Луциан

Первым к своему хозяину вернулось обоняние. Именно оно вырывало брюнета из приятной дремоты, нагло вернув в реальный мир. С трудом раскрыв глаза, Лу попытался приподняться, однако данная попытка закончилась провалом. Тело все еще изнывало от огромной боли в мышцах и с трудом подчинялось его воле. Движения были слишком вялыми и неосторожными, словно его телом пытался управлять кто-то другой. Да и голова до сих пор кружилась, из-за чего комната напоминала неугомонную карусель, что так и хотела утянуть его в свой безумный танец. Все признаки истощения. Видимо, последние минуты боя слишком сильно вымотали его, за что теперь и приходилось расплачиваться. Хотя тут он уже сам виноват, раз излишне увлекся поединком, с головой отдававшись азарту и возбуждению. Лу немного огляделся. Огромная и просторная комната, в которой преобладали исключительно серебристые тона, показалось ему очень знакомой, особенно эти потрепанные черные доспехи. Те находились на своеобразном манекене, возле длинных стеллажей со множеством книг и свитков. Их грозный внешний вид внушал легкий трепет и восхищения. К сожалению, обилие трещин и крупных дыр лишило данную броню былой красоты, однако в ней до сих пор ощущалось могущественная аура того, кто множество тысячелетий назад носил их. Рядом с громадной кроватью, на которой Лу и находился, стоял средних размеров стол из красного дуба. Данная мебель была очередной работой какого-то искусного мастера, имени которого Лу, к сожалению, не знал. Об этом очень доходчиво твердили великолепные и искусные узоры на гладкой лакированной поверхности. На этом самом столе, в белоснежной и продолговатой фарфоровой вазе, находились прекрасные благоухающие розы, чьи тонкие лепестки имели цвет первого выпавшего снега. Их сладкий аромат заполнил всю комнату, пробуждая в нем старые и давно забытые воспоминания. Лу знал, кто их оставил. И он уже догадывался, чья именно это комната. Это были его детские покои. Сильных изменений они не претерпели. Всё осталось примерно таким же, каким и было тогда, в далеком детстве. Словно кто-то нарочно пытался сохранить царившую в этом месте атмосферу детского озорства и невинного веселья, которой она была некогда наполнена. На одном из стульев Лу заметил сверток, обернутый яркими золотистыми нитями. В нем, скорее всего, находилась его новая одежда, так как со старой, видимо, было покончено. Впрочем, оно и не удивительно, учитывая тяжесть прошлого поединка. Быстро одевшись, Лу взглядом отыскал свой меч. Тот находился возле кровати, в своих серых потрепанных ножнах. Пристегнув меч к поясу, Лу оглядел себя с ног до головы. Удовлетворительно кивнул, посчитав свой внешний вид приемлемым, и направился в сторону дверей. Но, не дойдя буквально пары шагов, остановился, так как те неожиданно распахнулись. Перед ним предстал старый седовласый дворецкий. С идеально ровной осанкой, и в дорогом, выглаженном черном костюме. Слуга, заметив принца в добром здравии, аккуратно поправил крохотные круглые очки на ровном носу и приветливо улыбнулся. На сколько Лу помнил, этого благородного звали Альбертом. Он служил в замке еще с тех давних времен, когда в бытность свою Принцем Лу только-только начинал познавать мир и себя. Дворецкий глубоко поклонился ему, сохраняя при этом идеально ровную спину. — Ваше высочество. — прозвучал ровный голос с легкой хрипотцой. — Вижу, вы уже очнулись. Замечательно. Тогда, с вашего позволения, прошу вас немного подождать, пока я не сообщу вашей матери о том, что вы очнулись. — выпрямившись, старик быстро покинул комнату, а двери снова вернулись на свое прежнее место. — Прям как в детстве. — фыркнул Лу. Раз приходилось дожидаться прихода матери, брюнет решил осмотреть старые картины. Первой на его глаза попала картина императорской семьи. В центре, на золотистом высоком троне, восседал Император — нынешний правитель всех бессмертных и его родной отец. Могущественный и статный черноволосый чистокровный в самом расцвете сил, с цепким и решительным взглядом, с уверенной и слегка дерзкой улыбкой. Справа от него стоял беловолосый мальчишка лет пятнадцати. Внешне практически полная копия своего отца, разве что цветом волос пошел в мать, у которой также перенял и серьезный характер — на лице мальчишки застыло достаточно серьезное и слишком уж взрослое для его возраста выражение. По левую руку от Императора находилась его Императрица-жена. Невероятно красивая и элегантная женщина, с длинными и шелковистыми волосами цвета холодной платины. На ее нежных тонких руках находился совсем еще крохотный темноволосый мальчишка лет четырех от роду. Милое и невинное дитя казалось несколько напуганным и взволнованным, а его совсем еще крохотные кулачки крепко сжимали одежды улыбающейся матери. Взгляд Лу перешел на следующую картину. На ней был изображен его дядя — грациозный и величественный Князь Эксельфортский — Влад Эрланд Фон Баффо. На прекрасном лице чистокровного застыла уверенная и весьма обаятельная улыбка, в которой, однако, ощущалось какое-то детское ребячество. Рядом с ним находился все тот же темноволосый мальчишка. Теперь ему было около двенадцати, а на детском личике сияла веселая и яркая улыбка. А вот на следующей картине шло крупномасштабное сражение. Это была одна из самых первых битв между смертными и бессмертными за господство над миром. В ней не было ни жалости, ни сожалений, ни доблести, ни чести. Лишь одно сплошное побоище, разбавленное отчаянием и страхом. Более того, наступающие с наслаждением упивались свежей кровью своих смертных жертв, чьи бесчисленные трупы утопали в алых бездонных реках. В ярко-пылающих глазах закованных в броню чудовищ ощущались азарт, возбуждением и вседозволенность. Да, никому точно неизвестно, как именно выглядели подобные сражения на самом деле, ведь их участников почти что не осталось в живых. Но даже так, умелый художник сумел очень тонко передать те далекие и почти что забытые времена. По крайней мере, затронуть душу Лу — если таковая у него вообще имелась — эта картина сумела. Лу взглянул на следующую картину. Сердце в тот же миг неожиданно замерло, а глаза невольно расширились. Рука, будто поддавшись чей-то неведомой воле, сама потянулась к картине, желая как можно скорее коснуться ее. Эта картина как будто звала его. На ней был изображен бессмертный — хорошо сложенный высокий мужчина лет тридцати, с длинными каштановыми волосами до самых плеч. Волевое и продолговатое лицо было по какой-то причине омрачено, а в обычных карих глазах ощущалась огромная скорбь и одиночество. На сколько Лу помнил из рассказанный дядей историй, этот бессмертный являлся Прародителем – первым истинным чистокровным, пришедшим в этот мир многие тысячелетия назад. Именно он даровал свою кровь смертным, что обитали в этих землях, впоследствии обратив их в своих преданных слуг — первых чистокровных. После этого таинственного ритуала и пошло зарождение их могущественнейшей расы. Но в данный момент внимание Лу привлекла совершенно неприметная вещь — медальон на шее Прародителя. Небольшое неказистое украшение, напоминающее наконечник стальной стрелы. В его центре находился обработанный камень цвета чистейшего рубина. Это было впервые, когда внимание Лу смогла привлечь такая мелочь. Но он чувствовал, точнее, ощущал всей своей сущностью, что это было нечто важное для него. Но его размышления прерывал очередной скрип дверей. — Наконец-то ты очнулся! Как же я волновалась… — в комнату с шумом ворвалась взволнованная Императрица и незамедлительно заключила свое дитя в крепкие объятия. — …Я в повадке, мам... — с беспомощной улыбкой пробубнил прижатый к материнской груди Лу. — …ну пвавда... — Очень на это надеюсь. — не выпуская сына из объятий, со вздохом проговорила Императрица. — Ну вот в кого ты у меня такой? Не успел толком вернуться, а уже ввязался в какую-то опасную авантюру! Ты даже не представляешь, как я испугалась, когда мне сообщили, что ты потерял сознание в каком-то непонятном поединке. — Эмилия с неохотой выпустила сына, одарив того строгим недовольным взглядом. — Прости. Не думал, что обычный спарринг измотает меня до такой степени. Кстати, что с той девушкой? — решил сменить тему Лу. — Как она? — Ну вот что за ребенок! — возмущалась императрица, — Я тут о нем беспокоюсь, а он… — Ну не начинай, мам… Эмилия беспомощно вздохнула. Спорить с сыном было бесполезно что тогда, что сейчас. И даже спустя такое длительное время, эта черта в нем нисколько не изменилось, что не могло не радовать императрицу. — Нормально все с ней. В отличии от тебя, она давно уже восстановилась, так что хватит волноваться о посторонних и подумай о себе. — Эмилия щелкнула пальцами, и в ту же минуту в комнату вошел дворецкий с подносом, на котором находился золотистый бокал. Старый бессмертный незамедлительно приблизился к Лу и предложил ему этот самый бокал. — Тебе нужно восстановить силы. Можешь не волноваться, она моя. После недолгих размышлений Лу все же выпил содержимое бокала. И в ту же минуту ощутил, как его усталое тело начало наливаться огромным количеством Силы. Не успевшие затянуться раны зажили прямо на глазах, как и срослись до сих пор сломанные кости. Боль в мышцах также покинула его тело, позволив Лу вздохнуть с облегчением. Давно он себя так не ощущал, в особенности эту приятную и покалывающую все тело пульсацию от переизбытка Силы. — Раз тебе стало лучше, — одобрительно кивнула Эмилия. —перейду к главному. Завтра начнутся «Игры Первых», в которых ты примешь участие. Маркус уже обо всем… — Подожди! — перебил мать Лу. — Завтра? Это же… сколько времени я провалялся? — Два дня. Лу пришел в небольшое замешательство. Целых два дня? Это было слишком. Неужели недавний поединок смог так сильно его измотать, что лишил сознания и сил на целых два дня? — Луциан! — окликнула его мать. — Будь серьезнее, пожалуйста. Это очень ответственное и важное мероприятие, и я надеюсь, — тон императрицы несколько посуровел. — что ты как следует подготовишься к нему и непременно одержишь победу. Ты ведь понимаешь, что повлечет за собой твой проигрыш? Лу кивнул. Об этом даже говорить не нужно было. — Хорошо. Место для тренировок тебе выделят. Точно… — неожиданно вспомнила Эмилия. — тебя еще хотели навестить твои друзья. Но с этим, думаю, ты сам разберешься. — Спасибо, мам. — мягко улыбнулся Лу. Эмилия тепло улыбнулась в ответ. — Это все, что я хотела тебе сказать. — произнесла Императрица с явной неохотой в голосе. Было видно, что ей хотелось провести с сыном чуть больше времени, вдоволь наговориться, а также узнать о его нелегкой жизнь, которую он провел за территорией Империи. Однако ее обязанности правительницы были не менее важны и требовали куда больше времени, чем того хотелось. — Не разочаруй меня, Луциан. — Я постараюсь. После этих слов Императрица покинула покои сына, оставив того наедине со своими мыслями. Однако побыть в одиночестве Лу не удалось; в комнату тут же ворвался Ник. — О, ты наконец-то очнулся. — шатен бесцеремонно уселся за свободный стул, по-хозяйски сложив ногу на ногу. — Мда-а… Удивил же ты всех своим боем, дружище. Тобой даже особый спецотряд заинтересовался, но об этом чуть позже. Как ты? Кровь не нужна? — Я в порядке. Насчет крови тоже можешь не волноваться. — Тогда ладно. Кстати, я тут как-то услышал про какие-то там «Игры», пока ты был в отключке. Так что к тебе вопрос: что это за «Игры»? Все только о них и говорят… Шатена действительно заинтересовал данный вопросом — об этом твердили его полыхающие любознательностью алые глаза. — Как бы попроще объяснить… — задумался Лу над ответом. — Ты ведь в курсе, что бессмертных, как отдельного вида, изначально не существовало. И что с самого начала все принадлежало только одной единственной расе — смертным. — шатен кивнул. — Именно смертные были законными хозяевами этого мира, в котором мы сейчас и живем. Но чуть позже появилось еще одно существо. И пускай внешне, оно ничем не отличалось от любого другого смертного, его физические возможности и таинственная сила были на порядки выше любого живого существа. Более того, он владел тем, что так отчаянно жаждал практически каждый смертный — вечной жизнью. Возможность проживать тысячелетия, не старея, так еще и становиться только сильнее с прожитыми веками… одна только эта мысль наполнила сердца алчных людишек огромной, нескончаемой завистью. Да вот беда: заполучить желаемое, по вполне понятным причинам, было для них попросту невыполнимой задачей. К их великому счастью, это могущественное существо спустя какое-то время вдруг осознало, что оно одиноко. Как-никак, единственный представитель своего вида. Тогда-то существо и задумалось над этим вопросом, решением которого как раз-таки и стали «Игры Первых». С помощью сложных и таинственных испытаний существо решило отобрать достойнейших представителей среди смертных. Отличившихся одарили пропитанной магией кровью, которая впоследствии изменила их смертную сущность. Они стали первыми чистокровными. Благодаря крови Прародителя они обрели огромные физические возможности, невероятные магические способности, а также столь желанную вечную жизнь, что будет тянуться тысячелетиями. К тому же, Первые получили от Прародителя особый дар... — Это так называемый Дар Крови, верно? — решил уточнить Ник. — Да. Могущественная и непостижимая сила, способная творить невообразимые вещи… вот только за это невероятное могущество Первым пришлось очень дорого заплатить. — Я в курсе. — и, словно цитируя строки какой-то книги, продолжил: — «Чтобы поддерживать свою вечную жизнь и непостижимую силу, они были вынуждены питаться жизненной силой своих бывших сородичей. Их свежей кровью». Вроде так там говорилось… В общем, не суть. Что там с Прародителем-то случилось? — Нико ни знает. — пожал плечами Лу. — Если верить истории, после обращения первых чистокровных, Прародитель исчез. Умер он или просто решил уйти на покой – неизвестно. Однако большинство чистокровных склоняются к мнению, что наш «Отец» попросту устал от подобной жизни и решил покинуть своих “детей”. Сами “дети” тем временем отделились друг от друга и расселились по разным уголкам мира. И с помощью «Игр», которые некогда сами прошли, решили отобрать себе верных слуг среди смертных. Так на свет появилось второе поколение бессмертных — Благородные. Те в свою очередь тоже решили обращать смертных, создавав уже третье поколение бессмертных. И так, спустя долгие тысячелетия, зародились первые крупные княжества, а затем уже и наша могущественная Империя. А «Играми» мы и по сей день отдаем дань уважения Прародителю и Первым чистокровным. Правда, от самих «Игр» мало что осталось: они свелись к простым гладиаторским боям, где победители получают славу и уважение, а проигравшие — позорную смерть. Да и раньше «Игры» были привилегией лишь высшей аристократии, хотя со временем и это правило утратило силу. Сейчас любой отличившийся может принять участие в «Играх», не взирая на его статус и положения. — Вот как. — шатен на мгновение погрузился в свои мысли. — Значит, чтобы вернуть себе свои законные права, ты должен выиграть их? — Что-то вроде того. — Будешь участвовать? — Буду. — уверенно ответил Лу. — Не потому, что хочу вернуть себе титул… Просто… я всегда мечтал поучаствовать в «Играх». В них ведь и мой дед, и мой дядя участвовали. Дядя так и вовсе несколько сотен лет был негласным чемпионом. — Лу улыбнулся, рассказывая другу о своей давней мечте. — Достойно. — уважительно покачал головой Ник. — Хочешь встать в один ряд с ними? — Скорее, хочу доказать, что и я на что-то способен. — Это, конечно, интересно~ — на лице Ника растянулась широкая садистская ухмылка, которая явно не предвещала ничего хорошего. — Но ты ничего не забыл? Лу вопросительно выгнул бровь. И уже намеривался спросить, на что именно намекал ему хитрожопый друг, как… — П-погоди. Неужели… — ужаснулся собственной догадки Лу. — Вижу, вспомнил. — перебил его ухмыляющийся шатен. И продолжил уже нарочито-пафосным тоном: — Возрадуйся же, мой везучий друг, ибо всеобщим голосованием было принято решение признать твою победу. — ЧТО?! — громко воскликнул Лу. На его лице появилась смесь искреннего удивления и стойкого неверия. Победа? Да быть такого не может! Там, на сколько он помнил, должна была быть ничья... вроде как. Ну или, на крайний случай, поражение. Уж лучше так, чем победа и исполнение того идиотского желания. Но чтобы получилось вот так? Лицо Лу быстро помрачнело от осознания скорой и не самой приятной участи. — Нет… там ведь точно была ничья… — Красавица упала раньше тебя буквально на секунду. Это факт, просто прими его. — Скажи честно: ты все подстроил? — Ну-у-у… если только самую малость. Убитый горем брюнет был готов порвать этого придурка на части в то же мгновение. Видимо, это недоброе намерение почувствовал и Ник, так как начал очень быстро оправдываться: — С-смотри на это с позитивной стороны, дружище! Ты и эта обворожительная сероволосая красавица. Наедине. Перед тобой – ее стройная и подтянутая обнаженная грудь, которую наверняка еще никто не видел и не лапал. И она будет в твоем полном распоряжении… — За идиота меня держишь?! Да после такого Сара от меня и мокрого места не оставит! Да и эта твоя красавица… Ну не похожа она на дуру, и никогда не согласиться на подобное! На столь громкое заявление Ник молчаливо скрестил руки на груди и с хитрющим взглядом уставился на разгневанного друга. — Я бы на твоем месте не спешил с выводами, дружище. Лу непроизвольно сглотнул. Эти слова не предвещали ничего хорошего. — Она ведь отказалась от этой дурацкой затеи, да? — с некой надеждой в голосе спросил Лу, глядя на своего упертого друга. Где-то глубоко внутри он все еще верил в благоразумность этой бессмертной… Однако… — Как раз наоборот — она согласна со всеми требованиями, что были оговорены во время поединка! Лу ожидал всего. От простой обиды до ужасающих и жестоких пыток. Но чтобы такое?! — Я надеюсь, это все? — усталым голосом спросил Лу. — Ну-у-у… если не брать во внимание то, что она сейчас находиться за дверью, то да – это все. Это был контрольный выстрел. Он сокрушил последние ряды обороны здравого смысла, которым посчастливилось спастись после предыдущих атак. Теперь мозг Лу попросту отказывался что-либо воспринимать. — Наверняка у вас найдется, о чем поговорить. — хитро подмигнул ему Ник, направляясь к выходу. — Да и даму нехорошо заставлять ждать… Ирина, дорогая~ — шатен позвал гостью голосом самого настоящего дьявола-искусителя и медленно отварил единственную дверь комнаты, — можешь войти. Сероволосая бессмертная с серьезным выражением лица уверенно вошла в комнату, в то время как шатен, наоборот — покинул ее легким прогулочным шагом. На прощанье он махнул рукой, при этом весело хихикая. Бессмертная же тем временем быстро приблизилась к постели и уселась на ее край. Молчание затягивалось. — Ты в порядке? — первой разговор решила начать Ирина. — Д-да… — в голосе Лу ощущалась неловкость. — вполне неплохо себя чувствую. — Ты меня удивил. — она внимательно посмотрела в серые глаза брюнета. — Мало кому удавалось продержаться так долго против меня. — Ну… я тоже удивился. Ты очень сильна. — Мы же еще не знакомы, так? Можешь звать меня Ириной. — сероволосая бессмертная протянула ему руку в беспалой перчатке и мягко улыбаясь. Было непривычно видеть улыбкой той, кто казалась вечно холодной и нелюдимой. — Лу. — протянул он свою руку в ответ. Ирина ответила рукопожатием, приложив довольно приличное количество силы. — Можешь не притворяться. Я знаю, кто ты. Ты Луциан Крейгон Фон Баффо. Один из наследных принцев нашей Империи. — это неожиданное заявлений несколько удивило Лу. — Я тоже когда-то была чистокровной. Принцессой рода Конгариет, если это тебе о чем-то скажет. Но после одного случая решила отказалась от всех титулов и прав. Надеюсь, ты будешь ласков со мной. То, что последовало следом, Лу не успел понять. Ирина быстрым движение схватила его руку и притянула к своей объемной груди с каменным лицом. Только через минуту Лу осознал, что же только что произошло. Это мягкое ощущение... ее грудь была невероятно упругой и мягкой даже под твердой тканью короткой куртки-безрукавки. Хотелось даже сжать ее, чтобы как следует все прочувствовать. Однако холодный разум тут же восстал против похабных инстинктов и незамедлительно поднял тревогу. К сожалению, первые попытки вырвать руки из железной хватки этой ледяной принцессы не увенчались успехами. Потому в бой пошли уговоры. — Ирина, — начал неуверенно Лу. — я хочу кое-что спросить… — Спрашивай. — Что ты делаешь? — его многозначительный взгляд медленно перешел с ее насыщенно-алых глаз на женскую руку, что до сих прижимала ладонь парня к девичьей груди. — Выполняю обещание, которое было дано во время схватки. Разве ты не помнишь? — казалось, для нее это было вполне себе естественным — дать полопать свою грудь какому-то неизвестному бессмертному. Еще и так прямолинейно, без колебаний... это несколько пугало Лу. — Знаешь… как бы тебе объяснить… — Твой товарищ уже обо всем мне сообщил. После этих слов Ирина наконец-то высвободила руку брюнета из мягкого плена, что не могло не обрадовать Лу. В тот момент он даже искренне поблагодарил своего вечно пьющего и извращенного друга... По крайней мере, так он думал первые несколько секунд. Ирина легким толчком в грудь повалила парня на кровать, чтобы затем взобраться на него сверху, в качестве наездницы. Всего за какие-то несчастные секунды недавняя непонятная ситуация приняла уж очень скверный оборот. А Ирина тем временем уже успела расстегнуть свою короткую курточку, которую тут же отправила в угол кровати, и высвободила свою прелестную подтянутую грудь. Как оказалось, бюстгальтера у нее не было. Не теряя времени, она схватила обе руки Лу и вернула их на место. — Думаю, так будет лучше. — высказалась Ирина, уверенно восседая на шокированном брюнете, а тот только и мог, что нелепо хлопать глазами. Конечно же, попыток вернуть свои руки обратно Лу не бросал, но, к его большому разочарованию, это только усугубило ситуацию. В очередной такой попытке Лу немного не рассчитал свою силу и случайно сжал ее грудь. — Ах! — Ирина издала довольно неожиданный стон, заставивший Лу вздрогнуть. — Ирина? — неуверенно спросил он. — Все в порядке… просто я впервые такое ощущаю. — дыхание бессмертной было сбитым и прерывистым. Впрочем, это не помешало ей сильнее прижать его руки к своей груди, чтобы получше понять эти новые и странные ощущения. — Можешь продолжать, я не против. — А я против! Однако это неожиданное заявление никак не подействовало на бессмертную. — Твой товарищ тоже об этом говорил. — Да что он усп… ммм! — но этому предложению не суждено было закончиться, так как бессмертная пошла в лобовую атаку, накрыв губы парня своими. Такого Лу точно не ожидал. Но стоило отдать ей должное – целовалась Ирина вполне неплохо. «БАХ!» В тот самый момент дверь комнаты неожиданно распахнулась. Внутрь вошла взволнованная Сара. Ей не терпелось увидеть своего, — как она на тот момент думала, — одинокого друга. Однако картина, представшая перед ее глазами, сильно отличалась от той, что она хотела увидеть. Момент, и в голове бессмертной что-то щёлкнуло. — Вы… Вы что тут вытворяете!? — заикаясь, Сара дрожащим пальцем указала на лежащую пару, та как раз успела закончить поцелуй. — Оставь нас. — с серьезным лицом выпалила Ирина шокированной красноволосой, и снова поцеловала лежачего брюнета, который еще не успел отойти от первого поцелуя. — А н-ну прекрати! Сара быстро кинулась вперед, намереваясь освободить Лу из объятий этой сероволосой нахалки. Ирина в свою очередь начала отбиваться от нападок красноволосой, стойко отстаивая свои позиции и лежащего под ней брюнета. А вот Лу счел правильным не лезть туда, где ему не место и терпеливо дожидаться результатов этого великого противостояния. К счастью, спустя пару минут, Ирина все же слезла с бессмертного, точнее, ее заставили это сделать. Все-таки, отбиваться, сидя на брюнете, было не самым простым делом. Поэтому сероволосая была вынуждена покинуть недавно завоеванное место и предстать перед появившейся соперницей, гордо выпятив свою, на тот момент, обнажённую грудь. — Не смей к нему приставать, ясно?! — требовала красноволосая. — И в-вообще, прикройся! А ты не пялься! — накричала на друга Сара. — Меня это не волнует. — без тени стыда и смущения сказала Ирина, сложив руки под объемной грудью. Из-за этого действия та стала выделяться куда больше прежнего. — К тому же, это самый лучший способ привести обессиленного мужчину в чувства. Так что не мешай и свали. Ты здесь лишняя. — Ч-что? — несколько опешила Сара. — Л-лишняя?! Да я… я, вообще-то, его напарница и близкий друг! И это ты здесь лишняя! — Твоя реакция совсем не похожа на дружескую. Может, ты просто ревнуешь? — последовал прямой “удар” от Ирины, которого Сара никак не ожидала. — Н-нет… И в-вовсе я его не ревную! Да и зачем мне это?! — красноволосая нервно скрестила руки под грудью и отвела взгляд в сторону, изображая полное безразличие. — Тогда назови мне хотя бы одну причину, почему я не могу просто взять и вышвырнуть тебя отсюда? — некогда серьезный голос сероволосой наполнился ощутимой угрозой. Алые глаза опасно вспыхнули, заставив Сару на мгновение вздрогнуть. Со стороны было видно, что Ирине несколько надоели эти невнятные оправдания одной красноволосой соплячки. — Я… Я пришла, чтобы… Эм… — пытаясь сказать что-то внятное и убедительное, Сара сильно нервничала и смущалась, при этом продолжая упорно искать возможное оправдание. Но, так ничего и не придумав, она зажмурилась и выкрикнула: — Я не отдам его тебе!!! Это неожиданно громкое заявление ошарашило не только лежащего Лу, но и стоящую Ирину. Повисло молчание. — Ты мешаешь. — с явной враждебностью выдала Ирина, после чего схватила руку Лу и прижала ее к своей груди. Ее полыхающие ярко-алым глаза смотрели на возмущенную соплячку с ощутимым превосходством. — Я… Я не проиграю! — разъяренно выпалила красноволосая. Поборов стыд и смущение, Сара таки решилась на весьма отважный шаг: она схватила другую свободную руку брюнета и прижала ее к собственной груди, как это ранее сделала соперница. И сразу же столкнулась с другой, не менее важной проблемой — размер этой самой груди. Да, ее женское “достоинство” был достаточно велико по местным меркам. Вполне себе уверенная и качественная троечка. Однако эта самая троечка заметно меркла на фоне куда более внушительного, четвертого размера беловолосой. Чем, собственно, та и аргументировала, бросая насмешливо-снисходительные взгляды на средненькую грудь красноволосой. Как бы намекая, что та проиграла в данном сражении. Сара, чей цвет лица практически приблизился к цвету ее ярко-алых волос, не намеривалась так просто сдаваться перед столь “грозным” противником. Пускай в размере она и проиграла, но вот в форме и мягкости собственной груди она была более, чем уверенна... по крайней мере, так она думала. — Может, вы уже остановитесь? — решил вмешаться Лу. — Не вмешивайся! — в унисон прокричали бессмертные, даже не взглянув на бедного брюнета. — Кто-нибудь, спасите меня уже… Но не успел Лу толком пожаловаться на сложившуюся ситуацию, как… — А ну живо прекратили это бесстыдство! — послышался грозный мужской голос. На пороге стоял укутанный в серый плащ благородный. Высокий, малостью щупловатый, с продолговатым лицом и круглыми очками на тонком носу. Он смерил бесстыжих девиц презрительным взглядом, скорчил гримасу отвращения, и более ничего не сказав, отошел в сторону. Следом за этим пижоном в комнату вошла никто иная, как Диана Крейгон Фон Баффо. В отличии от спесивого слуги, Госпожа продемонстрировала благородное воспитание и воздержалась от излишних комментариев и вопросов. Но даже ей не удалось скрыть того удивления, что она испытала от увиденного. Это было видно по ее сложному выражению лицу и очаровательным глазам — в тех царили неверие в пересмешку с явным удивлением. Впрочем, Диана достаточно быстро взяла себя в руки: на лице вновь появилась нейтральная маска, а в глазах — сущий покой и холод. Заметив неожиданное пополнение, две девицы тут же прекратили препираться и быстро преклонили колено в знак уважения к императорской особе. — Как вы смеете вести себя подобным образом в присутствии достопочтенной принцессы?! Да и к тому же вмешивать в это непотребство будущего главу рода Баффо?! — нагло отчитывал прислужник двух бессмертных. Причем с таким рвением и усердием, будто от этого зависело его будущее. — Довольно, Алаф. — властным тоном велела прислужнику Диана, после чего перевела ледяной взгляд на двух девушек. — А вы… быстро привели себя в порядок и немедленно покинули эту комнату. Бессмертные подчинились: мгновенно поднялись, привели себя в относительный порядок и незамедлительно покинули комнату. Прислужнику проводил их насмешливым взглядом, упиваясь своим явным превосходством… но уловив вполне очевидный взгляд госпожи, быстро стушевался, раболепно поклонился и оставил Господ наедине. — Как ты? — Диана осторожно коснулась щеки брата. На ее лице появилось обеспокоенное выражение. — Уже лучше. — неуверенно улыбнулся Лу. — Маркус просил передать, что не сможет тебя навестить. И просит за это прощение. Сам понимаешь, у него сейчас предостаточно работы. — Ничего. Я рад уже тому, что хотя бы вы с мамой пришли. — Тебе, наверное, уже обо всем рассказали. Тогда не буду затягивать. Маркус разобрался со всеми необходимыми формальностями, так что проблем быть не должно. Завтра, ближе к полуночи, за тобой явиться мой прислужник. Он проводит тебя до Колизея, а там, я думаю, ты уже и сам справишься. — Что по противникам? — В основном, отличившиеся солдаты и офицеры. Все более-менее опытные войны, поэтому даже не думай недооценивать их. Также есть парочка благородных, но те будут ближе к концу. Не факт, конечно, что ты с ними пересечешься, но будь готов. — Диана на мгновение задумалась. — Не знаю, правда это или нет… но на всякий случай скажу. Прошел слушок о особенных гостях с пустынного моря. Лу подобная информация несколько напрягла. По большему счету, о пустынном море мало что было известно. Информация об этом месте, в основном, собиралась из рассказов редких путешественников и отважных вольных. И на данный момент известно лишь то, что пустынное море — это крайне опасные земли, в которых даже самые известные вольные могут умереть за считанные секунды. Еще, там обитают весьма… специфичные твари, с которыми лишний раз лучше не связываться. Также, не стоит забывать и тот факт, что пустынное море — это ни что иное, как громадная пустыня. С бесчисленными зыбучими песками, опасными тварями, редкими Оазисами и просто адской жарой. А также с таинственными наемными убийцами, о которых ходили самые разнообразные легенды и мифы. — Я пыталась проверить эти сведенья на подлинность, а также выйти на их источник, но ничего не вышло. Информации слишком мало. И тут напрашивается два вывода: либо это просто слухи, либо… — Кто-то хорошо подчищает концы. — закончил за сестру Лу. — Ладно, пока не будем забивать голову. За информацию спасибо. Буду должен. — Тогда… — Диана неожиданно приблизилась к брату, схватила его за воротник рубахи, притянула к себе и поцеловала. Лу ощутил вкус ее нежных, светло-алых губ. Те отдавали терпким и сладким послевкусием старого вина. Поцелуй длился недолго; спустя несколько секунд, Диана все же отстранилась от него, мило покраснев. — Я тоже не собираюсь проигрывать.