#19 СИМФОНИЯ №3
1 марта 2023 г., 16:03
Во всяких устах она будет сладка, как мёд и как музыка…
Сир. 49, 2.
Я ненавижу поезда. Они уезжают в один конец. Интересно, каково это: собрать чемодан, сесть в купе и уехать? Смысл поездов заключается в том, что каждый человек готов рассказать свою историю случайному попутчику, потому что на следующей станции вы выйдете и больше никогда не встретитесь. Что бы рассказал я? Я всю жизнь хотел стать музыкантом. Поезд приближается. Слышу его. Земля под ногами двигается. Звук грохочущих рельс ни с чем не перепутаешь. Это тоже музыка. Сделаю два шага вправо — от меня ничего не останется. Ближе и ближе. Вытягиваю в сторону правую руку, поезд проезжает мимо. Чувствую пальцами вибрацию от вагонов. Близко. Я закрываю глаза и слышу музыку. Поезд едет. В купе горит свет. Много свободных мест. Не все пассажиры уехали в один конец. Это не сон. Это реальность. В той реальности все вагоны были переполнены. Не хватало одного пассажира — меня. В том поезде все уехали в один конец. Тогда моё сердце впервые остановилось. Как же я хотел, чтобы та реальность была сном. После геноцида прошло семь часов. Я переоделся в обычную одежду. Бал закончился. Светает. Народ заполняет улицы: кто-то заступает на рабочий пост, кто-то садится за парту, кто-то ищет дозу героина. В этом весь мир. Идёт ливень. Великий Пожар тушится. Жизнь продолжается. Звонит телефон. Мало кто знает номер Эмиля. Звонящий неизвестен. — Алло? — Эмиль? — знакомый мужской голос. — Верно. — Это Лиам, друг Лейлы. Лиам. Гей. — Когда ты последний раз видел Лейлу? — Несколько дней назад, — вру. — А что случилось? — Вы расстались? — Нет. Дали друг другу небольшой перерыв. Лиам, что случилось? — нервничаю. — Лейла умерла. Колет в груди. Знакомое чувство. Дыхание перехватывает. Очень давно я испытывал подобное. — Когда? — Ночью. Её только что увезли в морг. Ночью она была со мной на Оазисе, а потом я отправил её домой. — Почему? — Тромб оторвался. Она не вынесла, не пережила расставание. Её сердце разорвалось. — Родители Лейлы не хотят долго тянуть с похоронами, поэтому церемония прощания сегодня в полдень. — Почему так рано? — Тело не будут вскрывать. Немного загримируют, оденут и положат в гроб. Сейчас не та обстановка в городе. Миссис Нельсон похоронит дочь пока есть время и возможность. Кто знает, может, после пожара город затопит. — И Лейла будет плавать в могиле? — Эмиль, этот вопрос решают родители. Больше хоронить Лейлу некому. В прошлый раз я закапывал труп. — Я звоню тебе, — продолжает Лиам, — чтобы спросить, пойдёшь ли ты на похороны? — Конечно. Лиам называет церковь и кладбище, где пройдёт прощание с Лейлой, и отключается. Я убил Её во второй раз. Я похороню Её во второй раз. Жизнь продолжается. Она говорила, что мне не пойдёт чёрный, что он слишком тёмный, а я не такой. Она говорила, что чёрный цвет похоронный. Она говорила это 1-о ноября, а сегодня 9-е. Она прожила неделю. В церкви немного народа. Люди по одному подходят к гробу и прощаются с Лейлой. Я вижу Лиама, Джилл, Марка. Их я знаю, остальные мне незнакомы. Я вижу родителей Лейлы, плачущих над гробом. Мужчина низкого роста с гривой седых кудрей, пару десятков лет назад они были чёрные. Я знаю его — видел семьдесят три года назад. Я убил его. Женщина высокого роста, статная, серьёзная, красивая, у неё карие глаза, которые унаследовала Лейла. Я знаю её — видел семьдесят три года назад. Я убил её. Реинкарнация существует. Они так похожи на них. Я поднимаюсь со скамьи и последним подхожу к открытому гробу. Молча отпускаю Лейлу навсегда. «Ты не была Ею, но ты была другой. Я всегда буду убивать Её. Снова и снова. Такова наша судьба». Родители меня замечают. Они плачут, я — нет. Слёзы — привилегия родителей, а не гостей. Я дал себе обещание не плакать. Я выплакал все слёзы семьдесят три года назад. Я подхожу к родителям Лейлы и говорю им, глядя в глаза: — Умоляю, простите меня. Миссис Нельсон рыдает, мистер Нельсон поддерживает её за плечи. В другое время их звали по-другому. В этот раз я не упал на колени перед ними. Встаю в центр. За спиной гроб Лейлы, по сторонам гости, пришедшие попрощаться с женщиной, которая никогда их не помнила. Я один не плачу. Когда я заходил в церковь, шёл ливень. Солнце освещает бессердечного. Я дал обещание не плакать, я выплакал все слёзы. Крышку закрывают. Прощание окончено. Впереди погребение. Марк и Лиам подходят к гробу. Чтобы нести его, нужно четыре человека. Мистер Нельсон отпускает жену. Никто из зала не выходит, никто не хочет нести на плечах гроб. Друзья Лейлы ей не помогут. Не договариваясь, четверо мужчин берут за ручки гроб и кладут на плечи. Играет классическая музыка. Я делаю шаг и начинаю громко плакать. Очки с простыми стёклами не скрывают слёз. Я далеко от выкопанной могилы. Больно наблюдать, как Её второй раз предают земле. Скамейка в центре города. Солнце скрылось за тучами, капает дождь. Дождь, который потушит Пожар. Мне плохо. Снимаю очки и расслабляю галстук. Состояние не улучшается. Боль в сердце. Нечем дышать. Хватаюсь за рубашку на груди и не нахожу себе места. Люди проходят мимо, не обращая внимания на умирающего человека. — Мужчина, Вам плохо? — спрашивает обеспокоенная женщина. — Нет. Всё хорошо. Просто у меня инфаркт, я умираю. — Звучит не смешно. Вы действительно очень плохо выглядите. Волосы мокрые, пот течёт со лба, руки побелели. Терплю судороги. Это инфаркт. Я знаю. Сейчас остановится сердце. — Я вызываю «скорую», — предупреждает женщина. — Она не поможет, — достаю телефон из внутреннего кармана пиджака и открываю его. — Будьте добры, найдите и наберите номер доктора Льюиса. Нет сил набрать самому. Плохо вижу. Женщина находит нужный номер. — Держите, — она протягивает телефон, — звонок пошёл. Я подношу его к уху и слышу Льюиса: — Алло, Эмиль? — Льюис, — голос опускается на полтона, — я не выполнил Ваших рекомендаций. Сплоховал. — Что случилось? Эмиль, что у тебя с голосом? — напрягается. — Я же сказал, что позвоню Вам, когда буду умирать. — У тебя инфаркт?! Где ты? — В центре города. На скамейке. Помощь не требуется. Женщина вызывает «скорую» со своего телефона. Льюис слышит. — Тебе вызывают медиков? Эмиль? Не молчи! — Они не успеют приехать. Я уже умру. — Не отключайся. Бога ради! Эмиль, говори со мной! Я выезжаю. — Я думал, что выплакал все слёзы. Нет. Снова заревел на Её похоронах. Я не понимаю… не понимаю, почему Она всегда умирает. Почему я не могу быть с Ней… Это же так просто: быть с тем, кого любишь. Удар сердца подскакивает в уши — глубокий, громкий. Следом второй. Не могу говорить и дышать. — Она забрала мою душу и сердце… — телефон выпадает из руки на асфальт. — Эмиль! Эмиль! — кричит Льюис на том конце. Удар сердца оглушает. Соскользнув со скамейки, падаю боком на асфальт. Толпа окружает. Я закрываю глаза. Сердце останавливается.
