Пункт назначения

Пункт 25, 26, 27. Испания.

Вконец отощавший кот Одну ячменную кашу ест… А еще и любовь! Басё

В Сеуле меняю билет – вместо Москвы меня ждет Мадрид, где одним ударом выбиваю сразу три пункта. 25 – Прадо, 26 – Эльсинор, 27 – музей Дали, до него пришлось прокатиться в Барселону. Имена, полотна, имена. Не помню, все смешалось – Рубенс и Босх, Эль Греко и Веласкес, Дюрер и Кранах, кажется, видел Данаю Тициана. У Авроры Дали ловлю себя на мысли, что, не заходя во внутрь, удовлетворился бы и купленным билетом за двенадцать евро, который, заменяя собой пошлую надпись «Тут был я», стал бы очередным подтверждением, что я тут был – галочкой в моей списке. Барселона – международный аэропорт Эль-Прат, четыре часа ожидания, самый дешевый билет и… прислушиваюсь к себе: я устал, грязный и хочу спать. Роюсь в карточках – у меня их много: Приорити пасс и Ротари-клуб, Хай-клуб и Эквилибрия-клуб, и еще какие-то, спасибо отцу, на каждый особый случай. Улыбаюсь девушке-администратору на входе в «Sala vip miro» (только для пассажиров международных рейсов). Она неуверенно смотрит на посадочный талон, косится на мой внешний вид – шорты по колено, кеды и черная футболка с длинными рукавами, ободранным воротом и надписью на груди «Послушай меня!» – и снова на карту. Строго дресскода нет, есть правило – «смарт» и «кажуал», я знаю. Мой «дресс» вполне «смарт» и вполне «кажуал». Придраться ей не к чему, а свой снобизм пусть засунет себе… куда-нибудь. Мне не до нее - я устал. Даже не улыбаюсь… Ем, много и нагло – тарталетки с сырной массой, острым перцем и креветками, тонко нарезанный ароматный хамон, пью красное «Пино Нуар», потом закидываю в себя мюсли с йогуртом и снова пью красное «Пино Нуар», исключительно в оздоровительных целях. На удобный черный диван так и тянет прилечь, и я выбираю самый дальний, угловой. Даю установку: на сон жертвую два часа, а потом – в душ. Кроме меня здесь никого нет – на самом деле, кто-то приходит и уходит, но я не замечаю. Сплю и во сне вижу какой-то фуникулер над пропастью и себя, стоящего в очереди на переправу: кабинка должна вот-вот подъехать, а ее все нет и нет. Весь сон – это ожидание кабинки, наверное, он ничего не значит. Просыпаюсь так и не дождавшись – меня трясет за плечо парень, обслуживающий зал, я его попросил разбудить раньше, когда гонял за вином. С трудом разлепляю веки и представляю свой видок, но парень, его имя обязательно должно быть Мигель, а если и нет, то все равно будет Мигель или Мигелитто, кидает короткие любопытные и наглые взгляды – такие персонажи, классификации не поддающиеся, здесь еще не появлялись. Или он недавно работает, что вероятнее. Интересно, а что входит в круг его обязательных услуг для вип-пассажиров? Он – симпатичный, золотистый и живой, и у него гель в губах – рыбий ротик на подчеркнуто-мужественном скуластом лице. – Могу я воспользоваться душем? – очень вежливо спрашиваю. Он кивает: – Sí, señor… Tenemos una sauna en el spa… – Сауна? Почему нет? – у меня есть время и желание… Мигеллито, провокационно улыбаясь, добавляет, переходя на «межгалактический», что сауна и халат – за отдельную плату… señor… А не напугал! Хотя не буду портить имидж, наиграно мучаюсь дилеммой – платить или не платить, и с сожалением отказываюсь: – Извините, но на сауну нет времени… – Понимаю, синьор… Проводить вас? – Нет, спасибо. Кажется, золотая испанская рыбка потеряла ко мне интерес… – Принести полотенце? Вот уж не нужно – мое полотенце всегда со мной! Не говорю, просто думаю – он не поймет всей красоты ответа, а мне лень шутить в пустоту. Беру рюкзак и иду по стрелке указателя, заблудиться невозможно. Мигелитто догоняет, в руках белое махровое полотенце, и чуть подталкивает в сторону, противоположную нужному направлению. Вопросительно выгибаю бровь, но не сопротивляюсь. Три ступеньки вниз, стеклянная дверь и большая надпись «SPA». Слева – сухая сауна, впереди – зал релаксации с мозаичными каменными лежанками, температура которых регулируется датчиком – можно лежать на горячем камне, поджариваясь, можно – на теплом, пропариваясь. Из-за угла выглядывает такой же мозаичный край бассейна. Справа – раздевалка и душевые. В раздевалке шкафчики с электронными замками, и рыбка-Мигель вручает ключ от одного из них. Смотрю на номер – 27. Так правильно и кричаще-знаково. Медленно роюсь в рюкзаке, ищу чистые трусы, медленно, а на самом деле жду, не хочу при нем раздеваться, но он не спешит. То ли ему скучно, то ли… хотелось бы думать… Сомневаюсь, что понравился ему, но и рассчитывать на вознаграждение глупо – у такого как я вряд ли найдется лишняя сотня… Наконец, он уходит, но на выходе оборачивается – у него черные до ежика стриженые волосы и голубые глаза… – Я зайду через полчаса, узнаю как вы… Мы смотрим друг на друга и заговорщицки улыбаемся. Он – симпатичный, а ему, видимо, все-таки нравятся бледные немощные жерди, может быть, в порядке разнообразия… Яростно намываюсь под густыми и мягкими струями, похожими на тропический ливень. Бреюсь, и не хочу, но не могу не смотреть на себя в зеркало. Мне нравятся мои густые волосы, брови и ресницы, хотя бы уже тем, что они есть. И нравится моя худоба, потому что она в любом раскладе лучше одутловатой болезненной полноты. Замираю, забыв выбрить последний участок щетины на подбородке, и рассматриваю руки… вдоль вен тянутся почти незаметные темные дорожки. За эти два года они то проявляются, то светлеют, но никогда не исчезают полностью. Раньше… но больше не будет ни отметин на венах, ни синяков на ключицах, ни лысой головы, ни похожего на восковую маску лица, ни тяжелого будто наполненного тухлой водой тела. В списке еще семьдесят три пункта, и когда я отмечу галочкой последний сотый, что бы ни случилось, все закончится. Добриваюсь, когда Мигелитто возвращается. Не задумываюсь, как и где все будет происходить, плыву по течению, а он ведет, он тут главный. Тянет обратно в душ, и все происходит под теплым ливнем. У него татуированный бок – от бедра до подмышки нежный цветочный узор, колючие жесткие волосы на макушке и упругие губы. Мне интересно, какие они на ощупь с гелем внутри, и я тру их пальцами, которые рыбка-Мигель ловит как наживку. Если бы не вода, то было бы больше грязи и меньше боли. Мы спешим, и мне хорошо. Очень хорошо… Объявляют посадку на мой рейс, и, допивая вино одним глотком, ставлю бокал на столик и прижимаю им купюру в сто евро. Золотая рыбка не рассчитывает на чаевые, но тем будет приятнее. Меня никто не провожает. Проводы и встречи – вип-услуга для вип-персон, а не для залетного евробомжа с местом возле туалета в самом хвосте самолета. Кстати, удобное место, можно вытянуть ноги, и нет соседей. В хвосте – шумнее, но трясет намного меньше. Я – опытный. Хитрости и сложности перелетов: как попросить нужное место на регистрации и сделать так, чтобы тебе его дали, или где находятся розетки в залах ожиданий, или кому дать скромную премию, чтобы без заоблачной переплаты путешествовать первым классом, и в каких авиакомпаниях это выгорает, в каких – нет, все эти тонкости, что делают путешествие комфортным, проверены мной на практике. Барселона под крылом быстро уменьшается и истаивает в белой дымке, два часа пятнадцать минут полета и здравствуй, Дюссельдорф.