаюсь.

***

Дин прощается с Кэсси. Сэм сидит за рулём, я, как и всегда, на заднем сиденье. Видимо, этой ночью был мой первый раз, когда я села на переднее сиденье, а второй случится не скоро. Дин возвращается в машину. Через некоторое время когда мы выезжаем, Сэм говорит: — А она ничего. — Да. — соглашается старший. — Встретишь такую девушку, и призадумаешься, стоит ли откладывать жизнь на потом, делать наше дело. Дин не отвечает, лишь улыбается. Он натягивает очки и откидывается на спинку сиденья. — Когда надоест рулить – разбудишь. Сэм в ответ тоже улыбается. Всё, вроде бы, потихоньку, но возвращается на свои места. Лишь бы так и было дальше.