Мальчики в тёмном

      Их четверо. И они в Нью-Йорке.  Нью-Йорк — это не простой мегаполис, сияющий в ночном блеске неона. Нью-Йорк — это логово, рассадник тварей. Грязный, прогнивший коррупцией город.               Леонардо и его семья — ещё одна его часть.  Они знают про вас. Как и Пурпурные Драконы.  Удар вверх, уклонение, удар ниже. Тусклый свет в глубине и музыка. Отступ назад, кто-то разбивает стеклянную бутылку; грязный пол и прокуренное помещение, громкие голоса в баре на окраине города.  Все всё знают.  Тебя прекрасно знают.  И их — твоих братьев — не хуже тебя.  Сид поставил этот тренажер для отработки ударов в своём баре для Кейси и Рафаэля, но он никогда не думал, что сюда придёт самый спокойный из семьи Хамато. Он смотрел со спины на темноволосого юношу и видел это напряжение в каждом движении. Вам конец, если ты ничего не придумаешь.  Три удара подряд.  Караи придёт за вами, не беспокойся.  Рука с ужасающей силой добивает плотную поверхность. Кожаная груша украшена следами равномерных ударов; позаимствованные у Хамато Йоши бинты наливаются красным.  Процесс уже запущен.  Лео тоже почти красный. Он не любит красный цвет, никогда вообще не любил, потому что красный — цвет тревоги и страха. Лео любит синий — успокаивающий, благородный.  Будь готов ко встрече с Пурпурными Драконами в очередной раз, мальчик.  Кулак разносит боксёрскую грушу. Рок больно бьёт по ушам.  Будь готов к встрече с Ханом.  Лео жмурится. Резко, почти до красных линий перед глазами.  Пурпурные Драконы никогда не доставляли больших проблем для него, но почему-то удары монтировкой повторяются до сих, бьют по вискам, спазмами по телу по ночам. Они не убили его, не хотели добить и уничтожить мальчишку. Хану понравилось его мучить. Им нравилось смотреть, как его бьют.  Им всем это до безумия нравится.  Им будет нравиться смотреть на то, как ты будешь гореть.  Лео сжимает челюсть, потому что удар кажется слишком сильным: он так вдарил по груше, что та отшатнулась почти на метр. Жестоко, грубо, хладнокровно — но так и должно быть, так его учили, так бьёт только Леонардо. В баре Сида громче, чем на холодной улице, здесь жарко и пахнет алкоголем, полно людей, сильно и несильно выпивших. Леонардо не пьёт, он бы не хотел становится кем-то из них, но он чувствует давление, царапающее изнутри. Царапающее и указывающее на очевидное.  Такое же очевидное, как то, что их всех найдут.         Удар левой рукой.       Кейт имеет полное право сдать вас полиции.        Удар правой.         Кейт имеет полное право ненавидеть вас.  Удар. Ненавидеть тебя.  Удар. Тебя.  Удар. Только тебя.  Удар.  Больно.        Кейт имеет право на всё.  Леонардо останавливается, шатающаяся груша толкает его, заставляя прикрыть глаза. Запах алкоголя и табака вокруг, кровь просачивается через бинты, от шума звенит в ушах, волосы небрежно спадает на лоб. — Не можешь справиться с расставанием, братец?  Кейт. Имя не было произнесено вслух, но от зорких глаз Рафаэля не утаилось ничего. Леонардо перевёл на него уставший взгляд. Вдох-выдох. Только его не хватало.  — Я в порядке, — Лео принял для себя решение не реагировать на фразы брата и, когда тот небрежно уселся на старый диванчик у стены, он просто покачал головой, касаясь своих же рук. — Что ты тут делаешь?  — Нет, — Раф покачал головой, не сводя с него взгляда. — Что ты тут делаешь?  Леонардо знал, что такое может произойти. Рафаэль угрюмо смотрит на него, скрещивает руки на груди и будет ещё долго смотреть на него своим этим непрошибаемым взглядом. Рафаэлю не плевать, но ему плевать на Кейт. Лео знает это. Рафаэлю кажется это забавным.  — Сид, он давно тут? — не получив ответ от старшего брата, Раф перевёд взгляд на кузена Кейси.  — Примерно полтора часа, — отвечает тот. — Кстати, с ним давно не виделись. Я уже было подумал, что с ним что-то случилось. Знаешь, на улицах небезопасно теперь. Сплошные убийства.  Леонардо сухо усмехнулся, и Рафаэль прищурился на мгновение.  Проклятье.   Жизнь чётко поставила грань в тот вечер: теперь есть только «до» и «после». И то, что после, всё это видит Лео и отчётливо помнит: полицейский конвой сбит, чёрный жилет ФБР, взгляд комиссара полиции, четыре фигуры в магазине Эйприл и те убийства. Этих деталей так много, что можно похоронить себя в них заживо.  — Я понимаю, что все они — всего лишь игрушки в руках Караи, — Рафаэль усмехнулся. — Но они видели нас и они знают о нас. Хуже лишь то, что эти уроды могут в любой момент наведаться к нам. Ты уже готовишься, я так понимаю?  Что? Вдребезги разбитое стекло. Вспышка боли в голове. — Нет, Раф, я… Слова царапают горло, боль тонкой нитью окутывает плечо. Рука непроизвольно потянулась к волосам на затылке. Леонардо посмотрел на брата в ответ.  — Всё хорошо. Рафаэль не верит, его чутьё не обманешь — Лео это говорит не просто так. Лео в растерянности и пытается отчаянно скрывать это. Он не пьёт, он не курит. — Значит, твои медитации уже не помогают тебе, — Раф покачал головой. — Поэтому ты к чертям разнёс мой тренажёр.  Ну вот, опять. Рафаэль как обычно.  — И что, получается не думать о том, что произошло?  Леонардо хмурится, злится. На улице противная темень, клубящаяся плотными комками в самых грязных закоулках.  — Нет.  Чёрные волосы взъерошены. Лео не похож сам на себя. Он думает о Клане. О Пурпурных Драконах. О полиции и о Нью-Йорке. О Кейт Остин.  — Поверить не могу, что это был Хан, — Леонардо устало сел на диван рядом с младшим братом.  — Что тут такого? — Рафаэль пожал плечами. — Этот перенакаченный подонок мог бы запросто выдержать три раунда с аллигатором-мутантом, поверь. Неудивительно, что это случилось с тобой.  — Я не об этом, — Лео подпёр голову рукой. — Он мог убить меня, но не убил. Он не тронул Кейт. Он просто позволил нам уйти.  — То есть ты считаешь, что… — Я не уверен, — брюнет рвано выдохнул.  — Они объявятся ещё, — Рафаэль поймал его взгляд.  — Я понятия не имею, кто они, Раф, — Леонардо дёрнул рукой. Он выглядел довольно угрюмо, но Раф даже не повёл бровью.  Брюнет прошёл к бару, за которым находился Сид. Если бы Лео только знал, что такое может произойти именно с ними. Глубоко вдохнув и выдохнув, он обернулся к Рафаэля, ожидая хотя бы какого-то колкого ответа. Тот сидел, небрежно закинув ногу на ногу и смотрел на него довольно спокойно даже для самого себя, без каких-либо лишних эмоций. Это было удивительно, потому что Раф никогда не был тем, кто умел держать себя в руках, особенно если вокруг был полнейший хаос. Молча глядя на старшего брата, он убрал руку в карман и подцепил пальцами массивную зажигалку, а после вытащил её, щёлкнув огоньком.   На экране телевизора в углу сияла Кассандра Браун. У неё брали интервью по поводу сбора средств на нужды города — она умела цеплять своим шармом. Возможно, это то, что Стефани Браун взяла у неё. И ещё — любовь к красным и бордовым платьям, открывающим ключицы и лопатки.   — Да, это проблема, — констатировал Рафаэль. — У полиции просто нет доказательств, — он прикрыл глаза, — Но вот, возможно, Сид может что-то знать.  Леонардо нехотя обернулся. Последние полчаса он попросту игнорировал кузена Кейси Джонса, что находился за барной стойкой, монотонно размешивая коктейли. Тот поймал его взгляд и кивнул.  Сид знал многое — в его баре всегда можно было услышать информацию любого рода: от Верхнего Ист-Сайда до абсолютных трущоб, кишащих Пурпурными Дракоными. У Сида всегда была информация, но достать её можно было только путём заломанных рук и угроз. Рафаэль ещё мог разбить нос. Леонардо мрачно глянул на него исподлобья.  — Лео, давай начистоту, — Рафаэль снова окинул его взглядом и перевёл взгляд на Харри. — У Караи куда лучше получается продумать план, чем у тебя. Эта сука может купить весь город, и глазом не моргнув, а за нами придут её тупорылые головорезы.  Леонардо вскинул брови, но Раф только пожал плечами. — Ты же знаешь, что так и будет. Никто не знает, как именно работает Клан Фут, кроме нас. Большинство думают, что это просто организованная преступность, убивающая полицейских, но на деле они даже не понимают, кто за всем этим стоит.  — И как Аманда Остин с ними справится? — Лео кивнул ему.   — Так же, как прошлый комиссар полиции, — Рафаэль пожал плечами и ухмыльнулся. — Возьмёт взятку и отойдет от дел. Рафаэль был уверен в своих словах — он ведь был на той стороне. Рафаэль помнил каждого купленного Караи чиновника. И, возможно, Рафаэль был абсолютно прав. Раф гений. И жуткий грубиян.  Леонардо прикрыл глаза и снова посмотрел на Сида. Стоило тому это только заметить, как он тут же отвёл взгляд и принялся за промывание стаканов. Сид не выглядел расслабленным. Особенно в тот момент, когда Раф сделал шаг в его сторону. — Сид, у тебя же есть информация касательно недавних событий, — Лео спокойно облокотился на барную стойку, взгляд синих глаз тяжёлый, глубокий, отчего Сид лишь покачал головой и бегло отвернулся.  — Ты про убийства? Я знаю не больше полиции, — ответил он крайней неуверенно. — Новости по телевизору.   Леонардо чуть склонил голову.    — Ты уверен, что говоришь правду?  — Думаешь, я стал бы врать людям, которые мне платят? — глаза Сида блеснули в тусклом освещении бара.  — Думаю, я разобью тебе нос, если ты ничего не скажешь, — бросил в его сторону Рафаэль.  — С этим подожди, — Леонардо кивнул ему.  — Я пошутил, — Раф закатил глаза.  Лео устал выдохнул и вновь перевёл взгляд на Сида, а после достал из кармана чёрный кожаный бумажник и постучал пальцами по барной поверхности, привлекая внимание кузена Кейси Джонса.  — Сид, тебе надо нам рассказать всё, что знаешь, — сказал Лео.  — Всё, что знаю? — Сид перевёл взгляд на купюру в руках брюнета. — Есть одно дело.  — Дело? — недоверчиво поинтересовался Лео, и Рафаэль рядом слегка прищурился. — Драконы захотели купить оружие, — тише произнёс Сид и потянулся за купюрой, но Леонардо отодвинул её подальше.  — И? — не понял Рафаэль.  — Предложили большую сумму.  Раф развёл руками.   — Ну да, понятно. И ты согласился на это. Сказал, к кому обратиться, — произнёс он и сжал ладонь в кулак, когда Леонардо несильно пихнул его в плечо. — Ладно, я согласен, что это прибыльное дело, но, Сид, это же сборище гламурных мудаков. Если Кейси узнает, тебе будет очень плохо.  — Пошёл к чёрту, Рафаэль, — отмахнулся от него Сид. — Я даю вам обоим чёртовы наводки. Тебе, между прочим, и этому твоему аристократичному демону.  Рафаэль хмыкнул и кинул взгляд на Леонардо.  — Не уверен, что во мне есть что-то аристократичное, — парировал брюнет, перебирая пальцами бумажные купюры, всё ещё не отворачиваюсь от Сида. Слушал Лео без особого интереса, взгляд был скучающий.  — Лео, он тебя как бы демоном назвал, — Раф усмехнулся и вновь посмотрел на Сида.  — Ты, конечно, меня прости, Леонардо, — устало произнёс Сид, — но твоя невозмутимость блестит сапфиром, в то время, как твой младший брат просто орёт.  — Твоё счастье, что Кейси — твой кузен, — Рафаэль склонил голову, снова глядя на Сида. Тот встрепенулся. — Иначе я когда-нибудь сожгу твой…  — Раф, — притормозил его Лео за плечо и положил купюру прямо на барную поверхность перед Сидом. — Где и во сколько будет сделка?   — Это не сделка.  Леонардо не выглядел так, будто поверил ему. Или понял его. Сид сделал замысловатый жест руками, и Рафаэль, который, судя по всему, устал стоять, плюхнулся обратно на диван. Лео бы хотелось больше ясности.  — Что? — спросил он.  — Это не сделка, — повторил Сид, смотря на Леонардо внимательно, словно бы оценивая, насколько мог доверить этому парню информацию. Леонардо сощурил глаза, как обычно делал Хамато Йоши, когда пытался получить от него ответы. — Это уличные гонки. — Мы уже определили, что ты продаёшь им оружие и даёшь контакты, — Лео устало выдохнул. — Но зачем тебе это? Деньги? У тебя собственный бар. Слабость к аморальным поступкам?   — Ага, точно. Обожаю Пурпурных Драконов, — съязвил Сид, быстро забрав купюру себе. Леонардо не удержался от того, чтобы поморщиться — он всё ещё чувствовал слабую боль в районе левой ключицы и лопатки после той ночи.  — Ладно. Где и во сколько сбор? — спросил он, поворачиваясь к младшему брату. Сид не особо горел желанием ему отвечать, но у него уже не было выбора.  — Сбор под Бруклинским мостом, — Сид посмотрел на Леонардо вновь. — Начало в десять. Он посмотрела на них обоих по очереди и рвано выдохнул, судорожно размышляя о том, во что именно может вылиться их присутствие там. Сид аккуратно свернул купюру и подумал о том, что это похоже на самое настоящее безумие.  — Но помните, что большинство там — самые обычные гонщики, — спокойно добавил он. — Большинство из них зарабатывают этим на жизнь и ни разу не держали оружие в руках. Не поднимайте там лишнего шума. Там много обычных людей.  Леонардо посмотрел на Рафаэля и, помолчав, негромко вздохнул. Солнце совершенно скрылось за горизонтом, уступая место ночным сумеркам и тусклому освещению улиц города. Леонардо встал у автомобиля, видимо, намереваясь направляться туда своим ходом, чтобы не привлекать лишнего внимания. Рафаэль снял со своего мотоцикла шлем и закинул его в салон. — И давай возьмём Майки с собой. А то он сидит скучает дома.  Он бросил короткий взгляд на старшего брата через плечо, но тот лишь кивнул, ничего не сказав. 

.

.

.

— Стефани, представляешь, Кассандра Браун дала добро на строительство нового завода Индустрии Инноваций!  — Ой, отвали от меня, чего ты разорался?  Райли всего лишь стажёр в Совете города, но присутствует уже почти на каждом заседании. Стефани негласно называла его тупым идиотом, совершенно не подходящим для такой работы, и совершенно не понимала, чего вообще добивается его отец, каждый раз прося Кассандру Браун дать не особо умному Райли Спенсеру ещё один шанс. Стефани злится, когда стажёр приветствует её белозубой улыбкой. В целом, Стеф злится, как минимум раз в день и сейчас этот раз был самым первым за сегодня.  Райли должен был воспринять её слова всерьез — заседание Совета было чуть больше, чем через час, и выпускать Райли без допечатанных до конца бумаг и протоколов Стефани не планировала. По нервному взгляду сына главного промышленника Нью-Йорка Стеф могла понять, что, возможно, всё-таки что-то он осознал. Она ухмыльнулась, переводя взгляд на экран телевизора. На экране сводка новостей за сегодняшний день — Стефани вообще не была фанатом новостей и прочих подобных программ. Она подпёрла голову рукой и посмотрела на Райли, который бездумно смотрел в экран. Он, кажется, слушал новости и хмурился с такой силой, что морщина между бровями могла остаться на долгие годы вперёд. Стефани устало выдохнула.  — Ох, это сводит меня с ума, — произнесла она. — Как бы полиция не работала, всё продолжается с большей силой.    — Чёрт бы их всех побрал! — выругался громко Райли. — Я поверить не могу, что это происходит в моём любимом городе.  Он неспешно подошёл ближе к столу, за которым сидела Стефани, пытаясь разглядеть бумаги, на которых она монотонно проставляла печати. Несмотря на то, что Кассандра Браун души не чаяла в племяннице, в отличие от самих родителей Стеф, она сделала так, чтобы девушка тратила больше времени на работу. Стефани Браун была упрямой, своенравной и почти не умела идти на компромиссы — её семья могла пожертвовать большие деньги лишь на то, чтобы умять очередной скандал. Еще одна причина, благодаря которой вечера Стефани проводила не в клубах и барах, а за ведением протокола встреч.  — Разве ты ни разу не встречала Пурпурных Драконов? — Райли покачал головой. — Говорят, они стрёмные. Это ведь самая страшная банда в Нью-Йорке.  — Поздравляю, — съязвила Стеф. — Ты самый умный.  У Райли было забавное выражение лица, когда он пытался выглядеть задумчивым: большие карие глаза, чуть сморщенный нос и поджатые губы.   — Что? — Стефани скептически подняла на него взгляд.  — Раз уж я самый умный, попроси Кассандру Браун закрыть мою стажировку, — Райли заулыбался радостно. Стеф закатила глаза. — Будем напарниками! Она сощурилась и окинула его крайне непонимающим взглядом. Глаза Райли Спенсера блестели.  — С чего бы? — Будем работать вместе. Ходить на бейсбол, — радостно озвучил он. — И после заседаний Совета пить колу с бургерами. Звучит замечательно?  — И не мечтай.  — Ну, ладно.  — Сделал то, о чём я просила?  Райли быстро сориентировался, откладывая бумаги в сторону, и протянул ей синюю папку. Стефани кивнула ему, а потом забрала папку из рук, сразу открывая первую страницу.  — Они законные воспитанники Хамато Йоши, — сказал Райли. Стефани откинулась на спинку кресла, чтобы было удобнее.  — Что по криминалу?  — Ничего, они чисты, — Райли подцепил пару листов на её столе. — Заинтересовалась красавчиками, Стеф?  Стефани оторвала взгляд от текста и посмотрела на него так, что он невольно сглотнул.  — Чего?  — Во-первых, красавчики, — Райли загнул один палец. — Во-вторых, богатые. В-третьих, ты и Рафаэль в одной команде.  У Стефани глаз задёргался от упоминания её и Рафаэля в одном предложении. Она не собиралась участвовать в этом разговоре, она просто попросила Райли найти хотя бы немного официальной информации об их прошлом — Стеф знала, что делала, и сейчас она согласилась бы на многое, чтобы знать что-то ещё. — А если Хамато Йоши попросит поставить его в Совет тебе в напарники? Стефани резко помотала головой и бросила на него злобный взгляд. — Замолчи! — рыкнула она. — Из-за тебя у меня плохое предчувствие. Мне пора домой.  Райли даже не сразу заметил, как резко она подскочила из-за стола, хватаю свою большую кожаную сумку. Он повернулся к ней, загораживая собой дверь и упирая руки в бока. — Уже? — расстроенно спросил он. — Хочешь стейки поедим? Я угощаю! — Нет. Дай пройти.  Райли суетливо отпрыгнул в сторону — слишком уж очевидным было то, что Стефани пихнёт его локтем в живот, если он не даст ей дорогу.  — А что мне делать с письмами об отмене комендантского часа?  — Кассандра попросила отказать.   — Но, Стеф, люди ведь могут разозлиться.  — Не колышет. Просто пришли им отказ.  Райли покорно закивал.  Вернувшись домой поздно вечером, Стефани поняла, что хочет позвонить Кейт Остин. 

.

.

.

      Шумный Нью-Йорк загорается ядовитым пламенем, кричит и пугает до ужаса. Леонардо всё равно — слишком хорошо знает и чувствует этот город. Нью-Йорк не пугает и самодовольного ухмыляющегося Рафаэля, который идёт рядом со старшим братом, совершенно не обращая на комментарии и фразы самого младшего никакого внимания. Воздух здесь плотный и сырой, пропитанный запахом бензина и огня, оттого парням кажется, что вот-вот всё может вспыхнуть. Холод ложится на спины, ядовитые пары города медленно проникают в легкие. Леонардо старается не вдыхать, потому что видит многих — и иногда, лишь иногда пурпурные куртки.         Пьяные люди пытаются перегородить дорогу, но Рафаэль расталкивает их, и они отступают, быстро теряя к братьям всякий интерес. Проходя сквозь очередную толпу в спортивных куртках, Лео видит пурпурный цвет. От ярких фар автомобилей начинает болеть голова. — Лео очень мрачный сегодня, — негромко заметил Микеланджело за спиной. — Почему он такой? — А меня даже заводит, когда Лео такой, — Рафаэль надел капюшон на голову.  — Чего? — Ну, отстранённый, — пояснил Раф. — Не знаешь, чего ожидать от него. Он так и убить может.  — Да, я согласен, Рафи-бой. Это горячо.  — Вы оба идиоты? — Леонардо резко остановился. — Я слышу каждое ваше слово. Вновь яркий свет фар вспыхнул прямо перед ними, и Рафаэль начал щуриться, пытаясь сделать так, чтобы глаза привыкли. Кожаные куртки, запах сигарет, мусорные контейнеры. Справа Бруклинский мост — огромный и тёмный, он ведёт на другую сторону города. Не говоря ничего, Рафаэль уверенно и решительно шагнул вперёд, прямо к парням у гоночных автомобилей, но голос позади внезапно остановил его.  — Здесь могут быть Пурпурные Драконы, — лёгкая паника послышалась в голосе Микеланджело. — Ну чего ты, Майки, драка — это меньшее, на что они могут нарваться сегодня, — сказал ему Рафаэль. — Вопрос только в том, выживешь ли ты.  Майки аж бешено задышал.  — Я как бы могу за себя постоять.   — Помнишь, как тебе девчонка Спенсер втащила?  — Да-да, у меня болела голова в тот день. Придумай что-нибудь новое, Рафи-бой!  — Замолчите оба, мы привлекаем к себе слишком много внимания. — И именно так мы и остаемся незаметными, Лео, — рыкнул Рафаэль. — Трое орущих подростков вызовут куда меньше подозрения, чем те, кто просто идёт в полной тишине.  — Отлично. Когда наткнёмся на Драконов, с ними будешь драться ты.  — А я думаю, ты сам неплохо справишься, — Раф подмигнул Лео. — Ну, конечно, если у них монтировок не будет.  У Лео, не привыкшего к бесполезным пустым разговорам и глупым придиркам, рядом с Рафаэлем поднималось дикое желание применить кулаки, и всё словесные перепалки в один момент начинали сменяться на мягкое, постепенно нарастающее раздражение. Тяжёлый взгляд карих глаз младшего брата так и кричал о том, что чувство это полностью взаимное. Воздух между ними натянулся тонкими острыми нитями, заискрился жутким желанием если не драки, то точно ссоры, но Микеланджело резко остановился.  Его плечи поднялись, напряглись, словно он почувствовал неминуемую опасность, а после яркий свет фар упал прямо на его силуэт. У Майки от неожиданности перехватило дыхание, но хлопок двери привёл его в чувства, теперь уже Рафаэль сам схватил его за плечо и потянул на себя. Недавно ударивший по ним свет заставил глаза слезиться, тошнота от чувства тревоги подступила к горлу, но взгляд человека напротив заставил его молчать, не давая проронить ни слова. Они просто смотрели друг на друга. Широко распахнутые глаза Эмили Томсон смотрели на Микеланджело, в такие же удивлённые голубые глаза, полные недопонимания. Он не говорил ничего, но губы едва шевелились, вероятно, в попытках сказать хотя бы что-то.  — Эми, а как ты… Тим Картер положила свою ладонь на плечо девушки, словно бы возвращая её в реальность, взглядом прожигая Микеланджело и его старших братьев, стоящих за его спиной. Эми недоверчиво смотрела на Майки, но молча кивнула Тиму, прося того отпустить её, а после несильно подтолкнула его, как бы говоря, что всё в порядке. Хотя, на самом деле, она не была уверена. После всего случившегося доверия было крайне мало.  Леонардо скрестил руки на груди. Тим не видел выражения его лица, но тусклый тёплый свет фонаря ложился тёмными полосами на него. Один из автомобилей неподалёку резко завёлся, и Рафаэль громко выругался, едва ли не дернувшись от неожиданности. Микеланджело подался вперёд, сделал полушаг ей навстречу в надежде на то, что Эми сделает то же самое, когда свет фар на короткое мгновение упал на них, но ничего не произошло. Эмили отступила назад. К Тиму.  — Эми, что ты делаешь здесь? С ним?  Майки заговорил только через пару секунд, когда громкие звуки автомобилей затихли где-то вдалеке. Эмили лишь вскинула брови, намекая, что Майки не в том положении, чтобы вообще говорить ей что-то. Но его это особо не впечатлило, она сделал ещё более резкий шаг в их сторону и остановился. Выдохнул.  — Не думаю, что Эми хочет общаться с тобой сейчас.  Тим наконец-то вступил в диалог, позволяя себе выступить против Микеланджело, и почти поравнялся с ним.  Удар услышали все. Микеланджело развернулся, потряхивая кулаком, понимая, что у него просто нет возможности контролировать себя, когда внутри всё закипает. Тим, явно не ожидая подобного, едва не упал в попытке остановить кровотечение из носа, и Майки, проклиная себя за отточенные до автоматизма рефлексы, тут же вытянул руку, чтобы поймать Эмили. Глупое решение.   Эми вырвалась почти сразу, стоило ей только перестать чувствовать дикое оцепенение, оттолкнула его ладонь и посмотрела на него, пытаясь сфокусировать взгляд на нём, но совершенно не на держащимся за нос Тиме. Рафаэль за спиной младшего брата хмыкнул и сложил руки на груди. Леонардо так же, как и он, наблюдал молча.   — Ты с ума сошёл, — её высокий подрагивающий голос выражал испуг, но в выражении лица играла сталь. Она сжала пальцами в кулаки почти до побеления, совершенно растерянная, из сумочки поторопилась достать салфетки и поскорее протянула их Тиму. Она собиралась отдать ему всё, а их — никогда больше не видеть. — Что вы хотите?  Пришлось отойти подальше. В глазах Эми читался испуг, словно бы ещё немного и она просто заплачет, теперь уже совершенно не понимая, что происходит, когда на неё упал ещё и спокойный взгляд Леонардо. Раф закатил глаза и громко выдохнул, подталкивая её к диалогу — у него совершенно не было желания тратить время на детский сад.  — Что ты делаешь на уличных гонках, Эми? — покачал головой Майки, аккуратно беря её под руку и отводя в сторону от старших братьев. — Это же очень опасно. Тут столько… Ты… — Тим предложил мне покататься, — у неё был уставший голос, эмпатия и страх выкачивали всю её энергию. — Что ты хочешь, Майки? — Мы должны поговорить, — твёрдо сказал он. — Ты избегаешь нас, Эми. Ты избегаешь меня.  — Я тебя не избегаю, — это была неправда. Майки понимал это. — Мне не о чем с тобой говорить. Всё хорошо. У нас с вами всё хорошо.   Самое глупое, что она могла сказать.  — Тогда почему ты сделала это? — он хмурился, и её и так замкнутая поза стала теперь ещё более зажатой. Эми выглядела до ужаса некомфортно, несмотря на то, что вокруг, действительно, было много людей.  — Что?  — Ты сделала шаг назад.  Эми поджала губы, глядя на него с лёгким страхом, но довольно быстро выражение её лица сменилось — что-то похожее на сожаление промелькнуло на нём.  — Потому что ты сделал шаг вперёд.  Сказав это, Эми вздрогнула, и Майки невольно сглотнул — она выглядела как маленькая девочка. Большие кукольные серо-голубые глаза, почти на мокром месте, подрагивающие губы и тонкие пальцы, сжатые в кулаки.   — Ты пугаешь меня, — это не было признанием, это просто было правдой. Все сбитые в нервный комок воспоминания с их пребывания на ферме бурлили внутри, заставляя чувствовать тошноту, подступающую к горлу от волнения.  — Я понял, — по лицу Майки пробежала короткая улыбка, такая, от которой спину покалывали холодные мурашки. — Я не хотел беспокоить тебя. Извини.  Эми, пытающаяся вернуть себе остаток былых эмоций, тяжело выдохнула, глядя ему в спину. Леонардо молча кивнул. Рафаэль коротко посмотрел на неё — Эмили выглядела хрупкой и слишком худой, хотя раньше он даже не видел этих синяков под её глазами. Поняв, что, возможно, у него есть ещё одно дело на сегодняшний вечер, Рафаэль кивнул ей тоже, заставляя Эми совершенно уж сжаться от ужаса. Её голова начала болеть, и не захотелось бы так сильно спать, не почувствуй она всех этих эмоций в моменте и не будь столько мыслей у её голове сейчас.  — Ни черта не сделали.  Майки не стал реагировать на слова Рафа — слишком уж выбитым из колеи чувствовал себя. Пока они шли по тёмной улице, возвращаясь к метро, Раф пытался вызвать его на разговор, как-то поддеть, вернуть в его обычное состояние, и, каждый раз получая в ответ молчание, переставал это делать. Удивительным было то, что это решил сделать Лео.  — По крайней мере, — произнёс он, — Тим никого не убивал. 

.

.

.

— Кейт, ты ведь знаешь, полицию не так легко обезоружить. Миссис Остин стоит во главе департамента, и у неё отлично получается. Раньше комиссар был совершенно бездарный, и в городе происходило невесть что. Всем всё сходило с рук. Думаю, такого, как он, легко можно было обвести вокруг пальца, — размеренно, успокаивающим тоном произносит Леонардо, заглядывая в зелёные глаза девушки. — А сейчас просто не выйдет. И нам очень повезло, что прошлого убрали. Такие идиоты, как он, точно не должны быть у власти.

Взгляд парня плавно переходит на Кейт, и он чуть сильнее сжимает её ладонь в своей.

— Как ты так легко рассуждаешь об этом? — после вопроса девушка сразу же поджимает губы, немного склоняя голову, смотря на это уютное сцепление их рук. Ей даже хочется улыбнуться, но нет. Не сейчас. При Леонардо надо держать себя в руках. Это было ясно ещё с самой первой встречи, несмотря на его прохладную любезность.

— Я воспитан не так, как мои ровесники, — отвечает Лео спокойно.

— А как ты воспитан? — но вопреки собственным ожиданиям, Кейт всё равно не решается посмотреть на брюнета. Просто ощущение, будто он выбивает все силы.

— Может, стоит сдать их всех к чертям?  — Сами попадутся рано или поздно, Стефани, поверь.  Раскиданные белые листы и папки выделялись на фоне тёмной комнаты, но Кейт не обращала внимания на такой беспорядок — уже час она просматривает архив дел своей матери. Уже час, как она понимает, что тогда всё было в разы хуже. Что история повторяется и что убийства сейчас такие же, как были при них. — Ну, а нам-то что делать? — Ждать. Просто надо ждать.  Последние несколько дней были ужасны настолько, что не позволяли ей сбросить напряжение ни на одну секунду: разговор со Стефани не помогал; рассказывать Аманде о том, что произошло с ними и что она слышала, было слишком глупо и опрометчиво, а встреча лицом к лицу с Леонардо всё только усугубила. Так Кейт чувствовала себя в закрытой клетке с разбитыми осколками души. Наедине с собой и умалчиванием правды, на что сама и согласилась.  Леонардо, действительно, стал тем, с кем Кейт совершенно не планировала видеться — его лицо с ровными чертами хотелось разбить вдребезги. Кейт уходила сразу после последнего урока в школе, чтобы не видеть и не слышать о нём, но то и дело натыкалась на эти глубокие синие глаза.  Сжав очередной отчёт в руках, Кейт тихо выругалась, касаясь холодной ладонью своего лица. Теперь перед глазами стояло другое выражение его лица — холодное, жестокое, довольное. Леонардо мог быть таким снова, разве нет? Она поверить не могла, что повелась на всё это, попалась в ловушку этих чувств, которые теперь она бы не без удовольствия расстреляла из пистолета. Она поджала губы, читая текст в папке, слушая серьёзные речи Стефани Браун по телефону параллельно. Она до боли сжала ладонь в кулак, стоило только вспомнить всё, что он говорил ей и всё, что делал — всё оказалось фальшивее, чем было заложено изначально. Чёрт возьми.  — Я не знаю, что будет дальше, если только ждать, Кей.  — Всё будет нормально.  Кейт выдохнула, облокотившись устало на поверхность стола, чтобы успокоить себя и перевести чуть сбившееся дыхание. К ней постепенно приходило смирение от собственной глупости и от того, что, возможно, они могут встретиться ещё. Он сделал слишком многое, чтобы она не хотела ударить его. Вчера ночью Кейт думала о том, что если бы она была в комнате с Леонардо и тремя Пурпурными Драконами, она бы выстрелила в Лео четыре раза.  В какой-то момент она вздрогнула — послышался звонок в дверь. Кейт тут же предупредила Стефани, что ей нужно открыть, и Стеф на другом конце недовольно хмыкнула.  Входная дверь была достаточно тяжёлой, чтобы открыть её одной левой рукой, Кейт даже пришлось навалиться на неё, зажав телефон между плечом и щекой. Свет в идеально вычищенном подъезде мигнул, когда Кейт столкнулась взглядом с карими глазами и тут же толкнула дверь обратно, чтобы поскорее закрыть, но не успела.  — Стефани, я перезвоню, — резко сказала она и сбросила, не дождавшись ответа подруги.  Рафаэль крепко держал дверь, облокотившись о стену. На его губах заиграла лёгкая ухмылка, стоило двери заскрипеть, а Кейт поднять мрачный взгляд на него и отступить на шаг назад. Никаких вопросов не последовало, поэтому Рафаэль решил начать разговор сам.  — И ты тоже боишься меня? — кивнул он, скрещивая руки на груди. — Рискну предположить, что расставание — это всё-таки паршиво.  — Не приближайся ко мне.  Кейт смотрела на него настороженно, её глаза покраснели, она очень сильно хмурилась — Рафаэль про себя отметил, что ещё ни разу не видел её такой недружелюбной. Кейт злилась и боялась одновременно. Это было забавно.  — Эй-эй, не надо мне грубить, — Раф постучал пальцами по стене. Кейт проследила за этим. — Я могу войти? А, погоди, конечно же, могу. Я ведь хозяин Брюса.  Пройдя мимо Кейт, Рафаэль убрал руки в карманы кожаной куртки и осмотрелся по сторонам, а после остановился, чтобы вновь посмотреть на девушку.  — Неплохая квартирка, Кейт. Не думал, что полицейские могут позволить себе такое, — усмехнулся он. — Мама взятки берёт?  Кейт молчала несколько минут, пряча руки за спиной и прерывисто дыша, словно пыталась успокоить себя, но этого совершенно не получалось. Рафаэль, наконец осмотревшись полностью, повернулся к ней, вновь скрещивая руки на груди.  — Давай решим раз и навсегда, — настойчиво сказал он. — Мы не какие-то там убийцы. Это совсем не входит в наши планы.  Кейт мрачно смотрела него. Раф прищурился, внимательно глядя в её глаза.  — Кстати, а где Аманда?  — Она разбирается с вашими бывшими товарищами.  Рафаэль медленно кивнул — длинные тонкие пальцы Кейт до побеления костяшек сжимали ткань её кофты. — Да не смотри ты на меня так осуждающе, — он покачал головой. — Полиция нам ещё спасибо скажет за то, что мы не в Клане больше. — А ты сам поблагодарил Клан Фут за разрушенную жизнь?  Рафаэль посмотрел на неё сверху вниз, недоверчиво щурясь, и Кейт поджала губы, но не отступила на шаг назад и даже не отвела взгляд. Кейт, которая всегда была тихая и замкнутая, вдруг показывала достаточно сильный характер, глядя Рафаэлю прямо в глаза и практически не моргая.  — Не знаешь всей истории.  — Знаю достаточно.  — Сомневаюсь, — пожал плечами Рафаэль. — Передавай привет Стефани.  Он вздохнул и, убрав руки в карманы вновь, направился к двери, на долю мгновения остановившись в проёме — поднял взгляд к потолку и медленно обернулся к девушке. — Да, совет на будущее, Кейт, — спокойно добавил он. — В следующий раз смотри в глазок прежде, чем открыть кому-то дверь. Дверь медленно закрывается за его спиной, и в одно мгновение Кейт обволакивает чёрная липкая тьма. Тьма делает больно, выбивая воздух из лёгких. Следующий вдох даётся Кейт легче, потому что ей звонит Сьюзан.