Просто дождись

***

23.01.2022       Загитова стояла, спокойно пила горячий чай из любимой кружки. Разговор Жени с кем-то по телефону был слышен, кажется, с другого конца квартиры. Поставив свой напиток на стол, девушка пошла разузнать, что там такое интересное обсуждается. — Ты не ходила её проведывать? Ужас… Даже навестить времени нет Анюту. Если что передавай от нас, чтобы не мучала себя так больше и берегла здоровье, — Медведева заметила вошедшую в комнату Алю, — Ладно, давай, Сань, пока! Ты тоже не доводи себя, — попращалась с девушкой Евгения и бросила трубку. — Что там стряслось? Саша звонила? — Алина всё также стояла на месте. — Аня в обморок упала от бессилия на тренировке, капается уже 2 дня, завтра возвращается в «Хрустальный». Саня рассказала, как всё произошло. Жалко Анюту. Хоть бы на неё не давили из-за пропущенных дней. Я бы сходила к ней, подбодрила бы её… — Женя откинулась на подушку, задумавшись.       Загитова, услышав короткое описание ситуации, поняла сразу, в чём вся суть. Легко догадаться, почувствовав на себе что-то подобное в прошлом. — Бедная Аня… Они там обе распереживались теперь на фоне всех этих игр и соревнований, ещё и на тебе. Жень, ты в транс ушла? Слышишь меня? — Загитова помахала рукой перед лицом старшей, уставившейся в одну точку. — Слышу. Просто думаю, какой стресс у них на Олимпиаде будет. Уверена на все 100, что после неё им нужно будет восстанавливать свои отношения, сложно будет им, кто бы не завоевала золото, — произносила свои мысли вслух фигуристка. — Аня достойно принимает поражение, но она тоже не железная. Сорваться может. А Саша… Проигрыш может стать спусковым крючком для неё. Они тоже пострадают от ОИ. Это неизбежно. Бедные дети… Только мне кажется, примирение пройдёт быстрее нашего, — строила свои предположения Аля. — Тоже так думаю. Отношения, что у нас тогда были и какие у них сейчас — это небо и земля. Мы даже подругами считай не были. Да и вообще ситуации разные.       Так и есть. Эти истории по-своему пересекаются, по-своему имеют схожести, но они разные. И, все надеятся, что и исход новой истории будет иным. — Ты тоже лежала в больнице 2 дня после потери сознания, как я помню. Схожести есть, хоть и минимальные у нас. Помню, просидела те дни я как на иголках, готова была заснуть прямо у тебя в палате, лишь бы быть рядом… — копалась в воспоминаниях младшая. — Да? Я уже и забыла, что 2 дня там была… Да и ты сначала так легко ушла, я думала ты при мне не подавала вида, что волнуешься, — Женя, широко улыбнувшись от признания младшей, посмотрела на неё, — Будем надеяться на лучшее, но уверена, нам нужно будет их успокаивать потом после того самого дня. И Ками вместе с ними, — глядела в будущее Медведева.       Алина подходит к двухместной кровати, укладывается рядом с повернувшейся набок Женей. Младшая по привычке закидывает свою ногу на Медведеву и обнимает ту, прижимаясь максимально близко и крепко к ней. Женя могла бы начать наигранно возмущаться, как она вместе с Алей любила делать, но сейчас было настолько уютно и хотелось просто обыкновенно расслабиться в объятьях родных рук, что старшая не проронила и слова.

***

24.01.2022       Щербакова заходит в здание «Хрустального». Осматривается. Никого. По времени она чуть раньше пришла. Все в раздевалке, предположительно. Туда и отправляется девушка. Даже не войдя, она слышит, как Ками и Саша что-то обсуждают. Такие громкие. Они не меняются. Прямо перед лицом девушки открывается дверь. — Так вот, а дальше… — не довела мысль Саше до конца Камила, увидев Щербакову. — Привет… — тихо приветствует девушек она. — Аня! — Трусова от радости прыгает с объятьями на Анюту.       Равновесие удержать не получилось, так что девушки со звонким шлепком свалились на пол. Упав, обе поморщились от того, как больно они приземлились. Шатенка посмотрела в зелёные глаза девушки, оказавшейся сверху неё. У рыжеволосой сразу забегали глаза от неловкости ситуации. Аня лишь вздохнула и кинула небольшой смешок. — Пол не такое хорошее место чтобы тут романтику устраивать, знаете ли, — Валиева не могла сдержать смеха от того, что увидела.       Дружно на это заявление девочки показали факи младшей. Узнать, что тут, собственно, происходит, подходит Этери Георгиевна. — Удобно вам? — раздражённо произносит женщина. — Не очень, — отвечает Трусова. — Тогда встаём и в темпе вальса маршируем на лёд. Щербакова, тебя тоже касается, несмотря на то, что ты только восстановилась, — приказала ученицам тренер.       Послушно девушки встают с пола, отряхиваются от пыли на одежде и смущённо переглядываются, меняют выражения своих лиц, словно общаются телепатически. Этим они только вводят в ступор Камилу, которая уже успела себе напридумывать, что пытаются донести до друг друга две влюблённые неуклюжие балбески. 03.02.2022       Пекин. Вот она — столица. Выгрузив свои чемоданы, всем составом сборной фигурного катания ребята двинулись в направлении к Олимпийской деревушке. — Этери Георгиевна, можно нам с Сашей в одном номере жить? — попросила тренера Аня. — Прям так жить не можете без друг друга? Невыносимые вы. Здесь трепетно относятся к тому, чтобы никто не заразился и лишний раз контактировать не стоит, сама понимаешь, безопастность — превыше всего, поэтому, скорее всего, почти все будем по одному жить в номерах. Как получится, посмотрим, может согласятся, если уж вы так настаиваете, — пояснила девушке тренер. — Хорошо, я поняла. Спасибо большое! — поблагодарила Щербакова женщину.       Одиночницы осматривались по сторонам, рассматривали незнакомые окрестности. Совсем не похоже на привычные им улицы. Прохожие смотрят на них как-то странно, с интересом особым. Хотя понятно, не каждый день увидишь толпу фигуристов.       Прибыли. Девочки стояли и ждали, пока их разделят по номерам. В этих масках так душно, хочется их наконец снять. Их уже предупредили, что нужно соблюдать правила, минимум контакта, особенно между теми, кто живёт совершенно в разных частях здания. — Разрешили поселиться вдвоём. Ключи попросите и идите расселяться, — подошла Тутберидзе к девушкам и обрадовала их сразу.       Фигуристки, словно совсем и не были уставшими от поездки, ринулись за ключами и с чемоданами побежали к себе. Сзади слышались лишь вздохи Этери и смешки Валиевой.

вечером этого же дня

— Победа! — встала с пола Щербакова и начала пританцовывать тому, что снова победила Сашу в игре на её телефоне. — Да как ты… Нечестно! — возмущалась Трусова.       Саша не станет об этом говорить, но она поддавалась Ане. Просто чтобы видеть как кареглазая, довольная собой, светится от счастья. Радуется таким мелочам, как победа в игре на двоих. За этим детским счастьем так забавно наблюдать.       Послышался стук в их номер. Кого так поздно принесло к ним? Вариантов было немного. Либо кто-то из тренерского состава, либо кто-то из ребят. Щербакова, как ближе находящаяся сейчас к двери, пошла открывать её. — Вы не спите? — на пороге стояла Ками, которая явно что-то задумала. — Нет. Сна ни в одном глазу не видать. А что такое? — Мне Марк ТАКОЕ показал. Вы обязаны это увидеть. Прямо сейчас, ноги в руки и вперёд, нацепите куртки хотя бы или толстовки, — Валиева топталась на месте от желания наконец пойти показать девочкам, что увидела.       Надев тапочки и толстовки, старшие последовали за Камилой. Тихо, на цыпочках они прошли по лестнице до самого последнего этажа. Какая-то дверь, ведущая ещё на один этаж? Выглядит жутковато. Видок у неё старый. Ками открывает скрипящую дверь настолько тихо, насколько только может и показывает девушкам идти за ней. — Камил, ты нас напугать хочешь или убить? Чисто из интереса спрашиваю, — Трусова в первый раз сомневалась в идее Камилы. — Если будешь так громко говорить, то убью, — Валиева подходит к единственному окну и открывает его, — Залезайте! — младшая полезла в просторное окно.       Фигуристки недоверчиво посмотрели сначала на друг друга, а потом на уже стоящую на крыше Камилу, но всё же последовали за ней. Рыжеволосая пошла первой. Вытащив наружу правую ногу, а затем потащив за ней и всё остальное тело, Саша потянула за руку Аню и застыла на месте. — Что там такого завораживающего вы увидели? Саш, ты слушаешь… меня… — от увиденного Аня замолчала ненадолго.       Звёздное небо. Яркое звёздное небо и еле-еле заметная луна. С такой высоты всё смотрится по-другому. Поляна из небесных тел казалась не просто чёрной или тёмно-синий, а будто переливалась из синего в фиолетовый оттенок. Немного зеленоватого цвета присутствовало. Вдали были видны высокие здания с включённым яркими огнями и ни единого звука, кроме тихих восхищений девочек всей этой красотой.       Девушки, отойдя подальше от края, продолжали разглядывать вокруг находящееся. Фигуристки не обращали внимания на жгущий кожу ветерок зимы, от которого у Ани уже начинала потрескиваться кожа на руках и то, что они были одеты не настолько тепло, чтобы проснуться завтра абсолютно здоровыми. — Вау… — Саша заправила за ухо прядь волос, только без толку, всё равно её длинная копна волос уже жила своей жизнью от ветра. — Ками… Как ты… Как же красиво… — не смогла проранить больше слов Анна. — 00:00. Ровно. Начнём, глядя на этот прекрасный вид, нашу Олимпийскую жизнь. Только вперёд, девочки, — Валиева становится между девушками и обнимает их двумя руками.       Старшие прижались ближе к Ками, чтобы согреться, хотя, должны были уже привыкнуть к холоду. Трусова обмотала свою шею собственными волосами и вернулась в положение, в котором только что находилась, лёжа на плече у Валиевой. — Если заболеем, то скажем, что ты виновата, — вернулась к реальности Трусова. — Соглашаться не надо было. — Ты выбора не давала! — напомнила младшей Александра.       Трусова начала разводить руками от возмущения, потому что не смогла больше подобрать слов в свою пользу. Дружно троица начала хохотать, смотря на друг друга под ночным светом.

***

08.02.2022       Просыпаются девушки не от новостей о хороших результатах прокатов своих ребят. Не от будильников, говорящих о том, что нужно идти на тренировку. Утро начинается не с кофе. Оно начинается с уже рассыпавшегося по всему интернету скандала. Как же без них. Допинг, обнаруженный у Ками. Её отстранили временно от соревнований. — О-откуда… П-поч-чему… Я же… Я не… — голос Камилы дрожал, слёзы лились без остановки, она не могла сказать и слова, сидя вместе с Сашей и Аней в их номере. — Ками, тише-тише, повторяй за мной, — Щербакова пыталась напомнить девушке об их старом способе выравнивания дыхания. — Я… н-не… м-могу… — казалось, девушка начнёт сейчас задыхаться.       Рядом сидели пришедшие по первому зову Медвегитовы. Женя поглаживала по спине младшую. Алина печатала что-то быстро на телефоне дрожащими пальцами. — Камил… Этери Георгиевна сказала тебе подойти к ней. Давай мы с тобой пойдём, — Загитова протянула руку девушке.       От бессилия девушка поднялась на дрожащих ногах и упала на плечо Алины, не способная даже обнять ту, хотя так хотела. За неё это сделала Аля, которая сразу поняла младшую, и приобняла её.       Дальше весь день был как на иголках. Женя и Алина не отходили от Ками, не давали той остаться одной на протяжении всего дня. На следующий же день младшей говорят, что начинается судебное разбирательство. Фигуристка не успевает даже на секунду успокоиться, как тут же понимает, что именно сейчас она начинает ломаться. Её ломают. Очередной косой взгляд её встречает, стоит ей только выйти из своего номера. Достало. 13.02.2022 Сил нет на эмоции. Этими словами Камилы можно описать всё сейчас происходящее. Стоит выйти на лёд, она может поклясться, все смотрят, все, даже если скрыть пытаются, осуждают и обсуждают её. Какой уже тест она за последние дни сдала? Сколько ещё таких тестов сдавали остальные вместе с ней? Не счесть.       Даже Саша с Аней, которых это не касается, не могут бывает собраться с силами. Просто молчат. Кажется, за последние дни они и слова друг другу не сказали. Ни единого, возможно, кроме каких-то важных и необходимых вопросов в некоторых ситуациях.       Как же больно смотреть на сломанную подругу. Да, соперницы, да, нужно только о себе думать, но не получается. Стоит открыть им новости — везде пишут о Валиевой. Словно все камеры мира тычат именно ей в лицо. Словно хотят окончательно довести эту маленькую девочку до срыва. Только живущие недалеко от Камилы уже знают — срывы были. И не раз. Каждую ночь крики боли и истерики. Каждую ночь слышно, как к ней кто-то идёт успокоить её. Это либо Марк, либо Женя с Алиной. И больше никто.       Другим будто плевать на ребёнка, чья мечта превратилась в ад. Чей лучший, как она думала, день, стал пыткой. Ками закрывает лицо руками, убегает, а за ней идут. Хочется людишкам видеть боль других. Их истинная сущность открывается. Вот она. Желание сломать человека. Что же. Получилось.

***

15.02.2022       Четвёртая. Четвёртая, твою мать. Трусова недовольна. Крайне недовольна. Недовольна собой, она и сама не понимает, что произошло сегодня с ней. Казалось же, что только вчера всё получалось. Только вчера всё было идеальным. А что сегодня? Где твои старания? Где твои силы, Саш? Ты же борец. Ты же собиралась лучше показать себя. Ты же хотела хотя бы тут себя выставить во всей красе. Что такое? Подступающие слёзы? Эти предательские слёзы. Всё сжалось внутри, увидев себя так низко.       Это даже не третье. Это вне пьедестала. Это снова за шаг до результата по-лучше. Это опять недостаточно. Это опять не всё, что ты можешь. Ощущается, как закономерность, знаете. Как неизбежное. Как проклятье. Как то, что уже не изменить. Даже то, что Саша и не раз входила в «Книгу рекордов Гиннесса» не успокаивает её. Какое ей дело до неё, когда судьям плевать на это. Какое ей дело до этого, когда не получается откатать так, чтобы ты наконец была довольна собой.       Трусова держится. Не дёргает и бровью, видя довольных своими результатами тройку девушек. Не смотрит на них. Хуже себе сделает. Хуже своему состоянию. Нельзя смотреть на соперниц. Нельзя свой настрой переключать на них. Нельзя. Молчи.       Саша влетает в свой номер. Кажется, она бежала быстрее любого человека на свете. Ей хотелось выплеснуть всё. Скрыть своё лицо в подушке. Хотелось придушить себя со злости. Кинуть в стену расчёску, попавшую под руку. И она это делает. И ломает её к чертям собачьим.       Она кричит внутри себя даже сейчас. Уже привычка. Уже рефлекторно она закусывает внутреннюю сторону щеки, максимально незаметно прогрызает её, кажется, до того момента, когда на языке не почувствуется металлический привкус. Пока от него не начнёт становится хуже. Пока не начинает тошнить от всего этого. Пока не начинает ком давить на горло так, что дышать через нос становится всё сложнее.       Дверь отпирается. Этот ангельский взгляд она даже со спины чувствует. Этот взгляд победительницы. Этот взгляд чемпионки. Этот взгляд, обеспокоенный состоянием Саши. Трусова кусает губы до того, что на них почти ничего не остаётся, а красная помада съедена уже давно. — Саш… — Щербакова подходит и прикасается к плечу девушки.       Её отталкивают. Машинально. Саша не хочет сейчас обидеть Анюту. Она просто уже ничего не хочет. Только золото. Только признание. Больше ничего не держит девушку. Только они помогают ей ещё хоть что-то делать. Только из-за них она ещё не послала всех нахуй и не ушла подальше от людских глаз. — Я бездарность… — падает на колени на пол Саша и берётся за голову. — Солнце, не говори так… — Щербакова понимает, что её могут снова оттолкнуть, ударить, но она садится рядом с своей девушкой.       У Саши нет сил. Она просто принимает заботу Ани. Просто разрешает шатенке сейчас гладить её шею успокаивающе. Просто позволяет Ане всматриваться в потерянный взгляд рыжеволосой. Просто разрешает целовать её совсем близко к изумрудным глазам. Просто позволяет ей сделать всё, что она хочет. — Это не конец, Сашуль. Наш звёздный час совсем близко. Твой звёздный час совсем близко. Есть ещё время. Вложи все силы в 17 число. Не в то, чтобы причинять себе боль моральную и физическую, — Щербакова глядела в непонимающие глаза своей девушки.       Саша переводит снова свой взгляд на пол. Пристально смотрит вниз, будто там есть что-то интересное. Будто там есть ответы на все её вопросы. Истощённо Трусова падает к Ане на ноги. Ничего не говорит. Всё ещё смотрит в пустоту. Нет сил на эмоции. Нет сил ни на что. — Я устала. Мне уже ни во что не верится. Такое ощущение есть, знаешь… Моя мечта идёт вперёд, я бегу за ней… Но не догоняю её… Сколько бы я не ускорялась… Она где-то там, далеко… А я чисто так… Стараюсь пожизненно и стараюсь… А все до неё доходят, перегоняют меня… И так легко, без проблем… И непонятно, что я делаю не так… Я ненавижу это всё дерьмо… — с большими пауза в речи говорит Саша.       Аня внимательно слушает. Вникает в каждое предложение, в каждое слово. Пытается понять девушку. И понимает. Выгорание. Истощение. Усталость. Как это всё уже достало. Они по горло сыты ими. — Мы справимся. Обещаю, Саш. Это Олимпиада не сломает нас окончательно. С нами всё будет хорошо. Наши отношения не изменятся. Обещаю, — Аня протягивает девушке мизинчик.       Прямо как в детстве. Прямо как тогда они дают друг другу обещания быть вместе, не обращать внимания на других и гнать со всей скорости к лучшему в жизни. Но можно ли назвать это — лучшим? Не думаю. И Аня так не думает. И Саша. — Справимся. Обещаю, — Трусова протягивает в ответ этот же палец Анюте.       Даёт обещание. Обещание в пустоту.