Too much

      — Ну что ты в нём нашла? — с недовольным лицом проговаривает подруга, в который раз замечая, что я смотрю на своего молодого человека.       Порой мне кажется, что она завидует нашим отношениям и пытается отбить у меня Вакатоши, поэтому статус «подруга» временно изъят. Зачем вообще продолжила общение с ней? Вопрос остаётся открытым.       — Мне кажется, что для того, чтобы любить не должно быть причин, — мозг бешено придумывает колкие ответы, но грубой быть, всё же, не хочется, — любовь — восхищение, и я однозначно с этим согласна, — встаю с места и направляюсь к Ушиджиме. — До встречи! — всё же не стоило идти на это мероприятие…       Хотя слова собеседницы заставили вспомнить былые времена, наши первые разговоры и зарождение чувств.       Я всегда хотела иметь такой характер, как у него. Он казался неприступным, серьёзным, рассудительным. Ничто не может его ранить — именно это мне и нужно было.       И какого же было моё удивление, когда внимание в свою сторону было направлено от него — такого «холодного» и недосягаемого, на тот момент, ученика Шираторизавы.

***

      Холод — жуткое ощущение. Отсутствие достаточного количества тепла может привести к летальному исходу, заставить человека сделать свой последний выдох, но нет ничего хуже холода в отношениях.       И я прочувствовала это до встречи с Ушивакой.       Мне не разрешали любить, не доверяли, говорили ничего не делать для него, не обращать внимание, но как можно поступать так с тем, кого любишь? Как можно не делиться своими чувствами, не отдавать себя и не пытаться сделать человека счастливым, с которым состоишь в отношениях?       Было больно: меня буквально растоптали и бросили со своими чувствами. Мой парень влюбился в другую, зная, что шансов нет, зная, что она с человеком, которого любит — он влюбился в мою лучшую подругу.       Чересчур много времени ушло на попытки вернуть и найти новую себя. Потеряться — самое страшное, что может произойти с личностью.       Но Ушиджима появился в самый неожиданный момент, хоть и учились мы в параллели уже пол года, тогда у меня не было желания замечать кого-либо, тем более — влюбляться.       Оказались в одной компании. Удивительно, что такой занятой парень находит время на друзей. Благодаря Тендо, который всегда был рядом и пытался вытащить меня из болота саморазрушения, боли и ненависти, мы познакомились с Вакатоши.       И если скажу, что он не понравился мне сразу — совру, причём основательно.       Всё в этом парне казалось идеальным, например, сильные руки, на которые можно смотреть вечно, желая ощутить их тепло. И сколько раз это «вечно» заставляло меня краснеть: замечая мой взгляд, волейболист выставлял руки на показ ещё сильнее, ухмыляясь, кажется, совсем на него не похоже? Какое-то время, думала так же.       Широкие плечи и накаченная спина, словно стена — стоит только за неё зайти, и ты в безопасности, никто и ничто не обидит тебя.       Точенные, резкие черты лица, придающие ему вид не пубертатного подростка, а взрослого парня.       А самое важное — взгляд, способный поставить на место, превратить в пепел и желать большего. Взгляд, который передавал уверенность в себе и своих действиях.       Однако, всегда найдется «минус» — я не могла до конца понять, что перед мною за человек, ведь чувствовала — Вакатоши точно не робот, как минимум, редкая улыбка его выдавала.       Может именно желание узнать его и привлекло меня.

***

      Отсутствие внимания и заботы от отца сильно на мне сказалось. Искать проявление тепла там, где его нет, цепляться за это, как за последний шанс стать счастливой — короткое описание всех моих влюблённостей и слёз от них. Поэтому внимание и заботу от персоны, которая заставляла меня расцветать, я расценивала как очередной шанс для себя влюбиться безответно или заботу о друге, ведь мы таковыми и являемся.       — Ты замёрзла, — низкий голос перетянул к себе всё моё внимание. Повернув голову, встречаюсь взглядом со спокойным парнем, сидящим справа от меня.       — Нет, всё нормально, — точнее, было бы, но зубы стучали друг о друга, а попытки сжать челюсть явно выглядели смешно.       — Это был не вопрос, — на плечах оказывается кофта. Прикосновения остаются в памяти ещё какое-то время.       Я не стеснительная, но подобные вещи легко заставляют кровь бежать быстрее, словно это марафон, а щёки краснеть. Стараюсь вернуться в обсуждение планов завтрашней прогулки вместе со всеми.       Только Тендо заметил данный эпизод, улыбнулся до ушей и я точно знала, о чём он думает: «Всё ещё считаешь, что это просто забота о друге? Тогда Ваке-баке стоит носить несколько кофт сразу — ты же не одна девушка в компании».       Но и этого для меня было недостаточно. Не то, чтобы желала большего и не ценила того, что имею. Просто не верила. Огромное количество жалких попыток стать счастливой в прошлом заставило и в настоящем ожидать разочарования.       «Неужели… Неужели вправду нравлюсь Вакатоши?» — с глухим стуком, будто фигурки из игры "Тетрис", бились подобные мысли.       — Давай отойдём? — в какой раз за сегодняшний день поворачиваю голову в сторону волейболиста? Только в данный момент, удивление прилипло к лицу и потянуло брови вверх.       Мурашки от тембра голоса оставили след от пяток и до макушки. Сидящие в беседке друзья может и заметили то, как мы встаём, но не подали виду. Все, кроме красноволосой головы — прищур и улыбка составили его мимику, провожая наши спины. Чувствую, разговора не избежать.       Я шла следом за парнем. На улице теплый весенний вечер. Солнце заходит за горизонт, даря окружению оранжевый тон.       Спустя какое-то время, он остановился, следовательно пришлось и мне, чтобы избежать столкновения. Было неловко. Он повернулся боком и смотрел вдаль, а я стояла на месте, так и не сумев шевельнуться. Прозвучал резкий вопрос:       — Ты чувствуешь, — каждое слово он вытягивал из себя, — ко мне что-нибудь?       Мне послышалось?       Парень повернул голову в мою сторону, засунув руки в карманы. Поза, в которой он стоял, говорила о самозащите и неуверенности — впервые мне удалось увидеть такого Ушиджиму.       — Мне мало верится, что ты можешь издеваться над кем-то, но… Это пранк? — и надежда, и ожидание разочарования поселились во мне. Да, мне нравился Ушивака, а кому он может не нравится? Самое интересное, что его характер был для меня ценнее, чем внешность.       — Нет. Мне важно знать, — волейболист всё так же смотрел на меня.       Не выдержав игру в гляделки, похожую на психологическую войну, поворачиваю голову в сторону и сдаюсь. Была не была, лучше рассказать сейчас и пережить, чем страдать сильнее в будущем.       — Да. Что-то определенно, — с каждым словом мой голос утихал, — чувствую.       В тот же момент оказываюсь в объятиях: теплых и желанных. Он обнимал крепко, чувственно и никто из прохожих не поверил бы, увидев лицо Вакатоши, в то, что он тоже человек и «холодное» сердце — вовсе не холодное.

***

Timeskip:       Желая удовлетворить мужа после сложного матча, снимаю с себя футболку. Из одежды остаются нижнее бельё и домашние шорты.       — Знаешь, что ты самая красивая? — властно проговорил Ушиджима, поставив ладони позади и облокотившись, перенося тяжесть тела на них.       От одного вида моего, уже как два года, мужа мне становилось жарко как впервые: те же широкие плечи, которые расправлялись при глубоком дыхании; накачанное тело; вздувшиеся вены на сильных, красивых руках — всё это в который раз становилось рычагом, чтобы сойти с ума на какие-то пол часа, да даже на десять минут.       — Как мне тебя отблагодарить за такие слова? — задаю риторический вопрос, учитывая в какой ситуации мы оказались. Ладони невольно тянутся к его рельефному корпусу, медленно ведя от пупка к шее и останавливаясь на затылке.       — Сегодня моя очередь благодарить, — он оказывается сверху и целует шею с небольшими паузами, заставив дыхание и сердце вновь сбиться с ритма.       Затуманенный разум не сразу осознаёт какая картина перед ним: Вакатоши уже успел стянуть с меня шорты и зубами захватывает нижнее бельё, специально задевая кожу.       Одна рука парня медленно ведёт по моему животу, а другая обхватывает ляжку. Тянусь к его волосам, зная как ему нравится, когда я их тяну.       — Ты моё восхищение, — он припал щекой к внутренней стороне ноги, заранее поцеловав. Голос оставил горячий след на коже и моём сердце.       Холод преследовал меня всегда, но Вакатоши смог согреть и делает это до сих пор.