Не пойми кто

      Всё произошло едва ли не в одно мгновенье: Люцифер сам не понял, как алая пелена застелила ему глаза, не почувствовал, как грубо сбросил руку Дино со своего плеча и оттолкнул ангела, не заметил, как сделал три стремительных шага вперёд, но на всю свою жизнь запомнил то сладостное невозможное чувство, когда влепил сильную смачную пощечину наглой кудрявой девке, чья голова так красиво мотнулась в сторону, словно вся она только и была создана для того, чтобы её били по лицу.              - Ты сдурел?! – воскликнул Сэм, с небывалой силой отталкивая Люцифера подальше от Реджины, и тут же подходя к ней, чтобы посмотреть на её лицо.              - Совсем дурак, что ли?! – вторил Дино, резко дёргая демона за руку ближе к себе, и тем самым дальше от Непризнанной. – Она же женщина! Пускай и дурная, но женщина!              Реджина стояла молча, игнорируя взволнованные причитания Сэма. Лицо словно кипятком обожгло во время удара. Она не удивится, если у неё пол-лица ярко покраснело – кожа светлая, на ней сразу всё видно.              В этот раз произошло всё с точностью, да наоборот: такие же резкие стремительные движения, на которые никто не успел среагировать – Реджина в этот момент вообще была похожа на прыткую ящерку, ловко и неуловимо скользнувшую между живыми преградами в лице ангелов, после чего всадила сжатый кулак, в котором сконцентрировалась молния, в грудную клетку Люцифера, который из-за усиленного способностью удара, отлетел на пару метров, упав на спину и болезненно зарычав оттого, как всё тело прошил неслабый заряд.              - Когда ты научилась? – удивленно спрашивает Дино, но потом резко приходит в себя, переходя к нотациям: – Так, всё! Прекратили оба! Что вы тут устроили?!              - Не-не-не, пусть продолжают, - науськивает Сион, с жадным интересом смотревший на потасовку, развернувшуюся перед его глазами.              - Замолчи уже! – осекает его Сэм.              Дино бросает на демона раздраженный взгляд, после чего идёт к Люциферу, так как знает, что Непризнанной его помощь – да и сам он в целом – даром не нужна, она тяготеет к другому ангелу, что уже быстрым шагом направляется к ней и аккуратно перехватывает её за запястья, удерживая от очередных охуительных решений.              - Прекращай, - негромко говорит Сэм. – Только драк не хватало, да еще с твоим участием.              - Какая драка? Я просто хочу сломать ему руку, которую он на меня поднял! – специально погромче говорит она, смотря за спину ангела, чтобы убедиться, что адресат её точно слышит.              Адресат в это время пытался восстановить дыхание и успокоить регенерирующее сердце, близ которого и пришелся удар, усиленный молнией. Не будь он бессмертным или желай Непризнанная по-настоящему ему смерти, он бы точно умер – сам понимал это.       Как Шепфа вообще мог доверить подобную силу такой агрессивной психичке? Она же реально убить может, и вряд ли будет испытывать муки совести. Возможно, этот мелкий белобрысый кудрявый звереныш была права, когда называла его отца ебанутым, потому что только ебанутый может подумать, что она недостойна быть демоном. Да она должна была родиться им!              - Реджина, - зовёт её Сэм. Строго и в то же время мягко. – Дай посмотреть, - ласково говорит он, приподнимая её подбородок пальцами и поворачивая голову чуть в сторону, чтобы осмотреть щёку.              Пока никто не видит невесомо гладит костяшками пальцев пострадавшую часть лица, затем выше, поднимаясь к скуле, аккуратно, практически неощутимо ласкает прикосновением висок, пытаясь успокоить гнев Непризнанной.       Но на самом деле Сэм был растерян и не знал, что должен сделать в подобной ситуации. Его девушке дал пощёчину какой-то неуравновешенный кретин – конечно, великолепно спровоцированный самой девушкой, но всё же кретин – крупнее неё самой минимум в два раза, и разумеется Сэм должен заступиться за неё, в идеале – набить лицо обидчику, но реальность вышла такой, что он вынужден успокаивать эту самую девушку, чтобы она не добила окончательно уже пострадавшего за свой поступок негодяя.             Он спасает обидчика своей девушки от своей же девушки – что с этим миром, блять, не так?! Услышал бы о таком со стороны – посчитал бы глупым анекдотом.       И проблема не в том, что ангел не может ввязаться в банальную драку, дабы постоять за честь дамы, а в том, что в этом уже тупо нет смысла. Он прекрасно слышит по тяжелому хриплому дыханию Люцифера и периодическим болезненным постанываниям, что демон получил с лихвой.       Всё, что он может, это приласкать свою девушку, чтобы она угомонилась, а не продолжила раздувание конфликта.       Главное – не начать читать ей нотации. С таким же успехом он может сразу пойти нахер, уже сам знает об этом.              А когда-то его самой большой проблемой в отношениях было не угадать с подарком.              - Дрянная девка, - раздается хриплый голос Люцифера. – Злобная и чокнутая.              - Нытик, - не остается в долгу Реджина, но внимание её уже полностью переключилось на Сэма, к груди которого она льнёт, словно котёнок, оказавшийся на руках любимого хозяина.              - И всё-таки школьные слухи не просто слухи, - довольным голосом заключает Сион, уже давно краем глаза поглядывавший на ангела и Непризнанную. – Вы двое трахаетесь. Наказания за нарушение закона Неприкосновения совсем не боитесь?              - Нет, - хмуро глядя на беловолосого демона с татуировками, уверенно говорит Реджина, неспешно отстраняясь от Сэма. – Это не твоё собачье дело, но нет.              - Нет – не трахаетесь, или нет – не боитесь? – с лукавой улыбкой пытается подловить её Сион.              - Всё – нет.              - Ах, так вы просто дружите, ну да, ну да… Ха-ха-ха, да бросьте, здесь все взрослые и понимающие, мы не осуждаем.              - Думаешь, мне было бы не плевать, даже если бы осуждали? – приподнимает она бровь в вопросительном жесте. – Ах да, чуть не забыла! – щелкает она пальцами, будто вспомнила что-то. – Тебя вообще не должно ебать…              - …ебет ли кто-то тебя? – ответно приподнимает бровь Сион, беззлобно задирая Непризнанную. – Но меня это задевает. Я, может, тоже хочу время от времени с тобой предаваться страсти и пороку, а ты предпочла всем мало того, что ангела, так еще и голубого. Кстати, - резко переводит он взгляд на Сэма. – Она действительно настолько хороша в постели, что ты даже ориентацию сменил? Или ты всегда был ходок на два фронта, просто сам не знал?              Сэм ничего не ответил на это, просто стоял с ничего не выражающим лицом, и, не меняя это выражение, спокойно показал Сиону средний палец, дав понять, куда демон может идти со своим любопытством.              - Молчание – знак согласия, - философски заключает Сион. – Буду считать это за «да» на оба вопроса.              - Шепфа ради, заткнись уже, - взмолился Дино. – Идём дальше, я не собираюсь оставаться жить в Аду.              - Ладно, - легко соглашается Сион, пожав плечами, готовый идти. – И всё-таки, как у вас заведено: ты её или она тебя?              Сэм лишь устало вздыхает, прикрывая глаза. Этот нездоровый интерес всех учеников школы к его с Реджиной отношениям уже достал, и даже немного пугает.       Их пара – не каждый по отдельности, а именно тандем – как будто возбуждает остальных, и это… мерзковато. Нет, серьезно, Сэм пару раз слышал в стенах школы, что он и Реджина, точнее он с Реджиной – влажная фантазия многих учеников. Две демоницы с параллельного курса однажды и вовсе в лицо ему сказали, что хотели бы посмотреть, как он занимается сексом с Реджиной, и спросили, не будут ли они сильно против? И не то, чтобы каждый единолично по отдельности вызывал у остальных этот интерес, хотя Реджина, наверное, чуть больше… Но Сэм был против даже услышать эту просьбу, не говоря о большем.       Реджина же пребывала в прекрасном неведении, которому он завидовал.              Неужели они действительно настолько хорошо смотрятся вместе? Безусловно льстит, но пугает больше.              - Зачем ты ведешь нас к землям Асмодея? – грубо бросает Люцифер, окончательно придя в себя. – По дяде соскучился?              - Н-нет, - слегка стушевавшись от взгляда сына Сатаны выдыхает Сион, растирая рукой шею, до сих пор помня ощущение чужих пальцев на ней. – По границе его земель проходит Утёс Смертников – узкий горный хребет, напоминающий мост, ведущий в обход чужих территорий прямо к тому региону, где находится наш факультет, - поясняет он для остальных. – Он словно заброшенный участок скал, никому не принадлежит, там мы ни на кого не нарвёмся.              - Почему он называется Утёсом Смертников? – спрашивает Дино.              - Потому что… туда только смертники идут? – наигранно делает предположение Сион, намекая, что правильный ответ он озвучил. – Из-за того, что там постоянно умирали, никто уже несколько тысячелетий не пользуется этим путём.              - Почему там постоянно умирали? – хмурится Реджина.              - Ловушки Асмодея, - честно признается Сион. – Так как земли моего дяди ближе всего к этому утёсу, ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то использовал этот путь для нападения, поэтому он установил там ловушки много тысяч лет тому назад. Я знаю, как их обойти, поэтому бояться нечего.              - Да, конечно, мы тебе верим, - светло улыбается Дино, но в голосе его было столько злого сарказма, что хватило бы на десятерых. – Проклятье… Ненавижу, когда нет выбора. Идёмте, пока путь чист.              Двое ангелов и принц Ада направились дальше, но проходя мимо Сиона, Люцифер резко дернулся в его сторону, заставив демона испуганно отскочить, вздрогнув всем телом, на что сын Сатаны лишь презрительно усмехнулся и пошел дальше. У него еще будет время спустить шкуру с этого подонка. И с одной Непризнанной, как только выдастся возможность.              Он ей никогда не забудет того, что произошло сегодня, но мстить придется изощренно, чтобы самому не пострадать.              Девушка тоже двинулась следом, но остановилась, когда остальные ушли чуть вперед, и встала напротив Сиона, заглядывая в его перепуганные оленьи глаза. Смотрела в них, словно пыталась вывернуть демона наизнанку, чтобы увидеть, что там на самом деле.              - Ты не боишься, - медленно и тихо произнесла Непризнанная, слегка прищурившись, будто пыталась увидеть еще больше. – Ты вообще не знаешь, что такое страх.              Сион замер после этих слов. Перестал дрожать, спина его медленно выпрямилась, взгляд напуганного олененка сменился хитрым прищуром и издевательской ухмылкой на губах. Радужка его глаз начала светиться прямо как у Люцифера, но у Сиона она имела холодный фиолетовый оттенок, а не красный.       Доказательство, что он тоже истинный чистокровный демон.       Немного наклонившись вперед ближе к девушке, продолжая смотреть на неё своим настоящим взглядом, демон по-прежнему молчит, но потом медленным, по-демонически плавным грациозным движением подносит указательный палец к своим губам, всё еще искривленным в издевательской ухмылке.              Издевательской над всеми вокруг ухмылке.              Жестом призывает молчать и хранить секрет, который она не должна была узнать.              - Ври хоть до посинения – мне насрать. Но если замечу даже тень опасности, появившейся с твоей легкой подачи… - тихо угрожает Реджина.              - Царица, с тобой я никогда так не поступлю, – едва ли не мурлычет низким хрипловатым голосом Сион, показывая ей одной, что из всего того цирка, что учится в их школе, лишь его можно назвать настоящим демоном, способным искушать и развращать чужие души. – Ты моя муза, помнишь? – голосом истинного искусителя шепчет он ей, с игривостью напополам с заботой убирая кончиками пальцев кудрявую прядку ей за ухо. – Меня в дрожь бросает каждый раз, как подумаю о том, какой великолепной демоницей ты станешь… И я рад, что моя подсказка с гнездом субантр сослужила тебе хорошую службу.              Реджина тут же с громким хлопком отбивает чужую руку от себя, на что ухмылка на губах Сиона становится лишь шире, довольнее.       Девушка уже успела подумать о том, что он сказал ей тогда про гнездо не случайно, и не потому, что она смогла обхитрить его. Сион подстроил всё так, чтобы она спросила у него. Это была вовсе не воля случая, а грамотно разыгранная партия. И в лазарете он в тот день оказался не просто так – ждал её, хотел оценить результат.              - Ты ведешь нас прямиком в ловушку, - говорит Реджина, не спрашивая, а утверждая. – Но при этом сам идешь с нами. Зачем?              На что Сион молчит, продолжая улыбаться, после чего разворачивается и нагоняет ушедших немного вперед ангелов и Люцифера.              Реджина недовольно кривит губы, но идёт следом, мысленно делая себе пометку внимательно следить за Сионом и никогда ему не доверять. Пускай врёт, притворяется и так далее, ей плевать пока их планы совпадают, и они союзники.              Но любое временное перемирие имеет свойство заканчиваться.       

***

      Стоит отдать должное ловушкам Асмодея на пути к Утёсу Смертников – они были разнообразны, изощрены, разного уровня сложности, в общем каждому мазохисту на свой вкус.       Сначала нужно было пройти через небольшое ущелье, где дремал выводок адских гончих – черно-огненных псов, чем-то напоминающих зомби, которые размером были немногим больше волкодава, а еще злее и кровожаднее раз в тысячу.       Перелететь с помощью крыльев эту зону было невозможно – древнее заклинание делало крылья неподъемными, словно заставляло их камнем застыть за спиной, даже просто подвигать ими не получалось, их будто парализовало, но при этом чувствительность сохранялась, поэтому вариант с полетом отпадал сам собой.       Прошли этот участок чуть ли не на цыпочках одним тайным извилистым путём, который показал им Сион, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить дремавших гончих.              Демон, естественно, не преминул похвастаться тем, что «он же говори-и-ил, что проведет всех, и слово свое держит».              Затем был обрыв, который заканчивался огромным озером кипящей лавы, создававшей над собой такую температуру, что любой, кто попытается пролететь над ним, сгорит как нитка, которую решили подержать прямо над свечой. Выход был – «волшебный» каменный мост, которые пролегает от края одного обрыва до точно такого же на другой стороне, и защитит тех, кто по нему идет, от невыносимого даже для демонов жара. Вот только маленькое «но»: волшебный, господи прости, мост появится только если в озеро лавы упадет отданное добровольно перо из ангельского крыла.       Именно тут Реджину и осенило, что гребанный-мать-его-Сион не просто так притащил Дино и Сэма к Сатане, этот сучара с самого начала знал, что будет побег, знал, что сможет увести всех к Утёсу Смертников, знал, что ему понадобятся…              - Кто выдернет себе перышко? – простодушно спрашивает Сион, глядя на Дино и Сэми.              Вот оно! В обычной ситуации эта была бы очень проблематичная ловушка. Во-первых, как часто ангелы оказываются в Аду, да еще в таких не самых «людных» регионах? Во-вторых, как часто любой из бессмертных добровольно, от чистого сердца отдает свои перья, да еще ангел Аду?              Какой же хитровыебанный ублюдок… И Люцифера перед Сатаной подставил специально, чтобы им пришлось бежать, а он смог утащить всех к Утёсу Смертников. Не обозлись Сатана на сына, Люциферу так или иначе удалось бы без конфликтов вернуть их обратно в учебную зону тем же путём, которым и привёл.              Реджина бросает на Сиона такой взгляд, что с него кожа сама должна была сползти и убежать подальше, бессовестно оставляя своего владельца на растерзание.       Демон перехватывает этот взгляд и мысленный сигнал, на что в ответ глуповато улыбается и пожимает плечами, словно он – самый безобидный лох на свете, с которого спросить-то нечего.              - Дино, конечно, - озвучивает очевидный ответ Люцифер, складывая руки на груди.              - Почему «конечно»? – не понимает ангел, тем не менее жертвуя одним из своих перьев для общего блага.              - Потому что за каждое его перо, - кивает демон на Сэма, - нам выдернут все крылья с корнями, и не только их.              После чего бросает долгий многозначительный взгляд на хмурую морда-кирпичом-Реджину, которая даже бровью не повела. И, как Сэм до этого, также не менее молча и хмуро показала демону средний палец, на что тот в ответ тоже вытянул средний палец и добавил к нему кулак другой руки, после чего совместил, показав крайне похабный жест, на который девушка скривила лицо, будто её стошнит.              Хоть подначка и была дружно проигнорирована остальными, но все понимали, что первое – слова Люцифера были чистой правдой, второе – лучше понимание первого оставить при себе, так как очередной конфликт сейчас никому не нужен, тем более рядом озеро лавы…              Третьей ловушкой на пути к утёсу являлись каменные врата, которые сможет открыть лишь чистая слеза демона, пролившаяся на зачарованный замок.              - Что такое чистая слеза демона? – спрашивает Реджина.              - Если вкратце – надо заставить какого-нибудь демона искренне расчувствоваться и заплакать, - поясняет Сэм.              - Как часто такое случается?              - Из демонов слёзы в принципе сложно выдавить, а чтобы они еще были вызваны чем-то искренним…              - Ясно, - прерывает дальнейшие объяснения Непризнанная, после чего оборачивается к Люциферу и Сиону. – Кто будет плаксой?              Оба синхронно сделали вид, что рассматривают что-то очень занимательное в стороне.       Зная, что Сион притворщик каких поискать, и даже если из него выдавишь слезу – непонятно, будет она искренней или нет, выбор пал на Люцифера, которого Непризнанная многозначительно поманила пальцем к себе.              - Женщина, у тебя с головой не в порядке? – тут же возмутился принц Ада. – То есть я знаю, что да – не в порядке, но надо же меру знать!              - Я слезам Сиона не поверю, даже если он их целое ведро наберет, а на выбор есть только вы двое, – аргументирует свой выбор девушка.              - Я в жизни не ревел ни по какому поводу! И даже если закрыть глаза на то, что это просто оскорбительно, возмутительно и недопустимо, то остается другая проблема – я сам не знаю, что сможет вызвать у меня слёзы.              - Ты умеешь ржать до слез. Я сама видела.              Дино и Сэм тихо прыснули.              - И в каждый из тех моментов ты фантастически позорилась, - не остается в долгу Люцифер. – Знаешь, против такого расклада ничего не имею. Начинай, а я посмеюсь и попробую выдавить из себя слезу.              - Ха. Ха. Искрометный юмор, тонкий как талия коровы-Ости, - без капли эмоций на лице монотонно тянет Реджина.              - У неё хотя бы сиськи есть, в отличие от тебя. Может, ты поэтому агрессируешь на всех девчонок в школе? Зависть душит, плоскодонка?              - Хорошая попытка, но сиськи у меня есть, красивые и упругие – это факт, нравится он тебе или нет. А теперь закрой хлеборезку и соображай – что может заставить тебя расчувствоваться?              - И побыстрее, - просит Сион. – Тут есть ограничение по времени, замок вскоре исчезнет и больше никогда не покажется, по крайней мере нам пятерым. Замок, если кто не понял, зачарованный – отгоняет вурдалаков, которыми кишат эти земли. А нет замка – и нам всем… Читали про вурдалаков? Неразумные мерзкие полусгнившие уродцы, яростно поедающие любую плоть, которую увидят – я про них.              - Для тебя где-то здесь должен быть отдельный котёл, – справедливо замечает Дино. – Люци, думай быстрее, - нетерпеливо подгоняет он демона.              - Да не знаю я! – гневается демон, которого бесит сама перспектива того, что от него требуется, что это от него реально требуется, и что он сейчас чувствует себя каким-то опальным принцем, бегущем со своей шайкой уличных бандитов как какой-то внезаконник, которым его по сути и сделала эта орава, загремевшая в тронный зал его отца. И от одной только мысли, во что теперь превратиться его жизнь, скручивало всё нутро.              - Надо что-то самим придумать, мы теряем время, - обеспокоено говорит Сэм, вместе с остальными глядя на то, как огромный замок на воротах, выполненный в форме раскрытой пасти змеи, высунувшей свой язык в причудливой изогнутой форме, по которому и должна потечь слеза прямиком в внутрь, начинает постепенно истончаться, а один из клыков змеи и вовсе стал таять на глазах.              Реджина думала, мысли суетливо бились в черепной коробке, но ни одной светлой среди них не было. Подняв глаза, она столкнулась взглядом со своим ангелом, и на неё будто снизошло озарение.              - Слезы могут быть вызваны любыми чувствами? – уточняет она.              - Главное, чтобы искренними, - кивает в знак согласия Сэм, не совсем понимая, что задумала его девушка.              - Отлично, у меня есть идея! – громко произнесла она, привлекая внимание остальных. – Сион, иди сюда, - махнув рукой, зовет она его за собой следом, подходя ближе к замку.              Демон послушно проследовал за девушкой, также как и все обеспокоенный тем, что времени в обрез.              - Что бы ты ни придумала, даже если оно сработает, я не гарантирую, что у меня получится искренне, - тихо говорит Сион.              - Поверь, ты будешь искренен как на исповеди, - на полном серьезе говорит Реджина, стоя напротив беловолосого демона, вызывая у него тихий смех подобной самоуверенностью.              - Что ты задумала? – спрашивает Дино, когда он вместе с Сэмом и Люцифером также приблизились, чтобы увидеть, каким образом Непризнанная сможет выдавить из Сиона слезу, чтобы спасти их всех, и себя в том числе.              - Раз уж ты такой бесчувственный лживый мудила, что по-настоящему растрогать тебя невозможно, - начинает Реджина, по-прежнему глядя только на Сиона. – Придется выдавить из тебя слезу с помощью искренней боли. Не скажу, что мне жаль.              - Чт..?              Демон не успел договорить – Реджина схватила его за ворот рубашки, резко дёрнула на себя, и с такой силой всадила свое колено ему между ног, что Сиону показалось, будто из него молотом выбили душу, которая вылетела из тела искрами через глаза и прямым рейсом улетела на Небеса, а тело только и успело сделать последний хриплый полузадушенный всхлип.              Из уголка правого глаза покатилась кристально-чистая прозрачная слеза.              Реджина, всё также удерживая за ворот рубашки демона, подтащила его к «языку» змеиного замка, на который и упала заветная капля, тут же запустив механизм открытия врат.              Отпустив сжатую до этого в пальцах ткань, Непризнанная внимательно следила за открытием врат, напрочь проигнорировав рухнувшего на землю Сиона, не подававшего признаков жизни.              - Пошли, путь открыт, - уверенно и даже несколько воинственно говорит Реджина, обернувшись к остальным.              А вот спутники её не спешили шевелиться, даже лишний вдох сделать не решались, не говоря уже о кажется умершем Сионе.              - Да я еще легко отделался… - ошалело произнёс Люцифер.              - Хватит страдать херней, - закатив глаза, бросила Реджина, после чего уверенно направилась к парням, но те, не сговариваясь, резко прикрыли руками свое мужское достоинство в надежде спасти самое ценное.              Цокнув, она бросает, чтобы Сиона привели в чувство, и продолжает путь первая, слыша за спиной, как Люцифер тихо подговаривает Сэма бежать от неё как можно дальше.              «Серьезно, парень, она встанет в один день не с той ноги и хер тебе оторвет» - шепотом истерил принц Ада.              Ангел благоразумно игнорировал чужие советы не только потому, что это все было бредом, но и потому, что в голове набатом стучали некогда сказанные слова его девушки, которые теперь приобретали совершенно иной смысл.              «И я нахожу занимательным процесс разбивания яиц»              Да, он верит. Только что видел воочию.              Сиона привести в чувство быстро не получилось, пришлось задержаться и подождать, пока регенерация облегчит несчастному демону его страдания, которые троекратно окупили все претензии Люцифера, Дино и Сэма к нему. Сын Сатаны признавал, что настолько жестоко поступать с Сионом даже он не собирался, а Реджине действительно стоит подлечить голову – меры, к которым она порой прибегает, ни в какие рамки не укладываются!              За воротами начинался тот самый Утёс Смертников – длинный чудовищно узкий утёс, огибавший территории словно извилистая змея. Неудивительно, что на воротах замок был выполнен в той форме, в которой был.       За воротами будто начинался другой мир – промозглый, мрачный, без огненных всполохов или палящего жара, без запаха серы и гари, здесь даже витал какой-то сладковатый аромат, словно неподалеку росли цветы или кто-то обронил флакон духов.       Извилистый путь вёл вперед и заканчивался еще одними воротами, но без дверей, словно они не выдержали испытания временем, и осталась только резная арка из серого камня. Проход был только через неё – узкая дорога кончалась аркой буквально миллиметр к миллиметру. Обойти не получится, облететь тоже – за пределами дороги по всей её протяженности вилось какое-то отвратительное ужасное растение темно-синего цвета с толстыми изгибающимися словно щупальца отростками, покрытыми мерзкой слизью, и определенно живущими своей собственной жизнью. Оно брало свое начало из глубин, которые даже не разглядеть, а длины хватило бы на то, чтобы покрыть всё пространство, и лишь границы Утёса Смертников оно не могло преодолеть, словно ему мешали какие-то чары. Хотя почему «словно»?              Идя впереди державшихся от неё на расстоянии парней, Реджина осматривалась, готовясь к очередной ловушке или неожиданному нападению, но ничего, кроме полупрозрачного тумана её взору не попадалось.       Больше всего девушку напрягало отсутствие явной опасности, что лишь увеличивало вероятность какого-то подвоха.              - Что это за гадость? – спрашивает Дино, с неприкрытым омерзением на лице рассматривая слизистые отростки.              - Дар Асмодея, - глухо отзывается на вопрос Сэм, чем зарабатывает удивленный взгляд не только от Сиона, но и остальных. – Читал о нём когда-то в одной из книг деда. Мерзкая штука. Нам надо быстрее добраться до конца пути, пока мы не надышались его ароматом.              - В смысле «мерзкая штука»? – возмутился Сион, вместе с остальными ускоряя шаг. – Из него делают лучшие афродизиаки, которые даже святых серафимов опустят на самое дно, не говоря уже про остальных. Между прочим, если бы не этот цветок, то в Аду и на Небесах было бы в тысячу раз меньше раздоров и незаконнорождённых детей, я требую уважения к этим заслугам!              - Этот цветок под запретом, - вмешивается в разговор Люцифер. – Только Асмодей может им распоряжаться, но даже он не имеет права выносить его за пределы Ада.              Сион в ответ лишь невинно улыбается, пожимая плечами, мол, большего не знаю, сказал все, что известно. Хотя конечно же он лгал, и это понимали все.              - Что, прям настоящий афродизиак? – переспросила девушка. – Как в дешевых романах: мозги – прочь, ноги – раздвиньтесь?              - Ну да, - как ни в чем не бывало подтвердил Сион, не сбавляя шаг. – «Дар Асмодея», а Асмодей известен как демон чего? О, по лицу вижу, уловила. Так что наш начитанный Сэми прав – нам действительно стоит быстрее добраться до конца пути, пока, моя любимая Непризнанная, мы не надышались этим дивным сладковатым ароматом и не трахнули тебя толпой, а потом и друг друга.              - Рискни, и я заеду тебе коленом так, что регенерация уже не поможет, – парировала Реджина.              На что демон по-настоящему искренне рассмеялся, умиляясь с девичьей наивности.              - Да брось, - легкомысленно отзывается Сион. – Ты будешь только «за» - гарантирую, цветок-то не на одних мужчин действует. Кстати, его отростки попытаются превратить в лужу крови на земле каждого из нас, как только хоть кто-то приступит к соитию – цветочек не терпит непотребства в своем присутствии, хотя сам провоцирует на них.              - Не называй эту хуйню цветком, - скривилась Непризнанная. – Это что угодно, но не цветок.              Путь занял не очень много времени, так как их маленькая банда и так шла довольно быстрым шагом, а когда каждый почувствовал, как стало нарастать возбуждение, то не сговариваясь перешли на бег.       Вот только в конце пути произошла маленькая неприятность.       Желая пробежать через арку как можно быстрее, вырвавшиеся вперед Дино и Люцифер со всей силы ударились в неожиданную невидимую преграду, которая не пропустила ни одного из них. Не пропустила ни Сэма, ни Сиона.       И видя всё это перед своими глазами, Реджина начинала чувствовать что-то, что можно было бы охарактеризовать как начинающаяся паника.              - Что за приколы?! – взвилась она, вновь схватив Сиона за ворот рубашки и притянув к себе. – Почему мы не можем пройти?              - Не знаю, - выдыхает Сион, все еще тяжело дыша после импровизированного кросса. И частично – из-за возбуждения. – Я никогда не мог пройти дальше этого места, но так и не выяснил почему. Надеялся, что вы сможете найти способ.              Реджина уже набрала побольше воздуха в грудь, чтобы выкрикнуть в лицо демону всё, что о нём думает, но так ничего и не сказала, вспомнив, что он – самая лживая сука из всех, кто ей когда-либо встречался, и верить ему хоть в чем-то просто тупо.       Оттолкнув его от себя, тем самым дав свободу, Реджина накрыла ладонью лоб, а другую руку уперла в бок, стараясь что-то придумать, и заодно игнорировать идиотское ощущение разрастающегося жара между ног, и появившуюся приятную тяжесть внизу живота.              Скверно. Очень-очень скверно. На парней даже смотреть не хочется. Вернее, в таком-то состоянии хочется, но она не будет.       Что делать? Как выбраться? Это же наверняка какая-то магическая ловушка, из которой возможно выбраться, надо просто понять как. Может осмотреться по сторонам, осмотреть арку, поискать подсказки? Должен же быть выход!              Хаотичный рой мыслей резко прервался, когда девушка выловила одну – самую дельную.       Она точно дура. Конечно, выход есть! Прямо в её руках.              Подойдя к арке, что не пропускала их, она попыталась разрушить её, используя свою способность, как до этого сделала с тронным залом. Ломать – не строить, крушить всегда легче.       Но арка не поддавалась молниям. Не поддалась и последнему израсходованному динамиту, что лишь подтверждало, что не всегда физическое способно пересилить магическое. Арку заколдовали на славу. Выход-то из этой ловушки может и есть, но с каждым мгновением мозг думал о нем все меньше и меньше, вектор мыслей плавно и уверенно перемещался с размышлений о спасении себя на четыре мужских тела, два из которых были ничего так, третье было очень даже и с белобрысыми волосами, а четвертое…              Его обладатель был для неё сильнейшим искушением.              - Реджина… - раздается возле неё хриплый голос Сэма.              Бля-а-а-а… Шепфа, помоги! Это всё точно плохо кончится, если хоть кто-нибудь из них не соберет мозги в кучу и не найдет способ покинуть проклятый Утёс Смертников. Потому что она отчетливо почувствовала, как от одного лишь звучания голоса дрожь прошлась по коленкам.              - Все дружно включили мозг и начали думать! – рявкает она, обращаясь сразу ко всем.              - Она права, мы должный найти выход, - соглашается Дино, после чего, задержав излишне долгий взгляд на девушке, тряхнул головой, слово пытаясь согнать с сознания пелену.              - У меня уже другой мозг включился, так что думать вам придется без меня, - абсолютно честно признается Сион, не отрывая жадного взгляда от Реджины.              - Что значат эти знаки на арке? – раздается голос девушки, который стал слегка сиплым. - Похоже чем-то на руны.              - Древний язык демонов, - глубоко и медленно дыша, чтобы не потерять ясность мысли, давит из себя Сион. – Я пытался перевести, но получалась бессвязная ерунда. Что-то там про освобождение, плохие помыслы, вымытое тело и топографический кретинизм.              - «Да обретут свободу грешные помыслы в святом теле, и спасут они заблудших», – обрывает их спор Люцифер, прочитав надпись на арке.              - Что это может значить? – обращается ко всем Дино. – Обретут свободу грешные помыслы… Дар Асмодея именно этому и способствует.              - Если потрахаться – всё равно не пройдешь, я уже проверял – еле унёс ноги от взбесившегося цветка, – сразу говорит Сион, на что Реджина, Сэм и Дино синхронно кривятся от омерзения. – Святое тело – может речь про ангелов? Грешные мысли в святых телах ангелов обретут свободу и тогда можно пройти?              - Я не собираюсь повторять твой «эксперимент» - с ядом в голосе отзывается Сэм, а Дино согласно качает головой, говоря таким образом, что он тоже пас.              - Возможно, согрешившему ангелу нужно признаться в своем грехе, тем самым освободив эти помыслы, – делает предположение Люцифер. – Вы наверняка за всю жизнь хоть чем-то да грешили, вспоминайте. Подойдет даже мелкое воровство или банальное чревоугодие.              - У меня нет ничего, что бы я скрывал, - качает головой Дино.              - Аналогично, - подхватывает Сэм.              - Похоть тоже грех, - вставляет свою лепту Сион, напоминая всем в очередной раз, чьим племянников он является. – Точно нечего вспомнить? Я понимаю, у нас общество свободных нравов, никто никого не осуждает, кроме одной царственной Непризнанной, но с точки зрения консервативной морали, по которой писались эти предупреждения, все мы хреновы прелюбодеи. А вы двое еще и ангелы, так что подходите идеально. Пробуйте.              - Ты сейчас серьезно? – не поверил своим ушам Сэм.              - Пробуем все варианты, - пожимает плечами Сион, после чего тихо хрипло смеется.              - Я делил постель с женщиной, не состоя с ней в браке, - спокойно сознается Дино, после чего демонстративно показывает всем, что арка его не пропускает, а Сион в очередной раз оказался тупоголовым кретином.              Реджина стояла в стороне – специально отошла подальше, чтобы уйти из зоны риска – и смотрела на этот цирк с ладонью, закрывающей лицо.       Тело всё сильнее пробирает сладостная дрожь, и это очень плохой знак, потому что Реджина звереет, когда теряет над собой контроль, а когда это еще сопровождается возбуждением, а не банальной злостью, то пиши пропало. Вон, Сэму однажды уже прилетело по случайности.              Тихие шаги, раздавшиеся по направлению к ней, привлекают её внимание.              - Чувствую себя беспомощной дурой, – негромко обращается она к своему ангелу, но голос прозвучал как-то жалобно, что ей несвойственно. – Может, ты читал еще о чем-то таком? – кивает она ему за спину, где находилась арка.              Сэм стоял спиной к остальным и к арке, будто загораживая собой Реджину. Бросил быстрый взгляд через плечо на арку, после чего отрицательно покачал головой, отвечая на вопрос.              - Всё будет хорошо, - также тихо пытается он успокоить её волнение, слегка подрагивающими пальцами прикасаясь к девичьей талии. – Мы выберемся. Что-нибудь обязательно придумаем.              - Угу.              Не поднимает головы, переминается с ноги на ногу в инстинктивном желании свести ноги и сцепляет пальцы в замок перед собой, словно это может помочь удержать контроль над собой. Но на Сэма это оказывает совершенно противоположный эффект, лишь усиливая желание.              - Мне лучше отойти, - прикрывая глаза, тяжело сглатывает, опуская руку, которой невесомо гладил кончиками пальцев талию девушки.              - Угу, - кивает она в знак согласия, но непослушные пальцы сами хватают его за рубашку, когда он собирался сделать шаг назад.              - Реджина…              - Знаю я. Сейчас отпущу, - угрюмо говорит, но пальцы лишь сильнее сжимаются на ткани. – Я… я просто…              - Реджина, отпусти меня. Это может закончиться закономерным итогом, - срывающимся на хрип голосом просит он, лишь усугубляя происходящее.              - Я знаю. Знаю, - отчаянно говорит она, с силой зажмурившись, надеясь, что это поможет вернуть ускользающий контроль. – Но мне… мне так хочется, Сэм… – Признание, едва ли не мольба.              Взгляды встретились, и это грозило настоящей бурей, но за благоразумие в их паре отвечал Сэм, именно поэтому, когда она резко потянулась за поцелуем, он отвёл голову в сторону, избегая желанных губ, а девичье тело прижал к себе обеими руками – так крепко, что она не могла пошевелиться и натворить то, что положит конец и его терпению, от которого оставались последние крупицы.              - Тише, успокойся, - жарко шепчет он ей на ухо, гладя одной рукой по голове, второй всё также крепко прижимая к себе извивающееся женское тело, чувствуя, как собственное сходит с ума от близости желанной как никогда женщины.              - Сэм, ну пожалуйста, - хныкала она, пытаясь хотя бы немного потереться об него, получить хоть что-нибудь! – Почему нельзя? – продолжала она жалобно, обхватывая руками мужскую шею, запуская пальцы в густые черные волосы. – Хотя бы чуть-чуть. Хоть что-нибудь.              - Прекрати, - сглотнув, прикрывает он глаза, еще сильнее прижимая к себе Непризнанную, чуть ли не вдавливая её в свое тело. – Сделай вдох и выдох, не сходи с ума.              Легко сказать – да он сам еле сдерживается, чтобы не наброситься на неё прямо на глазах у их попутчиков.       Реджина послушно выполняет команду ангела, и действительно будто становится полегче, но совсем чуть-чуть, потому что мозги плавятся с каждой секундой все больше.              - Ты обещал мне завтра свидание, - ни с того, ни с сего говорит она в своей обычной хмуро-недовольной манере, при этом грудная клетка тяжело поднимается и опускается в такт глубокому раскаленному дыханию.              Брови Сэма в удивлении поднимаются, но после на губах расцветает лукавая улыбка.              - Вроде речь шла о тренировке.              - А что, тренировка не может быть свиданием?! – раздраженно рявкает она, не столько из-за сказанного, сколько из-за того, что кровь сильнее закипает в жилах под влиянием аромата гигантского цветка-мутанта. – Да наплевать, что это будет. Я просто хочу побыть с тобой. Ты мне нужен. Ты мне, черт возьми, нравишься! И я хочу целоваться с тобой. Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Всё, что я хочу, это тебя.              Ангел резко с силой накрывает ладонью девичий рот, слегка сжимая щёки, тем самым призывая замолчать.              - Не заводи меня, - жарко выдыхает он ей в лицо. – Я не шучу. Думаешь, мне сейчас легко держать себя в руках? Реджина, я не железный. Выносить твой характер не так уж и сложно, как тебе самой кажется, но когда ты говоришь подобное… Я не знаю, каким надо обладать терпением, чтобы остаться спокойным. – Ангел замолкает, но после секундного молчания обреченно чертыхается, прикрыв на секунду глаза. – Всегда считал, что вслух ты не признаешься в таком даже под пытками. Сильно же тебя развезло.              - Несправедливо, - разозлено шипит она, вцепляясь короткими ногтями в спину ангела прямо через рубашку. – Почему меня накрывает сильнее других?              - Нет опыта, - отвечает он ей. – Пока еще не можешь контролировать свое желание, потому что ощущения в новинку. В этот раз чистота и непорочность сыграли против тебя, - тихо смеется он, желая разрядить обстановку, но оба резко замирают, когда осознают услышанное.              Да обретут свободу грешные помыслы в святом теле, и спасут они заблудших              Грешные помыслы в святом теле – это не что-то, а кто-то, своего рода метафора, обозначающая человека (или бессмертного). Свободу обретут не помыслы, а их обладатель. Грешными помыслы будут из-за желания, что пробуждает Дар Асмодея, которому невозможно не поддаться, уж слишком велик соблазн. А «святое тело» означает чистое, нетронутое, несмотря даже на соблазн дьявольского цветка. Девственное тело. И только тот, кто подходит под эти условия сможет спасти заблудших – блудливых, тех, кто никогда не смог бы сам пройти через арку, потому что когда-то уже положил свою душу на алтарь демону Асмодею, поддавшись похоти вне священного союза, что зовется браком.              - По-моему, - медленно и невероятно самодовольно тянет Реджина, явно придя в себя, но глаза как никогда блестели, словно подогретое эго возбудило её еще сильнее. – Это как никогда сыграло нам всем на руку. Зря подъёбывал меня.              Сэм коротко ухмыляется и неспешно отстраняется, находя уморительным самодовольство Непризнанной, граничащее с бахвальством. Вредный ребенок, над которым так и хочется подтрунить, чтобы сбить спесь.              - Не зазнавайся, Джин-Джин, а то лишу преимущества, - задиристо щелкает он пальцами по носу девушку.              - Как ты меня назвал?! – возмущенно воскликнула девушка, не на шутку вспыхнув.              Но Сэм готов поклясться собственными крыльями: её чертовски смутило то, как он её назвал, и как бы она ни пыталась скрыть волнение за напускным возмущением, ей понравилось.       Ей понравилось то, как легко и по-домашнему слетело с его языка такое обращение, будто уже тысячу раз до этого делал подобное. Понравилось то, как игриво и непринужденно он щёлкнул её по носу, словно они всегда так играют друг с другом.       Такая мелочь, и так взбудоражила девичье сердце…              Ей нравится. Он ей нравится. Всё, что он делает, ей нравится. И даже когда ничего не делает – все равно нравится.              С ума сходит от него. Хочет его. Не может без него.              Воображение не на шутку разыгралось, создав в голове образ того, как этот ангел подходит к ней, игриво приподнимает пальцами её подбородок, наклоняется ближе к лицу и, касаясь губами её собственных, сладко выдыхает чуть хрипловатым голосом: «Хочешь меня, Джин-Джин?».              - Эй! Ты чего?! – со смехом воскликнул Сэм, отшатнувшись, когда Реджина внезапно «заискрила» на пару быстрых мгновений собственной молнией, словно её перемкнуло, но потом она также резко успокоилась.              Но этого хватило, чтобы привлечь внимание остальных членов их импровизированной команды.              - Что у вас? – нетерпеливо спрашивает Дино.              Реджина берет за руку Сэма и спешным шагом направляется к арке. По пути Сэм цепляет свободной рукой Дино, тот рефлекторно подхватывает Люцифера, а в руку демона самостоятельно вцепляется Сион, вовремя сообразив, что если он сам не проявит инициативу, то его с огромным удовольствием бросят здесь одного.              Она первой шагает в арку, и та её пропускает – девушка проходит, словно никакой преграды никогда и не было, и с такой же легкостью тянет следом за собой ангелов и демонов, которым тоже удалось пройти, но лишь следом.              - Как ты это сделала? – удивлённо спрашивает Дино, вместе с остальными двигаясь дальше, чтобы уйти от Дара Асмодея и не чувствовать более его проклятый аромат, пробуждающий низменные желания.              Постепенно, каждый приходил в себя, а удушающее липкое возбуждение проходило и казалось всем как никогда гадким. Кроме Сиона.              - Я избранная, - саркастично бросает девушка, не обернувшись на ангела.              - Надо было сразу догадаться, что Царица ангелов, подло бьющая парней между ног, подходит под описание «грех в святом теле», - смеется Сион.              И остальные находят эту шутку если не смешной, то хотя бы забавной, но только не замершей на месте Люцифер, остановившийся словно вкопанный, расширившимися глазами смотря на Непризнанную.              - В чем дело, Люци? – настораживается Дино, решив, что демон заметил какую-то опасность, и тоже готовясь к неожиданному нападению.              - Что-то случилось? – растеряно переводит взгляд с одного на другого Сион.              А на губах красноглазого демона медленно расцветает такая дьявольская ухмылка, что с неё картины писать можно.              - Ты девственница, - негромко выдыхает Люцифер, ни секунды не сомневаясь в своем утверждении, и лишь больше убеждаясь в нём, когда видит, как резко нахмурилась девчонка. – Вот, что означало «святое тело». Непорочное. Только девственник мог пройти через ту арку, что довольно иронично, раз её заколдовал Асмодей – демон, олицетворяющий похоть. В Аду в принципе не бывает девственников, на Небесах их тоже не то, чтобы много, а из-за воздействия Дара Асмодея ловушку вообще никто не мог пройти. Но ты… ты, мать твою, чертова девственница! Поверить не могу, ха-ха-ха! – уже громче воскликнул демон, разразившись искренним смехом. – То-то ты такая бешенная всё время, у женщины вправду степень отбитости прямо пропорциональна степени недотраха. Так вы, ха-ха, вы двое правда что ли не нарушали закон Неприкосновения и всего лишь дружите? – переводил он смеющийся взгляд с Реджины на Сэма и обратно. – Ха-а-ах, с ума сойти можно… – всё еще посмеиваясь, выдыхает Люцифер. – Ты это… обращайся, если совсем невмоготу станет, девственной Царице-плоскодонке не зазорно и помочь, ха-ха-ха!              Реджина молчала, думая, что такого сказать в школе, чтобы никто не заметил отсутствия убитого ею Люцифера. И усиленно игнорировала обалделые взгляды Дино и Сиона, направленные на неё.              - А тебя это не удивляет, - обращается Дино к Сэму, на что тот лишь слегка пожал плечами, так ничего и не сказав, но ангел и без того понял, что его собрат знал о Непризнанной даже настолько личные вещи.              - Вообще ни разу? Никогда? – искренне, действительно искренне удивлялся Сион. – А что тогда ты рядом с ней…? – растеряно лепечет он, переводя взгляд на Сэма, потом снова возвращая его к Реджине, и опять гладя на ангела. – Чёрт! – схватился демон за свои белые волосы. – Так школьные слухи – просто слухи? Он всего лишь твой друг-гей?! Я проиграл отдельную ставку на ваш перепихон!              - Была и такая? – без особого интереса спрашивает Сэм, после чего разворачивается и вместе с Реджиной первым продолжает путь.              - Сэми, ты пидор! – кричит ему вслед Сион, выложивший немаленькую сумму, будучи уверенным в своей победе. – То есть теперь-то нет сомнений, что ты пидор, но не мог раньше сказать? Хотя бы намекнуть, что между вами ничего такого нет!             

***

      Негласно было решено по возвращении в учебное здание дружно делать вид, словно ничего не было. Оставалось только раскаяться перед Геральдом за выполненное на ноль процентов задание, солгать, что они решили выполнить задания вместе, потому что так легче и быстрее, натуральнее изобразить, что причиной общего потрепанного вида пятерых является то, что «мы просто дурачились в процессе, и вот к чему это привело» в исполнении Сэма. А также на вопрос учителя о том, как они собирались выполнять задания впятером, если он говорил разбиться на пары, без зазрения совести подставить обескураженного неожиданной подлостью Сиона, сказав, что он убегал за пределы урока куда-то там в Ад, что запрещено, а Дино, Люцифер, Сэми и говорившая все это Реджина просто великовозрастные дураки, которые хоть и не сделали задание, но хотя бы не нарушили ничего в отличие от…              Обращенный в сторону Непризнанной натурально охуевший взгляд Сиона, которого уводил Геральд на воспитательную беседу-выговор, был усладой для Непризнанной. Даже отработка невыполненного задания от учителя не портили настроения от совершенной пакости.              Но буквально на одно короткое мгновенье, она всё-таки заметила, как блеснули хитрые фиолетовые глаза и лукавая ухмылка на тонких губах демона. Словно он хвалил её за очередное проявление истинно демонической безжалостности, беспринципности и лицемерия.              Фыркнув, девушка вместе с остальными учениками готовилась к возвращению в школу.              Главное, чтобы Сатана не подал жалобу куда-нибудь в вышестоящие инстанции, а то Реджина проблем не оберется.              Что-то слишком много этих проблем скапливается в последнее время.              А еще чертовски хотелось в душ. Девушке казалось, что она провоняла Адом насквозь, а пах он не фиалками.       Повезло, что занятие Геральда на сегодня было последним. Реджина просто искупается, ляжет в кровать в белой рубашке Сэма и почитает очередную книгу из библиотеки перед сном. Что-нибудь типа сборника мифов и легенд, либо просто сказок. Мозг тоже хочет отдохнуть вместе с телом.              Но только стоило расслабиться, как в комнату через открытое окно нагрянул посетитель.              - Как к себе домой, - спокойно замечает Реджина, не отвлекаясь от книги.              - Вроде бы у людей говорят «дом там, где твоё сердце», - парирует Сэм, заметно посвежевший. Тоже принял душ в своей комнате и переоделся в чистую одежду.              Одежду.              Обычная белая майка, открывающая плечи и края ключиц, плотно обтягивающая крепкий торс, плавный изгиб мужской талии. Не менее обычные черные шорты-карго.              Обычная одежда. Совершенно обычная. Совершенно.              Совершенно безобразно ему идёт.              Впрочем, как и всегда, что бы он ни надел.              Девушка переводит взгляд обратно на книгу, демонстративно игнорируя ангела, что прошествовал по чужой комнате действительно как по собственному дому и присел на кровать рядом с Непризнанной.              Никаких лишних разговоров, колкостей или прочих прелюдий: Сэм уверенно забирает у девушки книгу из рук и откладывает на прикроватную тумбочку, неспешно, даже несколько лениво стягивает с неё одеяло, словно делал это тысячи раз, и, взяв за плечо, разворачивает с бока на спину, нависнув сверху.              - Ты обнаглел.              - Вопрос к тебе: зачем позволяешь?              - Я что, дура, отказываться от красавчика нахаляву, готового выполнить любой мой каприз? – как само собой разумеющееся говорит она, хотя недавно совсем по-другому пела.              А еще она назвала его красавчиком, в очередной раз взбудоражив сердце парня. Ну и подогрев его эго.              - Еще позавчера точно ею была, - не остается в долгу ангел, втиснув колено меж девичьих бёдер, немного раздвигая их для себя. – Как хочешь в этот раз?              - С чего ты взял, что я вообще хочу?              - Тебе весь день пересказать в хронологическом порядке или по степени выраженности твоего «хочу»? – едва сдерживая веселую усмешку, спрашивает он, кайфуя с того, как она не находит чем возразить и отводит смущенный взгляд в сторону, тем самым выражая напускное недовольство, под которым прячется классический девичий стыд перед своими желаниями. Не самыми безобидными, надо заметить. И немного дурея от мысли, что на ней сейчас только нижнее белье и его рубашка. – Так, как ты хочешь?              - Через одежду. Как тогда, в первый раз, - негромко бурчит она, всё также смотря куда-то в сторону и чувствуя, как щёки становятся горячими. Наверняка красные как… как что-нибудь красное. – А ты? В смысле ты, ну… тебе нормально, если будет так?              На что Сэм тихо смеется, наклоняется ниже, ласково целуя в щёку девушку, затем серия коротких легких поцелуев вдоль ушка, несильный укус мочки, после чего чувственно проводит языком по нежнейшей коже за ухом, на что в ответ дыхание Реджины учащается, а руки её тут же обхватывают мужские плечи, прикасаясь к тёплой коже, практически полностью открытой благодаря незамысловатому дизайну майки.              - Мне нормально в любом раскладе, если я буду знать, что нравлюсь тебе, - шепчет он ей низким голосом, прикусывая ушной хрящик.              Да-да, он припомнил её же слова, которые она сказала ему, распалившись из-за Дара Асмодея, Реджина прекрасно это понимает, потому и кривит недовольно губы.       Знает, что она и без того смущена, но всё равно пытается смутить еще больше, что ему удается.              - Особые пожелания? – деловито спрашивает он, приподнявшись на руках.              - Заткнуть меня, пока я не начала выебываться. У тебя?              - Твоя грудь.              - Ты уже видел её один раз.              - И ты сегодня не врала: она действительно красивая и упругая. Сама говорила, что хочешь моих прикосновений. Поверь, я тоже этого хочу. В чем пробле… А-а, понял. «Заткнуть, пока не начала выебываться», точно.              Ангел улыбается, сразу же приникая к губам девушки, опустившись ниже, чтобы накрыть её собой. Девичьи руки тут же обнимают его, слегка надавливая на спину, призывая прижаться сильнее, насколько это возможно, а рот открывается, впуская чужой влажный язык, тут же сплетаясь с ним своим, выдыхая тихий полустон от невыносимой сладости ощущений.              Мужские руки, медленно, но от этого не менее жадно оглаживающие женское тело сквозь ткань белой рубашки.       Девичьи пальцы, опустившиеся на мужской бок, скользнувшие ниже к бедру, прижимая его сильнее к себе.       И тяжелое дыхание на двоих, мокрые от животной ласки языков губы, искусанные до красноты.              Ангел резко разрывает бесстыдный поцелуй, так как уже невозможно было обходиться без воздуха. Отстраняется, садясь на колени посреди постели, и быстро тянет на себя девушку, заставляя оседлать его бедра, обхватывает девичий стан, прижимая к себе, и как никогда наслаждаясь порочной ухмылкой на губах той, что имеет лицо ангела. Но внутри…              - Дьяволица, - шепчет ей Сэм куда-то в шею, тут же даря ласку горячими поцелуями, прошедшимися по нежной молочно-светлой коже.              - Но ты всё равно соблазнился, ангел, - не уступает она ему, как всегда запустив пальцы в любимую ею шевелюру ангела, сильнее прижимая его голову к своей шее, поощряя его действия, от которых всё нутро дрожит в предвкушении.              - Соблазнился, - не отрицает Сэм, одну руку переместив на бедро девушки, заставляя её качнуться навстречу ему, когда он подался вперёд. – Ты слишком большое искушение для меня, чтобы не поддаться. Даже если бы действительно была демоном… Черт! – громко охает он, когда Реджина с силой подалась вперед, вжимаясь в него, крепче обхватывая ногами, перекрестив за его спиной щиколотки.              Хватка мужских рук непроизвольно становится крепче, движения бедрами резче, грубее.              - Если бы действительно была, - вторит она, отстраняя от себя ангела, чтобы заглянуть ему в глаза. – Тебя бы это заводило еще сильнее – по глазам вижу. Мой ангел любит острые ощущения? – жарко шепчет она ему в губы, прихватив зубами нижнюю на пару мгновений.              - Ты вся сплошное острое ощущение, - хрипло выдыхает он. – Так что да, я люблю тебя.              Реджина замирает, смотря на ангела удивлённым взглядом, опешившая от неожиданного признания.       Сэм отвечает на её взгляд, не отводит свой в сторону, не пытается сделать вид, что ничего не говорил. Смело и уверенно ждёт её вердикт.              - Я подозревала, что ты не просто так ко мне подкатывал… - слегка прищурившись, тянет девушка, вызывая у ангела красноречивый хмык, говорящий всё, что он думает о её дедуктивных способностях, и даже больше. – И как давно?              - Полагаю… с первого взгляда? – как ни в чем не бывало пожимает плечом Сэм.              Теперь была очередь Реджины многозначительно хмыкать.              - Любовь с первого взгляда – как мило. Уже готова выпрыгнуть из белья от счастья.              - Объективно – еще как готова, - говорит он, дернув бёдра девушки на себя, напоминая, насколько они оба возбуждены. – Думаешь, вру?              - Может и не врешь, но неплохо так преувеличиваешь. Помнится, ты довольно сильно трясся за ваши отношения с рыжим дружком.              - Потому что я не сразу понял, что чувствую к тебе, но замечал, что что-то в моей жизни точно меняется. Не хотел выходить из зоны комфорта, вот и пытался вернуть всё на круги своя. И предупреждая твой следующий вопрос: да – мои отношения с Ади закончились, потому что я запал на тебя.              - Вечеринка в поезде?              - Уже тогда.              - Лазарет после истории с субантрой?              - Лучше тебе не знать, каким способом я тогда хотел выпросить у тебя прощение.              - Самый первый день, когда ты толкнул меня в коридоре?              - Специально налетел на тебя, чтобы привлечь внимание. Просто хотел познакомиться, твои бирюзовые на тот момент волосы казались мне забавными, но у тебя было такое угрюмое выражение лица, что я не знал, как правильнее завязать разговор.              - И решил, что лучшим решением будет меня толкнуть?! Охуенный план! Просто охуенный, надёжный как швейцарские часы, – разозлилась девушка, но на губах абсолютно против её воли появляется бесстыже довольная улыбка. Шальная. Радостная. Хотел привлечь внимание… - Придурок, - намного тише бурчит она, обвивая руками его шею.              Она вновь начинает движения – медленнее, но сильнее, чувственнее, чтобы они оба еще сильнее прочувствовали то безумие, которое их накрывает, когда они вместе.       Сэм берет на себя инициативу очередного страстного поцелуя, проходится ладонями снизу вверх по её телу, сминая пальцами ткань рубашки, а добравшись до ворота – резко дергает ткань в стороны, заставляя небольшие пуговицы разлететься по постели и полу, обнажая желанное тело.       Снова отстраняется, оглядывая девушку, крепко держа её ладонями за талию, пока она продолжает двигаться на нём, каждый раз пытаясь сильнее потереться о возбужденную плоть сквозь ткань одежды.              Нравится ей это, познаёт собственную власть над ним, смотрит, как его тело остро реагирует на неё и наслаждается этим. Он уже понял. Пускай играет, пока не надоест, ему не менее приятно от всего этого.              Одной рукой продолжает удерживать за талию, а второй, поглаживая, двинулся вверх, прикасаясь к плоскому подтянутому животу, пройдясь подушечками пальцев вдоль вертикальной линии выше пупка, делающей изгибы женского тела еще притягательнее, и наконец добирается до небольшой груди с розовыми сосками, что призывно торчали, будто просили ангела укусить их.       Резко притягивает её к себе, кусая шею, вырывая из девичьего горла стон – более смелый, чем обычно, более дерзкий, отрывистый. Спускается быстрыми горячими поцелуями вниз, пока не достигает нежной груди, которую медленно обводит языком, чувствуя, как движения женских бедер вновь становятся быстрее, резче.              И наконец-то делает то, что так давно хотел – прихватывает зубами призывно торчащий сосок нежно-розового цвета, легонько тянет на себя, вызывая этим действием короткий звонкий стон. Женские пальцы тут же путаются в его волосах, притягивая ближе, будто прося повторить грубоватую ласку, но он не откликается на эту безмолвную просьбу, однако без ничего не оставляет Непризнанную – обхватывает губами нежную плоть, прикасается кончиком языка к вершинке, дразнит щекочущими ощущениями, заставляет извиваться на его бедрах, выгибать поясницу сильнее, когда начинает посасывать столь чувствительную часть тела.              - Еще… - полузадушено выдыхает она, отстраняя от себя ангела, тут же обхватывая его лицо ладонями и жарко целуя губы, принесшие такое невозможное удовольствие. – Сделай так еще раз, - просит она, прерывая мокрый поцелуй.              В этот раз Сэм вторит просьбе, даря ласку другой груди, не лишая первую внимания, сжимая её пальцами, вновь слыша этот прекрасный звонкий стон – несдержанно, бесстыдно, откровенно, развратно, без намека на наличие сковывающего смущения, которое он наблюдал в самом начале на лице своей девушки.              Реджина ничего не говорила, но он буквально по наитию почувствовал, чего она хочет, потому грубо и резко отталкивает её от себя, заставляя упасть спиной на постель, что ей судя по горящему взгляду очень даже понравилось, и тут же опускается на неё сверху, перехватив контроль, вжимаясь в неё бедрами с каждым резким движением.       Она не уступает ему в нетерпении – рваными торопливыми движениями дергая его майку вверх, стягивая ненужную ткань с горячего подтянутого тела, пахнущего так, что Реджина дуреет от его запаха. Снова обхватывает его ногами, пытаясь подстроить движения тазом под его ритм, что был намного быстрее, чем её, когда она сидела на нём верхом. Руками сильнее прижимает его к себе за плечи и спину, намеренно трется своей обнаженной грудью об его, пока губы заняты очередным поцелуем, который уже мало напоминал собой то, чем по идее является. Дышать обоим тяжело, воздух кажется раскаленным, поэтому приходится ртом хватать его рывками, лишая возможности целоваться, из-за чего оба могли только проходиться языком по губам друг друга, коротко кусать их, чтобы хоть так прикоснуться.              Оба взмокли от невыносимого жара, тела покрывала испарина. И Реджина не упускает скатившуюся с шеи ангела каплю, ловя её языком чуть ниже ключицы, в области которой тут же прикусила кожу, вызывая у парня шумный хриплый выдох.              Реджина не успевает ни о чем попросить, Сэм сам опускает руку вниз между их телами, лаская девушку сквозь взмокшую ткань белья – грубо, быстро, резко, именно так, как ей нравится. Она лишь подтверждает это, когда выгибается и снова стонет, не прекращая ответных движений бедрами навстречу его.              Она даже не сразу поняла, что произошло – нереальное удовольствие её накрыло настолько резко и неожиданно, что Реджина почувствовала себя оглушенной, совершенно неслышащей, о чем она молила ангела, чего в обычной ситуации вряд ли когда-нибудь сделала бы.              - Пожалуйста, Сэм… Да, да! Да-а… – явно не отдавая отчет своим словам и действиям выстанывала она ему прямо на ухо, беззастенчиво облизывая его языком, слушая его хриплое сбившееся дыхание, царапая ногтями мокрую спину. – Пожалуйста-пожалуйста, м-м-м, С-сэм… а-ах… О боже, да!              - Чёрт, Реджина, замолчи! Я и так будто не в себе… – рычит ангел, сжимая рукой одну из упругих грудей, продолжая толкаться словно бесконтрольное животное.              А потом его неожиданно дергают за волосы, сжатые в женской руке, вырывая из мужского горла низкий утробный стон, заставляя чуть запрокинуть голову и смотреть на неё.              - Давай, мой ангел, сделай это со мной, – с ухмылкой на губах дразнит она его, сильнее сжимая ноги, которыми его обхватывает, чтобы он теснее прижался к ней, не позволяя слишком размашисто двигаться, но от этого толчки не стали менее быстрыми и резкими. – Ты этого хотел? Хотел же? Вот так? – едва ли не мурлычет она, кладя теплую мужскую ладонь себе на щёку, прижимаясь к ней, со стоном прикасаясь губами к подушечке большого пальца, мимолетно скользнув по нему кончиком языка. - Ну же, Сэм, давай сильнее, со мной можно грубо...              - Молчи, молчи, закрой рот... - задыхаясь в собственном желании, отрывисто шепчет парень, с силой стиснув рукой девичье бедро, смотря на неё шальным, совершенно обдолбанным взглядом.              - Такой я тебе нравлюсь? – назло продолжает она, переместив свои руки на ягодицы парня, резко надавив, заставив его с силой вжать бедрами в неё. – Лежа под тобой и умоляя, как и полагается говорить с ангелом? Или тебя надо умолять, стоя перед тобой на коленях?              - Господи, ну ты и сучка! – гневно выкрикивает Сэм, с силой обхватывая рукой её щёки и впиваясь в эти бесстыжие губы грубым поцелуем, лишь бы она заткнулась, потому что больше он не вынесет. Просил же замолчать…              Её тактика работает безотказно – его всего трясет от наслаждения, пока он с громким стоном, растворившимся в поцелуе, делает последние толчки бедрами, на несколько секунд вжавшись в неё сильнее всего и замерев, после чего продолжил движения, но медленнее с каждой секундой. Неспешно разрывает поцелуй и откидывается на свободную половину кровати, тяжело дыша, стараясь прийти в себя после произошедшего сумасшествия, которое было вообще за пределами его понимания.              Он даже не подозревал, что Реджина – вот эта чертова зануда и ханжа Реджина, которую он знает как одну из самых зажатых девчонок – может настолько бесстыдно стонать, вскрикивать, и… Да плевать на её стоны – что за поток пошлятины она ему наговорила только что?!       Она же это специально, знала, в каком он состоянии, и сильнее распаляла, заводила, натурально изводила такими, казалось бы, банальными пошлостями, на которые он повёлся как перевозбудившийся мальчишка. И он точно придурок, если сейчас лежит и мысленно выебывается, потому что в реальности ангел действительно кончил из-за того, что кудрявая блондиночка наговорила ему пошлостей в постели.              - Прав был Люцифер, - всё еще хриплым голосом выдыхает Сэм. – Дрянная девка.              Реджина лишь смеется на это, и голос её тоже слегка сиплый, смех надменный, но какой довольный…              И его это снова немного заводит.              - Сам назвал меня дьяволицей, я пыталась соответствовать, - говорит она, даже своей улыбкой сейчас прекрасно соответствуя данному сравнению.              На что получает ощутимый шлепок по обнаженному бедру, мол, не выделывайся.              Она шустро поворачивается на бок, оказываясь лицом к ангелу. Медлит пару секунд, затем частично забирается на него, положив голову на обнаженную мужскую грудь, смотря на Сэма снизу вверх, намеренно прижимаясь уже своей обнаженной грудью к его боку, чтобы он почувствовал её.       Он в свою очередь фривольно обнимает её за плечо, прижимая к себе ближе, будто они в тысячный раз лежат в постели вместе и данное движение отработано до автоматизма.              - Если еще раз захочешь посмотреть на мою грудь или потрогать – можешь не спрашивать, - спокойно выдает она, игриво скользя своей ступней по его ноге, пока рука неспешно поглаживала его живот, иногда спускаясь ближе к поясу шорт. – И с тебя новая рубашка.              Сэм в удивлении вскидывает брови, после чего от души смеется, накрывая ладонью лицо, испытывая какую-то необъяснимую мешанину из испанского стыда, предвкушения, жуткого смущения, и желания сейчас же воспользоваться полученным правом.              Эта девушка раз за разом заставляет его охуевать. Иногда в хорошем смысле, иногда в плохом, но скука – это антоним Реджины, сколько бы её не считали занудой или заучкой.              - Так, каким таким способом ты собирался выпрашивать у меня прощение в лазарете?              - Таким же, каким ты собиралась умолять меня, стоя передо мной на коленях.              - Хм-м. Красиво подъебал, малыш Сэм.              - Я знал, что тебе понравится, Джин-Джин.