Мальчики в тёмном

      В городе было множество достопримечательностей, но самым видным отовсюду зданием была «Индустрия Инноваций», что находилась на месте печально известного Стоктроникс. Высокий небоскрёб, возвышающийся над зданиями Нью-Йорка, с ослепляюще яркой вывеской у самых верхних этажей. Его крышу можно было видеть лишь с вертолёта, либо дирижабля. Некогда Бакстер Стокман вложил в это здание кучу долларов и сил, что значительно окупилось, если бы не серия судов над ним и его компанией — Стоктроникс потерпела крах из-за множества обвинений по поводу мышеловов, но вину Бакстера Стокмана так и не удалось доказать. Возможно, всё внимание полиции было сосредоточено на взрыве Атлантика, либо они просто были продажными. Стоктроникс не скупились на взятки в судах и раздачу денег — тогда, два года назад, был куплен весь Нью-Йорк. Таблоиды, телевидение, пресса, даже прокуратора Южного Округа — весомых доказательств не было. Бакстер Стокман был оправдан, но спустя неделю совершенно пропал. Из-за серой репутации Стоктроникс никто из ныне живущих промышленников и бизнесменов не хотел арендовать данное здание. Был только один — Ричард Спенсер, благодаря которому каждый, кто приезжал в Нью-Йорк на выходные, обязательно стремился попасть на экскурсию по «Индустрии Инноваций», совершенно позабыв о дурной славе Стоктроникс в Нью-Йорке два года назад.  Донателло не был исключением, и когда Хамато Йоши вручил ему заветный пригласительный, Дон впервые за свои семнадцать лет растерял спокойствие. На лице играла глупая улыбка, серые глаза светились счастьем — ему нужен был отдых и повод улыбнуться после того, что случилось с ними. И даже тот факт, что в одной машине с ним оказался Микеланджело, совершенно не пугал его. Микеланджело тоже был неплохим вариантом. С ним хотя бы можно было чувствовать себя спокойно, иногда посмеяться. Главное, что не Рафаэль. Но Раф бы и не согласился. Он никогда не относился к вечерам серьёзно, так что когда Хамато достал из кармана своего пальто два дополнительных пригласительных, он просто ушёл из гостиной. Леонардо покачал головой — уж ему точно было не до увеселительных мероприятий. И, в целом, Донателло понимал его, но давить не хотел. Потому что Майки сразу согласился пойти. Ему вообще без разницы — лишь бы газировка да музыка погромче.  — Да, тут явно получше, чем два года назад, — заметил Микеланджело, когда они вошли в огромное здание через главный вход. — Знает ли Бакстер Стокман, что… — Не надо о нём сейчас, — попросил Дон, оглядывая гостей на вечеринке. — Предлагаю осмотреться. Я видел полицейских у западных дверей. И пару человек в чёрных костюмах. Видимо, частная охрана. Надеюсь.  — Донни, мне казалось, мы повеселиться сюда пришли, а не параноить.  — Помнишь, как мы в прошлый раз веселились у Эйприл?  Это был хороший аргумент. Микеланджело даже поставил полупустой бокал с шампанским на один из подносов.  — Что ты думаешь может произойти здесь сегодня? — возмущённо подметил блондин. — Тут нет Аманды, нет Браунов, никого нет, кроме нас, Хамато Йоши, Ричарда Спенсера и его друзей таких же бизнесменов. Ну, правда, максимум, на что мы можем рассчитывать, это маленький взрыв.  Донателло скептично скосился в его сторону и поправил очки. Тёплый свет, хрустальные люстры, красные ковровые дорожки, дорогой интерьер. Другие приглашённые люди любили здесь громко общаться и, как бы выразился Рафаэль, «изображать из себя непонятно кого.» На втором этаже играл оркестр, был зал с мраморными колоннами и столиками и отдельное помещение вроде ресторана. Музыканты исполняли не только джаз, но и фокстроты, вальс, танго. Вечера Ричарда Спенсера посещала самая разношерстная публика: от дипломатов и творческой интеллигенции до золотой молодежи. Порой в роскошных креслах можно было увидеть офицеров полиции — многие из них маскировались, чтобы выглядеть как обычные люди не при исполнении. Видя их, Донателло усмехался. Вот и работа полиции.  — Когда ты успел всё заметить? — поинтересовался Дон у брата.  — Просто у меня зрение хорошее, — Микеланджело пожал плечами, и Донателло сразу захотел пихнуть его. Но Майки ловкий. Майки легко увернулся от его захвата и, поправив чуть сбившийся пиджак, заметил взгляд Хамато Йоши на себе. Стушевался и легко выдохнул.  — Я был уже на трёх этажах, — объяснил Майки. — На первом и втором охрана, на третьем фонтан из шампанского и, кажется, там происходит какое-то шумное совещание. Во всяким случае, когда я был там, я слышал громкий смех. — Хорошо, — Донателло кивнул ему. — Но не расслабляйся, ладно? Будь на чеку.  — Ты тоже, Донни, — Майки похлопал его по плечу. Яркая улыбка, небесно-голубые глаза, светлые непослушные волосы, чёрный костюм, небрежно расстегнутая рубашка и отсутствие галстука. В этом был весь Микеланджело — красавчик, весельчак и душа компании. Немного смазливый, с едва заметными веснушками на красивом лице и широкой улыбкой. Это влияло на многих, и Микеланджело знал об этом. Он знал, что он красивый. К сожалению. Иногда он не мог держать язык за зубами.  — Майки, — Донателло притормозил его,  — если будет что-то странное, сразу пиши мне и Йоши.  — Да, — согласился блондин. — Лео тоже просил докладывать. Хотя я думаю, что сегодня всё будет в порядке.  — Я тоже на это надеюсь, — Дон тяжело выдохнул и, когда Микеланджело отвернулся, вновь привлёк его внимание. — Куда ты собрался?  — На третий этаж.  — Что там такого интересного?  — Разве ты не помнишь, что я сказал тебе? — на полном серьёзе возмутился Майки. — Там фонтан из шампанского, Донни!  Впрочем, ничего необычного.  Когда Микеланджело направился к огромной винтовой лестнице, Донателло на мгновение почувствовал лёгкое ощущение скуки. Он обернулся через плечо, заметив своё отражение в огромном зеркале, а позади — сотни человек в костюмах и платьях. Донателло невольно оглядел себя — белая рубашка, чёрный галстук и брюки. Просто. Со вкусом. Очки и лёгкие синяки под глазами — вчера до самой ночи он слушал новости Нью-Йорка и уснул только в три часа. Кто-то накачал веществами двух уродов с пурпурными наколками и послал убить офицеров полиции. После убийцы клялись, что ничего не помнят и что их просто заставили. Донателло прокручивал запись с их признанием дополнительные тридцать минут. Шутка была в том, что они, действительно, верили в свою непогрешимость. И глядя на их мимику, жесты, тон и тембр голоса, Донателло, как будто бы, верил им тоже. Это было странно. Детали не состыковывались в его голове.  Донателло выпил три чашки кофе утром и сейчас чувствовал себя настолько спокойно, что даже если здесь что-то произойдёт, ему будет без разницы. Он даже не будет паниковать. В отражении тёмные глаза сфокусированные на его плечах, когда он чуть расслабил галстук. Со слабой полуулыбкой Флоренс Спенсер заметила его взгляд в отражении на себе. Хотя Дон, казалось, сначала не заметил её, ей показалось, что сейчас он выглядел немного смущённым.  Стук её каблуков по мраморному полу растворился в громких разговорах вокруг. Даже приглашённая музыкальная группа боролась с тем, чтобы переиграть сотни голосов празднующих людей. Тонкие пальцы держали кожаный клатч, пока она шла по залу с лёгким чувством превосходства. Флоренс привыкла быть в центре внимания на таких формальных мероприятиях отца. У неё был статус. Находясь в самом центре события, Флоренс почти без остановки приветствовала гостей с грациозностью. Было странно общаться абсолютно с каждым, но это казалось правильным, особенно на таких мероприятиях. Флоренс сохраняла спокойствие, размеренность, но когда она наконец увидела Донателло, она замерла на мгновение. Хотя она видела Донателло уже много раз, общалась с ним, но это был первый раз, когда она увидела парня в официальном виде. Он не выглядел так, как обычно. Он выглядел гораздо серьёзнее и как будто бы малость старше, чем в школе. Белая рубашка, галстук, лаковые туфли, а не кроссовки, как он мог позволить надеть себе в школу. Донателло выглядел довольно элегантно, стоя рядом с Хамато Йоши в главных дверях зала. Взгляд серых глаз привлёк внимание Флоренс, но молодой человек выглядел немного обеспокоенным, что можно было заметить по его чуть сдвинутым бровям. Она не могла не проявлять глубокого интереса к нему.  — Флоренс? — Донателло был первым, кто прервал молчание. Он повернулся к ней, немного неловко, но пытаясь сохранить те остатки серьёзности на своём лице.  — Привет, — сказала она с улыбкой.  Хотя, технически, Донателло уже был знаком с Флоренс, но это был первый раз, когда он просто встретился с ней, вне каких-либо событий. Флоренс не выглядела так, какой он мог видеть её в моменты тех редких внезапных встреч. Лично она выглядела намного более приветливой, чем Донателло представлял. Тёмно-бордовое платье громко показывало её положении в этом городе, её длинные тёмные волосы локонами лежали на плечах. Она была похожа на наследницу крупной корпорации. Спокойный взгляд Донателло привлёк её внимание. Флоренс не могла не заинтересоваться молодым воспитанником Хамато Йоши. Одним из.  — Эй, постой, — только и успел произнести Дон, когда она начала постепенно тянуть его подальше от толпы.  — Позволь, я проведу тебе экскурсию, — сказала ему Флоренс, её голос был сладок как мёд. Она взяла его под руку и повела чуть дальше по коридору.  И Донателло позволил это сделать. Он не сопротивлялся, и даже в тот момент, когда они с Флоренс остановились у винтовой мраморной лестницы на второй этаж, он лишь смог посмотреть на неё — в его умную голову ничего не лезло. Серьёзно. Он мог с закрытыми глазами робота-мышелова собрать, а тут, когда девушка просто перевела на него взгляд, Донателло, действительно, немного опешил.  — Как часто вы устраиваете такие вечера? — поинтересовался он, обводя взгляд большую толпу людей в костюмах и вечерних платьях.  — В последнее время не так часто, — Флоренс пожала плечами, элегантным движением руки перекинув волосы на левую сторону. Донателло не хотел, но проследил за этим жестом. — Департамент полиции выставил постановление о сокращении количества подобных вечеров.  — Я не знал об этом.  — Несложно догадаться, учитывая то, что происходит в Нью-Йорке сейчас, — с лёгкой улыбкой заметила Флоренс.  Донателло откашлялся и вновь отвернулся — она смотрела на него с хитрым прищуром карих глаз, и в какой-то степени Дон чувствовал себя немного стеснённым. Он не знал Флоренс, он встретился с ней лишь пару раз — когда она чуть не сбила его на машине, в школе, на фестивале и лишь на одном благотворительном вечере Браунов. Он не мог ничего сказать о ней. Донателло не любил неизвестность. Он всегда хотел знать всё.  — Тогда Аманда всё делает правильно, — произнёс Донателло, скрестив руки на груди. — Ты здесь с семьёй?  — Только с отцом, — ответила Флоренс. — А ты? Видела твоего брата здесь. Кажется, Микеланджело?  — Да, — кивнул Дон уже более расслабленно. — Отдыхаешь от остальных?  Хороший вопрос. Для него оставалось загадкой, почему из всех Хамато выбрал именно Майки для посещения вечера Индустрии Инноваций. Он мог взять Лео, даже Рафа, но Майки… Это ведь несерьёзно. Донни потерял его из виду уже на целые двадцать минут.  — Нет, я…  Он проследил взглядом за тем, как Флоренс забрала бокал шампанского и сделала небольшой глоток. Когда она поймала его взгляд, Донателло резко отвернулся, и это было очень глупо. Он даже зажмурился на мгновение, но нашёл в себе силы ответить ей.  — Я просто, — вновь дурацкая пауза с его стороны. Боже, Донателло, не будь таким. — Я не очень отдыхаю в таких местах.  — А в каких отдыхаешь?  Флоренс чуть склонила голову набок. Донателло поправил очки и выпрямился в осанке, чтобы казаться ещё выше. Зачем-то.  — Это не конкретное место, — произнёс он. — Я отдыхаю, когда собираю что-то, ремонтирую или придумываю. Это меня успокаивает.  Флоренс облокотилась на столик, стоявший между ними. Длинными пальцы с аккуратным маникюром пробежались по бархатной поверхности.  — Мне бы подтянуть свои навыки ремонта, — заметила она, негромко выдохнув.  Донателло чуть прищурился. Кажется, разговор начал по-настоящему интересовать его. По крайней мере, он перестал по-глупому рассматривать красивую девушку перед собой и начал вникать в суть.  — Для чего они тебе? — спросил Дон, и, когда Флоренс подняла на него свой внимательный взгляд, Донателло поджал губы. — Извини, если это было резко. Я не хотел сказать, что… — Что девушке не могут быть интересны машины и научное оборудование? — продолжила она за него с лёгкой улыбкой. — Не волнуйся, не ты первый. «Индустрия Инноваций» — компания моего отца, и всё это он построил с нуля. Хрупкой девочке нет дела до механики, по мнению многих. Я уже перестала расстраиваться из-за ошибочных суждений обо мне.  Донателло повеселел на глазах. Мрачный загадочный вид разбавился слегка приподнятыми бровями и слабой полуулыбкой на тонких губах. Донателло был впечатлён. Заинтригован.    — Ты разбираешься в механике? — с настоящим энтузиазмом в голосе произнёс он.  — Да, — кивнула Флоренс. — Но мой отец, как и все, не относится к моему увлечению серьёзно. — Тогда просто попробуй убедить его, — предложил Донателло. — Когда я был младше, мой… — он хотел сказать «отец», но почему-то подумал, что так будет неправильно. — Мой опекун запрещал мне заниматься наукой дома. Я встал в оппозицию. Не ложился спать, конструировал на улице до поздней ночи, пока он не сдался. Теперь я могу этим заниматься у себя в комнате.  На лице Флоренс появилась лёгкая полуулыбка. Донателло, заметив это, улыбнулся в ответ. Сердце внутри постукивало неровный ритм.  — Попробуй поговорить со своим отцом. Уверен, он послушает тебя.  — Да, — согласилась Флоренс. — Но, как ты наверняка знаешь, предмет сохраняет состояние покоя, если на него не действуют внешние силы. Поэтому мне лучше оставить всё, как есть, и просто посещать вечера, которые он так часто устраивает, и приглядывать за своим глуповатым младшим братом.  К слову о младших братьях.  Донателло огляделся вновь и, наконец-то, нашёл в толпе белобрысую макушку веселящегося Микеланджело. Он болтал с официанткой о чём-то, и Дон, просто покачав головой, вновь перевёл взгляд на Флоренс, которая, кажется, всё это время смотрела на него. Она сделала ещё один глоток шампанского, и Донателло последовал её примеру.  — Раз мы говорим о моём отце, — начала она. — Хочешь, я познакомлю тебя с ним?  Бокал, что до этого Донателло держал в руке, был поставлен на столик между ними.  — С самым успешным промышленником этого города? — впервые Дон выглядел довольным, словно пятилетний ребёнок, которому подарили игрушку в канун Рождества. — Ещё бы!  Её предложение казалось достаточно простым, чтобы впечатлить Донателло, но, так как она сама выразила желание познакомить их, он посчитал, что может пойти за ней. Стоявший в отдалённой комнате на втором этаже гул стал ещё громче, когда дверь открылась и он зашёл следом за ней. Флоренс оставила его у двери, когда Донателло увидел Ричарда Спенсера, Хамато Йоши и собственной персоной Микеланджело. Дон удивился, увидев его. Он поймал его взгляд, Майки улыбнулся ему — Дон кивнул в ответ и огляделся, видимо, в попытке найти Флоренс. Девушка затерялась в толпе, он не видел её.  Он немного вздрогнул, когда до его плеча докоснулись, и Дон, очевидно, подумав, что это она, повернулся, но увидел перед собой лишь официанта, что держал тарелку перед ним.  — Это спагетти? — крайне удивлённо спросил шатен, с лёгким недоверием забирая у того из рук блюдо.  Официант ничего не ответил, лишь кивнул ему и поспешил за другими порциями. Микеланджело тем временем махал старшему брату рукой, и когда тот подошёл к нему, Майки с забавной ухмылкой спросил: — Уже успел их попробовать, Донни?  — Но везде на первом этаже устрицы, закуски разного рода, — заметил Дон, криво косясь на тарелку в своих руках. — Зачем здесь… такое простое блюдо?  — Не знаю, — блондин беззаботно пожал плечами. — Мне оно нравится.  — Ещё бы оно тебе не нравилось.  — Что говоришь?  — Ничего, Майки, — Дон устало выдохнул. — Ужинай.  Кажется, Майки и не услышал его — он во всю уплетал спагетти, словно бы до этого его вообще не кормили, и Донателло, глядя на него, просто покачал головой. После всего, что случилось, Микеланджело заслуживает просто спокойно провести хотя бы один вечер. Как самый обычный подросток.   А потом Донателло вздрогнул, почти всем телом — мимо пронёсся дротик и со свистом вонзился в дартс, слишком далеко от заветного красного кружочка, но в зале поднялись громкие аплодисменты. Мужчина с завязанными глазами широко улыбался, словно бы попал точно в цель — один из людей в чёрном костюме, кажется, охранник, перетащил дротик точно на красный кружок.  — Вы это видели?! — громко рассмеялся Ричард Спенсер, снимая повязку одним лёгким движением руки и размахивая вторым дротиком. — Я попал с закрытыми глазами! И кто ещё так может?  Донателло сначала прищурился — от яркого света устали глаза, и, честно, сначала ему безумно хотелось закрыть их, пока вокруг не поднялся вновь тот самый гул от людей вокруг. Рядом Микеланджело отвлёкся от тарелки лишь на секунду, а потом просто продолжил есть, пока Донателло смирял всех присутствующих крайне подозрительным взглядом.  — Так этот дротик передвинули, разве нет? — и, конечно же, он не удержался, чтобы сказать это. А потом, когда на Донателло обратили внимание практически все, он почувствовал себя немного неловко. — Кажется… Аплодисменты медленно сменились на тихие перешёптывания. Ричард Спенсер нашёл взглядом мальчишку и сделал шаг в их сторону, заставляя Донателло сглотнуть, а Микеланджело — перестать есть. Мужчина сделал ещё один шаг к ним, а потом резко остановился.  — Я уже сто раз играл в дартс закрытыми глазами и никто мне об этом не сказал? — резко произнёс он и кинул грозный взгляд на одного из своих охранников, который до этого передвинул дротик. — Ты! Из-за тебя я выгляжу идиотом! Ты уволен! Того вывели двое других мужчин в чёрной одежде, а Ричард тем временем быстрым шагом подошёл к Донателло и буквально вытащил его к себе, почти в самую середину зала, пока вокруг всё так же играла джазовая музыка.  — Йоши, это Ваш мальчишка такой справедливый? — с улыбкой громко произнёс он, похлопывая чуть смущённого Дона по плечу.  — Направьте на нас камеры. Как тебя зовут?  — Ну… Донателло.  — Отлично! Я так и знал.  Вспышка камеры чуть ли не ослепила Донателло, заставив того жмуриться и прерывисто моргать. Ричард схватил его за плечо и тряхнул так резко, что у Дона закружилась голова — либо это было от пары бокалов шампанского, либо последствия нескольких ночей практически без сна. Но Донателло держался. Когда Хамато Йоши кивнул ему, Дон понял, что всё в порядке.  Ониксовые глаза Флоренс Спенсер блеснули в толпе. Она с едва заметной улыбкой смотрела на него и своего отца.  Ричард же посадил Донателло на одно из кресел и поскорее попросил включить проектор, на котором отобразился знак Индустрии Инноваций. Три двигающиеся шестеренки на экране сменились эскизом нового электрического автомобиля. Ричард уверенно кивнул и схватил пульт.  — Принесите его брату ещё больше вкусной еду, — громко попросил он, а потом вновь перевёл взгляд с довольного Микеланджело на немного рассеянного Дона. — Твоё счастье, что ты оказался здесь, Донателло. Мне говорили, что ты очень умён и я уже вижу твоё признание. Сейчас ты узнаешь, почему компания Спенсера остаётся в авангарде инноваций!

.

.

.

      Обычно Брюса тяжело загнать в ванную, потому что Брюс скулит, рычит и периодически лает, пугая мирно отдыхающего на диване в гостиной Кланка. Но отмыть от грязи, пыли и остатков крови Брюса просто необходимо, поэтому Рафаэль занимается этим уже второй вечер, в этот раз под монотонный голос репортёра по радио, что вещает о загадочных убийствах в городе, которые, судя по всему, не прекращаются, а только увеличиваются.  — Бедная Остин, — Раф едва увернулся от клыков Брюса, которому не понравилось, что на него вылили слишком много воды из душа. — Она, наверное, вообще не спит. Убийств всё больше, но откуда-то у неё есть время штрафовать меня за тупое нарушение скорости. Это несправедливо.  — Раф, прекрати уже так говорить о ней, — СЬюзан, сидящая на полу просторной ванной рядом, закатила глаза.  — Ну, ладно, — Рафаэль пожал плечами.  Через приоткрытую дверь в просторную ванную комнату проникали сквозняк и звуки репортажа с лёгкими помехами. Брюс рыкнул, когда Рафаэль провёл щёткой по его правой лапе, и тут же начал отряхиваться, заставляя Рафа мгновенно отодвинуться назад. Парень уставился в упрямые чёрные глаза добермана, и тот оскалился, мол, делай, что хочешь, но меня не трогай. И Рафаэль, конечно же, не послушал. Он плеснул в Брюса прохладной водой и провёл рукой по мокрой короткой шёрстке, параллельно душем смывая пену. Сьюзан же спокойно слушала новости, что доносились из гостиной.  «…инициировавшего скорейший запуск в производство нового, революционного препарата T.C.R.I, который имеет мощный и почти беспроигрышный эффект обезболивающего. К тому же, модифицированная версия T.C.R.I очищает кровеносные сосуды от тромбов и холестериновых отложений.» Сьюзан прикрыла глаза, вслушиваясь в голос диктора.  «В настоящее время протокол T.C.R.I контролируется Советом города. Возможность его финансирования будет обсуждаться дальше. А сейчас к свежим новостям. Группы злоумышленников была задержана в попытках покушения на отряд полицейских в Центральном парке. По данным очевидцев…» — Убийства, драки, перестрелки и ничего нового, — Рафаэль перевёл скептичный взгляд в сторону открытой двери. — Нью-Йорк не меняется.  — Ты сказал, что у Эйприл на вас напали четверо, — слишком резко произнесла Сьюзан, заставляя Рафа теперь мрачно посмотреть на неё. — Есть идеи, кто это был?  Её глаза неотрывно следили за его мгновенно меняющимся взглядом. Внутри были странные, очень противоречивые чувства, что волнами накрывали её, отгораживая от реальности. Сьюзан больше не слышала новости  — она смотрела на Рафаэля, и самым скверным было то, что Сьюзан умела заставать врасплох и задавать вопросы точно в лоб. — Нет. А самым обидным было то, что Рафаэль, действительно, не знал и понимал лишь то, что сумасшедших уродов надо было вырубить, вывести в лес и закопать заживо, прекращая историю с психопатами и убийствами раз и навсегда. Нью-Йорк уже давно погряз в крови. Рафу хочется верить, что его мысли правильные. Что они смогут сделать это, справиться с такими же, как они когда-то были. И Раф ненавидит Леонардо за то, что он не может нажать на спусковой крючок, когда ситуация этого требует. — Но они хорошо натренированы, — с лёгкой ухмылкой заметил Раф, промывая чёрную шёрстку фыркающего Брюса. — Этих кретинов нелегко уложить.  Сьюзан оторвала взгляд от гостиной и посмотрела на него. Рафаэль резко покачал головой и почувствовал боль в плече. Ничего такого особенного: просто резкая боль в том месте, куда попал один из Пурпурных в тот вечер. Боль стала более тянущей, когда Раф потянулся за полотенцем к шкафчику, но Сьюзан опередила его и подала ему первая. Рафаэль кивнул в знак благодарности, молча проклиная Пурпурных Драконов. Боль охватила почти всё предплечье, плавно переходя на лопатку. Рафаэль знал, что это должно было произойти с ним, но не так рано. — Просто вы не в форме, — Сьюзан постаралась улыбнуться, но вышло скованно.  За окном темнота уродливым цветком накрывала город, тянула свои тени на улицы и обдавала холодом прохожих.  — Просто кому-то руки следовало поотрывать, — Рафаэль усмехнулся, медленно вытирая подозрительно тихого Брюса полотенцем.  — Это не шутки, — произнесла Сьюзан, качая головой и выпуская Брюса перед собой. — Это очень опасно и то, что ты планируешь сделать, как минимум, бездумно. Максимум — аморально.  — Да брось, Сью, — Рафаэль отмахнулся от неё. — Когда я вообще делал что-то аморальное? — Ну, у меня есть целый список. Там всё в алфавитном порядке.  Темнота без спроса проникает в особняк Хамато Йоши, когда Рафаэль открывает парадную дверь и пропускает Сьюзан вперёд.   — Давай сейчас без занудных списков, — по его губам пробежала улыбка. — Я отвезу тебя домой, пока не слишком стемнело.  Кивнув в знак благодарности, Сьюзан Смит тоже взяла протянутый ей шлем и устроилась на сидении бордового мотоцикла за спиной парня. Взгляд карих глаз Рафа внимательный и острый как нож, когда он с опасным с оскалом зажимает ручку газа и резко стартует с места.  Слова Сьюзан отбивали ровный ритм в голове.  Рафаэля примерно предполагал, что всё это должно было произойти. Он готовил себя к этому морально, он был готов морально.

.

.

.

      Но быть готовым — лишь иллюзия.  Когда стрелки его наручных часов постепенно приблизились к десяти вечера, Леонардо открыл дверь машины и вышел на улицу, становясь прямо посередине гигантской пробки, в которой он находился уже чуть более получаса. Запах бензина и гари заставил зажмуриться, и он прошёл чуть дальше — на сине-красный свет полицейских сирен, разбавляющих постепенно сгущающуюся ночную темноту над городом.   Донателло и Микеланджело стояли у автомобиля, повернувшись спинами к Хамато Йоши и Аманде Остин. Они не смотрели на них, но смотрели на Леонардо: они были напряжены, в строгой одежде и с немного растерянными выражениями лиц, только Майки нервно улыбался. Лео не прислушался к разговору Аманды и Йоши, привычно протискиваясь сквозь толпу людей к братьям, и лишь бросил пару взглядов на полицейские автомобили. Приглушённые разговоры людей вокруг становились всё громче, и вот из помятой машины вытаскивают человека с пурпурными наколками, который так и кричит истошно, что его заставили это сделать, что он не виноват. Аманда хмурилась, но не вмешивалась, — её люди разберутся. Сегодня сбили полицейский кортеж — протаранили три автомобиля, почти перевернули фургон с заключёнными и едва ли задели автомобиль самой Аманды Остин, из-за этого здесь такая большая пробка.  Где сейчас Кейт? Где Кейт? Где она? Лео знает, что её здесь нет, но надеется, что с ней всё в порядке. Вместо Кейт здесь появляются ещё двое.  Рафаэль паркует мотоцикл у автомобиля Хамато, забирает шлем Сьюзан и совершенно не выглядит удивлённым. Сьюзан не выглядит напуганной. Сьюзан ловит взгляд Донателло на себе и отворачивается первой.  — Это твари из Клана или пурпурные членососы? — Рафаэль остановился около братьев, скрестив руки на груди. Донателло зажмурился от сквернословия старшего брата.  Они почти собрались в круг. Микеланджело покачал головой, кинув короткий взгляд на опекуна, всё ещё общающегося с Амандой. И отвернулся.   — Вот и первое покушение на комиссара полиции, — тихо заметил он.  — Твои шутки не помогают, — Дон шикнул на него.  — Мне помогают, — Майки подмигнул ему.  Но Майки мог быть прав.  — Да от неё проблем больше, чем от всех Пурпурных Драконов вместе взятых, — Рафаэль отмахнулся от Донателло.  Где Кейт? Она вообще знает о том, что случилось?  Холодный ветер пронёсся по улице. Кейт Остин стремительно прошла мимо, словно даже не заметила их. Леонардо проследил взглядом за ней в попытках понять её состояние. Кейт была одета в спортивный костюм, у неё на шее новый шарф, у Кейт на голове неаккуратная причёска. Аманда обняла её в тот момент, когда Кейт остановилась рядом. Кейт не смотрела на него. Но Кейт отвлеклась на двух других людей, а Рафаэль недоумевающе скривился.  — О, а вот наша мисс Скандал и розовая принцесса.  Стефани Браун и Эмили Томпсон заметили их первыми и заняли сторону Кейт и Сью почти сразу же.  — Это ошибка, меня заставили! — кричал Пурпурный Дракон из фургона. — Верьте мне, я не должен был! Я не-! Он хватался за плечи, царапал кожу острыми ногтями, оставляя красные царапины, но никто не слушал его. Один из полицейских захлопнул дверь с такой силой и отступил назад. Рафаэль видит это неадекватное состояние, ему кажется, что Пурпурный под веществами. Он видит эти исколотые руки, бешеный взгляд, слышит приглушённый истошный вопль.  Лео отвернулся, найдя в толпе присутствующих силуэт Кейт. Только сейчас он заметил, какие воспалённые у неё глаза, словно бы она не спала несколько дней или просто плакала. Только сейчас он увидел, какие искусанные губы у Кейт. Только сейчас он понял, что она смотрит на него в ответ.  За спиной Леонардо разбитые полицейские автомобили и перевёрнутый фургон. Кейт смотрит на него, и его слова больно бьют по голове, они оглушают её — хотела знать правду? Была бы рада, если бы он врал тебе до последнего? Кейт знает, что нет, и это давит еще сильнее, да так, что со временем она начинает терять разницу между тем, что плохо и что правильно. Она начинает ненавидеть их за то, что они просто молчат и делают вид, что совершенно не понимают, что происходит сейчас, хотя понимают и знают слишком уж много. Но Кейт понимает, что не может об этом рассказать. Просто не может и постепенно замыкается в себе ещё сильнее, чувствуя, что если кто-то из них сделает — Леонардо — шаг в её сторону, она разобьёт тому нос. Ведь у каждого человека есть свой предел: Кейт чувствует, что само подсознание просит держаться подальше, и она начинает прислушиваться к самой себе. Она не будет обманывать саму себя. Больше.  Кейт больше не смотрела на них, потому что яркий свет полицейских огней резко ударил по глазам и ладонь матери коснулась её плеча; Аманда всегда так делала, когда думала, что дочь волнуется. Ночью Кейт пытается проводить за учёбой, она судорожно вытягивает из себя остатки сна, читает учебник, решает математику и убеждает саму себя в том, что её семья не в опасности сейчас. Кейт не может позволить себе слушать новости, она боится одного и того же сценария из прошлого, который сводит с ума ещё быстрее; она не пытается поговорить с девочками, она лишь просит не звонить ей, просто писать сообщения, а ещё — не говорить о происходящем. Сьюзан, Стеф и Эмили — её единственные близкие друзья в Нью-Йорке, и Кейт благодарна им, пусть и очень мало общается с ними на этой неделе — девочки понимающие, они знают, что ей не так легко сейчас, и этот секрет они теперь хранят на четверых. Кейт не хочет врать матери, но понимает, что выбора у неё сейчас нет.  Аманда Остин молчала, бросив короткий взгляд на четверых братьев, что держались подальше; она была готова к тому, что такое могло произойти, но это всё равно застало её врасплох. Сьюзан ждала того, что Кейт сама заговорит, но вместо всего этого девушка просто вымученно кивает подругам и прячет уставшие глаза.         Сьюзан думает о том, что так будет лучше.  — Я вижу, в вас начало просыпаться гражданское сознание, — Стефани Браун не выдержала первая, когда они с девочками проходили мимо парней.  — Плевать я хотел на гражданское сознание, — Рафаэль скрестил руки на груди, выдерживая тяжёлый взгляд Стеф. Эмили коснулась её плеча. Ей всё ещё было страшно.  Сине-красный цвет полицейский огней ложится на их четыре силуэта. Донателло скрещивает руки на груди подобно Рафаэлю и, кажется, единственный, кто выглядит более менее потерянным и даже малость встревоженным, не желающим конфликта. Микеланджело нервно улыбается. И Леонардо — слишком хмурый и мрачный для своего обычного состояния.  — И ты, Лео, — Стеф кидает в его сторону, когда уже даже Сью тянет её на себя. — Чуйка мне подсказывает, что ты не просто так здесь появился. Здесь дело не просто в Кейт.  Брюнет переводит тяжёлый взгляд на Стеф, но рыжеволосая девушка знает, что права. Она смотрела на него, почти не моргая.  — И как он виноват в том, что случилось? — Донателло вмешивается в разговор. — Послушай, Стеф, мы все сейчас были заняты. Твои фразы сейчас просто смешные. Только что из машины вытащили Пурпурных, которые явно были под чем-то и которых, очевидно, просто заставили сделать всё это. Вы вообще все понимаете, что здесь происходит сейчас?  Донателло злился. Он злился на всех и начинал нервничать. Свет от полицейских автомобилей больно бил по глазам в сгущающейся темноте над Нью-Йорком.  — Ты понимаешь своей умной головой, в какой заднице мы вообще оказались из-за вас?     Донателло тяжело выдохнул, смотря на девушку с какой-то долей удивления; всё слишком плохо. Всё происходит слишком быстро и неожиданно в этом городе. Донателло постепенно выводит своими словами Стефани из себя и понимает, что конфликта не избежать. Пока в разговор не вмешивается Рафаэль. Пока он не отодвигает брата резким жестом и не становится напротив девушек сам.  — Какая же ты дура, Стеф. Даже если бы вы с нами не были знакомы, они бы все равно пришли за вами, — он почти рычит. — Полиция, Совет города — вы все дети крупных людей. Рано или поздно, но они бы в любом случае пришли. К тебе домой, Кейт, — он кидает на неё взгляд. — К тебе, Стефани. И что бы ты сделала? Наорала бы на них?  — Раф, хватит, — Леонардо качает головой, и тот вроде бы даже слушает его, но не успевает ничего ответить.  Слишком быстро его от девушки отталкивает парень в куртке ФБР и потом сам тянет разъярённую девушку подальше. Стефани пытается скинуть со своего плеча его ладонь, но этот парень держит крайне крепко; пара ярких вспышек перед глазами, и Стефани высвобождается из сильной хватки, становясь точно напротив незнакомца в форме ФБР.  — Какого черта, офицер? — чуть ли не рычит девушка, сделав широкий шаг назад и резко оттолкнув его от себя. — Тут явно какая-то ошибка.   — Вообще-то я агент, — спокойным голосом замечает он, вновь ловя её запястье.  — Да как скажете, — Стефани попыталась вырвать запястье, но у неё не получилось.  — Не советую оказывать сопротивление, иначе окажитесь в участке, — агент ФБР кивнул парням в полицейской форме, что находились за чёрно-жёлтыми лентами места происшествия. — Парни, позаботьтесь о девушке, пожалуйста. Думаю, вечер в полицейском фургоне ей пойдёт на пользу. Рядом стоящая Эмили громко ахнула, когда двое полицейский оказались около Стефани и очень осторожно подхватили брыкающуюся девушку под руки.  — Боже, Стеф, успокойся, пожалуйста, — жалобно просила Эми. — Они же… они же тебя в участок заберут!          Стефани злилась; она ясно дает всем понять, что её лучше не трогать. Сьюзан тяжело выдохнула, понимая, что ситуация крайне паршивая и что выход здесь только один — она мгновенное берёт Кейт под руку и буквально толкает в сторону молодого агента ФБР, что следил за тем, как постепенно уводят рыжеволосую девушку.   — Кейт, единственное, что мы можем сделать — это уговорить Курта.  — То, что он твой двоюродный брат, ещё ничего не значит, Сью, — устало выдохнула она. — Он на работе.  — Сейчас не то время, когда мы должны оставить Стефани, — произнесла Смит. — Не в этот вечер, когда на полицию уже было покушение.  И Кейт понимает, что Сьюзан права. После того, как они обе оказываются напротив Курта, ему кажется, что он уже целую вечность не видел Кейт. Сьюзан же пихает его в плечо, потому что Курт немного подвисает. Она терпит эту лёгкую неловкую тишину, затем смотрит на Кейт, которая просто качает головой.    — Конечно, Сью, дорогая, мешай дальше работе полиции, — произнёс Курт, нахмурив брови и почти закатив глаза.         — Наша Стефани немного нервная и вспыльчивая, но, пожалуйста, отпустите её, — просит Сьюзан, становясь напротив него. Курт видит её недовольство и уверенность; кажется, он уже и забыл, что Сьюзан может быть упряма.        — Я должен отпустить её только потому что ты меня просишь? — Курт усмехается.  — Ты ничего не должен, Курт, — внезапно произнесла Кейт, и Сью перевела заинтересованный взгляд в её сторону. Курт вымученно выдохнул, но не посмотрел на Кейт. Девушка встала напротив и посмотрела на него. — Но Стефани — дочь членов Совета города. Вспомни себя в её возрасте. Твой отец всегда… Не говори ему о его чокнутом отце.  — Достаточно, Кейт, — он качает головой, кивая ей в сторону Аманды Остин. — Я освобожу вашу подругу-малолетку, но это в первый и последний раз. Когда вы поймёте, что ваше положение в городе не даёт вам разрешение на всё, тогда и поговорим. Рад тебя снова видеть, Кейт.  Какое-то время Кейт и Сьюзан стояли в тишине. Сью убрала руки в карманы куртки и никак не решилась поднять взгляд на подругу; ей казалось, что у Кейт сейчас крайне непонятное состояние. По крайней мере, она не думала, что когда-то Кейт осмелится сказать такое Курту. Но именно это и сработало. — Мне всё рассказали, — мрачно сказал Курт, когда Стефани вышла из полицейского автомобиля.  — Офицер, — устало произносит она, кивая в сторону Лео, Рафа, Дона и Майки. — Потом, если вокруг решите забрать невинную девушку, лучше заберите вон тех четверых парней. Я уверена, за них внесут залог уже к завтрашнему утру.  — Я агент.  — Да какая разница?  — Будешь хамить — ни подруги, ни родители не помогут, — кидает он в её сторону. — Будешь проводить время в участке вместе с наркоманами, бандитами и твоими четырьмя друзьями.  Курт уходит, оставляя её одну.         У Стефани словно постепенно пропадает вся та злость, что накопилась в ней за весь сегодняшний вечер; Стефани обнимает Эмили и благодарит Кейт со Сьюзан. Стеф касается плечами Кейт, просит прощения за такое поведение, но Кейт просто качает головой. Стефани прекрасно понимает её состояние, поэтому не решается лезть с вопросами. Стефани понимает, что по большей степени злится на них из-за Кейт — всё вокруг неё рушится, и Кейт не может это контролировать.  Они не смотрели в сторону братьев, как и братья не смотрели на них.  — Кто этот парень? — спросил Донателло.  — Не знаю, — Рафаэль пожал плечами. — На куртке написано ФБР. Значит, они их привлекли всё-таки.  — Я как будто видел его, — заметил Дон, когда Раф потянулся за сигаретой. — Где я мог видеть его? — Не знаю, — повторил Рафаэль. — На фотках? Леонардо смотрит на них и переводит взгляд на Кейт; девушка не видела этого, она стояла напротив Сьюзан, и они о чём-то говорили, пока тот парень из ФБР просто стоял неподалёку. Несложно было догадаться, что они знакомы. Лео заметил, что после разговора с Кейт и Сью он освободил Стефани. Это было лишь лёгкое наблюдение, на которое Лео не хотел акцентировать внимание. Он отвлёкся на разговор рядом и просто покачал головой.  — Мистер Йоши, ваши парни смогут отвезти Кейт домой? Мне срочно надо ехать в департамент, и я хочу, чтобы она была в безопасности.  Хамато Йоши улыбается Аманде Остин хитрой улыбкой и обещает, что всё будет в порядке. Когда она, Курт и большая часть полицейских уезжают, Хамато находит Стефани Браун, медленно берёт её под руку и кладёт ей на ладонь две бумажные купюры, и Стефани сначала непонимающе хлопает глазами.  — Стефани, берите Кейт и уезжайте отсюда на такси, — говорит он. — Аманда попросила, чтобы это были мои воспитанники, но ты сама понимаешь, что сейчас я не могу этого допустить. Аманда всё ещё не знает, но Кейт знает слишком многое. Появляться с ними сейчас — самая глупая и опасная идея из всех.  Стефани нелегко признавать и думать об этом, ей кажется, что Хамато Йоши — хитрый, но любящий человек. Он здесь, рядом, он помогает им и ему не всё равно, и это по большей части успокаивает саму Стефани и постепенно убирает всю злость, что она копила в себе  Стефани смотрит ему в глаза, а затем тяжело вздыхает.         — Хорошо, — она кивает ему, всё еще пытаясь улыбаться. — Мы сейчас же уедем. Всё будет в порядке. Спасибо Вам.  Улыбка у девушки натянутая настолько, насколько это только возможно; ей до жути неприятно всё, что происходит здесь, и, на самом деле, где-то в глубине души она рада, что Кейт не говорит с ними об этом — Стефани понятия не имеет, что сказать ей и как вести себя с ней; она лишь знает, что хочет снести головы этим четверым придуркам и Леонардо оставить напоследок. Тема с прошлым и с Кланом Фут слишком под запретом.  Девочки уезжают на такси, когда пробка постепенно начинает рассасываться. Ночь над городом стонала от ночного холода. Фонари на улицах нервно мигали. Редкие хлопья снега, попадая в их свет, становились на мгновение мёртвенно бледными, а затем снова уносились во тьму.  — Элитный отряд не сидит без дела, — Микеланджело кладёт руку на плечо Леонардо. По улыбке незаметно, но Майки выглядит напряжённым. — Они правда где-то здесь, братец. В Нью-Йорке.  — И какой план, если нас и так уже чуть не убили? — спросил Донателло.  — Это только один план, — Леонардо пожал плечами. — Если всё продолжится в том же духе и если здесь, действительно, замешан элитный отряд, то всегда есть план «Б». — И какой же план «Б»? — Война.   Пронизывающий ночной холод последовал за ними к чёрному автомобилю Хамато Йоши и бордовому мотоциклу Рафаэля.  Где-то там, в темноте Нью-Йорка, было четверо в масках. Таких же, как они несколько лет назад.