Луциан

Лу очнулся в сырой и темной камере, в которою не проникали лучи дневного света. Голова ужасно болела, а тело нещадно ломило, от чего каждое незначительное движение разливалось мучительной болью. С трудом вздохнув, он взглянул на каменный потолок, с которого срывались многочисленные капли воды. В тот момент ему показалось, что его заточили в отрезанный ото всех мирок, где не было почти ничего живого. Лишь исхудалые крысы, что временами шастали по углам камеры в надежде найти что-нибудь съестное, были его редкими гостями. Хоть для них и было невероятной удачей то, что в камеру к ним привели очередного обреченного, они сторонились его и старались не приближаться. По крайней мере до тех пор, пока он не ослабнет до такой степени, что не сможет двигаться. Тогда-то они с наслаждением смогут отобедать им. Но не раньше. В большинстве своем Лу сидел молча, с опушенной головой. Его взгляд был абсолютно пустым и направлен в никуда. Сердце, что совсем недавно было полно радости и множества приятных эмоций, наполнилось печалью и болью. Сейчас оно было похоже на пустуй кусок металла, который только и мог, что перегонять кровь и ничего другого. В нем ничего не осталось. Ни слез, ни эмоций, ни воли к жизни. Ему было плевать на все. — И долго ты еще собираешься так сидеть? — послышался знакомый голос за спиной, но Лу не стал реагировать на него, сочтя, что это было его воображением. — И хватит меня уже игнорировать. — Ты умер. — холодный и бесстрастный ответ разлился многогранным эхом в камере. Но это лишь рассмешило его собеседника. — И что с того? Неужели я не могу вернуться с того света хотя бы на пару минут, чтобы увидеть, в какой заднице оказался мой лучший друг? Лу слабо улыбнулся. Подняв голову и повернув ее к источнику звука, он увидел ухмыляющегося Ника. Тот беззаботно осушал бутылку спиртного, наслаждаясь каждым новым глотком. На миг Лу даже показалось, что его давний и близкий друг и вправду находиться в этой темнице, как и он сам. Вот только мимолетная радость мгновенно сменилась печалью, ведь он знал, что это была лишь иллюзия, вызванная его воображением. — Ну вот! — весело произнес Ник, качнув в его сторону бутылкой спиртного. — Хотя бы улыбнулся, а то совсем уже от трупа неотличим. «БУЛЬК» Сделав очередной глоток, шатен продолжил: — Ты ведь не забыл, что должен закончить начатое нами дело? — Начатое дело? — переспросил его Лу. — Ага. — подмигнул ему шатен. — Найти тот предмет, из-за которого мы полезли в ту библиотеку. И не смей бросать то, над чем мы так усердно работали! Иначе я устрою тебе такую жизнь, что все остальное сказкой покажется. — Раз ты так говоришь, то мне ничего не остаётся, кроме как закончить начатое. — слабо улыбнулся Лу. После чего он поднялся и подошел к своему другу. Шатен одобрительно кивнул и протянул ему бутылку. — Выпей. Тебе сейчас это не помешает. Приняв бутылку из рук Ника, Лу сделал несколько больших глотков. И сразу же разразился кашлем, глотнув лишнего. В отличии от того же Ник, он пил редко, да и алкоголь оказался на редкость крепким и ядреным. Спиртное сразу же обожгло горло, наполняя тело приятным теплом и легким дурманом. Однако Лу не сдавался, упрямо потребляя спиртное. Сделав еще несколько глотков, он намеревался вернуть бутылку первоначальному владельцу, но в камере уже никого не было. Лишь он один в пустующей темнице. Снова взглянув на бутылку, он улыбнулся. «Я обещаю тебе, что закончу начатое».

***

Дни тянулись очень долго. Хоть в камере и не было возможности определить, был ли день снаружи или ночь, Лу научился ориентироваться по крысам, которые всегда вели активный образ жизнь именно по ночам. И, если он правильно насчитал, то с момента смерти Лили прошло чуть больше недели. Все это время к нему заглядывали стражники. Они приносили чистую кровь, чтобы он не сошел с ума и не обратился в падальщика. А под конец второй недели, к нему прибыл сам начальник тюрьмы. Он поведал ему о том, что через несколько дней будет проводиться суд по делу убийства Лили. Также он передал послание от Императрицы, в котором говорилось, что она постарается вытащить его из темницы. После этого последовало затишье перед бурей. Лу не сомневался, что от него постараются избавиться, причем на официальных основаниях. Это было ясно, как день. Вот только сбежать у него в одиночку вряд ли получиться. Не тогда, когда вокруг полным-полно стражи, которая целыми сутками следит за преступниками. Конечно, можно было попытаться сбежать, когда его поведут на суд, но шанс успеха был очень низок. Но для него и такой мизерной возможности было вполне достаточно. В один из вечеров к нему пришел новый посетитель. Страж, что следил за его комнатой, отошел в сторонку, а сам гость вошел внутрь камеры. — Как ты? — прозвучал знакомый женский голос. — Диана? Что ты здесь забыла? — вот кого он не ожидал увидеть в таком убогом месте, так это Диану. Она незамедлительно обняла его. — Меня отправила мать… да и я сама очень хотела тебя увидеть. Вот, это тебе. — она передала ему небольшой сверток. Раскрыв его, Лу обнаружил несколько бутыльков с чистой кровью, а также небольшой кинжал. — Планируется побег? — глядя на Диану, спросил Лу. — Это на крайний случай. Сейчас наша мать с Маркусом пытаются все уладить мирным путем, но пока ничего не выходит. Я сомневаюсь, что у них это выйдет, так как судьями будут выступать старейшины. — Кто бы сомневался. — Лу поморщился, услышав эти новости. Вполне возможно, что убийство Лили могло быть спланировано старейшинами. Они давно хотели избавиться от него и посадить на трон именно Маркуса. Вот только Лу сомневался, что они поступили бы так очевидно и опрометчиво. «Скорее всего, — думал Лу, — это кто-то другой. Тот, кто обладает огромной властью и влиянием, равным старейшинам или даже Императорской семье, но скрывается в тени, манипулируя оттуда всеми возможными марионетками». — Время. — стражник предупредил гостью. — Мы обязательно вытащим тебя, Лу. Прошу, только дождись этого момента. — тепло улыбнувшись на прощанье, Диана покинула темницу. Теперь Лу оставалось лишь ждать, когда наступит день суда, в котором будет решаться его дальнейшая судьба.

***

Спустя два дня за ним явилась стража. Они сковали его руки и шею специальными полираниумными цепями, чтобы он не смог сопротивляться или сбежать. Стража повела его по темным и бесчисленным коридорам, где имелось множество тюремных камер. В каждой из них находился такой же обреченный бессмертный, как и он сам. Ни почестей, ни былых заслуг. Одно лишь забвение ожидало узников этого места. Через несколько минут его привели в огромный зал, в котором было множество благородных из высшей аристократии. В их ярко-красных глазах отчетливо прослеживались призрение и отвращение к преступнику. Подведя Лу к специальной трибуне, стражники закрепили его цепи к ней, дабы он не смог сбежать. Закончив со своей работой, стражники заняли свое место неподалеку, продолжая внимательно следить за ним и его действиями. Затем появились старейшины. Они медленно двигались к своим местам, в то время как все присутствующие успели подняться и поклониться. Как только они приблизились к своему месту, старые чистокровные остановились. Они не двигались, словно ожидали кого-то. Позже появился Маркус, при виде которого все преклонили колени. Он прошел мимо старейшин, заняв золотистый трон, что возвышался над всеми, подобно солнцу в небесах. Только после этого все старейшины уселись за свои места. — Теперь, когда Его Высочество почтил нас своим присутствием, мы можем начать дело Луциана Крейгона Фон Баффо! Лысый чистокровный достал несколько папок и раздал их своим товарищам. Затем, оглядев всех присутствующих вокруг, он продолжил: — На данном суде мы, старейшины великой бессмертной Империи, будем решать судьбу этого чистокровного. Дабы все было честно и справедливо, были приглашены многие знатные особы, а также Его Высочество. Да начнется суд! В зале возникло затишье. Все ждали, что будет дальше. Лысый старейшина кивнул одному из стражников, и тот незамедлительно покинул зал. — Сейчас к нам прибудет один из свидетелей. Чуть позже стражник вернулся с молодым дворецким, который остановился рядом с прикованным принцем. Получив одобрение от старейшин, он начал свой рассказ. Ничего толкового никто так и не услышал. Лишь очередные рассказы о том, как он с огромным усердием исполнял свои обязанности и указания своих господ. Затем дворецкий начал рассказывать о том, что видел, как принц Луциан и госпожа Лилиана отправились в зеленый лабиринт. Также он сообщил, что от них долгое время не было вестей, а позже из лабиринта в сторону замка направилась странная темная фигура, которую дворецкий раньше никогда не видел. Как и подобало верному слуге, он незамедлительно отчитался дворцовой страже обо всем увиденном. На этом дворецкий поклонился и закончил свой рассказ. Все незамедлительно начали бурно обсуждать услышанное, не забывая завуалированно оскорблять прикованного принца, поливая его самой отборной грязью. Однако все быстро умолкли, когда тощий старейшина поднял свою костлявую руку с длинными ногтями. — Что вы можете сказать об услышанном, подсудимый? — спросил он второго принца. — Я не отрицаю, что вместе с Лилианой отправился в лабиринт. — честно ответил Лу. — Но посторонних там не было. Мы били совершенно одни. — Тогда приведите следующего свидетеля! — подал голос толстый старейшина, продолжая попивать кровь из своего вечно полного золотистого бокала. В зал вошел высокий и коренастый офицер, облаченный в прочные серебристые доспехи. Весь внешний вид этого крупного седовласого бессмертного можно было охарактеризовать лишь одним единственным словом — воин. Он остановился неподалеку от второго принца и взглянул на него с нескрываемой ненавистью. Затем, словно утратив к нему всякий интерес, офицер приложил правую руку к груди и заговорил: — Я, Элар Мариус, офицер личной стражи Ее пучившегося Благородия, Лилианы Байлор фон Серифика, клянусь говорить правду и только правду! — Что ж, тогда расскажите нам, что вы знаете. — В тот день Госпожа отправилась на прогулку с этим господином. — покосился офицер на Лу. — Она предупредила нас, что вернется только вечером и что ей не потребуется личная охрана. Я пытался переубедить ее, настаивал хотя бы на одном телохранителе, но Госпожа не пожелала прислушаться ко мне. Так что пришлось смириться. Позже нам сообщили, что в лабиринте был обнаружен посторонний, о котором говорил первый свидетель. На всякий случай, я отправил несколько стражников подтвердить подлинность его слов. Но от отправленных солдат долгое время не было никаких вестей. Как выяснилось позже, все они были убиты, а о Госпоже в тот момент ничего не было известно. Это очень насторожило меня, поэтому я с парой стражников отправился к покоям Госпожи, где и обнаружили его. — в очередной раз покосился на прикованного принца офицер. — Он держал на руках тлеющее тело Госпожи Лилианы… а рядом находился клинок, которым, скорее всего, и была убита моя Госпожу. На этом все. Офицер поклонился и занял выделенное для него место. И снова все бросились к обсуждению услышанного. Но в очередной раз все было прервано рукой тощего старейшины. — Что вы скажете на этот раз? — Я не убивал ее! — упрямо кричал Лу, дернув кандалами. — К тому времени, когда стража прибыла в покои, убийца успел скрыться, оставив этот клинок. Да, раньше я использовал похожий меч, когда обучался фехтованию. Но это было в далеком детстве! К тому же, клинок убийцы был сделан из серебристой стали! В те времена я не мог владеть подобным оружием! — Но вы не отрицаете, что владели похожим оружием, верно? — пристальный взгляд тускло-алых глаз толстого старейшины пал на Лу, которому нечем было крыть эти слова. — К сожалению, мы не можем знать наверняка, действительно ли ваш меч не был изготовлен из серебристой стали или же нет. Может быть, вы попросту скрывали наличие подобного оружия даже от собственной семьи. — Клевета! — закричал Лу. Не задавая новых вопросов, толстый старейшина сказал: — А теперь, позовите последнего свидетеля. Следующим, кого привели в зал, была Валерия. Она была одета в черное траурное платье, а в руках у нее был букет из свежих красных роз. Она медленно приблизилась к Лу и по какой-то причине вручила ему этот букет, встав рядом с ним. Лу очень удивился этому неожиданному жесту, но быстро взял себя в руки, сжав его. Он верил, что Валерия сможет рассказать правду о том, что он не повинен в этом деянии. — Ваше Благородие, просим Вас рассказать нам все, что Вы знаете или видели в тот ужасный вечер. — попросил самый старый из старейшин, что сидел в середине. Валерия, взглянув на прикованного принца с некой тоской, отошла в сторону. — В тот вечер я прогуливалась по замку, так как не могла уснуть. Блуждая по коридорам, я наткнулась на принца Луциана и Лилиану. Для меня это было сильным ударом; наблюдать за тем, как того, кого я любила, уводила другая девушка, было невыносимо. Но я решила довериться ему. Возможно, он хотел обсудить с ней нечто важное, поэтому и составил ей компанию в тот вечер. Затем они ушли в ее комнату, в которой пробыли довольно долгое время. Признаю, — виновато склонила голову Валерия. — любопытство взяло на до мной вверх, и я решила подслушать, о чем же они говорили. Но стоило мне приблизиться к дверям, как я услышала чей-то крик. А когда я открыла дверь… — Валерия не смогла сдержаться и заплакала, закрыв лицо руками. Несколько раз всхлипнув, она сумела взять себя в руки, а затем продолжила свой рассказ. — … я увидела, как принц Луциан пронзил тело Лилианы странным мечом. Я испугалась… а затем сбежала. — Думаю, Вам больше не стоит говорить об этом. — с сочувствием произнес самый старый старейшина. — Вы можете быть свободны, Ваше Благородие. — высказалась единственная женщина среди старейшин, которая также была опечалена этим рассказом. — Что ты несешь?! — возмутился Лу, срываясь на крик. — Ничего из сказанного не было! Он просто кипел от злости, не веря собственным ушам. Для него было огромным потрясением узнать, что Валерия решила солгать прямо при всех, тем более при нем — единственном свидетеле недавнего убийства. Но самым страшным было то, что он никак не мог опровергнуть ее слова, не предъявив должных доказательств. — Думаю, этого более, чем достаточно. — произнес лысый старейшина. — Итак, мы, старейшины, при свидетельстве Его Высочества, объявляем свой приговор. Все старейшины, благородные и чистокровные поднялись, чтобы выслушать приговор. Лишь Маркус, как наместник, по-прежнему сидел на своем золотистом троне. — Мы лишаем вас, второго принц, Луциана Крейгона Фон Баффо, всех привилегий и титулов, которые вы имели до этого момент. Вашим наказанием за столь вопиющее преступление, которые вы совершили собственными руками, будет смертная казнь! Для Лу данный приговор стал настоящим ударом.