Мы обязательно уедем отсюда

      - Ты мне пиз... - Паша не успел договорить - Данила нежно взял его за подбородок. Они смотрели друг другу в глаза: Пашины - наивные зелёные и Данилы - проницательные карие. Наконец, Данила медленно приблизился к Паше. В его животе, впрочем, как и в животе Паши, бабочки не просто задевали внутренности своими мягкими крыльями, но и кромсали их, словно ножами. Внезапно стало очень жарко. Не в силах больше сдерживаться Данила повалил Пашу на маты и приблизился своими губами к его окровавленным губам.       Оглушительный грохот заставил отпрянуть их друг от друга: Данил невероятным движением отпрыгнул назад из положения лёжа, а Паша сел в исходное положение, свесив ноги с матов. Прошло несколько секунд, когда они осознали, что это всего лишь мяч, пущенный одним из инфантильных одноклассников, врезался в дверь. Молодые люди облегчённо засмеялись.       Данила снова подошёл к Паше, из его носа по-прежнему, хоть и не так сильно, сочилась кровь. Данила положил руку на Пашино плечо и аккуратно одним движением языка слизал кровь с его лица. Тот не сопротивлялся. Солоноватый металлический привкус наполнил его рот. Странно, но это ничуть не отталкивало. Напротив - возбуждало. Паша молчал, но глаза и горячее потное тело выдавали желание. Их губы слились воедино. Вёл Данила - он задавал темп. Быстро. Медленно. Снова быстро. Чуть медленнее. В порыве страсти они стукались зубами, их языки часто друг другу мешали. Со стороны могло показаться, что два каннибала играют в игру "кто кого быстрее съест", но для них это не имело значения. Для них вообще пропали ощущение времени, посторонние звуки. Значение имели только они. Они двое. Да, это был невероятно чувственный и пошлый поцелуй. Данила вдыхал запах Паши, перебирая его густые кудрявые волосы. В свою очередь кисть Паши, перебирая пальцами, двигалась по спине Данилы, точно белый паук. Паша не знал, что вся спина юноши - сплошная эрогенная зона: если бы знал, то его рука была бы, конечно, активнее. После одного особенно нежного движения Пашиной руки рука Данилы, находившаяся на его шее, рефлекторно сжала её. Паша тихо застонал. Не столько от боли, хоть и было достаточно больно, сколько от возбуждения. Стон Паши, словно окончательно сломал невидимый барьер между ними, они пошли дальше. Другая рука Данилы, не в силах больше сдерживаться перестала ласкать волосы и забралась под Пашину футболку. Паша только сильнее прижался к Даниле. Горячая рука внимательно изучала изгибы тела. Ощупав живот, она двинулась к груди. Паша, похоже, только сейчас осознал, что рука Данилы гуляет под его футболкой. Эндорфин с адреналином ударили Паше в голову, он сделал то, о чём в обычной жизни никогда не думал - снял его футболку. Это далось ему не сразу: Паша безумно торопился. Данила не сопротивлялся. Улыбаясь, он послушно поднял свои руки, футболка легко соскользнула, упав на пол. Пашиному взору предстало худое и подтянутое, в меру загорелое и упругое тело. Так хотелось прижаться к этому податливому и немного потному стану. Паша с яростью стал стягивать с себя футболку - окровавленную тряпку, которая только мешала ему ощутить тело Данилы своим телом.       Оглушительная сирена пожарной тревоги выкинула, выкинула их из забытья. Необходимо было покинуть школу: вдруг на сей раз пожар реальный. Паша с Данилой, не смотря друг на друга, выбежали сначала из комнаты с матами, затем из спортзала и побежали вниз - к запасному выходу. Только на улице Данила осознал, что он без футболки, а всё его лицо в крови, так же как и у Паши.       - Блять, так нельзя. Нам нельзя в таком виде появляться при всех, нам пиздец будет.       - Можем пойти ко мне и отсидеться, - предложил Паша.