Безликий

— В общем, как я и сказал, здесь находится вся информация на твоих родителей. Я постарался отыскать всё по максимуму. — продолжил Тэхён после того, как они отошли от рассказанного Чимином. Юнги сидел рядом с ним и, совершенно не стесняясь, обнимал его и периодически целовал то в висок, то в макушку, то в бледную щёку. Ким лишь сдержанно на это улыбался. — Выкладывай. — Фирма, в которой они работали — фармацевтическая, но работает она исключительно на внешний рынок, то есть продукция уходит за границу. В основном это страны Западной Европы, часть Китая и некоторые острова. Как это часто бывает, под фарм-компанией скрываются нелегальные делишки, думаю, понятно, чем они занимались. — Тэхён внимательно посмотрел на Чимина, ожидая реакции. Тот нахмурился. — Я… не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду. Ким глубоко вздохнул. — Вместо лекарств они производят синтетические наркотики, Чимин. Думаю, что ты видел их тогда, в той коробке. Нет, безусловно, сами лекарства они тоже делают, иначе как бы всё это работало. Но ты не представляешь, какой огромный оборот наркотической продукции производилось и вывозилось заграницу. Их скупали под видом обычных БАД-ов за баснословные деньги, но потом что-то пошло не так и из-за твоих родителей производство встало на месте, а потом разорилось. Насколько я понял, твой папаша выкрал какую-то новую разработку, чтобы заниматься этим самостоятельно и перестать зависеть от фармацевтики, собственно, поэтому они и свалили в Японию. Но вскоре их нашли, потребовали возместить нанесенный ущерб, либо отправиться за решётку. Похоже, родители решили, что смогут рассчитаться с убытками, но куда там. Это не сотни, не тысячи, и даже не миллионы долларов. Поэтому они сначала продали ваш дом, потом машины, потом тот дом, который успели купить в Японии, но этого всё равно не хватило, и…твой папа решил продать тебя на черном рынке доноров за бешеные бабки. У меня это даже в голове не укладывается, боже. — Тэхён потер переносицу и с жалостью посмотрел на трясущегося, как осиновый лист, Чимина.       Юнги по мере рассказа закипал всё больше и больше и, казалось, он сейчас взорвётся от переполнявших его эмоций. Он сам, его родители, близкие — никогда не были святошами — у каждого есть свои грешки за пазухой и скелеты в шкафу, но тем не менее, опускаться до такого уровня Юнги бы себе никогда не позволил.       Чимин судорожно облизал пересохшие губы и повернулся к сидящему рядом рыжему парню. — Я не могу поехать с тобой, Юнги. — эти слова дались ему с невероятным трудом. — Что ты сказал? — глаза собеседника недоуменно посмотрели на бледное лицо. — Я не могу поехать с тобой. Если, чёрт возьми, все настолько плохо, то ты ведь тоже будешь в зоне риска! Тебя тоже могут убить, потому что ты мне помогаешь! — Пак вскочил со стула так, что тот с грохотом опрокинулся на пол. — Рядом со мной тебе никогда не будет покоя, от меня одни лишь убытки, понимаешь?! Я слишком тебя люблю, чтобы позволить пострадать из-за меня, поэтому, прошу, уезжай. Прошу, пожалуйста… — Чимина трясло будто в припадке, с каждым словом он отходил все дальше и дальше, словно пытаясь отгородить Юнги от себя. Или себя от него?.. Юнги осторожно поднялся со стула, подняв руки, как бы капитулируя, и медленно, шаг за шагом, двинулся в сторону парня. — Чимин, малыш, успокойся. Всё будет хорошо, и со мной, и с тобой — нам никто ничего не сможет сделать, понимаешь? Я этого не допущу. Ни я, ни Тэхён, ни мои родители не позволят случиться чему-то плохому. Поверь мне, пожалуйста, и если ты меня любишь, доверься. Я не смогу жить спокойно, зная, что ты тут один, понимаешь? Я тоже очень люблю тебя. Я никого еще не любил так, как тебя. — тихо сказал он. Он видел в глазах смесь растерянности, страха, недоверия и непонимания, но ещё он видел там любовь. Глубокую, бесконечную, отчаянную и такую желанную. — Больше всего сейчас я хочу, чтобы ты поверил мне и поехал со мной. Домой, Чимин, к нам домой.       Чимин уперся спиной в холодную шершавую стену и медленно сполз по ней на пол, не сдерживая своих рыданий. Боже, сколько слез пролил он за последнее время? Чувствуя себя тряпкой, он пытался сдержать рвущуюся наружу истерику, но получалось откровенно плохо. Юнги поспешил к нему и рухнул на пол рядом, сгребая парня в объятия и неся какую-то успокаивающую чушь.       Сзади послышался шорох — Тэхён рылся на полках, выискивая успокоительное или снотворное. Почему-то Ким был уверен, что у этого мальчишки с его-то образом жизни они уж точно должны быть. Спустя пару минут он подошел к парням и, протянув Юнги стакан с водой и снотворным, кивком указал на Чимина — мол, пусть выпьет, потом объясню.       После того, как Пак беспрекословно выпил то, что ему дали, даже не спрашивая, что это такое, Юнги поднял его и перенес на диван. — Малыш, полежи пока, отдохни, хорошо? Нам с Тэ нужно поговорить. — Только он хотел отойти, как его схватили за ладонь и крепко сжали. — Не уходи. — Я никуда не уйду, Чимини. Я здесь, мы просто посидим за столом. Если что-то будет нужно — зови. Спустя полчаса, когда препарат подействовал и Чимин провалился в сон, Юнги и Тэхён разговаривали уже громче. — Короче, я предлагаю, пока он под снотворным, собрать вещи и сваливать отсюда. Я не знаю, нашли ли уже этот адрес те, кто хочет его кокнуть, но оставаться здесь рискованно, сам понимаешь. — Понимаю. — хмуро кивнул Шуга. — А дальнейшие планы какие? Привезем его домой, но ведь это не гарант того, что его не найдут, несмотря на мою защиту. Да, это займет больше времени, но… — он перевел взгляд на сопящего Чимина. Тут в его голове промелькнула одна сумасшедшая мысль. — Тэ. — М? — промычал в ответ Ким, листая что-то в телефоне. — А что, если подстроить его смерть, а потом сменить паспорт, внешность, уничтожить все его вещи и всю информацию, насколько это возможно? — глаза Юнги блестели от предвкушения и гениальности своей мысли. — Как вариант. — согласно кивнул Тэ. — Думаю, твоя мама нам все устроит. — Устроит, я не сомневаюсь. А теперь пора сваливать. Подставную смерть я оставляю на тебя, ты же не против? — оскалился Юнги. — Разве у меня есть выбор? Юнги наспех побросал некоторые личные вещи Пака на первое время, переодел его и, вручив Тэхёну его телефон и некоторые другие личные вещи — все равно их придётся менять — он подхватил Чимина на руки и поспешил в машину. Усадив его на переднее сиденье и накрыв своей толстовкой, он отсалютовал Тэхёну, который тоже уже садился в свою Тойоту, крикнув вдогонку, чтоб он ехал сразу к нему домой. Заведя машину, он с нежностью посмотрел на спокойное сейчас любимое лицо и прошептал: — Всё будет хорошо. Теперь нас ждёт новая жизнь.