ОАЗИС. АКТ II. СИМФОНИЯ ПЕЧАЛЬНЫХ ПЕСЕН

ПОДСОЛНУХИ

За 2,5 часа до приезда Джеймса на квартиру Эмиля Бакланда

4 ноября

Я работала официанткой в кафешке под названием «Маленькая Бо». Прохожие считали его детским, но завсегдатаи алкаши придерживались другого мнения. Мне нужны деньги. Всё всегда упиралось в деньги. Миром правили деньги. В выходные и по вечерам я — проститутка, в другие дни — официантка. Многих клиентов я подцепила именно в «Маленькой Бо». Как и сегодня. Чувак предложил дорогое «свидание». Приедет за мной вечером, покатает на тачке, а после я отдамся во все щели. За штуку двести баксов почему бы и нет? Каждый доллар на счету. Забирая чаевые, краем глаза я заметила камуфлированную куртку. Показалось. — Всё понравилось? — спросила у посетителя. — Еда — говно, а жопа у тебя ничё такая, — облизнув губы, толстый старикашка ущипнул меня. — Твой маленький член заплыл в жиру. Не надейся, старый хер, — я кинула в лицо чаевые. — Администратора позови, сука! — моё поведение оскорбило посетителя. — Подними свою жопу и сам найди его. Я направилась в подсобное помещение, чтобы успокоиться и не убить. — Мелкая тварь! — кинул в спину толстый старик. — Проблемы с клиентом? — знакомый голос за столиком слева. Я повернулась и увидела вчерашнего клиента. С другой работы. — Сара, — прочитал он на бейджике. — Что ты тут делаешь? Мне сейчас не до тебя. — А мне до тебя. — У меня работа. Другая. — Он тебя обидел? — Эмиль кивнул на толстого старика. — Он? Нет. Всё в порядке. Ты пришёл есть или со мной разговаривать? — Провести с тобой время. — Я не могу сегодня. У меня планы. Прости, но ты не один, — щёлкнула ручкой по блокноту. — Будешь что заказывать? — Не открывай дверь клиенту. — Что? — Вечером не обслуживай клиента. — Указываешь мне, что делать? Охуел? — я убрала в фартук ручку с блокнотом. — Эй, официантка, можно Вас? — позвала мамка с плачущим ребёнком. — Нет, нельзя! Не видите, что я занята?! — Сара, успокойся, — Эмиль дотронулся до руки. — Убери от меня руки! — я резко скинула его ладонь. — Ты приходишь сюда и говоришь, что хочешь меня, просишь, не обслуживать никого, кроме тебя. Ты кем себя возомнил, Эмиль? — Я просто тебя предупреждаю. Пожалуйста, не открывай никому дверь в квартиру. — И тебе тоже? Ты же следишь за мной. Нашёл меня здесь. Как? Следующая остановка — моя квартира? — я склонилась к нему: — Не нарывайся. Я впустила тебя в своё влагалище, но в свою жизнь не впущу. — Эй, официантка! — закричала мамка с ребёнком. — Да блять! — заорала я на всё кафе. — Я что, здесь одна работаю?! Только я могу тебя обслужить?! А?! Тебя и твоего сосунка? — Она пыталась меня изнасиловать! — обвинил толстый старикашка. — Шлюха! — плюнул на пол. — Шлюха? Минетики! Кому минетики? — предлагала посетителям. — Долгие глубокие минетики от королевы минетов! Не кусаю, заглатываю! Подходим, не стесняемся! — Тейлор! — директор вышел из служебного помещения. — Немедленно в кабинет! — Сара… — Отьебись, Эмиль. Директор не уволил. Я ему отсосала в кабинете, и он меня не уволил. В девять вечера придёт клиент. Я надела лучшее и единственное платье. Серьги в ушах, помада на губах, духи на коже. Готова. 8:55 раздался звонок в дверь. Почти вовремя. Главное, что не позже. Ненавижу, когда опаздывали. Передо мной стоял совершенно другой клиент. — Какого члена ты здесь делаешь?! — Прекрасно выглядишь, — Эмиль без разрешения прошёл в квартиру. — Неплохо. Мне нравится. Он оглядывал убранство проститутки. Что ни скажи, но папа воспитал меня как девочку, которая должна следить за порядком. — Вали отсюда! Клиент придёт через пять минут. — Я же тебя просил. — Я тоже тебя о многом просила. И что в итоге? Эмиль наклонился и вдохнул аромат: — От тебя вкусно пахнет. — Это не для тебя, придурок, не беспокойся, — я потащила его за рукав к выходу: — Сказала вали. Давай, съебись отсюда! Эмиль закрыл перед носом дверь. — Есть попить? Горло пересохло, — он бесцеремонно прошёл на кухню. — Какой, блять, попить? Что ты ведёшь себя как ребёнок? Я нашла его на кухне со стаканом в руке. — Водички попить. Нельзя? — Я тебе сейчас этот стакан засуну в задницу! — в дверь постучали. — Отлично! Клиент. Рад? И что мне ему сказать про тебя? — Предложи развлечься втроём. Он не откажется, — отпил воду. — А ты? Как ты себя чувствуешь с двумя мужчинами? — Превосходно! — я забрала стакан. — Но сегодня из нас двоих секс будет только у меня. На пороге клиент с цветами. Господи, как противно! — Привет. — Привет, — он перевёл взгляд мне за спину. — У тебя предыдущее свидание не закончилось, или мы будем втроём? Я обернулась: Эмиля прислонился к дверному проёму кухни. — Нет, Руперт, заходи. Мой брат уже уходит. Забежал на несколько минут. — Брат? С таким братом тебе должно быть ничего не страшно. — Угу. — Боже! Это омерзительно! — громко распылялся Эмиль. — Где? — серьёзным тоном обратился к Руперту. — Что, где? — Где ты купил цветы? — Мне привезли их из Флоренции пару часов назад, — Руперт передал букет. — Это тебе. — Спасибо, — я улыбнулась как дура. — Она любит подсолнухи, — заявил Эмиль. — Какие, на хрен, подсолнухи? — я округлила глаза. — С самыми вкусными семечками. — Ну, Сара, — Руперт пригладил галстук, — так мы идём, или как? — А? Да, сейчас. Ты остаёшься тут, — от злости я сжала губы в тонкую полоску, — или всё-таки уйдёшь? — Она никуда не пойдёт, — серьёзно сказал Эмиль. — Как я понимаю, ты — старший брат Сары и поэтому принимаешь решения за сестру? — на лице Руперта вздулась вена. — Как я понимаю, ты не рассматриваешь отказ от неё? Придётся, Руперт. — Стоп. Стоп. Стоп, — я вмешалась в перепалку. — Никто за меня не решает. Руперт, наше свидание в силе. Эмиль, будь добр, уйди. — После него, — Эмиль выпрямился и шагнул вперёд. — Сара, я — взрослый мужчина и не хочу мериться мужским достоинством с твоим братом. Пойми меня. Я не тот человек, который лезет в драку с мужчинами. — Да, конечно. Эмиль… — Ты тот человек, который опаивает женщин клофилином и издевается над ними, уродует. Я знаю о тебе всё, Руперт. Вена на лице Руперта сильнее вздулась, на коже выступил пот. — Что ты несёшь?! Как смеешь меня в чём-то обвинять?! Руперт резко отошёл от двери. Эмиль двинулся ему навстречу. Руперт занёс кулак, но Эмиль увернулся и со всей силы ударил лицом в нос. — Блять! Ты поплатишься за это! Знаешь, сколько стоит рубашка? Руперт испачкал кровью белую рубашку. Неизвестно чьей, потому что нос и лоб Эмиля тоже серьёзно пострадали. — Вы охуели оба?! Собираетесь поубивать друг друга?! — Сначала я убью твоего брата, а потом оттрахаю тебя. Руперт поднимался с пола, когда Эмиль схватил его за горло. Я не поняла, что произошло, но через секунду Руперт рухнул обратно. Кажется, он не дышал. — Убил его? — Нет. Напугал до смерти. Выкинь, наконец, этот веник! Он явно не из Флоренции. Я отбросила в сторону букет: — Напугал до смерти? Значит, он умер? У меня дома труп?! — Сара, он спит. Через пару часов проснётся и убежит отсюда. Больше не потревожит тебя. — Блять, ты мне такой вечер испортил! Я могла столько заработать на этом додике! — Заработать? — Эмиль достал из внутреннего кармана пиджака ампулу. — Вот что бы ты заработала, — кинул мне. — Клофелин, — прочитала этикетку. — Он опаивает им проституток, которых снимает. Кстати, не только их. Руперт отвозит женщин в загородный дом и издевается над ними. Тебе нравится БДСМ? — Скажем, в лёгкой форме. — Тогда тебе бы не понравилось, потому что в ход идут гаечные ключи и ножницы по металлу. У него проблемы с эрекцией. Руперта возбуждает жестокость к женщинам. — Откуда ты знаешь? — Я просто знаю, и всё, — Эмиль вытирал непрекращающуюся литься кровь из носа. — Нужно вызвать полицию, чтобы его забрали. — Оставь, — он перешагнул Руперта. — Очнётся, сам поймёт, что наделал. Перестанет издеваться над женщинами. Пойдём отсюда. — Куда? — В таком платье тебя только в ресторан приглашать, — Эмиль накинул мне на плечи свою куртку. Кафешка под названием «Пристанище» — конкурентка «Маленькой Бо». Конкурировать не в чем. «Пристанище» в сто раз лучше. Эмиль заказал мне горячий чай с пирожным, себе — мороженое. — Хорошо ты ему всадил. Сильно болит? — Пройдёт, — он использовал все салфетки на нашем столике и стащил пачку с соседнего, но кровь не останавливалась. Кафе было пустым. Мы вдвоём с Эмилем в среднем ряду на диванчиках. — Попросить лёд? — Нет, — он поставил стаканчик с мороженым на переносицу. — Об этом ты меня предупреждал сегодня днём? Эмиль не ответил, лишь пристально посмотрел. — Прости, что накричала на тебя. — Когда именно? Ты весь день на меня кричишь. Для полноты картины осталось наброситься с кулаками. — Да вот теперь страшно. Ты можешь сломать мне нос. — Я не трону тебя. Я не маньяк. Я отпила чай и отломила пирожное. — Вкусное? — поинтересовался Эмиль. Я подала ему вилку с шоколадным кусочком. Он убрал стаканчик и открыл рот. — Хм. Могло быть и слаще. — Любишь сладкое? — С недавних пор. В детстве мне запрещали есть сладкое, солёное и острое, а теперь я оттягиваюсь за утерянные годы. — Может, сходить в аптеку? Нужно остановить кровь. — Остановится. Не переживай, вся кровь из меня не выльется. — Мэг передаёт тебе привет. Она сказала, ты заплатил ей всю сумму. Мэг не против повторить. — Я выполнил твою просьбу. Прости, второй заход с вами не осилю. — Твоя девушка ничего не сказала? — вилка звякнула по тарелке. — Моя девушка? — Эмиль прищурил глаз. — Думаешь, я не поняла? Ты не свободный мужчина. Почему она тебя не удовлетворяет? — А почему ты выбираешь странных мужчин? Нормальных нет? — С нормальными скучно. — Зато с тобой весело, — Эмиль засунул в ноздри салфетки и поставил перед собой стаканчик с растаявшим мороженым. — Ага. — У тебя какие-то проблемы? Ты говорила, нужны деньги. — А разве они не всем нужны? — Мне, например, нет. — Счастливчик. — Расскажешь? — Зачем? Это моё личное дело. — Ну да. Ты не впустишь меня в свою личную жизнь. — Эмиль, я вижу тебя третий раз в жизни. — Но в первый раз мы видели друг друга без одежды. — Боже, ты словно родился в другое время! У меня даже отец так не говорит! Что за выражения? Никто так уже не говорит и не относится к жизни, как ты. Всё стало намного проще. Тебе — пятьдесят или сколько? Ощущение, что все сто. — Отчасти правда. Я — человек старой закалки. Для меня отношения, близость и любовь… — О, бля, началось! — я открыла рот, будто собираюсь блевать. — Я сейчас блевану. — Тебе плохо? — Да, от твоих слов. Любовь, отношения и тэ дэ, и тэ пэ. Я — проститутка, забыл? — Сейчас ты в платье, и оно тебе очень идёт. — Слушай, прости! Ты в футболке и кавалер из тебя так себе. — Кавалер, может быть, и недостойный, но любовник… — он облизал ложку. Лучше бы кое-что другое в особенности у меня. — Меня не возбуждают мужчины с салфетками в носу и белыми каплями на футболке, — я оттянула футболку. Эмиль затёр салфетками упавшее мороженое: — Извини, я не неряшливый. Просто задумался. — О чём? — О тебе. — Я не хочу сегодня. Я хотела, он хотел, но почему-то отказ был правильным решением. — Я не об этом. О твоём отце. — А что с ним? — Ты говоришь про него, но не про мать. — Они расстались. Меня воспитал отец. Вот и вся история, — я допила чай и доела пирожное. — Я бы тоже хотел, чтобы меня воспитал один отец, но время не вернуть назад. — Я его почти не видела, он постоянно торчал на работе. Я рано пристрастилась к улицам. Стоит только начать. — Ты продолжаешь с ним не видеться? — Да. Эмиль ждал продолжения. — Он знает, чем ты занимаешься? — Наверно, догадывается. Откуда у необразованной меня крупные суммы денег? — Ты отдаёшь все заработанные деньги ему? — Практически. Себе оставляю малую часть. Эмиль доел мороженое и кинул на стол несколько купюр. — Пойдём. — Куда? — Решать твою проблему с отцом. Нельзя, чтобы это продолжалось. — Нет-нет. Эмиль, ты не решишь проблему, как с Рупертом. — Знаю, но я её решу, — он встал из-за столика. — У тебя нет столько денег. — Они не нужны. Мой отец должен мафии семьсот двадцать три тысячи долларов. Именно столько он занял на обучение в престижном университете. Ну да, конечно же нет. Десять лет назад он занял у Джузеппе Торнито, главы мафии, шестнадцать тысяч американских баксов. За это время накапали проценты. Чтобы не потерять из виду бедного Джозефа Тейлора, мафия сделала его рабом. Отец семь лет не покидал цинковый амбар. «Я работаю, дочка», — отговорка. Я знала правду. Дон Торнито выпустит моего отца только тогда, когда будет выплачена вся сумма, а с каждым днём проценты росли. Мы с отцом в замкнутом круге. Однажды я обслужила паренька из шайки Торнито и узнала правду о бедолаге по имени Джозеф Тейлор. Торнито забрал телефон и банковскую карточку, чтобы первым узнавать о поступлении денег. Именно по его просьбе отец звонил и просил денег. Как бы я ни старалась, мне не выплатить всю сумму и не освободить отца из рабства. Цинковый амбар в восточной части города вдалеке от жилых строений. Десять вечера. Мы с Эмилем добрались пешком. — Этот амбар? — Да. На первом этаже тяжёлая аппаратура, на втором — хлам и комната смотрящего. — А где твой отец спит, ест и живёт? — Нигде. — Ладно. Жди меня здесь. — Эмиль, как минимум десять человек охраняет амбар. Это не простые типы в костюмах, это мафиози. Они не только в костюмах, но и с пушками. — Переживаешь за меня? — надменно спросил Эмиль. — За тебя? Пф-ф. Живым ты оттуда не выйдешь. Самоубийство! Я понятия не имела, что задумал Эмиль. Всю дорогу останавливала его, как могла, но он настроен решительно. — Пережива-а-а-ешь, — на губах улыбка-ухмылка. — Нужен ты мне, придурошный! Если не выйдешь через десять минут, убегу, — я сняла его куртку: — Забери, не хочу иметь при себе доказательство нашего знакомства. — Оставь. Холодно. Замёрзнешь. На улице действительно холодно, но не Эмилю в одной футболке. Я не наблюдала мурашек на татуировках. — Ладно, давай. Приятно было познакомиться, — Эмиль улыбнулся, помахал рукой и пошёл к амбару. — Идиот! Тупорылый! Что ты творишь? — я специально громко обзывала его, чтобы он меня слышал. Я переживала за него. Придурок откуда-то знал, что подсолнухи — мои любимые цветы.

***

Первый этаж пуст. Людей нет, двигатели слабо работали. Действующие лица на втором этаже в комнате смотрящего. — Никудышный из тебя работник, Тейлор. — Дон Торнито, я исправлюсь. Удар в печень. Джозеф сложился пополам и выплюнул на пол сгусток крови. Я дотронулся до носа и проверил, что кровь перестала идти. — Тейлор, ты говорил мне это три дня назад, но ничего и не исправил. — Здесь тридцать шесть двигателей, а я один работник. Удар в живот. Джозеф застонал от боли. Я не знал, как выглядел отец Сары до рабстве. Очень худой, старый и слабый мужчина моего возраста не походил на здорового. В комнате ещё пятеро, помимо Джозефа. Джузеппе Торнито и вооружённые подручные. — Тейлор, если через пять минут двигатели не заработают, как раньше, я заставлю тебя позвонить дочери и попросить всю оставшуюся сумму немедленно. В противном случае я тебя расчленю и буду отправлять по кусочкам ненаглядной Саре. — Нет! Удар в лицо. Бледная кожа Джозефа в крови. Мой выход. — А ты кто такой? — спросил Торнито. — Я пришёл за Джозефом. Мафиози в костюмах переглянулись с Торнито и засмеялись. — Принёс деньги? — Нет. — Тогда что ты тут делаешь? — Я принёс смерть, — серьёзный ответ насторожил Торнито. — Со мной не шутят, парень, — он поднялся со стула. — Знаешь, кто я? — Обычный смертный, как и все здесь. Кроме меня. — Неужели? — нервный смешок. — А ты, значит, кто у нас? — Бог. Семеро в маленькой комнате. Джозеф напротив меня держался за живот. Вероятно, отбили не только печень и не в первый раз. — Джозеф? Будьте добры, ради Сары закройте глаза. Вам не следует это видеть. Торнито дал знак своим людям нацелить на меня пистолеты. Две змеи ожили и сползли с кожи. — Хм. Адиос, — я ударил каблуком по полу. За считанные секунды змеи проползли по лицам, оставляя за собой трупы и звуки смерти. Джозеф слышал. Замыкая круг, змеи обошли отца Сары и вернулись на кожу. — Джозеф, — я подошёл к трясущемуся старику, — откройте глаза. Он увидел меня первого, а затем пять тел на полу. — Ваша дочь ждёт на улице, лучше ей не знать, что именно здесь произошло. Договорились? — он кивнул. — Теперь Вы с дочерью свободны. Сара ждала в кустах на том же месте, где я её оставил. Она заприметила две приближающиеся фигуры и бросилась навстречу. — Папа? — Сара! — Боже мой, папа! — Сара в слезах кинулась ему на шею. — Что они с тобой сделали?! — Ничего страшного. Всё пройдёт. Все раны пройдут. Это в прошлом. Я стоял поодаль с опущенной головой. Меня считали злодеем, но я мог совершать добрые поступки, если посчитаю нужным. Я не подслушивал разговор Сара с Джозефом. — Пап, это Эмиль. — Очень приятно, — я протянул Джозефу руку. — Спасибо Вам. Огромное. Сара отвела меня в сторону: — Что ты сделал? — Помог вам. — Ты их убил? — Сара, я не убийца. — Сколько я тебе должна? — Нисколько. — Хорошо, — она зашептала. — Сколько минетов? — Успокойся, — я засмеялся. — Отведи отца в безопасное место. Побудьте вдвоём. Теперь его и твоей жизни ничто не угрожает. Сара протянула куртку. — Не надо. Оставь себе или накрой отца. На улице холодно. — Нет. Не надо, Эмиль. Ты много для меня сегодня сделал, — она накинула на плечи камуфлированную куртку. — Как тебя отблагодарить? — Найди меня, — ответ с издёвкой. — Где? Где ты живёшь? — Рядом с тобой, — я не коснулся её, не поцеловал, хотя очень хотелось. — Спокойной ночи, Сара. — Спасибо, Эмиль. Она смотрела на меня, прощаясь, а затем взяла Джозефа под руку и повела прочь. Отец с дочерью скрылись из виду. Через пять минут я исчез в Мир Снов. Сара так на Неё похожа. Нельзя её терять. А Лейла? Убедиться в Саре, чтобы отпустить Лейлу. Но для начала мне нужна новая квартира. Нельзя приводить проститутку в квартиру Эмиля Бакланда. Сделаю завтра после того, как мы с Джеймсом захватим Разукрашенную Леди, после того, как я убью старшего брата.