Луциан

— Впере-е-е-ед! — В ата-а-а-аку! Прогремели первые приказы, и две огромные армии схлестнулись, подобно мощным волнам цунами. Тут же заскрежетал металл, за которым послышались крики и вопли первых убитых. Рекою полилась свежая алая кровь, смывающая еще не остывший серый пепел. Битва началась. — Ого-о-о-онь! «ТЧУХ-ТЧУХ-ТЧУХ!» «ТЧУХ-ТЧУХ!» «ТЧУХ-ТЧУХ-ТЧУХ-ТЧУХ!» Огромное количество ракет с резкими хлесткими звуками взмыли высоко в небо, оставляя за собой удаляющиеся силуэты громоздких ракетных установок. Чтобы затем, подобно падающим стрелам, отправиться в глубокие ряды бессмертных. Прогремели оглушительные взрывы. Неутихающее священное пламя с особой кровожадностью пожирало как тела павших бессмертных, так и тех, кому повезло выжить. Словно оглодавший хищник, которому, наконец-то, подвернулась удача, оно не щадило никого. Только сильнее вгрызалось в бессмертное тело, обращая его в тлеющий пепел. Впрочем, нечеловеческая реакция помогла большей части ночных существ избежать не самой приятной участи тех немногих, менее удачливых сородичей. — Приготовить щиты! Смертные воины моментально выстроились в плотные ряды, выставив перед собою ростовые щиты. Солдаты не только прикрывали себя, но и рядом стоящего товарища от горла до самой голени. И, подобно непреступной крепостной стене, эта мощная колонна начала движение вперед, оттесняя кровожадных монстров своей силой. — Удар! Первые ряды одним синхронным движением резко оттеснили бессмертных назад. Затем оголили свои мечи и нанесли по удару. Кому-то удалась достать столь ненавистную нечисть. Кто-то промахнулся. А кого-то неожиданно схватили за ведущую руку и резко отправили в полет, к другой нечисти. — Смена! Вторые ряды тут же шагнули вперед, закрывая своими щитами отступивших товарищей, и заняли их место. Прогремел еще один приказ, и новые ряды снова шагнули вперед, оттеснили ударами щитов наступающие силы бессмертных и сразили немногих и них. И так раз за разом. Шаг за шагом. После нескольких удачны атак, небольшие группы бессмертных стали постепенно сдавать свои позиции. Им было сложно противостоять единству и сплоченности врага, когда их собственные ряды были разобщены и действовали сами по себе. Смертные, воодушевленные таким успехом, тут же ускорили ход. Многие из них даже начали преследовать беглецов, разрывая ранее неприступную стену. — Прекратить! Немедленно остановиться! — кричал кто-то. Однако было поздно. Жажда битвы охватила впереди бегущих солдат с головой, ослепила их внезапным успехом, уверила в слабости ненавистной нечисти. — Какие же они все-таки наивные. Оттеснили простых солдат, и возомнили себя победителями? Сплошное убожество. — блондин в красном костюме смотрел на это побоище с явным разочарованием. — Ваше благородие, — произнес рядом стоящий офицер, успев склонить голову, — смертные прошли намеченный рубеж. Все готово для ответного удара. — Хорошо. — удовлетворенно кивнул Веларио. — Покажем этим смердам, кто венец творения этого мира! Из ближайших руин начали показываться небольшие, хорошо сплоченные отряды. В легкой, обсидиановой броне, с длинными развивающими плащами — эти мрачные темные фигуры походили на смутные иллюзии. Они неожиданно появлялись перед удивленными отбившимися смертными то тут, то там; без какого-либо труда и сожаления отнимали их никчемные жизни; и так же быстро исчезали в ближайших тенях. Чтобы затем возникнуть уже перед другой жертвой. Всего за какие-то считанные минуты, темные отряды смогли избавиться ото всех осмелевших смертных. В живых не осталось никого. Даже самого трусливого или притаившегося смерда. Следом за этими фигурами на поле боя явился и предводитель этой небольшой армии. Собрав в своей левой руке красноватую туманную силу, он резко взмахнул ей. Так, будто отмахивался от какого-то приставучего надоедливого насекомого…. с тем лишь отличием, что этим самым насекомым выступали ряды находящихся перед ним смертных. «ВШУ-У-У-УХ» Мощная телекинетическая волна быстро пробилась сквозь непреступные ряды смертных. С легкостью разбросала их в разные стороны, будто те ничего не весили. Разбила едва собравшийся строй, открыв огромную брешь в построении. И позволила темным фигурам стремительным клином ворваться в ряды смертных. — Держа-а-а-ать строй! — кричали офицеры смертных. Все еще стоящие на ногах воины тут же ринулись вперед, храбро заслоняя собою упавших и раненных товарищей… чтобы затем рухнуть на землю рядом с ними замертво. Темные фигуры разительно отличались от тех, с кем они сражались совсем недавно. Их движения, техники боя, способности… все это было на совершенно другом уровне. Первые попытки собраться провались, еще толком не начавшись. Бессмертные попросту смели тех храбрецов, что бросились на них в надежде хоть как-то задержать. И тут же добили тех, кто не успел прейти в себя после удара неизвестного бессмертного. Вот только смертные не дрогнули. Под тяжелым напором ненавистной им нечисти, они едва сумели перестроиться, и снова образовали мощную неприступную стену. Выставили вперед собой щиты, из которых тут же показались длинные серебристые копья. Священная сталь опасно сверкнула в едва проглядывающихся сквозь темные облака солнечных лучах. Однако стоящих перед ними бессмертных это нисколько не испугало. Наоборот, только повеселило. Они не торопились с атакой, продолжая неподвижно наблюдать за жалкими потугами глупых смертных. Дразнили их своими кровожадными высокомерными ухмылками, окропленными свежей человеческой кровью мечами, топорами, копьями и кинжалами, и слишком наплевательским отношением к павшим врагам. А позади них, прогулочным неторопливым шагом, вперед шагала одинокая фигура в красном костюме. — Мерзкий ублюдок! А ну расступились… — сквозь ряды солдат грубо пробился крупный смертный воин в полном серебристом доспехе. Тяжелым металлическим шагом он подался вперед, встав во главе своих товарищей. Его массивный боевой топор был окроплён кровью не одного десятка темных тварей перед ним. Карие глаза, — один из которых был белым, — яростно впились в фигуру блондина в красном костюме. — Сразись со мной, как мужчина!!! Или у кровососов нет чести?! — Чести… — снисходительно усмехнулся Веларио, — Ладно. Так и быть, я удостою тебя своей компании, никчемный смертный. Воин хищно улыбнулся. — Я – Грог Щитоносец, старший офицер великой армии Эллирии, вызываю тебя на дуэль! — Пускай мне и отвратна одна только эта мысль… — чуть ли не выплевывая эти слова с явным отвращением, бессмертный все же поборол это мерзкое чувство и представился. — Представитель благородного клана Вальтари — Веларио Барса Эль Вальтари — принимает твой вызов, смертный. От услышанного имени среди смертных пошли напряженные шепотки, кто-то грязно выругался, а кто-то просто переглянулся с рядом стоящим. Все же, это имя было у многих на слуху. — Ха-ха-ха-ха… — раскатисто рассмеялся Грог, — Небесная Мария благоволит мне, раз позволила сойтись в поединке с самим Веларио. — удобнее перехватив рукоятку топора, смертный чуть согнулся, готовясь к рывку. — Твоя черепушка неплохо украсить мою коллекцию! — и с бешенным ревом Грог рванул в лобовую на Веларио, намереваясь одним мощным ударом разрубить того пополам. Но как только топор начал приближаться к намеченной цели, благородный изящным движением поднырнул под него. Лезвие прошло всего в паре дюймов, срезав небольшую прядь светлых волос. Выпрямившись, Веларио с высокомерной ухмылкой взглянул на своего противника. Грог же, не теряя времени, снова бросился в атаку, не давая сопернику и шанса на контрудар. Но как бы сильно не было его рвение победить, и как бы он не старался, благородный лишь играючи уходил от всех его ударов и выпадов. Все происходящее больше напоминало небольшую детскую игру, нежели безжалостное сражения двух великих воинов. — Честно, я ожидал большего от такого громкого имени. Видимо, только зря понадеялся… — уйдя от еще одного размашистого удара, Веларио неожиданно исчез. Просто растворился в воздухе, из-за чего боевой топор разрезал лишь потоки податливого воздуха. И тут же возник за спиной Грога Щитоносца… вместе с его оторванной головой, на которой застыло разъяренное выражение лица. Крупное, закованное в тяжелые доспехи, тело с грохотом упало на залитую кровью землю. Веларио с отвращением посмотрел на полученный трофей в своей руке. И этот никчемный смертный грозился украсить свою коллекцию его черепом? Какое убожество. — Убить всех. Недовольный голос блондина послужил сигналом для остальных бессмертных. Темные фигуры мгновенно сорвались с места и тут же ворвались в ряды шокированных смертных, которые еще даже не успели отойти от потери одного из своих сильнейших офицеров. Впрочем, бессмертным было совершенно плевать на это. Они с упоением продолжали разрубать закованные в металл тела смертных на части, с легкостью вырывали податливые конечности, и с наслаждением разрывали клыками незащищенные глотки. Теперь уже смертным приходилось отступать назад, сдавая свои недавно приобретенные позиции. Веларио легкими и грациозными взмахами меча лишал жизни всякого, кого встречал на своем пути. Его не останавливали ни крепкие ростовые щиты, ни тем более тяжелые полные доспехи. Все они попросту разлетались на куски, стоило только благородному взмахнуть мечом. Ну а там, где не справлялся клинок, помогала таинственная телекинетическая сила… которая с легкостью превращала никчемных смертных в бесформенные куски плоти и стали. В такие моменты Веларио был подобен сошедшему из снов ужасному чудовищу, что с кровожадной улыбкой пробивался все глубже в ряды смертных, оставляя за собой только горы окровавленных трупов. Словно искусный дьявольский дирижер, он одним легким взмахом руки лишал десятки назойливых букашек жизни, а других — отправлял в продолжительный головокружительный полет, который в большинстве случаев был летален для них. Но даже в такой ужасной ситуации, смертные продолжали с доблестью сражаться. Они упрямо рвались вперед, хотя прекрасно осознавали, что все равно погибнут. — Неужели это все, что могут предложить жалкие смертные?! — с вызовом крикнул Веларио, и вложил в левую руку гораздо больше силы, чем планировал. Ее мгновенно окутал красный густой туман, а вокруг фигуры благородного резко завибрировал воздух. Земля под ногами покрылась расползающимися трещинами. — Ну же! Покажите мне всю свою решимость и волю к жизни! Рука с силой сжалась в кулак. А вместе с ней десятки тел впереди начали в буквально смысле сжиматься в размерах, под резкий металлический треск и звук ломающихся костей и рвущейся плоти. Жалкие смертные ничего не могли сделать. Разве что отчаянно кричать и жалобно молить о пощаде… которой им никогда не добиться от ухмыляющегося благородного. Как только их несчастные тела превратились в уродливые окровавленные шары, Веларио тут же отправил их вперед. Они с головокружительной скоростью помчались в разбитые ряды смертных. И пускай те каким-то чудом успели закрыться щитами, это им не сильно помогло. Уродливые снаряды с треском разломали тяжелые щиты, пробили крепкие доспехи и оставили после себя зияющие дыры в груди многих солдат. Так продолжалось до тех пор, пока эти уродливые «снаряды» попросту не разлетелись на окровавленные части об чьи-то щиты или доспехи. — Эй! — обратилась смертная к товарищам позади, размахивая серебристым копьем, за которым тянулись ленты свежей крови. Смахнув прядь волос, что загораживала ей обзор, она взглянула на улыбающегося благородного в красном. — У нас тут смертник нашелся. — Ну хоть какое-то развлечение… ХА! — нагло бросил синеволосый смертный, и резким размашистым ударом своего щита отправил приставучего бессмертного в небольшой полет. И не дав тому упасть на землю, разрубил его падающее тело надвое мечом. — А то мне уже наскучили эти слабаки. Эти наглые смертные несколько отличались от остальных несчастных. В них не было ни толики страха и сомнения, как в тех жалких и трясущихся овцах рядом. Их заменяли стальная уверенность в своих силах и возможностях, опыт множества битв с ему подобными и наличие товарищей радом с собой. Или правильнее будет сказать… друзей? Вроде бы, так смертные называли своих близких. Не суть важно. От каждого из них Веларио ощущал довольно нешуточную угрозу. Инстинкты твердили ему об опасности, и уже одно это заставило бы любого другого благородного на его месте задуматься… но не Веларио. Для него это чувство было сродни наркотику. Он просто млел от ощущения скорой возможной смерти за спиной. Наслаждался им, будто дорогим вином с капелькой девственной крови. От одной битвы к другой. От одно опасной ситуации к другой. Только так Веларио мог жить в этом скучном однообразном мире. И только в такие моменты, он мог сполна насладиться вкусом настоящей жизни. А не той жалкой пародией, которую предпочитали его сородичи. — Всем в атаку! — блондин в серебристых доспехах, на которых были изображены кресты и другая подобная символика, рванул вперед на стоящего перед ним благородного. Следом за ним, по бокам, показались его товарищи, которые намеревались взять Веларио в своеобразное кольцо. Благородный не стал мешать их задумке. Великодушно позволил им себя окружить, давая смертным ложную надежду… И, как ожидал Веларио, смертные сразу же клюнули. Троица тут же начала теснить благородного, не давая тому и шанса на контратаку. Каждых их удар был довольно быстр и точен, и явно целился во всевозможные слабые места. Так что благородному приходилось прилаживать куда больше сил для обороны, чем он планировал ранее. Возможно, по скорости и силе они уступали ему, но компенсировали эти недостатки своим количеством и хорошо слаженной работой в команде. И пользовались они этим преимуществом, стоило отметить, по полной. Веларио не раз попадал в довольно… щепетильные ситуации, которые могли стоить ему жизнь. Но именно таких сражений и желал благородный. Сражения, от которых застоявшая кровь в венах просто закипала от будоражащего азарта. Сражения, в котором каждый удар может стать последним. Очередная рана заставила Веларио отступить. Отпрыгнув назад, благородный быстро огляделся. Из верных приспешников уже никого не осталось. Лишь немногие уцелевшие бессмертные воины все еще пытались выполнить свой долг перед их господином, пытаясь уничтожить как можно больше смертных перед неминуемой кончиной. Немного поморщившись, Веларио выпрямился и размял запястье ведущей руки. С его лица все это время не сходила садистская довольная улыбка, которая жутко раздражала смертных. Время пришло. Довольно прелюдий. Мощным взмахом меча, Веларио оттеснил от себя надоедливых смертных. Заставил их отступить и рассредоточиться по всему полю. Что было только на руку благородному. Первой целью стал паренек с щитом. После продолжительного поединка тот начал выдыхаться, что сильно сказалось на его движениях и ударах. Резко возникнув перед смертным, Веларио несколькими быстрыми и сокрушительными ударами вернул себе потерянную ранее инициативу и начал уверенно теснить свою цель. В основном, его удары приходились на щит, которым ловко орудовал смертный. Так, синеволосый избегал смертельных атак. Отразив очень сильный удар, смертный решился на довольно опрометчивый шаг — захотел атаковать своего противника. Однако удар щитом вышел слишком вялым и медленным. Настолько, что благородному не составило особо труда уйти от него изящным пируэтом и оказаться у того прямо за спиной. Следующим ударом Веларио лишил смертного сразу обеих ног. Закованное в металл тело тут же пошло на сближение с багровой землей, и издало глухой влажный звук, завалившись на багровую слякоть. — Сагор! — крикнул блондин, и хотел было броситься вперед, но его тут же оттеснили бессмертные воины. — Ублюдок! Да я тебя… — смертная тоже не отставала, и даже сумела чуть продвинуться к нему. Но ее атака захлебнулась так же быстро, как и началась, — Кхр-р-р… А ну свалили, мерзкие твари! Мне нужен… Что еще там она кричала, Виларио не стал слушать. Вместо этого, он резким взмахом меча лишил корчащегося синеволосого смертного руки, в которой находился окровавленный меч. Этот наглец даже в такой ситуации попытался достать его неожиданной атакой. Но увы — лишился руки за подобную дерзость. А потом еще и той, что держала щит. А когда у смертного попросту не осталось ни рук, ни ног, ни возможности защититься, Веларио чуть наклонился к нему и с силой сжал глотку синеволосого паренька, заставив того задыхаться от нехватки воздуха. Окинув его презрительным взглядом, благородный решил не марать свои руки об это недоразумение и швырнул тело смертного в сторону позади находящихся бессмертных. Те тут же принялись за растерзание закованной в доспехи тушки. — Саго-о-ор! — Ублюдок! Клянусь, я прикончу тебя! Под аккомпанемент звуков рвущейся плоти, отчаянных и злобных криков, улыбка Веларио стала еще шире, едва ли не превратившись в жутко-довольный оскал. Его благородная кровь закипела, как никогда прежде. Безумный азарт вперемешку с каким-то извращенным возбуждением только подогревали его интерес к этой своеобразной охоте. Ему хотелось большего. Еще сильнее окунуться в эти бурные чувства и эмоции. Хотелось продолжить эту опасную игру, где на кон была поставлена его собственная жизнь. И Веларио решил не отказывать себе в этом удовольствии, уверенно шагнув в сторону оставшихся смертных. Те уже кипели от ярости. А их перекошенные злобные лица только умиляли Веларио. Похоже, смерть друга сильно пошатнула их мнимую уверенность, лишила былой смелости и хладнокровья, и обнажила настоящие, подлинные чувства. Ярость. Ненависть. Страх. «Да-а-а… — внутренне радовался Велиари, — как бы сильно вы не пытались его прятать под тенью других эмоций, я все равно его чувствую. Этот терпкий и тягучий аромат… В этот раз атаковал Веларио. Легкими и изящными взмахи тонкого меча он быстро подавил все нелепые попытки смертных нанести хоть какой-то ответный удар, и заставил тех уйти в глухую оборону. Впрочем, это неудивительно. Сыплющиеся на них нескончаемым градом атаки попросту не оставляли им иного выбора. Еще раз взмахнув мечом, Веларио резко вытянул левую руку вперед. Едва заметный алый туман тут же сорвался с нее и умчался в сторону смертной с копьем. Легко обвил ее фигуру, сковал невидимыми цепями. И стоило Веларио дернуть руку на себя, как смертную в ту же секунду резко бросило вперед. С такой силой, что у той попросту весь воздух из легких выбило. — Мари! Впрочем, это было только начало. Неведомая сила грубо вдавила ее тело в багровую землю и протащило по ней лицом, сметая ее телом все трупы на пути. И только у ног Веларио ее испачканное грязью, кровью и пеплом погибших бессмертных тело смогло остановиться и слегка приподняться. Так, чтобы благородный смог вдоволь полюбоваться ей. От былой красоты не осталось и следа. Некогда приятная мордашка превратилась в уродливое месиво, сдобренное омерзительной смесью грязи, крови и пепла. Волосы, собранные в два хвостика, растрепались и превратились во что-то непонятное. А серебристый нагрудник с выпирающим крестом посередине сильно деформировался… и, кажется, в него угодил осколок древка копья. — Держись, Мари. — не унимался блондин. — Я… Ха-а!.. Я уже иду! Мари все еще была жива. Едва дышала… скорее, даже кряхтела, а ее единственный глаз — второго, как оказалось, и вовсе не было — с затаенной злобой прожигал фигуру благородного. Рот с трудом открылся, но вместо слов оттуда вырвался сильный кашель. Веларио снисходительно усмехнулся. Даже в такой безнадежной ситуации эта смертная продолжает упорствовать. Даже прокляла его… — Пора прощаться, моя милая… Слегка сжав кулак и чуть крутанув его, Веларио заставил тело этой Мари сильно сжаться и спирально закрутиться… из-за чего ту попросту переломало, в раз превратив ее из едва живой смертной в безобразную окровавленную куклу. Смерть наступила мгновенно. Ни криков, ни стонов. Только приятный хруст ломающихся костей и рвущейся плоти. Еще раз окинув этот кусок мертвой плоти усмехающимся взглядом, Веларио пренебрежительно швырнул его куда-то в сторону. Теперь благородному оставалось уничтожить только последнего достойного врага на его пути. И стоило ему бросить взгляд вперед… как того почему-то не оказалось на месте. Веларио нахмурился. Он точно помнил, что этот смертный находился именно в том самом месте всего пару минут назад. Однако его там не было. Как и сдерживающих смертного бессмертных. «Неужели?..» Стоило Веларио развернуться, как в его грудь вонзился небольшой крестообразный кинжал. Острая боль мгновенно лишила благородного всех сил и заставило припасть к земле. Все тело резко охватила неконтролируемая судорога. Руки едва-едва поддавались командам, а ноги и вовсе перестали чувствоваться, будто совсем отказали. Стало трудно дышать. А еще это невыносимое жжение в груди. Будто туда засунули раскаленный кусок металла, температура которого только продолжала расти. Освященная сталь. Только этот ненавистный металл мог приносить бессмертным такие мучения. И надо же было ему так глупо подставиться… Где-то сбоку послышались чавкающие звуки тяжелых сапог. Они затихли совсем рядом, и на периферии зрения показался знакомый Веларио смертный в серебристых доспехах. — Это тебе за Сагора и Мари, ублюдок. — с ненавистью выплюнул смертный, и резко опустил свой меч вниз. Острое лезвие быстро погрузилось в спину усмехающегося благородного, заставив того выгнуться дугой. Смертельный удар. После такого не выживают, будь ты хоть благородным, хоть чистокровным. И в подтверждение этих мыслей, тело Веларио тут же охватили яркие языки синего пламени. Они с такой жадностью вгрызались в его плоть, что даже оголодавшие падальщики позавидовали бы такой прыти. Сперва растущие огоньки расправились с его правой ногой. Затем уже с левой. Потом, заметно окрепнув и превратившись чуть ли не в костровое пламя, они перебрались на туловище, от которого практически ничего не осталось. А когда от тела осталась одна лишь голова… на прекрасном лице Веларио появилась смиренная улыбка.